Сверхнова

[Акт 4] Глава XXVI. Грифонстоун, столица Королевства грифонов, часть 1

«Дневник Клайва».

Прошёл уже месяц с тех пор, как я и моя команда сложили с себя обязанности наёмников. Кажется, мы шли по этому пути не меньше десяти лет, но обстоятельства распорядились иначе, и нам пришлось оставить это дело. Торговое ремесло далось ребятам непросто, однако я настоял на этом, ведь не хотел, чтобы моя команда ввязывалась в дела, последствия которых могли бы принести им лишь сожаление.

Между тем в Королевстве среди знати и простого народа начинает разгораться мятеж, который, кажется, не намерен затухать. Этот очаг способен поглотить всю страну в огне хаоса и беспорядков, если он не остановится. Подобного не случалось со времён Гровера I, но, видимо, всё это было лишь вопросом времени.

Я уже давно перестал следовать наставлению Борея. Кто-то назовёт меня предателем, но меня не интересует борьба за власть. Я не хочу проливать кровь своих сородичей. Королевство уже давно стало гнить изнутри, аристократия лишилась того благородства и могущества, а нынешний король более не так мудр, чем кто-либо из предыдущих.

Я поклялся служить на благо Королевства, но не намереваюсь прислуживать тем, кто желает лишь обогащения и власти. Богатство развращает, а благие дни создают трудные времена. Наверное, именно поэтому Гриффония словно погрузилась в стагнацию и теперь постепенно падает в бездну…

Сейчас мы направляемся из Шлейдстрадта в Грифонстоун с очередной поставкой товара. Уже через пару дней мы должны были добраться до столицы, но произошло то, из-за чего я не стал бы переводить чернила на бумагу.

Мне рассказывали, что нам может встретиться дракон, пока мы будем лететь над Драконьей пустыней, но кто бы мог подумать, что вместо дракона встретится кое-кто более могущественный и в то же время благородный.

На борту «Духа Борея» оказался аликорн! И нет, это не было наваждением от знойной жары или миража. Я смог узнать его только потому, что видел иллюстрации с ними в древних энциклопедиях. Никогда бы не подумал, что хоть раз в жизни увижу хотя бы одного из них…

Дэйбрейкер — так она себя назвала. Что странно, я всегда считал, что в Эквестрии правят только два аликорна — принцессы Селестия и Луна, но та не была похожа ни на одну из них. Разве что по окрасу шерсти с первой принцессой, но не более. Её настроение и эмоции попросту не могли принадлежать той, кого называют добродушным и мудрым светилом Эквестрии. Передо мной было словно её противоположное начало.

Но вот в чём я точно был уверен, так это в её силе. Древние тексты действительно не врали: аликорны обладают поистине невероятной магией. Она может управлять ею, словно это продолжение её копыта. Это не идёт ни в какое сравнение с магическими артефактами и теми безделушками, которыми владеют всякие фокусники на площадях города. Теперь я понимаю, почему говорят, что Эквестрия — страна магии и магических тварей. Однако больше всего меня удивило то, на что была способна их магия…

Аликорны могут управлять небесными светилами!

Когда она сделала это, всего лишь сидя на носу моего судна, я обомлел. И тогда всё представление о мире перевернулось для меня с ног на голову. Я даже представить не мог, что светилами управляют не боги или какие-то другие всевышние сущности, а вполне себе живые создания. Но, возможно, они и есть боги во плоти, раз могут править небесами?.. Даже сейчас, держа перо, я всё ещё содрогаюсь от мысли, что всё это было правдой, и оттого, насколько могущественное существо стоит у меня на палубе. От подобных мыслей я до сих пор не могу сомкнуть глаз.

Что интересно, кажется, госпоже Дэйбрейкер не требуется сон в привычном для нас, смертных, понимании, и за целый день, то ли от гордости, то ли от простой ненадобности, она не попросила ни крохи еды. Но я больше склоняюсь к последнему — своей силой она могла бы с лёгкостью забрать весь дирижабль и товары на нём, не моргнув и глазом. Я всё же думаю, что магия, хлещущая в её жилах, поддерживает её состояние до такой степени, что ей не требуется еда или сон. И хорошо, что она оказалась достаточно благоразумной, чтобы не наводить суматоху на палубе.

Не знаю почему, но даже будучи грифоном, я чувствую, как от неё исходит что-то, что заставляет меня вспомнить о моём предназначении. Когда я нахожусь с ней рядом, то меня не покидает ощущение, что передо мной стоит сам Борей… Словно её сила исходит от чего-то всевышнего… Словно божественного…

Её пламя и вправду похоже на свет Борея. Когда я стою рядом с ней, в глубине своего подсознания слышу Его голос настолько громко, будто он стоит прямо передо мной. Не будь я сдержанным, то непременно сошёл бы с ума, а пламя её поглотило бы мою душу.

---

— Alle aufs Deck! Wir nähern uns Griffenstein!(Свистать всех наверх! Мы приближаемся к Грифонстоуну!)

Рэй ходил по палубе, громко раздавая указания. Где-то звенел колокол, созывая всех собраться наверху. Грифоны бегали по палубе, и каждый из них выполнял свои обязанности.

Делали они всё быстро и слаженно. Было видно, что проделывают они свою работу далеко не в первый раз и, казалось, справились бы со всем и без приказов своего сержанта. А на задней части судна, на её верху, за штурвалом стояла бело-голубая гриффина Норри. Она плавно правила дирижаблем, который уже совсем скоро должен был прибыть в столицу Королевства грифонов.

После разговора с Клайвом я снова сидела на носу дирижабля, наблюдая за видами и пейзажами, которые стали открываться за белыми облаками и серыми тучами. После пустыни дирижабль стал лететь над голыми холмами, которые постепенно, по ходу нашего движения, покрывались зелёным полотном, а затем на нём начали появляться высокие кустарники и деревья.

Там, между лесами и небольшими холмами, было видно, как, изгибаясь, медленно текла река, словно ползущий тёмно-синий змей, настолько длинный, что разделял весь лес надвое. А после этого вдали показались чёрные горы. Они были настолько высоки и огромны, что пронзали облака насквозь, и, смотря на них, даже издали я чувствовала себя маленькой. Когда мы приблизились к ним, заснеженные сопки отдались яркими бликами от золотого рассвета, который вдруг показался за их силуэтом и стал согревать мою шёрстку.

Я тут же поменяла светила местами, и, как ни странно, сделать это удалось намного легче, чем в прошлые разы. Моё тело будто уже привыкло к новой магии, а дневное светило приняло меня за своего нового покровителя. Успела я сделать всё это до того, как на палубе стали появляться грифоны, — так я смогла избавиться от ненужного внимания. Клайва мне и без того хватило надолго.

И вот теперь небесный корабль шёл посреди заснеженных сопок гор, вокруг которых парили облака, а через пару мгновений он стал медленно входить в одно из них.

Мы оказались в тумане; не было видно ничего дальше вытянутого копыта, а все грифоны, до этого шумевшие и громко болтавшие, вдруг затихли, словно опасаясь привлечь на себя внимание какого-нибудь туманного монстра. И это выглядело забавно, но улыбка вскоре пропала с моего лица, когда тот самый «монстр» вдруг очутился спереди от дирижабля: из-за непроглядного тумана показался заснеженный пик, который вот-вот мог задеть наше судно, но Норри успела отреагировать и увела дирижабль от опасности в сторону. Неожиданный «монстр» лишь слегка поцарапал своим ледяным когтем обшивку корабля, а затем снова скрылся в тумане где-то позади.

Дирижабль медленно ходил то влево, то вправо, плавно маневрируя между заснеженных пиков. Норри правила судном вальяжно и словно играючи, одновременно с этим успевая уплетать свой завтрак. Было видно, что она делает это уже далеко не в первый раз и совсем не страшится наткнуться на очередной айсберг.

Остальные грифоны продолжили заниматься своими делами: кто-то проверял канаты, удерживающие воздушный шар и само судно вместе, а кто-то перетаскивал какие-то бочки и деревянные коробки на середину палубы, ну а кто-то всё же продолжал пялиться на меня. Я старалась не обращать на это внимания, но порой это изрядно раздражало.

Пока мы плыли среди гор, мою шёрстку поглаживал холодный горный ветер. В какой-то момент он стал подгонять тысячи снежинок, которые, соприкасаясь с моей гривой, тут же превращались в мелкие капли дождя и снова вмиг твердели, улетая в горный мороз.

В колючем воздухе я чувствовала магию. В вершинах гор она всегда текла мощно и была почти неукротимой, из-за чего иногда её было видно даже невооружённым глазом. Такая концентрация магической силы вдыхала жизнь даже в те вещи, которые, казалось, не должны быть живыми.

Перед дирижаблем, словно бурная река, стали струиться голубые, почти невидимые нити, а на поверхности этой реки стали появляться очертания различных животных. Из нижнего облака выпрыгнули несколько дельфинов, издавая свои мелодичные звуки, а сразу за ними показалась стая птиц, которые, растворяясь, пролетали сквозь обшивку корпуса и вылетали откуда-то позади.

Передо мной танцевали снежинки. Они собирались в формы разных зверей, птиц или же насекомых, а затем таяли, как только подбирались ко мне ближе. Но одна из них совсем не хотела растворяться в моём огне. Она стала кружить вокруг меня, приобретая очертания маленького аликорна, за которым шла тоненькая дорожка из крошечных искр. Сделав вокруг меня один оборот, аликорн, не останавливаясь, посмотрел на меня и зажёг свой рог так ярко, что на миг меня ослепило, а вся магия тут же растворилась. После всего этого мимолётного чуда дирижабль стал медленно выходить из густого облака.

Я вдохнула свежий, но теперь уже тёплый воздух, а затем увидела, как передо мной из-за облаков вырисовывается огромной от горизонта до горизонта город.

Основная часть Грифонстоуна стояла на холмах вокруг одной большой и крутой скалы, на которой возвышался большой каменный дворец. Лучи солнца ярко освещали его крышу, падая из расступившихся облаков и будто показывая всем, где находится центр города. Своим величественным видом, витражами, узорчатыми знамёнами и колыхающимися флагами этот дворец так и веял духом рыцарства и благородства.

Вокруг скалы стояли каменные и кирпичные многоэтажные здания, яркие крыши которых отливались цветом пурпура, тёмно-красного или даже золотого. Выглядели эти дома очень богато, а потому можно было сразу догадаться, кому они принадлежали.

Эти благородные дома стояли под защитой огромной каменной стены, за которой дальше находились дома не столь украшенные, но зато довольно многочисленные. Грифоны неблагородных кровей жили в обычных каменных или деревянных домах без всяких излишеств. Из их тусклых и серых крыш торчали дымоходы, из которых лениво тянулись вверх столбики дыма. А дальше, туда, где было видно горизонт, тянулись большие золотые поля, вдоль которых вился длинный голубой змей.

Стоило отдать грифонам должное, Грифонстоун выглядел весьма недурно, хоть и не мог сравниться по красоте и величию с Кантерлотом; дома не были нагромождением одних лишь булыжников и соломы, как это было когда-то давным-давно. Грифоны вложили немало времени и сил на отстройку своей столицы. Однако не всё было так хорошо, как могло показаться на первый взгляд.

Даже издали я стала чувствовать странную смесь красок из разных эмоций, и в основном негативных. Воздух словно становился душным, а настроение — мрачным. И тогда я даже представить не могла, из-за чего всё это было…

…

Краем уха я услышала, как кто-то подходит. По тяжёлым шагам я сразу поняла, что это был Клайв, а потому не стала оборачиваться в его сторону. Лишь когда он остановился чуть позади от меня, я первая сказала ему:

— Значит, вот он каков, Грифонстоун. Раньше этот город выглядел совершенно иначе.

