Феерическая банальность

Однажды сестре Редхарт поручают заботу о чересчур обыкновенной пациентке, — и в этом весь ужас ситуации.

Сестра Рэдхарт

Дорожные песни бродяги

Бродячая музыкант оказывается в яме: спев скандальный пасквиль, задела за живое местной знати и поплатилась за это. Говорят, что в яму, как только месяц ухмыльнется кривой улыбкой, как покрывало ночи украсится россыпью звезд, является он - призрак Судьи. И карает. Каждому по делом, как говорится. Но как и чем он накажет ее?

Лира Другие пони

Просьба

Как можно устоять перед просьбой? Особенно, когда просит тебя сама Селестия.

Спайк Принцесса Селестия Человеки Кризалис

Самое простое желание

Я часто наблюдаю за облаками, проплывающими по небу над Понивиллем. Есть в них что-то завораживающее, заставляющее мечтать о чём-то далёком и хорошем. И если повезёт, то среди погодной команды, гоняющей облака над нашим городком, я смогу увидеть её.

Танк

Завтра начинается вчера

Приквел к Тому-Самому-Фанфику.

Как пегас в посудной лавке

Пусть Вондерболты и считаются величайшими летунами в Эквестрии, но за границей, в стране грифонов, авиация стала практически синонимом имени Жерара Голденвингса. Ходят слухи, что живая легенда проводит отпуск в Эквестрии и что он ищет себе ученика. Рэйнбоу Дэш уже не терпится встретиться с ним и доказать, что она достойна его наставничества. Всё, что ей нужно для этого сделать, это решить одну простую задачу: поймать маленькую птичку.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Эплджек

Записи Кира

Что осталось после смерти Кира? Единственные его мысли остались навек записанными в его тетради. Желая хоть как-то постичь ход мыслей Кира в его последнем поступке, Твайлайт начинает читать эту тетрадь...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Клумба-шпион

Рядом с Понивиллем проходят обучение кадеты из Кантерлота. Три цветочницы сочли это подозрительным...

Другие пони

П.Д. Пай: Замкнутый круг.

История о Пинкамине Диане Пай.

Пинки Пай Другие пони

Пони костра и солнца

Моё прощание с Ольхой и Рябинкой.

ОС - пони

Автор рисунка: aJVL

Fallout Equestria: Синяя молния

Глава 18. Под землёй

– Время, друзья мои. Время пришло.

FoE: Time Turner, гл. 8
 

Открыть глаза оказалось труднее всего.

Сознание Космик витало посреди необъятной пустоты, где не было ни света, ни звука, ни мысли. Это ничто обволакивало со всех сторон, стреножило разум, не давая прийти в себя.

Но постепенно где-то на краю ощущений словно бы появился маленький огонёк, который с каждым мгновением разгорался. Он становился всё больше и больше – и вскоре заполнил собой абсолютно всё, вытеснив прочь эту зияющую пустоту.

А затем откуда-то пришло осознание, что этот огонёк – и есть Космик.

И она проснулась.

Хватая воздух широко открытым ртом – как рыба, выброшенная на берег. Точно ей приснился кошмар – из которого она ничего ровным счётом не помнила.

Глаза выхватывали из полумрака очертания серых бетонных стен и низкого потолка с тусклыми галогенными лампами. Ноги ныли после недавнего (а недавнего ли?) бега. Дёрнув копытом, Космик поняла, что прикована к стене за все четыре конечности, – а попытка мотнуть головой показала, что и на шею был надет стальной обруч.

Дыхание перехватило, когда перед мысленным взором пронеслись события последнего дня перед тем, как её вырубило. Хотя… сколько же прошло времени?

Космик попыталась взглянуть на ПипБак – нога с ним была как раз сбоку над головой. Но, к несчастью, устройство было развёрнуто дисплеем к стене, и посмотреть на нём время было невозможно.

«Лира… – прискакала беспокойно мечущаяся мысль. – Она выстрелила в меня иглой со снотворным! Затем, должно быть, упаковала и запихнула сюда…»

Внезапно душу пронзил испуг.

«А остальные?! Что она сделала с ними?!»

По шкурке пробежал холодок.

«Какого сена… Я же ведь не прощу себе, если с Соником, Скайблумом или кем-то ещё что-то случится! В этот раз они на самом деле влипли из-за меня!»

Какая-то маленькая часть её разума принялась убеждать, что это всё было случайностью и Лира не могла знать, что они зайдут именно в тот посёлок… но сама Космик не очень-то в это верила.

«Она всё спланировала. Она знала, куда мы пойдём! Должно быть, других городов на пути просто не было…

Но… где все?!»

Кое-как повернув голову, Космик с облегчением выдохнула. Остальные были здесь – тоже прикованные к стене и без сознания. Даже маленького Чиза впихнули в обруч.

Все… кроме Тейлза.

«Наверное, его не нашли… – В сердце заворочалась тревога, смешанная с надеждой. – Значит, хоть он спасётся. Только бы он не пошёл нас выручать…»

Земнопони прислушалась к своим ощущениям. На ней больше не было брони, а седельные сумки и всё оружие исчезли. Оно и понятно, с одной стороны, – но всё равно ощущать себя беззащитной было неприятно и… неуютно.

Напротив под потолком висел экран – как у терминала, но лучше. Космик сразу вспомнила огромный дисплей, через который Твайлайт Спаркл видела в шаре памяти своего брата. Этот же был поменьше, но выглядел ещё более футуристично. Сейчас он был выключен – но в любой момент мог вспыхнуть.

Для чего эту штуку сюда поставили? Неужели единорожка-кибергуль хочет поиздеваться над ними, перед тем как прикончить?..

Космик скривила губы. Насколько она успела понять дух историй с Земли, такой ход от Лиры был весьма вероятен.

«Я протагонист, – напомнила себе земнопони. – А она – просто злодей, причём столь низкосортный, что аж плеваться хочется. Если нашу историю тоже пишут, то пусть она не закончится бездарной смертью моей злополучной команды».

Дальше всего была дверь. Пришлось изворачиваться, чтобы хоть краем глаза её увидеть. В боковой стене, железная – и явно толстая. Надо будет постараться, чтоб такую открыть… не говоря уже о том, чтобы вообще до неё добраться.

Сбоку раздался кашель и лязг оков. Это был Соник, который первым из остальных приходил в себя.

– Х-г… кх… где это мы?.. – просипел он пересохшим горлом.

– Там, куда мы и шли, – осклабилась Космик. – В ИЦ-13.

Постепенно в сознание вернулись и другие.

Наклз рычал от злости, пытаясь вырваться из оков. Крим плакала. Чиз тоже всхлипывал; мелкого чао было наиболее жалко.

Скайблум вздохнул:

– Из одного бардака в другой. М-да, не на это я, если честно, рассчитывал.

– Знаешь, я тоже, – хмыкнула Космик. – Но деваться нам некуда. Из этой фигни, – она потрясла прикованными над головой копытами, – просто так не выбраться. Остаётся ждать, пока сама Лира или кто-то другой соизволит почтить нас своим вниманием.

– Ждать не придётся. Я уже здесь.

Знакомый шипящий голос. Но на этот раз – смазанный электроникой.

Лира. Вот и она…

Экран зажёгся, высветив бледно-зелёную единорожку с кибернетическим глазом.

Она стояла в просторном помещении с обшитыми металлом стенами в окружении терминалов и пультов. С краю можно было увидеть часть стального кожуха какого-то большого устройства, о назначении которого оставалось только гадать.

На этот раз Космик смогла разглядеть Лиру повнимательнее. Без своего плаща та выглядела обычным гулем… если забыть про импланты, встроенные в её тело, вероятно, уже после смерти. Космик с изумлением обнаружила, что у единорожки ноги выше колен стальные. «Неужели изображает Блэкджек?» – хмыкнула про себя земнопони, вспомнив рассказы Шедоу.

– Ты за всё заплатишь! – крикнула она и тряхнула закованными копытами. – Тебе это так легко не сойдёт!..

– О, и как же вы меня заставите? – усмехнулась Лира. – Всё, что вы сейчас можете, – это болтаться в цепях и изрыгать проклятия. Довольно немного, не так ли?

Она притворно вздохнула.

– А всё, что могу сделать я, – это сыграть для вас что-нибудь. – Единорожка вновь улыбнулась. – В качестве реквиема.

Она нажала телекинезом какую-то кнопку – и из боковой панели выдвинулась клавиатура синтезатора. Лира подошла и встала за неё на задние ноги – а из передних копыт у неё выскочили… пальцы.

Единорожка на миг сжала стальные отростки, словно бы разминая их, и пробежалась ими по клавишам, издавшим мелодичное минорное арпеджио.

– Что бы мне выбрать?.. Может, что-нибудь из Моцарта? Или Бетховена? Да, пожалуй, Пятая симфония подойдёт…

Она сыграла короткий резкий мотив, от которого у Космик побежали мурашки. «Будто судьба стучится в дверь», – подумала земнопони.

– …Ах да, я забыла: в этом мире же все имена и названия должны быть исковерканы в угоду его специфике, – заметила Лира, продолжая играть. – Мэйнхэттен, Доктор Ктопыто… даже слово «фейсхуф» – всего лишь дешёвая калька…

– О чём ты?.. – пробормотала Космик и вновь затрясла оковами. – Что ты собираешься сделать с нами? Зачем тебе мы? Зачем тебе нужны были кольца?! Зачем чертежи?! Зачем это всё?!

– Как много вопросов… – покачала головой Лира. Мелодия под её пальцами крепла, приобретая мощное, поистине эпическое звучание. – И вы всерьёз думаете, что я так просто на них вам отвечу? Раскрою, как третьесортный злодей, все свои планы в финальном монологе, который настолько затянется, что вы, как «положительные» герои, – в голосе единорожки был слышен неприкрытый сарказм, – сумеете найти способ меня в последний момент победить? Нет уж, спасибо. Не для того я две сотни лет вынашивала свой план, чтобы какая-то наёмница с Пустоши вместе с кучкой героев мультика посмела мне помешать.

– Что? Мы не… – открыл было рот Соник, но его прервал Шедоу, обращаясь к Лире:

– Ты ничего не теряешь, кроме нескольких минут времени. Мы просто хотим знать, какова подоплёка всей этой истории.

Единорожка-кибергуль некоторое время раздумывала. Затем вдруг резко оборвала игру смазанным диссонансным аккордом и одним ударом копыта с пальцами задвинула синтезатор обратно внутрь панели.

– Так и быть. Удовлетворю ваше любопытство.

Она усмехнулась – не то злорадно, не то победно.

– Ведь вы всё равно скоро сдохнете. И уже ни на что не сможете повлиять.

– Что такое ИЦ-13? – спросил Скайблум. – И что за чертежи тебе были нужны из Мэйнхэттена?

– О, и до этого докопались?.. – Лира хмыкнула. – А вы настойчивые. Считайте это моим подарком… актом милосердия, если хотите. – Она вновь улыбнулась. – В награду за вашу тронувшую меня любознательность.

– Ну не тяни ты поня за хвост! – процедила Космик. – Рассказывай!

– Знаешь, я могу и передумать, – напомнила ей единорожка. – Ну ладно. Надеюсь, вы слышали что-то про… ДМД?

– Департамент межминистерских дел? – уточнил Шедоу. – Та самая невидимая организация, которая фактически управляла Эквестрией за спиной Министерств и где пони по имени Голденблад реализовывал свои секретные проекты?

– Читал «Горизонты», да? Тем лучше. У ДМД по всей стране были тайные исследовательские центры, и каждый из них служил какой-то своей задаче. Из всех я узнала лишь про этот, когда мне двести лет назад приказали отправиться в Мэйнхэттен, взять в местном офисе какой-то груз и доставить сюда…

– Ты работала в ДМД?! – выпучил глаза чёрный ёж. – Серьёзно?!

– А ты не знал? – подняла Лира отсутствующие брови. – Что ж, выходит, авторам пони-фиков удалось скрыть мой след в Эквестрии военного времени. Бон-Бон в этом идеально им помогла…

– Ты была в Кантерлоте? Ты видела тот скелет на скамейке собственными глазами?!

