Осмос

Давным-давно существовала целая вселенная с уймой пони и представителей других рас, Школой Дружбы, пятью аликорнами, Элементами Гармонии... Сейчас осталось три обитаемых городка на всю Эквестрию. Здесь не будет крови и расчленёнки, опустошительных войн или всепоглощающих ссор. Просто однажды случилась большая беда. Случилась слишком быстро. В конце концов, когда вас разделяет множество поколений, так ли важно, погибли ли все в одночасье или постепенно?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Другие пони Старлайт Глиммер Тирек Сансет Шиммер

Сладкое посапывание уснувшего солнца

Однажды осенним вечером Рэйвен Инквелл находит принцессу Селестию крепко спящей посреди рабочего кабинета. Не в силах пройти мимо, верная секретарша тратит время на то, чтобы убедится, что у принцессы будет комфортный сон.

Принцесса Селестия Другие пони

Заколдованное королевство

Легко думать о сказках, когда ты древний аликорн, на века запертый в библиотеке. Легко представлять, как кто-то тебя спасёт, мечтать об этом, строить планы, изобретать способы, как обретёшь свободу в блеске славы, интриг, приключений и романтики. Или, точнее сказать, это кажется лёгким, пока не произойдёт, и вы будете вынуждены задать себе страшный вопрос, ответ на который ещё предстоит найти. Что делать дальше?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна

Семья Никс

Царствование Найтмер закончилось, Селестия и Луна снова на троне, а Никс, Спайк и Твайлайт Спаркл стали (в основном) нормальной семьей. Но Твайлайт вызывают в Кристальную Империю по королевскому делу, и теперь Никс предстоит столкнуться со своей самой сложной задачей: Ее расширенная семья.

Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Хмурое солнышко

Сансет Шиммер - бывшая ученица принцессы. И своеобразная королева Кантерлотской школы. Но при этом она просто запутавшаяся единорожка.

Принцесса Селестия Сансет Шиммер

Когда-то было много нас

Скитание и страдания несчастного пони-лунопоклонника.

ОС - пони

Первый полёт

Рэйнбоу Дэш, само воплощение скромности, самоотверженно согласилась дать Скуталу несколько уроков полёта. Однако у Твайлайт Спаркл возникли некоторые сомнения…

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Скуталу

Дружба — это Оптимум: Осколки Целого

Райан желает остаться человеком после эмиграции в Эквестрию. СелестИИ может исполнить это желание, но за него придётся заплатить.

Принцесса Селестия Человеки

Заколдованная библиотека: Аметистовые грёзы

Эта история о кобылке по имени Аметист Винд. Но кто она? Быть может, она — та, кому действительно доведётся спасти принцессу Твайлайт от её тысячелетнего заточения в плену библиотеки. А может — она от начала и до конца лишь фантазия Рэрити, сходящей с ума от проклятия Дискорда. Так это или эдак — нам не понять, но от этого её история не перестаёт быть реальной для Рэрити. Ведь кто-то должен же спасти принцессу, наконец?

Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Свити Белл ОС - пони

Берри Панч и канун Дня Согревающего Очага

Берри Панч готовится к наступлению Дня Согревающего Очага в своей обычной манере: надирает задницы и убивает. Без разницы, кто пытается навредить ее друзьям — древесные волки или древнее зло — Берри всегда готова прийти на помощь.

Бэрри Пунш Кризалис

Автор рисунка: aJVL

Сверхнова

[Акт 3] Глава XV. Беспокойный Мейнхэттен, часть 2

Приятного чтения!

Серебристый пони-единорог с бирюзовой гривой стоял на крыше одного из небоскребов. Он прислонился локтями на перила и держал в копытах бинокль, смотря вдаль на улицы города. Его целью было нахождение демона, который, как ему доложили, вскоре должен был появиться в Мейнхэттене.

Продолжая смотреть вдаль, он почувствовал, как его шерстку обволакивает легкий ветерок, который с каждой секундой становился всё порывистее, но не из-за плохой погоды: к нему на самый верх небоскреба поднялся пегас светло-серого цвета с темной гривой. Он приземлился возле единорога, цокнув копытами, и подошел к нему ближе, но тот даже не обратил на него внимания. Тогда пегас решил первым заговорить с ним:

— С добрым утром, Крис! Снова следишь за городом?

— А ты не видишь… — фыркнул единорог, все также смотря в бинокль.

— Уже который день ты стоишь здесь. Тебя в штабе даже не видно…

— Естественно, — возмутился Крис и повернул голову к пегасу, убирая бинокль в сторону, — ведь я выполняю долг перед всей Эквестрией! Наверное, единственный во всем этом паршивом городе, уф… — вздохнул он, вспоминая своих коллег, которые целыми днями любили больше сидеть в штабе, чем выполнять свои обязанности. — В общем, если ты поболтать со мной пришел, то только зря теряешь свое время.

— Ну… я хотел предложить тебе кое-что. Например, что ты скажешь на то, чтобы немного отвлечься и сходить в одно очень приличное заведение?

— Ох… — вздохнул Крис, — ты же сам знаешь, Сирин, что нам запрещено ходить в бар. Да и к тому же сейчас всё подорожало, а мне не охота тратить свои последние битсы на сидр, который даже не скрасит этот очередной угрюмый день…

— Скучный ты. Вечно весь в работе. Завязал бы свои наблюдения хотя бы на пару часов. На что городу Золотая гвардия?

— Как же я могу… Приказ Ланса. После того, как его перевели в отдел Кантерлота, теперь он главный. К тому же он прислал весточку в наш отдел о том, что демон может объявиться в Мейнхэттене, и поэтому…

— И поэтому теперь ты целыми днями будешь торчать на этом небоскребе? Серьезно, Крис, по всему городу разбросаны другие агенты. Будь что-то связанное с демоном, они сразу доложат нам!

— Конечно! Если бы пару из них не пропало несколькими днями ранее…

— Пропало?!

— А ты не знаешь? Весь город на ушах стоит. Все только и говорят о том, что пони по всему городу пропадают. До сих пор ни одного не нашли, а пропавших уже доходит по полутысячи… — единорог вздохнул и оттолкнулся от перил, чтобы затем подойти ближе к обеспокоенному напарнику. — Сначала культисты, затем похищения пони, так теперь еще и демон в городе…

— И… что теперь? — с беспокойством спросил его Сирин. — Нужно срочно что-то предпринять!

