То, что ты не хочешь знать

Твайлайт не могла и представить, какой сюрприз может преподнести простая уборка библиотеки. Кто-бы мог подумать, что у «ассистента номер один», имеется личный дневник?.. Но чужие тайны, должны оставаться тайнами. Не так ли? С другой стороны… Какие у Спайка могут быть от нее секреты? Разве может скрывать что-то серьезное, маленький невинный дракончик? Или… Не такой уж невинный?

Твайлайт Спаркл Спайк

Загадки солнечных садов

Сады Кантерлота. Одно из чудес Эквестрии, созданное трудом многих десятков поколений пони. Причудливый лабиринт, изысканные растения, подобранные для величайшей выставки, словно олицетворяющей собой гармонию цвета и форм. И сотни каменных статуй. О многом может рассказать каждая из них, все они могут чем-то заинтересовать стороннего наблюдателя и посетителя сада. Только стоит ли открывать тайники прошлого?

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Стража Дворца

Зима

Далеко на севере раскинулась загадочная и суровая страна, половину которой занимает Вечнодикий Лес, а половину — снежная равнина и горы. Там в горах обитают свирепые виндиго, а по равнинам бродят стаи белоснежных волков, там день длится всё короткое лето, зима же погружена в вечную морозную ночь. Там живут снежные пони, странный, гордый и жестокий народ, повелевающий метелями и холодными ветрами. Там спит вечным сном благородный Принц Зима, повелитель стужи. И кто знает… кто знает, чем обернётся для Эквестрии его пробуждение.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Луна ОС - пони Кризалис

Ученик и Мастер. Акт первый: "Змея на пороге дома"

Прошёл месяц с того дня, как в Королевском Дворце Кантерлота появилась новая Принцесса – Твайлайт Спаркл, преданная ученица Принцессы Селестии. Тернист и долог был её путь от простого единорога до могущественного аликорна, но, благодаря своей целеустремлённости и верным друзьям, она прошла его. Скоро Твайлайт осознала, что быть Принцессой ещё сложнее, чем казалось на первый взгляд. Судьба уготовила новые испытания, которые ей вновь было суждено пройти с друзьями, как со старыми, так и с новыми.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Стража Дворца

Беседа

Твайлайт беседует с человеком по дороге в Понивиль

Твайлайт Спаркл Человеки

Змеи и лестницы

В мире лестниц и змей, Рарити выучила один простой факт. Это общепризнанная вселенская правда, что кобыла, желающая признания и успеха, без всякого сомнения, должна быть сучкой-карьеристкой.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Израненные сердца

Даймонд Тиара ненавидит Никс, и уже почти никого это не удивляет. И вот во время школьной поездки в Балтимэйр, аликорн, наконец, решается спросить, почему? И ей может не понравится то, что она услышит.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Сильвер Спун Твист Черили Другие пони ОС - пони

Неудачники

Небольшая серия маленьких зарисовок на тему попаданчества, представляющая из себя поток бредовых ситуаций, происходящих в одной и той же вселенной.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Другие пони Человеки

SCP-не-время-для-приколов

Д-р Брайт и не подозревал, что эксперимент с новым SCP закончится провалом - телепортацией в Эквестрию! Но и в стране поней не безопаснее, чем в Фонде. Волшебная Шестёрка свихнулась, и Селестия создала Фонд LTF, чтобы их исцелить. Совсем скоро принцессы предложат нашему герою работу на Фонде, где он встретится лицом к лицу с беспощадной Рейнбоу Дэш и весёлой Пинки, готовой свернуть шею при первой возможности! Но есть один нюанс: на сверхопасных предприятиях ошибаются лишь раз в жизни...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Спитфайр Другие пони Человеки Кризалис

Поэма «Сан-Бургера»

Твайлайт любит фаст-фуд.

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: Devinian

Музыка Миров, том первый

Глава 3. Знакомство

Заметки автора, так как получил уже не один вопрос на эти темы:

*Фраза Эпплджек «Он в полном порядке в моих книгах» – это устойчивое английское выражение «He's alright in my books». Его прямого и дословного перевода в русском нет, только аналоги. Значение этой поговорки – «по критериям оценивающего, этот человек хороший/в порядке/ему можно доверять». Кто сказал, что у пони не встречаются английские эвфемизмы и идиомы?

**Странное для русского уха «всепони» – термин, родившийся в русском MLP-фандоме как дословный перевод «everypony» – прямой замены в сеттинге мира слова «everybody» в значении «все [присутствующие/окружающие/люди]»

Музыка в главе:

Eurobeat Brony – Luna (NIGHTMARE Mode)
Muse – Feeling Good
Sabaton – Defence of Moscow

– И как мне это читать?
– Очевидно же. Каждое слово по отдельности справа налево.

Утро встретило Рэрити на железнодорожной станции родного города, на платформу которой она как раз вышла из поезда «Кантерлот-Понивилль». Кондуктор, строгий на вид, но оказавшийся довольно обходительным, седоусый рыжий пегас средних лет в фуражке и униформе, помог ей вытащить из вагона её поклажу – огромное количество коробок с купленными в столице тканями и материалами, а также несколькими сувенирами её подругам. Белоснежная единорог поблагодарила его:

– Вы так любезны, сэр! Спасибо вам огромное за помощь!

– Рад стараться, да, – удовлетворённо крякнул в густые и лихо закрученные усы пегас. – Вы справитесь дальше сами, мисс? Ваш багаж не выглядит тяжёлым, но он явно габаритный – и без посторонней помощи может быть проблематично донести его, да.

– О, не стоит волноваться – я без проблем донесу свои покупки, в Понивилле всё довольно близко расположено. Сейчас только сложу все вещи в две аккуратные стопки, которые было бы удобно нести на спине и телекинезом! Но я крайне признательна вам за предложенную помощь, – подумав, она на секунду приостановила укладку коробок и достала из одной из них небольшое, но очень красивое птичье перо оранжевого цвета и магией вставила его за околыш фуражки кондуктора, с улыбкой сказав тому: – Mon cher, я прошу вас принять этот скромный дар в знак моей искренней благодарности. Вам очень идёт!

– У нас не очень любят, когда форма не соответствует уставу, да, но, раз вы говорите, что идёт... Спасибо и до встречи... – пробормотал, комично качнув усами, слегка смутившийся пегас и, кивнув пассажирке, вернулся обратно в вагон поезда.

Рэрити удовлетворённо усмехнулась и закончила собирать покупки в аккуратные пирамидки. Одну из них она поставила на свою спину, поверх седёльных сумок, а вторую подняла телекинезом и понесла перед собой. Та загораживала обзор, но Рэрити не опасалась в столь ранний час наткнуться на кого-то – был выходной день и так рано не спали разве только Эпплы и принцесса Селестия. Как и не боялась заблудиться – она не раз и не два проходила этот маршрут и могла дойти от станции до своего бутика хоть с завязанными глазами. Радостная от успешно и выгодно проведённых закупок, она мурчала себе под нос какую-то приятную мелодию и оглядывалась по сторонам, рассматривая сонный Понивилль.

Внезапно, ей в глаза бросилась странно выглядящая фигура, лежащая на скамейке у парка. Незнакомец походил на дракона-подростка без крыльев или на безрогого минотавра, а поверх его была очень странная, но, что не могла не отметить дизайнер, модная одежда: голубая ткань трубками обвивалась вокруг нижних конечностей, которые оканчивались довольно странной обувью, а верхнюю часть торса покрывала странная накидка с длинной застёжкой посередине. Вместо передних ног у неизвестного были какие-то другие светлые конечности, напомнившие ей вид лап Дискорда, но, в отличие от Духа Хаоса, одинаковые и не покрытые ни шерстью, ни чешуёй. Сверху одежды покоилась очень необычно выглядящая голова, без рогов и со светлыми волосами вместо гривы. К огромному огорчению бывшей хранительницы Элемента Щедрости, довольно необычная, но привлекавшая внимание, одежда была испачкана какой-то грязью и травой, а свободные от неё участки кожи были словно расцарапаны ветками или камнями. Некоторые из царапин слегка кровоточили. И Рэрити, будучи довольно занятой кобылкой, может, и прошла бы дальше, так и не узнав ничего о незнакомце, как вдруг тот, услышав, что рядом с ним кто-то есть, поднял на неё затуманенный взгляд зелёных глаз, и из его розовых губ раздалось слабое сипение, перемежающееся хрипами:

– Кх-х-х... Т’и-и-ип...

Ma Celestia! Дорогуша, с тобой, всё в порядке?! – воскликнула Рэрити, от неожиданности уронив ту часть поклажи, которую несла телекинезом, на землю.

– Ыдов... Ушорп, етйад енм т’ипоп...

– Я не уверена, что я тебя понимаю... Повтори, пожалуйста, что ты хочешь?

– Т’и-и-ип... Ыдов... – очередное сипение в ответ и жадно протянутая в сторону единорога дрожащая лапа. Рэрити в очередной раз не поняла своего странного собеседника, но сложив в голове два и два, а именно, помятый вид незнакомца и его неестественное сипение, хрипы и тремор протянутой конечности, кивнула своим мыслям, положила телекинезом поклажу со спины на землю и достала из седельной сумки аккуратно выглядящую флягу с прохладной водой. Открутив крышечку, она телекинезом подала флягу в протянутую лапу. Неизвестный схватился длинными пальцами на лапе за неё, как утопающий вцепляется в соломинку, и жадно прислонился губами к таре, судорожно делая из неё глоток за глотком. Рэрити успела отметить, что у неизвестного за губами были клыки, что намекало на его вкусовые предпочтения, и слегка вздрогнула. Но, с другой стороны, и у Спайка, и у чейнджлингов, и у киринов тоже были клыки – но они не питались мясом разумных существ, так что белоснежная кобыла быстро успокоилась. Наконец, незнакомец напился, а остаток воды вылил себе на ладонь и растёр ею лицо. Взгляд страдальца прояснился, и он посмотрел на свою спасительницу. К удивлению модельера, в его глазах, помимо благодарности, промелькнуло узнавание, хотя она была готова поклясться, что никогда в жизни не видела ни его самого, ни кого-то подобного. Незнакомец слегка похлопал себя по щекам и произнёс благодарным тоном, возвращая флягу:

Рэрити? Обисапс еонморго! Ыт он’лавкуб алсапс янем, – неизвестный слегка театрально поклонился, ещё больше убеждая единорога в своей разумности. Сомнений не было: незнакомец мало того, что был разумен, так ещё и знал её.

– Ты знаешь меня?! – удивлённо воскликнула единорожка. – Но в твоей речи я не могу разобрать ничего, кроме своего имени... Tu es étranger? Прошу прощения, ты иностранец? – незнакомец слегка растерянно покачал головой и спросил:

– Итсорп, отч? Я’ин аволс ен угом т’яноп... Кат, отэ амелборп... – он нахмурился и насупился, словно рассуждая с самим собой, как ему поступить. Незнакомец огляделся вокруг и задумчиво пробормотал: – Ондал, йавад меуборпоп кат, ядус оп умесв, анеми еынневтсбос тюатобар как одан... – описав передней конечностью вокруг себя большой круг, произнёс: – Эквестрия, – следом был круг радиусом поменьше: – Понивилль, – длинная лапа ткнулась в сторону белой грудки с любопытством рассматривающей странное и явно разумное существо кобылки, – Рэрити, – затем незнакомец ткнул сам себе в грудь указательным пальцем, явно представляясь: – Сергей, – после повторил последние действия и слова для закрепления: – Рэрити. Сергей.

– Очень приятно, я полагаю... Сергей... – представитель неизвестного вида удовлетворённо кивнул и заулыбался, услышав своё имя. – У тебя весьма необычное имя. Наверное, ты действительно прибыл издалека, раз общаешься на неизвестном мне языке и обладаешь таким именем. Но как ты тогда сюда прибыл без переводчика и почему ты весь в грязи и листве, словно продирался через Вечнодикий Лес? – спрашивала Рэрити, обращаясь больше не к своему собеседнику, понимая, что тот её не поймёт, а скорее озвучивая себе же очевидное. Сергей всё это время корчил вопросительное выражение лица, после чего помотал головой, широко развёл передними конечностями и пожал плечами, всем своим видом показывая, что не понял ничего из сказанного пони, кроме своего имени. Однако когда та упомянула Вечнодикий лес, тот внезапно очень интенсивно и с явным энтузиазмом закивал:

– Ад! Ад! Вечнодикий сел! Оннеми! Я’лёширп как зар адутто!

– Вечнодикий Лес?! – удивлённо воскликнула Рэрити, – но ты вовсе не похож на его диких и злобных обитателей! Сергей, ты скорее похож на обычного, ну ладно, довольно необычного, но, всё же, простого жителя города, который заблудился и обессилел! Что ты там забыл, mon cher? – ответом ей было всё то же растерянное покачивание головой. Сергей, всё это время внимательно рассматривавший свою спасительницу, вдруг хлопнул себя ладонью по голове и подошёл к разбросанным ею прежде коробкам, аккуратно собирая их в одну пирамидку. Наконец, он сделал стопку, подобную второй, присел и нарисовал одним из пяти отростков лапы на земляной дороге многоярусное прямоугольное здание с высокой конусообразной крышей и овальными окнами, в котором единорог узнала здание своего бутика. Новый знакомый поднял всю стопку и с любопытством посмотрел на Рэрити, словно ожидая её команды.