– Шестьдесят лет назад – и не сказать, что я была особенно этому рада. Но раз я здесь, значит, там не могла быть я, верно? – усмехнулась единорожка.

– Обалдеть… – Шедоу покачал головой. – Просто мозги кипят от таких откровений.

– Это ещё только начало, дурень! – рассмеялась Лира, и Космик перекосило от этого мерзкого, режущего слух шелестящего хохота. – В ДМД было много других проектов, но здесь разрабатывался тот, который по своим перспективам мог бы затмить все – в том числе возрождающиеся сейчас «Горизонты».

Кибергуль подошла ближе и наклонилась к камере.

– Здесь создавали машину времени.

– Погоди… – нахмурился Соник. – Но в мире пони уже было заклинание времени Стар Свирла! Твайлайт им пользовалась, а Старлайт так и вовсе модифицировала…

– Пфф, заклинание… – фыркнула Лира. – Ты попробуй повторить это с помощью технологии! К тому же, магия есть только у единорогов, а для целей войны нужно было сделать технику доступной для всех рас. По требованию Голденблада Старлайт Глиммер по памяти создала матрицу нужного заклинания. Оставалось лишь воплотить её в металле… и подвести к ней достаточно энергии. Просто! Охренеть! Как много! Энергии!

Лира повернула камеру на огромный стальной кожух, уходящий в стену.

– ИЦ-13 – это по сути, подземный бункер, вход в который запрятан посреди пустыни неподалёку от Хуфа. Именно здесь был создан первый в Эквестрии реактор на звёздном металле и лунном камне. При их соприкосновении выделяется невообразимое количество энергии, и здесь первые нашли способ её обуздать. Проблема в том, – она невесело усмехнулась, – что этого всё равно было мало. Для перемещения нужен был одномоментный импульс, на порядок превосходящий мощность реактора. А кристаллов, которые могли бы впитать всю эту энергию, чтобы её одновременно высвободить, не хватило бы и на миллионе таких планет, как Эквус.

Поэтому учёным центра и нужны были те чертежи. На них была разработанная схема из кристаллов, которая создавала бы щит ПРИЗМА, где могла бы скапливаться энергия. А в определённый момент в нём появлялся бы узконаправленный канал, откуда энергия поступала бы в матрицу. Правда, от нагрузки та должна была бы просто испариться, но это уже мелочи.

И тогда отсюда, – она развернула камеру на идеально круглую большую платформу, – пони или любой другой груз переместился бы в прошлое – в нужную нам точку пространства и времени, задаваемую с терминала.

– А как возвращаться? – спросила Эми. – Неужели те, кто отправился бы в другое время, остались бы там навсегда?

– По дефолту так и должно быть, но, к счастью, здесь разработали специальные браслеты, которые поддерживали бы связь с машиной даже сквозь время и по нажатию кнопки возвращали бы носителя в исходную точку.

Однако, – Лира попыталась вздохнуть, видимо забыв, что давно стала гулем, и из её горла вырвался лишь ужасающий хрип, – заклинание так и не было испытано. В тот самый день, когда я прибыла в Мэйнхэттен, упали бомбы. И чертежи так и остались в офисе ДМД в Башне Тенпони. А я, придавленная обломками, от радиации превратилась в гуля.

– Но… как ты нашла этот центр? – спросил Соник. – И почему ждала так долго, прежде чем отправить кого-то за чертежами?

– Будь вы все единорогами, я бы могла дать вам шары памяти, где записала свои воспоминания из того времени… а пока вы бы смотрели их, пустить в комнату газ, от которого вы бы уже не проснулись. – На лицо единорожки вернулась ухмылка. – Скажу лишь, что я шаталась по Пустоши пятнадцать лет в облике гуля, прежде чем добралась до этого места. Причём совершенно случайно. А о чертежах вспомнила недавно, когда они мне понадобились, чтобы завершить начатое.

– Ты упомянула учёных, которые здесь находились… – произнёс Шедоу. – Скажи, это их ты превратила в свою армию кибергулей?

– Браво, ты и до этого додумался! – привстав на задние ноги, Лира поаплодировала стальными копытами. – Но они всегда помогали мне здесь – те, кто согласился принять импланты и подчиниться. Для внешних вылазок у меня есть другие гули, которых я набрала на Пустоши, дав им новые супервозможности в обмен на безукоризненное служение. А те из учёных, что стали артачиться… Полагаю, вы и сами понимаете, что с ними стало.

Ах, хотя нет, – единорожка вновь снисходительно рассмеялась, – вы же не такие, куда вам додуматься… Большинство из них всё равно встали ко мне на службу – правда, теперь уже в качестве мозгоботов, охраняющих центр.

Она отошла и ввела несколько команд на одном из терминалов.

– Любуйтесь.

В углу экрана в отдельном окне появилось изображение. По коридору на маленьких гусеницах катился робот, по форме отдалённо напоминающий пони. На его «груди» было закреплено какое-то оружие – насколько помнила Космик четвёртую главу FoE, разрядник, стреляющий молниями. Ну и да – на месте головы у робота находился резервуар с плавающим внутри мозгом.

Конечно же, Космик узнала в этом монстре одного из тех, что нападали на Литлпип во время рейда на фабрику «Огненные подковы» близ Понивилля.

– Ты… превратила… других пони… в это?! – задохнувшись от отвращения, выпалила синяя земнопони. – Ты ненормальная!

– Ну не всех же. – Лира как будто не обратила внимания на её эмоции. – Одного я оставила напоследок. Чтобы другие видели, к чему может привести ослушание.

Она перешла к другому терминалу.

Воздух замерцал вокруг камеры, разворачиваемой телекинезом. Теперь в поле зрения находилась стена слева, в которой, повинуясь введённым командам, открылись дверцы встроенной ниши и оттуда выплыл цилиндрический резервуар, где в мутной жиже колыхалось тело пони.

Хотя назвать это телом можно было с большой натяжкой. Главным из того, что там находилось, была голова неопределённого цвета с подсоединёнными к вискам электродами и без глаз; во все стороны с неё свисали остатки выцветшей гривы. Ниже шеи не было почти ничего – разве что какой-то обрывок спинного мозга с подсоединёнными проводами. Кабель шёл и от выреза на месте голосовых связок к динамику, прикреплённому снаружи на гладкой стеклянной поверхности.

И оттуда доносилось хриплое прерывистое дыхание.

Эми и Крим завизжали. Было видно, как передёрнулись от такого зрелища Скайблум, Соник и Шедоу. Даже Космик еле удержалась, чтобы не вздрогнуть.

– Знакомьтесь, – махнула Лира копытом в сторону резервуара. – Бывший директор этого места профессор Сэмпл Дэмпл.

– Что… ты с ним сделала?.. – выдавила земнопони, ошеломлённо глядя на плавающее в резервуаре тело.

– Мем про пони в банке вышел на новый уровень, – пробурчал себе под нос Шедоу. – Профессор Зодиак бы одобрила.

Лира заржала в голос, будто бы от хорошей шутки.

– О да, хоть кто-то здесь понимает весь постмодернизм ситуации… Впечатляет, да? Я выкачала из него всё, что он знал, всю информацию до последнего бита. А потом, – она кровожадно ухмыльнулась, – я отняла у него всё лишнее. И каждый день с тех пор напоминаю ему о его ошибке.

Единорожка отошла к крайней слева панели и нажала на ней большую красную кнопку.

Раздался электрический треск, и тело профессора выгнулось, затрясшись в конвульсиях. Жидкость в банке заколыхалась от движения погружённого внутрь обрубка.

Из динамика вырвался хриплый рычащий вопль, в котором не было никаких эмоций – только непрекращающаяся, абсолютная, невыносимая боль.

– Я зна-аю, Сэмпл, ты мо-ожешь нас слышать, – продолжала Лира, удерживая кнопку. – И ты по-омнишь, за что сидишь в этой банке. И ка-ак тебе сегодня напряжение? Нравится? А если прибавить?

Она резко передвинула магией находящийся рядом рычаг вверх до упора.

Вопль взлетел ещё на пару октав, но потом оборвался, перейдя в невнятное механическое хрипение. Лишь неестественные, уродливые подёргивания мышц выдавали жизнь, до сих пор теплящуюся в этом теле.

– Всё-таки отключился, – покачала головой Лира и отпустила кнопку. Затем командой с терминала заставила резервуар уехать обратно внутрь стены. – Быстро он сегодня. Обычно минут пять хотя бы держался…

– Ты… двести лет… всё это время… каждый день била его током?!

У Космик в голове не укладывался масштаб этого безумия.

– Сто восемьдесят пять, если точнее, но роли это не играет, – пожала плечами кибергуль. – Раньше, бывало, я и на час оставляла его под током… когда мне бывало особенно скучно.

– Но так нельзя! Он же тоже пони, как и ты! – воскликнул Скайблум. – Как ты можешь так поступать?!

– Ещё скажи, что жизни всех пони важны, – фыркнула Лира и прошлась по залу. Камера, захваченная полем телекинеза, поворачивалась следом за ней. – Я пока не решила, что с ним дальше делать. Наверное, оставлю его так… пока мне не надоест. Может, когда дойдёт до двухсот лет, я его всё-таки убью. Хотя… – очередная усмешка, – если осуществится мой план, то мне уже будет глубоко наплевать на этот кусок биомусора.

– План? Какой план? Переместиться во времени? Но зачем?! – спросила Космик. – Ты хочешь предотвратить войну? Или падение бомб? Спасти Эквестрию от ужасов конца света?..

– Да. Но прежде…

Красный кибернетический глаз на мгновение вспыхнул.

Я. Уничтожу. Землю.

– Что? Но… откуда ты о ней знаешь?! – вытаращился Соник. – Ты же… всего лишь…

– …персонаж – ты это хотел сказать? – прищурилась Лира. – И причём весьма любимый в фэндоме. – Она покачала головой. – Аж самой тошно становится.

– Хм, если оказались верны оригинал FoE и «Проект “Горизонты”»… – пробормотал Шедоу и вдруг, подняв голову, вперил в единорожку пристальный взгляд. – …то, может, тогда реальна и «Антропология»[1]?!

– Браво, Шерлок! – Лира показала ежу большой палец стальной ноги. – И ты, конечно же, понимаешь, что это означает, да?

Глаза Шедоу округлились.

– Ты… ты…

– Да объясните нам, о чём вы там говорите! – воскликнула Космик, звякнув оковами.

Лира зажмурилась.

– Ах – наивные MLP-фаги, не имеющие понятия о всём многообразии фанатского творчества, которое оказалось воплощено в реальность… Я человек, поняли?! Я человек, я рождена на Земле и попала в раннем детстве в Эквестрию, а Селестия, чтобы никто не задавал лишних вопросов, превратила меня в пони! И я думала, что я пони, но почему-то я знала о людях, о том, что они существуют, пусть и не здесь, не в этом мире! Никто меня не понимал, но я знала правду!

– Ни… кто? – повторила Космик и оглянулась на Соника и его друзей.

Пришельцы тоже предпочитали говорить «nobody» вместо «nopony».

– Надо мной подшучивали по этому поводу, в том числе и Бон-Бон, – не обратив внимания, продолжала Лира. – Но я всё равно продолжала заниматься антропологией, а когда правда выплыла, то я стала фактически связующим звеном между двумя мирами. Я – и ещё один человек, Беллерофонт Михаэлидис, который попал в Эквестрию уже взрослым и, как и я, поселился в Понивилле…

– Твою ж мать, ещё и «Ксенофилия»[2]!.. – ошарашенно прошептал Шедоу, запрокинув голову.

– Всё было хорошо несколько лет, а потом началась война. Меня пригласили работать в ДМД, в то время как Бон-Бон стала агентом контрразведки, и мы с тех пор почти не видели друг друга. Опережаю неизбежный вопрос: нет, у нас с ней не было отношений, это всё грязные фейки, которые распространяли мои недоброжелатели в Департаменте, чтобы дискредитировать мои антропологические исследования. Да-да, не все спокойно относились к тому, чем я занималась. Да и я… – на лице единорожки возникла гримаса отвращения, – больше не хочу это вспоминать. Ведь именно я, по большому счёту, и погубила Эквестрию.