— А каким он был? — спросил Клайв, облокотившись о борт и посмотрев на город.

Выглядел он странно: устало, будто не спал всю ночь.

— Однозначно не таким огромным. Ещё многие века назад принцессу Селестию пригласили ко двору Грифонстоуна. Тогда он не был чьей-то столицей, а был лишь небольшим торговым городом. Клан, которому он принадлежал, кажется, хотел заключить торговое соглашение с Эквестрией. Но когда Селестия прибыла сюда, её не на шутку ужаснуло состояние города: вместо каменных и украшенных зданий, которые я вижу сейчас, раньше на их месте стояли дома из глины и соломы, которые, казалось, могли разрушиться от одного лишь дуновения ветра.

— И то правда, госпожа, — согласился он, окидывая взглядом город. — Грифонстоун начали отстраивать заново только при Гровере II. До этого его лишь пытались реконструировать, — Клайв на мгновение замолк, чтобы затем едва слышно добавить: — Я хорошо помню те времена…

Моё ухо дёрнулось в его сторону — его слова привлекли моё внимание. Я слегка удивилась, ведь если он говорил правду, то тогда сколько Клайву было лет? По моим представлениям, Гровер II правил явно не полвека назад.

— «Хорошо помнишь»?.. — я подозрительно покосилась на него, приподняв бровь. — Эти времена были очень давно…

— Эм, кхм… — Клайв, заметив моё недоумение, на миг отвёл взгляд в сторону, видимо, жалея о том, что оговорился. — Не берите в голову, госпожа… Это так, всего лишь метафора в нашем понимании.

Он лгал. Я чувствовала это. Мои глаза продолжали сверлить его, пока он, в конце концов, мне лишь не улыбнулся, но так ничего и не ответил.

Может быть, это и вправду было не моим делом, раз он не хотел рассказывать. Хоть мне и было любопытно, каким образом он смог застать правление первых королей, я не стала упрашивать его, чтобы лишний раз не портить с ним отношения.

Я перестала сверлить его взглядом и снова посмотрела в сторону города, и тогда Клайв едва слышно выдохнул. Прошло ещё пару мгновений молчания, прежде чем он спросил:

— Что вы будете делать, когда мы окажемся в Грифонстоуне?

— Искать информацию.

— А… Какую?

— О том, как возвратиться в Эквестрию.

— Возвратиться? Мне казалось, что вы специально прибыли на эти земли ради… определённой цели.

Я вздохнула и косо поглядела на Клайва, отчего тот даже слегка замялся. Но, как ни странно, я не чувствовала к нему ни злости, ни даже толики раздражения. Мне лишь надоедали его бесконечные вопросы. Конечно, я могла бы не отвечать ему, но сейчас он был тем единственным, кто мог помочь мне без какой-либо корысти. Отчего-то я знала, что ему можно было доверять.

Окажись возле меня любой другой грифон, вряд ли бы я стала к нему столь доброжелательна; Клайв казался мне сверкающим алмазом среди груды угля. Не думаю, что хоть кто-то в Королевстве стал бы переживать обо мне больше, чем он. Возможно, Клайв преследовал свои личные цели, а быть может, действительно хотел помочь. В любом случае, я всё же решила поделиться с ним своей проблемой, но только частично, перед этим не забыв закрыть нас невидимым куполом, который не давал чужим ушам услышать нас.

— Дело в том, что я оказалась здесь не по своей воле, а по прихоти одной твари: Дискорда.

Клайв на мгновение показал удивление, а я продолжила:

— Это он телепортировал меня в пустыню. Преждевременно отвечая на твой вопрос: я не могла телепортироваться обратно. Это сложнее, чем кажется на первый взгляд…

— Дискорд… — задумчиво промолвил он это имя спустя пару мгновений. — Значит, он и вправду существует…

— Хм? Он появлялся в Гриффонии? — поинтересовалась я, покосившись на Клайва. Но было бы неудивительно, если бы Дискорд появлялся где-то ещё помимо Эквестрии.

— Я точно этого не знаю, но… О нём написано в легендах и в древних письменах, так же как и о вас.

— Ясно. Значит, ты не представляешь, на что он способен.

— Но предполагаю. Раз даже вы боитесь его, — уверенно произнёс он.

— Ха-ха… Боюсь? — выплюнула я и стрельнула в него мрачным взглядом, из-за чего тот даже едва дёрнулся, но миг злобы тут же ушёл с меня так же, как и возник. — Нет, это не правда.

— Тогда… прошу простить меня… — промолвил затем он, набираясь решимости. — Когда вы говорили о нём, то ваша грива… Возможно, мне показалось, но я заметил дрожь в вашей искре.

Я недовольно фыркнула, но… всё же задумалась: в чём-то Клайв был всё-таки прав. Тогда, в Мейнхэттене, я бы не отреагировала на Дискорда так резко, если бы не побоялась его магии… Быть может, всё бы сложилось иначе, поступив я более обдуманно.

— Его магия сильна, но сам он слаб. Лишь хитрость помогает ему спастись, — сами собой выскочили слова из моих уст, будто они пытались оправдать меня.

— Я хорошо понимаю вас, Дэйбрейкер, но, думаю, нет ничего плохого в том, что вы боитесь. Страх не делает нас трусами, а лишь наоборот, подталкивает лучше обдумать свои действия перед грядущим неизвестным.

Я с приподнятой бровью взглянула на него, но затем стала обдумывать его слова. И они… были вполне правильными: всё же мы и отличаемся от простых животных тем, что можем контролировать страх, а он — нас. Это и заставляет нас задуматься о нашем выборе. А преодолев страх, затем ощущаешь, как преодолеваешь и самого себя. Возможно, я и вправду зря боюсь того, что могу испытывать страх. Быть может, осознание этого поможет мне в будущем быть более рациональной в своём мышлении.

Между нами возникло затишье. До нас доносился лишь шум от разговоров, шелеста ветра и едва слышного звона лопастей. Я снова смотрела вдаль на город. Неподалёку прямо из облака вылетел другой меньший по размеру дирижабль, и, быстро обогнав нас, стал лететь в сторону небесной гавани. Смотря на то, как там собираются дирижабли, меня вдруг снова окликнул голос Клайва:

— Значит, вы будете искать способ вернуться в Эквестрию?

— Верно.

— Тогда… Тогда я бы мог…

— Это нужно сделать достаточно быстро, чтобы не ждать несколько дней, — тут же прервала его я, зная, что тот предложит мне свой дирижабль.

— Что ж, — вздохнул он и посмотрел куда-то вдаль, — ваше право. Тогда я действительно не в силах вам помочь. Путь от Грифонстоуна до Эквестрии в лучшем случае занимает пять дней. И это если над Сверкающем морем, Селестиевым по-вашему, будут дуть спокойные ветра. Однако могу ли я поинтересоваться, что именно вы хотите найти в городе?

— Место, в котором изучается магия или… продаются артефакты, — протянула я, не уверенная в том, что тут могло быть хоть что-то подобное.

— Думаю, я могу подсказать одно такое место, — стал вспоминать он, потирая подбородок. — Только несколько месяцев назад одно крупное здание было переделано под магическую академию, в которой планировалось изучать магию и обучать других грифонов в магическом искусстве. Возможно, там вы сможете найти то, что ищите.

— Академия магии? — удивилась я, махнув перед собой копытом. — Грифоны не умеют пользоваться ей.

— Да, но умеют пользоваться магическими артефактами, — парировал он. — Именно там и планировались изучения их магических свойств, а также обучение молодых грифонов в их использовании. Я уверен, что эта академия не сравнится с той, что находится в Кантерлоте, но король верит, что при должном усердии и грифоны вскоре смогут использовать магию себе на пользу.

— Весьма дерзко с их стороны, — хмыкнула я, провожая взглядом пролетающий мимо дирижабль, украшенный красивыми знамёнами и золотыми узорами. — Предполагаю, что грифоны учатся там… необычные.

— Вы правы, туда пускают грифонов только из благородных семей.

Я усмехнулась и подумала: «Власть никогда не меняется…»

— Если так, то грифонам никогда не догнать Эквестрию в магическом искусстве. И где находится эта академия?

— Недалеко, возле центральной площади. Здание огромное, а его территория огорожена забором. Вы точно его не пропустите.

— Капитан, нам нужна ваша помощь, — раздался голос какого-то грифона позади.

— Что ж, — произнёс Клайв, отходя от борта, — похоже, я вынужден покинуть вас. Дела не ждут. Надеюсь, моя помощь пригодилась вам, госпожа. Если у вас будут ещё вопросы — я к вашим услугам.

Он слегка поклонился и ушёл вслед за грифоном.

— Да, смог. Более чем, — тихо произнесла я.

…

Над Грифонстоуном парили десятки дирижаблей, бросая большие тени на город. Кто-то улетал, скрываясь за облаками, а кто-то приближался к огромной небесной гавани, так же как и «Дух Борея».

Огромное здание округлой формы напоминало обычную морскую пристань, но только платформы висели прямо над пустотой, закреплённые к главной постройке огромными металлическими цепями и тросами. Оно располагалось на одном из самых высоких холмов недалеко от города, а к его платформам уже были пришвартованы несколько дирижаблей.

Когда мы стали приближаться к небесной гавани, к «Духу Борея» подлетел какой-то грифон. Он был одет в чёрную униформу с жёлтыми полосами и в такого же цвета фуражку. Облетев дирижабль, он стал парить сбоку от него и показал большой палец Норри за штурвалом, а затем стал показывать дорогу к свободной платформе.

Но перед тем, как сделать это, он с каким-то недоумением посмотрел на меня, видимо, пытаясь понять, не статуя ли стоит на носу дирижабля. Тогда я повернула в его сторону голову и одарила его мрачным взглядом, из-за чего тот даже потерял равновесие и чуть было не ушёл в вираж, но, выровнявшись, он, кажется, осенил себя знаком Борея и, перестав пялиться, продолжил лететь вперёд. А я хмыкнула, слегка позабавившись.

Через некоторое время «Дух Борея» плавно приблизился к небесной гавани и по указаниям того самого грифона пришвартовался к платформе. Грифоны тут же повыбрасывали наружу верёвки и, спрыгнув с палубы, стали закреплять дирижабль. Уже через некоторое время всё было закончено, и с этого момента с уверенностью можно было сказать, что наш полёт был закончен.

Я спустилась с носа дирижабля на палубу и сразу же заметила организованную суматоху среди команды. По прибытию грифоны тут же стали выносить деревянные коробки и бочки из трюма на платформу, пока Рэй следил за процессом. К слову говоря, Норри исчезла сразу же, как только мы пришвартовались, потому как за штурвалом той не оказалось. Видимо, у неё были свои дела где-то в городе.

Я уже хотела было молча попрощаться с этим судном и улететь в город, но меня отвлёк знакомый голос:

— Полагаю, с этого момента нам суждено распрощаться, — Клайв подошёл ко мне сбоку, клацнув по полу стальными когтями, и стал ждать моего ответа.

Я развернулась к нему, опустив на него взгляд, и только сейчас поняла, что была на целых пару голов выше, даже учитывая то, что Клайв был крупнее остальных грифонов. Он, как и всегда, держал ровную и гордую осанку, но его лицо теперь не светились тем энтузиазмом, который был раньше, а источало какую-то тоску.

— Полагаю, что так, — невозмутимо ответила я.

Мне никогда не нравились долгие расставания, и я надеялась, что наше прощание обойдётся без лишних слов; я хотела распрощаться с ним быстро, но он кое-что напомнил мне, перед тем как я распахнула крылья:

— И всё же позвольте отблагодарить вас, — он достал какой-то предмет из-под своего крыла и протянул его мне. — Это за то, что помогли нам с кристаллами. Как я и обещал.