– О, дорогуша, ты хочешь помочь мне донести мои покупки до бутика «Карусель»? – Сергей сначала насупился, не понимая, о чём речь, но услышав название магазина модельера, кивнул. – Конечно! Я буду рада, если ты мне поможешь, Сергей, – с благодарностью ответила белоснежная пони. Естественно, её собеседник не понял кобылку, но он уловил в её голосе согласие и, в очередной раз кивнув, произнёс:

– Китуб «Карусель». Идев, Рэрити.

Белая единорожка подняла голубой аурой телекинеза вторую стопку покупок и, качнув головой в верном направлении, элегантно прогарцевала по дороге, иногда оглядываясь на своего нового знакомого. Пришелец из другого мира широким шагом направился за ней, впрочем, ничуть не уступая пони по скорости. Стопка коробок явно нисколько не затрудняла его движение, да и доходила тому едва до шеи, так что он не испытывал проблем в следовании за пони. Наконец, необычный дуэт добрался до бутика. Рэрити открыла магией дверь и пропустила внутрь своего неожиданного помощника. Тот вошёл в роскошное помещение бутика и аккуратно поставил коробки туда, куда указала ему копытом модельер. Свою ношу она пролевитировала неподалёку.

– Благодарю тебя за помощь, дорогуша! – улыбнулась своему помощнику Рэрити самой обворожительной улыбкой, на которую была способна. – Может быть, ты хотел бы выпить чаю? Предлагаю тебе посетить душевую и обработать твои царапины, а то ты выглядишь, как бы это мягче сказать... Несколько froissé... Потрёпанным. – ответом ей было очередное пожимание плечами, которое можно было бы интерпретировать и как согласие, и как отрицание. Понивилльская модница подумала, что стоит решать проблемы по мере их поступления, и развернулась, было, в сторону кухни с целью поставить на плиту кипятиться чайник, но вдруг Сергей окликнул её:

Рэрити, иджодоп, атсйулажоп... – белоснежная единорожка обернулась на звук своего имени и несколько раз озадаченно хлопнула ресницами, заинтригованная действиями своего нового знакомого. Тот развернул со спины свою довольно большую для подобного предмета гардероба чёрную седёльную сумку, которую она сначала даже не заметила, и какое-то время что-то там искал. Наконец, его лицо озарила радостная улыбка, и он достал из неё небольшой слегка шуршащий непрозрачный свёрток из неизвестного материала размером, может, с среднюю широкополую шляпку, и протянул его пони.

– Что это, дорогуша?

Рэрити, отэ яом т’сонрадогалб аз от, отч ыт ен аливатсо янем в’едеб. Обисапс!

– Как я понимаю, ты хочешь отблагодарить меня за то, что я тебя напоила, но что ты, дорогуша, мне ничего не требуется! Так поступила бы любая пони! И вдобавок, ты уже достаточно отплатил за это своей помощью! – бывшая хранительница Элемента Щедрости замахала копытами, отказываясь от неожиданного подарка, но Сергей отрицательно и настойчиво закачал головой и снова протянул ей свёрток. Вспомнив саму себя, и как она сама любит дарить своим друзьям и даже незнакомцам безвозмездные подарки, Рэрити вздохнула и приняла неожиданный дар. Но не успела она даже попытаться достать и рассмотреть его содержимое, как её новый знакомый поклонился ей и проговорил, разворачиваясь в сторону двери:

– Ёще зар обисапс, Рэрити, – произнёс Сергей и, к её удивлению, вышел из бутика. Слегка ошеломлённая подобным поведением и привыкшая практически на протяжении всей своей жизни слышать один и тот же эквестрийский язык, отличавшийся разве что диалектами, Рэрити даже на какое-то время замерла, невольно забыв, что её новый знакомый, скорее всего, даже не понял её предложения выпить чаю или воспользоваться душевой.

Человек вышел из бутика «Карусель», аккуратно закрыв за собой дверь. Совершенно внезапно он хлопнул ладонями и воскликнул:

– Чёрт возьми, я действительно в Эквестрии! И я только что помог донести коробки самой, что ни на есть, настоящей и довольно красивой Зефирке, которая до этого напоила абсолютного незнакомца водой и провела к своему дому! А потом вручил ей в качестве благодарности плюшевую игрушку в виде её самой! И при этом, мы не понимаем вообще практически ни слова в речи друг у друга, кроме имён и названий! У нас бы в подобной ситуации, в лучшем случае проигнорировали и прошли мимо, не тратя своё время на страдальца, а в худшем, послали, обманули или ограбили. Ну что за прекрасно-дружелюбный и наивно-милый мир, в который я попал?! – Сергей искренне и счастливо рассмеялся, чуть ли не заливаясь хохотом. Вдруг человеческий смех резко оборвался, и парень упал там же, где стоял.


Услышав сначала странный возглас на незнакомом языке и громкий смех за дверью, Рэрити насторожилась. Но вдруг смех оборвался, и она услышала звук падающего тела. Почувствовав неладное, кобыла отбросила подаренный ей свёрток, который так и не решилась открыть, в сторону коробок с покупками и распахнула магией дверь:

Mes Celestia et Luna! – испуганно воскликнула единорожка, увидев лежащего на земле Сергея.

– Что за шум в такую рань, сестра? Выходной же день, сама Селестия велела всемпони отсыпаться! – раздался с лестницы недовольный и ещё сонный, но всё равно довольно звонкий и красивый голос Свити Белль, спускавшейся на звуки шума в бутике. Юная единорожка продолжила: – Как твоя поездка в Кан... – однако, она удивлённо замерла посреди лестницы, увидев, что её сестра, явно взволнованная или даже напуганная, при помощи телекинеза вносит какое-то очень большое тело, сорвав с его спины странную седельную сумку. Рэрити уложила незнакомца на свою кушетку для чтения, удобно стоявшую в главном зале бутика, – единственное место на первом этаже, где хоть как-то мог уместиться неизвестный с его двухметровым ростом. Да и то, ноги не поместились – и Рэрити аккуратно поставила их на пол, согнув в коленях.

– Свити! Скорее, ему нужен врач! Быстро беги в сторону больницы и приведи медсестру Рэдхарт или ещё кого-то, кто мог бы помочь!

– Конечно! Можешь так не кричать, я уже не непослушный жеребёнок и прекрасно понимаю, когда надо двигаться, – торопливо спустилась с лестницы и направилась в сторону входной двери младшая сестра модницы, однако не удержалась и обернулась: – Но хотя бы скажи мне, кто это?

– Тот, кому всенепременнейше нужна медицинская помощь! – весьма нетипично для себя, но вполне резонно, огрызнулась Рэрити. – Разве это так важно в данный момент?

– Прости. Ты права. Я скоро вернусь с кем-нибудь из больницы! – раздался цокот копыт сестры и стук захлопываемой двери. Владелица бутика удовлетворённо кивнула, заметив, что Сергей дышит, просто находится без сознания. Дизайнер одним движением расстегнула необычную, но, на её собственный взгляд, крайне практичную застёжку на его одежде и телекинезом сняла с него куртку, облегчая дыхание.

– Так, хорошо, ты дышишь... Минуточку, que?! – удивлённо прошептала белоснежная единорожка, поражённо уставившись на правую руку своего неожиданного знакомого, которому уже во второй раз за день оказывала помощь в той или иной форме. Помимо странного и непривычного вида этой конечности, на плече находилась кьюти-марка в виде профиля принцессы Луны. Совпадение было неидеальным, что было нормально для меток: далеко не всегда они были детальны; но Луна всё-таки без труда узнавалась своими крылом, рогом, диадемой, нагрудником и гривой, словно состоящей из ночного неба. В отличие от привычных меток судьбы на крупах у пони, при этом, у этой кьюти-марки не было пары на другой конечности. Взволнованная зрелищем кобылка спросила у самой себя:

– Почему у тебя метка в виде ночной принцессы, Сергей?.. Как это вообще возможно – и получается, это значит, что ты с нею связан?.. Может быть, она в курсе, кто ты такой – и почему ты был в таком неопрятном виде, без знания нашего языка и чуть ли не умирающий от жажды?.. – Рэрити решила до поры времени не думать обо всём этом, а сконцентрироваться на том, чтобы полностью освободить потерявшего сознание от верхней одежды, необычный покрой которой модница и дизайнер не могла не отметить. Подумав, она ещё и расслабила кожаный пояс на штанах у представителя неизвестного вида, сняв необычный ремень. Кобылка пробормотала себе под нос: – Хм. Кожа. Очень необычный для центра страны выбор материала для аксессуара, дорогуша...

Раздался стук в дверь бутика. Рэрити обернулась и увидела через окошко в двери медсестру Рэдхарт. Единорожка открыла магией дверь перед медицинской земной пони и громко произнесла той:

– Я прошу проходить, сестра Рэдхарт. Очень рада, что ты смогла прийти.

– Доброе утро, Рэрити, что именно произошло, с кем конкретно и где пострадавший сейчас?

– Я расположила его вот прямо на этой кушетке, рядом с которой нахожусь.

– Это его одежда лежит рядом? Я смотрю, ты уже облегчила дыхание, сняв верхнюю одежду и пояс. Ты сделала всё верно, Рэрити, – похвалила медсестра инициативу модельера, расположив рядом с кушеткой небольшой чемоданчик и зубами достав из него необходимое для осмотра.– Я сейчас осмотрю его и обработаю те небольшие раны, которые уже вижу, а ты пока что расскажи мне, как можно подробнее, кто это – и что с ним случилось?

– В том-то и проблема, что я не могу дать тебе чёткий ответ на оба вопроса, ma chere. Я никогда в своей жизни не видела кого-то, кто напоминал бы этого жеребца. Я встретила его сегодня утром по пути от станции до дома. Сергей выглядел ужасно измотанным, в царапинах, одежда испачкана, и, сквозь сипение и хрипы, что-то просил на неизвестном мне языке. Предположив по его виду, что он хотел воды, я дала ему напиться из своей фляги. Жадно схватив её своей лапой, он выпил почти всё содержимое, остаток вылив на лицо. Я слегка, было, испугалась, признаться, потому что успела у него заметить острые клыки, – кивнув в ответ, что следит за ходом повествования Рэрити, медсестра как раз приоткрыла рот пострадавшего и стала рассматривать его зубы, – но потом вспомнила, что хищническая природа не мешает многим жить в мире здесь и не проявлять, бр-р-р, пониедские аппетиты.

– Ну да, ты сама же знаешь, что местные всеядные и хищные виды не охотятся на пони. Что было дальше, моя дорогая?

– Он начал со мной разговор, но я не могла понять ни одного слова, из тех, что он говорил, что, по моим ощущениям, его несколько озадачило и расстроило, словно он ожидал, что сможет легко понять меня. Ни я, ни он ничего не понимали в речи друг друга, кроме имён собственных – он чётко понимал, где он находится, указав вокруг и сказав «Понивилль» и «Эвестрия», а также откуда-то он знал меня – и звал по имени. А ещё он бурно отреагировал на упоминание мною Вечнодикого Леса, так что, мне кажется, он может быть оттуда, хоть и совершеннейше не выглядит дикарём или одним из ужасных существ леса. Представился Сергеем и любезно помог мне донести мои покупки до бутика. Когда я ему предложила чаю или воспользоваться душем, если честно, с непривычки забыв, что тот меня не может понять, он просто вышел из магазина, – подчиняясь словно какому-то наитию, Рэрити решила не упоминать медсестре о неожиданном подарке Сергея, захотев рассмотреть сначала этот дар самой и без посторонних глаз. Заметив, что Рэдхарт уже заканчивала свой осмотр и обработку царапин, та также поспешила закончить свой рассказ: – Я услышала от него какую-то длинную восторженную тираду, смех, который потом резко оборвался, и он упал. Ну, а дальше ты и сама всё знаешь. Полагаю, кьюти-марку в виде одной из наших принцесс на плече нашего хищника ты тоже заметила?

– Разумеется, заметила. И заинтересована этим моментом не меньше твоего. И, кстати, он не хищник. Не совсем, по крайней мере. Структура зубов подразумевает всеядность, так что он спокойно может питаться как мясом, так и растительной пищей. А ещё я уверена, что он абсолютно разумен, как и мы с тобой, так что тебе действительно не стоит опасаться за свою жизнь рядом с ним.

– Я тоже пришла к выводу, что он разумен и сознателен. Поняла тебя – и спасибо за пояснение. А что с Сергеем вообще?

– Судя по всему, это просто обморок, вызванный эмоциональным перенапряжением, что подтверждает его вскрик и смех. Что-то сильно его потрясло до глубины души. А если мы учитываем его ссадины, царапины, жажду и опираемся на твои слова, то можно предположить, что это «что-то» он встретил где-то в глубинах Вечнодикого Леса, из которого неподготовленному пони и непони выбраться очень непросто, замечу. Особенно, ночью. Так что, вполне возможно, он только сейчас сумел осознать пережитое, до этого держа в себе впечатления от того, с чем встретился. Или с кем. Не стоит отрицать, что это мог быть и кто-то, кто ему запомнился. Магических тварей там хватает...

