Пегас домашний

Весенний пони

Апрельский лес был чудесен. Ещё не распустились листья, но на многих деревьях почки набухли или и вовсе уже полопались, а птичий гомон, в начале весны создаваемый лишь неугомонными синицами и воробьями, усилился и приобрёл новые краски. Свою лепту в лесную музыку вносили скворцы, щеглы, крикливые сойки и прочие пташки, в чью совместную песню вмешивался лязг составов, идущих по железной дороге, которую от леса ограждала лишь полоска кустиков и небольшое заболоченное озерцо.

Чтобы не шагать по камням и железу, Хелл вспорхнул над рельсами и перелетел на другую сторону железнодорожной насыпи — трюк, о котором он до нынешней весны и не думал, всегда перелетая провода на большой высоте. Пегас вовсе не боялся попасть под поезд, благодаря расположению глаз, охватывающих большое пространство, и мгновенной реакции крылатых пони, это было просто невозможно; но натянутые провода беспокоили Хелла, как человека обеспокоит провод, сорванный со столба и болтающийся у земли. Может быть, он и не опасен, но лучше обойти его стороной!

Но привычки пегаса постепенно менялись, появлялись новые, и ничего удивительного в этом не было, пони адаптировался к Земле. Помня правила поведения — не летать на уровне проводов, всегда помнить о машинах, не залезать на чужие балконы за чужими кастрюлями — Хелл всё-таки стал куда более своевольным.

Хотя снег сошёл «почти везде» ещё недели две назад, дождливые деньки сменялись днями серыми, когда солнце выглядывало всего на несколько часов, в остальное же время сокрытое облаками. Теперь же по голубому небу оно бежало беспрепятственно, и согревающие лучи его создавали ощущение уже не весеннего, а летнего дня. Подняв голову, Хелл прищурился и посмотрел прямо на солнце, а затем заморгал, пытаясь прогнать из глаз зайчиков.

— Наконец-то можно погреть пёры-ы-ышки! — пегас довольно зажмурился и бодро шагнул вперёд… Прямо в лужу.

— Бр-р-р, холодно! — он торопливо отпрыгнул назад и помахал передними ногами, сбрасывая с них капли.

— Да уж, не поплаваешь, — усмехнулся я. — Кажется, рано мы сняли с тебя накопытники.

— Ну уж нет, я и так всю весну ходил в накопытниках, — фыркнул пони. — Хочу впервые за шесть месяцев процокать по травке!

Он сделал шаг вперёд и остановился, поражённый этой мыслью.

— Да уж, — не смог я удержаться от улыбки. — Это не Эквестрия. И даже не Америка.

— Ну и ладно, — отмахнулся хвостом жеребчик. — В зиме тоже есть много чего интересного! Куча праздников, снег, в который можно зарыться по самые уши, а поезд как красиво несётся по снежной дороге… Только была бы зима чуть-чуть покороче, хотя бы на пару месяцев!

Он перепорхнул через лужу и терпеливо дождался, пока я обойду её стороной.

— Но весна лучше всего, — подвёл пегас черту разговору, вдыхая полной грудью.

В воздухе пока что лишь едва-едва пахло весной, проснувшимися деревьями и травой, но пони чувствовали по-иному — и в биологическом, и в «душевном» смысле. Я не сомневался в том, что Хеллу доставляет огромное удовольствие даже смотреть на проснувшийся весенний лес: у пони, даже летающих в небесах, над землёй и деревьями, сохраняется сильная связь с природой, куда большая, чем у людей. Ушки Хелла дёргались, поворачиваясь в сторону певчих пташек, он радостно оглядывался по сторонам, острым пегасочьим зрением находя среди веток пернатых певцов, поник намеренно сошёл с дороги, чтобы прогуляться по ковру брусники, шурша твёрдыми листочками.

— Ты попастись не хочешь? — поинтересовался я.

— Шути-шути! — фыркнул Хелл, но фыркнул довольно. Ему явно нравилась травка и листва, и пегас был готов завалиться в неё так же, как завалился в сугробы, только опасался поломать и помять всю эту красоту. — Я уже подумывал попросить тебя в Эквестрию съездить, так по зелёному соскучился! Всё белое и серое, серое и белое, прф!

— А теперь домой не хочешь?

— Не-а! — он оживлённо замотал головой. — Тут всё же гораздо интересней, и дела я ещё не все переделал! И погреться под земным солнышком я не прочь!

— О, солнышка тебе хватит, — заверил я. — Только сначала прогуляемся по лесной тени.

Мы прошли немного вперёд, выйдя на лесную тропку, засыпанную палыми сухими иглами и влажными чёрными листами. Здесь сосны и кустарник поглощали шум дороги, и если не обращать внимания на линию электропередач, протянувшуюся неподалёку, то можно было бы сказать, что мы оказались в лесу. Тут мне на ум пришла одна мысль, которой я решил поделиться с крылатым:

— Хелл… Я тут подумал вот о чём… Знаешь, что самое лучшее в общении с вами, пони?

— М-м-м? — не сбавляя шага, пегас обернулся ко мне, ожидая ответа.

— Вы помогаете людям вспоминать то, что они давно позабыли. Например, как хорошо пройтись по весеннему лесу, послушав птиц, подышав свежим воздухом, и просто порадовавшись светлому дню. Люди иногда об этом забывают.

Хелл на секунду задумался, а затем согласно кивнул.

— Но кататься в электричках всё равно интересней!