В ладони у него оказалась монета крупного размера. Наверное, даже не монета, а целый медальон. В его середине красовался узорчатый трёхглавый грифон с мечом и щитом в двух его лапах. Солнечные лучи яркими бликами отражались от её поверхности, которая цветом напоминала чистое золото.

— Что это? — спросила я, подняв перед собой монету телекинезом и став её рассматривать.

— Трёхглавый грифон — символ трёх добродетелей: чести, отваги и благородства. Меч же олицетворяет силу, а щит — нашу душу.

Я недовольно фыркнула и, перестав рассматривать монету, с укоризной посмотрела на Клайва:

— Я имела в виду совсем не это.

— Ах да, прискорбно извиняюсь, вряд ли подобные монеты используются в Эквестрии, — он сделал поклон, положив лапу на грудь и осознавая свою оплошность. — Этой монетой раньше награждали Вечных Рыцарей Борея за их заслуги. Спустя время она стала чем-то вроде символа власти или даже знаком воли самого короля. Владеющий ею может расплатиться за любую услугу в Гриффонии, будто этого хочет сам король, или попасть с помощью неё в такие места, в которые обычно вас не пустят. Подобного рода монеты очень редки, и они даются лишь тем, кому доверяет король. Или тем, кто слишком богат… А некоторые так и вовсе хранят их как музейный экспонат. В любом случае, я надеюсь, что когда-нибудь она вам пригодится. Даже если вы не будете использовать её, то, может, она принесёт вам удачу.

— Я не верю в удачу, но благодарю за столь щедрое вознаграждение, — решительно сказала я. Монета моргнула в небольшой вспышке, оказавшись в моём карманном измерении, а Клайв моргнул глазами, видимо, от удивления.

Он показал когтем туда, где только что была монета, и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но я первая прервала его, выгнув бровь:

— Ну, что-то ещё?

— Монета… Она исчезла…

— Всего лишь оказалась в моём карманном измерении, — объяснила я, помотав копытом в воздухе, словно это было и так очевидно.

— В карманном изме… Ох… — он схватился за голову. Видимо, у него началась мигрень от всего того нового, что ему пришлось увидеть за такой небольшой срок.

— Кстати говоря, у меня есть к тебе ещё одна… просьба. Мне нужна карта, на которой изображены Гриффония и Эквестрия, — сказала я и подумала: «Возможно, получится проложить путь с помощью карты… Это бы сильно упростило мне задачу, но что-то я сильно сомневаюсь, что это сработает…»

— Да, разумеется, сейчас принесу, — ответил Клайв, перестав тереть голову, и ушёл в свою каюту. Через пару мгновений он вернулся обратно и протянул мне свёрнутый пергамент. Я тут же схватила карту и, развернув, стала изучать, пока Клайв говорил: — Это карта с торговыми путями Гриффонии, но на ней есть восточные части Эквестрии…

— Проклятье… — вырвалось из меня, я разочарованно вздохнула и, свернув карту, пролевитировала её обратно к своему владельцу. — Как я и думала, бесполезно было надеяться на старый пергамент.

— Эм… Что-то не так? — недоумевал он, затягивая карту верёвкой.

— Ох… Я надеялась, что с помощью карты смогу измерить расстояние до Кантерлота или хотя бы Мейнхэттена, но чернильные каракули, на которых даже не ясно, где именно стоят города, не позволяют сделать это должным образом, — с негодованием объяснила я.

— Что ж, в таком случае здесь я бессилен, — вздохнул он. — Более точные карты находятся во дворце у короля в единичном экземпляре, но не думаю, что и они покажут вам более точные цифры.

— Ясно. Значит, карты сразу же отпадают, — уверенно ответила я, понимая, что от них не будет никакого проку, а затем подошла к борту судна с той стороны, откуда был виден весь город.

А Клайв тем временем снова подошёл ко мне и промолвил с некой долей грусти:

— Значит, нам пора расставаться.

С громким шелестом я распахнула крылья, тем самым подтверждая его слова.

— Я не забуду твою помощь, Клайв Стальной Коготь. Возможно, наши пути ещё когда-нибудь пересекутся.

— Если… Если вам понадобится что-то ещё, то мой дирижабль будет стоять на причале ещё пару дней. Это так, к слову, — сказал Клайв напоследок.

Я кивнула ему и затем с мощным взмахом крыльев взлетела в небо, оставляя далеко позади Клайва, его команду, «Дух Борея» и небесную гавань.

Теперь моей целью было добраться до академии, чтобы уже в ней попытаться найти способ вернуться в Эквестрию.

…

Отдалившись от небесной гавани, я стала лететь над раскинувшимся подо мной городом. Помимо дирижаблей невысоко над зданиями в небе летало и множество различных существ, которые спешили по своим делам. В основном это были грифоны, но иногда я замечала, как мимо меня пролетали и гиппогрифы. Последнее было для меня необычным явлением, ведь раньше те с большой неохотой уходили со своего острова — горы Арис. Но что было странным больше всего, так это то, что в городе не было ни одного пони. Мне казалось, что в Гриффонии будет не меньше граждан из Эквестрии, как и там грифонов.

«Интересно, что могло измениться за такое короткое время? — размышляла я. — Или, может, пони в Гриффонии и без того были редкостью?»

Это было действительно странно, ведь я считала, что границы между Эквестрией и Гриффонией почти всегда были открыты. Но, возможно, как оказалось, не всем пони было по нраву покидать свой родной дом. Но то выглядело так лишь на первый взгляд, и всё могло оказаться совсем по-другому.

Вспоминая слова Клайва, я стала пролетать над богатыми районами города, пытаясь найти центральную площадь, возле которой должна была находиться магическая академия. Сделать это было несложно: спустя некоторое время я заметила длинную площадь в виде прямоугольника. Вдоль неё шла украшенная колоннада, в центре стояла каменная статуя какого-то грифона, держащего в одной лапе меч остриём к небу, по краям были посажены деревья, рядом с которыми стояли скамейки, а по украшенной мостовой ходило множество грифонов, в том числе и несколько существ из других стран.

Там дальше, напротив площади, стояло огромное здание с каменной и стеклянной крышей. Её стены были украшены барельефами, а само здание возвышалось на пять этажей вверх и было поделено на несколько корпусов. Территория академии была огромной, наверное, раза в три, а то и в четыре больше самой площади, и была огорожена металлическим забором, по периметру которого были посажены высокие деревья. Во внутреннем дворе академии находился ухоженный парк с каменными дорожками, скамейками, фонарями и даже небольшим ручейком.

Академия своим масштабом и довольно интересным видом производила на меня необычные впечатления. Она явно была больше, чем Академия для одарённых единорогов в Кантерлоте. Было видно, что сюда вложили немало сил и денег. Король наверняка рассчитывал на то, что вложенные средства оправдают его ожидания. Однако такая яркая внешность ещё не могла оправдать его названия. Пусть тут стоял бы хоть целый дворец, украшенный не хуже Кантерлота, но в первую очередь магическая академия должна была выполнять свою прямую обязанность.

Размышляя над этим, я приземлилась возле главных открытых ворот в академию. Вход на территорию академии выглядел в виде скруглённой, узорчатой белой арки, на которой висела надпись: «Kitzle nie einen schlafenden Grief»(Никогда не щекочи спящего грифона). Через неё и прямо до входа в здание академии шла мощёная дорога, по которой сейчас шли толпы молодых грифонов.

Солнце только недавно вышло из-за горизонта, а потому я могла догадаться, что те грифоны были учениками, спешащими на занятия. И никто из них не пытался перелететь через забор, видимо, у них это считалось дурным тоном или даже запретом. Каждый из них нёс на спине или на своём боку маленький рюкзак, наверное, с книжками и письменными принадлежностями, а на шее или запястье то и дело были заметны различного рода украшения с бриллиантами и цветными камнями, что явно говорило о том, что грифоны эти были непростыми.

Затем я услышала неподалёку металлический скрежет. Этот звук исходил со стороны уже хорошо знакомого мне транспорта — трамвая, только в этот раз он выглядел совсем по-другому: немного больше, а двери чуть шире. Из него стали выходить грифоны, некоторые из которых сразу же направились в сторону академии.

Пару раз я заметила, как некоторых молодых грифонов провожают их родители. Они обменивались крепкими объятиями, словно прощались с ними надолго, а затем, пожелав успехов, слёзно, но радостно наблюдали, как их дитя заходит за территорию академии.

«Начало осени — начало учебной жизни, — рассуждала я, наблюдая за происходящим. — Академия огромна. Наверное, туда поступают не только учиться, но и жить во время обучения».

Смотря на всё это, меня вдруг посетили воспоминания: как раньше я и Найтмер обучались заклинаниям — зубрёжка, теория, практика, сотни часов за книгами и лекциями… Всё это было нам не нужно. Магия уже была внутри нас, а заклинания мы учили благодаря Селестии и Луне. Им только и нужно было, что продемонстрировать то или иное заклятье на деле, а дальше мы просто копировали то, как они колдовали. Конечно, были и свои сложности, но, наверное, в этом плане нам очень повезло — не пришлось тратить уйму сил и времени на чтение очередной книги о магии (мне уже становилось не по себе, когда я вспомнила про библиотеку Твайлайт). Однако большей трудностью было познать свою собственную магию, чем копировать чужую.

Встряхнув головой и откинув воспоминания, я вернулась в реальность и решила наконец исполнить то, ради чего здесь оказалась. Вписавшись в толпу (насколько это было вообще возможно), я стала идти внутрь академии. Разумеется, грифоны стали пялиться на меня так, словно я дикий зверь какой, да ещё и не забывали перешёптываться. Не знаю, о чём они шептались, так как делали они это на грифоньем, но я старалась не обращать на них внимания. Мне нужно было всего лишь войти внутрь, а уже там, я надеялась, мне никто не должен был помешать.

Войдя через большую парадную дверь, внутри меня встретил зал в виде огромного круглого помещения со стеклянной куполообразной крышей, в центре которого висела богато украшенная люстра. Интерьер вокруг выглядел прямо-таки по-королевски: всё вокруг словно сверкало; на белых стенах то и дело красовались красивые картины, а барельефные колонны придавали и без того величественный вид этому залу. Прямо в центре, почти вдоль всей стены, напротив входа находилась трибуна. Сейчас на ней стояли несколько грифонов и ещё пару существ из других рас. Судя по внешнему виду, это были преподаватели, которые уже были готовы встретить своих учеников, собирающихся в центре этого огромного зала.

Тут находилось уже, наверное, пару сотен грифонов, если не больше. Несмотря на просторный зал, было почти не протолкнуться. И хорошо, что я была на несколько голов выше грифонов, иначе кроме перьев, которые лезли бы мне в рот, ничего не видела. Однако такое преимущество сразу привлекало ко мне довольно много внимания.

Когда я стала идти ближе к центру, грифоны, слыша цоканья моих копыт, оборачивались, а затем с удивлением отходили в стороны, будто боясь быть раздавленными мной. В тот момент я была похожа на камень, который огибает река. Краем уха я стала слышать, как они перешёптывались на грифоньем:

— Эй, погляди!

— Кто это?

— Может, гиппогриф?

— Разве у гиппогрифов есть рог?

— Я не знаю, но… Её грива! Она выглядит просто эффектно!

— Осторожно, не приближайся! Вдруг она опасна!

— Может быть, это наш новый ученик?

— Ты что, глупый? Никого, кроме грифонов, не берут в ученики в академию!

— И то верно…

— Тогда, может, это ещё один из преподавателей? А что, она выглядит круто!

Глубоко внутри себя я вздохнула, но старалась держать самообладание. Я не хотела привлекать к себе ещё больше внимания, но кто знал, что я появлюсь в академии прямо во время начала учебного года? Но, впрочем, что было плохого в том, что они попросту восхищались мной?