– Кто-то страшный и злой по типу гидры или взрослого дракона? – слегка поджала ушки Рэрити. Медсестра Рэдхарт тепло улыбнулась и покачала головой:

– Нет-нет, вовсе необязательно. Он мог пересечься с кем-то вполне дружелюбным, кого очень ценит лично. Вот представь, скажем, свою собственную реакцию, если бы ты лично смогла увидеться, предположим, с каким-то именитым дизайнером из Мэйнхэттена, на которого равняешься в своей работе. Вот он мог абсолютно также сильно быть впечатлённым встречей с чем-то или кем-то приятным, от чего потерял сознание, когда смог это тщательно обдумать в спокойной обстановке. Подобного эффекта можно достигнуть и предаваясь только положительным эмоциям, если этому сопутствует физическое переутомление и усталость. Что, если он действительно выбирался из леса, да ещё и ночью, меня нисколько не удивляет. Так что ему нужен исключительно покой и обильное питьё, когда он проснётся. Регулярно пои нашего нового знакомого, и он будет в полном порядке от нескольких часов до дня.

– Это очень хорошие новости. Я рада, что он в порядке. Но кто он – и почему у него метка судьбы, изображающая Луну?

– А вот этого я тебе сказать просто не в состоянии. Я потому и дала такой разброс по времени для его восстановления, я банально не представляю, кто он – и скорость протекания его физиологических процессов. Только примерно прикидывать и остаётся. И, собственно, теперь я даже не сомневаюсь в своём решении заранее направить Свити Белль за доктором Греймэйром. Может быть, он будет в курсе.

– А я и думаю, почему моя сестра не пришла обратно в бутик вместе с тобой... Что ж, это хорошая идея. Но, если я не ошибаюсь, он же сегодня на выходном?

– Да, но у нас давно заведено направить кого-то к нему даже в выходной или праздник, если случилось что-то экстренное. Полагаю, иностранец неизвестного вида без сознания и сил, но как-то связанный с принцессой Ночи и знающий тебя, – это что-то достаточно необычное и экстренное, чтобы оторвать Греймэйра от чтения художественной литературы, – с лёгким неодобрением произнесла Рэдхарт, после чего продолжила: – Лучше бы он так на окружающих его кобылок смотрел, с каким энтузиазмом смотрит в книги про Дэйринг Ду... – шёпотом добавила медицинская кобыла, но Рэрити услышала ремарку и сочувственно посмотрела на переживавшую подругу. Влюблённая в доктора медсестра помотала головой и обратилась к белоснежной единорожке: – Рэрити, кстати, пока мы его ждём, не могла бы ты развеять одно моё опасение на тему твоего гостя? Если бы он был единорогом, я бы могла, пожалуй, предположить, что слабость вызвана и тем, что он исчерпал ещё и свой запас магии и нуждается, скажем так, в «подзарядке» от другого единорога или кристаллов с магией. Но... Если честно, у меня сложилось ощущение, что в... Сергее, верно? Что в нём вообще не течёт никакой магии. Но я не единорог и не могу это достоверно проверить сама. Ты случайно не знаешь заклинание для определения уровня магической энергии в организме?

– Не течёт никакой магии?! Но это даже звучит абсурдно! – воскликнула владелица бутика, но наткнулась на вполне серьёзный взгляд медсестры, и поспешила исправиться: – Ладно, никто не мешает посмотреть потенциал Сергея. И, кстати, ты забываешь, что у меня есть неуёмная сестра-единорог с огромным магическим потенциалом, Рэд, – улыбнулась модельер, – если бы я не знала это заклинание, я боюсь, я не смогла бы направлять её силы в продуктивное русло, вместо, более свойственных ей, хи-хи, разрушений и беспорядка. Позволь, впрочем, я сначала попробую на тебе – я давно уже не проверяла уровень магии у Свити и просто хочу убедиться, что верно помню конструкцию заклинания... – Рэрити зажгла на кончике своего рога шарик голубого цвета и направила природную волшебную палочку в сторону медсестры. Шарик сорвался в плавный полёт, описал круг над головой Рэдхарт, вернулся на исходную позицию и, тускло блеснув напоследок, пропал. Единорог кивнула: – Отлично, я его ещё помню. У тебя, кстати, довольно сильная природная магия, даже несмотря на то, что ты землепони и не можешь именно колдовать.

– Приятно слышать о её силе, – улыбнулась кобыла.

– Давай теперь посмотрим на его потенциал, – с этими словами белоснежная единорожка в очередной раз зажгла магический шарик своим рогом, который так же, как и прошлый, сорвался и медленно направился в сторону головы жеребца без сознания и стал описывать круг. Однако, шарик словно не мог выполнить поставленную перед ним задачу и сделал ещё четыре оборота над его лицом. Шарик вернулся на рог Рэрити и в ту же секунду потух. Та удивлённо воскликнула:

Qu'est-ce que c'est?! Твоя интуиция не подвела тебя, Рэд! Я даже никогда и подумать не могла, что такое вообще возможно: и что может существовать кто-то, вообще не имеющий внутри никакой магии! То есть, вот вообще никакой! Пожалуй, это объясняет, зачем ему эта странная одежда на ногах... – задумчиво закончила Рэрити, своей последней ремаркой заставив медсестру Рэдхарт слегка покраснеть от смущения.

– Ты хочешь сказать, что у него нет даже... – голос кобылки упал до шёпота, – скрывающей магии?

– Это очень на то похоже, дорогуша. Хоть я предлагаю и не проверять это без необходимости. Это, банально, было бы невежливо и некрасиво для двух леди...

Их обсуждение прервал звук открываемой двери и звякнувшие над нею колокольчики. Свити Белль вернулась в бутик вместе с доктором Греймэйром.


– Ох. Ну и ночка выдалась, конечно... – с трудом раскрыла веки Принцесса Дружбы, посмотрев на храпевшего в маленькой кровати неподалёку Спайка. Её разбудил несколько настойчивый, но тихий стук в дверь её спальни, настолько мягкий, что можно было бы посчитать его за продолжение сна. Но сон после долгих часов после неудачного эксперимента, путешествия со Спайком в Вечнодикий Лес и исследования поляны позади Замка Двух Сестёр уже развеялся, а стук остался. Твайлайт Спаркл поняла, что это кто-то из её друзей и сразу предположила, что это Рэрити или Флаттершай. Эпплджек и Рейнбоу Дэш стучали бы куда сильнее, а то и вовсе ворвались бы без спроса, старшие принцессы или Кейдэнс предупредили бы заранее о визите, а Пинки Пай же сейчас гостила у родителей на каменной ферме, навещая свою семью. Другие бы пони либо ждали у порога замка, либо в холле, не смея тревожить покой принцессы.

Ещё раз потерев глаза копытом, заспанная Твайлайт подошла к двери и открыла её. К её удивлению, на неё совершенно нетипично для самой себя набросилась чуть ли не с визгом жёлтошкурая пегаска:

– Твайлайт, мне срочно нужна твоя помощь! – с порога не требующим возражений тоном объявила Флаттершай.

– Что случилось, Флаттершай? Почему ты выглядишь так, как будто летела сюда со всех сил со стороны Вечнодикого Леса? – удивилась аликорн, отбрасывая последние остатки дремоты.

– Это и произошло! Я прилетела так быстро как только смогла! В сторону Понивилля медленно направляются древесные волки! Их много, и они уже прогнали моих маленьких друзей, даже храбрый медведь Гарри решил не рисковать пересекаться с ними! Пока что они не рискуют выходить за пределы леса, но я беспокоюсь, что они могут напасть на кого-то из пони.

– Но древесные волки обычно довольно мирные, если их не трогать, и не покидают чащобу... И тем более не нападают на пони!

– Я знаю! – всё ещё переживая, топнула ногой местный егерь, – и они вообще уже должны были в спячку впасть! Но эта стая, видимо, была разбужена той странной вспышкой посреди ночи, о которой мне тоже рассказали мои лесные друзья! Я вспомнила, кстати, и я, и Ди тоже ощутили её вчера... И потому големы леса крайне сейчас злые, что их разбудили!

– Вспышкой, говоришь? О-о-оу, это неприятно. Возможно, твоя покорная слуга имеет к подобному поведению магических хищников самое прямое отношение... – жёлтая пегаска удивлённо подняла брови, но все её дальнейшие расспросы сразу же остановила принцесса: – Я расскажу обо всём подробнее, когда мы отправимся – и что произошло, и что я узнала. Найдём, где именно укрываются волки – и попробуем прогнать, так как, к сожалению, разговоры с ними невозможны – у них, как и многих магических созданий, просто нет способностей к коммуникации с пони, даже с тобой. А сейчас предлагаю разбудить Спайка и по-быстрому перекусить парочкой бутербродов с сеном и сыром. У меня со вчерашнего вечера не было маковой росинки во рту...


Доктор Греймэйр прямо с порога оглядел помещение профессиональным взглядом целителя и направился сразу к пострадавшему. Медсестра Рэдхарт дала ему краткий отчёт о неизвестном и о том, к каким выводам она пришла самостоятельно. Эквестрийский эскулап с кардиомонитором в виде его метки судьбы удовлетворённо кивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы ей и Рэрити. Свити Белль, не особо зная, как помочь, предложила всем присутствующим приготовить перекусить, но, получив слишком торопливый отказ от своей сестры, всё ещё помнящей о прошлой провальной попытке своей сестры по приготовлению пищи, пожала плечами и отправилась в гости к явно не спавшей так рано Эппл Блум.

Так как непосредственная помощь уже не требовалась странному пациенту, Греймэйр решил попробовать узнать как можно большее о его видовой принадлежности. Он открыл медицинский чемоданчик, принесённый до этого медсестрой, и стал доставать оттуда различные странные предметы с точки зрения собственных представлений Рэрити о непосредственно медицине. Его магия вытянула какой-то амулет, несколько заряженных магией кристаллов и непонятный прибор, напоминавший не то какой-то манипулятор с экраном, не то какую-то техномагическую вещь, наподобие тех, что можно было найти у Твайлайт Спаркл, когда той хотелось проверить очередную безумную теорию. Все эти вещи ложились рядом с, собственно, медицинским инвентарём, который до этого использовала Рэдхарт, и вместе создавали довольно сюрреалистичную картину. Мягко попросив кобылок не мешать ему, доктор надел амулет на свою шею, положил кристаллы у головы жеребца неизвестного вида и стал водить странным прибором. Дамы пожали плечами и удалились на кухню. Рэрити налила им обеим чай и поставила чашку перед слегка погрустневшей подругой.

– Я советую тебе выпить этот чай, ma chere. Он позволит тебе чуточку прийти в себя. Ты ведь печалишься из-за Греймэйра? – шёпотом поинтересовалась единорожка у своей подруги. Та, молча, кивнула, отпивая горячий напиток. Единорожка, всё также шёпотом, продолжила: – Я думаю, я знаю, как помочь твоей беде, – кобыла поймала на себе удивлённый взгляд медсестры и улыбнулась. – Раз он не понимает своего счастья, насколько прекрасная и искренняя кобылка работает рядом с ним, я думаю, тебе стоит попробовать взять инициативу в свои копыта. Тебе стоит его куда-нибудь пригласить.

– Я не думаю, что ему интересно хоть что-то кроме работы и книг про Дэйринг Ду, – грустно покачала головой земная пони.

– А вот как раз что-то, связанное с ними, можно и предложить ему посетить, – загадочно улыбнулась Рэрити. Она встала со стола и тихо, чтобы не мешать стоявшему над кушеткой с Сергеем и что-то записывавшему в блокнот доктору, подошла к тому месту, где оставила покупки и пролевитировала к себе небольшой конверт из своей седёльной сумки. Бросив опасливый взгляд на, к счастью, погружённого в работу и не замечавшего никого вокруг медицинского единорога, Рэрити спокойно вернулась на кухню и положила перед подругой конверт. Та сделала очень забавную вопросительную мордашку и несколько непонимающе взглянула на хозяйку бутика, мягко хихикнувшую в копытце при виде реакции своей подруги:

– Не делай такое лицо, будто я тебе предлагаю поцеловать Дискорда, Рэд. Всё равно, на такой подвиг согласится только Флаттершай. Лучше открой и посмотри своими глазами. Как мне кажется, тебе очень повезло, – выразительно захлопала глазами единорожка. Землепони пожала плечами, открыла незапечатанный конверт и достала оттуда два каких-то билета. Пока она читала название на них, брови медсестры медленно и удивлённо ползли вверх:

– Постановка в кантерлотском театре под названием «Дэйринг Ду и Поиски Сапфирового Камня». Под руководством непосредственно автора, премьера через неделю?.. – прочитала гостья, от грусти ещё не до конца понимая, к чему ведёт её подруга. Та решила помочь и объясниться:

– Я знаю, что тебе нравятся сценические постановки. В конце концов, мы в параллельных классах учились с тобой – и я точно помню, что ты была зрительницей на всех выступлениях, где не участвовала сама. Притом, не только своего, но и нашего класса. И также я знаю, что некий доктор, по случайному совпадению находящийся сейчас в моём бутике, очень любит книги о mesaventures одной конкретной пегаски с серой гривой. И, мне кажется, он не откажется посетить постановку про неё. Поэтому я хотела бы от всей души тебе их подарить, чтобы ты смогла сделать красивый первый шаг в сторону votre bien-aime – своего любимого!

