Не дай жучку укусить себя за ногу

«Берегись постельных жучков, что могут укусить тебя за ноги» – часто говорил отец своему маленькому жеребенку, когда укладывал его спать. Однако тот не сильно-то верил в каких-то там жучков и не придавал этим словам особого значения, пока однажды его родители не ушли на ночь в гости, и он не встретился с королевой этих жучков, что жила у него под кроватью.

Другие пони Кризалис

Сюрприз Бон-Бон

Бон-Бон находит человека но все выходит не так хорошо как должно было быть.

Лира Бон-Бон

За горизонтом

Там, далеко за горизонтом ожидает новый мир. Неизведанный и таинственный. Мир в котором важно не только найти голубую жемчужину, но и не менее важно её уберечь.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Один среди них

Родители. Они наши покровители. Те, кто родил нас. Те, кто воспитал нас. И те, которые нас любят. И мы их любим. Несмотря ни на что. Даже если этот родитель - пони. Какова будет судьба у нашего главного героя, если его воспитали пони?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Диамонд Тиара Сильвер Спун Черили Хойти Тойти Фото Финиш Энджел Совелий Лира Бон-Бон DJ PON-3 Человеки

Тепло без очага

После долгой отлучки в Кантерлот к родителям на День согревающего очага, Принцесса Твайлайт возвращается домой, чтобы застать там свою особенную пони. И беседа приобретает... весьма личный оборот.

Твайлайт Спаркл Зекора

Сабрина. Начало

Как две великих державы - Зебрика и Эквестрия - пришли ко всепоглощающей войне на взаимное уничтожение? В рассказе автор пытается дать ответ на этот вопрос, в том числе и от лица непосредственных участников, и виновников этой войны. Немножко переработал первую главу, какая-то она получалась разорванная.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Старлайт Глиммер Санбёрст Сансет Шиммер

Ещё один особенный день

Ещё один день из жизни юного грифончика Клюви в семье пони.

ОС - пони

Fallout : New Canterlot

Война. Прошлые поколения Эквестрии не знали даже значения этого слова. Но сейчас всё изменилось. Магическая радиация, разъедающая этот мир уже многие годы, снизилась до относительно безопасного уровня. Самые дальновидные смотрители убежишь - сумели ухватить момент и открыть тяжёлые двери для своих подопечных. В число таких убежищ входило одно укрытие под номером 30, в которое допускались лишь медицинские работники любых специальностей, рассчитанное на то, что когда мир снова станет безопасным для обитания – они обратят свои знания во благо и обучат будущее поколения своему ремеслу, но судьба распорядилась иначе. Во времена смотрителя Миколы Ред Харт убежище сделало огромный скачок вперёд, в области технологий, что создало потребность обучать подрастающее поколение не только медицине, но и науке. Убежище начало расцветать и расширяться, приобретая новые очертания, так не похожие на стандартную форму всех прочих. Второй переломный момент произошёл во времена не менее выдающегося смотрителя – Персеваля Блу Харт. Он первый осмелился направить экспедицию на поверхность, чтоб снять пробу с «нового мира». Экспедиция превзошла все ожидания. Период распада магической силы завершился, а её отложения, в последствии, смогли стать новой формой энергии, благодаря которой начал своё существование один из первых научно-медицинских центров на пустошах. Персеваль организовал строительство центра прямо над убежищем, при помощи роботов, функционирующих на продуктах распада магической радиации и в считанные годы все обитатели убежища смогли выйти из под земли, чтоб воочию насладиться своим новым домом. Так начала своё существование организация « Пурпурный Крест » а Персеваль стал её первым директором. Спустя два поколения пони – нынешний директор, имя которого не влечёт за собой ни капли смысловой нагрузки – объявил заведение закрытым от посторонних глаз. С его правления прошло уже 10 лет, «Пурпурный Крест» скатился до изготовления энергетического оружия и военной имплантологии, что не смогло не привлечь косые взгляды со стороны ещё одной организации – Братства Стали, которая не скрывала свою неприязнь к «Пурпурному Кресту». И вот, спустя год конфликта, в организации, считавшейся одной из сильнейших, прогремел взрыв, сметая всё величие великолепного сооружения с лица пустоши.Но это не конец нашей истории, а только её начало.

ОС - пони

Спиритический сеанс

Эппл Блум не может отогнать от себя мысли, что она скучает по своим родителям и не знает, как унять эту печаль. И, помогая Эпплджек с уборкой на чердаке, кобылка находит старую, но очень необычную доску с алфавитом. Свити Белль вносит ясность, рассказав Меткоискателям, что это за доска и для чего она предназначена. И хоть всё так иллюзорно, Эппл Блум хватается за эту спасительную соломинку, чтобы унять душевную боль. Правда, мама Эппл Блум — не та, с кем они в конечном итоге связываются.

Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони

Ксенофилия: Вечернее свидание

Рэйнбоу Дэш не любит кобылок. Она любит Леро — своего жеребца-человека. Но так уж повелось в Эквестрии, что у одного жеребца почти никогда не бывает лишь одной кобылки… События рассказа происходят после "Исхода Блеклого Поветрия".

Рэйнбоу Дэш Лира Человеки

Автор рисунка: Stinkehund

Игра продолжается

Глава 23 (30)

Эх, а ведь еще так недавно я, провернув светила, мог позволить себе завалиться в королевскую кровать и проваляться там, с перерывом на рассвет, до самого обеда. Иногда даже в обнимку с первой красавицей страны. А что теперь?

Ныне я вынужден был посреди ночи тащить свою сиятельную особу в руины замка сестер, чтобы вместе с Миднайт присмотреть там подходящее местечко под лабораторию. Звучало это, конечно, как замусоленный штамп — черная аликорн занимается своими черными делами в стенах своей мрачной древней твердыни. Прямо как доктор Франкенштейн. Или Сомбра…

Но замок сестер я выбрал не из-за его соответствия злодейской эстетике. Просто это было самое безопасное место, где я мог быть практически уверен в том, что никакая любопытная сволочь не подглядит за процессом изготовления подменной статуи для кандидата в ханы.

В этом смысле сей объект подходил мне чуть ли не идеально. Замок, хоть и был частично разрушен буянившими здесь тысячу лет назад Селестией и Луной, не был доведен до состояния груды камней. Целые помещения тут вполне можно было найти. А уж на подземном уровне с этим вообще не было проблем.

Кроме того этот памятник архитектуры отнюдь не являлся местом паломничества туристов и прочих любителей старины. Даже наоборот! Большинство пони сюда и пряником было не заманить. Ну а тех, кто к этому большинству не относился, успешно отсекал Вечнодикий лес.

А еще здесь было в достатке кое-какого материала, с которым я как раз и собирался экспериментировать. Золота. Оставшаяся тут с древних времен казна послушно пролежала века, ожидая своего часа. И вот теперь должна была пригодиться. С учетом того, что про эти залежи драгметалла никто кроме меня не знал, я мог не опасаться того, что кто-то заметит пропажу золота из официальной казны и соотнесет это с появившейся у зебр статуей.

Прибыв в замок без каких-либо приключений, мы с коммандером сразу спустились на подвальный уровень, где я довольно быстро приглядел себе более-менее сохранившееся и сухое помещение, приказав доставлять ресурсы сюда. После этого я Миднайт отпустил, велев возвращаться в столицу. Она, кстати, вела себя как образцовый офицер. Явно мой недавний втык пошел на пользу.

Убедившись, что подчиненная отчалила выполнять свои обязанности, я направился в сокровищницу. Войдя, осмотрелся. Что же, я, конечно, не имел навыка дракона Смауга, который в своих кучах золота расположение каждой монетки помнил. Но и так было заметно, что ни обычные воры, ни черные археологи, ни какие-либо другие расхитители сюда за время моего отсутствия не добрались.

Конечно, здесь не было золотых барханов, как в кладовой вышеупомянутого Смауга в Эреборе. Здесь просто физически было меньше драгметалла. Да и монеты в основном хранились в сундуках, большинство из которых сносно выдержало проверку временем. Некоторые, правда, растрескались, так что снаружи все же некоторое количество монет лежало. Но таких было не так и много.

Кроме обычных денег здесь присутствовали и золотые изделия. Как ювелирные, так и прикладные. Например, я нашел набор столовых приборов из золота. А еще зеркало. Вроде бы, и то, и другое выгоднее было бы сделать из серебра. Но поди разбери этих древних пони. А может, это и не они так бездарно металл перевели, а получили эти вещи в подарок или, чем черт не шутит, взяли в качестве трофея. Ведь когда наполнялась эта сокровищница, они еще воевали.

Но изделия я трогать не собирался. Все же это были какие-никакие, но произведения искусства. Тем более, у меня здесь имелось немало сундуков с монетами.

