Три девицы у костра, и страшилки до утра

В королевстве, где всё тихо и складно...

— Ну, знаешь ли, это только поначалу было жутенько, а потом… — протянула Свити. — Не, получилось неплохо, но вот развязка… Всё свести к горе, э…
— Царственных жиров, — флегматично подсказала Луна. — Хотя космических размеров зад, на котором заблудилась Твай — это довольно оригинально, но всё же… несколько физиологично.
— Ты ещё скажи — неуважительно, — фыркнула Кризалис, с опаской косясь на засвистевший чайник. Эпплблум хмыкнула, и Метконосцы начали разливать кипяток по кружкам с заваркой.
— Почему же, Селестия привыкла к шуткам про свои солнышки и даже сама их придумывает. — Луна пожала крыльями. — Должен же у народа быть повод посплетничать о королях, капусте, сургуче и о вкусном хрусте. Она собрала внушительную коллекцию баек в особой секции библиотеки… и твоя тоже туда попадёт. На самом деле получилось довольно оригинально, ей понравится.
— Ей, значит, понравится, а мне теперь придётся выяснять, сделана ли луна из сыра, да? — мордашка Кризалис вытянулась.
— Да ну, — Скуталу плюхнула в чай ложку мёда. — Это ж тогда, наверно, пол-Эквестрии туда засылать надо, и будет какая-нибудь Лунная Республика. Или монархия…
— Лунархия, — хихикнул Дискорд, высасываясь из банки с кляксой. Та теперь щеголяла расцветкой метконосных меток и скептически созерцала своё новое великолепие в приделанном Дискордом в банке зеркальце. — Я вот тоже люблю пошутить про Жиртрестию, но ещё здесь.
— Это пока, — проворчала Кризалис, отмахнувшись от золотистого листка, пытавшегося сесть ей на нос. — И если бы не эта твоя Флуттершу, или как её… Тебе повезло на самую добрую пони в друзьях, которая может простить всё.
— Не всё. — Дискорд посерьёзнел. — Есть вещи, которые даже Флаттершай не прощает… и именно поэтому я никогда их не сделаю. И тебе не советую. Кто знает, какие в таких вот тихих омутах могут водиться акваспрайты…
— Ой, ладно, — поморщилась Кризалис. — Какие такие страшные тайны там могут быть? Про твою стесняшку небось и ужастик толковый не сочинить, никто не поверит.
— Неужели? — Луна как-то странно посмотрела на Кризалис, а Метконосцы переглянулись и придвинулись ближе. — Что ж, тогда… вот тебе история про

Не в коня корм

Пегаска была просто идеальной. Тихая, робкая, пугливая… жила она совершенно одна на отшибе, вдали от других шумных пони, которые всегда только мешали. Карн Тер был просто в восторге. Ему давно уже не встречалось ничего подобного! Это будет… это будет просто восхитительное знакомство. Карн обожал таких скромных пышечек, а уж если никто не путается под ногами в… отношениях, это просто вау! Самый цимес, как говаривала мамуля, а она знала толк в понях, хоть и была драконшей. Ну, на самом деле именно поэтому, но оставим покойницу в покое.

Разногласия с принцессой Селестией именно по этому поводу, увы, оказались для мамули последним приключением. Ну да ладно, Карна это не касается, он за мамку не ответчик. Хотя интересно было бы узнать, где она встретила папулю… и как они вообще умудрились сойтись. Самого папулю хрен найдёшь и спросишь, слинять-то он успел вовремя.

Отвлёкшись на семейные размышления, Карн едва не упустил пегаску из виду — та закончила торговаться за морковку и пешком потрусила с рынка. Даже летала она медленно и нехотно, вот и сейчас поверх крыльев на ней был какой-то потёртый зелёный плащик, прикрывающий седельные сумки. Нет, ну правда, прелесть! Карн уже третий день следил за своей избранницей, к новым знакомствам он привык относиться с величайшей тщательностью. Что же, пора приступать. Вроде бы случайный неуклюжий поворот, толчок, тихое восклицание…

— Ой, прости, я тебя не ушибла?

— Ну что ты, это я не смотрел, куда иду, ты не виновата. Ого… как ты эти торбы одна тащишь? — Карн, собрав рассыпавшиеся из сумок овощи-фрукты, крякнул, пытаясь их поднять. Пегаска явно была куда сильнее, чем подобает столь эфирному созданию.

— Ничего, я привыкла… — кобылка робко попыталась отнять сумки, но Карн решительно взвалил их на себя.