– Рэрити! – тихо возмутилась вспыхнувшая алым медсестра, впрочем, всё также стараясь не быть услышанной из зала: – Я ценю твою заботу, но я просто не могу принять настолько ценный подарок! Они же стоят, наверняка, кучу битсов!

– А я и понятия не имею, сколько они стоят, дорогуша! – хихикнула кобылка. – И даже стой они целое состояние, я не могу не помочь своей подруге! – всё также шёпотом парировала Рэрити, аккуратно отпив чай. – Мне их вручил дружок одного из моих поставщиков тканей, явно пытаясь привлечь моё внимание.

– А ты что? – с чисто женским любопытством поинтересовалась Рэдхарт.

– А я сразу же увидела, что я нужна ему не как та, с которой ему было бы приятно проводить время и относиться к ней с уважением и любовью, а лишь как очередная и, без сомнения, героическая «победа» на, – единорожка поморщилась, – постельном фронте. Он даже обращался ко мне не как к личности, а лишь акцентировал внимание на том, что я хранительница Элемента Щедрости. Пусть, и бывшая. Но это всё очень хорошо позволяет понять, что он, условно говоря, чейнджлинг в облике приличного жеребца. Ничего, к слову, не имею против наших соседей и гостей их вида, но и из пословицы я слов вырезать не могу. И он, видимо, необдуманно решил, что я просто глупая провинциальная кобылка, которая в ту же секунду кинется ему в объятья. Quelle naivete – какая наивность! – возмущённо фыркнула Рэрити.

– Какой лицемер! – покачала головой её подруга, допивая чай. – Но что ты сама? Разве ты тоже не любишь походы в театр? И не хотела бы пригласить кого-то из своих друзей или подруг?

– Люблю, но, всё же, это несколько не мой жанр. А единственная, кому бы понравилась эта постановка из моих подруг, помимо тебя, – это Рейнбоу Дэш. А ты знаешь не хуже моего, как наша радужногривая пегаска может себя вести. Боюсь, она и театр – несколько несовместимые вещи. Даже если она и сможет усидеть спокойно, не бросаясь к автору, которую мы все, к слову, знаем лично; с расспросами... Скажем так, Дэш явно не сможет удержаться от комментариев в сторону актёров на тему собственного виденья своих любимых книг прямо во время постановки, – мягко похихикала в отполированное копытце Рэрити, добавив через несколько секунд размышления: – Впрочем, за такую её непосредственность я и ценю её дружбу. Но в театр бы с ней всё равно не пошла. Хотя, может, я к ней и несколько не справедлива, ведь в Мэйнхэттене на «Лошадках с Холмов» всё прошло не так уж и плохо...

– Поняла. Но я всё равно не могу позволить себе принять такой подарок от тебя.

– А это и не подарок, Рэд! Считай это моей искренней благодарностью тебе и Греймэйру за то, что пришли на помощь моему гостю! – с тихим энтузиазмом аккуратно топнула копытом кобылка-дизайнер. – И я не приму отказа. Я прекрасно знаю, что вы не возьмёте денег, потому что, с твоих же слов, вы оба выполняете честную работу и получаете за это честную зарплату от города. Но я сейчас говорю как твоя подруга. Которая, вдобавок, очень хотела бы, чтобы ты сделала шаг к тому, кто тебе небезразличен... – с этими словами Рэрити телекинезом вернула оба билета в конверт и пролевитировала его Рэдхарт. Та слегка прикусила губу, но всё-таки приняла щедрый дар, спрятав его глубоко в мило заплетённых в хвостик прядях аккуратно уложенной гривы розового цвета. Рэрити удовлетворённо кивнула и посмотрела в сторону одного из многих зеркал в помещении: – А теперь приготовься, дорогуша, и прими невозмутимое выражение лица: доктор направляется в нашу сторону. Сейчас как раз мы, наверняка, узнаем что-то новое о нашем госте...

– Ещё раз доброе утро, дамы, – кивнул подошедший к ним Греймэйр, поправляя магией свои очки. – Нальёшь мне тоже чаю, Рэрити? Пожалуйста.

– Разумеется! – с энтузиазмом ответила кобылка, доставая ещё одну чашку и наливая в неё чай. Доктор с благодарностью кивнул и отпил горячий напиток. Он явно увидел вопрос в глазах обеих кобылок, но пока что не торопился давать на него ответ. Рэрити не выдержала молчания и решила начать разговор первой: – Так что случилось с Сергеем? И узнали ли вы что-то новое?

– И да, и нет, если отвечать на второй вопрос. Но начну по порядку. Да, он действительно потерял сознание из-за нервного перенапряжения и физического истощения. Но его физиология явно способна выдержать подобное, и сейчас он спит и довольно глубоким спокойным сном. Единственное, чем мы можем сейчас ему помочь, это дать необходимый отдых и обильное питьё, как он проснётся. Правда, я бы посоветовал переложить его куда-то, что соответствовало бы его росту, но, учитывая его габариты, легче будет подложить что-то под ноги, чтобы те не затекли. Все его раны незначительны, поверхностны и успешно обработаны моей коллегой, за что ей отдельное спасибо, – кивнул доктор слегка покрасневшей медсестре, чего он, разумеется, не заметил и продолжил как ни в чём не бывало: – И я наложил на него заклинание Очищающего Света, которое уничтожило все потенциально опасные для пони патогены.

– Пато-что? – переспросила владелица бутика. Она, всё же, не так хорошо разбиралась в медицине, хоть сегодняшний сумбурный день напомнил кобылке о том, что она уже давно хотела записаться на курсы первой помощи.

– Патогены, – повторил доктор Греймэйр. – Различные вирусы, бактерии и так далее, конкретно, на самом теле, что могло быть безобидно для него самого ввиду иммунитета, но потенциально опасно для окружающих его пони и прочих обитателей Эквестрии. Это не затронет то, что живёт в симбиозе с ним самим внутри, но поможет избавиться от того, что может быть потенциально вредно для нас. Так как мы точно не можем сказать, кто он и откуда, лучше перестраховаться. В идеале, кстати, ещё и обработать Очищающим Светом его вещи и нас троих, как напрямую контактировавших, чем предлагаю заняться чуть позже – заклинание, наложенное на твоего гостя, всё же, отняло много моих сил из-за его размеров и мне нужно чуть передохнуть.

– Поняла. Никаких проблем, – заверила Рэрити. – Доктор Греймэйр, а что вы узнали о нём самом?

– По правде говоря, не так много, как мне бы хотелось. У него действительно нет ни капли магии в организме, что довольно удивительно для жителей Эквестрии, а подобных ему я не встречал за всю свою жизнь и работу врачом. Из чего я могу сделать довольно уверенное предположение, что он прибыл издалека. Ты говорила, что не могла понять ни слова из сказанного им? – будучи жеребцом и старше на несколько лет, чем Рэрити, доктор, не стесняясь, обращался к ней на «ты».

– Абсолютно. Кроме каких-то названий и имён. При этом, он откуда-то знал обо мне и чётко знал, где находится.

– Занятный случай... Но, полагаю, тебя знают многие, в том числе, и за пределами нашего городка. Всё же, ты и известный дизайнер, и одна из шести кобыл, не раз и не два встававшая на защиту страны. Полагаю, слухи о тебе дошли и до тех далёких земель, откуда он пришёл.

– Наверное, так и есть, – кивнула Рэрити, впрочем, не до конца уверенная в словах доктора. Всё же, Сергей вёл себя не как тот, кто просто слышал о ней как о модельере и героине, но... словно, знал её давно. Подобным образом ведут себя и смотрят скорее старые друзья, но далеко не те, кто только поверхностно знаком и лишь слышал о твоих заслугах, пусть и немалых. Единорожка продолжила: – А что ещё скажете о наших догадках – и есть ли у вас мнение, кто это?

– Он, действительно, всеядный, а не хищник. Об этом говорят как зубы, так и не совсем предназначенное для долгих погонь положение и строение мышц и костей. И вот это самое занятное. Я позволил себе полностью раздеть его, чтобы завершить осмотр, оставив только нательное бельё. И да, предвосхищая вопрос в ваших загоревшихся глазах, это действительно жеребец, а нательное бельё скрывает то, что не может скрыть отсутствующая скрывающая магия. Строение тела ближе к минотаврам, с руками и ногами, а не двумя парами ног, как у пони, а самое, интересное, пальцами, и напоминает скорее о диких приматах. Хоть это самый ближний ориентир, разница между твоим гостем и обезьянами огромна. Примерно, как если сравнивать, скажем, собаку и алмазных псов или нас и диких лошадей – есть лишь отдельные похожие специфические черты, но в целом, это совершенно разные виды, лишь имеющие единое происхождение десятки тысяч лет назад. Ну и да. Он явно не животное, а разумен, как и мы с вами, но об этом вы обе и без меня, я полагаю, в курсе.

– Очень интересно, – отозвалась белоснежная единорожка, когда доктор закончил. – Что-то ещё интересное о нашем госте сможете сказать?

– Боюсь, что нет. По крайней мере, не проводя дополнительные обследования, что невозможно сделать в условиях бутика. В любом случае, полагаю, нам следует сообщить об этом всём принцессам. Думаю, Рэрити, тебе проще всего будет рассказать о нашем странном госте принцессе Твайлайт Спаркл, но я бы, если честно, направил свои мысли ещё и кому-то из старших принцесс. Мне кажется, логичнее всего, будет оповестить конкретно младшего диарха Эквестрии – Луну, учитывая метку в виде её самой у него на руке. И да, эта метка вызывает у меня отдельные вопросы, на которые пока что не представляется возможным получить ответ. Полагаю, ночная принцесса знает о нём и что-то сможет пояснить сама. Возможно, это кто-то из её тайных агентов, выполняющих для принцессы какое-то важное поручение по наблюдению за злым единорогом, но маг раскрыл его и заколдовал на незнание речи! – слегка вдарил по столу копытом взбудораженный собственной задумкой единорог, от чего красивые чашки сервиза из фарфора слегка жалобно звякнули о блюдца, на которых стояли. – Кхм, прошу простить меня за мой нездоровый энтузиазм, – сразу же смутился от своего поведения эскулап.

– Ничего страшного, дорогуша, ты ведь ничего не разбил.

– Ты слишком много читаешь приключенческие романы, Грей, – покачала головой его коллега, – жизнь, как правило, куда прозаичнее, а ситуации в ней куда проще желаемых и романтизируемых. Ты отдохнул? Я предлагаю закончить здесь все необходимые процедуры и не мешать работать любезной Рэрити. Заодно, у меня будет к тебе небольшой разговор после, – хитро улыбнулась уголками губ Рэдхарт, с благодарностью посмотрев на свою щедрую подругу.


Поскольку планы Принцессы Ночи изменились, и всё складывалось, вероятнее всего, в её пользу, Луна решила перед отправкой в Понивилль отдохнуть в своих покоях в замке Кантерлота. Учитывая просьбу её сестры, возможно, в ближайшее время, Луне ещё не скоро предстояло вновь понежиться во дворце, так что она брала от этого сна всё. Её тело расслаблялось и набиралось сил на большой кровати, когда разум принцессы Ночи путешествовал по её домену – Миру Снов. Для ментальной стороны Хранительницы Снов не было лучшего отдыха, как содействие подданным в преодолении их собственных кошмаров. И хоть было уже утро, но из-за выходного дня ещё немало кто спал и видел сны, по которым она и путешествовала, помогая своим маленьким пони справиться с терзавшими их сердца и умы неурядицами.

Когда Луна покинула очередной развеянный кошмар какой-то юной кобылки, боявшейся, что ту засмеют в школе за её новую причёску, она вновь увидела врата в сон загадочного жеребца по имени Сергей. Немного подумав, Луна решила войти туда. Раз уж всё равно его загадочное появление, вероятнее всего, связано с просьбой сестры проверить результаты неудачного эксперимента Твайлайт Спаркл и, при необходимости, помочь ей, лунная принцесса решила узнать о новом госте Эквестрии как можно больше. В этот раз, впрочем, Луна решила проявлять осторожность и пронаблюдать за сновидцем со стороны, стараясь вновь не выдать себя с головой, случайно вплетя себя саму в ткань сна заинтересовавшего её своей необычностью жеребца, оставившего после первого сновидения уйму вопросов. Как о его странном мире, так и о нём самом.