— Не бери в голову — это не твоя забота. К тому же, нам поручено сперва найти демона, а поиск пропавших — прерогатива других, — Крис подошел к пегасу и стал поправлять его форму. — А ты тем более еще только гонцом работаешь, так что у тебя и своих забот должно хватать.

— Но… а что, если их не найдут? — вновь обеспокоенно спросил Сирин. — Что, если пони начнут пропадать еще больше?!

— Успокойся, Сирин, — стал успокаивать его единорог и, закончив поправлять его форму, встряхнул с его плеч пару налипших волосков, — мы все равно ничем не поможем. Уверен, Золотая гвардия справится с этим делом лучше нас. Я тебе вот что скажу — Мейнхэттен всегда был беспокойным городом. Скоро все наладится. Я надеюсь…

Единорог вздохнул и подошел к перилам, вновь посмотрев в бинокль. Крис снова стал смотреть вдаль, потеряв всякий интерес к своему напарнику. Пегас тоже подошел к краю и еще какое-то время стоял рядом с Крисом, тоже смотря вдаль. Сирин попытался углядеть хоть что-то внизу, но без специального прибора сделать это было крайне сложно. Через пару минут ему это надоело, и он, сев на пол, снова заговорил с Крисом:

— Как думаешь, Крис, демон действительно появится в городе?

— Кто ж его знает… Я даже не уверен, что он вообще существует.

— Хочешь сказать, ты не веришь в него? — удивился Сирин, и стал как-то задумчиво смотреть на единорога. — Но… тогда кто по-твоему напал на Принцесс в Кантерлоте? Мне кажется, никому в голову не придет нападать на них кроме демона!.. — Сирин посмотрел на Криса и стал ждать от него ответа, но тот не обращал на него внимания и смотрел в бинокль, как-то странно перебирая задними копытами. Не дождавшись от него ответа, Сирин вновь продолжил свои размышления: — …А ты не думаешь, Крис, что это могли быть чейнджлинги? Слухи ходят такие, будто они уже весь город заполонили.

Пегас снова уставился на единорога, дожидаясь от него ответа, но тот так и продолжил смотреть в бинокль. Сирин заметил, что Крис стал почему-то слегка дрожать, но не обратил на это особого внимания, и вместо этого уже раздраженный пегас, который так и не получил внимание от своего напарника, вновь обратился к нему:

— Эй, Крис, ты меня слышишь вообще? Вечно ты любишь игнорировать других… ЭЙ, КРИС!!! — крикнул на него Сирин. — Я вообще-то еще тут!

— Погоди! И, прошу, не мешай! — ответил вдруг слегка взволнованным голосом Крис. — Я кое-что вижу. Что-то… очень странное.

Крис смотрел на площадь, которая находилась на одной из улиц на окраине города. Он увидел, как в центре площади что-то пылает. И это показалось ему очень странным. Пламя горело только в одном месте и не распространялась ни на деревья, ни на дома. На площади не было никого, кроме огня и одного силуэта. Единорог приблизил вид в бинокле и присмотрелся к силуэту. Им оказалась пони — белая пегаска, которая выглядела очень странно и довольно пугающе: ее грива искрилась и пылала также, как и огонь перед ней. Крис начинал до кое-чего догадываться, и его сердце начинало биться чаще с каждой секундой. Какое-то время единорог пытался понять, что же там происходит, пока вдруг не увидел ее пристальный взгляд, отчего его шерсть встала дыбом. Белая пегаска смотрела прямо на него глазами, полными огненного безумия.

— Пресвятая Селестия… — в страхе промолвил единорог, отпрянул от себя бинокль и отошел от края, — …быть не может.

Единорог, вдруг словно нагруженный тяжёлыми мешками, с грохотом сел на пол, а его глаза показали страх. Его напарник заметил это и сразу же приблизился к нему, став за него беспокоиться:

— Эй, Крис, с тобой все в порядке? Что ты там такого увидел?

— Она… Эта пегаска… — стал взволнованно отвечать ему Крис, даже не смотря на него, и замолк на несколько мгновений. Затем он обеспокоенно посмотрел на своего напарника и сказал ему всё таким же обеспокоенным голосом: — Она смотрела прямо на меня, Сирин!..

— Она? Кто «она»? О ком ты говоришь?!

— …Смотрела прямо в душу… Будто знала, что я наблюдаю за ней…

— Дискорд тебя подери, о ком ты говоришь? Ты точно уверен в этом?! Это просто невозможно: мы находимся на самом высоком небоскребе! Никто не в силах смотреть так далеко! Разве что…

Сирин вдруг замолк, потирая подбородок, а через миг с беспокойным видом снова посмотрел на своего напарника. Они переглянулись и оба подошли к перилам, смотря вдаль на пламя. В этот момент на площади стали видны другие силуэты, которые собирались вокруг силуэта белой пегаски.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — взволнованно спросил пегас.

— Да, Сирин… Кажется, мы нашли того, кого искали. Или он сам захотел, чтобы мы нашли его…

— Что будем делать?

— Вероятнее всего, гвардия уже отреагировала и теперь пытается остановить этого демона. Но их сил будет недостаточно… — Крис на миг замолк, что-то обдумывая, и затем резко повернулся к напарнику, сказав ему: — Быстрее! Лети как можно быстрее в штаб эскадрильи Чудо-молний! Возможно, они смогут задержать демона до прибытия специального корпуса.


