Этот манящий блеск

Даже сейчас, спустя несколько недель, Твайлайт всё ещё не могла взять в толк, что заставило её тогда откусить тот первый кусочек.

Заклинание сработало ровно так, как и следовало ожидать от первого раза. Сначала она немного встревожилась — как и любой единорог в здравом уме, решившийся на полную трансформацию своего тела. Но в конце концов после двойной, тройной, четверной проверки формулы и возможных магических затрат, лежащих в основе заклинания, она поняла, что всё сделает правильно. Она всегда доверяла своим расчётам.

Впрочем, стать драконом и почувствовать себя в новом теле было не одним и тем же, чем представлять это в теории или думать об этом.

На самом деле это не так уж сильно отличалось от того, как это было устроено у пони: все было такое же, дыхание работало схожим образом, и звуки окружающего мира воспринимались похоже — только немного резче, яснее и чётче — с её большими ушами и глазами рептилии.

К её новому телу нужно было привыкнуть. Около трёх минут она проверяла свои новые конечности: более сильные лапы и цепкий хвост, а также чешуйчатую шкуру вместо меха. Отражение её лица в зеркале — вот что действительно поразило. Фиолетовые узкие глаза с золотыми прожилками в области радужки смотрели на неё, и, моргнув, веки закрылись один раз вертикально, а другой раз горизонтально. Её раздвоенный язык скользнул между острых, как ножи, зубов, словно голодная змея.

Она отвернулась прочь от этого ужасного видения.

Время шло, и библиотека погрузилась во тьму. Спайк, к счастью, был с Меткоискателями, и Твайлайт лежала в своей постели, прислушиваясь к стонам и скрипам рамы кровати, которая отзывалась словно старая карета под её ощутимо большими размерами, и рассматривала рубин между своими когтями. Это был один из камней Спайка — сверкающий драгоценный камень ярко-малинового цвета.

Она знала, что это не самая лучшая идея. Инстинкты подсказывали ей, что всё чужеродное для её собственного тела может сказаться на действии заклинания. И кто знает, что случится, когда она через пару часов снова превратится в пони! Хорошо это или плохо — она не знала, но понимала, что к добру такие шалости не приводят.

Но рубин маняще поблескивал в лунном свете, льющемся из окна, и она, присев, сжимала камень двумя когтями.

Она сделала глубокий вдох, в её груди и горле вспыхнул огонь. Рубин великолепно мерцал в изнуряющей жаре. Он расцвёл в её ладони, бросая тёплый красный свет по комнате, выводя из тени её комод, захламлённый стол, спинку стула, и дальнее окно с её собственным драконьим отражением в нём.

Твайлайт отвернулась от своего отражения и смотрела на красный камень в течение нескольких минут, часов или секунд. Если бы она взглянула достаточно близко, то могла бы почти увидеть себя в гранях этого камня. Но это отражение было другим; оно казалось теплее, и почти льстило ей. Она тихонько подула на него и увидела, как по гладкой поверхности забегали мерцающие искорки, похожие на угольки.

И Твайлайт стало интересно, а каков он на вкус? Она удивлялась, почему Спайк всегда предпочитал рубины другим драгоценным камням: бриллиантам, сапфирам и кварцу. Был ли рубин сладким? Солёным? Острым? Будет ли он ощущаться горячим или холодным? Мягким или хрустящим?

Новоиспечённая дракониха поднесла драгоценный камень ко рту и сунула его внутрь. Вкус заполнил её рот — и это было чем-то похоже на ощущение от леденцов; словно сладкая конфетка, которые Бон-Бон делает специально для кобылок и жеребчиков, когда у тех заканчиваются уроки и они гурьбой стекаются в её магазин, позвякивая битсами в седельных сумках, которые словно умоляют, чтобы их потратили. Вкус был очень похожим и всё же другим: солёным, сладким, мягким и сочным одновременно.

Хрусть.