Когда Луна вошла в сон, её встретил очень необычный пейзаж. Она и сновидец находились на огромной и пустой улице, а вокруг стояли громадины домов, однако, значительно ниже тех, которые она увидела в предыдущем сне. Дома были пятиэтажными и выглядели сильно обветшалыми – они явно не были обитаемы, притом, уже довольно давно: стены были невозможно грязными, а во многих квадратных рамах отсутствовали или были выбиты окна. Какие-то структуры и вовсе обветшали настолько, что разрушались под собственным весом. Ни в домах, ни вокруг, в целом, не было ни одной живой души, кроме сновидца и Хранительницы Снов, от чего гостья этих странных грёз поневоле поёжилась. Окружение было слишком неестественно пусто, даже, скорее, мертво.

Да и вообще, окружающая картина оказывала на Луну несколько удручающее впечатление. Стояла поздняя осень и огромные, словно десятилетиями не ухоженные деревья вокруг сбросили пожелтевшую и покрасневшую листву, которую никто не торопился убирать. Сергей, закутанный в какие-то тёплые одежды, скрывавшие всё, кроме головы, брёл по широкой улице, периодически обходя какие-то странные и проржавевшие квадратные остовы больших металлических конструкций, чем-то напоминавших крытые повозки.

«Так это и есть повозки, и ведь стоят они на дороге, хоть от неё мало что осталось, – вдруг осенило Луну, внимательно посмотревшую на колёса, также почему-то сделанные из металла и словно покрытые каким-то неизвестным ей материалом чёрного цвета, – но куда тогда впрягаются те, кто ими управляет?» – задала сама себе логичный вопрос кобылка.

Увлечённая мыслями о странных экипажах, Луна не заметила, как она и Сергей вышли на то, что было, судя по всему, главной площадью разрушенного и заброшенного городка. Она впечатляла воображение аликорна. Вокруг стояли монументальные строения. Ниже жилых, которые они проходили ранее, но явно говорящие о своём былом величии и важности для обитателей этого некогда живого города. Сергей подошёл к огромной каменной статуе, которая представляла собой представителя его же вида. Неизвестный лидер или герой – а кому ещё обычно ставят статуи – стоял, направив свой взор на ту улицу, откуда они вышли. Одна рука его держалась за лацкан странного сюртука, а вторая была направлена куда-то вперёд, словно указывая смотрящим на изваяние направление прочь из этих руин. Луна также отметила, что у статуи практически не было волос на голове, но зато небольшой бородкой они окружали рот неизвестного ей, всё же, правителя. Было что-то в его позе и взгляде властное и царственное, что успешно сумел передать скульптор. Сергей улыбнулся статуе и пошёл дальше, внезапно для Луны запев:

For a thousand years
I've waited here for you,
Waiting every night:
For I thought you were the
Answer to my life
...

«Какая странная песня, – подумала Луна. – Хозяин сна поёт о себе? Но я несколько сомневаюсь, что он может петь о тысяче лет ожидания кого-то. Мало кто, увы, может жить столько же, сколько способны жить я, Тия или, скажем, Дискорд... Значит, песня о ком-то ещё», – рассуждала сама с собой принцесса Ночи. Тем временем, сновидец шёл дальше по заброшенному городу, проходя мимо шестиэтажного здания с непонятной надписью наверху и изящной огромной полукруглой пристройкой, состоящей из колонн и лежащих на них плит и непонятно какую функцию выполнявшей. Сергей пел дальше:

Days turned into years
And into centuries,
Patience had to fade.
Don't you see that there is
Vengeance in my eyes
?

«Прямо, как будто, он поёт про меня... О том, как бесконечно долго текли дни на спутнике. И про то, как я была одержима вернуться в Эквестрию и отомстить своей сестре, страдая от этого целую тысячу лет... Подожди-ка. Он же пел и про тысячу лет в том числе?..» – на секунду приостановилась Принцесса Ночи, замерев от внезапного осознания. Последующая часть песни тут же подтвердила её, как оказалось, верную догадку, к огромному шоку Луны:

Luna won't you cry for me?
I'm as lonely as I've ever been,
I am forced back into the start,
Is there any way to fix a broken heart
?

«Стоп-стоп-стоп. Эта песня действительно посвящена мне?! Но почему? Откуда, всё же, этот странный жеребец знает о моей истории? Ведь явно он не из Эквестрии, даже не с нашей планеты, учитывая слишком непривычные сны и его вид. Мне кажется, действительно, он появился из-за провала эксперимента юной принцессы Твайлайт. Я практически уверена в том, что именно эта вспышка энергии и привела к его появлению здесь, в нашем мире... И почему, Дискорд побери, у него на руке метка в виде меня самой?! Так. Соберись, Луна. Не хватало ещё раз позволить дать своим чувствам взять верх и случайно разрушить и этот сон. Мне нужны ответы, а их не получить, паникуя...» – покачала головой принцесса, стараясь успокоить шквал захлестнувших её эмоций.

Они прошли мимо огромного, по мнению Луны, колеса обозрения, также ржавого и заброшенного. «Никогда не видела таких огромных Дискордовых колёс. Те, что ставят у нас в честь больших праздников в Кантерлоте или Мэйнхэттене, обычно не выше небольшого домика. Какой, должно быть, прекрасный вид открывался сверху на город, пока его не оставили...». – сновидец прошёл мимо, продолжая напевать пустому городу песню о тяжёлой судьбе лунной принцессы, своим текстом резонировавшую с душою слушавшего её оригинала:

Infinite despise and endless jealousy
Bottled in my soul:
Has erupted as I'm
Tearing through the skies
...

Сон внезапно переменился. Луна и Сергей стояли на крыше какого-то дома. Посмотрев вниз, аликорн отметила, что было довольно высоко и что они по-прежнему находились в этом странном и брошенном обитателями городе, но не на крыше одного увиденных ею до этого пятиэтажных зданий, а значительно выше. Открывавшийся с вершины вид, на самом деле, приятно поражал воображение принцессы, которой было неуютно находиться снизу мёртвого города. Она теперь могла отчётливо рассмотреть весь когда-то населённый пункт, буквально с высоты своего же полёта, при этом, не прилагая никаких усилий к этому.

Вид, действительно, впечатлял своими красотами. Во-первых, вечереющее и величественное небо другого мира, с очень высокими редкими облаками, которыми никто из пегасов не управлял, и начинающими появляться звёздами незнакомых Луне созвездий. Во-вторых, заброшенные дома уже не казались устрашающими своею пустотой и, по-своему величественными, бетонными монолитами высились то тут, то там, выглядывая из-за осенних деревьев, щедро раскиданных вокруг природой, начавшей забирать свою территорию у покинувших землю людей. А принцесса даже не сомневалась, что город был покинут именно людьми, а не пони или кем-то ещё с Эквуса – уж очень он был необычен даже для той, кто провела последнюю тысячу лет на спутнике и не могла до конца быть уверена, насколько всё изменилось дома. Сергей тоже явно наслаждался видом и, с улыбкой позволив вечернему осеннему ветру обдувать его лицо и волосы, продолжал петь, даже не подозревая о том, что его слышит та, к кому и была обращена эта песня:

Days turned into years
And into centuries,
Patience had to fade.
Don't you see that there is
Vengeance in my eyes?

Luna won't you cry for me?
I'm as lonely as I've ever been,
I am forced back into the start,
Is there any way to fix a broken heart
?

«Кто же поёт эту песню? С одной стороны, текст как будто идёт от моего лица, а вернее, от лица Найтмер Мун, но припев... Как будто поётся от чьей-то ещё перспективы. Может, от лица Тии – и припев это её взгляд на ситуацию?..» – гадала Луна. Сергей пропел ещё несколько раз припев и, допев эту загадочную песню, счастливо заулыбался, наслаждаясь видом зарева от солнца на горизонте.

Луна тоже любовалась закатом чужого солнца и думала. Ей очень хотелось снова стать частью сна и лично расспросить представителя вида людей обо всём, но она решила, что лучше это сделает чуть позже и лично, вне хрупкой ткани снов. Когда она заходила в этот сон, она поняла, где именно сейчас находится сновидец – в Понивилле, в бутике местного модельера и одной из бывших хранительниц Элементов Гармонии Рэрити. Она туда иногда даже заходила, чтобы посмотреть что-то не настолько вычурное, что не могли предложить и лучшие портные замка. Естественно, не в своём истинном обличье Принцессы Ночи и младшего диарха Эквестрии, а маскируясь. В отличие от прочих хранительниц, с Рэрити она ещё не успела познакомиться лично, что, судя по всему, ей и предстояло сегодня сделать.

Но сейчас она ничего не хотела делать и просто, молча, стояла рядом с таким странным, но таким заинтересовавшим кобылу представителем неизвестного вида людей. Стояла, вдыхая холодный осенний воздух, изучая и запоминая все необычные детали, на которые мог упасть её взгляд, от поведения сновидца и его окружения, до положения звёзд на небе, часть из которых показалась Луне несколько знакомой, но она не могла быть уверена наверняка, учитывая, что был сон. А также кобылка не переставала поражаться от ощущения практически полного отсутствия магии, неестественно слабой в этом странном и новом для неё мире.

Сон снова переменился. Покинутый город, понемногу захватываемый природой, исчез. Теперь Луна стояла рядом с Сергеем в другой, менее плотной, одежде и почему-то ставшим слегка прозрачным, в каком-то очень большом и плохо освещённом помещении с высокими сводами. Вокруг них стояли доверху наполненные книгами стеллажи, от чего Луна пришла к логичному выводу, что это была библиотека. Свет шёл откуда-то из коридора между стеллажами, куда и направился хозяин сна. Луна последовала за ним.

Они пришли в просторный кабинет с огромным письменным столом и какой-то ещё мебелью рядом с окном, из которого лился приглушённый лунный свет. Луна внимательно посмотрела на спутник, как по мановению рога вышедший из-за облаков, и с удивлением обнаружила, что это было знакомое ей эквестрийское ночное светило, а не какой-то другой спутник, который можно было бы ожидать в родном мире сновидца. Оглядевшись получше, она увидела свисавшие рядом с окном полотна, с её собственными цветами и изображением её метки судьбы – полумесяца на фоне чёрного неба. Вдруг от одного из книжных шкафов раздался шум, на источник которого посмотрела Хранительница Снов и... обомлела.

Левитируя магией несколько свёрнутых в трубочку пергаментов, к столу продвигалась... она сама. Копия прошла мимо сновидца и своего оригинала, будто не замечая их. Она разложила перед собой свитки и уселась в удобное кресло рядом со столом. Луна из сна распрямила один из свитков, на котором настоящая Принцесса Ночи увидела аккуратно зарисованную схему гелиоцентрической звёздной системы, где вокруг звезды кружились восемь планет различного размера и формы.

«Возможно, сейчас я и узнаю, откуда он знает обо мне... и почему я вообще ему снюсь», – подумала настоящая Луна. Принцесса Ночи не ошиблась. Её копия из сна тяжело вздохнула, понурила голову и произнесла её собственным голосом:

– Всё бесполезно. Вот Земля, третья планета от их солнца. У меня просто не получится сделать то, что я задумала. Нет никакой силы, известной мне, которая могла бы сделать подобное. Даже заклинания Старсвирла оказались бесполезными, хотя казалось бы...

– Прошу тебя, Луна, не сдавайся... – неожиданно подал голос сновидец. Воображаемая им версия принцессы не услышала его – и Луна осознала, почему свет просвечивал через хозяина сна. Ему снилась именно что Луна, которая не могла его видеть и находилась в замке в Эквестрии – по крайней мере, каким он представлялся Сергею, когда тот видел себя ещё на своей Земле. Словно почувствовав просьбу, Луна из сна вдруг встряхнулась и развернула ещё один свиток, где была подробно и в цвете нарисована уже сама планета. Хранительница снов разглядела огромные синие океаны, полярные шапки, жёлтые пустыни, коричневые горные массивы и зелёные материки.

– Он всем своим сердцем любит меня и надеется на то, что я смогу сделать хоть что-то, чтобы перенести его в наш мир... – вновь огорчённо подала голос копия кобылы.

«ЛЮБИТ?!», настоящая Луна поражённо посмотрела на лицо Сергея, который с тоскою глядел на её версию из сна и с болью слушал каждое её слово:

– ...а я ничего не могу сделать, я, обладающая силой двигать небесные тела и создавать великолепные созвездия, способная ходить по снам и даже пробившаяся несколько раз в его сны из далёкого и чуждого мира, не могу помочь обрести счастье тому, кто просто всею душою хотел бы быть рядом со мною... Я просто не в состоянии ничего сделать, чтобы помочь Серёже... – бормотала себе под нос копия Луны. Несколько слезинок сорвались с её мордочки и упали прямо на пергамент, от чего изображение планеты начало расплываться, пока полностью не размазалось в мешанину из цветов. Сновидец хотел, было, попробовать как-то утешить копию ночной принцессы, погладив её гриву, но его призрачная рука прошла сквозь волосы, так и не найдя сопротивления. Сергей опустил голову и отстранился. Взгляд его зелёных глаз ничего не выражал. Вдруг откуда-то раздалась приятная музыка, в которой Хранительница Снов узнала мелодию предыдущей песни. Сновидец вновь красивым голосом затянул ту же песню, что и пел ранее, но на том языке, на котором обычно говорил, и с другими словами:

Столько лет прошло,
А я всё жду тебя,
Звук твоих копыт.
Лишь с одной тобою
Жизнь имеет смысл.