Прошагав немного дальше, я остановилась в центре этого огромного зала. Грифоны и прочие существа, стоящие на трибуне, тоже стали с любопытством смотреть на меня. И неудивительно, ведь такую, как я, тяжело было не увидеть среди таких неприглядных грифонов!

К одному грифону, который был одет в довольно престижного вида фрак и стоял на трибуне в центре, подошёл другой грифон. Они о чём-то перекинулись, а затем тот второй скрылся из виду. Это привлекло моё внимание, и я подумала, что мне нужно остаться на месте, ведь неспроста тот грифон куда-то ушёл.

Я стала ждать. Ученики через какое-то время уже меньше стали пялиться на меня, но не переставали болтать. Их шёпот постепенно превратился в шум, сделавший главный зал в подобие базара. Но затем тот грифон, стоящий в центре трибуны, прокашлялся, а затем стал громко говорить, из-за чего гомон вокруг стал сходить на нет.

— Also, ich bitte um Aufmerksamkeit! Achtung!!!(Итак, прошу внимания! Внимания!!!)

В это время входные двери стали закрываться, когда ученики перестали прибывать внутрь, а тот продолжил говорить на грифоньем:

— Я рад всех приветствовать в магической академии Грифонстоуна! В самом первом и самом престижном учреждении по изучению магии во всей Гриффонии, финансируемом самим королём! Как несложно догадаться, здесь вы будете постигать магическую науку, которая только-только начинает набирать популярность в современном мире! А потому, когда вы выпуститесь и станете полноправными специалистами по магическому искусству и артефактам, то, я уверен, непременно произведёте фурор на всю страну и продвинете прогресс Королевства на долгие годы вперёд! Итак, позвольте представиться, моё имя…

— Госпожа, прошу, пройдёмте со мной, — вдруг позвал меня голос со стороны на чистом эквестрийском. Это оказался тот самый грифон, который был до этого на трибуне. Он был серого цвета с кое-где чёрными полосами, а на его шее висел красный галстук.

Я коротко кивнула и пошла следом за ним, пробираясь через толпу. Громкий голос грифона с трибуны постепенно стал приглушаться, когда я зашла следом за грифоном за угол.

Грифон привёл меня в довольно просторную комнату, которая была недалеко от главного зала. Судя по грифоньему тексту на табличке, которая висела на двери, я поняла, что эта комната оказалась приёмной. Или что-то вроде того…

— Сюда, прошу, устраивайтесь поудобней, — пригласил меня грифон сесть на стул за широкий стол и сам затем сел за него напротив меня.

Я подошла к столу, косо взглянула на маленький по размерам стул и, отодвинув его в сторону магией, села на пол. Грифон, прокашлявшись, не стал заострять на этом внимание, начав говорить:

— Меня зовут Грин Лайтберг, я заместитель директора. Его вы могли видеть на трибуне, и, как вы могли заметить, он сейчас занят, поэтому принимать вас буду я, — он гордо ткнул когтем себе по груди и, словно ожидая похвалы, замолчал.

Я многозначительно, но безэмоционально стала смотреть на него, ожидая, когда тот продолжит.

— Что ж, кхм, по правде сказать, нас не предупреждали, что в нашу академию прибудет представитель из Эквестрии. Да ещё и не просто какой-то там пони, а Ваше Величество принцесса! Кхм, эм, мне казалось, что король недавно закрыл границу между странами… — пробормотал он последнее предложение себе под нос.

— Право дело, я уже стала привыкать, что ко мне относятся как к пустому месту, — с иронией сказала я, поводив копытом в воздухе.

— Что ж, похоже, вы уже вкурсе, что в Королевстве почти никто не знает о вас, но у нас в академии у преподавателей не промыты… Эм, они довольно знающие о мире личности, — Грин неловко посмеялся. — К тому же король так и вовсе хотел пригласить сестёр-диархов на открытие академии! Пока границы в итоге не были закрыты…

— Из-за чего?

— А разве вы, э-э… Не знаете?

— Конечно знаю! Но хочу убедиться, — сказала я и грозно взглянула на него.

— Эм, д-да, конечно… — замялся тот и сделал неловкий смешок. — Чуть меньше месяца назад король издал указ о закрытии границ между Эквестрией и Королевством Гриффония. Говорят, что это случилось вскоре после того, как в Кантерлоте произошла катастрофа, но многие считают, что это случилось после слухов о демоне… Потому король и закрыл границы, потому как не хотел, чтобы его граждане были в опасности, отправившись в Эквестрию.

«Вот оно как, — хмыкнула я. — Только почувствовав угрозу, король решил прекратить между нами отношения? Довольно странное решение с его стороны. Да и если верить Клайву, он ещё и хотел вмешаться в нашу политику… Что-то тут определённо было не так».

— Что ж, мне всё ясно, — промолвила я.

— Кхм, а теперь позвольте, если мы перейдём к делу. Кстати говоря, позвольте узнать ваше имя? Я, конечно, в курсе, что в Эквестрии повелевают принцесса Селестия и принцесса Луна, но, если честно, не могу приравнять вас ни к одной из них…

— Дэйбрейкер, — коротко ответила я. Титул называть я свой не хотела, так как это незачем было. Да и новые вопросы выслушивать от него не хотелось.

— Принцесса Дэйбрейкер, значит?.. Что ж, видимо, я ещё многое не знаю о вашей стране и сколько, кхм, принцесс у вас там правит… В общем-то, как я говорил ранее, нас не предупреждали, что кто-то из принцесс навесит академию… По какому же поводу вы здесь?

— Мне нужно, чтобы вы предоставили мне того, кто умеет владеть магией.

— Хм, у нас почти все преподаватели умеют использовать магию. По крайней мере, с помощью артефактов. Но… Для чего именно вам это нужно?

— Для создания ритуального круга.

— Хм, вот как, — задумчиво промолвил Грин. — Значит, вы хотите воспользоваться нашими услугами? Извините, но здесь я буду вынужден вам отказать. Пользоваться услугами академии можно только с разрешения директора или, в лучшем случае, короля.

«Ох, и почему не бывает всё просто?.. — вздохнула я, но его слова были вполне обоснованными. Королевством правит король, а не аликорны. — Но, быть может, хитрость и пару слов о короле отведут от меня лишних подозрений?»

— Дело в том, что я… То есть Эквестрия уже решила договориться с вашим королём о совместных магических исследованиях. Для подписания лишь осталось, чтобы вы, э-э… Продемонстрировали то, на что способны грифоны из магической академии.

— Вот оно как! — удивился Грин, а затем задумчиво промолвил, всё ещё не доверяя моим словам: — Но… я не слышал ничего о договоре о сотрудничестве…

— Потому что он находится в секрете, дурень! — рявкнула я. — Или ты думаешь, что король будет разглашать такую важную информацию кому попало?

— Э-эм, р-разумеется н-нет, госпожа… — виновато промолвил он, прижавшись к спинке кресла.

— И раз ты всё понял, то изволь выполнить мою просьбу.

— А… Что именно нужно сделать?

— Мне нужно, чтобы вы продемонстрировали ритуал телепортации, а я испытаю его. Таким образом, лишь от вашего успеха будет зависеть, сможет ли Гриффония заполучить себе передовые магические технологии Эквестрии. Собственно, от этого также будет зависеть и будущее вашей академии.

— Ритуал телепортации?.. Испытать на вас?!

— А я сказала как-то иначе?

Он сглотнул:

— Х-хорошо, правда, для этого потребуется подготовка…

— Сколько?

— Нужно подготовить оборудование и некоторые магические артефакты. Думаю, на это не уйдёт много времени, но нужно привлечь нескольких преподавателей для создания ритуала, а как вы могли заметить, все они сейчас заняты…

Мне стала надоедать его болтовня. Я слегка прищурила глаза и недобро посмотрела на этого грифона, отчего тот стал казаться ещё меньше, но, кажется, Грин понял, что ему нужно прекратить озвучивать свои размышления вслух.

— Н-на это уйдёт чуть меньше двух часов, госпожа, — быстро промолвил он, прижимая лапы к груди.

— А нельзя ли как-то побыстрее?

— К сожалению, нет…

Я вздохнула и закатила глаза. Никогда не любила ждать. Но выбора особо больше не было…

— Ладно, тогда приступай. И поскорее.

— Х-хорошо, но перед этим… Позвольте…

— Ну что ещё? — недовольно спросила я.

— Можете ли вы предоставить, эм… какое-то доказательство, что вы всё же пришли сюда не по собственной прихоти? — осторожно попросил меня он.

— Доказательство?

— Д-да! Хе-хе… Я, конечно, не имею ничего против вас, но моя обязанность — служить королю. Если ваша просьба не отмечена его намерениями, то я не могу исполнить вашу просьбу… — объяснил он, а затем, снова сжав лапы, с неким беспокойством посмотрел на меня.

— Доказательства, значит?.. — я снова вздохнула, но, впрочем, ожидала чего-то подобного.

Я, конечно, уже и не надеялась, что всё пройдёт гладко, но всё же мне было что ему показать. Я вспомнила о монете, которую дал мне Клайв, что было как нельзя кстати.

Недалеко от меня в воздухе появилась небольшая вспышка, из которой появилась та самая золотая монета. Грин ахнул, увидев перед собой такое необычное явление, а я, схватив монету телекинезом, положила её на стол перед грифоном и затем сказала:

— Думаю, этого хватит для доказательства.

— Пресвятой Борей, — ахнул Грин, взял двумя когтями монету и стал её разглядывать, — это же те самые монеты, которыми награждали Вечных Рыцарей… Они очень редки и уже давно никем не чеканятся!

Грин вертел перед собой монету, разглядывая со всех сторон, а под ней на весу он держал лапу, чтобы в случае чего не дать с грохотом упасть на пол. Для него эта монета была что-то вроде музейного экспоната, а потому он ещё какое-то время держал её в своих когтях, с интересом рассматривая, пока, в конце концов, мне это не надоело.

— Ну так что, этого будет достаточно? — окликнула я его, цокнув копытом по деревянному столу.

— Ах… — дёрнулся он от стука и вернул мне монету, положив на стол. — Разумеется! Вряд ли вы смогли бы найти её валяющейся где-то на земле…

Я озадаченно приподняла на него бровь.

— Ох, нет-нет, я не хотел как-то оскорбить вас! Разумеется, я имел в виду, что их не дают кому попало от кого попало, — он неловко засмеялся, а затем, кашлянув себе в лапу, продолжил, вставая со своего места: — Ну, раз мы всё уладили, тогда позвольте пригласить вас пойти со мной.

— Куда?

— На тренировочный полигон. Там как раз хватит места для ритуального круга.

…

Я шла следом за Грином по длинному и красиво украшенному коридору. Слева от меня находились десятки дверей, которые располагались равноудалёно друг от друга, а справа были высокие окна, из которых можно увидеть почти весь внутренний двор. Снаружи академия выглядела большой, но внутри она оказалась ещё больше.

— Собственно, как я и говорил ранее, — говорил Грин, — для начала ритуала потребуется некоторое время, поэтому пока я могу предложить вам провести время в отдалённом от суеты месте с кружечкой чая.

— Пожалуй, откажусь, — тут же ответила я. Никогда не любила чай. Как можно было пить воду с травой? — Лучше ответь мне: где здесь я смогу найти библиотеку?

— Оу, мы как раз будем проходить мимо неё. Знаете, это отлично, что вы решили посетить нашу библиотеку! Там собраны многочисленные исследования Альберта Мейнштейна, которые проливают немало света на теорию о науке и магии. А ещё есть различная художественная литература, в числе которых сборники небезызвестного автора Эдгара Аллана Кто. Обожаю их! Также там собраны…

— Там есть книги на эквестрийском? — перебила я его, чтобы тот перестал балаболить о чём попало.