– Ты?! – нахмурился Соник. – Но как?..

– Атомные бомбы, ёжик! То, что было создано в мире людей, неизбежно пришло на Эквус, когда началась война и в какой-то момент стали появляться идеи об «оружии последнего дня», которое обеспечило бы полную и окончательную победу одной угрозой своего применения. И я, – кибергуль задрала подбородок, – стала местным Эйнштейном, подавшим идею, которая сожгла мир.

– Ну хотя бы не Оппенгеймером, – хмыкнул Шедоу.

– Да лучше бы я была Оппенгеймером! – взорвалась Лира и вновь принялась мерить шагами зал. Стальные ноги гулко стучали по полу. – Ведь тогда у меня был бы прямая причина сдохнуть, чтобы хотя бы сделать вид, что искупаю вину, которую невозможно искупить! А так я как будто бы не совершила ничего, и меня даже не мог бы никто упрекнуть – но я, я-то всё помню!

Она остановилась. Растрёпанные бело-зелёные пряди закрыли её лицо – и сквозь гриву пробивался лишь свет её красного киберглаза.

– Именно я, если вдуматься, виновата в том, что на Эквусе появились мегазаклинания. Не Голденблад – он только передал мою идею в Министерство мира, не Флаттершай – она просто разработала их и передала зебрам, не Луна, под чьим носом с полуслепого одобрения всё это совершалось. А я.

Флаттершай была глупой и наивной кобылкой; она думала, что сможет изменить ход войны своей добротой. Но она ошибалась. Доброта не может спасти мир. Она способна лишь привести его к гибели.

И поэтому, – Лира злобно оскалилась, – я стала искать изначальный источник этой «доброты». Того, на кого можно свалить вину. И отплатить ему собственной добротой.

– Но… как ты попадала на Землю? – спросил Скайблум. – У тебя же не было портальных колец, как у них…

– Заклинание. Поначалу меня перемещала Селестия, но потом, когда я стала контактировать с миром людей на постоянной основе, принцесса оставила мне нужную матрицу – так сказать, сэмпл, который я могла многократно использовать.

И вот что я однажды заметила… – Она вскинула голову и посмотрела в камеру, будто бы прямо в глаза Космик и остальным, прикованным на той стороне. – Время на Земле словно начало замедляться. В то время как здесь оно бежало всё быстрее и быстрее.

Поначалу я не придала этому значения, да и потом не могла понять, почему так происходит. А мои исследования, как я теперь понимаю, по-настоящему тогда никого не интересовали. А любую проблему, которую неясно, можно ли вообще решить, обычно предпочитают спихнуть подальше. И поэтому я была оставлена с этим фактом один на один.

А затем, – Лира снова сверкнула глазом, – упали бомбы. И время сорвалось с цепи.

– В смысле? – не понял Наклз.

Это было первым, что ехидна сказал за весь разговор.

– А в прямом. Оно сразу ускорилось (я потом пыталась вычислить насколько, у меня вышло – в десятки раз) – и до сих пор продолжает ускоряться. Но это ещё не самое странное. Иногда, перемещаясь на Землю, я попадала в более ранний момент времени, чем в прошлый раз!

– Это как? – Наклз нахмурился.

– Да, действительно, как такое возможно? – спросил Скайблум.

– Вот и я не могла понять – как, – ответила Лира. – Но потом до меня дошла одна маленькая, но вместе с тем очень важная истина. Эквестрии не существует.

У Космик возникло стойкое ощущение дежавю. Точно так же она сама узнавала от Соника и Тейлза подобные откровения о её вселенной. Шокирующие только с первого раза. Теперь же внутри земнопони ничто не дрогнуло. Как если бы ей рассказали анекдот, который она уже слышала.

– …Не существует именно на уровне, где живут люди, – продолжала тем временем Лира. – В таких мирах, как наш, то есть более низкого, подчинённого уровня, время пластично по отношению к вышестоящим. Поэтому, когда им стало нужно, здесь в один миг для них пролетели века. Мы успели заразиться лихорадкой войны, погибнуть, будучи взорванными – сожжёнными заживо!.. и пережить двести лет отвратительного посмертия.

Им? – переспросил Наклз.

– Людям. Они падки на подобные выдумки.

Единорожка вновь принялась ходить по залу.

– Вся Эквестрия, весь наш мир – это одна большая выдумка. И ты тоже, – обернулась она к камере, видимо обращаясь к Наклзу, – и все они, каждый из них! Более того – вы считаете вымышленными пони, в то время как сами даже не подозреваете, что тоже являетесь персонажами! Причём не менее знаменитыми, чем мы!..

Лира захохотала. Её смех жутким эхом разнёсся по залу – и, искажённый микрофоном, вонзился в уши пришельцев и пони.

Отсмеявшись, кибергуль продолжила:

– Больше всего во вселенной я признательна одному человеку… женщине… по имени Лорен Фауст. Она дала нашему миру существовать в том виде, в каком он был двести лет назад, до начала войны. – Вдруг Лира стиснула зубы. – И больше всего я ненавижу другую… прячущуюся под уродливым псевдонимом… за то, что она сделала с Эквестрией. Она разрушила нашу страну, уничтожила наши надежды, убила большинство из нас и обрекла на страдания остальных – вот уже десяток поколений пони и всех других видов. И многие на Земле её поддержали и также принялись за работу. Убивая нас в своих извращённых фантазиях снова и снова, всё новыми и новыми способами.

– Ты говоришь о Kkat? – спросил Шедоу. – Выходит, всё дело в ней?

– Не только. – Голос Лиры спустился до шёпота. – Мои родители… мои человеческие родители… они…

Она зажмурилась и сжала зубы ещё крепче. Будь она жива, она бы, наверное, плакала.

– Они погибли… во время беспорядков в 2020-м… К ним ворвались в дом и просто… застрелили их! Мрази, как же я ненавижу… Я узнала об этом, когда здесь после падения бомб прошло пятнадцать грёбаных лет. И с тех пор я и вынашивала свой план. Мир людей недостоин существовать наравне с нашим.

– И за это ты хочешь уничтожить их мир? Сделать так, чтобы биг-бадабум произошёл и у них? – спросил Соник.

– Судя по последним дошедшим до меня новостям о том, что у них там творится, они могут справиться с этим и сами. Я же хочу сделать так, чтобы их мира не стало совсем: ни в настоящем, ни в прошлом, ни в будущем. Как будто бы их вселенную не создавали.

– И как ты планируешь сделать это, имея при себе лишь «обычную» машину времени? – поинтересовался с усмешкой Наклз.

– Поправочка, – подняла единорожка указательный палец, – она была обычной. И это как раз то, чем я и занималась здесь все эти годы. Я просто… – Лира начала истерично смеяться, – заменила… матрицу!

Она расхохоталась от переполнявшего её триумфа.

– У меня тут… было мно-ого времени… для изысканий… Наверное… я даже… стала искуснее в магии, чем сама Твайлайт Спаркл!..

Я создала… новое заклинание… которое… должно просто… стереть сам факт существования этой планеты из информационного поля вселенной!

Правда… – немного успокоившись, добавила кибергуль, – это потребует настолько больше энергии, чем перемещение во времени даже на миллион лет, что я даже таких чисел не знаю! Вот почему, – она вновь ухмыльнулась, – я и искала всё это время поистине абсолютный источник энергии. Я создала за долгие годы целую сеть работающих на меня торговцев из гулей, которым я вшила киберусиления с механизмом контроля. Любые странные вещи, оказывающиеся в продаже на просторах Пустоши, попадали ко мне. Но ничто из этого не могло мне помочь. Это был просто мусор, имеющий разве что историческую ценность. То есть – никакую.

Однако, – снова палец вверх, – всё изменилось, когда мой агент в Новой Эпплузе сообщил о том, что какой-то земнопони хочет продать ему… кольца. Более того, этот тип уверял, что кольца обладают поистине невероятной силой! И я всё пыталась понять, почему мне это описание кажется знакомым. А потом, – Лира улыбнулась, – я вспомнила. Мультсериал «Соник Икс» и фильмы с трёхмерными ожившими персонажами. Как просто.

– То есть мы что, тоже… ненастоящие? – упавшим голосом спросил Соник.

– Именно, ёжик! – рассмеялась Лира. – Ты так особенно! Наверное, вам просто не показывали контент с «вашим» участием…

– Прости, Соник, – опустил глаза Шедоу. – Я не хотел вам рассказывать…

– …И вот я получила кольца, – продолжила единорожка, прохаживаясь по залу. – Но оставался вопрос – как извлечь из них эту силу? Просто разрушить заклинанием? Не вариант. Вдруг энергию не получится сфокусировать? Да и удастся ли её высвободить вообще?..

Зато, – очередная усмешка, – я знала, кто может прийти за ними. А потому просто принялась ждать. Рано или поздно вы бы на меня вышли. Я планировала избавиться от тебя, Космик Вэйлор. И заполучить живьём только одного из вашей группы. И к счастью, мне это удалось.

Лира смотрела в камеру, но каким-то образом все поняли, что единорожка уставилась прямо на Соника, и тоже устремили взгляды на синего ежа. Тот выглядел сейчас таким несчастным, что Космик подумала: зря она всё-таки втянула их всех в свою авантюру.

– Теперь мне даже не нужны ваши бесполезные кольца. На, можете забирать! – Она достала телекинезом мешочек, распустила завязки и швырнула в объектив горсть колец. С негромким стуком те разлетелись по полу. – Ой… вы же не можете этого сделать! Какая жалость… Вместо них у меня есть кое-что получше. Вот это.

Рог Лиры засветился. Медленно, очень медленно в поле зрения камеры снизу вплыло нечто, что Космик даже не сразу смогла опознать. А когда она всё же поняла, что это за вещь, то похолодела.

В магическом поле Лиры висела синяя игла Соника.

– Нет… – пробормотал тот. – Нет, нет, нет, нет, нет!..

– Вы проиграли, ёжик! – расхохоталась единорожка. – Причём ещё до того, как успели это понять. Теперь мне ничто не помешает осуществить то, чего я ждала много лет. Но вы, – с притворной жалостью она посмотрела на своих пленников, – уже не сможете этого увидеть.

Она подошла к пульту, расположенному где-то сбоку от объектива, и магией повернула камеру на себя.

Космик сглотнула. Что-то подсказывало ей, что отсюда кибергуль вполне сможет их убить. И, вероятно, сейчас даже расскажет как.

– Стоит мне нажать эту кнопку – и комнату, где вы находитесь, заполнит газ. Вы просто заснёте – и уже не проснётесь.

– Но если не станет Земли и всего остального, не приведёт ли это к тому, что исчезнем и мы?! – выкрикнула Космик. – Мы все, и в том числе ты, Лира?!

Та помедлила, прежде чем ответить.

– С одной стороны, так было бы лучше для всех. Но если нет, то я попытаюсь предотвратить всё, что случилось за последние двести лет. Откатить Эквестрию до «заводских настроек».

– Не понимаю… – покачал головой Шедоу. – Получается, мир, где мы существуем лишь как персонажи, и тот, откуда мы сюда пришли, – одна и та же реальность? Или разные? И какому из них тогда «подчинена» Эквестрия?

Лира задумалась. Её взгляд устремился в пустоту.

Наконец единорожка заговорила:

– Мысль формирует мироздание. Но мысли могут быть разными и даже противоречить друг другу. Однако воплощаются они все, какими бы они ни были. И то воплощение, которое можно наблюдать здесь и сейчас, определяется лишь соотношением квантовых вероятностей. И мысль тем реальнее, чем больше событийного контекста нагнали в неё из мира более высокого уровня. В этом всё и дело: к примеру, ложь в СМИ меняет не сам мир, а только его эмоциональное восприятие, в то время как для управления основами реальности нужно что-то свыше.