Серое изваяние пони горело изнутри. Сквозь раскаленные трещины на его поджаренной серой коже я видела, как танцует пламя. Я наблюдала за этим зрелищем и наслаждалась им. Чувствовала, как огонь внутри меня снова утихает и становится спокойным. Танцующие оранжевые вихри внутри него были прекрасны, а жар, исходящий из серого силуэта, согревал мою душу. Но чем дольше я смотрела на него, тем больше начинала осознавать, что только что произошло. Разум стал возвращаться ко мне:

«Этот пони… Этот идиот! Как он посмел идти против меня?! Оклеветать и повести против меня толпу! Но он поплатился за свою глупость смертью! — мои мысли спутались, пытаясь оправдать мой поступок, но в подсознании я знала, что совершила непоправимую ошибку: — Но я ведь… убила его. Убила пони. Сожгла его заживо. Если бы это был кто-либо другой, — демон или чейнджлинг, — то мне бы было только в радость наблюдать за тем, как он сгорает. Но почему… я наслаждаюсь тем, как сгорает пони? Кто я после этого, если не… демон?.. И откуда у меня это странное чувство?..»

В этот момент я почувствовала, как кто-то наблюдает за мной. Смотрит на меня издалека. Я мигом развернула голову в сторону наблюдателя и теперь смотрела на крышу высокого небоскреба. С помощью магического зрения я увидела силуэты двух пони, которые стояли там, на краю крыши. Один из них смотрел на меня через какое-то устройство, напоминающее бинокль, но через миг он спрятался за перила. Затем через минуту я увидела, как с крыши взлетает пегас и уносится куда-то прочь.

«Тартар… они видели меня. Скоро сюда прибудет гвардия, а тот пегас явно вылетел за подмогой. Нужно поскорее убираться отсюда!»

Я распахнула крылья и хотела было уже взлететь в воздух, но не смогла: внутри себя я почувствовала жжение. Оно исходило из груди и ударило мне прямо в голову острой болью. Закрыв глаза и сморщившись от боли, я схватилась за голову и стала пятиться назад. Вокруг все закружилось, а разум на миг помутнел. В моей голове стали возникать воспоминания сна, который я видела в поезде. Я вспомнила те образы: природу, искаженную Хаосом; разрушенную Эквестрию; измененную Селестию и то, что она мне говорила… Но ее ли я видела там? Действительно ли это был ее образ?..

Боль была нестерпимой, словно в мою голову забивали раскаленные гвозди. Но всего через миг она прекратилась. Затем я вдруг услышала чей-то голос. Я слышала его в своей голове и этот голос был так похож на мой, но звучал слишком отчужденно. Слишком высокомерно. Слишком вальяжно:

«Дэйбрейкер, услышь меня! Внемли моему слову!»

«Что за… голос?.. Кто ты?! Что ты делаешь в моей голове?!»

«Я — это ты. А ты — это я, — вальяжно пропел голос, а затем продолжил говорить более равномерно: — Я всегда была с тобой. Помогала тебе. Делилась с тобой своей силой.»

«Дискордов демон… Я не верю ни единому твоему слову! Убирайся из моей головы!»

В этот момент я вдруг ощутила странное чувство. Вся реальность вокруг вдруг стала неважной, а все звуки затихли. В моих глазах все будто помутнело и расплылось. Теперь я слышала только свои мысли и тот странный голос, который вновь заговорил со мной:

«А теперь ответь мне, Дэйбрейкер: кого ты ненавидишь больше всего? Чейнджлингов или Селестию? Почему ты так прячешься ото всех?»

«Я… не намерена отвечать тебе!» — передо мной все кружилось, а мысли сплетались в единую кашу. Я чувствовала что-то неладное. Чувствовала, как в мыслях закрадывается что-то нечистое и злое. Но чем больше я обращала на это внимание, тем сильнее это чувство угасало. Будто кто-то не хотел, чтобы я заметила это.»

«Почему ты топчешься на одном месте? — снова вопросил меня голос. — Почему не используешь свою силу? Почему ты не можешь выбирать?»

«Ты… дискордов демон… Я должна избавиться от тебя!»

«И ты так запросто хочешь бросить меня? — голос вдруг стал жалобным. — Оставить наедине? Избавиться от меня также, как и Селестия избавилась от тебя?..»

Эти слова ударили меня прямо в сердце. Я вздрогнула и почувствовала сухость во рту. Во мне снова разгорелся огонь. И внезапно чувство вины…

Мысли в моей голове спутались ещё сильнее, и теперь я не чувствовала ничего, кроме злости и печали. Но что это такое? Что это за голос? Я могла бы одним заклинанием уничтожить его. Но могу ли я так запросто избавиться от него, даже не узнав, что ему от меня нужно? Если бы Селестия поступила со мной также, то и меня бы не существовало вовсе… Тогда имею ли я право изгнать этот голос из себя, даже не узнав, кто он такой?..

«Почему я не использую свою силу?.. Почему я прячусь?.. — прозвучали вопросы сами собой. Я попыталась сконцентрироваться, чтобы собирать разум воедино, но выходило это очень трудно. — Я… сама не ведаю, что ответить на это…»

«А я дам тебе ответ: ты ненавидишь саму себя, Дэйбрейкер. Боишься своей силы. Боишься, что показав её, ты снова сгинешь во тьму. Но тебе не нужно бояться её. Тебе нужно показать всем, на что она способна!»

«Унгх… — на миг вдруг появилась головная боль и мысли снова стали расплываться. — Что… тебе нужно?..»

«Я хочу помочь тебе. Показать, на что ты способна. Дать тебе волю выбирать. Дать ту свободу, о которой ты так мечтаешь!»

«Но откуда мне знать, что я могу довериться тебе?!»

«Я докажу тебе. Прямо сейчас. Статуя пони, что перед тобой. Подойди к ней и дотронься до нее.»

Я взглянула на сожженного пони перед собой. Огонь внутри него уже погас, и он теперь был похож на самую обычную серую статую, на котором лежал слой пепла. Подойдя ближе, я заметила странный блеск в его глазах.

«Тебе нужно дотронуться до него… — вторил мне голос. — Всего лишь дотронуться…»

Я подняла копыто и слегка дотронулась до кончика носа серого изваяния. От моего соприкосновения на серой статуе образовались трещины, и затем послышался звук, похожий на разрушение камня. Вмиг вся статуя покрылась трещинами и стала слегка вибрировать, сваливая с себя пепел. Статуя кусочек за кусочком стала распадаться, раскрывая то, что было спрятано внутри.

