Великая Война: Битва за Сталлионград

Глава 3 Невинная решимость

Ноющая и невыносимая боль, давала понять, что смерть может подождать.

Как позже оказалось, самолёт рухнул не на землю, а в болотистые топи за линией фронта, на территории врага. Чейнджлинги проследили маршрут падающего истребителя и добрались до сбитой машины, прежде чем тот успел погрузиться в трясину.

Тогда Марбл и оказалась в плену. Её доставили в ближайший штаб дивизии, где несколько часов пытались выпытать какую-либо информацию. Но ей нечего было рассказать. Марбл была всего лишь рядовым пилотом и не обладала какой-либо важной информацией, которая может быть им полезна.  Вскоре, жуки поняли, что ничего толкового они от неё не добьются и что пытки, не особо приносят результата, кроме постоянных рыданий и мольбы прекратить. Марбл отправили к остальным, немногим военнопленным, что удалось взять живыми. Красноармейцы были истощены и морально убиты. Они сидели кучкой в амбаре, под надзором вооружённой охраны, но не совершали попытки к побегу.

Марбл заняла место среди них и вновь стала той же молчаливой кобылкой, которой была до войны, пока жила на ферме своей семьи. Ей ничего было говорить с ними, а они не пытались говорить с ней. Для них война была уже закончена.

За дверью амбара, постоянно кипела какая-то деятельность. Марбл не понимала языка чейнджлингов, поэтому, не могла сказать, чем они занимаются. Но отчётливо слышала, как вдалеке гремели артиллерийские выстрелы и как порой, в небе над ними, проносились самолёты. Битва всё ещё шла, а это значило, что чейнджлинги не одержали победы, и это давало какую никакую, но надежду, что возможно, Красная армия устоит.

Через пару дней, дверь амбара открылась, и лучи солнца заполнили тёмное помещение, в котором сидели военнопленные. Вооружённые чейнджлингли, наставили на них стволы своих автоматов, в предупреждении, чтобы те даже и не думали дёрнуться в их сторону.

С ними вошёл офицер, который оглядел присутствующих своим грозным взглядом и выбрал из всех, несколько земнопони, которым немедленно приказали встать. Марбл так же была среди них, как кобылка земнопони, она всё ещё была сильна физически, в отличие от пегасов или единорогов.

Как оказалось, жукам требовалась рабочая сила. А земнопони подходили для физической работы как нельзя лучше. Им приказали грузить ящики и баллоны в грузовики. И под дулами винтовок с автоматами, пони начали трудиться. Постепенно, они заполняли кузов грузовиков ящиками и баллонами с неизвестным содержимым.

Марбл в очередной раз взяла один из таких баллонов и понесла к грузовику и только сейчас обратила внимание, что на нём белой краской был нарисован череп и некая надпись. Тут не нужно было быть знатоком чейнджлингского языка, чтобы понять, что это было предупреждение. А жуткого вида череп не внушал ничего хорошего о содержимом баллона.

Но та слишком долго рассматривала рисунок, чем привлекла внимание своих надзирателей, один из солдат гортанно выкрикнули что-то, а после нанёс удар плетью по её спине, заставив место удара жечься острой болью.

Серая кобылка вскрикнула от боли, едва не уронив баллон на землю. Работавший рядом с ней кольт земнопони, от её крика будто вышел из транса, в котором прибывал всё это время, пока находился в плену. И вместо того, чтобы продолжить погрузку, он подходит к Марбл, заслоняя её собой от солдата с плетью. Чейнджлинг воспринял это как акт непокорности, и, размахнувшись, занося плеть для удара, не успел среагировать и получил от кольта копытом по лицу.

Тут же к нему сбегаются солдаты, пытаясь повалить крупного жеребца на землю, прилагая все усилия, чтобы обездвижить его. Но тот, через силу, все равно поднимается, скидывая их с себя, будто жеребят. Попытки его утихомирить провалились, ибо всякий раз по приближению к нему, чейнджлинги получали отпор копытами.

И тут прозвучал выстрел.

Кольт взглянул на свой торс, увидев на нем отверстие от пули, и повалился на землю. Конечно, так долго продолжаться не могло. Чейнджлинги не терпят тех, кто оказывает им сопротивление. Источник пищи и раб, обязан быть послушным. Выстреливший офицер вернул пистолет в кобуру и приказал бойцам немедленно убрать тело с глаз долой.