Хотя и древние деньги мне первоначально было жалко. Все же это были не просто золотые червонцы, но старинные монеты более чем тысячелетней давности! Была у меня мысль, что местные нумизматы бы меня прокляли, если бы узнали, что я тут такие раритеты переплавлять в золотую массу собрался.

Но более внимательный осмотр монет удивил меня одним фактом. Нумизматы тут если и были, то коллекционировать им, похоже, было практически нечего. Все золотые кругляши были одинаковыми. И, что еще более удивительно, они ничем не отличались от современных денег, которые мне уже неоднократно доводилось видеть. Другое дело, я их особо не рассматривал, поэтому и не замечал некоторых вещей, которые сейчас казались мне несколько странными.

Сам я нумизматикой не увлекался, но был у меня коллега, который коллекционировал монеты. Причем главным его увлечением были даже не старинные царские или иностранные монеты, а на первый взгляд ничем не примечательные советские деньги. Правда, дореформенные — те, которые ходили почти с момента образования СССР и до начала шестидесятых. Я, в первый раз об этом услышав, был знатно удивлен. Казалось бы! Что тут может быть интересного? Прошло-то не так уж и много лет. Исторической ценности никакой. Да и монеты СССР печатал огромными тиражами.

Но приятель просветил меня, что в разные годы тиражи монет менялись под влиянием войн и реформ, кроме того чеканились монеты разными штемпелями. Менялся дизайн монет, изменялся материал. А еще монетный двор иногда косячил, путая заготовки и штемпели, неосознанно создавая уникальные экземпляры и десятки разновидностей одних и тех же монет. В общем, нумизматических редкостей там хватало. Причем некоторые можно было просто по году чеканки выявить, а некоторые надо было с лупой высматривать — где там на гербе колоски длиннее обычного или что-то в том же духе. Так что альбом с монетами у моего приятеля был довольно толстым.

А пони, как оказалось, такого хобби были лишены. В этом я убедился, зачерпнув наугад несколько десятков монет из разных сундуков и сравнив их. Золотые кругляши если и отличались, то только номиналом. Ну и, может быть, степенью изношенности.

И вот что странно, сами монеты отчеканены были довольно профессионально. Были и рубчатый гурт, защищавший монету от попыток соскоблить немного золотишка с краев, и рамочка по внешнему кругу, предохранявшая рельеф от быстрого истирания. Но вот дизайн был очень минималистичным. Только лишь номинал на аверсе и надпись «Эквестрия», идущая по кругу, с подковкой в центре на реверсе. Ни герба державы, ни профиля правящей принцессы!

В общем, Селестия, обладая, судя по всему, неплохим печатным станком, почему-то никогда не меняла дизайн монет. Даже год чеканки на них не отмечался. Не удивлюсь, если на местном монетном дворе всю эту тысячу лет использовался один и тот же штемпель, зачарованный на износостойкость…

Так что никакой нумизматической ценности древние монеты не представляли. Похоже, если бы я расплатился ими где-нибудь, то продавцы даже и не задумались бы о том, что это очень старые деньги…

Но я, в общем-то, был этому даже рад. Ведь теперь мог без всяких сожалений экспериментировать с местным золотовалютным запасом.

Начал я с одной монеты. Сначала попробовал нагреть ее, держа в телекинетическом поле. Потом положил на пол и стал греть там. В итоге расплавил-таки желтый кругляш, заставив его лужицей растечься по полу. Но понял, что действую очень нерационально, попутно нагревая и пол, и воздух. На статую мне таких монет пару сотен тысяч должно было понадобиться, а на этот один кругляш ушло непростительно много энергии. Эдак мне никаких аликорних сил могло не хватить!

Покопавшись в памяти, отрыл там заклинание, которое должно было предохранять мага от неблагоприятных температур. Работало оно просто — создавалось локальное поле, которое обволакивало нужный объект, а потом прекращало любую теплопередачу, судя по всему, даже конвекцию. Таким образом можно было и не мерзнуть, и не жариться. Были у сего метода и свои минусы, которые в итоге привели к тому, что им постепенно перестали пользоваться. Самым главным был расход энергии. Но я, прикинув в уме, заключил, что мне выгоднее будет воспользоваться этим заклинанием, чем терять впустую кучу энергии, нагревая пол и атмосферу.

В результате своих экспериментов я соорудил себе что-то вроде магического тигля. Телекинетическое поле изогнул так, чтобы сначала в нем, не рассыпаясь, лежали монеты, а потом находился бы без риска пролиться расплав. Далее навесил сверху заклинание подогрева и теплоизолятор, а дальше начал эксперименты.

В итоге извел, наверное, с полсундука монет, получив несколько бесформенных золотых отливок. Устал как собака, но собой остался доволен. Технология явно требовала отработки, но я был на верном пути.

Лететь во дворец посреди ночи не хотелось, так что я направился в донжон, решив, что ничего не случится, если посплю на своей импровизированной постели, на которую когда-то пустил знамя Селестии.

По пути заглянул в зал, где на своем пьедестале покоились нелицензионные копии элементов гармонии. К счастью, никто к ним больше не лазил. Хотя, наверное, проживавшую не так уж и далеко фиолетовую возмутительницу спокойствия стоило лишний раз проверить. А то только Твайлайт и компании с вопросиками типа «А что это вы здесь делаете, а?» мне здесь в самый ответственный момент не хватало!

Поэтому, устроившись на своей импровизированной лежанке, я поставил на всякий случай вокруг пару сигналок, после чего отправился в мир снов.

Сон фиолетовой волшебницы я нашел без труда и проник в него, не выдавая своего присутствия. Общаться с ней или нет, я еще не решил. Первоначально требовалось просто посмотреть за ситуаций. И, как выяснилось, заглянул я сюда явно не зря.

Снился несостоявшейся пока принцессе дружбы столичный дворец, где в одном из залов ее принимала белая аликорн. Хотя слово «принимала» не совсем подходило. Скорее это было похоже на вызов на ковер. И в прямом, и в переносном смысле, так как присутствовали и рассерженное начальство, и мягкое напольное покрытие.

— Ты подвела меня! Подвела всю Эквестрию! — строгим голосом отчитывала Тия свою подопечную.

— Но я сделала все, что было возможно… — попыталась оправдаться Твайлайт. — Вы не оставили мне точных указаний…

— Я надеялась, что тебе хватит интеллекта, чтобы правильно разобраться в ситуации! — пафосно изрекла старшая аликорн. — Видимо, я ошиблась.

— Но ваше высочество… — единорог, похоже, хотела что-то возразить, но высказаться ей не дали.

— Молчать! Как ты смеешь перебивать меня? — повысила голос Селестия. — Из-за тебя наше государство переживает самый глубочайший кризис в своей тысячелетней истории! И только из-за тебя одной! Ты не справилась с порученным тебе серьезнейшим заданием. Ты не оправдала моих надежд! Ты ни на что не годна и не достойна называться моей ученицей!

На Твайлайт после такого заявления стало жалко смотреть. Нет, она пока не разревелась в три ручья, но носом подозрительно шмыгать уже начала. Помнится, в оригинале примерно в таком же ключе на нее подействовало охранное заклятье Сомбры, которое стояло на пути к Кристальному сердцу.

Здесь же ученица Селли была виновата сама. Ну, еще ей неплохо помог какой-то кошмарик. Присмотревшись к фантому принцессы солнца, я понял, что та не просто так тут ученице головомойку устраивала и втаптывала ее самолюбие в грязь. Здесь резвился астральный паразит. Аналогию со своими слугами я заметил довольно быстро. Правда, этот был гораздо слабее. Но, похоже, любившей заниматься самоедством фиолетовой волшебнице и его хватило.

Но более важный факт заключался в том, что кошмар меня заметил. Так что скрываться, похоже, больше смысла не было.

— Сам ее в покое оставишь или тебе помочь убраться отсюда? — без особой агрессии поинтересовался я, проявляясь во сне.

Кошмар, хоть и сделал себе фантом Селестии, ее силой явно не обладал. Ну и еще он, видимо, оценил, с кем имеет дело. Поэтому управляемая им принцесса солнца молча изобразила неглубокий поклон, а потом растворилась в воздухе. Вместе с ней пропало и ощущение присутствия астрального паразита.

— Ты! — подняв взгляд, увидев меня и не увидев Селестии, фиолетовая волшебница сделала неверные выводы и сразу же набычилась, забыв о том, что еще недавно чуть ли не рыдала. — Что ты с ней сделала?

— Если ты про свою наставницу, то ее здесь и не было, — подойдя, ответил я, сохраняя нейтральный тон.

— Как это не было, если я только что с ней разговаривала?! — возмутилась верная ученица. — И как ты здесь оказалась?

— Так же, как и обычно, когда прихожу в чей-то сон, — усмехнулся я.

— Сон? — заозиралась Твайлайт. — Так я что, сплю? Значит, все это было не взаправду…

— Именно так, — подтвердил ее слова. — Просто один кошмар решил немножко подпитаться от тебя и воспользовался твоей слабостью. А я его прогнала.