Я увидела перед собой образ пони. Нет, это был не пони… Перед собой я увидела обугленный черный хитин, а сетчатые стеклянные глаза на хитиновом силуэте смотрели на меня с невообразимым ужасом. Без поддержки оболочки и плоти хитин и стеклянные глаза упали на каменную плитку, распыляя передо мной огромное облако пепла. Мне оставалось лишь злобно прошипеть:

— Чейнджлинг…

«Всё верно, — снова послышался голос, — всевечный враг Эквестрии! И он не один! Их тысячи, и они уже повсюду в этом городе!»

«Но… откуда тебе это было знать. Даже аликорны не способны увидеть ауру скрытого чейнджлинга!»

«Я вижу их также, как раскрытую книгу. И в этом нет ничего особенного. Всего лишь толика моей силы, и ты тоже сможешь видеть их. Только представь, что мы сможем сделать вместе! Ты истребишь всех чейнджлингов, что расселились по всей стране. Надо сказать, что это я помогла тебе найти и убить этого чейнджлинга!»

«Ты просто воспользовалась мной! Унгх… — мою голову снова пронзила острая боль, которая через миг уже затихла. — …Зачем было нужно устраивать весь этот спектакль?!»

«Но только так я могла показать тебе, что мне можно доверять. Что мне нужно доверять! Поверь мне — чейнджлинги уже повсюду. Я вижу их ауру, ощущаю их движение. Сейчас они все соберутся в одном месте и ты сама все поймёшь.»

«Тогда чего ты хочешь?.. Зачем влезла в мою голову?!»

«Мне нужна была оболочка. Также, как она была нужна тебе когда-то… Ты оказалась ближе всех и твой магический потенциал позволяет впустить в себя силу, сравнимую с силой еще одного аликорна.»

«Сравнимую? Значит, ты не аликорн.»

«Не совсем правильно, но в то же время и верно. Я не похожа на аликорна, но наша сила сравнима с вашей.

«Раз ты не аликорн, тогда что ты за существо? Назови хотя бы своё имя!»

«У меня нет имени. А если бы оно и было, то я всё равно вряд ли сказала его тебе… Ведь имя — самая сильная магическая печать для любого существа!.. Не знаю, как заведено у вас, но нам не принято никому говорить своё имя. Выдуманное — возможно, но не настоящее… Но сейчас не время говорить об этом. Кажется, у тебя появились гости…»

Облако пепла рассеялось и за ним показались силуэты десятков пони вдалеке. Десятки гвардейцев выстроились в длинный ряд, а над ними парили гвардейцы-пегасы. Их первые ряды заняли единороги, которые уже приготовились использовать в меня заклинания. Краем глаза я заметила, как меня стали окружать ещё гвардейцы. Мне уже явно не суждено было уйти отсюда незамеченной.

Перед всеми гвардейцами стоял один пони-пегас в вычурных золотых доспехах и с золотым гребнем на шлеме. Он встретился со мной взглядом, и в этот момент я почувствовала в нём страх. Взглянув на других гвардейцев, я ощутила, что они напуганы не меньше, чем их капитан. Они могли убежать в любую секунду, подгоняемые страхом, но долг чести и клятва перед родиной заставили их встать передо мной. И они явно видели во мне того самого демона из слухов и сказок.

Капитан заговорил со мной слегка дрожащим, но, тем не менее, грубым и низким голосом:

— Ты, д-демон! Белая пони-пегас! Стой на месте, и мы не станем атаковать! Тебе не уйти отсюда — ты в окружении!

Наступила тишина и лишь легкий ветерок, подгоняющий пепел, прерывал ее. Я была не в силах понять, были ли слова пони-капитана провокацией, или он действительно хотел уладить всё без боя — будь тут настоящий демон, от них живого места бы не осталось…

«Я чувствую… Я вижу… — снова послышался голос. — Среди них тоже есть чейнджлинги!»

«И пони тоже,» — тут же ответила я.

«Ты должна сжечь их! Невзирая на жертвы!»

— Аргх!!! Я не собираюсь сжигать пони по твоей указке!

Сама того не замечая, я непроизвольно оскалилась и дернула копытом в сторону, намереваясь ударить своего собеседника, будто он стоит рядом со мной. Моё действие не осталось незамеченным: я почувствовала усиленную ауру страха, а в переднем ряду единорогов один из них с дрожью в голосе закричал:

— О-она что-то к-колдует! З-задержите ее!

Аура страха усилилась еще сильнее и весь передний ряд окрасился в разные цвета.

— Нет, идиоты, отстав… — хотел было приказать капитан, но быстро лег на землю, когда увидел позади себя залп магических огней.

В этот же миг воздух засвистел и затрещал. Запахло озоном и едва сладким привкусом гари. В мою сторону полетели десятки магических лучей.

Не успев воплотить защитную магию, я быстро отпрыгнула назад, выворачивая перед собой крылья, которые засветились ярко-желтым свечением. Магические лучи с грохотом вонзились в них, поднимая пыль и пепел вокруг. Я почувствовала слегка жгучую боль, но моё тело было в безопасности на какое-то время.

Их залпы становились все чаще и мощнее. Я почувствовала, как в меня летело все больше и больше магических снарядов. Я хотела было взлететь в воздух, но увидела, как надо мной собираются десятки пегасов-стражников. Кажется, к ним подошло подкрепление…

«Ты должна убить их или они убьют тебя!» — снова приказал мне голос.

«Я не собираюсь убивать пони. Тех, кого я поклялась защищать.»

«А ты думаешь, что это действительно пони? Посмотри на них. Я дам тебе частичку своей силы. И ты все увидишь своими глазами.»

В этот момент я почувствовала приток магии во всем моем теле. Этот поток стал течь в мою грудь, а затем полился в глаза. Под градом магических вспышек, я взглянула в щель меж перьев крыльев и увидела невообразимое: сотни чейнджлингов стояли передо мной и стреляли в меня залпами разноцветных огней. Над ними и надо мной парили другие хитиновые твари. Все чейнджлинги злобно улыбались и я чувствовала, как все они хотят лишь одного — моей смерти!

«Чейнджлинги… Они повсюду!..»

«О да, они заполонили весь город! Посмотри вокруг: не осталось ни одного пони! И все хотят лишь одного — только твоей смерти! Уничтожь их! Покажи им свою силу! Покажи им своё пламя! Сожги их!»

