Сорняк

50. Прилежный

— Ну, я думаю, это делает нас официальными партнерами… или что-то вроде того… теперь, когда мы связаны вместе. — Пока Тарнишед Типот говорил, он слышал, как его мать хихикала. Она действительно много смеялась. Гораздо больше, чем он помнил. Может быть, магия тут ни при чем, а может быть, потому что она была счастлива. Тарниш не знал.

— Что ж, я надеюсь, что однажды вы двое станете партнерами в более постоянном смысле. — Голос Пинни был наполнен смехом, когда она говорила, и она почувствовала, как еще больше смеха вырвалось наружу, когда она наблюдала за реакцией своего сына.

— Я никуда не тороплюсь. Что случится, то случится, — сказала Мод с незаинтересованной безучастностью. — Тарниш, я достаточно странная, чтобы ты провел со мной остаток жизни?

Тарниш, почуяв удобный момент, стал прямолинейным и каменным. Он прочистил горло, а затем ответил самым идеальным монотоном, на который только был способен, как Мод:

— Я не могу быть счастливее.

Мод охватило необычное чувство, которое начиналось с загривка и ползло вверх по шее, по холке, вдоль линии волос гривы, оставляя за собой маленькие покалывания и щекотку. Она почувствовала тепло, и растущий жар расцвел чуть ниже ее челюсти. Он распространился по ее щекам и вискам. Одна эта дразнящая шутка разжигала в Мод желание. Мод прикинула в уме все сложности ситуации: чтобы Тарниш попытался подражать ее поведению, Тарниш должен был сначала изучить ее и обратить внимание на это поведение. Это означало постоянное наблюдение. После этого ему пришлось бы потратить энергию на юмористический акт. Это была шутка, это была лесть в форме подражания, это была забота и внимание. Переполненная эмоциями, с трепещущим сердцем, Мод чувствовала, как ее жесткий контроль ускользает…

Кобыла с каменным лицом дважды быстро моргнула, без промежутка.

Тарниш, наблюдавший за Мод, что-то почувствовал. Он знал, что Мод что-то чувствует, даже если внешне это никак не проявлялось. Он был так сосредоточен на Мод, что то, что его мать находилась всего в нескольких футах от него, вылетело у него из головы. Тарниш почувствовал связь, он прикоснулся к Мод, заставил ее что-то почувствовать, и он знал это. Глаза Мод были окнами в ее душу, мягкую, чувствительную душу, заключенную в каменную крепость.

— Отец Тарнишед Типота часто так смотрел на меня.

Тарниш и Мод прервали свой напряженный взгляд и посмотрели на Пинни Лейн. Она все еще улыбалась, но это была грустная улыбка, а в уголке ее глаза заблестела слеза. Звуки тяжелого дыхания Тарниша заполнили палатку.

— Я знаю, что ты хочешь знать, кто твой отец… и я хочу рассказать тебе, но я дала обещание. — Пинни посмотрела вниз на ковер, покрывавший землю внутри палатки. — Я была молода, у меня была карьера, я была успешна, и я совсем не хотела, чтобы праздник заканчивался. Но я хотела жеребенка. Я рассматривала варианты, но они были дорогими… слишком дорогими. Тогда я поговорила с очень близким другом. Мы пришли к соглашению. Он пожелал остаться в стороне. Он беззаботный пони, не любит ответственности и тому подобного, но у него прекрасная душа. Он был ближе всех к тому, чтобы я влюбилась и остепенилась. — Пинни подняла копыто и вытерла глаза. — Потребовалось много вина, много пива и больше, чем несколько попыток, прежде чем у нас получился ты. Мне так жаль, Тарнишед Типот. Я должна как-то все исправить. Я была так молода и глупа тогда, давая это обещание, даже не подумав о том, что оно может причинить тебе боль.

— Все в порядке, — сказал Тарниш своей матери.

— Я все исправлю… я поговорю с ним… посмотрим, что я смогу сделать, — сказала Пинни, пообещав все, кроме слов. Пинни фыркнула, а затем слабо улыбнулась Тарнишу и Мод. — Я пойду прогуляюсь и немного проветрю голову. Это даст вам двоим возможность побыть наедине. Развлекайтесь.

— Тебе не обязательно уходить, — сказал Тарниш.

Пинни покачала головой:

— Мне нужно идти. Ненадолго.

— Но мама, тебе больно, и мы…

— Тарниш, отпусти ее. — Мод протянула копыто и потрепала жеребенка рядом с собой. — Она не хочет плакать перед тобой и пытается сделать изящный выход, пока не потеряла контроль.

— Да, — сказала Пинни, ее слабая улыбка исчезла, а глаза остекленели. Она направилась к створкам палатки, не решаясь обернуться, чтобы бросить последний взгляд на сына.

Не зная, что еще делать, Тарниш смотрел, как мать уходит, выскользнув за полог и чувствовал, как на сердце у него оседает тяжесть. Напряжение, удерживавшее его уши, исчезло, и они поникли. Он издал тихий, дрожащий вздох.

— Я не знаю, что случилось… На мгновение все показалось мне таким счастливым. — Тарниш повернулся и посмотрел на Мод.

— Все наладится. Потребуется время. Думаю, я напишу несколько стихотворений. Не знаю, будут ли они о камнях. Все это меня потрясло. — Взгляд Мод задержался на Тарнише.

— Хочешь побыть одна? — спросил Тарниш.

Мод покачала головой:

— Будет невыносимо, если ты уйдешь. Пожалуйста, посиди со мной. Даже если я замолчу, я все равно хочу, чтобы ты был со мной. Мы можем разделить тишину вместе.

— Хорошо.

Некоторые камни ленивы. Некоторые лежат в кровати целый день. Другие камни усидчивы. Они остаются в банке. Со временем и те, и другие истираются, становясь не такими, какими были в начале. Стресс делает с пони ужасные вещи.

Посмотрев на свою работу, Мод Пай покачала головой. Нет. Мне это не нравится. Кто вообще теперь использует слово "усидчивый"? Чувствуя тревогу, Мод закрыла тетрадь. Оглянувшись, она увидела, что Тарниш что-то читает. Перед ним лежала раскрытая книга, а его лицо было сосредоточено. Это было нечто, что Мод находила очаровательным. У Тарниша было очень выразительное лицо.

— Какой план на обед? — спросил Тарниш, не отрываясь от книги.

— Я не знаю. Никто не говорил мне ни о каких планах. — Мод посмотрела на синий сапфир на шее Тарниша. — Мы можем попробовать пойти куда-нибудь. Теперь ты можешь свободно гулять по улицам Понивилля.

— А что, если все пони по-прежнему будут меня ненавидеть? — Испугавшись, жеребенок покачал головой. — Нет… нет, я буду счастливее, когда мы сможем уйти и вернуться домой, а потом… я не знаю, что будет дальше.

— Прошло уже почти четыре недели. Нам нужно сходить к врачу и проверить эту кость. Доктор Хедж сделал тебе укол, чтобы ускорить процесс. — Мод почувствовала, как у нее заурчало в животе. Неплохо было бы пообедать. С завтрака осталось немного еды, но Мод уже начала уставать от выпечки и крахмала. — Далее мы отправимся в путь и продолжим нашу работу.

— Мне бы этого хотелось. Мне бы этого очень хотелось. Мне все равно, куда мы поедем, лишь бы с тобой.