— Почему я должна тебе верить? — снова насупилась хозяйка сна.

Конечно, в ответ на это можно было устроить ей что-нибудь этакое с использованием магии снов, но я решил зайти с другой стороны.

— А что, разве этот фантом, кроме внешнего сходства, был чем-то похож на Селестию? — спросил у собеседницы. — Я, конечно, понимаю, что моя сестра полна недостатков. Но разве она стала бы так втаптывать тебя в грязь? Может быть, ты и не узнала ее характер за годы ученичества, — специально поддел ее. — Но уж я-то свою сестру знаю. Она разобрала бы с тобой ситуацию, указала бы на ошибки с расчетом на то, что ты их исправишь, а не с желанием унизить тебя.

— Полна недостатков? Чушь! И это я-то не узнала ее за годы ученичества? — надулась хозяйка сна, зацепившись за ту часть моей фразы, которая, очевидно, задела ее сильнее всего. — Да она была мне, наверное, самой близкой из всех!

— Это не значит, что она открывалась тебе полностью, — усмехнулся в ответ. — Не веришь? Почитай на досуге про волшебницу по имени Сансет Шиммер. Конечно, если что-то про нее найдешь…

— Кто это такая? — без особого интереса поинтересовалась Твайлайт. — Какая-то твоя прислужница?

— Твоя непосредственная предшественница на посту личной ученицы, — улыбнулся я, слегка показав клыки. — Которая мою сестру чем-то не устроила. В результате ее имя исчезло из истории, как и сама Шиммер. А ведь прошло всего-то лет пять…

— Я поищу информацию, — с серьезным видом кивнула единорог. — Но не думай, что тебе удастся переубедить меня насчет Селестии!

— А чего переубеждать-то? — с ленцой поинтересовался я. — Какой-то мелкий кошмар, вон, с успехом довел тебя почти что до истерики, используя ее образ. И, заметь, разбираться в ситуации пришлось мне. А ты в ответ говоришь, что хорошо ее знаешь. Как же так получается?

— Не знаю, — стушевалась Твайлайт. — Я всегда боялась того, что показал мне этот кошмар. Боялась не справиться. А ведь сейчас, в конце концов, я действительно виновата! — тут она посмотрела на меня даже с неким вызовом. Будто это я был виноват в том, что она считала себя виноватой.

— Виновата в чем? — обойдя ее по кругу, уточнил. — В том давнем конфликте, в ходе которого я была изгнана на луну? Нет, виновны в нем только мы с сестрой. В чем ты еще можешь быть виновата? В том, что не предотвратила мое возвращение? Это было невозможно. В том, что не уберегла наставницу от наказания? А разве она его не заслужила?

— Нет, не заслужила! — категорично заявила единорог, притопнув передней ножкой.

— Значит, с предыдущей моей фразой о том, что наша вина обоюдная, ты спорить не стала, — усмехнулся я, ловя собеседницу на противоречии. — Но, если так, то и наказание должны понести мы обе. Я свое понесла. Так почему ты считаешь, что изгнание Тии несправедливо?

— Она не заслужила тысячу лет томиться на солнце! — с упрямством во взгляде посмотрев на меня, выпалила хозяйка сна.

— Кто тебе сказал, что я планирую держать ее там тысячу лет? — спросил я. И, похоже, этот вопрос просто выбил почву из-под ног у Твайлайт. Видимо, этот аспект она не продумывала. — Это она отмерила мне такой долгий срок. Я же считаю, что Тия уже свое получила и может быть возвращена.

— Но… — выдала обескураженная собеседница что-то маловразумительное. — Я думала…

— Я тебе больше скажу! — решил я ковать железо, не отходя от кассы. — Если бы мне не мешали, я, может быть, уже и вернула бы свою сестру назад. Вот только ваши глупые заговоры принесли всей державе в целом и мне в частности столько проблем, что я не могу выполнить условия, при которых смогу вернуть твою наставницу!

— Глупости! — с уверенностью заявила Твайлайт. — Это все отговорки! Твои же фестралы и не дали мне завершить ритуал! Поэтому я нам никаких проблем не создала!

— Не дали, значит? — скривился я. Все же общение с этой особой, хоть я и старался поддерживать нейтральный тон, начинало понемногу раздражать. Уж слишком негативной была обратная связь. — А ты не задумывалась о том, что вся та магия, которую ты через себя пропустила, не без вреда для своего рога, между прочим, не могла просто деться в никуда?

— Очень даже могла! — фыркнула молодая волшебница. — Когда заклинание откатилось… — она вдруг замолкла и явно глубоко задумалась. — А если посмотреть с другой стороны, то тогда энергия не пошла бы через меня, а просто вернулась бы в накопители, — начала рассуждать ученица Тии.

В общем, загрузил я ее, как выяснилось, надолго. Хозяйка сна даже, казалось, позабыла про меня, уйдя в какие-то расчеты и умозаключения.

— И все равно я не вижу, как могла принести Эквестрии какие-то проблемы своим заклинанием! — гордо заявила она, видимо, придя в уме к какому-то результату. — Так что не надо морочить мне голову!

— Морочить, значит? — переспросил я, усмехнувшись. Честно говоря, эта Фома неверующая меня уже порядком достала. — Это ты хорошо упомянула. Сон — это в некоторой степени тоже морок. Вот только то, что я тебе сейчас покажу, мороком не является!

Тут уж я развернулся по полной программе. Дворцовая зала исчезла, остался только ковер, на котором мы стояли. Теперь мы находились в воздухе над морем где-то метрах в тридцати от его поверхности. Охнувшая от такой резкой смены обстановки Твайлайт опасливо подошла к краю нашего ковра-самолета и заглянула вниз, после чего отошла поближе к центру. Даже несмотря на то, что там располагался я.

Но очень скоро ее вниманием завладел другой объект. Все же я постарался, изобразив крейсер во всей красе. «Принсесс Ройял» шла на полном ходу, разрезая своим рубленым носом волны и оставляя за собой шлейф жирного черного дыма. Корабль я хорошо рассмотрел, когда облетал, так что теперь представил во всех подробностях. Ну и снял с мели для пущего эффекта.

Повинуясь моему приказу, наш ковер-самолет двинулся наперерез крейсеру, пролетел над ним, потом заложил вираж, обходя его со стороны носа.

— Это ее натуральный размер, если что, — прервал молчание, во время которого Твайлайт с интересом разглядывала корабль.

— Какие движители? — вдруг спросила она совершенно не про то, про что я думал.

— Винтовые, — ответил ей на автомате.

— Значит, в той раскритикованной всеми статье была написана правда! — вдруг заявила волшебница. — А ведь я тоже тогда проводила расчеты и тоже пришла к выводу, что винтовой движитель возможен!

— Тебя только это волнует? — я чуть не поперхнулся от возмущения. Старался тут, понимаешь, а хозяйка сна совершенно не прониклась! Вернее, прониклась, да не тем.

— А что не так? — с недовольством посмотрела на меня Твайлайт. — А, ты считаешь, что этот корабль является проблемой для Эквестрии. И утверждаешь, что он как-то связан с моим ритуалом. Но я никакой связи не вижу!

— А форма ее корпуса тебе ничего не напоминает? — уточнил у нее.

— На утюг похож, — ответила волшебница. — А почему ты говоришь о корабле в женском роде?

— Потому что у корабля имя женское, — пояснил я. После этого наше летательное средство снизилось и поравнялось с кормой крейсера, где можно было без проблем прочитать название.

— Старшая принцесса… — прочитала единорог. — Ну и что… Ой…

Судя по резкому испугу, она, похоже, произвела в голове те же логические выкладки, что и я в свое время.

— Вот-вот, — кивнул я. — Теперь понимаешь, куда ушла вся твоя энергия?

Хозяйка сна не ответила ничего, видимо, пытаясь переварить полученную информацию.

— Нет! Я не могла! — выпалила моя спутница. — Какой же у нее вес? При всей затраченной энергии… — она снова замолчала и, похоже, ушла в вычисления.

— Не знаю я ее водоизмещения, — признался, отвечая на вопрос про вес корабля. — Тысяч двадцать тонн, наверное, — цифру я назвал наобум, но Твайлайт, видимо, было фиолетово.

— У объекта моего призыва должна была быть сестра! — напомнила она. — Как у корабля может быть сестра?

— А ты разве не слышала, что корабли одной серии называют сестрами? — парировал я. — Не знаю, но предполагаю, что у этой «Принцессы» вполне могла быть сестра. Какая-нибудь королева, например.

— Чей это корабль? — наконец, спросила она. — И почему он является проблемой для нас?

— Это боевой крейсер военного флота его величества Георга Пятого, — озвучил известную мне правду. — А проблема в том, что этот корабль в одиночку обратил в бегство целую армаду грифонов. И я понятия не имею, что еще после этого может взбрести в голову его команде. А наше восточное побережье, сама знаешь, регион густонаселенный.