Хорошо ещё, что Спайк никогда не заметит пропажу одного рубина, но Твайлайт понимала, что её помощник номер один рано или поздно заподозрит неладное, если вся его коллекция рубинов — а также набор сапфиров и изумрудов — куда-то исчезнут. Но к тому времени, когда она подумала о том, чтобы беспокоиться о таких вещах, она уже попробовала каждый из них.

На самом деле её должно было беспокоить то, сколь быстро она привыкла есть драгоценные камни. Но она совсем не волновалась об этом, ведь разнообразие новых и чарующих ароматов атаковали её вкусовые рецепторы, заставляя забыть обо всём с каждым новым сверкающим камнем, который трескался у неё на зубах.

Изумруды были хрустящими. Солёными, как свежескошенное сено, сдобренное кетчупом и сыром из тех сортов, что большими кусками кладут сверху, чтобы он как следует расплавился. Вкус, от которого текут слюнки, а во рту отчаянно пересыхает.

Сапфиры были хрупкими. Они разламывались у неё во рту с первого укуса и таяли на зубах, словно кусочки мяты, и имели правильный баланс сладкого и терпкого.

Но рубины... ох, рубины... они всё ещё были вне конкуренции. Сладкие, как леденцы, хрустящие и раскалывающиеся во рту, по ощущениям сравнимые с объятиями матери и игрой с братом на солнышке, словно окружение друзей, говорящих обо всём и одновременно ни о чём, пока солнце Селестии не скроется за горизонтом. И свет, поймав отражение, закружился по его поверхности, заставив её откусить ещё кусочек.

Только. Ещё один. Разок.

Кусь. Хрусть. Хрум.

Она не открывала библиотеку в течение трёх дней, пока пони не начали беспокоиться и задавать вопросы, и её оправдания становились всё хуже и хуже. Только её друзья смогли поверить тому, что она долго болела. Особенно учитывая то, что даже Спайк не знал, что с ней не так.

— Пресвятая Селестия, Твай! — воскликнула Пинки, когда Твайлайт открыла ей дверь в ванную и — сюрприз-сюрприз — там организатора вечеринок встретила фиолетовая пони. — Ух, ну и душно же здесь, прям Дракония какая-то! Скажи, теперь и ты, и Спайк дышите огнём?

— Нет, не глупи, Пинки, сейчас я не могу дышать огнём, а теперь, если ты меня извинишь, мне нужно срочно заняться делами.

И без дальнейших церемоний она выпихнула розовую пони за дверь с помощью телекинеза.

Должно быть, в библиотеке было спрятано ещё несколько драгоценных камней! Ведь узнав, Спайк не позволит ей оставаться в таком состоянии. Он не допустит этого!

На пятый день Твайлайт настолько отчаялась, что покинула библиотеку.

План был ясен: найти ещё несколько драгоценных камней.

Её цель:

Стук, стук. БамБамБамБамБамБам.

Давай, ну же... открой две-е-е-ерь.

— Минуточку, — послышалась трель с той стороны. Твайлайт нетерпеливо постукивала копытом по земле. Она уже собиралась сорваться в галоп на месте, когда дверь наконец открылась и Рэрити удивлённо моргнула, открывая рот, чтобы...

— Рэрити, ты можешь одолжить мне несколько драгоценных камней, пожалуйста? — Твайлайт чуть не забыла добавить "пожалуйста". Это ведь было бы плохо, не так ли?

— О! Конечно, Твайлайт, дорогая! — хихикнула Рэрити, приглашая Твайлайт в бутик. Она последовала за ней сбоку, чуть не столкнувшись с её крупом, но в последнюю секунду удержала себя, пропуская гостью вперёд. — А зачем они тебе, если не секрет?

— Да так, гм, для проекта. Магического эксперимента. Драгоценные камни нужны мне в качестве... катализаторов. Вот. Именно.

Да. Это звучало довольно правдоподобно.

— Понимаю, понимаю. — Единорожка провела Твайлайт в свою кладовую и открыла несколько коробок с помощью бледно-лавандовой магии. — А какие именно драгоценные камни тебя интересуют?

О. Ой мамочки.

Рубины, сапфиры, изумруды, гранаты, турмалины, аметисты, янтарь, бирюза, жемчуга, нефриты, топазы, кварцы, бриллианты, ёклмн...

Рэрити, и ты всё это время скрывала это от меня, дакактымогларадиСелестииярасцеловатьтебяготова!

— Я, э-э, я просто возьму... немного каждого. Эм, да. Ты ведь не возражаешь? Нет? Классно! Спасибо!

Подхватив добычу левитацией, Твайлайт поспешила прочь, оставив поражённую и раскрасневшуюся Рэрити в бутике.

Ого, неужто она действительно поцеловала свою подругу?

Ну и дела.

Твайлайт попробовала янтарь. У этого камня был странный вкус. Сложный, как будто слишком много ароматов завернули в одну обёртку. Ощущение было таким, словно она выбирала разные цвета желейных бобов и одновременно клала их в рот, и всё, что она в итоге получала, было б-е-е-е. Этот камень не был её любимым.

Бирюза была хороша. Немного мягкая и жевательная, но оставляющая приятное послевкусие, заставляющее её хотеть всё больше и больше, и... оу, она уже иссякла. Как же она увлеклась.

Аметист был великолепен. Может быть, её новый фаворит после рубина. Это было сравнимо с тем, если ты обмазываешь язык сахаром и одновременно пьешь виноградный сок, и при этом никакого зернистого послевкусия, которое остаётся от сахара в горле, не было и в помине.

Турмалин был любопытен. И хрустящий, и мягкий. Такой ломкий снаружи, но стоило ей только пробиться сквозь внешнюю оболочку, как он становился похож на ириску, растягиваясь и буквально тая в горле. Как банан. Банановая ириска. Ням-ням.

Нефрит был... нет. Нет. Твайлайт не понравился нефрит. Она выплюнула его и расплавленные остатки, соприкоснувшись с полом, с треском запрыгали на деревянной поверхности, заставляя дракониху визжать и в шоке размахивать кожистыми крыльями.

Но бриллиант. Ух ты! Какая смесь! Бриллиант ощущался солёным и острым, а потом горьким, как кофе, который можно кусать, жевать, глотать и выковыривать из зубов, ох, какие же приятные ощущения он ей дарил. Ей захотелось ещё, и она проглотила весь оставшийся кусок одним глотком.

Она хихикнула, и пламя лизнула её подбородок.

Ей стало интересно, а какие ещё драгоценные камни она сможет найти?

Спайк требовал, чтобы его впустили обратно в библиотеку. Все подруги были встревожены её поведением. Совесть не позволяла ей просить Рэрити о большем, независимо от того, насколько щедрой та была со своей коллекцией. Ей нужно было найти драгоценные камни где-нибудь в другом месте. Где-то, где нипони не ожидал.

Где-то, где много драгоценных камней, минералов, пород и...

— ...ты что-нибудь слышала о месторождении драгоценных камней? — неожиданно прошептала пони достаточно близко, чтобы Твайлайт услышала.

На самом деле та стояла на другой стороне городской площади, но при одном упоминании "драгоценных камней" она телепортировалась, буквально уткнувшись в лицо другой пони.

— Нет, я об этом тебя не спрашивала, но скажи мне, где находятся драгоценные камни!

Она не была уверена, был ли это вопрос или требование, но она всё равно получила ответ.

— В-в логове а-алмазных псов! — растерявшись, пробормотала пони, в шоке приседая на задние копыта.

Вот это другое дело.

— Скажи мне, где они живут? — спросила она. Так ведь? Это был вопрос с её стороны. Или же нет? — Пожалуйста, — наконец добавила она.

В конце концов, вежливость — высшая добродетель.

Найти логово алмазных псов оказалось до смешного просто. И ещё проще оказалось убедить их найти себе другое жилище. У Твайлайт сложилось впечатление, что они не очень-то и хотели уходить, но на самом деле она не оставила им особого выбора.

Было странно, насколько эти драгоценные камни и минералы затуманили её разум, чтобы убедить её применить заклинание массовой телепортации на алмазных псов. Она никогда раньше не испытывала его на живых существах. Она надеялась, что все эти собаки благополучно добрались на другой конец Эквестрии. И главное в целости.