Магические залпы снова усилились, но я больше не чувствовала боли. Вместо нее я ощущала жар, нарастающую с каждой секундой. В груди чувствовалось пламя, а крылья стали искриться и пылать. Теперь в моих глазах был лишь огонь. Ремень моей сумки, не выдержав жара, порвался, и сумка упала на землю.

Я оскалилась, предвкушая запах поджаренной плоти чейнджлингов:

«Раз здесь нет ни одного пони… То все эти жуки должны сгореть в моем пламени! Никто из вас не уйдет отсюда живым!»

57%

Почти по всему городу слышались звуки взрывов и промелькали яркие вспышки. В центре одной из площадей стояла белая пегаска, а вокруг нее, образуя большое кольцо, стояли пони в золотых доспехах. Единороги, стоящие на передних рядах, бесперебойно колдовали магические снаряды в белую огненную пегаску. Та в свою очередь защищалась от них, спрятавшись под своими крыльями, которые она усилила с помощью магии. От залпа снарядов поднялась пыль и видимость стала плохой. Даже десятки пегасов, что летали вокруг, перестали видеть, что случилось с демоном.

Белый единорог, Армор Брайт, был сержантом и командовал одним из своих отрядов. Он был одним из тех, кто по воле случая приказал всем своим подчиненным начать колдовать заклинания даже без приказа капитана. Он знал, что за это его будет ждать суд, но в данный момент он больше всего хотел остаться в живых. Армор Брайт любил свою работу, но всегда презирал ее за то, что ему приходилось рисковать своей жизнью и жизнью своих товарищей неизвестно ради чего. Впрочем, так думали и многие другие. Все они хотели закончить с этой напастью, — демоном, что внезапно объявился в Мейнхэттене, — и уйти поскорее домой.

«Еще немного, Ирис, еще немного… — думал про себя Армор Брайт, наблюдая за тем, как сотни ярких лучей устремляются в центр площади, поднимая еще больше пыли вокруг. — …Клянусь, я уволюсь из гвардии, и вернусь к тебе, моя дорогая Ирис. Вернусь, и мы вместе с нашими детьми поселимся на краю города в каком-нибудь тихом месте. Только, прошу, дай мне закончить это дело.»

Прошло с пару минут, как единороги колдовали магические стрелы в центр площади. Никому из пони не было известно, сколько нужно израсходовать магии, чтобы уничтожить единственного демона. Все гвардейцы были напуганы — никто из них не разу в жизни не видел демона вживую. Но даже несмотря на страх, они все старались действовать решительно. Вокруг парили пегасы, будучи готовы к тому, чтобы погнаться за демоном, если та начнёт улетать. Земнопони, стоящие позади единорогов, держали треугольные щиты со знаком солнца и готовились к возможной атаке. Тем временем каждый единорог вкладывал все свои силы на создание заклинания. Лишь бы затем, чтобы уничтожить демона. Так бы продолжалось еще долгое время, пока капитан не стал кричать во весь голос:

— Прекратить огонь! Хватит стрелять! Ни дискорда не видно… В своих попадёте! Гонец, доложи остальным отрядам!

Через какое-то время до всех сержантов дошел приказ капитана, и танец магических огней постепенно стал затихать. Наступила тишина, но не было ясно, что же произошло с демоном: облако пыли еще долго висело в воздухе.

— Всё ещё ничего не видно… — промолвил капитан и затем снова приказал: — Пегасы, прогоните облако! Единороги, приготовиться колдовать, если увидите, что она все еще жива! Молю, хоть бы это было неправдой…

Единороги снова направили свои рога в центр площади, а пегасы, выстроившись в несколько линий, стали готовиться разогнать пылевое облако. Но этому не суждено было сбыться: облако само пришло в движение.

В этот момент послышалось, как плавится воздух; запахло пеплом и серой. Послышался приглушенный грохот и облако пыли в одночасье разошлось в стороны, проносясь через гвардейцев.

Внезапно появилась яркая вспышка света, осветившая всё вокруг. Она ослепила каждого пони. Гвардейцы сжали свои веки не в силах смотреть на яркое пламя, но всего через миг оно угасло и пони раскрыли глаза. Привыкнув к свету, многие из них ахнули и стали медленно отступать назад, не в силах противостоять собственным страхам, но никто из гвардейцев не стал бежать, не в силах отвести взгляда от неимоверной силы, которую они увидели перед собой.

Перед ними стояла белая пегаска с огненными глазами. Ее грива и хвост искрились, танцуя в оранжево-желтом пламени, а крылья превратились в подобие языков всепожирающего солнца. От одного ее вида кровь в жилах закипала, а жар, исходящий от ее пламенных крыльев, даже с такого расстояния нагревал золотые доспехи гвардейцев.

Не в силах отвести от нее взгляд, гвардейцы стояли и с трепетом смотрели на нее. Все они уже давно позабыли о приказах и больше не слышали указаний своего капитана и сержантов. От них веяло страхом, но в то же время красота огня приковала их. Теперь все они ждали своего часа.

Она оглядела всех пони вокруг своими огненными глазами и на ее лице показалась ярость. Демон вспорхнул ввысь и резко взмахнул пламенными крыльями. Воздух затрещал, жар стал еще сильнее, и в тот же миг перед ней возник огромный столб пламени. За считанные секунды он стал расти и расширяться, превращаясь в одну огромную огненную волну, которая понеслась во все стороны, превращая в пепел всё живое на своём пути.

Армор Брайт стоял с раскрытыми как блюдце глазами, со страхом и отчаянием смотря перед собой. Он видел, как с неба падают обугленные пегасы; видел, как его товарищи, чьи гривы вспыхивали, словно спички, падали замертво, сгорая в волне огня. Он видел чудовище… Демона, что породил эту неведомую силу. Он видел перед собой пламя. Видел перед собой смерть… Он хотел убежать, но тело не слушалось его. Он мог лишь стоять и смотреть смерти в глаза. Смотреть, как волна огненного вихря несется прямо на него. Он уже чувствовал, как вспыхивает его грива, а грудь сжигает от расплавленного металла. Мысли были последними, что он смог сделать в последние мгновения своей жизни: «Мне жаль, Ирис, но я не вернусь сегодня домой…»

Огненная волна разнеслась вокруг, поглощая всё. Она была словно морская волна в бушующем море, тянущая на дно корабли. Десятки тел пони вмиг сгорели, и их тела остались лежать на земле, продолжая тлеть. От деревьев не осталось ни следа, а дома, стоящие возле площади, горели. От жара небеса отсюда были видны в оранжевом цвете.

