Улица Дружбы 34
VI
Кристалин ещё никогда не просыпалась в таком ужасном самочувствии. Простыня под ней была пропитана потом, в пересохшем горле ощущалось странное неудобство, вероятно, это были волосы из гривы Кросс. Когда кобылка попыталась оторваться от подушки, в голове словно взорвался фейерверк. Желудок рванулся к горлу. Безвольно рухнув обратно, Кристи вспомнила порывистые ласки, тени, плясавшие по стенам и чьи-то ноги, между которыми она испуганно прижалась к полу. Нет, не ноги, всего лишь ножки стола в холле. Холодок от мысли, что невменяемым состоянием юной студентки воспользовался один из соседей-жеребцов, отхлынул от сердца.
Как Кристи очутилась в постели, если отключилась под столом, единорожка подумать не успела, поскольку перед мордочкой появился стакан воды в котором с шипением крутилась большая белая таблетка, окружённая облачком пузырьков. Насыщенная газом вода уняла сухость в горле и прогнала боль. Кристи подумала, что это, пожалуй, самое лучшее, что она пробовала за свою жизнь.
Когда через несколько минут последствия вчерашней вечеринки выветрились, единорожка наконец-то осознала, что не только лежит в чужой постели, но и не одна в этой комнате. Румянец залил её щёки, покраснели даже ушки. Сидящий напротив Хувс улыбнулся: “Она такая забавная. После ночного угара стесняться, что кто-то видел её спящей”. Понь приветливо поздоровался.
– Привет… Док. – Имя далось Кристи с трудом. Ещё ни разу с ней не случалось, что у её постели склонялся понь, в глазах которого плясали бы лукавые огоньки. В этом было что-то волнующее и единорожка представила статного коричневого жеребца рядом с собой под одеялом. А утром, как в книжках, он принесёт ей ароматного кофе. Кристи едва сдержала себя, чтобы не потянуться в сладкой истоме.
– А я молодец, я кофе сварил. Будешь? – Хувс улыбнулся, слегка поджав губы и прищурившись.
“Вот оно!” – с радостным замиранием сердца подумала Кристи.
Через некоторое время Кристалин сидела за столом, время от времени поглядывая на Доктора поверх клубящегося над кружкой пара.
– Иду я себе, значит, иду. Вдруг, смотрю – под столом кобылка лежит. Вот штука-то, думаю, одно дело монетку найти на дороге или чью-нибудь подкову. Но чтобы все четыре подковы, а в придачу ещё такую замечательную поняшку! – Хувс с улыбкой посмотрел на Кристи. “А ведь она и впрямь красива!”
“Такой весёлый. И так трогательно обо мне позаботился! А какой у него замечательный голос”, – Кристи чувствовала, что в груди растёт теплота и желание слушать этот милый голос всю оставшуюся жизнь.
– Ну, я за креслами посмотрел, не завалялись ли ещё где кобылки. А потом принёс тебя сюда.
Хувс говорил, пересыпая речь шутками и всякими забавными случаями из собственного прошлого. Он не флиртовал. Как пони, наделённый природным обаянием и интересный рассказчик, он не мог даже осмыслить идею флирта, с натянутыми улыбками, надуманными поводами и неловким молчанием. Просто единорожка понравилась Хувсу. Перерастёт ли симпатия во что-то большее, Док не задумывался, как не задумывался об этом при первых встречах с Лирой и прежними кобылками, сражёнными его красноречием и обходительностью. На прощание Хувс пригласил Кристалин на прогулку по вечернему городу.