Реально одновременно и что-то одно, и сразу масса параллельных, альтернативных временных линий. – Она невесело усмехнулась. – Может быть, в одном из вариантов довоенной Эквестрии пришелец с Земли трахает Рэйнбоу Дэш и Твайлайт Спаркл, а мой двойник за этим наблюдает с тихим интересом. Может быть, когда-то я была заперта в Понивилле проклятием одиночества, забытая всеми, кто был мне дорог, но просто не помню этого, потому что это было со мной – и в то же время со мной этого не было.

Более того, для каждого наблюдателя из мира более высокого уровня реален свой момент из нашей временной линии. Все моменты и варианты нашей истории существуют для них одновременно. То есть я сейчас говорю с вами, а вместе с тем где-то (а вернее, когда-то – или даже в каких-то из возможных «когда-то») Селестия побеждает Найтмэр Мун, Твайлайт становится аликорном, на Эквестрию падают бомбы, вырывается на свободу Дэйбрейкер, а в далёком будущем единороги, пегасы и земнопони строят новое мирное общество.

Ведь четвёртой стены на самом-то деле не существует. Она не более реальна, чем горизонт, отделяющий землю от неба.

Но ни прошлое, ни будущее нельзя изменить, потому что они охватывают весь спектр возможностей. Можно лишь изменить вероятность оказаться в каком-либо из настоящих. И поэтому я хочу, – она вновь сжала зубы, – оказаться в том из них, где война не начиналась. Где Эквестрия четвёртого поколения мирно перешла в пятое или даже шестое. Где не так сильно наложили свою извращённую хватку люди.

О, люди… Челове-еки… – протянула она презрительно. – Когда-то я восхищалась ими. А теперь ненавижу – так сильно, что всей душой хочу, чтобы они нигде, никогда не существовали! И если раньше я ещё могла мириться с тем, что они есть, просто потому, что они создали наш мир и позволили ему жить по навязанным логикой сюжета законам, – то после апокалипсиса я потеряла веру в свой идеал. Последней же каплей стало то, как погибли мои человеческие родители. И я окончательно поняла: эта уродская раса, весь их грёбаный мир!.. – недостойны существовать.

Теперь единорожка цедила слова сквозь зубы. И каждое из них в представлении Космик становилось всё новым гвоздём в крышку гроба. Не только для пленников – но и для целой реальности.

Нейтховен, Мэрцарт… скольких ещё своих великих они перенесли сюда, переиначив на понячий лад? Наш мир – это искажённый их мир, в который они пихают то, что хотели бы видеть у себя… или же не хотели бы! Вместо того, чтобы на себе познать все ужасы постапокалипсиса, люди… играют в них! Заставляя страдать и превозмогать не друг друга, а выдуманных персонажей! И однажды их шаловливые ручки дотянулись и до Эквестрии. – Лира зажмурилась. – Вот только персонажам тоже бывает больно.

Она опустила голову. Кожа на её лице треснула, и наружу выступила бледная сукровица.

Вместо слёз, которые она хотела, но не могла выплакать.

– Я больше не хочу быть человеком. Всё, что мне остаётся, – это быть двухсотлетней немёртвой пони с пальцами, выдвигающимися из копыт. И наверное, это моя судьба – вынести и привести в исполнение приговор их миру. За то, что они сделали это с нашим.

Её копыто легло на пульт. Голос кибергуля дрожал.

– Но перед тем я разделаюсь с вами. Вы и так знаете слишком много о моих планах. То, что я рассказала вам обо всём сейчас, было необходимостью хоть перед кем-то выговориться. И жестом доброй воли по отношению к обречённым. Всё равно это уже ничто не изменит.

– Нет… – прошептала Космик. До неё только сейчас начало доходить, что смерть маячит на расстоянии вытянутого копыта. – Пожалуйста, нет!..

Лира посмотрела на неё долгим взглядом – а затем обронила:

– Прощайте.

«Неужели всё закончится вот так?! – подумала Космик, закрыв глаза. По её щекам побежали слёзы. – Неужели все эти смерти на нашем пути были напрасны?! Спарк, Стрим, Сноу, Найтлайт… Дискорд с тобой, даже ты, Метал Доун!.. Кибергуль в Новой Эпплузе… Пони, которых мы убили в лесу… Республика! Вся Республика!!! Неужели это всё было зря?!!!»

Горечь и боль от осознания собственного бессилия разъедали душу сильнее любой кислоты. Но в то же время Космик понимала, что уже ни на что повлиять не сможет.

«Простите… простите, пони… я не смогла. У меня не вышло изменить Эквестрию к лучшему. Если я умру – значит, нет иного выхода. Значит, тот, кто пишет мою историю, – полный мудак и извращенец. И пусть он тогда тоже сдохнет. Как и все. Как и я.

Действуй, Лира. Пусть лучше уж не будет вообще ничего. Так хотя бы никому не будет обидно.

Потому что больше никого не будет».

Все эти мысли пробежали в мозгу кобылы за то краткое мгновение, когда она всей душой приготовилась к смерти. Она глубоко вдохнула – последний глоток пригодного для дыхания, чистого воздуха – и задрала подбородок. Чтобы по крайней мере начало обещанной казни встретить с гордо поднятой головой.

И тут раздался звук, который она совсем не ожидала услышать.

В уши ввинтился низкий, тревожный рёв сирены.

От неожиданности Космик распахнула глаза.

На экране с Лирой фоном мигали красные аварийные лампочки.

Сама кибергуль, как будто забыв о пленниках, видимо, отдавала какие-то распоряжения подчинённым через импланты.

– …Незаконное проникновение? Обнаружьте и захватите цель, мульи вы дети!.. Ренди – на камеры, Флок и Ричардс – ко мне!..

Вдруг она посмотрела на изумлённо уставившуюся в экран Космик, и лицо единорожки скривилось от отвращения.

– А, ещё вы… – процедила она и стукнула по кнопке.

Словно двое пони и горстка пришельцев вмиг превратились из цели номер один в мелкую, раздражающую помеху.

Космик от испуга втянула воздух широко открытым ртом, найдя глазами у самого потолка сетчатую заслонку вентиляции.

«А ведь газ может пойти бесшумно! – поняла земнопони. – И при этом быть без цвета и запаха!»

Она бросила взгляд на дверь, словно моля, чтобы та распахнулась и выпустила их. В эти секунды Космик даже забыла о том, что была прикована.

И дверь… открылась.

Просто отъехала в сторону. А мини-терминал, вмонтированный в стену рядом с ней, высветил сообщение: «Разгерметизация. Система подачи газа деактивирована».

Космик застыла, не в силах поверить в произошедшее. Она во все глаза смотрела на пустоту, которая была между ними и выходом.

А затем пустота сдёрнула капюшон плаща. В свете ламп появилась улыбающаяся мордочка Тейлза.

– Наконец-то я вас нашёл. Не волнуйтесь: я помогу вам выбраться.

– Тейлз!..

Космик всё-таки разрыдалась от переполнявших её эмоций. Но на этот раз – от облегчения и абсолютного, неугасимого счастья.

Тем временем Лира в ярости долбила копытом по кнопке. Лицо единорожки превратилось в уродливую, покрытую сочащимися гноем шрамами гримасу гнева.

– Чёрт!!!

Она со всей силы треснула передними ногами по панели. Красный сверкающий глаз смотрел прямо в объектив камеры.

– Чтоб вас всех!.. Всё же развели меня на монолог, а сами только и ждали спасения! Ох, какое клише…

И уже снова будто через встроенную гарнитуру:

– Всех свободных солдат и роботов – к боксу 217! Не дайте им уйти!..

Тейлз уже достал откуда-то связку ключей и принялся отпирать замки на оковах.

Лисёнок сначала было колебался, кого освободить первым, но потом всё же сделал выбор в пользу Соника.

– Мы рады видеть тебя, дружище, – подмигнул ему тот, дожидаясь, пока все четыре замка будут открыты, и, спрыгнув на пол, с удовольствием размял затёкшие мышцы.

Дальше Тейлз освободил Космик. Затем настал черёд Крим и Чиза, Эми, Наклза и Скайблума.

И всё это время на экранчике маленького терминала то и дело вспыхивала красная надпись: «Система дистанционного управления. Доступ заблокирован».

– Что это значит? – спросила земнопони, указывая копытом на терминал.

– Она пытается закрыть дверь командой с центрального пульта, но я взломал узел и перенацелил его на локальное управление, – объяснил Тейлз, освобождая задние ноги Скайблума. – Правда, пришлось ломать вручную и наобум, поэтому сработала сигнализация. Извините.

– Да мы не в претензии, – ответил Соник. – Ты правда очень вовремя появился.

– Не знаешь, где наша броня и оружие? – поинтересовался Скайблум.

– В каком-то чулане через два поворота по коридору. Правда, там турель висит, мне в плаще придётся стволы по одному таскать.

– Всё равно. Нам надо быстрее отсюда сваливать, – сказала Космик, подходя к двери.

– Кто-то сказал «быстрее»? – раздался насмешливый голос Соника.

Кобыла едва успела отшатнуться, когда мимо неё пролетел размытый синий силуэт. Причём как будто несколько раз: туда, сюда…

Она моргнула – и синяя тень снова превратилась в ежа, который стоял, чуть согнувшись и уперев руки в колени, и с усмешкой восстанавливал дыхание.

Различие двух моментов было лишь в одном. На полу около группы сейчас находилась кучка вещей и оружия.

– Отлично. Тогда вперёд! – произнесла Космик, с помощью Скайблума, первым надевшего собственный защитный жилет, облачилась в свой бронированный комбез, нацепила сумки и накинула на шею ремень верного «Аргумента».

Остальные тоже в считаные мгновения разобрали своё оружие и припасы.

Надо было решать, что делать дальше.

«Свобода свободой, а цель, за которой я шла, так пока и не достигнута, – подумала Космик, выглядывая в коридор, пока единорог вновь затягивал на её ноге ПипБак. – И теперь я хочу сделать это ещё сильнее».

– Не знаешь, где там засела эта зелёная тварь? – спросила она у Тейлза.

Под плащом вместе с лисёнком смогли расположиться Эми и Крим со своим чао.

– Я покажу, – ответил Тейлз. Его лицо было единственным, что оставалось видным из-под накидки. – Ты уверена, что тебе надо туда идти?

– Уверена, – кивнула Космик и дёрнула зубами затвор карабина. – Я сама эту Лиру на фарш пущу. Пусть наконец уже сдохнет по-настоящему.

Лисёнок не ответил, а лишь молча надвинул капюшон плаща-невидимки.

Космик взглянула на локатор ПипБака, уменьшив масштаб до минимума.

– К нам кто-то приближается.

– Наверное, это роботы, – произнёс Тейлз. – Я видел нескольких по пути сюда. В основном мозгоботы, но были и поопаснее…

– Главное, чтобы не кибергули, – фыркнула земнопони и, когда две красные метки подобрались ещё чуть ближе, осторожно высунула голову в коридор.

И тут же отступила обратно.

Это действительно были роботы – те самые, которых показывала им Лира. Космик не хотела знать, были они прикреплены к охранной системе изначально или же сделаны из сторонников профессора Сэмпл Дэмпла, – да, впрочем, это было неважно. У неё вызывала отвращение сама мысль о том, что уже во время войны чей-то мозг могли взять только для того, чтобы засунуть в бесчувственную машину.

«Я понимаю, почему ты хочешь всё переиграть, Лира, – подумала она. От напряжения у неё на лбу выступил пот. – Но своими методами ты совершаешь большую ошибку. Ты ничем не лучше тех, с кем борешься. И поэтому должна ответить за свои преступления».

– На счёт «три», – хрипло сказала Космик. – Я высовываюсь и разношу их в клочья, и мы сразу бежим к центральному пульту. Лиру надо остановить, пока она не запустила своё заклинание.

– У неё моя иголка, – напомнил Соник. – Если она найдёт способ, как её подключить, то сможет начать в любой момент.