Смотря на сгорающие тела, я чувствовала радость от вида тлеющего и лопающегося хитина. И я ощущала, как во мне будто… что-то начинало меняться…

Меня словно… переполняла сила. Я чувствовала, как моя внутренняя энергия становится всё могущественнее с каждым новым убитым чейнджлингом.

«Но откуда они здесь?.. — стала задавать я себе вопросы, когда ярость немного утихла. — Откуда в городе появилось так много чейнджлингов?.. И как давно они заполонили весь этот город?.. Как бы то ни было, я готова уничтожить каждого из них. Истребить подчистую, очистив весь город от этих тварей!»

Да… Эти вопросы были ни к чему. У меня была только одна цель. И в этот момент я чувствовала только одно…

Так спокойно стало на душе.

60%

Прошло пару мгновений, прежде чем в воздухе показались силуэты новых чейнджлингов. Дэйбрейкер посмотрела наверх и увидела группу хитиновых жуков, которые быстро приближались к ней. Она снова оскалилась и, взмахнув крыльями, поднялась в воздух, чтобы устремиться к ним навстречу.

Те чейнджлинги были настолько быстры, что Дэйбрейкер даже не заметила, как те приблизились к ней. Она взмахнула крыльями и снова начала набирать высоту, поднимаясь высоко в облака. Группа быстрых словно вихрь чейнджлингов устремилась за ней.

Сквозь завывающий ветер белая пегаска летела вверх. Она хотела, чтобы преследователи, пытаясь догнать ее, столпились в одну кучу, и затем она разом сожжет их. Так и получилось. Почти…

Чейнджлинги собрались в большой клин, но некоторые стали лететь по бокам и затем скрылись в облаках. Дэйбрейкер сконцентрировала внутри себя магию, ее глаза запылали, и она, остановившись в воздухе, пальнула залп огня из своих глаз прямо в клин чейнджлингов.

Перед глазами несчастных жуков образовались два огромных огненных луча, которые с шипением летели прямо в них. Они не успели уйти вовремя. За считанные секунды их тела сгорели до тлеющих углей, и черные раскаленные хитиновые панцири стали падать вниз на далекие улицы Мейнхэттена.

Дэйбрейкер слегка улыбнулась. Её глаза всё ещё пылали красным, и она с надменной радостью смотрела вниз на падающие тела чейнджлингов. Но вдруг из облаков на огромной скорости вынырнули еще несколько, которые безудержно устремились прямо на нее. Белая пегаска рванула вбок уворачиваясь от столкновения, и затем ускорилась, полетев куда-то вдаль.

Через мгновение её скорость была уже запредельной — она почти достигла скорости звука. Но и чейнджлинги не отставали: они мигом догнали её и поравнялись с ней по бокам. В их дырявых копытах засияли фиолетовые кристаллы.

«Снова они… — оскалилась Дэйбрейкер, заметив магические кристаллы. — Прямо как тогда, когда я улетала из Кантерлота. Этот фокус не сработает на мне дважды, жалкие твари!»

Резко рванув крыльями, белая пегаска устремилась ввысь. Через мгновение она развернулась, воплотив в копытах пламя, и швырнула огненные шары прямо в приближающихся чейнджлингов, которые вот уже хотели использовать кристаллы.

Снова воцарился огонь, который стал пожирать тела хитиновых существ, и те, сгорая, стали падать вниз. Но не вся магия достигла цели. Несколько чейнджлингов, увернувшись от снарядов, приблизились к Дэйбрейкер почти вплотную и швырнули в нее светящиеся магические кристаллы прямо в тот момент, когда она обратила на них свой огненный взгляд.

Раздался треск, и вокруг белой пегаски возникло фиолетовое смрадное облако. Чейнджлинги отлетели в стороны, чтобы не быть задетыми анти-магическим туманом. Дэйбрейкер, закашлявшись, потеряла контроль над своим телом и стала падать штопором вниз.

Её глаза слезились от мелких осколков, которыми был пропитан фиолетовый туман, а её внутренняя магия колебалась, затухая и разгораясь всё вновь и вновь. В ушах послышался свист ветра — тело пегаски все быстрее падало вниз, пока под ней уже не стала различаться земля с тысячами домов. Затем прямо под ней показалась большая каменная церковь со знаками солнца на шпилях.

Еще через мгновение между Дэйбрейкер и церковью оставались лишь пару сотен метров. Она пыталась взмахнуть крыльями, но никак не могла избавиться от частиц пыли из своих легких. И вот уже показалась черепица крыши на каменной церкви — до нее оставалось лишь пару десятков метров. Дэйбрейкер сконцентрировалась и, невзирая на боль во всем теле, воплотила под собой магический щит.

Прозвучал грохот. Крыша каменной церкви проломилась. Дэйбрейкер упала на каменную плитку, образовав огромную воронку и трещины почти на всём полу церкви. От её падения повсюду поднялась пыль, а сверху в огромном проломе в крыше уже послышались шелесты крыльев.

Группа чейнджлингов приземлилась возле возникшего оврага, вокруг которого парило облако пыли. Чейнджлинги переглянулись, доставая фиолетовые кристаллы, и стали окружать овраг, приготовившись к худшему. И их опасения были не напрасны…

Облако пыли почти развеялось и через какое-то время у края оврага показалось сначала одно копыто, а затем другое. Потом показалась голова белой пегаски, которая с трудом стала выбираться из оврага. Чейнджлинги напряглись и взмахнули копытами, намереваясь бросить в нее кристаллы, но сразу перед неизбежным они услышали ее злобный голос:

— Вам так просто не избавиться от меня!!!

65%

Её грива вспыхнула оранжево-желтым пламенем и стала парить в воздухе. Воздух вокруг стал стремительно нагреваться.