Дни текли в года,
Затем в столетия:
Сил нет больше ждать.
Разве ты не видишь
Боль в моих глазах?

Луна, плачешь ли по мне?
Одиноко я бреду во тьме...
Жизнь отправила меня назад,
Как души осколки мне теперь собрать
?..

Настоящая Принцесса Ночи поняла, что вновь стала свидетельницей личных переживаний, услышав и увидев куда больше того, чем ей стоило, и решилась покинуть сон, слегка устыдившись своего любопытства. В лимбе между снами, где она уже не могла быть случайно услышана сновидцем, Луна задумчиво обратилась к самой себе:

– Так-так-так... Мне необходимо расставить всё на свои места. Как я поняла из всего того, что видела за эти два сна, Сергей... Серёжа, как он явно хотел бы, чтобы я его называла, судя по всему, очень одинок и... любит меня. Что довольно странно, учитывая, что мы с ним явно не пересекались. Допустим, что это и так, всё же, многие фестралы, не зная меня лично, устраивали праздники в мою честь, выражая свою любовь и благодарность, даже тогда, когда моим вторым именем пугали жеребят, а вся страна забыла, что некогда ею правили две принцессы... Но тогда почему он считает меня смыслом своей жизни, о чём и поёт, и откуда вообще узнал обо мне, учитывая, что он явно совсем не с Эквуса? Может быть, это связано с его меткой судьбы на плече? По какой-то нелепой случайности или из-за жестокой шутки жизни, метку получил не пони или зебра, а представитель совершенно другого вида в совершенно другом мире – и почему-то именно в виде меня самой... Может быть, именно поэтому у него она вообще одна? Хм... Но даже если и так, это получается бессмыслица: кьюти-марки не диктуют, как именно жить, за исключением того дня перед становлением Твайлайт Спаркл аликорном. Они лишь показывают талант или предрасположенность к чему-то, но не требуют следования этому таланту. Выходит, я, даже на каком-то неуловимом духовном уровне... его предрасположенность и куда больше, чем просто почитаемая правительница и полубогиня? – принцесса Луна слегка покраснела от собственных мыслей, но быстро собралась и продолжила рассуждать: – Загадка та ещё, конечно. И если до этого я ещё позволяла неуверенности заставлять меня сомневаться в том, что я поступаю правильно, не сообщая Селестии о новом визитёре в Эквестрию и пытаясь разобраться во всём самой, то отныне я точно знаю, что просто обязана разузнать всё лично, не обращаясь за помощью к сестре. Так как это касается непосредственно меня, я должна с ним увидеться и расспросить его обо всём с глазу на глаз.


Сергей проснулся от того, что ему на почему-то голую грудь что-то упало. Что-то мягкое, нетяжёлое и приятно урчащее. Окончательно пробудили человека кошачьи вибриссы, с любопытством изучавшие человеческое лицо, и стойкое ощущение, что его обнюхивают. Парень открыл глаза и увидел перед собой очень милую и пушистую кошачью мордочку с жёлто-зелёными глазами, в фиолетовом ошейнике с каким-то драгоценным камнем и бантиком на голове такого же цвета. Сергей не то что бы разбирался в кошачьих, но даже его ненамётанному взгляду было понятно, что ухоженный разбудивший его представитель семейства была девочкой и породистой кошечкой. Увидев, что человек проснулся, кошка отстранилась, задумчиво наклонила свою голову и о чём-то ему мяукнула.

– И тебе доброе утро. Хотя, хрен его знает, утро ли. Интересно, что произошло... – парень оглядел окружение и увидел вокруг себя подиум для показа мод и пони-манекены, тонко намекавшие ему на то, что попадание в Эквестрию не было сном или странным плодом воображения. Сам же он лежал на небольшой красной кушетке, длины которой едва хватало для того, чтобы уместить парня до ног – нижние же конечности, почему-то без штанов, покоились на аккуратном стуле такой же высоты, что и ложе. – Как я понимаю по обстановке, я ещё в бутике Рэрити. Логично предположить, что ты, киса, Опал или Опалесенс, если совсем уж официально. Ты довольно милая и красивая кошечка, ты знаешь? Вся в хозяйку.

Услышав своё имя и ласково произнесённые слова, кошка удовлетворённо муркнула и стала тереться мордочкой о лицо человека. Тот осторожно погладил её по спинке в ответ. Закончив ласкаться, Опалесенс спрыгнула на пол, обернулась на нового знакомого и призывно мяукнула.

– Хочешь, чтобы я пошёл за тобой? Ладно... – парень встал и направился за Опал, заодно рассуждая сам с собой: – Что же случилось? Я отрубился, и меня занесли в магазин? Похоже на то. А стул, судя по всему, поставила Рэрити, так как её кушетка явно не рассчитана на мой рост. Если так, надо будет поблагодарить её... Ах, чёрт, с этим ведь могут возникнуть определённые трудности, их язык-то я не понимаю, как и они мой. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, уверен, я найду способ вести диалог. Опять же, с Луной во сне я мог вчера говорить, когда мне снился дом... Непонятно. Почему-то мне кажется, что сейчас она мне тоже снилась, но я ничего толком не помню из сна. И, кстати, не до конца понятно, почему я в трусах и носках. Я увидел рядом с кроватью свой рюкзак и ремень со штанами, а вот куртка, футболка и майка словно исчезли. Хм, странно... Но, уверен, этому есть своя очень логичная причина. Просто узнаю я её, скорее всего, не сразу, а когда смогу вести с пони полноценный диалог.

Бормоча себе под нос, Сергей добрался до аккуратной кухни, куда его привела Опал. Кошка поставила свою лапу на один из закрытых кухонных шкафчиков и просяще-требовательно мяукнула. Человек, пожав плечами, приоткрыл его и увидел аккуратно сложенные пакетики без надписей и картинок. Парень достал стоявший спереди распечатанный, приоткрыл его и принюхался. Пакетик был явно с кошачьим кормом, от чего парень улыбнулся:

– Ах, вот оно что, ты голодная. Эх ты, кошатина. А я-то подумал, что просто понравился тебе. Я не знаю, как Рэрити тебя кормит уж, но что-то мне подсказывает, ты слишком гордая котейка, чтобы прыгать на грудь незнакомцу и тепло приветствовать его, если бы действительно не была голодна. Наверное, твоя хозяйка занята выкройкой какого-то нового платья и слегка увлеклась, от чего не покормила вовремя. Показывай, куда класть еду.

Опал, словно поняв незнакомца, дружелюбно махнула хвостом и подбежала к своей миске. Сергей насыпал в неё корм и с удовлетворением посмотрел, с каким аппетитом кошка стала есть.

– Ну, не буду тебе мешать, Опал, – сказал парень, направляясь обратно к месту своего сна. – Вообще, самому тоже было бы неплохо подкрепиться. Но вот шариться по чужим шкафам и холодильникам самостоятельно я не считаю правильным, тут-то ладно, меня попросила накормить животинка. И отвлекать Рэрити от, без сомнения, творческого вдохновения не очень-то хочется, я уверен, я и без того доставил ей хлопот. Пожалуй, я позволю себе выпить стакан воды только, благо, чайник и стакан я вижу... – парень напился воды и поставил тару в мойку. – Да и вообще ноги хочу размять и рассмотреть новый мир, в который меня занесло. Попробую тогда, что ли, найти дорогу на ферму к Эпплам. Глядишь, там и накормят, продемонстрировав сельское гостеприимство – в конце концов, Твайлайт в её первый приезд в Понивилль чуть не лопнула от яблочных блюд. Наивно, впрочем, полагать, что и меня будут кормить разносолами и устроят фуршет, как ей, – тогда был праздник, всё же, но и голодным не должны оставить. Такой себе праздник, конечно, по сути, это долгое время был день изгнания Луны...

Рассуждая себе под нос, парень оделся в запасную футболку, в которой щеголял на фестивале и покупкой которой очень гордился – на ней был изображён красноармеец на фоне алой звезды в лавровых ветвях, кидающий связку гранат, и горящий немецкий самолёт над ним. Огромная золотая буква «S», словно облачённая в доспехи, и надпись «Defence of Moscow» тонко намекали знающим о том, что это был мерч рок-группы «Сабатон». Окружив пояс ремнём, парень закинул рюкзак за спину и хотел, было, уже выйти из бутика, но подумал, что будет целесообразно хотя бы оставить записку, чтобы приютившая его единорожка не волновалась за судьбу нового знакомого. Достав из рюкзака шариковую ручку и белый лист формата А4, парень на секунду задумался, как именно лучше передать свои мысли, учитывая языковой барьер, и ничего не нашёл лучше, как схематично изобразить ферму – большой дом, силосную башню, амбар – и нарисовать рядом три яблока – метку Эпплджек, обведя те в круг. На взгляд Сергея, дом и метка фермерши получились узнаваемыми. Над фермой он также примитивно изобразил вилку, тарелку и нож, поставив от картинки с блюдом стрелку к ферме. Удовлётворённый импровизированным письмом, он оставил его на кушетке, кивнул сам себе и наконец-то покинул помещение.


Чуть поплутав и заработав на себе немало любопытных, но совершенно беззлобных взглядов от встречаемых им разноцветных жителей города, преимущественно кобылок, человек, наконец-то, заметил огромный красный дом на холме, окружённый огромным яблоневым садом и направился в ту сторону. Часы на экране телефона показывали почти семнадцать часов по московскому времени, но фактическое время в Эквестрии явно различалось: по положению солнца и собственным ощущениям было не больше двенадцати или часа. Сергей не был уверен наверняка, но смутные воспоминания о деталях сериала говорили ему о том, что циферблаты здесь были привычными, а значит, пока не будет доказано обратное, парень для простоты предпочёл считать эквестрийские сутки также равными двадцати четырём часам, как и на Земле. Также где-то в Понивилле должна, теоретически, была быть часовая башня, как и часы на школе, но на них человек не наткнулся. Погода стояла приятная, напоминала самое начало осени, а на небе не было ни облачка, так что парень, наслаждаясь прогулкой, решил запеть:

Birds flying high,
You know how I feel.
Sun in the sky,
You know how I feel.
Reeds drifting on by,
You know how I feel:

It's a new dawn,
It's a new day,
It's a new life
For me
And I'm feeling g
...

Внезапно, песню прервал молодой женский крик, раздавшийся откуда-то сбоку от дороги к ферме, со стороны, где, как примерно представлял Сергей, земли фермерского хозяйства Эпплов примыкали к Вечнодикому Лесу. Не нужно было обладать знанием эквестрийского, чтобы понять, что кричавшей была нужна помощь – и срочно! Человек в ту же секунду бросился на голос, оббегая встречающиеся на пути яблони. Открывшаяся перед ним картина заставила парня резко остановиться от своей некоторой сюрреалистичности: примерно на полметра выше высоты его роста на одной из яблонь сидела на ветке, крепко обхватив ногами ствол дерева, молодая кобылка-единорог, судя по телосложению и отсутствию метки, ещё подросток. Она тряслась от страха и чуть ли не плакала. Слегка сфокусировав зрение и покопавшись в памяти, Сергей смог узнать в ней Свити Белль, младшую сестру Рэрити. Лошадка выглядела потрёпанной, с рассаднённым и немного кровоточащим коленом на задней ноге, которое, судя по всему, повредила, сбегая от... непонятно чего деревянного, но явно живого, что пыталось сейчас как раз добраться до своей добычи, царапая и вгрызаясь в ствол внушительными когтями и зубами. Глаза твари светились зелёным, словно два фонаря, по её телу мелькали всполохи магии такого же цвета. Под глазом на морде – или как можно было это назвать у деревянного голема – слева был заметен относительно свежий, судя по ещё не до конца засохшему древесному соку вокруг «раны», отпечаток копыта, оставленный явно кем-то значительно сильнее Свити Белль. Само же деревянное чудище было больше взрослого пони, но меньше человека. «Древесный волк!» – мелькнуло вместе с остальными пронёсшимися за секунду наблюдениями и мыслями в голове у землянина.

Разум Сергея даже не успел проанализировать обстановку, а его тело уже кинулось на выручку юной кобылке. Голем услышал быстро приближающийся к нему топот и обернулся на шум, но сделал это зря: под деревянную нижнюю челюсть со всей дури влетел носок крепкого кожаного ботинка сорок седьмого размера. Не ожидавший атаки хищник отлетел на несколько метров, но и для человека удар не прошёл незамеченным: по нервным окончаниям от ноги в мозг пронеслось ощущение сильной боли, как будто тот только что очень сильно пнул тумбочку, что, впрочем, не было так уж и далеко от истины. Однако выплеснувшийся в кровь адреналин уже уменьшил чувствительность к боли, так что навязанный не совсем понятно кем из них двоих бой продолжался. Волк поднялся, отряхнулся и сверкнул глазами в сторону нападавшего, а из его деревянной пасти раздался довольно сдавленный рык – видимо, человеческая нога, всё же, смогла что-то повредить в челюсти монстра. Не давая противнику возможности повторить свою атаку, волк побежал на обидчика и прыгнул, целясь тому когтями в грудь. Парень успел в последнюю секунду пригнуться и уклониться влево, но не до конца: острые когти распороли рукав футболки, ощутимо царапнув и кожу над плечевым суставом и каким-то чудом не задев татуировку с Луной. Сам зверь по инерции пролетел мимо и ещё несколько метров пробежал вперёд после приземления. Кинув быстрый взгляд на руку, парень разозлился:

– Ах ты, буратино сучий! Ты чуть не повредил Луну! – почему-то в эту секунду Сергей даже не задумался о том, что когти прошли в опасной близости от головы. – Теперь это личное, псина сутулая! – прорычал человек и обратился уже ни к кому конкретному: – Лариса, плейлист «На Берлин!», максимальная громкость!