У Марбл сузились зрачки от шока, а губы задрожали. Только, что ради неё пожертвовали своей жизнью. Если бы она только не засмотрелась на рисунок, он мог бы остаться жить.

Слёзы начали течь по её щекам, и та бросается к телу пони, но её тут же перехватили солдаты, ударив кобылку дубинками по передним копытам, принудив тем самым, упасть на землю, так и не добежав к телу жеребца.

Подхватив её с двух сторон, они намеревались отвести кобылку обратно в амбар, поскольку она сейчас только мешала. Марбл забилась между ними в истерике, пытаясь как-то сопротивляться. Но в ответ, получила ещё один удар дубинкой, в этот раз по животу. И это заставило её обмякнуть.

Марбл потащили к амбару, открыв двери и не церемонясь, кинули серую кобылку внутрь, тут же заперев дверцы, снова на замок. Кобылка поджала под себя задние копыта, ложась на бок и вновь начала плакать. Плачущая пони, не могла остаться незамеченной.

К ней подходит пожилой земнопони, в форме красноармейца и, положив копыто ей на макушку, проводит им по ней.

— Мы для них лишь ресурс, девочка. – Проговорил ей тихо старый ветеран. – Именно поэтому нам не следует сдаваться им в плен. Плен у чейнджлингов – участь страшнее смерти. Нам остаётся собраться с духом и приложить все усилия, чтобы выжить.

Марбл подняла взгляд на жеребца, что годился ей в деды. Тот поманил её к себе, и серенькая кобылка не стала отказываться. Поднявшись с пола, она была заключена в объятья старика и разрыдалась, пока тот её утешал.

Спустя день, из амбара вывели уже всех военнопленных и стали грузить в машины. По-видимому, им они уже были без надобности. А вот концентрированному лагерю по сбору любви, нужно было пополнение.

Один такой лагерь, уже давно был организован практически на старых границах Эквестрии и Сталионграда. Туда свозились все пленённые красноармейцы и арестованные горожане Северяны.

И сейчас, колонна грузовиков с военнопленными как раз ехала по направлению к этому концлагерю. Их ждала незавидная участь.

Пленники ехали молча, принимая свою судьбу. Их путь лежал глубоко в тыл к чейнджлингам, через леса Копытного Края. Конвой охранялся не совсем сильно, но и не слабо. В лесах орудовали отряды партизан, поэтому жукам приходилось усиливать свои конвои. Будь то перевозка снаряжения, или пленные.

Тут, бронемашина, что ехала во главе колонны  подрывается на мине, из-за чего у той оторвало колесо и взрывом уничтожило переднюю часть кузова. Колонна резко останавливается. Оставшиеся бронемашины, попытались организовать оборону, вместе с пехотинцами, что повыскакивали из грузовиков. Но атакующие имели в наличии противотанковые ружья, которые вполне пробивали не слишком толстую броню.

Звук выстрела ружья и очередная бронемашина выходит из строя, не успев открыть огонь.

Вскоре, к бою присоединились  винтовочные и автоматные выстрелы. Военнопленные в грузовиках оживились от такого, ибо внезапно снова оказались в гуще сражения, которое привело их в чувства. По-видимому, они почувствовали шанс на побег. Но не все было так просто. Вооружённая охрана, все ещё сидела в грузовиках и они нацелили на пленников автоматы, чтобы те даже и не думали сбежать.

Но ситуация складывалась не в пользу чейнджлингов. Вскоре, это поняли и надзиратели, поэтому они потеряли бдительность, когда решили, что могут уследить за всем сразу. Военнопленные, не заставили себя ждать. Один из кольтов, резко встал и боднул чейнджлинга головой и тот вывалился из грузовика. Второй боец тут же нацелился на пони автоматом, но остальные пленные не дали ему выстрелить, ударив копытами по оружию, и автоматная очередь ушла в сторону. Ему закинули цепи за шею и начали душить, пока тело жука не обмякло и не рухнуло.

Похожая ситуация была и в остальных трёх грузовиках. Но кому-то повезло меньше. Они были не расторопны, и охранники успели выстрелить, убив нескольких пленных красноармейцев до того, как с ними разобрались.

Вскоре, стрельба начала стихать. Пони высовывали головы наружу, чтобы узнать, кем были их освободители. К грузовикам начали стягиваться разношёрстные отряды, совсем не похожие на регулярные части. Кто-то был одет в гражданскую одежду, кто-то в потрёпанную униформу Красной армии, а кто-то вообще в трофейной шинели чейнджлингов.

