Еще не Принцесса Твайлайт Спаркл и сказка о Темной Императрице Чаепития

8. Эмпатия

Вернувшись к ручью, с которого она начала свой путь, Сансет Шиммер ждала поезда. Она сидела на огромном сундуке и, пока ждала, ела яблоко. Это была долгая, длинная прогулка по дикой местности, целых два дня, и весь путь она несла сундук, удерживаемый телекинезом.

Она была готова вернуться домой.

Приезд сюда как-то изменил ее, хотя она не могла сказать, почему и как. Возможно, она выросла. Ее магия стала сильнее, и она поняла, чего хочет от жизни. Это путешествие дало ей удивительную ясность ума, и теперь ей как никогда хотелось вырваться из-под ига своей наставницы.

Селестия больше не будет ее сдерживать.

Сансет больше не будет отказываться от силы, которая ей причиталась; она знала правду, и она освободит ее.

Если Селестия не захочет отдать то, что ей причитается, что ж, пора двигаться дальше. Были и другие миры, другие места, куда, как знала Сансет, она могла отправиться, и ее не будут удерживать. Для нее было загадкой, откуда она это знает, но она знала, и ей не откажут. Что-то в самом существовании Кейденс сейчас злило ее, и за это что-то она должна была ответить.

Что-то в сундуке издало приглушенный стон.

— Мисс, вам нужна помощь с этим сундуком? — спросил носильщик. — Поезд приближается.

— Я поняла, спасибо. — Сансет улыбнулась, холодный жест, который казался противоречащим ее солнечным оттенкам. — Сколько времени осталось до прибытия поезда?

— Недолго. Минут пять или около того, если он идет по расписанию.

— Фантастика. Спасибо. — Она обошлась без любезностей с холодным весельем.

Яблоко было съедено еще за несколько укусов, а сердцевина исчезла плавным, легким движением магии. Куда она делась? Почему это было важно? Когда сладость еще оставалась во рту, она подумала о сне, который ей приснился, страшном, ужасном сне. Прошлой ночью, когда она спала в глуши, ей приснилось, что она стоит в холодном, безжизненном мире, где нет ни неба, ни моря, где нет ни зелени, ни жизни.

Она стояла в этом безжизненном мире и смотрела в холодный вакуум пустого пространства, задыхаясь, борясь за глоток воздуха, но воздуха не было. Тысячу лет или больше она боролась, пыталась вдохнуть воздух. Тысячу лет она задыхалась, ее легкие горели от недостатка кислорода, но она не могла умереть. Борьба не прекращалась. Ее глаза пытались вырваться из своих глазниц, а кровь кипела в холодной пустоте, где не было жизни. Находясь на грани смерти уже тысячу лет, она не могла умереть, но и не хотела продолжать.

Утром, когда долгий-долгий кошмар закончился, когда она наконец смогла снова дышать, она была облита кислым потом, и от нее несло страхом. Этот сон был только первым. Она знала, что каким-то образом этот кошмар вернется, и каждую ночь, когда она ложилась спать, ей снился сон.

Это будет ужасно.

Поезд должен был прийти не скоро.

— … и вот Санни Саншайн вернулась домой, с запертой в сундуке бедной Надир в состоянии комы. Она не сказала мне, что произошло. После этого говорить с ней стало почти невозможно. Я не знаю, что случилось с Санни. Она ушла из дома и вернулась совсем другой пони. Она была чужой, почти незнакомой, но в то же время знакомой в необычном смысле, который я не могу объяснить. Санни сказала мне, что я не заслуживаю того, чтобы знать, что произошло. Наше отдаление прогрессировало, пока не стало невыносимым.

— Что случилось с Надир? — спросила Твайлайт.

— Я не знаю. — Селестия пожала плечами, желая получить ответы. — Ее разум исчез, и у нее не было магии. Санни… так и не предложила объяснений. Я не могу даже предположить, что произошло. — Довольная тем, что сказала правду, а также тем, что призналась в своей неправоте, алебастровая аликорна испустила долгий, дрожащий вздох. — У Санни были самые ужасные кошмары после того, как она вернулась домой. Ночные кошмары, как их называют. Я могу только предположить, что Надир сделала с ней что-то ужасное… и, возможно, это подействовало на Надир. Я долго искала ответы, Твайлайт. И это действительно ужасно. Иногда, сколько бы ты ни учился, как бы сильно ты ни хотел, ответы навсегда остаются недосягаемыми.

— Будет ли сегодня урок астрономии?

Вопрос застал Селестию врасплох. Он был таким внезапным, таким неожиданным. Неужели Твайлайт так хотела забыть? Возможно, да. Подумав немного, Селестия решила, что не может винить свою ученицу. Твайлайт не была так эмоционально вовлечена в это, как Селестия думала. Это была ужасная история, трагическая история — но история, из которой, как Селестия надеялась, ее ученица извлечет уроки. Даже в том виде, в котором она была неполной, было многое, что можно было взять на вооружение, были уроки, которые можно было извлечь.

— Да, Твайлайт, сегодня будут уроки астрономии. Мы будем изучать звезды, ты и я, и я расскажу тебе о созвездиях.

Чай уже давно остыл и остался на столе. Недоеденная еда казалась непривлекательной, хотя Селестия не могла сказать почему. Вся декадентская пышность, существовавшая еще час назад, теперь исчезла. Правление Императрицы Чаепития подошло к трагическому концу, и, поскольку так много вопросов осталось без ответа, Селестия боялась, что она никогда не узнает развязки.

— Спайк уснул, — прошептала Твайлайт.

— Он в своем счастливом месте, Твайлайт. Конечно, он заснул.

— Я торжественно клянусь, что постараюсь быть более внимательной к нуждам Спайка, и что я постараюсь смотреть на вещи с его точки зрения.

— О, Твайлайт… мне приятно слышать это от тебя. — Протянув крыло, Селестия промокнула глаза, которые по непонятной причине слезились. — Пойдем, Твайлайт. Давай уложим Спайка спать. Мы сделаем это вместе.

— С удовольствием.

Все еще вытирая глаза, Селестия каким-то образом вновь обрела улыбку.

Примечание автора:

Подождите…