Воздух затрещал и зашипел; запахло углём и серой, и больше не было видно ничего вокруг, кроме пламени и белого света…

Огромную яркую вспышку было видно со всех уголков города. Солнце стояло в зените, но даже оно затмилось яркостью огня, который на миг возник где-то на краю города. Вспышка была настолько яркая, что могло показаться, словно над городом стало восходить второе солнце.

Через миг снова воцарилась тишина. От крыши церкви не осталось ни следа, а от каменных стен остались одни полуразрушенные и треснутые каменные булыжники. Вся церковь за считанные секунды превратилась в руины, а по всему треснувшему каменному полу лежали осколки стекла, мелкого камня, сажи и пыли.

Дэйбрейкер всё ещё в форме белой пегаски стояла в центре возле оврага и взирала по сторонам. Она смотрела на тела десятков тел чейнджлингов, которых разбросало повсюду. В воздухе витал смрадный запах смерти и пепла, а все звуки вокруг перестали существовать…

Дэйбрейкер посмотрела вперед, и перед собой она увидела огромную икону на единственной целой стене, на которой была изображена величественная Принцесса Селестия на фоне солнца. И как странно, что неимоверная магия огня не спалила ни единую краску на этом прекрасном виде. Могло показаться, что икона сияла, словно была одарена милостью чего-то божественного и незыблемого, но это был всего лишь блик от солнца, который в этот момент показался из-за облаков.

Дэйбрейкер высокомерно подняла голову и мрачно посмотрела на мудрый лик своей сестры. Дэйбрейкер не чувствовала эмоций. По крайней мере, не хотела чувствовать их… Но пару капель сами стали вытекать из ее глаз, и они на миг приглушили в них яростное пламя. Своим низким, но спокойным голосом, она обратилась к своей сестре, которая красовалась на иконе:

— Селестия, моя дорогая сестра… Посмотри на меня!.. Посмотри вокруг на сотни убитых чейнджлингов! Погляди, что я смогла сделать ради Эквестрии! Разве этого не достаточно, чтобы простить меня?.. Внемли же мне, моя дорогая сестра… — Дэйбрейкер закрыла глаза, прогоняя новую порцию слёз, и снова открыла их, в надежде увидеть перед собой добродушный лик дневной сестры, но перед ней был всё тот же холодный и совершенно безэмоциональный образ величественного аликорна, которая глядела вдаль на бесконечно синее небо, — …ведь я снова остаюсь без твоего ответа…

Она опустила голову и закрыла глаза. Её грива, крылья и хвост переставали пылать и с каждой секундой становились самыми обычными на вид. Она чувствовала, как на нее сваливается тяжелый груз, а внутри становится пусто.

«Действительно ли я вольна выбирать? Все те убийства и разрушения… Я всю жизнь жила этим и мне не было покоя. Может, мне было суждено быть такой — быть всего лишь оружием в копытах Эквестрии?..»

Вдруг со стороны послышался хруст от осколков стекла. Дэйбрейкер резко открыла глаза и посмотрела в сторону звука и увидела еще одного чейнджлинга. Тот стоял, прислонившись о полуразрушенную каменную стену и пытался взлететь в воздух.

Пламя вспыхнуло вновь.

Дэйбрейкер одним ловким прыжком оказалась прямо возле выжившего чейнджлинга и с яростью направила на него копыто. Чейнджлинг в страхе затрепетал копытами и попытался убежать, но был тут же схвачен в телекинез. В один миг он с грохотом врезался в стену, на которой висела огромная икона, и захрипел от боли, а затем стал молить о пощаде:

— Н-нет!.. П-прошу! Н-не убивай меня!..

— Не проси о милости, чейнджлинг! — злобно прошипела Дэйбрейкер, встав перед ним.

— П-прошу, смилуйся надо мной! Я-я… не хотел… Я всего лишь… Арк-кх… — он захрипел, когда его горло сжалось в силе телекинеза. Пытаясь найти хоть какое-либо спасение, он быстро повел копытом за пазуху.

— Сдохни, мерзкая тварь!!! Ар-р-ргх!!!

Дэйбрейкер замахнулась на него, намереваясь сжечь лжеца, но в этот миг её вдруг ослепил яркий фиолетовый свет, и она, зажмурившись от боли в глазах, стала отходить назад.

— Агх!..

Чейнджлинг, запыхаясь, вмиг встал на копыто и попытался убежать, но был тут же схвачен в магическую хватку и снова с грохотом прислонен к каменной полуразрушенной стене, отчего с неё посыпалась пыль и сажа. От удара он захрипел и схватился за горло, со страхом глядя на Дэйбрейкер. Она с оскалом подошла к нему почти вплотную. В её глазах все ещё мерцали белые пятна от вспышки света.

— Я… кх-хакх… Про… шу… Не… кх-кх… надо… — чейнджлинг был прижат телекинезом к стене еще сильнее и уже видел перед собой пламя. Хрипя и надеясь только на чудо, он посмотрел вверх и увидел икону. Он стал тихо молиться: — …О Пресвятая Селестия, прошу, спаси мою душу…

— Молчать! Ты — лишь пыль под моими копытами! И тебе не стоило появляться в этом городе… — глаза стали привыкать к свету и белые пятна в глазах стали угасать. Но не только пятна ушли прочь. Вместе с ними распался и морок, который искривлял реальность. В одно мгновение образ чейнджлинга перед Дэйбрейкер рассеялся, и в хватке её телекинеза висел теперь не хитиновый жук, а испуганный пони. Он был весь изранен, а вся его синяя униформа во многих местах была разорвана. Вместо морока на Дэйбрейкер теперь снизошло недоумение, а копыта сами повели её на несколько шагов назад. — Почему… ты пони…

Телекинез развеялся и пони с грохотом свалился на пол. Он застонал и тут же поднялся на копыта, в страхе вжавшись к стене. Пегас, смотря на белую пегаску глазами, полными страха и отчаяния, уже почти потерял надежду на спасение.

«Сменил облик?.. — подумала Дэйбрейкер. — Нет, не было никакого свечения. Но тогда почему я вижу перед собой пони, а не чейнджлинга?..»

