Разделены

Прощение

Прошло несколько дней с тех пор, как Стар Чейзер прибыл в Кантерлот, и, как и сказала Селестия, им нужно было многое ему рассказать. Даже сейчас было трудно принять то, что ему пришлось на тысячу лет уснуть в кристалле. Его время ушло уже очень давно.

Казалось, один только этот факт был достаточно неприятен для спасённого, но ему приходилось ещё и отлёживаться всё это время в постели, позволяя врачам наблюдать за его состоянием. Хотя принцесса Селестия не подавала вида, он мог точно сказать: она волновалась, что время захочет наверстать упущенное, и вскоре от жеребца останется лишь пыль. Но пока что он чувствовал себя прекрасно, как и до того, как оказался заперт в кристалле. Селестия даже сказала ему, что его старение, вероятно, значительно замедлилось, и если это правда, то он собирается остаться здесь надолго.

Врачи были сильно удивлены своим подопечным, но после множества медицинских и магических осмотров им всё-таки пришлось отпустить этого феноменального для науки пони.

Теперь же единственной проблемой тысячелетнего капитана стало то, что ему просто некуда было идти. Всё изменилось, и у него больше не осталось живых родственников. Однако Селестия выделила ему апартаменты во дворце, понимая его положение и тягу быть ближе к Луне.

Стар Чейзер чувствовал себя подавлено, и это было вполне оправдано. Мир, который он знал, исчез, а история заклеймила его как предателя, чьё имя использовалось в качестве напоминания молодым гвардейцам об их долге. Но как бы плохо он себя не чувствовал, это было ничто по сравнению с переживаниями Луны. Она навещала его каждый день, виноватая и разбитая, но всякий раз её приход заканчивался слёзами горечи и извинениями.

Он утешал её, как мог, но от этого ей становилось только хуже. Стар Чейзер мог представить, как ей было тяжело, и понимал, почему ей было плохо. Порой ему даже приходили такие нелепые мысли, будто стоило ему накричать на неё или даже сказать прямо, что ненавидит её, то принцесса посчитает это свершившейся справедливостью и сможет двигаться дальше.

Но Стар не хотел лгать. Конечно, он был расстроен, узнав, что всё, что было ему дорого, исчезло — а кто не мог? Тем не менее, это не изменило его чувств к Луне. Он по-прежнему любил ее, и даже спустя тысячу лет его сердце тосковало по ней.

Так что же теперь должно было произойти? Эта новая Эквестрия была чуждой не только ему, но и ей. Стоило ему задуматься об этом, как в голове появился ответ.

Покинув свои апартаменты, он двинулся по массивным коридорам Кантерлотского замка, всё ещё поражаясь величеству залов и размахом нового замка.

Спальня Луны находилась недалеко, и совсем скоро жеребец оказался перед дверью в комнату принцессы, у которой дежурили двое гвардейцев. Стоило ему подойти ближе, как стражи безмолвно подняли крылья, преграждая путь офицеру.

— Технически я всё ещё капитан ночной гвардии, — сказал жеребец хмуро смотря на «подчинённых», — да и не думаю, что принцесса отказалась бы от моего визита.

Может ему и не посчастливилось исчезнуть на тысячу лет, это не отменяет того факта, что он всё ещё солдат. Всё ещё капитан, хотя и формально без полномочий.

Двое пони переглянулись, и затем нерешительно опустили крылья. Пройдя мимо них, Стар открыл дверь и вошёл внутрь, убедившись, что закрыл её за собой.

Внутри было темно из-за плотно занавешенных штор, не пропускающих солнечный свет в комнату. Обычно это означало бы, что Луна спит, но он точно знал, что это не так, ведь принцесса Селестия сказала, что в эти дни её сестра редко когда отдыхала. До него донёсся стук копыт, а затем тихий испуганный вздох. Повернувшись на звук, Стар увидел Луну, смотрящую на него с опущенными ушами и почти дрожащую.

— Стар… что… что ты здесь делаешь?

Капитан нахмурился, подойдя ближе к ней. Он видел, как она хотела отступить, но всё же не стала. Вместо этого она отвернулась, отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Я хотел тебя увидеть, — мягко сказал он, протягивая копыто, но на этот раз принцесса отошла назад.

— Не надо… — тихо просила она.

Стар дотронулся копытом до её щеки, ласково повернув голову принцессы к себе так, чтобы она оказалась прямо перед ним. Её глаза были влажными, полными вины, и, возможно, она даже ожидала, что он пришел сюда, чтобы навсегда уйти. Однако это было не так, и вместо этого он осторожно двинулся вперёд, встречаясь своими губами с её.

Луна вздрогнула от неожиданности, сначала задыхаясь, но, не нуждаясь в одобрении, ответила на поцелуй. Оба прижались ближе друг к другу, а когда их губы ненадолго разомкнулись, оставаясь всё близко, Луна заговорила дрожащим шепотом:
— Ты должен презирать Нас… Из всех пони, тебя Мы обижаем больше всего…

— Тише… — прошептал Стар Чейзер в ответ, снова целуя её в губы. — Луна, я люблю тебя, а моё сердце полностью принадлежит тебе.

Принцесса всхлипнула в объятиях любимого, и Стар продолжил:
— В любом случае, что бы ни случилось, это нельзя изменить, и теперь мы должны смотреть только вперёд.

Они обменялись еще одним быстрым поцелуем, и Луна прижалась к нему носом.
— Мы скучали по тебе

— Я тоже по тебе скучал… — проговорил он. — Так пусть же ничто больше не сможет разделить нас.

Больше не заботясь о статусе или традициях, Стар Чейзер знал, что хочет прожить свою жизнь с Луной, и ни с какой другой кобылой. Времена изменились, и он был взволнован, увидев, что они приготовили для них.

Луна вздохнула, её напряженная поза расслабилась, и Стар сильнее прижал её к себе.
— Что же нам теперь делать?

Капитан улыбнулся, слегка покусывая ушко принцессы.
— Мы могли бы путешествовать, — ответил он. — Посмотрим, что нам предложит эта новая Эквестрия.

— И что же нас ждёт? — удивлённо спросила она.

— Мы выясним это вместе, — даря ещё один нежный поцелуй, ответил жеребец. Луна немного хихикнула и кивнула.

— Вместе, — повторила она, после чего, вздохнув, положила голову на плечо возлюбленного, нежно шепча, — Мы любим тебя, Стар…

И улыбнулась, когда услышала его ответ.
— И я люблю тебя, Луна. Сейчас и всегда моё сердце принадлежит только тебе.