Из летописей города эквестрийского

Передел

Ни одна страна с древней историей не избегала такого явления, как феодальная раздробленность.

Аккурат в 500-й год п.и.Л. градоначальником Поневским назначен был Его Светлейшество князь Виталий Батыйко.
Батыйко имел древние дворянские корни, а потому его назначение на столь незначительную должность не было воспринято в семье как великое достижение. За сим, однако, последовало назначение его троюродного племянника шефом поневской полиции.

Не считая кумовства, правление его проходило удачно. Водою реки близлежащей орошали поля, оттуда же иногда пегасы брали облака, а на водяных мельницах мололи муку. Каждый пони платил подать в размере 1 битса, что позволило жителям города вкладывать деньги в куда более важные вещи. Низкие цены привлекали купцов, что приносило большой доход в казну, а соответственно, больше денег отправлялось в Кантерлот, посему губерния эта долго оставалась нетронутой.

Однако вышеупомянутое кумовство всё испортило. Назначенный главным по финансам кум Виталия, Лемон Фрост, поднял подать до 5 битсов. Жители, хоть и побухтели, но восприняли сие без ропота, в отличие от двоюродного брата градоначальника Стефана Батыйко, что владел мельницами вдоль реки с неопределённым названием. Прослыхав про такую дерзость, он выдвинул ультиматум: либо налог снижается до одного битса, либо мельницы и близлежащее село Покровка переходят в состав Селестинской губернии (где налоги были всего 3 битса).

Такой сепаратизм не остался незамеченным. Стефан был назначен новым главой финансов, а ранее занимавший эту должность Фрост стал главою Покровки. И всё бы на том затихло, да извозчик по ошибке муку повёз не на Поневские склады, а на Тияградские. Несмотря на своевременный отлов нарушителя и применение мер пресечения, среди поневцев начались говоры: а вдруг нас опять присоединят к другим губерниям? Ещё свежа была память от угнетения Тияградом, поэтому впервые объявился такой фактор, как общественное давление. И под этим общественным давлением Фрост был отправлен в отставку.

Не всем, однако, это пришлось по вкусу. Главы деревень Понинка и Луняшка, что на востоке губернии, приходились братьями Фросту, а потому выставили свой ультиматум: сделать последнего градоначальником под угрозой перехода в Балтимэйрскую губернию (там, говорят, яблоки дешевле). За такое проявление сепаратизма главы (А звали их Черри и Берри) вместе с Фростом были вызваны в ратушу для объяснений.

Кортежи у Батыйко были весьма пышными, так что приезд Черри был воспринят поневцами как приезд градоначальника. Так же был воспринят и приезд Берри двумя часами позже, что породило несколько вопросы: "Неужели отправили неправильного градоначальника?" Но удивлению их не было предела, когда приехавшего Берри встречал действующий градоначальник и принятый за такового Черри. "Три градоначальника? Не много ли?" — думали поневцы. А когда к ним присоединился ещё и Лемон, бывший глава финансов, и все четверо заговорили о том, кто градоначальник... Любовь к руководству заставила пони предаться анархии.

Сначала они написали на листке «Привет, Селестия!», прикрепив листок к облаку и погнав его на Кантерлот; после этого утопили половину кур, козу и катапульту; выстрелили из пушки коровою в сторону Тияграда и, успокоившись, стали думать: что же делать дальше? Кандидаты в градоначальники иногда мелькали в окнах ратуши, время от времени гоняясь друг за другом и выкрикивая непотребства в адрес третьего. И поняли поневцы: нужен им новый градоначальник. Собрались они перед мельницами и после жарких споров выбрали на эту должность принцессу Селестию «как опытнейшую из известных и неизвестных пони», после чего в Кантерлот было отправлено облако с соответствующим извещением.
С отправления послания прошло не более трёх часов, как в город явилась сама Принцесса Солнца в сопровождении Королевкой гвардии. Поприветствовав пони, она поинтересовалась, где сейчас находится градоначальник.
— Смотря, какой Вам нужен, — ответили поневцы. — Один стоит прямо пред нами, четыре остальных решают дела в ратуше.
— То есть, как это — четыре? — За несколько веков правления Селестия впервые встретилась с такою олигархией.
— Да вот так и выходит, матушка. Один градоначальник был, к нему ещё три прибавилось. Вот они и думают, кто из них больший градоначальник. А для достижения компромисса рекомендуется обеим... то есть, четырём сторонам пойти на уступки. Вот мы и предложили всем четырём поступиться спорной должностью, передав её Вам.

Селестия после слов сих впала в шоковое состояние. Такого точно не происходило в её жизни, и вряд ли ещё раз произойдёт.
Осмыслив всю ситуацию, принцесса-градоначальник направилась в ратушу. Четыре самозванца уже готовились подписать договор о разделении губернии Поневской на четыре части. Появление избранной народом принцессы немедленно аннулировало сий документ, и все четыре лжеграданочальника были высланы из губернии.

Но, к сожалению, совмещать должность правителя Эквестрии и градоначальника Понева Селестия возможности не имела. Поэтому назначен был на эту должность пони по имени Глэди Пэнтс, и на следующий же день перед ратушей состоялась торжественная церемония передачи власти новому главе (подразумевалась власть над губернией Поневской, Эквестрию принцесса оставила себе). На сие торжество съехались все окрестные сёла; были также мэр Балтимейра и глава финансов Тияграда. Мероприятие оное утром откликнулось на всех головах поневцев; поговаривают даже, что отклику подверглись головы градоначальника и самой Принцессы; впрочем, доказательства последнего либо отсутствуют, либо утеряны.