Тайны скал

Что таят в себе северные горы Эквестрии?

Другие пони ОС - пони

Разделены

Много лет назад, когда Эквестрия только появилась, была юная принцесса, которая изо всех сил пыталась жить в тени своей старшей сестры. История расскажет нам о том, как Найтмер Мун восстала против своей сестры и возжелала вечной ночи. История запомнит капитана стражи, стоявшего рядом со своей госпожой, пока она не была побеждена и сослана на Луну, а после с позором сбежавшего. Но теперь, с возвращением принцессы Луны, мы узнаем, что история ошиблась. Как минимум в одной большой детали.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Пони тоже сойдёт

Уже больше года в Понивиле при поддержке и содействии принцессы Твайлайт существует и процветает новый Улей подменышей. Но Улей без королевы — это ненормально, что инстинктивно чувствуют и подменыши, и немногие пони, посвящённые в тайну понивильских оборотней. Сезон размножения окончательно расставит все точки над ё в этом вопросе, в не зависимости хочет Твайлайт иметь с ним дело или нет.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Чейнджлинги

Радужный мир Рейнбоу Дэш

Радуга Дэш видит мир не так, как остальные пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Чейнджлинги

Сломленная

Твайлайт, наконец, возвратилась домой, и ее друзья, а также все жители Понивилля с нетерпением ждут встречи с ней. Но она изменилась. Все еще страдая от полученных ран, практически потерявшая возможность использовать магию и преследуемая по ночам кошмарами о Земле, Твайлайт все сильнее и сильнее отдаляется от тех, кто когда-то был ей невероятно дорог. Будет ли отчаяние единорожки и неспособность друзей понять ее стоить ей того, что она ценила сильнее всего до сделки с Дискордом?

Твайлайт Спаркл

Твайлайт берет ответственность на себя

У Твайлайт слишком много свободного времени. У Твайлайт есть заклинание, которое включает в себя "транспозицию жеребцовых характеристик", которое она еще не пробовала. Твайлайт вот-вот вляпается в целую гору неприятностей.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Заражение 4

Новая жизнь для юной единорожки стала крайне трудна, нужно просто привыкнуть, адаптироваться.... но возможно ли привыкнуть, когда беда вновь и вновь стучится в двери?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Прозрение

Спайк спешит на первое свидание с Рэрити, но оно закончится совсем не так, как мог бы предполагать дракончик...

Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк

Никогда не суди о жуке по надкрыльям (Хроники разрыва по-королевски: Кризалис)

От автора: Что будет, если взять Королеву перевёртышей без королевства. Человека, обозлённого на пони, отсящихся к нему, словно к научному проекту. И добавить возникшую между ними необычную дружбу, ставшую причиной чего-то ранее неслыханного в землях Эквестрии. Ответ? По-настоящему странная история о бестолковом представителе рода человеческого и Королеве, которая не станет флиртовать за просто так. Эта Хроника о Кризалис превратилась в полноценную историю. Потому что наш мимимишный жучок любви оказалась чересчур сексуальной для простой летописи и потому заслуживает кровавый сюжет. Кроме того, я ещё не закончил историю о Кризалис, так что это своего рода вызов. Да, ещё здесь отображена точка зрения самой Королевы, и потому это вызов вдвойне!

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони Человеки Кризалис

Тысячелетний родственник

Два месяца спустя после посещения Кристалльного Королевства (переименованной Империи), на пороге дома Спаркл появляется нежданный визитер в балахоне. С шоком опознав в нем Сомбру, Твайлайт оставляет его у себя, поскольку тот больше не горит желанием влезать в магические разборки. Теперь единорогу придется искать свое новое место в этом мире, попутно наверстывая то, что он пропустил за тысячу лет изгнания.

Твайлайт Спаркл Другие пони ОС - пони Кризалис Король Сомбра

Автор рисунка: Devinian
III V

"За бедную кобылку замолвите слово"

IV

По дороге у самой окраины Понивилля, освещаемой лишь мягким серебристым светом луны и звёзд, неспеша прогуливалась парочка влюблённых пони. В листве яблонь сладко пели соловьи, а в вечернем воздухе витал аромат чувственной прохлады позднего лета…

— Ах, какое же невероятное сегодня звёздное небо! — воскликнула восторженная единорожка, смотря на ночной купол, усеянный россыпью, будто сверкающих алмазов, огней.

— В пустынях Зебрики небо — словно черный бархат, а звёзд видно на порядок больше. И кажутся они намного ближе. Созвездий не счесть... Вот это, например, созвездие пегаса, моё любимое, — романтик игриво подмигнул и указал крылом на восточную часть небосвода, где яркой цепочкой горели огоньки звёзд.

— Ха, не удивлена! А Вы, сударь, из своих южных походов вернулись славным звездочетом! А созвездие единорога найдёшь? — весело смеясь, спросила кобылка.

