Сорняк

51. Он идеально вписался в интерьер

Было странно снова оказаться в Сахарном уголке. Тарниш примостился в угловой кабинке, не обращая внимания на амулет на шее, который в данный момент был приятного голубого оттенка. Он был тих, cпокоен и немногословен.

Напротив него Мод и Пинки Пай были вместе. Пинки Пай прижалась к Мод, Мод обхватила Пинки Пай передними копытами, а подбородок Мод покоился на голове Пинки Пай. Мод выглядела как большая, старшая, более заботливая сестра.

Между ними тремя на столе лежали остатки холодного обеда. Ассорти из соленых маринованных овощей, ломтиков сыра, прекрасного ассортимента зелени и кучи свежего лаваша. Это не был обычный выбор меню для Сахарного Уголка, так как большинство пони приходили сюда за вкусными угощениями и для того, чтобы наесться до отвала.

— Аааа… объятия ушей! — Лицо Пинки Пай исказилось в сосредоточенном выражении, язык высунулся от усилия, а глаза устремились вверх, пытаясь рассмотреть уши. После минутного усилия оба уха прижались к щекам Мод, и Пинки Пай обняла ее ушами.

Не удержавшись, Тарниш рассмеялся. Закованная в гипс нога лежала на столе, другая нога была поднята, и он прикрывал рот копытом, смеясь. В ярко-голубых глазах Пинки Пай блестели искорки — особое счастье, которое Пинки Пай, казалось, испытывала только тогда, когда рядом была Мод. Тарниш понимал это: Мод тоже делала его счастливым. Было что-то такое в их совместном времяпрепровождении, что Тарниш никогда не хотел, чтобы оно заканчивалось.

— Ты чувствуешь принадлежность к семье, — сказала Пинки Пай, глядя Тарнишу в глаза. — Уверена, это смущает, но ты привыкнешь.

— Что? — Фыркнув от удивления, Тарниш сел, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ты слышал меня. — Пинки Пай подмигнула и прижалась к сестре.

Едва успев сесть, Тарниш развалился на диванчике. Пинки Пай снова заглянула в его голову. Он смотрел, как копыто Мод делает маленькие круги по боку Пинки Пай, прямо над ее сердцем. Ему пришло в голову, что он скучает по другим членам семьи Пай.

— Ты хорошо потрудилась, Мод.

— Мммм… хммм…

Тарниш уставился на остатки обеда. Он заметил кусочек маринованной свеклы. Подняв его, он засунул его в рот и проглотил. Он съел еще немного сыра, и пока он жевал, дверь в Сахарный уголок открылась, и вошел пони.

Земной пони имел растрепанный вид, был одет в накидку и казался растерянным. Он стоял в дверях целую минуту, моргал, а потом подошел к месту, где сидел Тарниш. Тарниш, наблюдая за его приближением, нервничал. Это был один из друзей его матери, и Тарниш понял, что узнал этого пони. Это был один из тех пони, которых он подозревал в том, что он его…

— Эй, чувак… ты Тарнишед Типот? — спросил пони, прервав мысли Тарниша.

Чувак? Какое странное слово. Тарниш почувствовал себя немного сбитым с толку таким беспечным вопросом. Он взглянул на Мод и Пинки, а затем его глаза вернулись к говорящему с ним пони:

— Да, это я.

— Далеко зашел, чувак… неужели прошло шестнадцать лет? Куда уходит время? — сказал себе пони. — Чувак, ты молодец. Две кобылы на обеденном свидании. Я даже чувствую гордость.

Тарнишед Типот почувствовал растущее напряжение в животе и уставился на земного пони, стоявшего всего в нескольких футах от него:

— Я не могу вспомнить твое имя.

— Меня зовут Джефф Летроцки. Профессиональный игрок в боулинг и торговец коврами. Я умею оживить комнату. Этому месту не помешал бы ковер.

— Мистер Летроцки, с какой целью вы здесь? — спросила Мод ровным монотонным голосом.

— Блин, я не знаю, в чем моя цель. Может ли кто-нибудь из пони сказать, в чем его предназначение? — Джефф моргнул и выглядел растерянным, даже ошеломленным. — Этот пони пребывает. Наверное, это и есть мое предназначение. — Повернувшись, Джефф Летроцки пошел прочь, бормоча про себя, пока приближался к двери.

— Подожди, — закричал Тарниш. — Ты друг моей матери… ты… — Как он ни старался, Тарниш не мог заставить себя произнести эти слова.

Джефф Летроцки остановился в дверях:

— У всех нас есть мечты, приятель. У Пинни Лейн была очень далекая мечта, которую она так любила. Я никогда не разделял эту мечту, но я любил ее за то, что она у нее была.

— Тогда почему ты здесь? — спросила Мод.

— Я просто зашел посмотреть, в каком состоянии мое состояние, — ответил Джефф Летроцки. Затем он толкнул дверь, шагнул наружу, а потом исчез.

Тарниш сидел и смотрел, чувствуя странное ощущение в груди, когда слезы начали наворачиваться на глаза. Теснота становилась все невыносимее, но это было больше, чем просто теснота. Как будто на него навалилась какая-то тяжесть, и ему стало трудно дышать.

— Это стало плохой сценой для Тарниша. Мод, уведи его отсюда и отведи в укромное место, — сказала Пинки Пай, приподнявшись, чтобы взглянуть на сестру. — Тарниш, ты в порядке?.

— Нет, — ответил Тарниш придушенным голосом. — Нет…

— У меня есть искушение догнать его и устроить ему…

— Мод, ты нужна Тарнишу. — Пинки Пай повернулась и посмотрела Мод в глаза. — Я думаю, тебе нужна передышка, Мод… ты выглядишь злой. Он того не стоит, Мод. — Пинки Пай похлопала сестру по плечу. — Я никогда не видела, чтобы ты выглядела такой сердитой. Мод, я немного волнуюсь за тебя… Слушай, я попрошу выходной, и мы все уйдем отсюда, ты присмотришь за Тарнишем, а я присмотрю за тобой, и все будет хорошо.

Пинки посмотрела на Тарниша и увидела, что его глаза были закрыты. Его ожерелье тоже было несколько более темного синего оттенка. Пинки Пай почувствовала нарастающее чувство тревоги, и ее Пинки-чувство кричало ей, что давно пора покинуть это место. Сапфировый камень, казалось, становился все темнее, пока Пинки Пай смотрела на него.

— Мод, помоги мне, нам нужно сейчас увести отсюда Таниша.