— Георг Пятый? — переспросила, призадумавшись, Твайлайт. — Ничего не слышала про такого правителя…

— А в соседнем мире есть, — лаконично заключил, не став вдаваться в подробности. — И подданные его, как мне удалось выяснить, — отъявленные колониалисты. И, вдобавок, это представители неизвестной доселе расы, и они если не ярко выраженные хищники, то существа всеядные…

Тем временем, повинуясь моему желанию, на горизонте возник берег. Через несколько минут мы приблизились к нему, что позволило увидеть на суше строения какого-то города. «Принцесса», развернувшись бортом вдоль берега, пошла параллельным курсом, разворачивая башни главного калибра на правый борт и поднимая вверх стволы орудий.

— Уши береги, — посоветовал я спутнице.

Через несколько секунд крейсер дал залп. Я, честно говоря, не очень понимал, насколько мощным должен был быть звук, но сделал его таким, чтобы Твайлайт впечатлилась. Это сработало, а еще сильнее на нее подействовали результаты стрельбы по берегу.

— Очень сильные огненные чары, — констатировала единорог. — Только зачем было применять их в таком ключе? Но я бы не отказалась изучить структуру плетения. И… — она замялась. — Там ведь никого не было? — спросила волшебница, указывая на оставшиеся на суше руины.

— В этот раз никого, — заметил я. — Но кто знает, как все обернется в реальности.

— Я не думаю, что команда этого корабля решит таким образом разрушить какой-то из наших прибрежных городов, — легкомысленно заключила моя спутница. — Мы им ничего не сделали.

— Эти существа не от мира сего, — напомнил ей. — И мыслят они другими категориями. Как ты можешь быть столь уверена? И как это не сделали? Ты их, между прочим, от родного дома оторвала. А там на борту почти тысяча душ! Вдруг они отомстить захотят или потребуют вернуть их? И что мне с этим делать?

— Не знаю… — призналась хозяйка сна. — Но даже если этот корабль и представляет некоторую опасность, как он мешает тебе реализовать те условия, про которые ты говорила? Которые позволят вернуть Селестию. Что это, кстати, за условия?

— Не все сразу, — осадил ее я. — Мешают хотя бы тем, что отвлекают от решения очень непростой задачи.

— Если дело только в задаче, то дай мне условия! — заявила Твайлайт. — Я решу ее быстрее! Ты же приходила ко мне с интегралами!

— Этого я пока сделать не могу, — признался я. — Да и не сможешь ты помочь при всем желании. Уж слишком задача нетривиальна. Если хочешь вернуть свою наставницу, просто не мешай мне. Или, вот, подумай, что делать с «Принцессой». В конце концов, этот утюг ты нам на головы призвала.

— Как я могу быть уверена, что ты не обманываешь в очередной раз? — фыркнула Твайлайт.

— Крыльями клянусь, что ссылка Тии закончится, как только я смогу обеспечить ее безопасное для всех возвращение! — расправив крылья, торжественно пообещал я, под словом «всех» имея в виду в первую очередь, естественно, себя. Уточнять этот момент я, правда, не стал.

Но, в общем-то, я не врал. Ведь и сам давно задумывался о том, чтобы вернуть белую сластену. Камнем преткновения между нами должна была бы стать Луна, проблему разделения с которой я уже пытался решить. В остальном же с Селли, я полагал, можно было бы договориться.

Конечно, я поступил с ней нехорошо, огорошив новостями о гибели Луны. Но тут оставалось надеяться, что предъявление живой и здоровой сестры должно было исправить последствия этой психической атаки.

Да и в остальном я готов был бы во многом пойти навстречу, если бы она смогла помочь с разрешением всех скопившихся проблем…

Да что там! Я бы ей даже порядком поднадоевший пост главы государства готов был вернуть! Ведь требовал-то я его себе, совершенно не собираясь исполнять прилагающиеся к нему обязанности. А в результате тянул теперь эту лямку!

— Клянешься? — прищурившись, посмотрела на меня хозяйка сна. — Очень бы хотелось тебе верить…

— Дело твое, — будь я все еще в родном теле, пожал бы в этот момент плечами. Ну а так получилось какое-то странное движение крыльями. — Навязываться не буду. Ну, если не можешь поверить, просто проанализируй все происходящее. Мои действия, свои действия. Я знаю, ты это умеешь.

— Я подумаю, — уклончиво ответила Твайлайт.

— И то неплохо, — заключил я. — Сейчас я покину твой сон. Кошмары вернуться не должны. Может быть, тебе что-нибудь изобразить?

— В каком смысле? — не поняла волшебница.

— Я могу управлять этим местом, — окинув взглядом морскую гладь, над которой мы парили на ковре-самолете, я подумал, что оставлять здесь спутницу точно не стоит. — Если хочешь, сделаю тебе какое-нибудь приятное окружение.

— Нет, не надо, — покачала головой ученица Тии. — Я хочу по мере возможности изучить этот корабль, — она кивнула на «Принсесс Ройял», застывшую где-то снизу. — Если она здесь по моей вине, то, полагаю, я должна как-то поучаствовать в разрешении ситуации. Тем более, если это поможет ускорить возвращение наставницы.

— Ковер будет тебя слушаться, — заявил я, внеся необходимые изменения в сон. — Можешь осматривать ее, только внутрь лезть не пытайся. Я смоделировала только внешний облик. Внутреннее строение слишком сложно. С этим оставляю тебя… — произнеся это, я покинул сон.

Ну и что же я по итогам визита мог сказать? Прошел он неожиданно плодотворно. Похоже, с энной попытки я все же смог нормально поговорить с главной героиней канона. Правда, зацепить ее удалось лишь обещанием вернуть Селли. Ну, так почему бы и нет? Я ведь и так определенные планы вынашивал. Твайлайт, конечно, особой помощи мне не окажет — не в том она сейчас состоянии. Но мне это особо и не требовалось. Главное, чтобы она мне палки в колеса не вставляла.

Еще, похоже, на нее все же подействовала история с крейсером. Не так, правда, как я планировал. Но тоже неплохо. Фиолетовая волшебница — особа ответственная. Это я и из канона знал, это можно было видеть и в ее сне, где кошмарик именно на ответственность и надавил, когда от лица белой принцессы начал ее винить в провале задания. Будь на месте Твайлайт какая-нибудь другая пони, она бы сказала, что Тия, вообще-то, не формулировала ей задачу по противодействию Найтмер. Ну а фиолетовая единорог, сама взяв на себя ответственность, в результате мучилась от осознания неудачи.

С «Принсесс Ройял», похоже, я попал куда-то в эту же точку. Волшебницу, судя по ее поведению, больше взволновал факт, что она своим действием оторвала тысячу разумных от их домов и родных, притащив их сюда. Тот факт, что эти разумные могут быть гораздо опаснее привычных ей существ, отошел на второй план.

В принципе, если бы она нашла способ вернуть крейсер обратно, я бы, наверное, не возражал. Ну, может, подержал бы британцев чуть подольше в качестве пугала для грифонов. Другое дело, что от Твайлайт сейчас можно было ожидать только теоретических выкладок. Сил проверить их на практике у нее не было. Но зато ее теории мог воплотить я. В любом случае, ее требовавший постоянных действий мозг теперь был занят проблемой «Принцессы». А мне только этого и надо было!

К сожалению для меня, мой график посещений на сегодня еще не был выполнен. Поэтому, немного поискав, я обнаружил сновидение Рэрити и погрузился в него. А то возникла у меня одна мысль, для обсуждения которой модельерша подходила чуть ли не идеально.

В отличие от Твайлайт, белая волшебница в своем сне кайфовала. Снился ей показ мод, причем устроительницей его явно являлась она сама, так как сидела в первом ряду, на самом почетном месте. В том, что костюмы на манекенщицах ее работы, тоже сомневаться не приходилось. Или в этом мире положено было говорить «поникенщица»?

Не став зацикливаться на глупых вопросах, я прошел в зал, развоплотив одного фантома, освободил себе место в первом ряду и уселся. После этого скомандовал оставшимся зрителям начать шушукаться по поводу присутствия в зале королевской особы. Естественно, от внимания Рэрити эти шепотки не ускользнули, поэтому очень скоро она уже церемонно приветствовала меня и благодарила за честь, которую я оказал ей, посетив ее мероприятие.

— Очень не хотелось портить тебе такой хороший сон, — ответил ей. — Но есть дело, которое хотелось бы обсудить.

— Портить сон? — переспросила дизайнерша. — Ой, нет! Только не говорите, что это сон!

— Своей просьбой ты ставишь меня в трудное положение, — усмехнулся я. — С одной стороны, не хочется тебя огорчать. С другой стороны, если я не скажу, что это сон, то сном это быть не перестанет.

— Простите, леди Найтмер, — вздохнула Рэрити. — Я уже все поняла. Ну, хоть во сне моя мечта сбывается.

