Возрождение
Вставка первая, контакт пони и людей.
04.11.20... от Воцарения Сестёр
Эквестрия
Время 16:30.
Аромат кофе с лёгкой ноткой коньяка окутывал кабинет подобно густому, мягкому туману. Недостаточно вязкому, чтобы в нём тонули мысли, но достаточно уютному, чтобы расслабиться и прийти в благостное расположение духа.
Сидевшая перед потрёпанным жизнью столом Сильвер как раз в таком и прибывала. Майор к её второму визиту расстарался, нашёл отличный кофе и коньяк для аромата, запас в холодильничке помимо своих сухпаёв ещё и бутылку сливок. А на все вопросы о гостеприимстве отвечал, что ему просто приятно общаться с Рэдианс и ничего более.
Эква, которая сама наливала себе в чашку коньяк, почти поверила. И вместе со слабеющим уколом холода пришло какое-то новое чувство. Неясное и смутное, но приятное.
— Спасибо вам снова, филледи Рэдианс. Знаете, мне начинает казаться, что вы моя коллега. Что? Бывших не бывает, ни в одном из миров,
— Увы, но я всего лишь наблюдательная эква с хорошей памятью. По другому не стать хорошей волшебницей,
Пригубив ароматный густой кофе, эква чуть заметно улыбнулась. Мысль её, прыгающая до того шкодливой кошкой, была поймана за хвост.
— Мистер Харпер, а как вообще люди нашли и подружились с Эквестрией?
Майор плеснул в свою чашку ещё коньяку и начал рассказ.
Началось всё три года назад, какая неожиданность, с разведывательного прыжка одного гордого корвета-охотника с именем северного ветра. После выхода штурман тогда почувствовал неизвестную аномалию и капитан принял решение её осмотреть поближе.
После ещё трёх прыжков экипаж обнаружил, что "аномалией" была голубая планета. Прекрасная, сияющая жемчужина бездны, что встречаются исключительно редко.
Корвет встал на орбиту, нацелив на планету все возможные средства наблюдения, что были. Экипаж был удивлён- мир населяло огромное число разумных, совершенно непохожих друг на друга! Разные светимости аур, разный психофон говорили о том, что это не могут быть представители одной расы. Но не было пожарищ взаимной ненависти. Нигде не рассыпалась багряными искрами война.
Поражённые, космонавты просто смотрели на это великолепие.
Когда корвет пролетал над самой ярко сияющей в ментальной фоне страной, штурман вышел на обшивку, полюбоваться этой красотой и попробовать дотянуться разумом до поверхности. Чего он не ожидал, так это того, что навстречу его кораблю взлетит принцесса той сияющей страны.
Луна, увидев, что космонавты не несут угрозы её подданным, пригласила их спуститься в Эквестрию.
Так начался первый контакт людей и пони. Быстрыми темпами стали развиваться отношения двух рас, таких разных, но удивительно хорошо поладивших.
Пони получали в достатке плоды человеческой науки и промышленности, делясь своими знаниями о магии и включаясь в совместные проекты невиданной доселе дерзости.
Эквестрия, вдобавок к "магии дружбы", которой была пронизана и скреплена, в одночасье получила доступ к ранее не то, что недоступным ресурсам, а просто невообразимым возможностям.
Пышным цветом цвели работы по освоению земель, ранее считавшихся для жизни непригодными. В замёрзшей тундре появлялись и росли города шахтёров-земнопони, возводились обсерватории и научные станции магических университетов, в которые стремились попасть учёные со всего мира.
В южных пустынях распустились сады и оранжереи, напоённые водой из глубоких скважин и защищаемые магией пони от песчаных бурь. Колдовство единорогов, труд земнопони и технологии людей позволили превратить бесполезные и опасные земли в одну из житниц страны.
Не все, правда, были довольны такому положению дел.
Грифоны ворчали, что их обделили чудесами науки, в ответ на что принцессы тыкали их клювом в орудующие на границах подозрительно организованные банды, которых в хвост и гриву гоняли Дети Ночи.
Минотавры, известные своим консервативным подходом к жизни, настороженно отнеслись к чужакам и отказывались иметь с ними дело массово. Лишь некоторые решались на общение с самими землянами и покупку их товаров.
А вот выходцы с далёких островов в холодных морях не были ни столь рассудительны ни столь дезорганизованны. Король Шторм, видя как расцветает Эквестрия, решил нанести отнюдь не дружеский визит.
Дети Ночи первыми встретили и остановили группу вторжения, дав время жителям маленького прибрежного городка уйти. Люди же в это время подтянули на подмогу Ночной Гвардии три роты мобильной пехоты.
И во время следующей атаки йети просто закончились, где истреблённые фестралами, где выкошенные лучами и плазмой. Часть их воздушных кораблей даже не смогла дойти до точки высадки десанта, сожжённые катерами людей.
Это послужило толчком к договору о создании в Эквестрии экспедиционного корпуса на случай, подобный Королю Шторму. В подчинение Сестёр переходила дивизия мобильной пехоты и батальон космодесанта.
Как потом показало время- силы избыточные для тех задач, которые мог выставить мир. Даже Тирек, хтон, сбежавший из Тартара, был быстро уничтожен насовсем.
Но ни Луна, непосредственно управлявшая корпусом, его размещением и постановкой целей, ни Селестия, занимавшаяся планированием в более долгосрочной и широкой перспективе, не согласились на уменьшение контингента. Пусть даже платить за это приходилось достаточно много в магии и артефактах, но это того стоило.
Однако, люди не сидели на месте, обучая и оснащая гвардию пони. Первыми опробовали новинки Дети Ночи, гонявшие банды "вольных рыцарей". Фестралам понравилось
И так экспедиционный корпус остался в Эквестрии. Де-факто, наёмниками короны, де-юре "контрактным миротворческим контингентом". Последнее Харпер произносил с изрядной долей ехидства.
Рэдианс, вспомнив как четверо морпехов ввалили сотне карибу, сарказм оценила.
— Да уж, миротворцы каких поискать... Мне нравится,
Майор развёл руками, чуть улыбаясь. Будто хотел показать, что огромная военная машина, частью которой он является, бессильна перед волей двух венценосных поняшек.
— Мы хотели остаться просто экспкорпусом или Эквестрийской дивизией... Но Их Высочества решили по другому,
Эква в шутливом укоре поцокала языком и притянула к себе телекинезом кофейник и сливки. Кофе у майора был хорош.