– Включаю «Sabaton, Defence of Moscow», – очень громко раздался из кармана человека роботизированный голос. Телефон издал мощные звуки электрогитар и ударных и во всю силу своих динамиков заиграл рок-балладу, чтобы в ту же секунду стать аккомпанементом уже грозной песне человека, нарочито медленно двинувшегося в атаку на древесного волка. Парень брал разгон, разгорячённый одновременно желанием защитить юную кобылку, с шоком наблюдавшую за происходящим, и жаждой мести за собственный ущерб:

As the Wehrmacht overrun, Russia 1941:
They don't belong; we stand our ground, a million strong!
We are ready for their strike; face the army of the Reich:
A million strong, this is our land, they don't belong!

Почти крича слова песни, стараясь то ли напугать деревянного голема, то ли подбодрить себя перед «лицом» опасного хищника, человек уже бежал на своего противника. И, на счастье, психологическая атака музыкой из двух источников начала действовать: древесный волк слегка сжался и начал пятиться от непредсказуемо ведущего себя и неизвестного оппонента. Но парень не останавливался. Морально подготовившись к очередному приступу боли, он в очередной раз с разгона пнул волка, на этот раз, другой ногой, целясь тому в живот, на вид, защищённый куда слабее той же грудной клетки или боков.

– Н-НА! – вскрикнул человек, нанеся удар и спрятав очередной приступ тупой боли за припевом, начало которого выдавил из себя сквозь зубы:

Stand and follow command, our blood for the homeland!
Heed the motherland's call, and brace for the storm!
Moscow will never give in, there is no surrender!
Force them into retreat, and into defeat!

Древесный волк испуганно рычал на звуковую атаку и вновь двинувшуюся на него фигуру. Казалось, он ещё хотел и, на самом деле, вполне даже мог перехватить инициативу и укусить за ногу всё наступавшего на него двухметрового оппонента, но, к удивлению и радости человека, нервы – или что там у него было вместо них – монстра сдали. Или, что вероятнее, сработал защитный механизм – голем развернулся и, скуля, убежал в сторону Вечнодикого Леса, откуда и прибыл. Сергей спокойно вздохнул и на какое-то время присел на траву передохнуть. И это было, действительно, приятно, чуть расслабиться и успокоиться после заслуженной победы: парню нравилось так сидеть, ни о чём не думая. А вот что человеку не понравилось, так это то, что со стороны леса вдруг раздался приглушённый и чуть хрипящий вой потрёпанного волка.

«Сволочь. Стаю зовёт. Хреново. Надо по-быстрому снять Свити с дерева, обработать наши раны и валить отсюда. Мне с одним-то повезло справиться – и то больше нахрапом и неожиданностью взял, а вот с толпой у меня шансов полный ноль. Не хотелось бы закончить свой первый же день в Эквестрии так скоротечно и нелепо...» – быстро пронеслось в голове у человека, собравшегося с силами и очень нехотя вставшего. До Сергея вдруг дошло, что у него всё ещё играла песня из телефона. Парень усмехнулся про себя от осознания некоторой ироничности ситуации, что поднялся на ноги он ровно на начало нот собственного гимна, хитро вплетённого в песню шведских музыкантов.

– Лариса, стоп, – музыка остановилась, а парень уже подходил к дереву, на котором до сих пор сидела кобылка. Он протянул к ней руки и, осознавая, что та всё равно его не поймёт, просто успокаивающим тоном обратился уже к ней по имени: – Свити Белль, слезай, пожалуйста. Злой волк ушёл.

Белая кобылка с розово-лиловой гривой чуть всхлипнула, посмотрев, насколько высоко она сидела, но, внимательно разглядев дружелюбное лицо своего спасителя, кивнула и, закрыв глаза, прыгнула в готовые поймать её руки. Парень с лёгкостью схватил её, аккуратно поставил на землю и присел рядом, погладив ту по голове. Та робко улыбнулась и спросила:

– Ыт д’ев тот йыннартс гурд Рэрити? Ялд огороток я’алавзоп вороткод? Я’адар, отч ыт в’екдяроп... Обисапс, отч сапс янем! – радостно ответила кобылка, искренне обнимая за шею человека.

Парень, разумеется, ни слова не понял, кроме искренней благодарности в голосе и того, что та упомянула свою сестру, но решил, на всякий случай, кивнуть. Юная кобылка уже искренне и счастливо заулыбалась. Человек снял со спины рюкзак и, чуть покопавшись в нём, достал оттуда белую бутылочку с какой-то жидкостью внутри и жёлтой этикеткой поверх. Сергей пальцем указал сначала на рану кобылки над её коленом, а потом, закатав рукав, уже на свою на руке, после одного лишь взгляда на которую, у Свити Белль поползли вверх брови. Та с восхищением и придыханием шёпотом произнесла:

– Ассецнирп Луна... – человек с искренней улыбкой ещё несколько раз кивнул, решив заодно запомнить, как именно она произнесла слово «принцесса» – а у землянина не было ни малейшего сомнения, что это было именно оно, – яакак яависарк у’ябет итю’к-акрам!

Пока единорожка восхищённо рассматривала рисунок на руке у человека, тот открутил крышку у странной бутылочки и вылил половину пузырька на свои царапины от когтей чудовища. Жидкость, вступив в реакцию с кровью, сразу же запенилась, останавливая кровотечение и обеззараживая рану. Кобылка радостно засмеялась, узнавая лекарство:

– О’отэ еж с’икереп адородов! Черили и’артсесдем Рэдхарт илавызакоп ман ытыпо с’йен!

– Черили и Рэдхарт? – услышав знакомые имена, парень переспросил и указал рукой уже на рану кобылки. Та кивнула в ответ на вопрос и с готовностью подставила ногу, позволяя залить и свою рану кровоостанавливающим антисептиком. С красной кровью пони препарат прореагировал абсолютно так же, как и с человеческой: закупорив и очистив ранку. Удовлетворённый минимальной возможной оказанной им обоим помощью, Сергей убрал пустую бутылочку в карман, встал и, нацепив рюкзак, сказал кобылке: – А теперь пойдём к Эпплджек на ферму «Сладкое яблоко».

– Ыт ш’ечох итйоп ан умреф к’Эпплджек? – спросила кобылка. Парень наугад кивнул и махнул в направлении дома фермерши, чуть видневшегося из-за деревьев. Слегка подросшая, в сравнении с тем, как выглядела в сериале, юная меткоискательница с готовностью хотела, было, пойти вперёд, но вдруг ойкнула, наступив на больную ногу: – Йа! Онл’об! – пожаловалась она, показав раненую ногу. Сергей наклонился и осторожно вновь подобрал кобылку, удобно устроив ту на руках, словно кошку. Времени оставалось не так много, так что таким образом было бы быстрее. К тому же, он теперь четко ощутил, что кобылка была очень нетяжёлой – и ему вообще не составило бы труда доставить её до фермы. Главное только, чтобы древесные волки не появились раньше, чем они успеют достичь спасительных стен «Сладкого яблока»...


В дверь бутика «Карусель» раздался мягкий, но довольно настойчивый стук. Рэрити отложила одежду своего нового знакомого, лежащего сейчас внизу и набиравшегося сил, которую позволила себе чуть почистить от пыли и грязи и залатать, а сейчас снимала с неё выкройки; и отправилась на первый этаж открывать дверь. Почему-то она была уверена, что это была Свити Белль, в очередной раз оставившая в спальне ключи от дома и магазина. Она ещё не так хорошо контролировала собственную магию, чтобы открыть дверь заклинанием. Хоть её сестричка обычно и жила с их родителями, но, всё же, предпочитала наслаждаться компанией своей старшей сестры – к тому же, и сама Рэрити не была против, найдя с родной кровью долгожданную гармонию. Погружённая в свои мысли на тему необычности покроя новой для неё одежды, та открыла дверь и, развернувшись обратно в сторону лестницы, произнесла:

– Свити, я же говорила тебе, не забывай брать свои ключи. А вдруг, меня не было бы дома? Я, всё же, могу быть очень занятой кобылой...

– Добрый день, Рэрити, – вместо юного голоса Свити раздался мягкий, но несколько властный, голос взрослой кобылы за спиной единорога. Белоснежная пони поменялась в лице и остановилась, как вкопанная, сразу же узнав, кому именно принадлежит этот голос – одной из соправительниц Эквестрии, принцессе Луне. По-быстрому совладав с внезапным приступом ничем не обоснованного страха, она развернулась и склонилась в одном из самых грациозных поклонов, на которые была способна:

– Принцесса Луна! Простите меня, пожалуйста, за мою невежливость, я искренне была уверена, что это вернулась с прогулки моя несколько рассеянная младшая сестра... Ну, вы же сами понимаете, младшие сёстры не всегда могут быть организованными. Ой... Е-хе-хе... – слегка неловко и взволнованно рассмеялась Рэрити, осознав, в какую лексическую ловушку загнала себя сама. Луна в ответ лишь тепло и искренне улыбнулась, помогая своей подданной выпутаться из неловкой ситуации:

– Прекрасно понимаю твою сестру – я и сама иногда могу быть несколько рассеянной, но мне всегда поможет Селестия, если я что-то вдруг забуду, – подмигнула космогривая аликорночка бывшей хранительнице Элемента Щедрости, – и зови меня, пожалуйста, Луна. Мне это будет значительно приятнее. В конце концов, те шесть пони, которые спасли меня от себя самой несколько лет назад и смогли вновь воссоединить со своей собственной сестрой, – это самое близкое, помимо Тии и Кейденс, что может быть у меня к друзьям, – очень тихо добавила принцесса Ночи, но Рэрити услышала её. Попытавшись чуть отвлечь принцессу, та предложила:

– Может быть, чаю? Заодно расскажете... расскажешь мне, чем именно я удостоилась чести принимать у себя диарха?

– Я не откажусь, но лично я бы предпочла кофе, – с благодарностью улыбнулась Луна и последовала за хозяйкой бутика, направившейся на кухню. Несколько минут спустя лунная принцесса с благодарностью приняла чашку и, аккуратно отпив горячий напиток, произнесла: – Большое спасибо. Это хороший кофе. Итак. Как ты уже, я уверена, поняла, я здесь по делу. Моя сестра направила меня в Понивилль с просьбой разобраться в последствиях некоего не совсем удачно проведённого Твайлайт накануне магического эксперимента. Сначала я направилась в её замок, но никого там не обнаружила, так что я решила направиться по второй из имевшихся у меня зацепок: к тебе в бутик.

Moi?! Ко мне? Но я не уверена, что могу быть полезна в этом: я сама буквально только сегодня утром вернулась в Понивилль из Кантерлота – и просто не имела бы возможности помочь Твайлайт Спаркл в каких-либо из её научных изысканиях.

– Этого и не требуется, – покачала головой аликорн, – у меня есть очень веское предположение, что последствием эксперимента юной принцессы стало появление в этой части Эквестрии, как минимум, одного нового обитателя, подобных которому до текущего момента здесь не существовало. Именно его сон я ощутила в Понивилле, и как раз в твоём бутике, Рэрити. Мне бы хотелось как можно больше узнать о твоём госте. Потому я прошу рассказать тебя всё, что ты о нём сама узнала, какое мнение сложила, а также, успел ли он уже себя как-то проявить, как с положительной, так и с отрицательной сторон. И не переживай, – с тёплой улыбкой приободрила принцесса, – я здесь не для того, чтобы вершить нелепый и бессмысленный суд. Я просто действительно хочу понять, что и насколько много ты о нём знаешь.

– Его зовут Сергей, как я поняла, – единорог решила не отпираться и полностью рассказать обо всём. – И я, действительно, никогда не встречала кого-то его вида в нашей стране. Но зная о многообразии живущих в ней пони и не только, я посчитала, что он прибыл из какого-то очень отдалённого региона, вероятнее всего, судя по акценту, откуда-то из Сталлионграда или даже севернее. Но что больше всего удивило меня, так это, что у него на правой передней... ноге или лапе? Я, если честно, не помню точно, как зовутся подобные конечности, а «лапами» называть их как-то неправильно...

– Руки или лапы, – вставила Луна, – но конкретно у него – руки.