— Нет уж, я не оставлю кобылку, которую едва не зашиб, тащить эти гири домой. Хоть этим я могу загладить свою вину.

— Ну… разве это вина? — смутилась пегаска. — Ничего же не случилось. Это я тебе буду должна, а я…

«А у тебя ни гроша, я знаю», — Карн широко усмехнулся.

— Ну, тогда можешь напоить меня чаем. Может, даже с печенькой, видишь, какой я меркантильный?

— Ещё бы, — пегаска с улыбкой махнула крылом. — Ладно, идём, я тебя даже приглашу на ужин.

— Я на седьмом небе от восторга! — Карн Тер едва не облизнулся, но сдержался и огляделся. — Нам куда? Кстати, меня зовут Карн Тер.

— Во-он по той тропинке свернём с дороги, и дальше по ней до моего дома, — указала пегаска то, что Карн и сам прекрасно знал. — Меня зовут Шу.

Наконец-то войдя в заветный дом, куда пегаска сама его пригласила, Карн расслабился. Теперь не было никаких препятствий, сперва чай, потом… десерт. Он всё-таки позволил себе облизнуться, ощутив, как заострились клыки и удлинился язык. Почему бы и не растянуть удовольствие? Папаша-чейнджлинг мог бы гордиться сынулей, так аккуратно подобравшимся к добыче, а мамуля одобрила бы выбор. Нежное, аппетитное мясо…

Карн сглотнул слюну, с трудом оторвав глаза от округлых окорочков легко снующей у плиты кобылки. Заставил проступившую на едва не потерявших форму лапах чешую исчезнуть. Да, он не мог превращаться с той же лёгкостью, что настоящие перевёртыши, но свою настоящую ипостась он мог прятать, чтобы не спугнуть добычу, довольно долго. Отвлекаясь, Карн окинул комнату взглядом, чуть слышно фыркнул при виде настороженно высунувшегося из корзинки кролика. Тоже неплохой довесок к главному блюду. Настроение поднялось ещё выше, и вернувшуюся к столу Шу драконь встретил сияющей улыбкой.

— Ух ты… здорово пахнет!

— Да, я завариваю чай с лесными травками… — стеснительно опустила ресницы пегаска, наливая чай и ставя на стол блюдца с коржиками, печеньем и горшочек с мёдом. — Очень, эм… успокаивает. Прости, я гостей не ждала, почти нечего приготовить…

— Ну что ты, всё прекрасно, — Карн отхлебнул отвара с мёдом и захрустел коржиком. — Голодным я отсюда уж точно не уйду.

— Я рада, — пегаска наконец-то улыбнулась, садясь напротив. — Откуда ты приехал? Я тебя раньше не встречала, а я знаю здесь всех.

— Я в горах живу, — махнул лапой Карн, допивая кружку действительно восхитительного чая. — Там, за лесом. Иногда выбираюсь за нормальной едой, а так… просто люблю одиночество.

— Да, такие, как ты, обычно в городах не живут… — пробормотала пегаска. — И поэтому я — тоже.

Карн попытался сообразить, о чём она, но мысли странным образом разбежались, а в голове вдруг зашумело. Он попытался вскочить, но ноги разъехались, а веки, ставшие неподъёмными, сами собой опустились. Мир померк, и последней связной мыслью почему-то было:
«Не в драконя корм…»

— Да, малыш, он готов, — пегаска задумчиво рассматривала угольно-чёрное чешуйчатое и клыкастое существо, распластавшееся на полу и вывалившее длиннющий раздвоенный язык. Отросшие на удлинившихся лапах саблевидные когти вспороли столешницу глубокими бороздами. — Иди, открывай сарай, а я его перетащу. И дай отбой зверушкам, пусть отдыхают, помощь не понадобится.

Кролик подпрыгнул и запищал, размахивая лапками.

— Потапыча? Зачем? Не надо, сама справлюсь. Нет, я не собираюсь сдавать эту тварину страже. Мне остоспрайтело по десять раз ловить одних и тех же чудищ, которые от них постоянно сбегают. И у нас как раз кончается мясо для зверей. Что? Нет, ну что ты. Никто не отравится, я вырежу ядовитые железы, и мы его хорошенько выварим. Ступай, Энджел, а я потом дам тебе морковку.

Кролик выскочил за дверь, а пегаска со вздохом начала взваливать добычу себе на спину, стараясь не поцарапаться о шипастый гребень. Она знала, что спасает многих пони, но играть слабую и беззащитную приманку иногда ТАК надоедало…