— Так в чем дело? — наиграно удивился я. — Хочешь устроить показ, давай устроим. Я, если что, поспособствую.

— Я была бы очень рада такому развитию событий и была бы безмерно вам благодарна! — вежливо ответила волшебница, хотя мне показалось, что сдержала она себя с трудом и вот-вот уже готова была запищать и запрыгать на месте от восторга. — Но что привело вас ко мне?

— Есть к тебе вопрос профессионального характера, — ответил я.

— Профессионального? То есть он касается моды? — обрадовалась Рэрити. — Быть может, вам нужен новый мундир? Или даже платье?

— Отставить платье! — слегка прищурившись, остудил ее пыл. — У тебя, между прочим, метка, связанная с драгоценными камнями. Вот по этой теме я и хотела поговорить.

— Я слушаю, — чуть подуспокоившись, ответила хозяйка сна.

— Кроме самоцветов и кристаллов ты хорошо разбираешься в косметике, — констатировал я факт. Волшебница лишь кивнула. Этот факт сомнению не подлежал. Ее залакированные и тщательно уложенные хвост и грива не давали шанса ошибиться. — А скажи, не думала ли ты совместить одно с другим?

— Что вы имеете в виду? — явно не поняла меня дизайнерша.

— Ты ведь слышала про Кристальную империю, — заявил я. В этом не сомневался, ибо она сама мне когда-то вино из этой страны идентифицировала. — А про характерную особенность внешности ее обитателей ты слышала?

— До меня доходили какие-то обрывки информации, леди Найтмер, — ответила Рэрити. — Правда, на их основе я не смогла собрать цельный образ.

— Ну, с этим я тебе сейчас помогу! — усмехнувшись, я изменил саму хозяйку сна, придав ей такой вид, какой она получила после активации Кристального сердца. — Вот, оцени! — кивнул в сторону здоровенного зеркала, которое очень кстати обнаружилось на одной из стен.

М-да… Если Твайлайт я на длительное время умозаключениями загрузил, то воплощенная щедрость забыла про все вокруг, увлекшись рассматриванием себя любимой. Казалось, не осталось на теле белой кристальной волшебницы такого места, которое она не осмотрела и не оценила. А уж сколько было охов и вздохов!

— Ты про меня еще не забыла? — деликатно напомнив о себе через четверть часа, я заставил хозяйку сна с явным нежеланием оторваться от зеркала.

— Это прекрасно, леди Найтмер! — светилась ли она от счастья или от того, что сейчас была кристальной, было непонятно. — Просто немыслимо чудесно! Уму непостижимо!

— А вот я думаю, что для твоего ума вполне постижимо, — ответил на ее восхваления. — Что ты думаешь о создании чего-нибудь типа крема с таким эффектом? Ну, или не с таким, а с меньшим? — при этом изменил ее внешность снова, придав вид кристальных пони в те моменты, когда на них Сердце не действовало. Они в это время не светились и кристально-прозрачными не казались, но от обычных все же отличались.

— Ох… — единорог явно оценила прошедшее изменение не лучшим образом. — Так тоже неплохо, — заключила все же она. — А что касается косметики… Почему вы спрашиваете у меня?

— В самоцветах и кристаллах ты разбираешься, с этим проблем у тебя нет, — начал объяснять я. — Чем скраб от крема для лица отличается, тебе тоже объяснять не надо, — в этот момент хозяйка сна улыбнулась. Знала бы она, что я сам бы одно от другого не отличил, если бы не было надписи на этикетке. — Марки и производителей, а так же составы тебе, полагаю, тоже в основном известны, — заключил я. — Вот и получается, что ты — первая кандидатка на разработку.

— В самом деле? — несколько удивилась Рэрити. — А ведь и вправду! — она задумалась на несколько минут. — Но я не могу просто так взять вашу идею! — наконец, выдала единорог.

— Как это не можешь? Я тебе ее дарю! — решил произвести на воплощение щедрости впечатление проявлением ее стихии. — При одном условии!

— Каком условии, леди Найтмер? — тут же спросила дизайнерша.

— Твои изыскания первое время должны оставаться в тайне от широкой общественности, — озвучил ей требование. — Ну и первый тюбик мне.

— Я поняла! — воскликнула волшебница. — Вы хотите производить впечатление не столько нарядом, сколько стилем, блеском шерстки! Не сомневайтесь, я буду хранить все в тайне. А в нужный момент вы произведете фурор! Когда вам нужен такой крем?

— Хорошо бы уже вчера, — вздохнул я. — Ну, в смысле — чем быстрее, тем лучше, — пояснил, увидев, что смысл первой фразы от Рэрити ускользнул.

— Я сделаю все, что в моих силах! — горячо пообещала мне дизайнерша. — Вы даже не представляете, какое открытие для мира моды нас ждет!

— Верю! — заключил я. — На этом спешу откланяться.

Покинув уже второй сон за ночь, я заключил, что и здесь все прошло отлично. Особенно в том, что Рэрити сама себе придумала прекрасное объяснение того, зачем мне нужен был подобный крем. Модельерша решила, что я его на себя хочу вымазать, а потом на каком-то балу всех удивить. Ну что же, вполне логичное объяснение для нее. Пусть она с этой мыслью и работает. Волшебнице явно будет приятнее осознавать, что она делает средство, которое поможет стать кому-то красивее. О том, что мне оно нужно для других целей, ей знать совершенно не обязательно.

Был у меня запланирован и третий визит. К сожалению, совершить за одну ночь три результативных посещения мне не удалось. Сон Миднайт я просто не нашел. Собственно, хотел потолковать с ней и, воспользовавшись своим преимуществом в мире снов, разузнать все, что в последнее время вызывало подозрения. Но командир моей гвардии, похоже, бодрствовала. Решив, что ничего необычного в этом нет, ведь офицер происходила из ночных пегасов, для которых ночь являлась временем активности, я отказался от дальнейших поисков ее сна, решив отложить это дело на следующий раз.

После этого я, наконец, позволил себе отдохнуть и поспать до рассвета нормальным сном. Встав по будильнику, провернул небесные сферы и, раскинув крылья, полетел в сторону столицы.

Там во дворце меня ждала бюрократическая нудятина. Очень быстро я оценил, насколько же была полезна Кейденс. Ей я мог, не стесняясь, признаться, что не разбираюсь в каких-то банальных, с ее точки зрения, управленческих вопросах. Принцесса любви еще и охотно вводила меня в курс всех дел, а многие решала сама. Теперь же все это свалилось на меня. И даже несмотря на то, что львиная доля макулатуры отсеивалась секретариатом, я очень быстро закопался. Еще и Нейсей сегодня как будто специально решил включить чинушу-крючкотвора, постоянно капая мне на мозги какими-то несоответствиями с некими параграфами, противоречиями регламентам и прочим.

В общем, просидев с утра и до обеда, вымотался, будто несколько дней от стола не вставал. Да и канцлер, похоже, хоть и в явном виде неудовольствия не выражал, ожидал от меня большей прыти.

Объявив обеденный перерыв, я с облегчением отправился в спальню, где, завалившись на кровать, провалился в сон. Было понятно, что Кейденс надо быстренько возвращать. И именно с ней я собирался, как мы вчера и договаривались, связаться.

К счастью, розовая аликорн все же смогла исполнить мое поручение и заснула вовремя, так что установить связь нам удалось. Снилось ей сегодня что-то неопределенное, поэтому я быстро восстановил наш вчерашний островок с пальмами и белым песочком, куда и закинул подружку.

— Найтмер! — как и в прошлый раз, Кейденс обрадовалась мне как родной. — Как я рада тебя видеть!

— Я тоже рада, — ответил, терпя последовавшее за приветствием обнимание сразу и передними ногами, и крыльями. — Ну, рассказывай, что там в логове врага происходит!

— Я сегодня чуть не поскандалила с Сомброй, — призналась розовая аликорн. — Когда я попросила его рассказать о своих чувствах и заявила, что могу, будучи принцессой любви, помочь ему, он мерзко и очень обидно засмеялся, — пожаловалась она на недовластелина. — Он до сих пор продолжает мне не верить и считает, что я принцесса тайных знаний! Хотя я ему на протяжении всей сегодняшней процедуры измерений доказывала, что это не так!

— Слушай… — я подумал, что дальше врать об истории происхождения этого ее образа больше нет смысла. — Ты только не обижайся, но это от меня он получил такую информацию о тебе…

— От тебя? — опешила принцесса любви. — Найтмер, но зачем ты так меня представила? И каким образом?

— Каким образом? — я криво усмехнулся. — Явилась к нему в сон. Подгадала момент, когда этот негодяй все-таки прикорнул на пару часов, и явилась. Не в своем обличии, конечно.