— Единорог не такой яркий, как пегас. Его летом тяжело заметить. Лучше всего наблюдать за ним зимой, желательно в феврале. Тогда он лучше виден, — со знанием дела проговорил пегас.

— Знаю. Я тебя проверяла! — с озорством воскликнула пони.

— Тоже увлекаешься астрономией? — полюбопытствовал приятно удивленный жеребец.

— Когда я была ещё юной кобылкой, покойный папенька, царствие ему Небесное, показывал мне с братом звёзды с помощью нашего семейного телескопа. Помню, он привез его нам в подарок из далекой Кристальной Империи. Папенька добился аудиенции с придворным звездочетом, чтобы получить лучшую на тот момент систему линз из редких кристаллов. Каждый поздний вечер, как солнце опустится за горизонт, мы наблюдали за небом и тонули в мечтах о далеких мирах… Если бы ты знал, как я по нему скучаю… — единорожка запнулась, будто ей не хватило воздуха. Она, смутившись, быстро отвернулась, пытаясь украдкой утереть скатившуюся по щеке горькую слезинку.

Кавалер аккуратно приобнял её могучими пушистыми крыльями, пытаясь утешить.

— Тоже чахотка?

Она лишь молча кивнула.

— Угу, я так и понял… У меня и моего лучшего друга родителей тоже забрала эта дискордова болезнь. А недавно я узнал, что и отца Рича Патси, который нас, сирот, в детстве приютил, в могилу загнало это самое порождение проклятой индустриализации… — вспоминал пегас драматические моменты из своей жизни.

На какое-то время воцарилось молчание, нарушаемое лишь тревожными трелями соловьев.

— Тандер… ты же не собираешься вот так взять и оставить меня, уехав обратно в свою Зебрику? — спросила не на шутку взволнованная единорожка. — Я боюсь, что то чувство, что возникло между нами, для тебя мало что значит. Что я — лишь очередное увлечение, отпускное развлечение, и не более, а сердце твое принадлежит навеки романтике военных походов и экзотических стран.

— Милая, откуда эти мысли?.. Взгляни на меня, — гвардеец осторожно приподнял ее миловидную мордашку маховыми перьями и повернул глубокие, пронзительно-обеспокоенные очи, к себе. — Ещё тогда, на Гале, когда мы танцевали вместе, меня будто невидимой искрой пронзило. Я ощутил головокружительное чувство, будто ты мне подарила лучший в моей жизни полет… Тогда я почувствовал всеми фибрами души, что ты, Флауэр, та самая единственная пони, с которой я хочу провести оставшуюся жизнь. Если не веришь моим устам, то посмотри в мои глаза. Разве они могут лгать тебе? Неужели ты еще сомневаешься?.. Я люблю тебя, моя милая леди Пуаре Флауэр. И никому более я доселе не говорил этих слов… — признался гвардеец.

Остановившись, она молча смотрела на него своими нежно-голубыми глазами, преисполненными робкой надеждой и хрупким доверием... Их взгляды сплелись, твердый и решительный с мягким и задумчивым.

— Пообещай, — потребовала настойчивая кобылка. — дай слово офицера, что никогда не оставишь меня!

— Обещаю, — успокаивающе прошептал жеребец. — И как офицер, и как пегас Тандер Клап…

Их губы слились в долгом и страстном поцелуе под кроной векового дуба. Луна, словно засмущавшись, скрылась за легким облачком, деликатно оставив сей трепетный момент в бархатном мраке ночи.

— И все же… — томно вздохнула Пуаре, оторвавшись от сладких губ возлюбленного. — Сегодня луна особенно красива… а небо — во сто крат прекраснее того, что видела я до сих пор из окна своей спальни каждую ночь…

Внезапно ее чувственную речь прервал шелест листьев. Покой двух влюблённых был бесцеремонно прерван.

— Ты слышала? — спросил настороженный гвардеец.

— Это просто ветер, милый, — предположила кобылка, плохо скрыв ноту тревоги в голосе.

— Нет, любимая, сейчас штиль. Поверь, я могу отличить ветер от чужого присутствия, — мрачно доказывал ветеран.

— Тогда кто там может прятаться за кустами? Мне страшно… — теперь уже с явственным испугом пролепетала единорожка.

— Не волнуйся, сейчас выясним, — понизив голос и прищурив глаза, произнёс пегас.

Пегас, подпрыгнув, резко, будто порыв ураганного ветра, подлетел к кустам и обнажил клинок.

— А ну, выходи, бесстыдник! — воскликнул Тандер и резко раздвинул ветки крыльями.

Изумлению гвардейца не было предела. Перед ним сидел, оцепенев от страха, Рич Патси.

— Рич?! Ты что, следил за нами? Извращенец дискордов! А если бы продолжили? Так и продолжал бы смотреть?! — восклицал жеребец, у которого крылья стояли боевым торчком, а глаза искрились, готовые в праведном гневе исторгнуть тысячу молний.