Она оглянулась вокруг, и в этот миг её охватили воспоминания. Большая церковь была превращена в руины, прямо как тронный зал в Кантерлоте; вокруг лежали раненые пони, прямо как в тот злополучный день; а чейнджлинг… нет, пони-пегас перед ней напомнил ее сестру… окровавленную Селестию.

Пламя на крыльях и гриве стало постепенно угасать, а огненные искры в глазах все больше уходили прочь. В ней больше не было той ярости, но теперь она знала, что снова сотворила непоправимое.

Пегас с темно-синей гривой, заметив, что белая пегаска замешкалась и больше не собиралась его убивать, с тяжелым усилием вспорхнул в воздух и улетел прочь. Дэйбрейкер проводила его взглядом, но ей уже было не до него. Её взгляд затем приковался к телам пони вокруг. Они лежали без какого-либо движения, а их магическая аура постепенно угасала. Тела пегасов были похожи на разноцветные ростки, которые всё больше начинали тускнеть, а их краски угасали с каждой секундой.

«Нет… я не хотела этого… Почему… это произошло?..»

Её голову на краткий миг снова пронзила острая боль, и она снова услышала злосчастный голос. Он стал говорить с ней теперь словно играючи:

«Пожалуй, я могу объяснить тебе, Дэйбрейкер. Но… думаю, мне все же не стоит тратить свое драгоценное время, моя милая. Однако я должна быть благодарна тебе за то, что ты так помогла мне найти столько много жертв за такое короткое время!»

«Это была ты… Ты воспользовалась мной!!! Искривила мой разум! А я поверила тебе… Как же я была глупа…»

«Так забавно было смотреть на то, как ты сжигала этих пони. Пони, которых ты так хотела защитить! Но теперь они с еще большим страхом разбегаются от тебя! Это так… обворожительно! Их крики, боль, страх и кровь! Но что самое главное — их души! Теперь все они принадлежат только мне! И теперь я наконец смогу получить свободу!»

«Проклятый демон! Я тебя уничтожу!»

Дэйбрейкер сконцентрировала силу и направила его прямо в свой разум. Но её сила отклонилась в сторону, словно откинутая одним лишь мановением копыта. Дэйбрейкер снова пронзила острая головная боль, и она, на миг скорчившись от боли, злобно прошипела:

— Моя магия… Что ты со мной сделала?!

«Как же мне жаль… но ты больше не в силах сопротивляться мне! Возможно, я ещё встречу твою душу в Тартаре, моя дорогая. Через пару тысячелетий, когда я наслажусь всеми душами этого мира, — голос истошно захохотал, а затем играючи прошипел: — Пора меняться местами, моя дорогая Дэйбрейкер!

— Нет! Я не позволю! А-а-ар-рг-х-х!

Боль снова ударила в её голову с новой силой и теперь стала распространяться по всему телу. Дэйбрейкер чувствовала, как её начинает словно разрывать на части. Магическая аура стала меняться. Тело, кости и плоть стали приобретать другую форму.

— А-а-а-г-гх-х! Нет!

Дэйбрейкер всеми силами пыталась остановить магическое изменение. Две магических ауры боролись друг с другом. Теперь ей было не важно на облик и то, что могло произойти с ней. Теперь ей было важно удержать демона внутри. Но еще лучше — вовсе уничтожить его. Но силы, казалось, были совсем не равны.

Магические потоки боролись друг с другом, но с каждой секундой силы аликорна ослабевали, словно из неё высасывали силы. Всего через мгновение магия Дэйбрейкер ослабла настолько, что демоническая энергия стала главенствовать над телом.

Все её попытки противостоять ауре демона были тщетными: демон внутри стал слишком силен. От всех жертв, которые пали от копыта Дэйбрейкер, демон напитался силой и теперь начинал приобретать свою истинную суть. Демон вырывался на свободу, пытаясь отбросить оболочку, словно новорожденный разрывающий скорлупу на части.

Послышался треск костей и разрывающейся плоти. Из разорванной кожи полилась кровь, а тело стало стремительно меняться: конечности с хрустом стали извиваться; все мышцы и внутренности стали подстраиваться под новую форму, а голова превратилось в мерзкое изваяние с десятками зубов, в котором была видна часть лица белой пегаски, которая корчилось от неимоверной боли.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем вместо белой пегаски появилось мерзкое кровавое изваяние. Оно снова стало меняться, приобретая более совершенную форму. Вновь послышался хруст костей и мерзкое переплетение мышц, и через пару мгновений в центре разрушенной церкви стояло совершенно новое существо.

Величественное и грациозное существо пепельного цвета шерсти возвышалось над руинами и телами павших пегасов. Оно так напоминало аликорна… Оранжево-красное пламя, растущее вместо гривы и хвоста, освещало все вокруг своим ярким светом; существо распахнуло свои пепельные перепончатые крылья, воплощая длинные тени по бокам. Пройдя вперед, его витиеватый рог в форме полумесяца загорелся и выпустил из себя мощный красный магический луч, который разрушил перед собой каменную стену с висящей на ней иконой, от которой ни осталось ни следа. Это существо прошло через отверстие в стене сквозь облако пыли и вышло на возвышенность, с которого был виден почти весь Мейнхэттен.

Существо встало на край и улыбнулось. Его улыбка выражала неподдельную радость. Чёрные пропитанные бездной глаза надменно взирали вперед на огромный город. Перед Мейнхэттеном предстал демон Хаоса во всей своей красе.

По округе раздался блаженный хохот, и затем из уст демона полился ровный и бархатный женский голос, который, тем не менее, нёс в себе лишь яд и разложение:

— О, да! Я ощущаю этот мир! Чувствую запах этой огромной реальности! Вижу все эти души вокруг! Вижу всех этих пони! Они, словно беззащитное стадо, так и ждут, когда их принесут в жертву!.. Ах-ха-ха! Да!.. И ЭТО ВСЁ БУДЕТ ТОЛЬКО МОИМ!!!

Снова раздался зловещий хохот пылающего демона, который затем проговорил:

— И я ощущаю это странное, но такое сладкое чувство…

Так свободно я не чувствовала себя никогда.

Тьма сгущается всё сильнее...

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу