Заковырки
17—Записка адвоката
Слпипстар шёл по улице в районе шори, когда тишину разорвал громкий хлопок. Через пару мгновений из дверей юридической конторы вылетел запыхавшийся молодой жеребец.
— Стойте! — прокричал он. — Там… шеф застрелился!
Слипстар поспешил вслед за ним на второй этаж. В кабинете, упав лицом на стол, лежал пони с дырой в виске, из которой струилась кровь; рядом покоились пистолет и клочок бумаги. Детектив без промедления позвонил в участок.
“Дорогой мой Нейстон, мне жаль, что до этого дошло. Будь я молод, я бы подал на ‘Джорнал’ иск о сплетнях, но пони моих лет нет другого выбора. Мне больно так внезапно покидать тебя. Вообщем ты уж прости старого дурака. До свидание”.
Слипстар перечитал записку ещё раз и, пока инспектор Уормстед с констеблями осматривали место происшествия, обратился с вопросами к юноше:
— Вы Нейстон?
— Нейстон Коул, да, — ответил тот. — Я работаю… работал у мистера Браунфайла секретарём. Это из-за этой желтушной газетёнки! Из-за гнусной “Кантерлот-Джорнал” и ихней охоты на ведьм! В том месяце они выдали статью, мол, партия шори увязла в коррупции и берёт взятки у профсоюзов. Шефу не раз угрожали смертью, но теперь что толку…
Он гневно раздул ноздри.
— Мистер Браунфайл был хорошим юристом? — спросил Слипстар.
— Лучшим. Он был без ума от работы, так писал документы, что червячок носа не подточит.
— Понимаю, — покивал Слипстар.
— Всё тут ясно как день, — вынес вердикт Уормстед спустя час, когда тело вынесли из конторы. — Жаль шельму, но мир без него не рухнет.
— По-твоему, это самоубийство?
— А я что-то упускаю? — Уормстед нахмурился.
— Да, — сказал Слипстар, — пару нюансов.
Что за нюансы Слипстар имел в виду?
.
.
.
.
.
.
.
.
Слипстар понял, что в деле каким-то образом замешан Нейстон Коул. По его словам выходило, что мистер Браунфайл изумительно разбирался в юриспруденции, но он ни за что бы не написал такой безграмотной предсмертной записки: 1) иск о “сплетнях” вместо “клеветы”; 2) пропущенное “у” во второй части этого же предложения; 3) грубые ошибки в словах “в общем” и “до свидания”. Записка явно принадлежала не ему.