Гоззориада

Гоззо Археолог и тайна Мордоклюева Гуляния

С конкурса малых фанфиков) https://tabun.everypony.ru/blog/stories/212695.html

Гоззо, как и все уроженцы Гриффонстоуна, был жаден. Другое дело, что жадность среди грифонов этой земли трактуется довольно обширно. И вот конкретно этот грифон был жаден до знаний и древних историй. Что когда-то и привело его на стезю историка. Но на этот раз его особая жадность сошлась дорожками с жадностью обычной: жители старого грифоньего города Шварцкопфа объявили денежную награду тому, кто подтвердит подлинность одного события в их истории. Нет, ни один уважающий себя историк не оспаривал факт Мордоклюева Гуляния: абсолютно все сходились во мнении, что восстание Шварцкопфа против власти курфюрста было, и что окончилось оно торжеством борющегося за свои феодальные права города – тоже. Документов-то об этом событии было предостаточно и из всех вообразимых источников. Вот только уже давно никто не воспринимал всерьез лихое описание тех событий, сделанное самими горожанами. А их потомкам было обидно.
В первую очередь Гоззо перелопатил «Штедтиш Гроссбух», в подробностях описывавший Мордоклюево Гуляние с точки зрения Шварцкопфа. Началось все, по мнению горожан, с того, что снедаемый златолюбием курфюрст обложил продажу пива побором в четверть серебряного пягаса за бочку, отчего кружка пива для доброго городского грифона стала стоить по пять медных кролей, а в праздники и по полушке медного пягаса. Что горожанам не понравилось, но они по-первости стерпели. Только на этом их беды не закончились: курфюрстов сборщик податей Мордоклюй (чужеземец, противный горожанам) воровал из пивных денег, что вскрылось тогда, когда уже накопилась изрядная недоимка. Вот ее-то глумливый мытарь и предложил корчмарям погасить, на ярмарку набивая в кружки дополнительные донца: деньги за невыпитое пиво пойдут в уплату долга. Разглашением корчмарями перед городской общиной слов сборщика податей Мордоклюево Гуляние и началось. Как повествует «Штедтиш Гроссбух», горожане ночью прошли к постоялому двору, где остановился Мордоклюй, и, спросив у держащего двор пегаса цену на пиво, ворвались в покои курфюрстовых охотников, всех избили, а самого Мордоклюя схватили и, вместе с пегасом, посадили в бочку (Мордоклюя целиком, а пегаса – только на четверть: “курфюрстову долю”, согласно тексту). После чего бочку добрые горожане сбросили под гору, отчего пегас потом три восминочия вниз смотреть трусил, а Мордоклюй преставился. Сами горожане, “по волеи своея”, решили, что больше никаких податей курфюрсту Шварцкопф платить не будет, и принялись вооружаться.
И вот на этом моменте Гоззо столкнулся с очевидной проблемой. Как было прекрасно известно любому, кто занимался историей Белой Марки, за десять лет до Мордоклюева Гуляния Шварцкопф уже восставал против курфюрста, и был бит. Что закончилось для города сносом обоих сторожевых гнезд и запретом горожанам владеть сдоброутриями (гибридом палицы и копья, любимым грифонами Белой Марки тех времен). Так что, к тому моменту, когда риттеры курфюрста прилетели в снова восставший Шварцкопф и в небе над городом разразилось сражение, горожане были вооружены в большинстве своем кистенями. По крайней мере, так утверждают «Штедтиш Гроссбух», «Песенная Хроника Белой Марки», «Летопись Трех Монахов» и «Летопись Неизвестного». Но вот незадача: копали вокруг и в Шварцкопфе не раз и копали хорошо и тщательно. Находки тоже были обильны, хотя большинство из них, конечно же, не имело ни малейшего отношения к Мордоклюеву Гулянию. Но среди тех, что были датированы именно этим временем, в избытке было обрывков кольчуг, пуговиц от колетов, гамбезонов и ремней, обломков шлемов, клинков, наконечников копий и фрагментов боевых когтей. Но вот классических, привычных по музейным коллекциям, риттерских кистеней почти не встречалось. А пропустить такой заметный металлический “ежик” вряд ли бы смог даже самый безалаберный практикант. Собственно, на основе этого историки и делали вывод, что описание лихой воздушной трепки, что задали горожане охотникам курфюрста – не более, чем вранье и самохвальство. Считалось, что, на самом деле, Шварцкопф заплатил за свою защиту безземельным брауриттерам и недовольному курфюрстом дворянству, что и дрались во время Мордоклюева Гуляния вместо горожан. Редкостью в тот период истории такое не было. Но не устраивало заказчиков Гоззо.
Так что, археолог углубился в изучение материальной базы. Если точнее, то принялся за каталоги накопанного за прошедшие годы. И, на первых порах, он соглашался с коллегами, постепенно приходя к выводу, что взялся за дело безнадежное. Но со временем Гоззо начал замечать странности. Причем, на это его натолкнула, казалось бы, несерьезное ответвление его науки: историческое оружиеведение. А точнее, то, что оно работает с вещами сугубо утилитарными, не терпящими каких-то ненужных излишеств или чудачеств. А чудачеств в каталогах хватало. Судя по найденному, риттеры, что с одной, что с другой стороны, прилетели на битву будучи от капюшонов до нахвостников сплошь покрыты пуговицами. Что противоречило всему известному как о моде, так и о бронном деле того времени. Что вызвало у Гоззо новые вопросы. И он, скрепя сердце, заказал нескольким музеям экспертизу их коллекций.
Результаты экспертизы не заставили себя ждать (благо, ее доверили молодым и амбициозным – именитые ученые заниматься “такой ерундой” да еще и в сжатые сроки не захотели): значительная часть ранее описанных “пуговиц” таковыми не оказались. Историки не знали, что это такое, но данные комочки свинца были чем угодно, но только не пуговицами. Видимо, археологи прошлого, когда наука была не столь развита, просто списывали непонятные находки на несовершенство технологий предков или плохую сохранность. Гоззо же так делать не стал. И обратился к оружиеведам: он все еще лелеял слабую надежду, что ему повезет, и Дневная Охотница подарит ему возможность забрать обещанную награду.
И Гоззо не прогадал. Сначала оружиеведы предположили, что это некие утяжелители. Возможно, для боевых кнутов или метательных сетей. Потом они провели физическую реконструкцию, повторив несколько таких “пуговиц” в металле. Но для сетей они были слишком легки, а для кнутов – тяжелы. Но, о чудо, если такой комок свинца закрепить на веревке средней длинны (как раз как в цепах), то он превращается в грозное оружие в умелых лапах. Более того, после разбора цепа оказывается, что следы на металле точь-в-точь повторяют следы на “пуговицах”. А если реконструированное оружие еще и использовать на деревянных грифокенах по назначению, то и странные неправильные деформации “пуговиц” повторяются на новоделах.
В общем, потерянные цепы оказались найдены, и историкам пришлось пересматривать свою точку зрения на расклад грифоньих сил во времена борьбы городов за свою феодальную самостоятельность. Гоззо же получил увесистую денежную награду и звание почетного гражданина города Шварцкопф. Но, главное, в копилку грифона упала еще одна занимательная история.