– Надо поторопиться. Может, она сейчас все силы направит на то, чтобы остановить нас. Итак, раз… два… три!

Космик схватила зубами свой карабин и выглянула в коридор.

Роботы были совсем близко – не далее как в нескольких метрах от входа в комнату. К счастью, двигались они довольно-таки медленно.

Первая же очередь разнесла одному робомозгу «голову», и он замер бесполезной горой металла. Второй успел выстрелить молнией, но разряд попал в косяк двери – Космик на том месте уже не было.

Потому что она была в самом коридоре.

За то мгновение, пока оставшийся робот перезаряжал оружие, кобыла успела выскочить прямо на него и, перекатившись по полу, оказаться у мозгобота сзади.

Точный удар прикладом – и вот ещё один резервуар с чьим-то серым веществом разлетается вдребезги.

– Быфтвее! – прошипела она сквозь ротокоять карабина между зубов. – Тейлф, вефи наф!

Лисёнок кивнул и, скинув капюшон плаща, чтобы Космик и остальные (кроме Эми и Крим, находившихся под накидкой) могли его видеть, побежал первым по коридору.

Вся группа направилась за ним следом.

Коридоры с одинаковыми покрытыми металлом стенами, подсвеченные тусклым мерцанием красных аварийных лампочек, выглядели немного жутко. Космик подумала, что примерно так могло бы выглядеть изнутри Стойло. Как бы там ни было, впечатления какого-то научного величия, которое было бы свойственно исследовательскому центру, этот бункер не производил. Скорее вызывал желание бежать отсюда как можно дальше.

Но Космик не могла уйти, оставив свою миссию незаконченной. Теперь она сама ощущала некоторый азарт, пытаясь думать уже о себе как об охотнике, а о Лире – как о добыче.

Однако земнопони всё так же была на взводе. Путь по тёмным подземным коридорам явно не был лёгкой прогулкой – в этом отряд только что получил шанс убедиться.

Каждые несколько шагов она поглядывала на ЛУМ. Красные точки блуждали где-то в отдалении, на краю поля видимости маленького приборчика. Но она понимала, что здесь из-за помех от этих одинаковых давящих стен враги могут быть не видны даже за следующим поворотом.

Тейлз бежал довольно быстро. Похоже, он и правда хорошо представлял, где расположен пункт управления этим местом. Хотя, учитывая опыт и смекалку лисёнка, он в принципе мог и сам откуда угодно получить контроль над всеми системами.

Правда, охрана центра и его сумасшедшая хозяйка вряд ли были бы этому рады.

Плащ-невидимка отлично скрывал тех, кто под ним, от сенсоров, так что турели, висевшие местами под потолком, поворачивались в первую очередь к Космик и остальным. И кобыла почти всегда успевала уничтожить закреплённые пушки точной очередью из карабина, прежде чем те открывали огонь. А если и нет, то удачно уклонялась, и дело довершала уже штурмовая винтовка Скайблума.

Впереди приближалась развилка. Коридор шёл прямо – и в то же время забирал под прямым углом влево. Космик пока не видела гулей, да и роботов тоже на горизонте вроде не наблюдалось, и это вселяло в неё тревогу.

Ну не могло всё идти так гладко. Особенно сейчас, когда по большому счёту решалась их общая судьба.

Когда до разветвления оставалось буквально несколько шагов, Космик вновь взглянула на ЛУМ. И похолодела.

Сразу за поворотом появилась россыпь приближающихся красных точек.

– Стой, Тейлз! – громким шёпотом сказала она, сбавляя шаг.

Но поздно.

Тейлз резко остановился, и от этого с него слетел капюшон.

Прямо напротив тех, кого ПипБак посчитал врагами.

Шквал выстрелов отбросил тело лисёнка к стене. Крим и Эми, визжа, выметнулись из-под накидки и спрятались за спиной у друзей.

А под Тейлзом, которого уже почти не скрывал порванный плащ, быстро расплывалась лужа крови.

– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – услышала Космик чей-то крик прямо над ухом.

И обернулась.

Ей самой хотелось закричать в неверии и высадить в тех, кто стрелял, целый магазин в ответ. Тейлз был с ними почти с самого начала – и без него бы они точно не зашли так далеко! Да что там – они бы все просто сдохли пару минут назад! Всё не могло закончиться для лисёнка вот так! Это несправедливо!..

Но синюю земнопони опередили.

Знакомая рука молниеносно выхватила из её кобуры Дэна и пару запасных магазинов из подсумков – и с яростным рёвом Соник, сжимая два пистолета-пулемёта в руках, выскочил на развилку и пошёл навстречу врагам.

– Стой, куда?! – заорала Космик, бросаясь за ним следом.

И остолбенела, увидев из-за угла коридора сцену новой битвы.

Четверо кибергулей в бронежилетах высаживали в Соника один магазин за другим из своих автоматов. Пули жужжали в воздухе как рой разъярённых пчёл, готовые вонзиться в чужую плоть своими стальными жалами.

Но синий ёж как будто вовсе не обращал на это внимания. Рыча от отчаяния и злости, он шёл прямо на гулей, паля в них с двух рук из пистолетов-пулемётов. На иглах Соника плясали голубоватые электрические всполохи; от этого в полумраке коридора ёж выглядел просто жутко.

Его фигура постоянно мерцала, проявляясь то тут, то там подобно голограмме: пользуясь природным даром ускорять личное время, Соник одним непрерывным движением уворачивался от пуль.

Продолжая сам палить точно в цель.

Головы гулей разлетались ошмётками плоти и сгустками вязкой жидкости, заменявшей им кровь. Тела с глухим стуком падали на пол, довершая дизайн коридора.

Время сверкнуло в последний раз ярко-синей молнией – и снова потекло своим чередом.

На полу, среди практически обезглавленных трупов пони – мёртвых уже окончательно, с разряженными пистолетами-пулемётами в руках сидел на корточках и беззвучно рыдал Соник.

Затем ёж поднял голову и вновь завопил:

– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Послышались тихие всхлипы.

– Тейлз… как же так… ты же…

– Он жив, – раздался позади голос Шедоу.

Соник резко обернулся, неверяще распахнув глаза.

Его сородич сидел над раскинувшимся в луже крови лисёнком, которого спешно бинтовал телекинезом Скайблум. Повязки, найденные в развалинах Республики, быстро намокали и пропитывались красным.

Миг, вспышка – и Соник уже был рядом с ними, сжимая в руках ладонь Тейлза.

– Он дышит, – продолжил Шедоу. – Но он уже потерял много крови – и если мы не сделаем сейчас что-нибудь невероятное, то, скорее всего, не выживет.

– Есть… медицинские… капсулы… – внезапно прошептал лисёнок и закашлялся.

Брызги крови из его рта окропили белый мех на груди.

– Тише! Тебе нельзя говорить! – крикнула Эми.

Крим, прижав к груди Чиза, просто сидела рядом и плакала.

– Где? – низким голосом спросил Наклз.

– Там… прямо и направо… третья… дверь…

– Куда идти нам? Где Лира? – спросила Космик.

«Пожалуйста, только не сейчас…»

Но у лисёнка больше не было сил говорить. Из его рта вырвался ещё один сгусток крови, а тонкая рука в заляпанной красным белой перчатке на миг приподнялась и указала на боковой коридор на развилке…

А потом упала и больше не двигалась.

– Нет! Тейлз!.. – снова воскликнул Соник, припадая лбом к груди друга.

Космик смотрела на это – а в её голове привычно завращались шестерёнки. Кобыла вновь осознала себя командиром отряда – и была в ответе за каждого, кто оставался с ней.

Медлить было нельзя. Каждая секунда могла стоить лисёнку последнего шанса выжить.

– Скайблум! – крикнула Космик, обернувшись к единорогу.

Тот понял её без лишних слов. Лишь кивнул, бережно подхватил магией лёгкое тело Тейлза и галопом помчался по коридору в указанном направлении.

Отряд остался на месте, ожидая, пока Скайблум вернётся.

На развилке воцарилось гнетущее молчание. Все стояли или сидели на полу, понурив голову. Соник закрыл лицо руками и мелко трясся.

Вскоре единорог вернулся, и все взгляды обратились к нему.

– Я погрузил его в капсулу, – тихо сказал Скайблум. – Он сейчас плавает в биогеле. Не знаю, насколько это поможет. Нам остаётся только надеяться.

Космик кивнула и повернулась к Сонику:

– Ты готов? Можешь идти дальше?

– Д… да, – произнёс ёж и поднялся на ноги. Его взор горел зелёным огнём жажды мести. – Мы не можем… оставить всё так. Она должна за всё ответить!

– Теперь ты понимаешь, почему я так стремилась сюда, – сказала Космик и ступила в боковой коридор, куда указал Тейлз. Повернула голову к остальным. – Пошли. Не хватало ещё, чтоб на нас вновь напали.


…Они прорвались.

Десять гулей с автоматами и плазменными винтовками. Четыре мозгобота с электроизлучателями и даже один протектрон – пониподобный робот на четырёх ногах с лазерной пушкой.

Все были сметены, смяты, уничтожены шквальным огнём Космик и её команды. Взамен на броне кобылы появилась прожжённая лазером борозда, а Скайблум потирал ожог от плазмы на шее.

Особенно синюю земнопони обрадовало, что удалось разжиться боеприпасами – чтобы уж точно осталось на битву с Лирой. Эми и Крим пришлось взять «освободившиеся» стволы, стрелявшие зелёными сгустками плазмы; благо работали эти странного вида угловатые пушки на обычных спарк-батареях.

И вот теперь девочки поливали обжигающей плазмой тяжёлую стальную дверь пункта управления ИЦ-13. Космик и остальные стояли наготове со своими стволами наперевес.

Чтобы, когда те закончат, ворваться внутрь и положить конец злодеяниям древнего кибергуля. И спасти от уничтожения целый мир, который, как ни крути, если верить рассказу Лиры, как раз и подарил жизнь Эквестрии.

«Какая ирония, – усмехнулась Космик, наблюдая за работой Крим с Эми. – Чтобы победить, мы пробиваем стену. Четвёртую стену. Которой, как говорила Лира, не существует. Что ж, настало время и в самом деле её уничтожить и ворваться в кои-то веки на сцену из зрительного зала».

– А что, если мы опоздали? – внезапно спросил Скайблум. Космик повернулась к нему с недовольным видом. – Нет, серьёзно. Пока мы пробивались сюда, она могла уже тысячу раз привести свой план в действие.

– Не думаю, – покачал головой Соник. – Сейчас она должна контролировать тут всё, чтоб снова поймать нас. Да и к тому же, Лире, как Эггману, надо ещё подсоединить мою иглу к своей установке. Судя по тому, что она решила перед нами порисоваться, у неё…

– …всё могло быть готово к нашему пробуждению, – закончил Скайблум. – Вы вообще представляете, с кем имеете дело? Я, если честно, нет, не до конца. От неё можно ждать чего угодно, любой мало-мальски представимой ловушки.

– Это неважно, – отрезала Космик. – Сейчас у нас есть только один путь. Внутрь. И будь что будет. По крайней мере, мы сделаем что должны.

«…или погибнем», – читалось во взгляде Скайблума.

Но единорог промолчал, и Космик была ему за это благодарна. Ни к чему сеять неуверенность, когда на кону столь многое.

Наконец в двери стала видна дыра с оплавленными зелёными краями, которую Эми и Крим тут же принялись расширять новыми выстрелами. Теперь девочки стояли по сторонам от прохода, чтобы в них случайно не прилетела очередь.

Космик стояла на низком старте, стиснув зубами спусковую скобу карабина.

Ещё немного – и она сполна сможет рассчитаться с Лирой за все совершённые той преступления.

Пиу… пиу… пиу…

Когда дыра стала достаточного размера, чтобы в неё смог бы пройти пони, Космик сорвалась с места и бросилась внутрь. Все остальные последовали за ней.

Помещение, в котором они оказались, было даже больше, чем казалось по видеотрансляции. Стены огромного зала с высоким потоком были прямо утыканы всякими терминалами, пультами и панелями управления. Слева и справа тоже находились двери, которые были пока закрыты. С правой стороны также была и платформа, служившая «пунктом отправки» в машине времени.

