Пегас домашний

В магазине

Кондиционер так приятно обдувал шёрстку пегаса, что Хелл на несколько секунд замер в дверях, остывая после уличной жары. Даже крылья расправил от удовольствия.

— Хелл, ты так простудишься, — я подкатил к нему тележку. — Влезай лучше, и поехали.

Пегас с некоторым сожалением впрыгнул в тележку — ничего страшного, в торговом зале всё равно было прохладно, даже с Хелловой шёрсткой. Тем более, что сходу мы взяли курс на самый холодный мясо-рыбный отдел — курочек пегас всё ещё жалел, но вот к селёдкам относился спокойно. Не считая того, что они резко пахли.

— А-а-а, стоп-стоп-стоп! — внезапно прокричал пони, когда мы проезжали мимо стендика с готовыми салатами. — Притормози-и-и!

Я послушно остановил тележку. Пони, упираясь задними копытами в решётку дна, приподнялся и даже чуть вытянулся вперёд, а потом повернулся ко мне и состроил щенячьи глазки:

— Можно?.. — спросил он, крылом указав на прилавок.

Я быстро понял, чего ему захотелось. Морковка по-корейски. Все пони любят морковку, но разумные эквестрийские пони полюбили этот салат ещё больше, чем свежие овощи. Вздохнув, я повернулся к продавщице.

— Нам две баночки, пожалуйста.

Пока мы катили дальше, Хелл с выражением абсолютного счастья на мордашке прижимал к груди одну из баночек. Пользуясь его хорошим настроением, я сунул в тележку не только двух рыбок, но и упаковку куриного фарша, накрыв его селёдками сверху. Потом добавил куриные яйца и перешёл к отделу молочных продуктов. Хелл снова оживился, положив морковку, он высовывался из телеги и помогал мне с пополнением молочно-кефирных запасов, ловко беря в крыло баночки-пакетики и рассматривая сроки годности.

С помощью пегаса отправив в тележку то, что нужно, и что не особо нужно тоже, мы двинулись в обход полок. Я на всякий случай увёл Хелла двойным зигзагом от полки с газированными напитками: сейчас на улице жара, а яркие упаковки и разноцветная вода так и приманивают взгляд, специалисты по раскладыванию продуктов на полках своё дело знают. К слову, пока мы выписывали такую замысловатую фигуру, избегая опасных для кошелька мест, пегас снова взялся помогать: высматривал своими большими глазами самые низкие цены, и пару раз взлетал в воздух, снимая продукты с самых верхних полок, куда они были засунуты как раз для того, чтобы не попадаться на глаза покупателям.

— Ой, какая хорошая соба-а-а-ачка! — воскликнула какая-то девочка, вместе с мамой выбиравшая подсолнечное масло.

— Гав! — громко сказал Хелл. Затем повернулся ко мне. — Видишь, я хороший пёсик! Можно мне шоколадку?

Подъезжая к кассам, возле которых уже образовались длинные очереди (выходной день, ничего не поделаешь) Хелл взял на себя командование грузовым парусником "Понилоппа" — приподнялся, опираясь на борт тележки, воздвиг мачту, представляющую собой стопку бумажных полотенец, на самый её верх положил пакетик лавровых листьев, играющих роль флага, и руководил "заходом в гавань". Хмурые покупатели чуть развеселились, наблюдая за тем, как "Понилоппа" гордо обходит скалу кошачьего корма, огибает арбузные рифы и с громким "Спустить паруса!" становится в хвост одной из очередей. Хелл, притомившись от обязанностей капитана, решил переквалифицироваться в торговцы:

— Можно? — спросил он, протянув мне копыто, когда я достал из кармана кошелёк.

— Только в рот не бери, — предупредил я его, подавая пегасу деньги. Тот принял банкноту на копыто, отсалютовал мне крылом и высунулся из телеги, словно решив превратиться из торговца в носовое украшение "Понилоппы".

— А у нас с животными вообще-то вход воспрещён, — заметила та, пиликая продуктами.

— А я не животное, я покупатель, — ответил Хелл, гордо протягивая ей деньги.