— И раз он тебя выслушал, то ты была Луной, — тут же сделала верный вывод Кейденс. Все же мозги у нее работали лучше, чем у многих. Может быть, и я сам периодически попадал в число этих многих. Сколько раз я тут тупил, а она, вон, как быстро сообразила. — Для меня это, честно говоря, пока загадка! Он ненавидит тебя, но обожает твой образ Луны.

— Это мы попозже обсудим, — попытался я съехать с темы. Все же признаваться во всем и сразу я пока не планировал. — Да, я обставила все так, что он не мог мне не поверить. Я пыталась повлиять на него, убедив в том, что в Эквестрию ему опасно соваться, что его там ждут готовые к бою аликорны, поддерживаемые войсками.

— Вот как… — кивнула подруга. — Что же… Наверное, это могло подействовать. Но только в краткой перспективе. Судя по тому, что я здесь увидела, он готов отложить свои мутные планы, но не готов отказаться от них вовсе.

— А мне и надо было, как минимум, выиграть время, — согласился я. — Поэтому я нагнала жути. А тебя представила вот в таком виде, — я материализовал рядом с собой фантома Кейденс в образе княгини Ковальди — в вышитом мундире с наградами и в двууголке. — Кстати, тебе, по-моему, идет черный.

— Что-то в этом есть, — задумалась коллега. — Да, определенно! — она обошла вокруг фантома. — Я всегда предпочитала платья и яркие цвета, но, думаю, ты права! Правда, стольких орденов у меня нет…

— Вот освободим тебя, я Рэрити подряжу на пошив тебе обновок, — пообещал ей. — Она тоже будет счастлива. А насчет орденов не переживай. Ты уже за то время, что мы знакомы, на пару государственных наград точно наработала!

— Ох, спасибо, — улыбнулась Кейденс. — Но давай вернемся к основной теме. Почему ты представила в этом образе именно меня?

— Думала, что от такой принцессы Сомбра будет держаться подальше, — честно признался я. — А получилось все с точностью до наоборот! Но, Дискорд побери, кто мог подумать?! Так что в твоей нынешней ситуации я тоже виновата. Прости…

— В том, что Сомбра решил и сумел меня похитить, ты никак не виновата! — заявила принцесса любви. С удивлением я подумал, что сейчас у меня повторилась ситуация со сном Твайлайт. Только там я убеждал ее в том, что она не виновата в том, за что она себя корила. А здесь все случилось наоборот — Кейденс утешала меня. Хотя, учитывая наше положение, приободрение нужно было больше ей, чем мне. — Но, конечно, тот факт, что ты так использовала мой образ, да еще и без моего согласия, мне не очень нравится, — все же призналась она.

— Ну, вот как-то так получилось… — повинился я.

— Если бы я хотя бы знала про эту твою задумку, я не пыталась бы переубедить Сомбру, — добавила розовая аликорн. — Хотя сомневаюсь, что смогла бы при необходимости убедительно сыграть ту роль, которую ты мне выбрала. Но я бы в явном виде не утверждала обратное…

— Честно говоря, я боялась, что ты сильно обидишься, — признался я.

— Ну, — улыбнулась хозяйка сна. — Я еще подумаю, что попросить с тебя в качестве компенсации! — она, подойдя, толкнула меня плечом в плечо. — Может быть, расскажешь, что все же связывает тебя с черным единорогом? И какую роль в этой истории играет Луна?

— Тебе так это интересно? — скривился я.

— Конечно! — закивала головой розовая аликорн. — Видишь ли, у меня здесь много свободного времени, которое я вынуждена тратить на раздумья, поскольку ничего другого мне не дозволено. И у меня появилась некая идея, которую я не могу до конца осмыслить, — она серьезно посмотрела на меня. — И она идет в разрез с тем, что я про тебя знаю…

Посмотрев на нее, я напрягся. Похоже, она не просто до какой-то очередной любовной мути додумалась.

— Видишь ли, я вспомнила, от кого еще слышала о ком-то по имени Луна, — подруга начала излагать свою мысль. — Это была тетушка. Так она порой называла свою сестру. Когда появилась ты, я сначала подумала, что это что-то вроде прозвища, может быть, связанного с местом твоей ссылки, а потом вообще забыла про этот факт. Но в прошлый раз ты сказала, что Луна была некоей оболочкой, под которой ты скрывалась, общаясь с Сомброй. И сейчас это подтвердила, когда рассказала, как пришла к нему в этом образе. Допустим, король, который, как я поняла, не очень разбирается в том, как общаться с кобылками, мог и не понять, что Найтмер и Луна — один и тот же аликорн… — она начала ходить по пляжу вдоль кромки воды, поглядывая на меня. — И именно поэтому он ненавидит одну, но влюблен во вторую. Я даже не буду спрашивать, зачем тебе нужны были эти игры с подменными образами. Но вот почему Селестия иногда называла свою сестру именем, которое, как я пока понимаю, принадлежало не ей самой, а какой-то, как ты выразилась, оболочке, созданной, вероятно, для неких интриг против Сомбры? Тут что-то не сходится…

— М-да… — произнес я, осматривая окружающий пейзаж. Пляж здесь явно был не к месту. Больше бы подошел кабинет с прибитой к полу табуреткой, письменным столом и стоящей на нем лампой, свет от которой вошедшая в образ принцессы тайных знаний Кейденс могла бы мне в лицо направлять, задавая свои вопросы.

Вот не планировал я признаваться, а, похоже, придется. С другой стороны, я ведь в любом случае собирался Луну отделять. Значит, все равно надо было бы окружающих готовить к прибавлению в команде аликорнов. И пришлось бы какую-то легенду выдумывать, когда освободившиеся и оклемавшиеся принцессы дня и ночи хором бы заявили, что сестер всегда было только двое, а эта черная клыкастая Дискорд знает, откуда вообще взялась.

В конце концов, никто не заставлял меня рассказывать о своем человеческом происхождении. Уж до этого не смогла бы докопаться ни Кейденс, ни Селестия, ни кто-то другой. А вот о двойственности Луна-Найтмер можно было бы принцессе любви рассказать. В конце концов, она существовала задолго до моего здесь появления. Только сделать это нужно было очень осторожно.

— Сядь, пожалуйста, — произнес, указав на появившиеся позади кресла под зонтиком. — И послушай. То, что я сейчас расскажу, может показаться тебе неправдоподобным. Уточняй, если что-то будет непонятно.

— Хорошо, — кивнула розовая аликорн, устраиваясь в кресле.

— В общем, тут все и просто, и очень непросто одновременно, — теперь настала моя очередь ходить вдоль кромки прибоя. — Слышала ли ты что-то о понятии дихотомия?

— Да, конечно, — кивнула принцесса любви. — Это понятие есть и в математике, и в лингвистике. А когда-то давно я даже читала философский трактат, в котором упоминалось другое сочинение, где это понятие применяли к аликорнам… — она призадумалась. — Я тогда только недавно была возвышена, меня заинтересовало все, связанное с аликорнами. В том числе и эта теория. Но то сочинение я найти не смогла, а тетушка, когда я к ней пришла с вопросом, как мне тогда показалось, была если не рассержена, то как минимум раздосадована. Она не дала каких-либо пояснений, сказав лишь, что данная теория давно уже опровергнута. Интересовавшую меня книгу я так и не нашла. Более того, пропал и тот трактат, в котором я встретила ее упоминание…

— Оно и понятно, — усмехнулся я, порадовавшись, что недавно вовремя вспомнил название внутриигровой книги из вселенной Свитков, которое и адаптировал под себя. Впрочем, зарубку в памяти о том, что здесь что-то на эту тему тоже было, я себе тоже сделал. — Селли заметала следы, чтобы ты не догадалась, что эта теория не только не опровергнута, но и напрямую связана с ее сестрой.

— Подожди! — похоже, подруга тут же до чего-то додумалась. — Ты хочешь сказать…

— Не спеши! — одернул ее я. — Сейчас узнаешь, о чем я хочу сказать. Суть в том, что младшая сестра Селестии подвержена дихотомии Найтмер-Луна. Я не могу тебе сказать, как так получилось. Просто не помню этого. Когда я говорила, что Луна — это некая оболочка, я немного слукавила. Луна — моя полноценная вторая ипостась, хотя она, конечно же, считает, что это я вторая, а она первая…

Посмотрев на Кейденс, я порадовался, что не наколдовал в этот раз в сон никаких закусок. А то, если бы она в этот момент что-то ела или пила, то точно бы поперхнулась. И глазки ее были уже не трехдюймовыми, а, наверное, приближались по размеру к главному калибру «Принсесс Ройял»…

— Так вас двое? — наконец, видимо, немного уложив информацию в голове, все еще в некоторой растерянности спросила Кейденс.

— К сожалению… — вздохнул я.

— К сожалению? — переспросила хозяйка сна. — Почему?

— Потому что тело одно, — пояснил ей. — А сознания два.

— И в зависимости от того, кто в данный момент лидирует, меняется внешний вид? — уточнила Кейденс.