Напротив входа располагался тот самый металлический кожух, за которым, очевидно, и работал экспериментальный реактор. Космик заметила сбоку от него участок голой стены с прикреплёнными оковами – такими же, как там, откуда они сбежали. На бетоне, не закрытом в том месте стальными листами, запеклись почерневшие от времени зловещие брызги. Скорее всего, здесь Лира когда-то убивала тех, кто посмел выступить против.

Сама единорожка стояла около кожуха и как раз аккуратно закрепляла телекинезом иглу Соника между двумя выведенными наружу контактами в стеклянной колбе.

– Сдавайся, Лира! – крикнула Космик сквозь зажатое в зубах оружие. – Ты проиграла!

Её отряд, также нацелив на кибергуля стволы, встал полукругом, отсекая Лире возможность к бегству.

– Да неужели? – ответила единорожка и отступила от кожуха, поворачиваясь лицом к Космик.

Шерсть синей пони встала дыбом от вида торжествующей улыбки на лице гуля.

Вставшая на место игла засияла бело-голубым светом, и в ней замерцала между контактами танцующая белая молния. Зал наполнился гудением, за которым слышался треск электричества.

Лира расхохоталась.

– Как бы не так! Я победила, придурки! – Её рог вновь засветился, и она магией нажала несколько кнопок. – Лучше обернись, а то от тебя одно решето останется.

По сторонам раздался лязг открываемых дверей, и кровь Космик застыла в жилах. Медленно, словно её шея вмиг стала деревянной, земная пони повернула голову. И её глаза расширились в неверии и ужасе.

В зал заходили гули. Их было явно больше, чем тех, которых отряд положил по пути сюда. И у каждого было оружие, наведённое на Космик, Скайблума или пришельцев.

У земнопони заметались глаза при виде такой армии; на третьем десятке она сбилась со счёта. Врагов было слишком много. И даже если она сейчас пустится в отчаянную атаку, то вот её друзей точно прикончат.

Клац! По полу загремела плазменная винтовка, которую уронила Крим.

Усмешка Лиры стала ещё шире.

– Видишь? Ты недооценила меня, и притом сильно. Неужели ты думала, что я вот так просто дам вам сюда пройти? Прицепляйте их, – бросила она уже гулям.

Под прицелом десятков стволов Космик и остальных оттеснили к стене с оковами и, несмотря на сопротивление, всунули в ржавые стальные браслеты. Отобрав перед этим оружие.

Земнопони даже лягнула пару гулей по морде – но удар прикладом чуть не выбил ей глаз, и она, лишённая своего верного «Аргумента», переключилась на то, как не сойти с ума от резкой пульсирующей боли.

Приоткрыв другой глаз, она посмотрела вбок, на весь свой отряд, прикованный к стене с правой стороны от неё.

Соник, Наклз… Эми… Крим с Чизом… Шедоу…

Кто-то, как и она сама, словно не верил в то, что вот-вот должно было произойти, и таращился перед собой остекленевшим взглядом – например, Соник и Крим; кто-то, наоборот, все ещё пытался бороться – это был один Наклз, с гневным рычанием трясущий руками в браслетах; другие, похоже, уже смирились со своей незавидной судьбой и просто висели в цепях, опустив голову.

Как и Скайблум, с потерянным видом затихший слева.

По щеке Космик скатилась слеза. Пощекотав подбородок, с глухим «кап» упала на пол.

«Я всё-таки их подвела, – пришла отстранённая мысль. – Всех. Никто из них не заслуживает того, что нам уготовила Лира. Но я старалась… я хотя бы старалась их защитить.

И поэтому…»

Земнопони подняла голову.

«…я прощаю себя. И знаю, кого следует винить на самом деле».

Гули выстроились перед ними – в две шеренги, в шахматном порядке. По двое на каждого пленника. Оставшиеся караулили выходы и охраняли Лиру – которая со своим изящным игольником наперевес подошла ближе и встала прямо напротив Космик.

– Ты думала, что сможешь меня переиграть? – выплюнула единорожка, наклонившись ближе; как и от других гулей, от неё несло как от трупа… которым она и была вот уже два столетия. – Это я тебя переиграла! А теперь… – она отстранилась и вновь ликующе ухмыльнулась, – я тебя уничтожу.

Тут Лира опустила взгляд и дотронулась копытом до брони Космик.

– Что это тут у нас?.. Ах… – Единорожка покачала головой. – Серьёзно?

Её кибернетический глаз вспыхнул – и вырвавшийся оттуда красный луч лазера прошёлся по швам усиленной одежды. Космик застыла, не решаясь пошевелиться. Ощутила удушливый запах палёной шерсти. Собственной шерсти.

Вскоре лазер потух, а рог Лиры засветился жёлтым. Достаточно было одного лёгкого рывка телекинезом, чтобы разрезанная почти на отдельные части броня слетела на пол с тела синей кобылы.

То же самое единорожка проделала затем и с бронежилетом Скайблума.

Сопровождаемая четырьмя кибергулями, она отошла с линии огня – и поймала взгляд, полный ненависти, брошенный на неё Космик.

– На этот раз вас уж точно никто не спасёт, – прошипела она и, повернувшись к своим стоявшим с оружием наизготовку бойцам, скомандовала: – Огонь!

Сейчас у Космик действительно перед глазами пронеслась вся её жизнь. Мгновение растянулось, будто резиновое. «Удивительно, сколько всего можно запихать в такой маленький промежуток времени».

Спасения не было. Она это знала.

Они все это знали.

Но до последнего не хотели верить.

Кибергуль напротив неё гадко усмехнулся. Оранжево-коричневый земной пони с облезлой кожей, обезображенный усилениями Лиры по всему телу.

А затем он дотронулся зубами до тросов своего боевого седла с двумя штурмовыми винтовками.

И ударили выстрелы.

Вот только… не совсем с той стороны, как ожидалось.

Отсутствующим взглядом Космик наблюдала за тем, как головы гулей напротив неё со Скайблумом взрываются брызгами бледной и вязкой сукровицы – а тела под действием инерции пуль падают на пол.

Где-то за тысячи миль оборвался истошный визг Эми и хрип Наклза.

Сверкнуло несколько плазменных вспышек – и трое из «расстрельной команды», стоявшие уже ближе к Сонику, вмиг превратились в лужи зелёной слизи.

Разинув в изумлении рот и выпучив глаза, Космик повернула голову – и увидела саму себя и Соника на той самой круглой платформе, где только что никого не было!

На той, другой Космик была её же броня, но как будто Лира не разрезала ту своим лазером! В руках у второго Соника находилась плазменная винтовка, из которой он и выпускал обжигающие зеленоватые импульсы.

Не веря своим глазам, земнопони дёрнула головой и посмотрела на «изначального» Соника. Но висевший в цепях синий ёж, которого, как и Скайблума с Космик, не тронули выстрелы, с точно таким же обалделым видом таращился на свою точную – но, в отличие от него, свободную копию.

Внимание гулей тут же переключилось на двоих прибывших. Правда, те из немёртвых пони, кто находился дальше, всё-таки успел выпустить несколько пуль по беззащитным пленникам, и пол в том месте был залит кровью.

Вторая Космик стреляла как сумасшедшая. Постоянно уклоняясь от пуль и перекатываясь по полу, она время от времени успевала нажимать кнопку активации ЗПС – но и без этого удивительным образом оставалась убийственно точной. Голова земнопони всё время дёргалась от выстрелов зажатого в зубах оружия. Гули падали один за другим – даже несмотря на то, что некоторые из них точно имели встроенный в мозг прицел. Против такого яростного огня у них просто не было шансов.

Тем временем несколько сгустков плазмы полетело в Лиру. Единорожка создала перед собой щит, о который они разбились, и попыталась выцелить второго Соника из своего игольника. Но синий ёж вдруг отбросил винтовку – а затем размытым силуэтом понёсся прямо на Лиру!

Маленький пистолет, выпущенный из магической хватки, улетел в сторону. Прогремел оглушительный удар – это Соник на полном ходу вдавил Лиру в обшитую металлом стену.

Теперь ёж стоял над, казалось бы, бесчувственной единорожкой, чьё обмякшее тело торчало из глубокой вмятины, и тяжело дышал. Внезапно он задрал лицо к потолку и закричал, как от невыносимой боли. Взглянув на истекающие кровью тела его друзей, Космик поняла, что ему было отчего впасть в отчаяние.

И тут произошло нечто.

Кольца, до этого просто валявшиеся россыпью на полу, ни с того ни с сего начали светиться. Сияние всё усиливалось – и вот они вспыхнули ярким белым светом! От каждого кольца метнулась к Сонику тонкая ниточка света…

И ёж преобразился.

Теперь его иглы не были синими – а сверкали золотом. И огромные глаза – даже больше по размеру, чем у Космик и других пони, – взирали на мир зрачками не с зелёной, а красной радужкой.

«Супер-Соник. Именно в этой форме он победил Эггмана в прошлый раз. Тейлз рассказывал…»

Вопль отчаяния теперь уже золотого Соника незаметно сменился яростным рыком. Ёж медленно замахнулся кулаком в измазанной кровью белой перчатке, явно собираясь вмять Лиру в стену раз и навсегда.

Космик затаила дыхание. Неужели сейчас всё наконец-то закончится?..

Но её надежды были преждевременными.

Кулак Супер-Соника и правда влетел в стену с силой, во много раз превышающей удар кувалды. Во все стороны полетела бетонная крошка и осколки металла.

Однако Лиры там больше не было.

В последний момент единорожка увернулась от удара, выскочив из проделанной её же телом вмятины. Золотой ёж, рыча, тут же повернулся к ней. А затем прыгнул.

То, что началось дальше, иначе как танцем Космик не могла назвать. На головокружительной скорости ёж и немёртвая пони сошлись в ближней схватке. Лира вновь выпустила из стальных копыт пальцы – и теперь сражалась врукопашную наравне с Супер-Соником.

Любой удар был такой силы, что сразу окончил бы бой, – поэтому вместо кровавого мордобоя глазам «настоящей» Космик предстало зрелище невообразимых манёвров, захватов и уклонений. Фигуры обоих превратились в смазанные тени; удары сыпались так быстро, что Лира, похоже, даже не успевала сколдовать щит. И исход схватки должна была решить выносливость – или хитрость – её участников.

В это время вторая Космик продолжала расправляться с гулями. Когда у неё закончились патроны к карабину, она без колебаний сорвала с шеи ремень оружия и подхватила обронённую вторым Соником плазменную винтовку. Спрятавшись за одним из пультов, кобыла отстреливала гулей, не давая тем к себе подойти. От треска очередей закладывало уши; терминалы разлетались на осколки один за другим под прилётами шальных пуль.

И на всё это действо до сих пор висевшие в цепях пленники смотрели, можно сказать, из первого ряда.

– А ты неплохо дерёшься, – сказал Супер-Соник, приземляясь после сальто, сделанного, чтобы уклониться от телекинетических пуль Лиры, и вновь бросился на единорожку.

– Путь Покоя[3], – выдохнула она, отвечая серией ударов. – Позволяет… концентрироваться на цели и… идти к ней… несмотря ни на что!

И в прыжке с разворота она махнула ногой со стальным копытом, целясь ежу ниже пояса.

Но тот ушёл от удара и смог наконец ухватить единорожку за ногу. Зарычав от напряжения, он одной рукой попытался её поднять в воздух, чтобы со всего размаха шваркнуть об пол, – но у Лиры, очевидно, были другие планы.

Она снова включила лазер – красный луч прочертил пространство над самым полом, так что Супер-Сонику пришлось подпрыгнуть, потеряв на мгновение концентрацию.

Но древнему кибергулю этого хватило.

Вырвав ногу из хватки ежа, она задними копытами зарядила ему по голове, отправляя его в дальний полёт по залу.

– Неееет!.. – вырвалось одновременно у «настоящих» Космик и Соника, пока они наблюдали, как тело Супер-Соника отлетает прочь и, кувыркаясь, отпрыгивает от пола.