— Тандер! — зарделась как спелая вишня смущенная единорожка.

— Друг мой, постой, меня заставили! Сам бы я не за что на такое пошёл, ты же знаешь меня! — протараторил испуганный единорог, вмиг растерявший всю свою лощёную аристократичность.

— Видимо не до конца, Патси… Кто тебя послал, говори, живо! А то я не посмотрю, что ты мой друг! — угрожающе поторопил с ответом боевой офицер, у которого рапира всё ещё была наготове.

— Подожди, дорогой, я, кажется, знаю ответ… Убери оружие. Давай я поговорю, — предложила аристократка.

— Ладно… Что-то вы не договариваете… — непонимающе проговорил ветеран, неохотно уступив место переговорщика даме.

— Патси, тебя отправил следить за мной мой брат? — строго, смотря в его бегающие от отчаяния глаза, спросила мадам Пуаре.

— Да, я не мог отказать другу! Он сильно переживает за тебя, Флауэр! Пойми! — захлебнулся в оправданиях единорог.

— Я так и знала, — тяжко вздохнула кобылка.

— А я, как погляжу, ты времени зря не терял… Нашёл себе новых друзей и против старых попёр! Не ожидал я от тебя такого предательства, Рич… — разочарованно негодовал гвардеец.

— Отпусти его, пусть идёт своей дорогой… Я сама всё тебе объясню, — заступилась за несчастного узника совести добрая единорожка.

— Так уж и быть… Слышал её? Вали давай к своему новому дружку-нанимателю! Пока копыта тебе все не переломал! И передай ему, что если он действительно любит свою сестру, то пусть предоставит ей свободу! А то будет иметь дело со мною лично, ветераном южных походов! Так и передай! — махнул крылом в сторону города взбешённый пегас.

— Прости меня, Тандер… я надеюсь, ты все поймешь, — шёпотом произнёс бледный единорог и поспешно, не оборачиваясь, сгорая от стыда, удалился восвояси.

Взъерошенный от накала переполнявших его эмоций пегас воткнул рапиру глубоко в дерево. Кора жалобно хрустнула, металл жаждал крови.

— Милый, я понимаю твою боль. Но родственников не выбирают, — пыталась успокоить любимого молодая аристократка. — Уверена, у Патси была веская причина послушаться Карта и согласиться выполнить его просьбу, он преисполнен благих намерений...

— Благими намерениями усеяна дорога в ад! — отрезал Клап. — Ненавижу лицемерие! Он мне как брат! А за моей спиной интриги плетёт, ошивается с этим лжецом и обманщиком! Чего я ещё не знаю? Расскажи мне, будь хоть ты со мною честна! — настойчиво потребовал ответов офицер.

— Брат хочет, чтобы я вышла замуж за одного неприятного мне старика, Голдена Стима, давнишнего приятеля моего отца. Он крупный промышленник и владелец огромного состояния. И он ко мне неровно дышит уже который год… Шарпер таким образом хочет заключить с ним выгодную для нашего рода сделку. Так как наша земля уже второй год подряд почти не даёт урожай, то строительство на ней фабрик принесло бы нам немалую прибыль, — объяснила причину происходящего леди Пуаре Флауэр.

— Вот же мерзавец! Ему состояние дороже счастья собственной сестры! — презрительно восклицал гвардеец.

— Не суди его строго. Я хоть совсем не одобряю его лживых манипуляций и схем, но он мой кровный брат и единственный близкий мне, оставшийся после смерти папеньки, пони. Карт всегда заботился обо мне. Он лишь хочет, чтобы я была счастлива! — оправдывала родственника сестра.

— С этим жадным до денег стариком?! — удивился молодой офицер.

— Карт считает, что лучше стабильный брак по расчёту, чем разбитое сердце от несбывшихся надежд. Он думает, что ты можешь воспользоваться моей невинностью, а потом исчезнуть… навсегда, — произнесла погрустневшая кобылка.

— Так вот к чему был тот вопрос… Флауэр, любовь моя, я не такой. Я дал слово офицера, дам его вновь: клянусь словом гвардейца Её Величества, я тебя не брошу! Хочешь, мы улетим на юг? Там, где мы сможем жить простой, но настоящей жизнью, без лжи и интриг, просто как нормальные и честные пони! — убеждал мечтательный пегас.

— Дорогой, это очень непростое решение. Мне… нужно время подумать. Давай встретимся завтра в полночь, у этого дерева. Но знай, если я не приду… то меня посадили под домашний арест. И тебе надо будет меня каким-то образом вызволять… — предложила рискованный план романтичная кобылка.

— Знай, любимая, я вытащу тебя хоть из Тартара! — прошептал отважный жеребец.

Их губы ещё раз слились в завершающем непростой разговор поцелуе.

Начало светать. Робкая заря окрасила горизонт алыми мазками румянца. Влюблённые, не спеша, разошлись по домам.