— Да, — кивнул в знак согласия. Чего уж теперь было отпираться. — Луна больше похожа на Тию или тебя. У нее глаза с круглым зрачком, нет клыков. Она темно-синяя, а не черная. В общем, обычная аликорн. Ну а я вот такой уродилась.

— Найтмер, не переживай! — вскочив, розовая аликорн подошла и приобняла меня одним крылом. — Ты тоже красивая!

— Если бы только в этом было дело, — я невесело усмехнулся. Ну да. Как еще принцесса любви могла интерпретировать мои слова и сравнение внешности?

— А где все это время была Луна? — поинтересовалась хозяйка сна. — Почему я никогда не видела ее?

Этого вопроса я, честно говоря, побаивался. Но отвечать было нужно. И отвечать честно.

— Луна заперта внутри моего сознания, — признался, наблюдая за реакцией Кейденс. Той мой ответ явно пришелся не по душе. — Но я ищу способы, как нам можно разделиться!

— Разделиться? — повторила розовая аликорн. — Так вот, что за сепаратор готовит Сомбра! Неужели ты поручила эту задачу ему?!

— Этот идиот влюблен в Луну, — пояснил я. — Вот я, от ее имени, естественно, и объяснила ему ситуацию. Хочет получить любимую — изобретает способ разделить нас.

— Но почему ты просто не уступишь на время ей место? — строго посмотрела на меня подруга. — Это несправедливо — так долго держать взаперти свою… вторую половинку! — на последних словах она явно запнулась. Ну да, обычно второй половинкой жениха или невесту называли, а у меня в этом качестве была Луна.

— Несправедливо? Долго? — скривившись, переспросил. — Она меня годами могла не выпускать! А если я ей сейчас уступлю, то она меня не просто потом не выпустит. Она меня уничтожит! — озвучил подруге чистую правду.

— Уничтожит? — воскликнула та. — Как такое возможно? Ведь дихотомия должна подразумевать, что вы — две части единого целого, логично дополняющие друг друга! Разве нет?

— Так-то оно так. И, если подумать, раньше так и было. Но потом все изменилось. И она уже не так давно пыталась воплотить в жизнь свои угрозы… — признался я. — Помнишь нашу первую ночь вместе? Ну, в смысле, мы спали тогда в обнимку, потому что из-за меня ты истощение схлопотала.

— Да, — осторожно кивнула коллега. — Если что, то я давно тебя простила за это.

— Тут дело в другом, — скривившись, начал объяснять я. — Тогда все из-за чего случилось? Из-за того, что я задумалась и отвлеклась. А задумалась я, знаешь о чем? О том, что на тот момент мне Луной был предъявлен ультиматум, срок которого в ближайшую полночь истекал.

— Ультиматум? — повторила Кейденс. — И в чем же была его суть?

— Тебе бы не понравилось, будь ты на моем месте, — фыркнул я. — Луна мне сказала, что она теперь будет единовластной хозяйкой, а я — никто, звать меня никак. Ну и пригрозила, что если я до полуночи место ей не уступлю, то она меня по астралу размажет.

— Какой ужас! — воскликнула розовая аликорн. — Как же у вас все дошло до такого?

— После нашего восстания, инициатором которого, кстати, была Луна, — начал я объяснять. — Когда мы сидели в изгнании, она объявила меня виноватой во всем. И в самом восстании, и в нашем поражении. Я, естественно, не согласилась. Противоречия еще больше обострились, когда я, вернувшись, изгнала Тию. Ну и дошло у нас в итоге до драки. Она била насмерть, я только на оглушение. В итоге теперь я здесь, а она заточена внутри, ждет того часа, когда аликорны смогут размножаться делением.

— Ох, это ужасно! — принцесса любви, похоже, опять забыла, что это она находится в бедственном положении, и готова была меня утешать. — Я даже не знаю, что и сказать! А как бы было хорошо, если бы вам удалось договориться! Тогда ты выпустила бы ее, они поговорили бы с Сомброй…

— Ха! Она этим дураком вертела без малейшего чувства со своей стороны! — не выдержав, прервал я коллегу, снимая с нее розовые очки, через которые она смотрела на взаимоотношение данной парочки. — Там вся история — образец взаимной глупости. Луна хотела позлить Тию, закрутив роман с Сомброй, и не ожидала, что король втрескается в нее настолько, что последние мозги потеряет. А потом она бегала от него, вместо того, чтобы нормально объясниться. В результате этот альтернативно одаренный войну начал за сердце младшей принцессы…

— То есть у вас обеих нет к нему никаких светлых чувств? — как-то грустно уточнила Кейденс. — А то я думала…

— За себя могу сказать с абсолютной уверенностью, — подтвердил ее слова. — Я — старый солдат и не знаю слов любви…

— Не говори про себя так! — тут же перебила меня коллега. — Любовь доступна всем!

— Может быть, — не стал я спорить. — Что же касается Луны, то я практически уверена, что ничего, кроме презрения и досады, она не испытывала. Собственно, мы обе сражались в войне против него без каких-либо внутренних противоречий.

— Эх, как жаль… — пригорюнилась розовая аликорн. Ну да, кому что, а ей любовь подавай. Причем обязательно большую и чистую. — Но, раз так, объясни мне вот еще что, — попросила она. — Почему я никогда не слышала о дихотомии Найтмер-Луна от тетушки? Почему она, как ты говоришь, заметала следы?

— А это у нее надо спросить, — фыркнул я. — Хотя не уверена, что она сама понимала все в полной мере. Видишь ли, раньше в нашем дуэте в основном лидировала Луна, меня она, как уже подмечала, выпускала нечасто. Поэтому Тие легче было, когда я проявилась в явном виде, заявить, что ее сестрой овладел демон или астральный паразит. Ну, и обвинить во всех грехах, конечно же, ей было удобнее меня, выгородив при этом ту, кого она единственную принимала как сестру. В таком случае она, естественно, постаралась скрыть правду. Как видишь, вполне удачно. Даже ты ничего не знала, хотя была информирована куда лучше других.

— Все это звучит как большая несправедливость, — вздохнула хозяйка сна.

— Так и есть, — кивнул я. — Ты знаешь, почему я изгнала Тию? Потому что она не согласилась бы с тем, что вернулась я, а не Луна. Я для нее чудовище, поглотившее сестру. Ну, конечно! Черная, клыкастая, с глазами как у хищника — значит, точно тварь, которой нет места среди цивилизованных пони. Она сделала бы все, чтобы эта темно-синяя чванливая гордячка заняла лидирующую позицию, уничтожив меня навсегда. Я бы, может, уже и вернула ее. Но мне тоже жить хочется! Поэтому возвратить ее можно, только предварительно разделив нас с Луной, освободив таким образом ту, кого она считает своей единственной сестрой.

— Найтмер… — судя по всему, рассказанная история слишком сильно повлияла на собеседницу. Она снова обняла меня сразу четырьмя конечностями и, похоже, даже собиралась всплакнуть, но все же сдержалась. — Мы что-нибудь придумаем! И ты слишком плохого мнения о тетушке. Возможно, если ты говоришь, что раньше лидировала всегда Луна, у Селестии не было времени хорошо узнать тебя. Но у меня-то оно было! И я со всей ответственностью поручусь за тебя перед тетушкой! И ей этого точно будет достаточно для того, чтобы дать тебе шанс! За тебя говорит уже только один тот факт, что ты ищешь способы, чтобы оставить свободу вам обеим, несмотря на то, что твоя напарница собиралась уничтожить тебя…

— Спасибо, подруга, — тоже приобнял ее в ответ, хотя по жизни никогда не любил подобные слезливые сцены. Но сейчас иных вариантов не было. — Вот только сначала нужно вытащить тебя из копыт этого недовластелина.

— А если он все же создаст свой сепаратор? — отстранившись, поинтересовалась Кейденс. — Как ты собираешься его применить?

— Не знаю. Пока ничего не планировала, — признался я. — Пусть сначала создаст.

— Я посмотрю, чем можно будет ему помочь, — неожиданно заявила розовая аликорн. — Если от этого зависит возвращение Селестии и освобождение Луны… Хоть я и не знаю ее лично, но считаю, что ситуация, когда она томится в заключении, неприемлема.

— Будь осторожна, — только вздохнул, понимая, что переубеждать коллегу не стоит. — Кто знает, что Сомбре еще в голову придет. Главное, чтобы он на тебе свое изобретение не попытался испытать. А то еще только не хватало тебе раздвоение личности получить…

— Послушай, Найтмер, — произнесла Кейденс, подобравшись, будто признание в любви решилась сделать. — Я понимаю, почему ты не рассказывала это все до сегодняшней встречи. После всего случившегося тебе, похоже, было непросто кому-то доверять. И я очень рада, что ты решилась мне открыться. Я это очень ценю, но сама узнала столько всего, что мне потребуется время на осмысление. Но… — она замялась. — Спасибо, что поведала мне вашу историю. Знай, что и в дальнейшем я всегда готова выслушать! И можешь рассчитывать на меня!