— Не страшитесь товарищи, концлагерь жуков теперь вам не грозит. – Говорит жеребец в гражданской одежде, похожу на ту, что носят в сельской местности.

Они оказались партизанами. Вернее сказать, одной из партизанских бригад, что действовали в Копытном крае. Сельские пони, отбившиеся от своих частей красноармейцы, рабочие и многие другие, все они составляли основу партизанских отрядов.

Освободив военнопленных и забрав с убитых все ценное, партизаны отвели своих освобождённых товарищей глубоко в лес, где находилась их база. Чейнджлинги не знали этой местности настолько хорошо, как знали живущие тут сельские пони. Именно это, в основном и оберегало их отряды от обнаружения. Правда, со временем, партизанские ячейки начали вскрывать, как только противник подключил к делу своих егерей. Партизанам теперь приходилось усиливать свои лагеря пулемётными точками и дополнительными укреплениями. Даже если у них и не получится отбить нападение, они хотя бы задержат их, пока лагерь эвакуируется.

Марбл, как и все остальные, были накормлены, напоены, а так же им выдали тёплые шинели, чтобы согреться. С каждым днём становилось всё холоднее, поэтому шинели, пусть и трофейные, это лучше, чем ничего.

Из землянки выходит бэтпони, в чёрной униформе, которую было не трудно узнать.

СМЕРШ.

Оглядев новоприбывших своим янтарным взглядом, он обратился к ним с речью.

— Вам выпала возможность послужить Родине ещё раз. Не на передовой, но на не менее важном фронте. Товарищ Василий, лично отдал распоряжение, чтобы наше бюро подготовило и организовало в тылу противника партизанскую деятельность. – Бэтпони обходил красноармейцев и чётко объяснял им суть их дела. Осматривая при этом каждого бойца своим светящимся взглядом. – Любыми методами, мы обязаны мешать снабжению и координации дивизий наступающих на нашу столицу. Те из вас, кто готов вновь встать под ружьё, я попрошу подняться, остальные же, можете предложить какие-то иные навыки, которые пригодятся нам здесь. В любом случае, вам будет найдено место.

Марбл внимательно слушала речь контрразведчика и порой вздрагивала, когда встречалась с ним взглядом. Бэтпони в Эквестрии позже получили равные права, чем в Сталионграде. И к ним всё равно многие не могли вот так сразу привыкнуть. Не типичная внешность и эти кошачьи зрачки, со светящими глазами в темноте, продолжали пугать многих пони.

Но, только служа бок о бок с северянцами, Марбл смогла внушить себе тот факт, что бэтпони так же выполняют свой долг перед страной, как полноправные граждане и были готовы умереть, лишь бы приблизить победу над врагом. Однако к их взгляду она так и не привыкла.

Серенькая кобылка собралась с духом и, вздохнув, поднялась со своего места первой, чем удивила остальных.

— Я готова помочь. – Тихо, но решительно сказала Марбл, взглянув на контрразведчика.

— И чем же ты можешь помочь, кем была до плена? – Выгнув бровь в удивлённом жесте, спрашивает сотрудник СМЕРШ. Он скорее ожидал, что поднимутся жеребцы, а не такая стеснительная и хрупкая кобылка.

— Я была рядовой в эскадрильи Флитфут, Вондерболта Эквестрии. И раз вернутся в воздух, я не могу, то хочу быть полезна здесь. Я научусь всему, что потребуется, только дайте шанс. – Почти взмолила Марбл, надеясь, что он не станет пренебрегать ею.

Остальные же освобождённые пленные были удивлены её решительностью и даже испытали стыд. Они были и сильнее и опытнее Марбл, но остались сидеть на своих местах, в надежде, что не скоро вернутся на войну.

Но теперь, по одному, но всё больше пони вставали со своих мест. Если уж такая хрупкая, с виду кобылка, была готова продолжать борьбу, то им тем более нельзя было оставаться в стороне.

Бэтпони вновь осмотрел их всех и приметил, что никто не остался сидеть, все вызвались помогать, что было впервые.

“Может она для них была символом, что вдохновляет на дальнейшее сопротивление?”

Контрразведчик невольно улыбнулся от этой мысли.

— Очень хорошо. Вас обучат азам диверсионной деятельности, но времени на освоение навыков очень ограниченное. Нам предстоит крупная операция на Сталионградской Железной Дороге, поэтому постигать основы вы начнёте незамедлительно. Наш успех, гарантирует облегчение задачи защитникам нашей любимой столицы. Итак, за работу товарищи.