Вскоре он остановился. Золотистое сияние, которое окутывало тело ежа, погасло, и кольца тоже больше не светились. Супер-Соник снова стал обычным Соником – и теперь лежал на полу, не двигаясь.

Прямо у ног второй Космик.

Вокруг которой не осталось ни одного гуля.

На Лиру нацелилась плазменная винтовка.

Пуфф! – из дула вырвался зелёный обжигающий сгусток…

И плавно растёкся по магическому щиту, который выставила единорожка.

Больше вторая Космик не стреляла. Обе кобылы стояли, тяжело дыша, и глядели друг на друга.

Лира фыркнула. Уголок её рта изогнулся в усмешке.

– И ты думаешь… что переместилась во времени… и поэтому сможешь меня победить?!

Вдруг она бросилась вперёд, оттолкнувшись от пола стальными копытами. Космик выстрелила несколько раз, но единорожка магией просто смахнула плазму со своего пути. От мощного удара винтовка полетела в сторону, уткнувшись в итоге стволом в живот одному из убитых гулей.

Две пони сцепились, покатившись по полу.

– Нет! Космик!.. – крикнул Скайблум.

Но, вися в оковах, он ничем не мог помочь двойнику своей спутницы.

Лира подняла тяжёлое копыто и ударила вторую Космик по лицу. Затем ещё раз и ещё.

С глухим чавкающим звуком брызгала кровь. Но синяя пони не сопротивлялась.

И это было совсем плохо.

Стальная нога поднялась вновь – и остановилась в воздухе.

– Готовься к смерти, Космик Вэйлор! – прошипела Лира и в последний раз врезала Космик по лицу.

Затем она встала, нависая над земнопони. Киберглаз единорожки опять засветился красным.

Космик – «изначальная» Космик – застыла с открытым ртом, не в силах вдохнуть.

Вот только смотрела она не на Лиру. А куда-то чуть позади неё.

Сухо треснула очередь. Единорожка вмиг выпрямилась, разинув рот, как от невыносимой боли.

А потом завалилась набок.

Потому что сзади стоял на одном колене Соник с залитым кровью лбом, сжимая в руках «Аргумент». Точную копию карабина Космик – но из другого времени. Магазин, торчавший из оружия, явно был взят у одного из гулей.

Глаза «изначальной» Космик расширились, когда до неё дошло.

«Последний аргумент» полностью оправдал своё название.

Внезапно послышался тихий смех, который вскоре перерос в неудержимый хохот.

Это смеялась вторая Космик.

Кое-как поднявшись на ноги, она широко улыбнулась своей окровавленной мордой. После чего подошла к «своему» Сонику, и тот надел ей обратно на шею ремень оружия.

– Да, Лира, – прошепелявила кобыла и сплюнула кровь. Судя по звуку – вместе с очередным зубом. – Я переместилась – а потому знала, что ты проиграешь.

Медленно, не торопясь, подобно судье, оглашающему приговор, и палачу, ответственному за его исполнение, вторая Космик подошла ко всё ещё дёргавшейся единорожке, которая уставилась куда-то вверх безумным остекленелым взглядом. Затем встала над ней, нацелив на неё карабин.

– Стоит отдать тебе должное – ты добилась поистине впечатляющих успехов в магии. Столько лет ждать подходящего момента, чтобы завершить начатое, – это на самом деле дорогого стоит. Но…

Синяя земнопони покачала головой.

– Ты просчиталась, Лира. Не знаю уж, что у тебя был за Путь Покоя такой, но ты явно забыла какие-то важные принципы своего учения. Поддавшись ненависти, ты вывела свой разум из равновесия – и теперь пожинаешь плоды собственных действий. А ещё… ты, должно быть, была очень одинока. Даже выболтала свой план нам, его жертвам, лишь потому, что тебе всё это время было не с кем поговорить… кроме твоих же миньонов. И Сэмпл Дэмпла. Вот уж кто не заслуживал своей участи.

Ствол карабина упёрся в лоб кибергуля – прямо под самым рогом.

– Ты совершила много зла. И пришло время за всё ответить.

Космик приблизила рот к спусковому крючку.

– Прощай, Лира.

Её язык привычно лёг на спуск.

Но тут красный глаз Лиры засветился – и вверх снова ударил луч лазера!

Синяя земнопони отпрыгнула со свежей, дымящейся пропалиной на броне.

С искажённым от ярости лицом единорожка попыталась подняться…

Но Космик, очевидно войдя в ЗПС, разрядила весь оставшийся магазин ей прямо в голову.

Не помог даже щит, созданный той на остатках магии. Три пули отскочили от возникшего в воздухе желтоватого прозрачного поля – но затем как минимум десять вошли прямо в череп.

Лира Хартстрингс была мертва. Окончательно и бесповоротно.

Постояв ещё секунду над телом древнего кибергуля, вторая Космик развернулась и побежала в сторону пленников. Её спутник уже был там – и, орудуя взятым у кого-то ключом, выгружал из оков бессознательных пришельцев.

– Наклз… – тихо всхлипывал «настоящий» Соник, глядя на изрешечённых пулями друзей. – Эми… Крим… Шедоу…

– Их надо срочно погрузить в медицинские капсулы! – ответил ему двойник и с кряхтением уложил на полу чёрного ежа, вытащенного из цепей. – Мы и так много времени потеряли!..

Второй Соник принялся освобождать самого себя.

Космик же в это время глазела на собственную копию, стоящую перед ней.

– Запомни: я – это ты, но на двадцать минут позднее. Как только мы унесём твоих… наших друзей в лазарет, Скайблум заменит в машине матрицу заклинания, и вы перенесётесь в прошлое. Тебе не придётся особо стараться, чтобы повторить всё в точности: я действовала так, как считала нужным – а значит, будешь и ты. В конце концов, – вторая Космик улыбнулась, и её «оригинал» передёрнуло от вида самой себя – с кровью, стекающей с подбородка, – мыслим-то уж точно мы одинаково.

«Изначальная» Космик напряжённо кивнула, а потом нахмурилась.

– А броня?..

– Скайблум починит, – отмахнулась «двойник», но затем, поразмыслив, всё-таки повернулась к единорогу: – Вспомни Лайфблума. Вспомни, чему он тебя учил. Ты понял?

– Да, – кивнул тот и мельком взглянул на второго Соника, который, закончив с «исходными» собой и Космик, начал освобождать его. – Никогда бы не подумал, что мне это пригодится.

– В жизни пригодится всё, – заметила вторая Космик. – Главное, чтобы настал нужный момент.

– Фуф… – Скайблум вывалился из оков на пол и размял копыта. Поглядел на бесчувственных пришельцев и вздохнул: – Берите каждый одного и идите за мной.

Его рог засветился, и тело Шедоу, окутанное бледным свечением телекинеза, поднялось над поверхностью пола.

Напоследок, уже идя с перекинутым через круп Наклзом к выходу, Космик оглянулась на Лиру. Та лежала чуть на боку, с развороченной пулями мордой – и только устремлённый вверх рог и большой жёлтый глаз, который застыл широко открытым, будто в неверии, позволяли узнать в ней ту самую светло-зелёную пони. И казалось, что в любой момент она может очнуться вновь, стремясь завершить начатое.

Космик остановилась, потом подбежала к ней. Подняв копыто, синяя земнопони осторожно опустила покрытое кровью веко Лиры.

Теперь кибергуль точно не должна была проснуться.

Космик постояла секунду на месте, размышляя о том, что заставило её оказать Лире эту последнюю услугу. Почему она не сделала то же самое и Метал Доуну? Неужели всё дело в жалости к врагу? И если так, то почему сейчас?..

Покачав головой, Космик пошла обратно к двери, где её ждали остальные. Её двойник из будущего несла Крим, Скайблум – Шедоу, а оба Соника – Эми.

Не имеет значения. Если эту историю тоже кто-то пишет, то он просто подобрал нужные клише.

В конце концов, Метал Доун был просто мразью.

А Лира – мразью с предысторией.


Через несколько минут, уложив раненых в медицинские капсулы, две Космик, два Соника и Скайблум вернулись в центр управления.

Синий ёж и его двойник из будущего выглядели особенно подавленными. И было отчего – за неполные полчаса чуть не убили всю его команду! Но Скайблум обнадёжил его, сказав, что с достаточным количеством биогеля через неделю-две они смогут встать на ноги. К тому же манипуляторы автохирургов капсул уже вытащили пули, так что надо просто ждать, пока затянутся раны и восполнится потеря крови.

Космик тоже оценила возможности медицинского блока. Робот-хирург, вколов её двойнику в десну обезболивающее, быстро вставил протезы вместо выбитых зубов и также залил всё биогелем. Лечебные зелья в холодильнике давным-давно превратились из целебной фиолетовой амброзии в вонючую коричневую бурду, поэтому земнопони из будущего просто смыла с лица кровь и налепила на сломанный нос зачарованный пластырь.

Естественно, Лире не было нужды обновлять запасы медикаментов для своих кибергулей. Ещё бы – боевые наркотики они не использовали, а все повреждения могли залечить биогелем, которого, наоборот, здесь было в избытке, или воздействием радиации. Специально для этого одна из дальних комнат была уставлена бочками с радиоактивными отходами, видными через окно в толстой освинцованной двери, и ПипБак настоятельно рекомендовал Космик не заходить внутрь.

Войдя через проделанную дыру обратно в просторный зал, земнопони в изумлении оглядела картину побоища. Пол помещения был буквально завален трупами и залит кровью; тут и там искрили разбитые терминалы, а под ногами хрустели осколки.

– Потом всё уберём, – сказала вторая Космик, заметив, как изменился взгляд «оригинала». – Сначала нужно отправить вас в прошлое, чтобы вы могли сделать то, что сделали мы.

– Это какая-то временная петля, – покачал головой Скайблум и подошёл к кожуху реактора, где всё так же в колбе искрилась иголка Соника. – Парадокс, которого не должно быть…

– Но ведь есть же. А значит, с этим придётся считаться.

– Да, но… как быть с матрицей заклинания? – спросила «настоящая» Космик. – Лира же должна была её заменить, чтобы привести свой план в действие…

– Но прежнюю-то она должна была где-то оставить, – возразила её двойник. – И логичнее всего это было сделать здесь, в этом зале.

– Постой, а разве ты не знаешь, где именно? – нахмурился «изначальный» Соник.

Пони из будущего усмехнулась.

– По-видимому, эту часть парадокса я предотвратила. – Она махнула копытом, обводя зал. – Расходимся тут и ищем. Где-нибудь должна найтись.

– Как вообще выглядит эта… матрица? – спросил Соник. – Как микросхема какая-нибудь?

– Что-то вроде того, – ответила вторая Космик, вероятно сделав скидку на его техническую безграмотность. – Как очень и очень навороченная микросхема.

Группа разбрелась по залу.

Вытаскивая из оснований пультов ящики и вываливая на пол их содержимое, спустя несколько минут «изначальная» Космик услышала за спиной голос двойника:

– Ага, вот оно!

«А ведь она это специально сделала! – вдруг поняла кобыла. – Чтобы я из прошлого не видела, где она её нашла, и не могла знать то, что узнаю в будущем!»

Она обернулась. Вторая Космик сидела на полу, осторожно держа в копытах нечто похожее на квадратную печатную плату со стороной около полуметра. Вот только вместо микросхем и транзисторов к металлической пластине были припаяны магические кристаллы и другие, более мелкие матрицы, соединённые между собой дорожками и проводками.

«Внушительная штука. Такая и вправду сможет перебросить во времени».

– А втыкать её нужно, скорее всего… сюда!

Пони из будущего указала на затемнённое, почти неприметное окошко в нижней части кожуха. За толстым стеклом еле угадывалась похожая схема того же размера.

– Скайблум?

Единорог кивнул, и его рог засветился. Через какое-то время дверца отъехала в сторону.

Но вытащить «изменённую» матрицу и вставить «обычную» кое-что мешало.