— Что бы я без тебя делала… — вздохнул я, честно признавая, что без коллеги был как без рук. Хотя, черт возьми, в этом теле я без них как-то справлялся, так что сравнение вышло не очень удачное… — Но сейчас нам нужно заканчивать. Будь осторожна, не зли Сомбру. Если он откажется от помощи, а он, думаю, так и сделает, не настаивай. Процесс подготовки твоего вызволения идет. Завтра постараюсь тебя снова навестить. Оставить тебе остров? — спросил напоследок.

— Вчера к берегам этого острова приплывала «Принцесса», — пожаловалась Кейденс. — Она просто стояла, но я все равно нервничала. Можно что-нибудь без моря?

Подумав, я смоделировал ей стандартную среднюю полосу России периода поздней весны — поля с первыми цветами, березовые рощицы с молодой зеленью, синее безоблачное небо. В общем, самое то для первомайского пикника. На этом мы с принцессой любви на сегодня и расстались.

Выйдя из ее сна, я создал себе на лунной поверхности основного уровня кресло и практически рухнул в него. Как же все так получилось? Ведь только зашел проведать подругу, а в результате рассказал ей столько, сколько до этого ни разу не рассказывал.

И, к счастью, я умудрился так все подать, что Кейденс не только не обиделась, но и даже прониклась ко мне сочувствием. Конечно, можно было бы сказать, что она вообще по жизни такая эмпатичная и склонная сопереживать другим. Но все же только на один этот факт опираться было нельзя.

В общем-то, говорил я практически только правду или то, что сам считал правдой. И розовая аликорн явно это чувствовала, хотя и не являлась элементом честности и по совместительству ходячим детектором лжи. Ну и историю я подал под нужным углом, выделив косяки Луны и Селли и убрав свои. Ведь не считала Луна Найтмер полноценным разумным существом? Однозначно не считала. Не готова была Селестия принять возвращение Найтмер вместо Луны? Точно не готова.

И, к счастью, мое длительное хорошее общение с Кейденс позволило ей сложить определенное мнение обо мне, на которое она теперь опиралась. И это было очень хорошо. А уж ее обещание замолвить словечко перед Тией вообще было бесценно!

С такими радостными мыслями я и проснулся. До конца дня меня ожидали государственные дела, а после нужно было лететь в руины замка, заниматься художественным литьем. Так что еще не известно, где у меня было больше забот — во сне или наяву.


Унылая однообразная бесконечность пребывания в камере, которую не прерывали даже приевшиеся мерзкие истории сокамерников, неожиданно была прервана. Луна отвлеклась от своих размышлений и посмотрела на охранника, вытолкавшего псов из ее узилища. Это означало, что к ней пришли.

Принцессе ночи очень хотелось бы, чтобы к ней заглянула сестра, но она понимала, что надеяться на это после всего ею совершенного глупо. Поэтому она могла безошибочно догадаться, кто войдет в дверь ее темницы. Только одна особа навещала ее здесь, да и та скорее по служебной необходимости. Принцесса ночи ныне не очень понимала, как относиться к княгине Ковальди. При первом их разговоре темно-синяя аликорн готова была возненавидеть свою тюремщицу. Но последующее заключение многое изменило. Луна поняла, что эта особа, хоть и говорила обидные для нее вещи, но при этом лишь озвучивала неприглядную правду. Она признала, что розовая аликорн, взвалившая на себя кучу обязанностей, которые должна была исполнять сама принцесса ночи, имеет право презирать ту, кто предала и сестру, и державу.

И поэтому для узницы большим сюрпризом стали следующие визиты делла Ровере, во время которых княгиня, во время первого визита гордившаяся своей высокородностью, вела себя до невозможности просто.

Конечно, еще в давние времена до своего восстания Луна отмечала, что дворцовый этикет и придворные порядки постепенно становятся мягче. Но неужели за тысячу лет дошло до того, что высшая аристократка даже не пыталась проявлять манеры? Или этим она все же выказывала заключенной свое пренебрежение? Вряд ли, скорее в этом случае должно было бы быть все наоборот…

С другой стороны, такое общение даже в чем-то нравилось Луне. Каденца, имея здесь полную власть, совершенно не стремилась ею пользоваться и даже ее показывать. Она позволяла себе говорить с принцессой ночи на равных. Когда-то это оскорбило бы темно-синюю аликорна, но не теперь. Ныне она понимала еще и то, что на ближайшее время принцесса тайных знаний — единственная особа, с которой она может поговорить нормально. Ограниченные в своем интеллекте сокамерники в счет не шли.

— Здравствуй, — княгиня Ковальди в своем неизменном черном мундире, увешанном орденами, вошла в приоткрытую дверь, сразу тщательно закрыв ее за собой. — Как сидится? Пожелания, просьбы есть?

— Здравствуй, — отозвалась Луна. Попытки тюремщицы как-то улучшить ее положение вызывали недовольство. Принцесса ночи уже все для себя решила и не собиралась просить подачки! — Все в порядке, жалоб нет.

— Эх, везде бы так… — вздохнула Каденца, и темно-синяя аликорн неожиданно уловила в ее голосе нотки усталости. — А то у всех вечно то аврал, то цейтнот. Только у тебя тут остров стабильности…

— Не много в том моих заслуг… — отозвалась принцесса ночи. — Ты что-то хотела от меня?

— Ты знаешь, что в моих тюрьмах у заключенных есть доступ к литературе? — задала совершенно неожиданный вопрос посетительница. — Не у всех, правда. Тебе, например, книги не положены.

— Тогда к чему вопрос? — с непониманием поинтересовалась Луна.

— К тому, что я тебе все же кое-что принесла, — усмехнулась Каденца, доставая из-под крыла свиток. — Я тут недавно просматривала старые архивы и наткнулась на эту вещь. Выдержки из трактата «Размышления о дихотомии аликорнов». Полной версии, к сожалению, найти не удалось.

— Зачем мне это? — удивилась принцесса ночи.

— Описываемые в данном тексте мысли напомнили мне твою с Найтмер ситуацию, — без обиняков выложила информацию княгиня. — Ты, помнится, говорила, что не знаешь, откуда появилась твоя вторая ипостась. Здесь, впрочем, тоже нет четкого ответа, но кое-какие мысли к размышлению, думаю, ты почерпнешь.

— С Найтмер уже покончено, — хмыкнула темно-синяя аликорн. — Зачем снова возвращаться к тому, что уже пройдено?

— Если инцидент разрешен, его не следует сразу же забывать, — усмехнулась принцесса тайных знаний. — Его следует проанализировать. Понять, что привело к его возникновению. Случайное ли это было совпадение или обстоятельства непреодолимой силы. Или, может быть, это проявилась критическая уязвимость, которая, оставшись незамеченной, может привести к повтору инцидента?

— Нет никакой уязвимости! — заявила Луна. Слова посетительницы были во многом правильны, но только принцесса ночи имела право оценивать возможность повторения ситуации с Найтмер.

— Тогда тебе нечего волноваться, — кивнула розовая аликорн. — Можешь читать спокойно, — она положила свиток на пол и даже развязала скрепляющую его тесемку, так как с заблокированной магией узница сама бы этого сделать не смогла. — Я не настаиваю на немедленном прочтении. Просто оставлю его здесь, — добавила она.

— Может быть, когда-нибудь я найду время для его прочтения, — переведя взгляд с лица княгини на принесенную ею вещь и вернув его обратно, процедила Луна.

— Время — это то немногое, чем ты здесь вольна распоряжаться, — кивнула делла Ровере. — Этой возможности я у тебя отнимать не собираюсь. На этом оставляю тебя.

— Что-то ты быстро сегодня, — заметила принцесса ночи. Хоть не все, что говорила и делала посетительница, приходилось ей по сердцу, ее визит все же привносил хоть какое-то разнообразие.

— Дела не ждут… — криво усмехнулась розовая аликорн. — Я еще загляну.

На этом она покинула помещение, в которое зашли алмазные псы. Видимо, они были проинструктированы о том, кому предназначалась принесенная главной тюремщицей вещь, поэтому свиток остался ими не тронутым.

Луна тоже посмотрела на этот неожиданный источник информации. Зачем Каденца принесла ей выдержки из этого трактата? Почему именно из него?

Читать его принцесса ночи не собиралась, гордо отвернувшись в другую сторону. Оставленный на полу свиток продолжал лежать там, выделяясь своей новизной на фоне давно приевшихся стен камеры. Темно-синяя аликорн только хмыкнула. Она не маленькая кобылка, чтобы с любопытством хватать и рассматривать все новое и неизвестное! Если она решила не читать этот текст, то и не будет читать его!

Так узница и сидела, а свиток продолжал лежать на полу.