Впрочем, сейчас это её не заботило.

Но о-о-о, как эти псы любили поживиться восхитительными вкусностями! В их логове были целые горы всевозможных камней! Бриллианты и рубины, сапфиры и изумруды, ониксы и пириты, малахиты и кровавики... Столько ароматов, что она даже не могла распознать их все!

Камень за камнем — огранённые и нет — она клала их в рот, щёлкая и хрустя, жуя и перемалывая, чувствуя резкую сладость и солёность от всего этого. Драгоценные камни и минералы таяли между её клыками и щекотали её раздвоенный язык, расплавленное наслаждение рождало новые, отчётливые ароматы, которые, смешиваясь, образовывали собственную магию.

И она ела, и ела, и ела ещё, полностью потерявшись в этой жажде наслаждения, чувствуя, как её разум становится всё более и более расплывчатым, чем больше она поглощала, тем меньше она себя сознавала. Её грудь начало покалывать и жечь; она раскраснелась и чуть не потеряла равновесие, попытавшись присесть.

Ей стало жарко. Разум почти не отвечал. Её мысли становились всё тише и мягче, а потом просто исчезли, и она осталась одна. Это было прекрасно. Это было нормально. С ней всё было хорошо.

Она рассмеялась. Она выдыхала пламя, чей оранжевый свет лизал стенки пещеры, пока она грызла кусочек лазурита. М-м-м, словно букет, окутанный магией Дня Согревающего Очага и приправленный первыми поцелуями, всё ощущалось таким лимонным и зефирным.

Она плевалась шариками мерцающего золота, кусками агата и ошмётками кварца, пьяно хихикая, когда ей удавалось попасть в трещины на стенах, оставшиеся от выпавших кусков породы.

И тут она... покачнулась? Наклонилась?

Стены вдруг начали вращаться и изгибаться. Она всё ещё была на ногах? Неужели она теперь лежит на полу пещеры? Звёзды сверкали в её глазах, веки отяжелели, и она повалилась на колени, когда её кости заскрипели и застонали. Они начали съёживаться под её кожей, и в следующий момент её чешуя ушла обратно в тело, после чего фиолетовая шерсть проросла из неё, словно буйная трава в саду, за которой не следили, но при этом обильно поливали.

Разум Твайлайт бурлил и стучал от головной боли, шипя и рыча за её лбом, и на короткое мгновение ей показалось, что она сейчас умрёт. Но затем боль исчезла, оставив только глубокое ноющее чувство, болезненность в теле, которая заставляла её чувствовать себя живой, если не ужасно горячей и холодной одновременно. Ей хотелось кричать, плакать и ругаться. Но всё, что она могла сделать, так это издавать слабые стоны.

Что ж... Вот и сказочке конец.

Спайк спал в своей постели, когда Твайлайт наконец-то притащилась домой. Она подумала о том, чтобы разбудить его и рассказать обо всём, что произошло на прошлой неделе. Не будет ли он зол на неё? Найдёт ли он это забавным? Подумает ли он, что она сошла с ума?

Ну, лучше момента для объяснения было и не найти. Поэтому, пожав плечами, она дважды ткнула его копытом.

— Спайк.

Фыркнув, маленький дракон проснулся.

— В чём дело? Твайлайт? — он моргнул раз, другой, а потом упёрся в неё взглядом. — Ого. Из какой... пещеры ты выползла?

Должно быть, она выглядела так же плохо, как себя чувствовала.

— Это была я, — призналась она. — Я съела твой рубин. И изумруды. И сапфиры. Они были такими восхитительными. Ты на меня не злишься? Извини, — добавила она, потому что чувствовала себя ужасно виноватой.

Дракончик моргнул ещё несколько раз, а затем ухмыльнулся.

— Ха. Да... я помню вкус своего первого рубина...

И с этими словами он перевернулся на другой бок и снова заснул.

Что ж. Хорошо. Пусть всё останется так, как есть.