— Разумеется! У нас собраны многочисленные копии книг эквестрийского образца! И, по секрету говоря, даже те, которых нет в Эквестрии, — хмыкнул он. — Разумеется, я говорю о книгах за авторством грифонов из Королевства, которые были переведены на несколько из самых популярных языков! Есть ещё книги, которые…

— Да-да, я поняла, может, ты прекратишь уже, наконец?! — раздражённо покосилась я на него.

— Д-да, прошу меня извинить… — сглотнул он, увидев моё недовольное лицо, и за всё время нашего пути, к счастью, больше не проронил ни слова.

Через некоторое время, когда мы вышли в галерею, с которого было видно внутренний двор с кустарниками, цветами и декоративными деревьями, Грин привёл меня к большим двойным дверям. Открыв одну, он лапой пригласил меня внутрь:

— Прошу, госпожа Дэйбрейкер.

Я вошла внутрь, оказавшись в довольно просторном помещении. Мне в ноздри сразу ударил запах старых книг и пыли. Бегло осмотревшись, я заметила сотни высоких стеллажей с тысячами разноцветных книг, возле которых летала пыль, заметная под лучами солнца, падавшими через стекло с высокого потолка. Вперёд от входа в библиотеку был уложен длинный узорчатый ковёр, ведущий в центр библиотеки, где стояли десятки деревянных столов и стульев.

— Библиотека полностью в вашем распоряжении, госпожа! — сказал Грин, до сих пор стоя за порогом. — Сейчас все ученики будут заняты другими делами, а потому вас никто не должен будет побеспокоить. Я пришлю за вами, когда всё будет готово.

Сказав это, Грин закрыл за собой дверь, оставляя меня одну, а я, выдохнув и поблагодарив небеса за то, что они освободили меня от этого болтливого грифона, стала идти вдоль стеллажей.

Внутри себя я была рада тому, что мне наконец удастся вернуться домой, но решила, что по-настоящему радоваться буду лишь тогда, когда действительно окажусь в Эквестрии, а не в очередной раз в какой-нибудь пустыне…

«Надеюсь, эти грифоны хотя бы смогут правильно начертить ритуальный круг с нужными до Эквестрии координатами…» — надеялась я, шагая дальше меж стеллажей. Собственно, вскоре мне предстояло это узнать.

Чтобы прождать время, необходимое для начала ритуала, я решила поискать какую-нибудь интересную для себя информацию. Конечно, тогда я сразу же пошла в сторону стеллажей с книгами с переводом на эквестрийский язык. Долго искать мне не пришлось, но то, что я увидела, немного огорчило меня: книг на моём родном языке оказалось очень мало. Стояло всего-то было несколько стеллажей, и то большинство из них были для меня бесполезными: художественная литература не представляла для меня интереса, ну а большинство книг о науке и магии, которые находились здесь, я и так видела в библиотеке Принцессы Дружбы, что было весьма удивительно. И тогда я подумала: «Неужели библиотека, находящаяся в целой академии, будет наполнена скуднее, чем библиотека Твайлайт?»

Впрочем, так было только с переведёнными книгами. Конечно же, книг на местном языке было гораздо больше, чем в небольшом дубе. В тот момент меня уже охватило огорчение оттого, что здесь не было ничего полезного для меня, пока, в конце концов, я не заметила неприметную книгу, лежащую высоко на краю одного из стеллажей. Название на её одноцветной корочке гласило: «Магические артефакты или наследия Борея».

«А вот это уже интересно», — довольно хмыкнув, подумала я.

Вытащив её из полки и прокашлявшись от пыли, я села в центре библиотеки за одним из столов, а затем стала бегло читать книгу.

Пролистав неинтересные страницы (мне не были интересны сведения о том, как работают артефакты и как они создаются, мне и так было это известно), я дошла до той части, где были перечислены магические предметы и оружие, созданные при жизни Борея, а также им самим, после чего переданные королю и самым прославленным и доверенным Вечным Рыцарям. Про личности последних было ничего не написано, но, впрочем, это было и неважно (всё равно вряд ли их имена мне что-то бы давали), а вот имена королей шли вплоть до Гровера III. Про четвёртого и пятого ничего написано не было, видимо, из-за старости экземпляра.

Первый и, судя по тексту, весьма значимый артефакт, описанный в книге, назывался «Эгида Грифонстоуна». Во время коронации первого короля он был выкован вместе с троном, который, как говорится в тексте, и по сей день стоит во дворце тронного зала и служит всем напоминанием о том, кто в нём сидит. Сама же Эгида выглядит как грифон с широко распростёртыми крыльями, в лапах которого находится очень могущественный магический кристалл, питающийся лучами от ока Эос и верой грифонов в Борея, и находится на верхней части трона. Говорится, что артефакт предназначен для защиты короля от посягательств убийц и прочих негодяев, пока тот сидит на троне. Как именно он его защищает, написано не было, но я могла догадаться, что этот артефакт защищал короля с помощью магического щита, иначе другую защиту предположить было уже нельзя. Разве что Эгида каким-то неведомым образом могла отбрасывать снаряды и магию, что уже звучало бы довольно фантастично для артефакта.

Вторым важным артефактом был королевский скипетр. Он выглядел как небольшой золотой жезл с магическим шаром в навершии и назывался «Длань Эос». Судя по тексту, пользоваться им могли лишь наследники короля, а при активации он источал из себя свет столь яркий, что сжигал всех неверующих, видевших его. Дальше шли красочные описания того, насколько этот скипетр важен для всего Королевства и насколько он могущественен, но, как по мне, это уже больше походило на художественную литературу. Не вдаваясь в красочные описания, я смогла понять, что скипетр был чем-то вроде магического посоха, которыми когда-то однажды пользовались единороги в Эквестрии. Конечно, они не были столь сильны, как королевский скипетр, но позволяли усиливать или даже воплощать определённую магию. Возможно, «Длань Эос» тоже нёс что-то подобное.

Ещё тремя одними из главных артефактов были меч, щит и доспехи, выкованные самим Бореем под испепеляющими лучами Эос. Говорится, что все они были сделаны из мифрила и обладали магическими свойствами.

Меч назывался «Сияние Рассвета». При свете дня он мог впитывать в себя солнечные лучи, отчего его лезвие становилось магическим и могло поджигать своих врагов. Это было довольно необычно, но мне показалось странным, что не было сказано про магические кристаллы или другие носители магической силы, находящиеся в нём, которые позволяли бы делать что-то подобное. Даже в моей золотой алебарде находился кристалл, связывающий меня с ней и позволяющий по желанию делать её огненной. Возможно, особенность Сияния Рассвета была всего лишь выдумкой, а сведения о нём несильно подогревали мой интерес.

А вот щит, который назывался «Разрушитель Заклинаний», произвёл на меня куда большее впечатление. Помимо прочности и лёгкости, он обладал способностью отклонять любые заклинания, направленные в его владельца. Это заинтересовало меня, ведь я ещё ни разу не видела предмета, способного отражать магию, если тот не воплощал магический щит. И тогда я подумала, что было бы неплохо протестировать на нём свою магию, если тот, конечно, вообще существовал. Кто знает, может, этот щит мог защитить не от всех заклинаний, как об этом было рассказано в книге.

Доспехи же не имели названия, но говорилось, что надевший их был невосприимчив к любому виду магии (в чём я очень сомневалась), весили очень немного, а пробить их не могло ни одно оружие в мире. Всё это выглядело весьма спорно, ведь я знала, что зачаровать простые предметы (особенно металл и другие твёрдые материалы) без использования рун или магических кристаллов было невозможно. Магия бы попросту улетучивалась, не найдя в предмете вместилища для магической энергии. Но, возможно, были использованы какие-то другие технологии, о которых я до сих пор не знала, или автор книги просто рассказал не всю правду.

Также было написано и о небезызвестном всем артефакте — «Идол Борея». Правда, он был упомянут лишь вскользь, а сведения о нём не сказать, что были полезны. Говорилось, что «Идол Борея» — это крайне могущественный артефакт, созданный самим Бореем для того, чтобы защитить Гриффонию от зла, тьмы и демонов, но в какой-то момент, как считают многие, он был безвозвратно утерян. Дальше писалось о том, где и когда он использовался, что было для меня неинтересно, а вот про его свойства и внешний вид не было написано ни слова. Возможно, автор книги сам не мог найти информацию по поводу этого артефакта. Или же его книга попросту подверглась цензуре, а подробности предпочли скрыть.

Далее до конца книги шли описания не столь значимых предметов (в основном это было оружие и доспехи) и более мелких артефактов. И некоторые были настолько странными, что у меня даже в голове не укладывалось, как и для чего их вообще можно было придумать. К примеру, там было написано про сапоги, которым были приделаны маленькие крылья, позволявшие владельцу этих сапогов летать, что было странно, ведь грифоны и так умели это делать. Можно было предположить, что это был подарок какому-то нелетающему существу, но было сказано, что они принадлежали одному из Вечных Рыцарей…

Ещё одним интересным и довольно необычным предметом оказалась медная тарелка весьма крупных размеров. Да, именно что тарелка! И не какая-нибудь бездонная, как можно было бы нафантазировать. В тексте говорилось, что тарелка эта позволяла подогревать пищу, которая в ней находилась, но вот как — сказано не было. Полезно, наверное?.. Вот что я не ожидала найти, так это информацию про такую вещь среди оружия и прочего магического снаряжения.

Я уже думала закончить чтение, не листая дальше до конца, но вдруг дошла до страницы, которая зацепила моё внимание. На ней был описан меч с зачарованными на его лезвии рунами. На первый взгляд могло показаться, что в нём не было ничего необычного, но вот его название мне показалось очень знакомым: «Ревнитель веры». И тогда мою голову посетили размышления:

«А не тот ли это меч, который висел в трюме у Клайва?.. Возможно, это лишь копия или схожее название, но на нём тоже были руны… Довольно интересно… Как многого этот грифон не рассказал о себе? Быть может, Клайв — это…»

Не успела я додумать, как мои размышления вдруг прервал какой-то шорох где-то за одним из стеллажей. Я тут же повернула голову в ту сторону, но никого не обнаружила, однако через мгновение оттуда снова послышался шорох.

«Соглядатай или… обычный посетитель? — раздумывала я. — Но тогда что он делает тут один?»

После очередного странного звука, я решила сама убедиться в этом. Оставив книгу на столе, а затем, подобравшись к шорохам ближе, я учуяла запах живого существа, который, как мне показалось, был очень знаком. Я не чувствовала с его стороны опасности или страха, а это значило, что он не следил за мной, но мне всё же стало крайне любопытно, кто же там был.

Уже подойдя к углу огромного стеллажа, до меня донёсся едва слышимый голос незнакомца. Он был женским и говорил на грифоньем:

— Ach… Na komm schon, du blödes Buch! Ich krieg’s einfach nicht zu fassen…(Ах… Ну давай же, дурацкая ты книга! Никак не достать…)

Выйдя из-за угла, я увидела Норри. Ту самую гриффину небесно-голубого цвета, которая была штурманом на «Духе Борея». И тогда я слегка удивилась, ведь совсем не ожидала увидеть её здесь.

Она стояла на самом верху складной лестницы, держа в одной лапе пару-тройку книг, а другой пытаясь дотянуться до самой верхней полки к книге с названием «Теория магии для чайников».

— Забавно видеть штурмана, увлекающегося чудесами, — подумала я и только через миг поняла, что сказала это вслух.