Горящее полукуполом вокруг схемы красноватое силовое поле.

– И… что теперь? – спросил «изначальный» Соник. – Как нам отключить эту штуку, кто-нибудь знает?

– Из нас – нет, – улыбнулась вторая Космик, посмотрев на «своего» синего ежа. – Зато, кажется, мы знаем того, кто знает.

– Э-э… вы о чём?..

Пони из будущего не ответила. Вместо этого она направилась к одному из терминалов.

Глаза «настоящей» Космик расширились, когда она поняла, что собирается делать её копия.

– Та-ак… посмо-отрим логи… ага, вот нужная команда… – бормотала та, тыкая по кнопкам. – Вводим… И-и-и… готово!

Кончик копыта нажал на клавишу Enter.

Снова открылась уже знакомая ниша в стене и оттуда выехал резервуар с телом пони.

– Эта дура, заигравшись в диктатора, даже забыла выйти из учётной записи… – пробормотала вторая Космик и обратилась к плавающему в банке пони: – Эм-м… профессор, вы меня слышите?

– Да, – проскрипел вмонтированный в стеклянный сосуд динамик. – Я всё слышу.

– Отлично. Тогда не могли бы вы сказать, как отключить силовое поле вокруг матрицы? Мы хотим заменить её с той, что сделала Лира, на стандартную.

– Зайдите в систему с терминала номер семь…

– Боюсь, что это невозможно, – заметила «изначальная» Космик, глядя на разбитый монитор с подписанной маркером цифрой 7 в правом верхнем углу. – Он сломан.

– Тогда попробуйте номер три. Я расскажу, как подключиться к нужному контуру…

Через пару минут защитный барьер был снят.

Скайблум осторожно вытащил телекинезом матрицу Лиры (которая, кстати, выглядела ещё более навороченной) и поместил в держатели нужную плату. «Изначальная» Космик закрыла дверцу, а её двойник – также по указаниям Сэмпл Дэмпла – снова включила силовое поле.

– Осталось последнее, – сказала пони из будущего, – как её запустить.

– Терминал номер один, – тут же откликнулся профессор. – Там же на панели… и кнопка запуска.

Обе Космик повернули голову и посмотрели на единственный в помещении бронированный терминал, рядом с которым за стеклом находилась большая красная кнопка.

– Но для её разблокировки нужен особый код – который, к счастью, я знаю. Это мой личный ключ доступа – единственная часть системы, которую не смогла перестроить под себя Лира. – Из динамика донёсся горький смешок. – Поэтому… она и сделала так, чтобы я физически не мог подойти к пульту управления.

– Профессор, – сказала вторая Космик. – Лиры больше нет. И её армии тоже. Есть только мы. Её творение, конечно, по-своему гениальное… но вместе с тем и ужасное. Как мегазаклинания. Хотя нет… во много раз хуже. Обладая, по сути, машиной времени – только без возможности её запустить, Лира не стала работать над тем, чтобы убрать единственное стоявшее перед ней препятствие. Вместо этого она захотела сначала уничтожить другой мир – и только потом уже исправить собственный. Но это так не работает! Нельзя прийти к добру, если изначально планируешь преступление. И поэтому мы будем стремиться использовать плод ваших трудов лишь во благо.

– Достоевский бы оценил… – фыркнул второй Соник. Все взгляды тут же обратились на него. – Что? Порой от Шедоу чего только не наберёшься…

Синяя пони из будущего пошла разбираться с настройками терминала. А Космик из настоящего направилась на другую половину зала, где расположились Скайблум и «её» Соник.

Единорог сидел на полу, склонившись над испорченной бронёй, и что-то бормотал. Кончик его рога время от времени слабо светился.

– Не получается?

– Не могу собраться, – вздохнул он. – Лайфблум был моим первым… и единственным наставником в магии… пока не ушёл. Нас приучали о нём забыть. Потому что он…

– Не волнуйся, он такой же, как мы. Просто его не понимали. И он отправился туда, где поймут. А все уже сами сделали свои выводы.

– А я-то думал: почему всё время кажется, будто нам что-то недоговаривают… – усмехнулся единорог.

– Расслабься. Просто отбрось всё, что мешает, и вспомни, как он тебя учил. Я уверена, ты справишься.

– Попробую, – произнёс Скайблум, и его рог снова засветился.

Оставив друга колдовать над бронёй, Космик подошла к Сонику, который стоял над тремя уложенными в ряд плазменными винтовками и о чём-то напряжённо думал.

– …Вот эти две были здесь, – указал он на две винтовки слева. – А вот эту, – теперь на правую, – принёс с собой я из будущего. Но как понять, какая из них та? Что произойдёт, если я выберу не то оружие?

– Интересный вопрос, – донеслось до них из другого конца зала.

Кобыла и ёж посмотрели туда – и Космик стоило больших усилий не сходить по-большому прямо на месте. Сэмпл Дэмпл уставился на них из своего бака своими бледными пустыми глазницами.

– До этого вся теория о путешествиях во времени строилась в основном на теоретических выкладках, – продолжил он. – Какие-либо выводы можно было делать лишь на основании двух задокументированных случаев перемещения, связанных с принцессой Твайлайт: сначала к самой себе на несколько дней назад, а позднее вслед за её будущей помощницей Старлайт Глиммер в Клаудсдейл… Но теперь у меня есть третий, более полноценный случай – с наличием полной временной петли, которые, таким образом, оказались возможны в рамках одной вселенной. Без сомнения, я смогу сильно обогатить свои выкладки… Но вернёмся к делу. Я думаю, если взять другую винтовку из прошлого, то просто будет создана новая временная петля, и здесь всё изменится в соответствии с новой цепочкой причинно-следственных связей. А вот если взять оружие из будущего… – Профессор сделал паузу, чтобы все, так сказать, прочувствовали ситуацию. – …то последствия могут быть непредсказуемыми. Образуется замкнутая временная петля – которая, возможно, отделится от основного потока в закольцованную аномалию, а события здесь пойдут, как если бы этого вообще не случалось…

– Спасибо, нам такого не надо, – сказала Космик.

Если она не придёт самой себе на помощь, то с вероятностью сто процентов будет мертва. И переместиться в другой вариант настоящего никак не получится.

Она повернулась к Сонику:

– По серийному номеру посмотри. Там, на стволе слева.

– О, точно, – ответил тот и присел, рассматривая винтовки. – Ага, на этой 253438… здесь 259671… и на этой тоже! – Ёж просиял, глядя на Космик. – Получается, мы теперь избежим парадокса!

– И слава Селестии, – произнесла кобыла. – Пойду пока к «Аргументу» патроны соберу…

Внезапно она чуть не подавилась воздухом от пришедшей ей в голову мысли. Получается, она будет убивать гулей их же собственными патронами из будущего!

Каждый магазин пришлось проверять на боекомплект и тщательно протирать от ошмётков плоти. Но оно того стоило: после быстрой переснарядки Космик удовлетворённо оглядела перед собой на полу восемь полных «рожков». Вполне достаточно для взвода противников.

– …Получается, – услышала вдруг она голос Скайблума.

Единорог был весь напряжён, от его сияющего рога можно было едва ли не прикуривать – но на его лице застыла неверящая, радостная улыбка.

Космик подошла к нему – и поняла, на что он так смотрит. На искромсанной лазером броне синей пони можно было увидеть коротенький шов, будто спаянный заново.

– Я вспомнил… я вспомнил… – бормотал жеребец. – Лайфблум… прости. Как же мне тебя не хватает…

– Он в Тенпони, работает в клинике Хелпингуфа, – сказала Космик. – С ним всё в порядке. И в постели он, кстати, тоже ничего.

Скайблум поднял на неё изумлённый взгляд. Свечение его рога погасло.

«Блин. Вырвалось».

Космик положила копыто ему на плечо.

– Как-нибудь, обещаю, ты сможешь с ним вновь увидеться. Потому что Республика – это мы. Пока мы живы, мы можем всё. А теперь давай, – она указала на броню. – Делай что должен. И будь что будет.

Скайблум кивнул и напрягся снова, зажмурившись и стиснув зубы от усилия. На лбу у него выступил пот – но уже через считаные мгновения полоска срастающегося шва брони потянулась дальше.

Космик следила за этим с молчаливым благоговением. Не обладая магией, синяя земнопони в глубине души до сих пор воспринимала её как чудо.

Наконец обе брони стали обратно целыми.

Скайблум тяжело дышал, утирая копытом испарину на лице. Космик даже стало его немного жалко. Но, с другой стороны, оставаясь здесь, в будущем, единорог не подвергал себя такой опасности, как они с Соником, отправляясь опять на бой с Лирой.

– Спасибо. Ты нас очень выручил, – сказала она единорогу и облачилась в свою броню. Затем повернулась к ежу. – Ты готов?

– Да, – ответил тот, сжимая в руках плазменную винтовку. На его лице застыла мрачная решимость. – Я размажу эту мразь. Ты видела как.

– Видела, – кивнула Космик. – Поэтому и знаю, что мы сможем.

– Вот только… – Соник почесал в затылке. – Я всё понять не могу: как кольца сделали меня Супер-Соником? Шедоу же уничтожил Изумруды…

– Да, но их сила могла вырваться наружу, – сказал второй Соник, подходя к ним. – И раз уж мы с тобой здесь единственные, кто хоть однажды её использовал, то она могла влиться в нас, смешавшись с энергией в иглах. А кольца среагировали как активатор для её пробуждения.

– Ты заговорил прямо как Тейлз, – усмехнулся «оригинал». И тут же погрустнел, вспомнив друга.

– Сейчас за него она, – махнул рукой двойник в сторону второй Космик, разбиравшейся с терминалом. – А мы – все остальные.

– И то верно.

Два одинаковых синих ежа дали друг другу «пять», и один из них – тот, что держал винтовку, – вслед за «изначальной» Космик направился к платформе перемещения.

Сверху над металлическим диском, установленным на сложно устроенном основании, нависала какая-то воронка – очевидно, и создававшая возможность для переноса.

Космик сглотнула. Ей впервые предстояло отправиться в подобное приключение.

Но разве до этого она не прошла и без того невообразимую цепь испытаний? Выживание раненой в Пустоши, попытку суицида, дождь из спрайт-ботов Спайка? Вечнодикий лес, потом заточение – и разгром её родного города? Битву со Стальными Рейнджерами… и смертельный ад подземелий Лиры.

Побывав в передрягах, она была готова встретить ещё одну.

Если она протагонист, то она добьётся успеха.

Вторая Космик улыбнулась им с Соником со своего места. А затем ввела код и нажала на кнопку запуска.

Гудение реактора вмиг стало из тихого надсадным. Колба с синей иглой заискрила молниями. Даже сквозь тёмное стекло было видно, как над матрицей заклинания собирается непредставимо мощный заряд энергии.

Воронка над головой засветилась ровным голубым сиянием. И тут же сверху из камеры реактора прямо в матрицу ударил невыносимо яркий луч света!

– Поехали… – донёсся до путешественников голос второго Соника.

А потом мир исчез в яркой вспышке.

 

Заметка: следующий уровень.
Игрок: Космик Вэйлор. Навыки: энергомагическое оружие – 50%, наука – 75%. Новая способность: Боевая удача (ур. 1/3) – ваши шансы на критическую атаку любым оружием увеличены на 5%. Бонусная способность: Шерлок Хувз (ур. 3/3) – к вашим мыслительным навыкам добавляется красноречие; благодаря этому вы можете распутать любую загадку.
Игрок: Соник. Навыки: выживание – 100%, энергомагическое оружие – 25%. Новая способность: Сила колец – теперь вы аккумулируете в себе энергию Изумрудов Хаоса и можете пробуждать её через кольца.
Этап задания «Выжить» выполнен. Добавлен новый этап «Вернуться в прошлое и победить Лиру».

Фанфик автора JasontheHuman, раскрывающий фанатскую историю Лиры Хартстрингс.

Фанфик анонимного автора об эротических приключениях человека в Эквестрии.

Отсылка на фанфик «Ксенофилия».

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу