"За бедную кобылку замолвите слово"

X

Как и утром, вечер был уныло-пасмурным. Дождь лил как из ведра, нещадно заливая опушку Вечнодикого леса. Видимость была снижена. Погода была максимально неподходящей и небезопасной для дуэли на пистолетах. Отсыревший порох мог повести себя непредсказуемо, вплоть до разрыва ствола. Но отменять дуэль из-за погоды горящие гневным пламенем мести соперники не собирались. Мало того, дуэлянтами было решено "стрелять вслепую", одновременно.

Оба секунданта, параллельно отсчитав между дуэлянтами расстояние в 20 шагов и расчертив огневые линии, объявили о начале поединка…

— Не хотят ли соперники извиниться друг перед другом, дабы прекратить дуэль и предотвратить кровопролитие? — спросил с надеждой согласно правилам секундант Тандера, правда, зная заранее, что получит отрицательный ответ. И, услышав его, с досадой произнёс. — Ну что же… Тогда… "К барьеру!"

Участники подошли на огневые рубежи и, посмотрев друг другу с ненавистью в глаза, насколько хватало обзора из-за пелены дождя, отвернулись в противоположные стороны, подняв пистолеты к верху и ожидая команды стрелять.

Секунды обратились минутами, а минуты — вечностью… капли дождя, казалось, застыли в вечном полёте. Сердца заклятых врагов бились в унисон, отсчитывая, словно часы, мгновения до рокового выстрела.

"Готово!" — одновременно объявили секунданты.

После этой команды рыжий пегас, держащий рукоятку пистолета крылом, и белый единорог, обхвативший магией телекинеза оружие, одновременно, почти синхронно, обратно развернулись и прицелились друг в друга.

— Раз, два, … — до трёх Рич Патси досчитать так и не успел.

— Стойте! Отставить стрельбу! — резко прокричал Байонет Ассаулт, заметивший внезапно промелькнувший на линии огня силуэт, но его голос был заглушен внезапно прогремевшим громом, последовавшим за ярчайшей вспышкой молнии, ослепившей всех присутствующих, и никак не мог быть услышан дуэлянтами…

Ослеплённые противники, будто по сигналу самого бога грома, одновременно нажали на спусковые крючки. Круглые свинцовые пули, вылетев из стволов своих однозарядных пистолетов, жаждая крови, устремились к своим жертвам. Но им не суждено было достичь своих целей, так как на пути снарядам, несущим смерть, неожиданно повстречалась совсем иная добыча, не входящая в их прожорливые планы…

Когда чёрный дым от пороха рассеялся порывами ветра, глаза участников дуэли, восстановившись от яркой вспышки, увидели душераздирающую картину: перед дуэлянтами, примерно в метрах десяти от каждого, на сырой влажной земле, прямо в луже, постепенно окрасившейся в алый цвет, лежало перпендикулярно к линии огня тело хрупкой единорожки. Она ещё шевелилась…

Все присутствующие помчались к пострадавшей.

Пока Карт Шарпер стоял в ступоре, первым, со скоростью того же грома, одним молниеносным рывком, подлетел к лежащей кобылке Тандер Клап. Он, дрожащими копытами, приподнял ещё судорожно дышавшую пони. В её груди кровоточила характерная для круглой пистолетной пули рваная рана.

— Зачем?.. — прошептал ошеломленный произошедшим пегас.

Несчастная леди Пуаре Флауэр, взглянула своими всё также прекрасными голубыми глазами на своего любимого и произнесла дрожащими побледневшими устами:

— Я не могла смотреть, как вы убиваете друг друга… я должна была… — и неожиданно добавила. — А знаешь… Моё желание ведь действительно исполнилось… Я загадала, что умру в твоих объятиях... Падающие звёзды такие красивые, но желания, загадываемые им, могут исполняться столь жестоко…

Её мутнеющий взгляд на мгновение остановился на шее пегаса:

— А амулет тётушки Имани действительно оберегает… того, на ком он… — со слабой улыбкой произнесла единорожка.

Пуаре резко и мучительно закашлялась в судорогах. Из её рта медленно начала вытекать струйка густой багровой крови. Взгляд небесных глаз, смотревших на ее возлюбленного, ставшего для неё и счастьем, и погибелью, застыл в холодной вечности.

Рыжий пегас издал неистовый, не присущий пони, приглушённый звериный вопль, полный отчаяния и боли.

— Сестра… Что же ты… наделала… — со слезами шептал склонившийся к её голове потрясённый брат. От шока он растерял всю свою высокомерную аристократичность, впервые обнажив на публику искренние чувства изумления, горести и мук чудовищной скорби.

— Это всё мы наделали с тобой, Шарпер!!! — раненым волком взвыл гвардеец.

— Какие же вы конченные идиоты!.. Самовлюбленные болваны! Я же кричал вам остановиться! Врача! Рич, врача! Срочно! — восклицал подбежавший Байонет.

— Боюсь, он ей уже не поможет… — констатировал очевидный факт Патси.

— Чья… была… пуля? — дрожащим голосом спросил бледный Карт. — Чья пуля, мерзавцы?!

— А это мы уже навряд ли определим… Да и какая разница?! Вина теперь тяжким грузом лежит на всех здесь присутствующих, — подытожил серый секундант, словно ставя тяжелую точку.

А дождь тем временем так и не прекращался, проливая влагу на стоящих в круге подавленных пони и смывая кровь с тела мёртвой, невинно убиенной единорожки…