— Ах! Ч-что… Кто зде…

Норри, словно от чего-то горячего, быстро отдёрнула лапу к себе, которой пыталась дотянуться до книги, а сама с ужасом повернула голову в мою сторону. От таких резких движений складная лестница стала раскачиваться, и Норри, теряя равновесие и роняя на пол свои книги, тут же попыталась схватиться за полку, но её когти лишь со скрежетом прочертили надрез на дереве. Гриффина стала махать лапами, пытаясь поймать равновесие, и только потом вспомнила о своих крыльях. Она пыталась их распахнуть, но не успела: складная лестница стала заваливаться набок, и Норри с грохотом упала на пол, потащив за собой нехилую долю сложенных книг и подняв облако пыли.

— Пф… — сдержала я смешок, поднеся копыто к губам.

— Ох… Ой… — прижала она лапой голову.

Пытаясь встать, Норри схватилась за полку, но из-за своей хлипкости доска с треском обломилась. Послышался скрип, посыпалась пыль, и огромный стеллаж стал заваливаться на бок, пока через миг не начал падать прямо на Норри.

*Скри-и-и-и-и!*

— Ах! — пискнула Норри и укрыла голову лапами.

Пару секунд она так и продолжала сидеть в груде книг, сжавшись и закрыв в страхе глаза, но затем, убедившись, что её до сих пор не раздавило, взглянула наверх, на огромный стеллаж, который был уже прямо над её головой. Норри заметила, что он был охвачен оранжево-золотистым светом.

Благодаря своей магией я успела схватить его, чтобы тот не превратил неосторожную гриффину в лепёшку. Под воздействием телекинеза стеллаж медленно выровнялся, пока не встал в прежнее состояние и больше не грозил своим падением. Норри лежала и с изумлением смотрела на это чудо, пока, в конце концов, я не позвала её:

— Ну, так и будешь сидеть и ждать, когда эта полка снова попытается тебя раздавить?

— Ох, нет, я сейчас! — она тут же встала, поправила свои авиаторские очки на голове, а затем, поглядев на то, что натворила, стала рыться в груде книг, ища, видимо, свои книжки.

— Не их ли ты ищешь? — спросила я, протянув ей её книги.

— С-спасибо вам, госпожа… — смущённо поблагодарила она меня, забрав книги. — А-а… Что вы тут…

— Пытаюсь найти способы не умереть со скуки. А что касается тебя, то ты, кажется, решила заняться магией? — задала я риторический вопрос и притянула к себе книгу с названием «Теория магии для чайников» и бегло прошерстила в ней страницы. — Весьма похвально. Особенно для той, кто ни разу не использовал магию.

— Ох, я… Н-ну… — она вдруг залилась краской и стала бегать глазами. — Д-да, мне… Мне стало очень интересно…

— Ты же понимаешь, что всё равно не сможешь использовать магию без артефактов?

— Н-но… А вдруг смогу?!

— Ох, дорогуша, — слегка вздохнула я, представляя перед собой не взрослую гриффину, а маленького, но любопытного грифончика, — не всегда стоит пытаться делать то, чего не можешь. Не всем суждено постичь все тайны. Даже самым целеустремлённым умам иногда это не под силу.

— Но это же… Несправедливо!

— Согласна. Но такова жизнь, — ответила я и стала идти в ту сторону, где до этого читала книгу.

Норри, как я и предполагала, пошла следом за мной.

— Н-но а вы? — она поравнялась сбоку от меня. — Вам-то всё под силу! Вы даже умеете передвигать око Эос!

— Откуда ты знаешь?

— Н-ну, я только недавно читала о вас! И… потом я видела, как вы это делаете.

— А, ну разумеется… — махнула я копытом, подумав: «Следила за мной всё-таки. Что ж, я это всё равно особо не скрывала».

Я подошла к столу и села перед ним на пол. Норри, встав рядом, как-то нерешительно смотрела сначала на меня, а затем посмотрела куда-то в другую сторону, когда я обратила на неё внимание.

— Ну, так и будешь стоять? — окликнула я её.

— Если позволите…

— Позволяю. Всё равно у меня пока нет никаких других дел.

Норри положила книги на стол и, пододвинув стул, села на него передо мной. Я заметила, как её лицо на миг осчастливилось, словно она получила подарок на день рождения, но старалась это скрыть. Конечно же, я сразу стала догадываться, из-за чего это было, и потому, не ожидая её скучных вопросов, первая спросила:

— Так… Почему ты заинтересовалась магией?

— Ну, знаете, после того, что я увидела там, в каюте капитана, мне и самой стало интересно узнать, как работает магия. Видя, как вы с такой лёгкостью можете перемещать в воздухе предметы, да и ещё колдовать с ними, как вам заблагорассудится, я и подумала, что тоже смогу научиться чему-то подобному.

— Допустим, что смогла бы… — скептически промолвила я и поинтересовалась: — И как бы тогда ты использовала эту магию?

— Я понимаю, к чему вы клоните, госпожа, но уверяю вас, у меня и в мыслях не было чего-то плохого, — тут же сказала она и затем вдруг стала выглядеть слегка опечаленой. Норри посмотрела себе на лапы, сложенные на столе, и продолжила рассказывать: — Клайв, наш капитан, всегда твердил нам, что грифоны были созданы вершить лишь добрые поступки, как того хотел Борей, и сам был тому примером. Наверное, он — один из тех редких грифонов, который всё ещё чтит старые традиции. Я стала членом его команды всего около года назад. Став наёмником прославленного Стального Когтя, я думала, что смогу получить славу и богатство, но и подумать бы не могла, что смогу измениться прямо в противоположную сторону… — она усмехнулась, видимо, вспоминая свою глупость, совершённую когда-то в прошлом, и затем снова посмотрела на меня, продолжив: — Почему-то Клайв сразу доверил мне штурвал «Духа Борея», хотя все знали, насколько он им дорожил. Тогда я была удивлена, но не стала отказываться. Впервые смотря на меня, Клайв будто верил, что я не подведу его. Как и тогда, когда он доверился вам… Он добрый грифон. И я тоже захотела стать такой же, как наш капитан. А после того, как он ещё и безвозмездно помог вам, я с точностью решила, что хочу исправить свою прошлую жизнь: перестать быть обычным грифоном, который охотится лишь за властью и богатством, а стать той, кто сможет делать добро и всем остальным тоже!

— Похвальное стремление, Норри. Ты вправе изменить свою прошлую жизнь и сгладить проступки. Хорошо, что ты смогла додуматься до этого не в преклонной старости… Но ты так и не ответила на мой вопрос: что бы ты делала с помощью магии, если бы могла колдовать?

Она немного подумала, прежде чем начать говорить:

— Понимаете, увидев вас, вернее, на что была способна магия, я подумала, насколько сильно она может изменить жизнь многих грифонов! Насколько бы проще стало бы жить самым обычным простогрифонам в повседневных делах, как, например, в сборе урожая!

— И особенно в ведении войны и конфликтов! — рявкнула я негромко, но так грозно, что Норри тут же остудила свой пыл. — Разве ты не знаешь историю собственной страны? Так я тебе расскажу: в дни, когда Эквестрия только процветала, грифоны долгие годы пытались поделить между собой земли, ведя кровопролитные войны. И только благодаря этому вашему Борею вам удалось сделать то, что я вижу сейчас.

— Н-но… Неужели… В Эквестрии разве не было войн?

— Разумеется, были, но они велись не между пони. Объединившись, всепони стали едиными, и только магия, заключённая в аликорнах, была способна на то, чтобы Эквестрия не распалась. То же самое произошло и с Гриффонией, когда появился тот, в ком была заключена достаточная мощь, чтобы объединить всех. Но представь, что было бы, если подобной магией владели бы все существа без исключения?

— Тогда… Быть может, никто бы не воевал друг с другом?

Я усмехнулась:

— Скажи, захотела бы ты отобрать пряник у ребёнка?

— Н-нет!..

— А захотела бы отобрать его у взрослого грифона, у которого этих пряников множество?

— Н-ну… Если у него и так много пряников… — осторожно промолвила она.

— Вот видишь, ты уже задумалась над этим. А представь, владея силой, если так будут думать все остальные, и не только благоразумные!

Я разок цокнула копытом о деревянный стол, тем самым убеждая её в уверенности своих слов, а Норри от стука едва дёрнулась на месте, но затем продолжила слушать:

— Запомни: многие существа не обладают могуществом не потому, что жизнь несправедлива, а только потому, что им это не нужно. Не думай, что, обладая подобной мне силе, ты будешь всемогуща. Есть чудовища, которые тоже охотятся за этой силой и могут быть куда страшнее всего остального…

После моих слов Норри снова стала смотреть себе на лапы, будто была теперь грифончиком, которого только что отругали. Но мне всё же показалось, что она просто задумалась, так как через мгновение подняла взгляд и хотела было что-то сказать, но ей не дал это сделать скрип входной двери.

— Госпожа Дэйбрейкер? — за порогом показался какой-то грифон, который позвал меня. — Прошу, следуйте за мной, ритуал уже можно начинать.

— Что ж, Норри, мне пора, — сказала я ей на прощание, встала и развернулась в сторону выхода.

— Постойте! — воскликнула Норри. Стул позади неё с грохотом упал на пол, когда она выпрыгнула из-за стола. — Можно… я пойду с вами?

Я вздохнула, но всё же сказала, не оборачиваясь:

— Ты вольна делать, что хочешь. Хочешь идти со мной — я не буду тебя останавливать. Главное — не мешайся под ногами.

Норри улыбнулась и, прихватив с собой свои книги, стала догонять меня. Выйдя из библиотеки, мы пошли следом за грифоном в сторону внутреннего двора.

---

*В то же время в одном из богатых районах Грифонстоуна*

Среди богато украшенных зданий и ухоженных улиц шёл молодой грифон. Время от времени мимо него проходили другие грифоны, одетые в роскошные наряды и увешанные драгоценностями. Он хмурился, глядя на них, ведь знал, что их улыбки, которыми они одаривали, были лишь маской. Эта маска сорвётся в тот момент, когда перед ними окажется грифон неблагородных кровей. Он, как никто другой, понимал, насколько велика пропасть между знатью и простогрифонами.

Для него аристократия была всего лишь кошельком, неспособным решить настоящие проблемы. Именно поэтому и существовал король, который должен был делать это за них. Но в какой-то момент знать забыла, что король — это ещё и проводник между аристократией и простогрифонами.

За долгие годы Королевство превратилось в бюрократическую систему, где правили деньги, а король уже не обладал той властью, которой владели его предшественники. Только благодаря религии все ещё помнили о заслугах прежних правителей, но даже праведность можно было купить за определённый вес золота. Гровер V, которому было уже за шестьдесят, не замечал золотых пауков, сплетавших вокруг него паутину, сковывающую Королевство в ещё большем меркантилизме. Казалось, достаточно одного щелчка пальцев и звонкой монеты — и вся страна снова превратится в то, что было до его основания, а потому этот грифон хотел всё изменить.

Пройдя к небольшой аллее из деревьев, грифон сел на скамейку под небольшой украшенной аркой. На нём был надет плащ, скрывающий его лицо от чужих глаз. Он ждал кого-то и старался не смотреть по сторонам, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Прошлой ночью ему удалось сбежать из-под стражи. Его брат, Гровер Старший, обвинил его в том, что тот собирался совершить покушение на их отца, короля Гриффонии, что уже стало для него неожиданностью. К счастью, Эйр, один из доверенных капитанов гвардии, смог помочь ему выйти на волю и теперь, появившись из-за угла одного из домов, стал подходить к Гроверу Младшему.

— Как прошла встреча, молодой господин? — низким голосом спросил Эйр, расправляя крылья и располагаясь рядом с Гровером на скамейке.

— Скверно, — выплюнул тот и вздохнул, поправляя воротник на плаще.

— Он поверил вам? — спросил Эйр про короля.

— Разумеется, но… Решил ничего не предпринимать…

— А что насчёт вашего предложения?

