Найтмер Твайлайт

Фрагменты: Селестия

Темный кристалл укусил ее, но все, что требовалось, — это немного силы, чтобы вытолкнуть его. Ее разум все еще метался, пытаясь понять, что и почему происходит.

Дейбрейкер что-то натворила, и теперь не только ее Сад подвергался бомбардировке, но и гигантские древесные волки прорывались внутрь.

Все происходило слишком быстро, чтобы успеть среагировать. Поэтому она сделала единственное, что могла, — подняла щит и напитала его энергией, которой с лихвой хватило бы, чтобы не допустить проникновения.

Теперь, имея целую долю секунды на размышления, она перебирала в памяти свои воспоминания. Твайлайт была в ярости. Она была настроена на исцеление своих друзей, а потом…

Почему?

Она почти поддалась искушению позволить одному из волков Твайлайт укусить ее.

— Почему? — закричала она на Дейбрейкер.

— Ты знаешь, почему.

— Просто ответь мне.

С рычанием Дейбрейкер огрызнулась:

— Твои дурацкие правила.

Мои правила? Голос в ее голове был маленьким и робким. Ни одна ее часть не хотела с этим соглашаться, но она знала правду.

• Правило четвертое: немедленное устранение неконтролируемого заклинателя, использующего магию из списка Оникс.

Твайлайт всегда должна была быть ее, почти должна была быть вне всякого сомнения. Недосмотр? — спросила она себя, и ее мысленный голос дрогнул от легкой истерики.

В физическом мире скелетная форма Твайлайт выпрямилась. Магия вырывалась из нее в виде огромного пламени. Огонь, совсем не похожий на огонь Селестии. Этот огонь жаждал. Этот огонь сжигал все и вся, даже само пространство, если был достаточно сильным.

Твайлайт была поистине выдающейся, ее лучшим творением, ее самой способной ученицей. Селестия ласково улыбнулась, хотя и ненавидела то, что ей приходилось делать.

— Дэйбрейкер, не обращай внимания на четвертое правило. Просто останови ее. Живой… если сможешь.

Дейбрейкер уделила большую часть своего внимания физическому миру, пока Селестия топала по земле. Ее копыта глубоко вдавились в мягкую почву Сада. Усилием воли она изменила форму своего Бастиона, превратив его в оружие.

Золотые клинки вырвались из земли, а лианы шипованных цепей захлестнули деревянных захватчиков. Несмотря на сковывающие их путы, деревянные конструкции боролись, но все было безрезультатно.

Селестия осмотрела последствия вторжения. Это была хорошая попытка, но она не зря назвала себя Селестией Сол Инвиктус, Вечной Королевой.

Она бросила взгляд на самого крупного волка. Должно быть, Твайлайт потребовались недели, чтобы сделать столько:

— Похоже, ей нужно научиться сдержанности… Неужели она и вправду стала так бояться меня?

Теперь было очевидно, что натворила ее ученица. Вторжение в ее Сад отвлекло внимание, и она смогла хоть как-то контролировать входящую магию. Твайлайт создала кристаллическую броню под своей плотью, чтобы защитить самое важное и использовать свойства кристалла, чтобы перенаправить атаку прямо на нее.

Если бы только я могла поставить тебе хорошую оценку и назвать это тестом. Каким-то образом она должна была подчинить себе Твайлайт, не убив ее… с ее костями, покрытыми кристаллами, она была бы как острие бритвы. С одной стороны, достаточно слабая, чтобы это можно было отразить. С другой — полное уничтожение.

Битва в физическом мире была сплошным звуком и яростью. Ярость берсерка Твайлайт почти превзошла отточенное мастерство Дэйбрейкер. — Если я позволю Дэйбрейкер покончить с ней, все будет кончено в одно мгновение…

У Селестии было достаточно времени, чтобы рассмотреть ущерб, нанесенный ее стране за последние несколько секунд, пока она уклонялась от спорадических снарядов, все еще обстреливающих ее Бастион. Магма и лесные пожары заменили траву и деревья. Даже в горе, которую она называла своим домом, была пробита дыра, и из раны выплескивался расплавленный камень.

Позор, а теперь еще и это… Что будет с миром…

И тут в ее Бастион ворвалось самое нелепое зрелище, которое она видела за целую вечность. К ней подплыл массивный золотой молот. Только через мгновение она заметила, кто его несет. Это была маленькая плюшевая игрушка из махровой ткани, и светящийся красный нос, прилипший на конце морды.

— Дискорд, я не в настроении для твоих шуток… Убери свое творение.

— Не хочу лопнуть твой мыльный пузырь, дорогая, но это не моя шутка.

Она повернулась, чтобы посмотреть на драконикуса, посмевшего вторгнуться в ее Бастион, и тут же попала под приливную волну мороженого. Это была не просто мысленная проекция, не просто концепция. Нет, в её Бастион обрушился бассейн мороженого объемом как стадион Эквестрийских игр.

Её чувства поплыли, и она задрожала. От неожиданности её затошнило, и она потеряла равновесие.

— О, заморозка души, — насмехался Дискорд, когда маленькая тварь с воплем взмахнула своим огромным оружием.

Грива Селестии засветилась, и она оскалилась таким огнем, что мороженое испарилось. Она подняла копыто, и молот замер:

— Меня это не забавляет.

В нее врезался удар. Она посмотрела вниз и увидела, что длинное черное острие пробило ее грудь и вонзилось в землю.

Холодная магия, проникавшая в нее, была знакомой. Страх и ярость сжигали ее, но ничто не могло остановить надвигающийся кошмар:

— Нет!

Луна… Силы покинули ее копыта. Только копье, пронзившее ее насквозь, не давало упасть.

— Дискорд, — рев Дэйбрейкер больше походил на шепот для слабеющих чувств Селестии.

Последними словами, которые она услышала, прежде чем тьма поглотила ее, были слова Дискорда, изображавшего доброго отца:

— Отличный наряд. Пойдем, малышка, ты не заслуживаешь смерти здесь.