— Король… Мой отец отказался делить власть между двумя сыновьями. Но, думаю, так даже будет лучше. Незачем делить Королевство надвое.

— Значит, он всё же передаст правление вашему брату?

— Нет, он… Ах… Я уже и сам не знаю. Он не дал мне точного ответа. Я даже не уверен, одумается ли он…

— Но, в конце концов, король стал прислушиваться ещё и к вам, господин, а не только к аристократии из высшей лиги. Может, со временем он наконец поймёт, что Королевство — это не только благородные грифоны?

— Может быть… Но времени у нас мало, Эйр. Меньше месяца осталось до того, как моему брату исполнится двадцать, а это значит, что король будет вправе передать ему всю власть. Но он даже не предполагает, что моему брату интересно лишь играть в господина и солдатиков, а не управлять страной. Отца интересуют только старые обычаи, которым, как он считает, следовали предыдущие короли. Но это и отличает его от предшественников! Первые короли никогда не следовали старым обычаям. Мир меняется — и он должен. Но мой отец этого не понимает! Он не понимает, что из-за моего брата страна перейдёт в упадок, а власть над Королевством со временем заберут богачи. Отец оставляет мне всё меньше выбора…

— Вы хотите начать восстание?

— Нет! — тут же ответил Гровер. — Это последнее, на что мы можем пойти. Пока народ поддерживает меня, нужно попытаться переманить на свою сторону большую часть аристократии, иначе восстание превратится лишь в бессмысленное кровопролитие. Нужно попробовать сделать всё так, чтобы грифоны не грызли друг другу глотки.

— И каким образом? У вас уже есть идеи?

— Есть, но… Их сложно реализовать. Чтобы благородные дома отвернулась от моего брата, нужно, чтобы над Королевством висела опасность, которую Гровер Старший не сможет предотвратить, или чтобы мой брат совершил промах на политической арене. В идеале должно произойти всё разом, но… каким образом это сделать?..

— Развязать между Гриффонией и другой страной войну? С той, которую невозможно выиграть? — предложил Эйр.

— Хех, интересное предложение, но какую страну ты можешь назвать достаточно сильной, которая сможет противостоять рыцарям Королевства? Королевство Астерион? Минотавры и вправду сильны, но их армия очень малочисленна. Зебриканская империя уже давно распалась, а Абиссиния вовсе не владеет регулярной армией. Киринская империя находится в кризисе молчания уже почти целый год и вряд ли что-то сможет противопоставить… Халифат Каркадистан и Мэйритонская Федерация находятся слишком далеко, а Королевство Арис ни за что не станет вести с нами войну и попросту засядет в своей горе…

— А что насчёт Эквестрии?

— Эквестрии? — усмехнулся Гровер. — Этой жалкой пародии на идеальный мир? Кроме магии они ничего нам не смогут сделать. В конце концов, рыцари дойдут до Кантерлота меньше чем за три дня.

— Сёстры-аликорны могут быть достаточно сильными.

— Аликорны? Возможно… — задумался Гровер, а затем решительно сказал: — Но их всего двое, а остальные, кажется, даже ничего не знают про военное дело. А если Королевство и проиграет в битве, то эквестрийцы не станут наступать на наши земли. В итоге мой брат так и останется у власти…

— Хм… А что насчёт тех пони, которых вы взяли в зало…

— Тише, дурень! — остановил его Гровер, закрыв клюв Эйра лапой. — Этого никто знать не должен!

Гровер стал бегло смотреть по сторонам, и только когда он понял, что за ними никто не наблюдает, отпустил клюв Эйра и успокоился.

— Пони ещё понадобятся. Для другой цели, — кратко ответил он. Гровер вздохнул и взглянул на небо, на котором он увидел, как вдалеке собираются серые тучи. Он тут же почувствовал лёгкий холодок, а затем, переборов озноб, встал со скамейки и сказал: — Пойдём отсюда.

— В убежище?

— Нет. Тут рядом есть парк. Хочу там немного прогуляться, пока не начался дождь. Затем покинем этот проклятый город.

---

Грин привёл меня и Норри на открытое пространство во внутреннем дворе академии. Вокруг были посажены цветы, росли деревья, а солнце светило очень ярко. Впереди я увидела небольшую каменную площадку, слегка возвышающуюся над землёй, и к ней вела каменная дорожка, по который мы и шли. Там уже лежали какие-то предметы, мелки и магические кристаллы, необходимые для создания ритуального круга, что означало, что всё уже было готово. Когда мы остановились, Грин подтвердил это своими словами, показывая когтем на круг:

— Уже почти всё готово, осталось лишь дождаться, когда прибудут все остальные…

— Все остальные? — недоумевала я.

— Д-да, я только что об этом хотел сказать! — он неловко посмеялся. — Воспользовавшись случаем, преподаватели хотели заодно показать своим ученикам, как используется магия в ритуальном круге. Думаю, это довольно уникальный случай продемонстрировать им всю суть на практике. Разумеется, если вы будете не против, госпожа Дэйбрейкер.

— Ох… — вздохнула я, размышляя над тем, как мне снова придётся терпеть на себе сотни взглядов. Но раз это было единственным условием для выполнения моей… просьбы, то спорить я не собиралась. Главное, поскорее было закончить со всем этим. — Ладно, но пусть не мешают нам.

— Конечно! Они будут только стоять в стороне и наблюдать! О, а вот и они, сейчас я их встречу. Прошу, подождите меня здесь.

Вдали, возле арки при входе во внутренний двор, показалось несколько дюжин грифонов. Грин сделался маленьким, когда убежал встречать их, оставив меня и Норри на какое-то время наедине.

В этот момент настала тишина, во дворе, где стояло много деревьев, пели птицы, где-то журчал маленький ручеёк, а издали было едва слышно, как Грин что-то объясняет ученикам. В это мгновение я могла насладиться тишиной и спокойствием, из-за чего на душе становилось легко, а тяжесть уходила прочь. И лишь когда мою гриву затрепетал свежий осенний ветер, я услышала голос Норри, которая всё же решилась заговорить со мной:

— Что станет, когда они создадут этот… ритуальный круг?

— Я вернусь обратно в Эквестрию, — ответила я.

— Вернётесь? Но… как? — удивилась Норри.

— С помощью телепортации.

— Магия и на такое способна?!

— Магия способна на многое, Норри. Как и на то, чтобы привлечь к себе много внимания. Слишком много внимания… — тихо добавила я последние слова, вспоминая своё прошлое.

— Значит, мы больше никогда не увидимся? — вдруг промолвила Норри с некой доли грусти.

— Кто знает… — кратко ответила я.

На некоторое время наступило затишье, после которого Норри вновь спросила меня:

— А можно… пойти с вами?

— Со мной? — удивилась я, взглянув на неё. — Зачем это?

— Учиться магии!

Я фыркнула, а затем рассмеялась.

— Чего смешного? — смутилась она.

— Неожиданно было от тебя такое услышать. К тому же грифоны не умеют пользоваться магией, ты не забыла?

— Да, но… Я бы могла использовать магические артефакты!

Я хмыкнула, подавляя очередной смешок:

— Тебе нельзя со мной. Твоё место здесь, среди команды «Духа Борея». К тому же, даже если бы я согласилась, Эквестрия сейчас не то место, в которое тебе нужно отправиться.

— Н-но… почему? — спросила она, но получила лишь многословное молчание. Не выдержав, она снова задала мне вопрос: — Неужели это потому… Потому, что там не любят видеть грифонов?

— Ох… — вздохнула я и подумала: «Вот же неугомонная». — Скажу тебе так, Норри: в Эквестрии сейчас опаснее, чем в Гриффонии. Как бы странно это ни звучало. Тебе нельзя туда ни в коем случае. По крайней мере, сейчас.

Норри удивлённо раскрыла глаза и, видимо, задумалась над моими словами. И я могла её понять, ведь слова «Эквестрия» и «опасность» совсем не состыковывались между собой.

В это время к нам стала приближаться толпа молодых грифонов, которых насчитывалось до полусотни, во главе с тремя взрослыми: Грин, ещё один грифон в таком же, как и у Грина, фартуке и кобылка-зебра с коротким ирокезом, с кое-где висящими косичками и с амулетами на шее, по форме напоминающие чьи-то маленькие кости. Когда они подошли, преподаватели выстроили учеников где-то в стороне. Из толпы грифонов я слышала шёпот, который я не могла разобрать, но по их любопытным глазам я могла понять, что они явно обсуждали меня. Затем оба грифона и зебра подошли ко мне, а Грин стал их представлять:

— Прошу, это мои помощники. Это Лайви, — он показал на грифона, сделавшего мне приветственный кивок, — преподаватель и специалист по магическим артефактам, а это Зей, преподаватель и эксперт по шаманизму и ритуализму.

— Shikamoo! — с улыбкой поприветствовала меня зебра на своём языке и слегка поклонилась мне.

— Und das ist Ihre Majestät, der Daybreaker(А это Её Величество Дэйбрейкер), — показал Грин теперь на меня, на что я лишь коротко кивнула, услышав своё имя.

— Ein Daybreaker?..(Дэйбрейкер, хм?) — задумчиво промолвил Лайви. — Regieren nicht die Prinzessinnen Celestia und Luna jetzt in Equestria?(Разве не принцессы Селестия и Луна сейчас правят в Эквестрии?)

— Bitte, alle Fragen später, lasst uns jetzt erstmal mit dem Ritual weitermachen(Прошу, все вопросы позже, давайте пока займёмся ритуалом), — Грин показал лапой в сторону круга, приглашая грифона и зебру пройти к нему, а затем обратился ко мне: — Позади вас будут стоять наши ученики, но не беспокойтесь, мешать они не будут, а только, как я говорил, наблюдать. И, кстати говоря, посторонним не разрешали заходить сюда, — добавил Грин, посмотрев в сторону Норри.

Норри смущённо отвернулась и, сев на землю, стала перебирать когтями. Было видно, что она хотела остаться, но не могла хоть как-то возразить и идти против правил. Через миг было слышно, как она едва слышно что-то говорит:

— Äh, ja… dann werde ich sofort gehen…(Э-эм, да… Тогда я сейчас же уйду…)

— Она со мной, — громко сказала я Грину. Не знаю почему, но я решила заступиться за неё. Будто что-то подсказывало мне, что она должна была остаться. Кто знает, возможно, всего одно это решение могло изменить её жизнь…

— Что ж, тогда не проблема. В таком случае мы приступим. Livey, Zey, wir können anfangen!(Лайви, Зей, можем начинать!) — крикнул им Грин и присоединился к созданию ритуального круга.

— Н-но почему… — спросила Норри, подняв на меня взгляд. — В-вам не стоило…

— Разве лишить страждущего знаний будет считаться подвигом? — сказала я, посмотрев на неё с лёгкой улыбкой.

Норри ответила мне такой же улыбкой, и я заметила проблеск радости в её глазах. Она отвела взгляд, чтобы поправить очки, и, кажется, засмущалась. И в этот момент я почему-то вспомнила о Твайлайт, ведь та была такой же любознательной. И стеснительной.

«Быть может, — подумала я, — если бы Норри всё же оказалась в Эквестрии, то непременно бы нашла с ней общий язык».

Между тем Лайви, Зей и Грин уже почти закончили чертить ритуальный круг. Краем глаза я наблюдала за их работой, чтобы отметить, что все символы и руны были начерчены правильно, а сами преподаватели работали быстро и слажено. И тогда я подумала, что, возможно, именно благодаря таким существам в Гриффонии появится новое место, где обучают магии. Конечно, меня это не особо радовало, но наличие конкуренции могло бы стать Академии из Эквестрии только на пользу.

Уже через пару минут всё было готово. Когда Грин отряхнулся и стал идти в мою сторону, я издали проверила руны. И убедившись, что они были начертаны без ошибок, слегка улыбнулась.

— Итак, принцесса Дэйбрейкер, — обратился ко мне Грин, а я едва слышно и недовольно фыркнула, услышав «свой» титул. — Осталось начертить последние слова; куда вы хотите телепортироваться?

— В Эквестрию. В Кантерлот, — тут же решительно ответила я.

— Отлично, это мы запросто! — улыбнулся он, а затем развернулся к своим помощникам. — Livey, Zay, ziehe die Koordinaten nach Canterlot!(Лайви, Зей, чертите координаты до Кантерлота!)

«Наконец-то я буду дома», — стала уже радоваться я, наблюдая за тем, как два грифона и зебра чертят последние слова силы на круге. Но радоваться долго мне не пришлось: конечно же, нашёлся тот, кто испортил все мои планы…

Со стороны входа во внутренний двор показался престарелый грифон, одетый в вычурный фрак. Тот самый, который ранее стоял на трибуне во главе всех остальных. За ним шли ещё двое каких-то грифонов, видимо, некоторые другие преподаватели. Этот грифон быстро шёл в нашу сторону, крича:

— Was ist hier los?! Das Ritual sofort beenden!(Что здесь происходит?! Сейчас же прекратить ритуал!)

— Das ist Direktor Orwald! Beeil dich, hör auf…(Это директор Орвальд! Скорее, прекратите…) — вдруг замешкался Лайви и стал быстро прятать мелки себе за спину.

Орвальд стремительно подходил к нам всё ближе, а его голос всё громче бил по моим ушам:

— Hört ihr denn nicht?! Hört SOFORT mit diesem Eigenmächtigkeitszeug auf!!! Wer hat es gewagt, ohne mein Wissen Magie zu wirken?!(Вы что, не слышите?! НЕМЕДЛЕННО прекратите эту своевольность!!! Кто посмел творить магию без моего ведома?!)

— N-nun, äh-das war ich…(Н-ну, э-это был я…) — боязно стал говорить Грин, попытавшись выйти вперёд.

Я решила перебить его, когда смогла частично разобрать смысл слов этого нахального Орвальда:

— Это было моим решением!

— Was?! Wer bist du?!(Что?! Кто ты такая?!) — стал недоумевать Орвальд.

— Herr Direktor, bitte hören Sie mir zu!(Г-господин директор, прошу вас, выслушайте меня!) — пытался успокоить его Грин. — Das ist Alicorn! Sie kommt direkt aus Equestria und…(Это аликорн! Она прямиком из Эквестрии и…)

— Hm-m… wirklich(Хрм… И вправду), — хмыкнул Орвальд, не дослушав. Он бегло осмотрел меня с ног до головы, а затем снова рявкнул: — Aber das ändert nichts an der Tatsache, dass Sie gegen die Regeln verstoßen haben! Hast du die Satzung nicht gelesen, Grin? Niemand darf Rituale durchführen, Artefakte nutzen oder zu Zwecken zaubern, die nicht von der Akademie selbst verfolgt werden und ohne das Wissen des Direktors!(Но это не отменяет того факта, что вы нарушили правила! Разве ты не читал устав, Грин? Никому не позволяется проводить ритуалы, использовать артефакты и колдовать в целях, не преследуемых самой академией и без ведома директора!)

— Ja, natürlich, aber sie hat ein Borea-Zeichen!(Д-да, но у неё есть знак Борея!)

— Was? Ich glaube es nicht!(Что? Не верю!) — недоумевал Орвальд, а затем посмотрел на меня и спросил на эквестрийском: — Откуда у тебя знак Борея?!

— От короля, — решительно и твёрдо ответила я.

— Хрм… Дайте взглянуть!

Я моргнула магией, воплотив в воздухе монету. Орвальд с неким недоверием покосился в сторону появившейся монеты, но всё же вытянул лапу вперёд, когда я передвинула её к нему ближе. Монета затем упала ему на ладонь, и он стал её рассматривать.

Все преподаватели стали смотреть на Орвальда, с трепетом ожидая ответа, а я терпеливо ждала, когда весь этот цирк закончится. Наконец, через несколько секунд он воскликнул, но совсем не то, что я ожидала:

— Подделка! Это не настоящий знак Борея!

— W-was?!(Ч-что?!) — недоумевал Грин. — N-aber ich habe mich selbst davon überzeugt…(Н-но я же сам убедился в этом…)

— Genug!(Хватит!) — крикнул на него Орвальд. — Du weißt selbst, dass Fremde in der Akademie nichts zu suchen haben! Und genau gegen diese Regel hast du gerade verstoßen! Aber mit dir werde ich später abrechnen…(Ты сам знаешь, что постороннему в академии не место! И только что ты нарушил это правило! Но с тобой я разберусь позже…) — мрачно промолвил он последние слова, а затем посмотрел в мою сторону. — Вы… Госпожа… Хоть вы и являетесь правителем другой страны, но вас сюда явно не приглашали! По чьей прихоти вы здесь оказались?!

Его гневные и наглые слова стали выводить меня из себя, но больше всего меня озадачило то, почему он сказал про знак Борея неправду. Его слова были ложью — я чувствовала это! Внутри меня кипела злость, но я старалась держать самообладание, чтобы не спалить тут всё до тла.

Громко цокая по каменному полу копытами, я приблизилась к этому наглецу и затем высокомерным взглядом посмотрела на Орвальда сверху вниз. Грифоны — и преподаватели, и ученики, которые за всё это время собрались на шум, — стали со страхом отступать назад, но не этот Орвальд.

— Лишь себе я подчиняюсь — и никому более, — надменно промолвила я ему, а затем медленно приблизила к нему голову и посмотрела прямо в глаза. — А ты — лишь жалкая пешка, стоящая у меня на пути. Дай мне закончить ритуал, старик, и ты больше меня не увидишь!

Даже те оба грифона позади него ощутили на себе холод и в страхе отошли ещё дальше, но вот Орвальд, что меня удивило, старался не подавать и доли ужаса в своём поведении. Это стало раздражать меня ещё сильнее.

— Нет! — в конце концов стал злобно шипеть он. — Я никому не позволю заправлять академией и его оборудованием так, как ему заблагорассудится. Им может распоряжаться только наш король и пресвятой Борей, но никак не аликорн, у которого тут нет никакой власти!

— Зато есть сила, против которой не сравнится никому, — мрачно промолвила я.

Отпрыгнув назад, в центр ритуального круга, я тут же воплотила вокруг себя магический барьер. Все грифоны тут же в страхе стали разбегаться и кричать. Они стали собираться в отдалении или в галереях, чтобы уже оттуда наблюдать за мной и Орвальдом, а тот вместо страха стал показывать свою гордость:

— Нет! Я не позволю!

Орвальд с грозным видом стал идти в мою сторону.

— Не мешайся под моими копытами! — рявкнула я и запустила в него магическую волну небольшой силы, чтобы откинуть этого наглеца от себя подальше.

Магическая волна с грохотом обрушилась на этого грифона, но меня одолело лёгкое удивление, когда увидела, что магия на него не подействовала. Орвальд со скорченным лицом стоял, вцепившись в каменную плитку, и будто боролся с сильным ветром. У него на шее слабо светился амулет, воплощавший вокруг него едва видимый магический щит. Через мгновение, когда волна прекратилась, его барьер спал, а Орвальд, снова вставая в свою обычную позу, теперь более грозно посмотрел в мою сторону.

«Что ж, неплохой фокус», — фыркнула я, но больше не стала обращать на него внимание. Я знала, что какие бы ещё игрушки у него припрятаны ни были, ему никак не совладать с моим барьером.

Я посмотрела на ритуальный круг. Он был почти завершён и оставалось лишь добавить несколько рун для его активации, а затем влить небольшое количество магии, чем я и занялась, но Орвальд, наблюдавший за мной, не собирался так просто сдаваться.

— Не думайте, что вам так просто удастся укрыться за барьером! — Орвальд вытащил из-под своей одежды кристалл ярко-жёлтого цвета и с дребезгом разбил его себе под ноги.

Это привлекло моё внимание. Я повернула голову, отвлёкшись на магические вихри, которые стали распространяться вокруг, и затем приготовилась воплощать собственную магию в случае непредвиденного. Прошло мгновение, но так ничего и не произошло.

— Твои жалкие фокусы тебе не помогут, — усмехнулась я.

— Рано радуетесь, — хмыкнул он.

Его слова меня озадачили, и только потом я поняла, что с его кристаллом было что-то не так. Через мгновение я заметила, как подо мной стали струиться едва заметные магические вихри, которые стремительно приближались в мою сторону. И только до меня дошло, что его кристалл высвободил магию не в воздух, а в землю. Этот старик колдовал не в меня, а в ритуальный круг!

— Ох, проклятье… — злобно шикнула я и в быстром темпе стала колдовать под собой защитную магию, но было уже поздно.

Кристальная магия достигла земли под моими копытами. Я чувствовала, что её сила была невелика, а потому не могла причинить мне вреда, но вот ритуал был в опасности. Каменная плитка едва засветилась, а затем в то же мгновение руны и круг стали испаряться. Прошло всего мгновение — и от символов и рун ничего не осталось.

— Крх!.. — заскрежетала я зубами, отчаянно бегая по земле взглядом там, где только что были видны руны. — Тартар, чтоб тебя…

Орвальд усмехнулся, а затем попытался заговорить со мной более спокойно:

— Не знаю, что у вас было на уме, но я не хочу подвергать академию опасности, — он посмотрел в небо, где уже показались грифоны в доспехах. — Видимо, стража заметила нашу стычку и уже спешит сюда, а потому я прошу вас, чтобы вы… Кха!..

Я одним рывком устремилась вперёд и, схватив этого наглеца телекинезом, со смачным звуком прижала его к стене. Ударившись о стену, он закряхтел, а его тело затряслось от хватки телекинеза.

Я уже зажгла рог, чтобы подпалить этому наглецу перья, но вдруг ощутила на себе взгляд. Не сотен трясущихся грифонов, а одной единственной той, которая смотрела на меня не со страхом, а с каким-то соболезнованием, будто она была расстроена так же, как и я.

Норри стояла позади и смотрела на меня. В этот момент она вдруг напомнила мне Клайва, смотрящего на меня так же, когда хотел мне помочь. И почему-то именно это помогло мне остановиться и не совершить необдуманные поступки.

Мой рог потух, а вместо колдовства я продолжила нависать над кряхтящем Орвальдом. Злость так и не ушла полностью, и тогда я лишь мрачно промолвила ему на ухо:

— Была бы я в другом положении, то непременно бы уничтожила и тебя, и всю твою академию. Жаль, я даже подпалить тебя не могу.

— Кх-х… Я лишь… Кх… Хотел…

— Hey, lass ihn los, du Ungeheuer!(Эй, отпусти его, отродье!) — послышался громкий голос откуда-то со стороны. Недалеко на открытом пространстве уже показались грифоны-гвардейцы, к которым с неба прибывали другие. — Im Namen von Boreas, lass ihn los und bleib stehen! Das ist ein Befehl!!!(Во имя Борея, отпусти его и стой на месте! Это приказ!!!)

Покосившись в сторону приближающихся гвардейцев, я злобно прошипела Орвальду напоследок:

— Грх!.. Запомни, будучи между нами война, я уничтожу эту академию в первую очередь!

Я швырнула его куда-то в сторону, и тот, пролетев несколько метров, закряхтел и упал без сознания.

Гвардейцы тут же устремились ко мне, но через миг увидели лишь яркую вспышку. Все грифоны на миг ослепли, прикрывшись лапами, но когда снова посмотрели вперёд, то никого не увидели.

— Что? Где она?! — недоумевали гвардейцы.

— Куда она делась?!

— Исчезла…

— Скорее обыщите окрестности, она не могла далеко уйти!