– Точно! Руки! Так вот, что удивило меня, так это то, что у него на правой руке сверху расположена кьюти-марка в виде ва... тебя, Луна. От чего я сразу же решила, что он твой agent secret: шпион или соглядатай, прибывший по какой-то причине в Понивилль. То, что он не знает эквестрийского, а я его собственный язык мне незнаком – лишь подтверждало мою догадку о его происхождении из действительно далёких земель. Однако мы нашли способ обмениваться информацией с помощью языка жестов, рисунков и имён собственных, понятных обоим, – и то, что откуда-то он, так или иначе, знает обо мне и происходящем вокруг ещё раз убедило меня в том, что он является твоим помощником.

– Расскажи мне, пожалуйста, подробно об этой встрече. С самого начала и до текущего момента, – попросила принцесса. Рэрити кивнула, аккуратно отпила свой чай и подробно пересказала всё, что произошло от её появления на станции до того момента, как Сергей уснул и она отправилась изучать необычные одеяния гостя.

– ...и вот сейчас, как раз, он отдыхает после того horrifique – ужасного – обморока, в который упал.

– Поняла тебя. Спасибо за то, что всё рассказала. У меня только будут ещё несколько вопросов пока что. Если тебя не затруднит, позволишь мне посмотреть на отчёт, который оставили Рэдхарт и Греймэйр? – спросила принцесса Луна, допивая свой уже чуть остывший кофе. Единорожка кивнула и встала из-за стола:

– Разумеется. Если меня не обманывает моя память, я его оставила где-то здесь, на кухне... Оу? – раздался удивлённый возглас кобылки. Луна обернулась на шум и с любопытством спросила:

– Что такое, Рэрити?

– Хм... Я внезапно вспомнила, что со всеми событиями, приключившимися за утро, к своему сожалению, я забыла покормить свою кошку Опалесенс. За ней следила моя сестра, но мы договорились, что в день моего приезда я покормлю Опал сама. Но я вижу, что в её миске есть ещё немного еды – и я точно помню, что она была пустой, когда Свити и доктора ушли, а это значит, что накормил её Сергей, ведь больше некому, ведь Свити Белль явно ещё не вернулась. Как это любезно и благородно с его стороны! Видимо, моя кошка решила попросить еды именно у него, понимая, что я могу слегка увлечься изготовлением новой одежды, что, собственно, и произошло... – слегка покраснев, поправила гриву понивилльская модница. – Но зато я нашла отчёт врачей! – пролеветировала она бумагу к Принцессе Ночи. – А какой твой второй вопрос, Луна?

– Как я поняла, ты ещё не рассматривала содержимое свёртка, который он тебе подарил? – уточнила соправительница Эквестрии. Рэрити помотала головой и ответила:

– Нет. Но, признаться, должна была сделать это почти сразу же. Просто вылетело из головы, как и в случае с моей милой Опал... Я сейчас принесу его, – произнесла единорог своей статной гостье. Та кивнула вслед ушедшей в зал пони и погрузилась в чтение:

– К интересным и вполне логичным выводам они пришли. И хорошей идеей было очистить его от инфекций, мало ли, откуда он... – голос Луны стал чуть заинтересованнее: – Судя по виду зубов всеяден; в отличие от пони, во рту их двадцать восемь. Нет никаких признаков протекающей внутри магии... Ох, даже скрывающей?! – внезапный смущённый вздох Принцессы Ночи, всё же, кобылы, которой невольно и молниеносно вспомнились слова, снившиеся Сергею и озвученные её собственным двойником из его сна: «Он всем своим сердцем любит меня и надеется на то, что я смогу сделать хоть что-то, чтобы перенести его в наш мир...» Помотав головой, величественная правительница отогнала наваждение и налила себе ещё одну чашку кофе – пусть это и было немного против этикета. В этот момент как раз подошла Рэрити, держа в синем телекинетическом облаке шуршащий свёрток черного цвета из незнакомого Эквестрии материала. Принцесса, как ни в чём не бывало, постаралась принять свой обычный спокойный вид, но ей захотелось хоть чуточку выговориться своей собеседнице. С чем она решила, впрочем, самую малость повременить, поскольку единорог аккуратно положила свёрток на стол прямо перед ней и вопросительно взглянула на Луну, ободряюще кивнувшую ей: – Не думай, что я собираюсь открывать его, ведь это подарок тебе. Но мне небезынтересно узнать, что именно там.

– Хорошо... – вздохнув перед неизвестностью, Рэрити осторожно заглянула внутрь того, что оказалось странным пакетом, и слегка удивлённо приподняла бровь. Всё той же магией она извлекла из свёртка его содержимое и очень удивлённо вздохнула. Из свёртка вылетела очень красивая мягкая игрушка, сделанные из плюша, в виде её самой: белая шёрстка и топорщащийся рог с завитками, извивающиеся красивая фиолетовая грива с хвостом того же цвета, все та же метка и кокетливо прикрытые сине-голубые глаза. Даже тушь над ними была аккуратно вышита рукой или копытом неизвестного мастера. Единорог только и смогла поражённо вздохнуть и произнести: – Ч-что...? Qu'est-ce que c'est? Но как и почему?..

– Вот примерно такие же вопросы были у меня, когда я в первый раз наткнулась на сон нашего нового знакомого... – проговорила Луна, с интересом рассматривая игрушку, бывшую почти точной копией её собеседницы и хозяйки бутика. – И на твои вопросы пока что я не имею возможности ответить, поскольку сама не знаю на них конкретный ответ. Твои предположения вполне рациональны, но далеки от правды. Я не хотела тебя прерывать, но Сергей – не мой агент. Как я уже успела понять, заклинание Твайлайт Спаркл принесло в наш мир кого-то не из далёких земель, а из совершенно другого мира. Но при этом, того, кто знает, как минимум, о некоторых событиях и вещах, которые происходили у нас – и знает тебя и меня, что приводит нас ко вполне логичным вопросам... Если ты не возражаешь, я хотела бы лично переговорить с твоим гостем. Я помню про языковой барьер, но, я уверена, что, так или иначе, я смогу решить эту проблему.


Старшие члены семейства Эппл готовились красить амбар: вокруг стояли подготовленные вёдра с красной краской, малярные кисти, а также всё остальное, что могло пригодиться при такой комплексной работе. Эпплджек только в очередной раз обмакнула кисть и сделала несколько новых мазков, как ей показалось, что она буквально на излёте звука услышала чей-то крик, раздававшийся из сада, примерно с той стороны, где находился штаб Меткоискателей.

Но, посмотрев на отсутствие реакции брата и бабушки, решила, что ей это показалось от резкого запаха краски. Однако, червячок сомнения точил сердце земной пони, и она решила переспросить, положив кисть в банку с краской:

– Эй, Биг Мак, отвлекись-к на минуту. Ты сейчас ничего не слышал? Ну, знаешь, похожего на пронзительный крик кобылки, где-т со стороны домика на дереве?

– Не-а. Тихий и спокойный день, – с улыбкой ответил тот с кистью в зубах, что, каким-то образом, совершенно не мешало ему понятно выражаться.

– А ты, бабуля Смит? Не слышала чего-т похожего на визг?

– Ась? На кого, гришь, над подать иск? Не хотелось бы опять вступать в судебные дрязги...

– Понятно, ты тоже ничего не слышала... – вздохнула оранжевая пони и надвинула себе на лоб шляпу. – Ладно, раз я единственная, кто хоть что-т услышал, а больше ничего не раздавалось, то буду считать, что это Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу опять чёт учудили, либо веселясь, либо пытаясь получить свои метки. Думаю, довольно скоро мы это узнаем... – задумавшись о том, что, чисто теоретически, могли на этот раз натворить три неуёмные кобылки – и насколько плачевные будут последствия этого, кобыла продолжила красить стену.

– Хей, ЭйДжей, Биг Мак и бабуля Смит! – вдруг раздался за спиной со стороны дома звонкий голос её сестры. Эпплджек подпрыгнула от неожиданности, возгласом близкой родственницы выведенная из своих мыслей, и выронила на землю кисть.

– Эппл Блум?!

– Вы бы позвали и меня хоть, раз решили красить амбар, мы ж Эпплы, мы всё ж делаем вместе! – возмущённо топнула ногой юная землепони.

– Прости, сестрёнка, я искренне думала, что ты сейчас наслаждаешься заслуженным выходным со своими подругами в вашем штабе. И что вы пытаетесь вновь получить свои метки.

– Скутс приболела и не смогла прийти, так что я и Свити Белль лишь набросали несколько новых задумок для Меткоискателей и чуть поиграли в карты. Но мы слегка повздорили, потому что она подумала, что я жульничаю, так что мы разошлись по домам примерно полчаса назад, – вздохнула кобылка. – А я ещё подумала, вернувшись домой: а где все?

– А ты жульничала? – строго спросила старшая сестра.

– Нет, ни в коем случае! Я просто чуть лучше играю, у тебя же училась, а ей несколько раз подряд не повезло с картами.

Земная пони в шляпе удовлетворённо кивнула, и вдруг ей снова показалось, что она что-то услышала, в этот раз похожее, скорее, на протяжный вой. По спине кобылы прошёл холодок.

– Биг Мак? – было заметно, что её брат на этот раз что-то тоже услышал, потому что внимательно косился в сторону, откуда раздался звук. – Чёй-т неспокойно на моей душе. Всё ж, я уверена, что снова что-т услышала с той стороны сада. Как насчёт взять небольшой перерыв и проверить?

– А-а-агась, – с энтузиазмом ответил могучий красный жеребец, откладывая свою кисть на банку с краской.

– Я пойду с вами! – задорно подпрыгнула бежевая кобылка.

– Попридержите коней, юная мисс! Раз ты так хотела приобщиться к семейному труду, то ты останешься помогать своей бабушке, – строго оборвала кобыла попытку младшей сестры составить старшим компанию.

– А-а-ав... – разочарованно протянула Эппл Блум. – Но твоя правда, сестра, я здесь нужнее. Хорошо. Увидите, к вашему приходу амбар будет уже докрашен!

– Твой энтузиазм не можт не радовать, сестричка. Да и мне так будет значительно спокойнее... Что-то действительно у меня какое-то нехорошее предчувствие... – тихо добавила Эпплджек, чтобы её услышал только брат. Жеребец задумчиво посмотрел на среднюю сестру и первым двинулся в сторону предполагаемого источника шума.


Они не успели. Из-за горизонта со стороны леса показались морды древесных волков, синхронно завывших в унисон, стоило им заметить ускользающую добычу. На короткий взгляд человека, брошенный за спину, големов было не меньше семи голов, включая и их старого знакомого. К середине их прогулки быстрым и широким шагом в сторону фермы, Сергей понял, что, всё же, бить ногами по дереву было далеко не самой лучшей из его идей за последнее время, и от тупой боли в пальцах, распространившейся и на стопы, был вынужден перейти на медленный шаг. К тому же, может, юная единорожка и была чрезвычайно лёгкой, но и без движения усидеть на руках не могла: что тоже не добавляло парню сил. Как поняла по интонации и злобному тону Свити Белль, услышав за спиной очередной вой стаи, загадочный друг её сестры очень грязно и витиевато выругался:

– Ун, с'ибеаз, отсорп, т'ялб, оннеухо! Адзип, илахеирп, рехан...

Единорог ни слова из сказанного, естественно, не поняла, но вполне давала себе отчёт, в какой круп они сейчас со своим спасителем влипли, так что сочла правильным для воспитанной кобылки, которой, к гордости своей старшей сестры, и являлась, прижать ушки к голове и густо покраснеть. Разумеется, постаравшись при этом досконально запомнить, как именно звучало ругательство – так, на всякий случай.

Парень, впрочем, не заметил реакции юной дамы и, превозмогая боль в ногах, вновь сконцентрировался на ускорении. Сейчас единственной их надеждой было то, что с фермы уже услышали вой древесных волков и бежали к ним на помощь – и чем ближе беглецы были бы к «Сладкому яблоку», тем быстрее к ним бы пришла помощь. Сами волки не спешили атаковать, понимая, что добыча измотана и никуда от них не денется, и медленно кружили вокруг, потихоньку сужая расстояние до цели. Парень с облегчением увидел головы выбежавших из-за холма двух пони: оранжевой кобылы в шляпе и красного жеребца, а также услышал удивлённый громкий возглас откуда-то сверху, на который, на его счастье, радостным криком отреагировала спутница, позволяя Сергею не тратить время на высматривание источника звука:

Рейнбоу Дэш!

Человек попытался сделать финальный спасительный рывок в сторону Эпплов, но, как назло, обе его ноги, по сути, исправно трудившиеся практически сутки напролёт: сначала на фестивале в Москве, потом вытаскивая его из Вечнодикого леса, а после и вовсе атаковавшие деревянного голема, свело судорогой. Сергей вскрикнул от острой боли, споткнулся и еле-еле сумел сохранить равновесие и не упасть с ценным живым грузом. Он успел направить своё тело в сторону ближайшего дерева и грузно ударился о него боком, от чего несколько спелых яблок упали вокруг двух товарищей по несчастью. Парень поставил Свити Белль рядом и сполз по стволу яблони. Больше идти он уже не мог – и теперь судьбы сестры Рэрити и его собственная были, в прямом смысле, в копытах подоспевшей кавалерии.

Древесные волки же, которых оказалось девять, включая уже встреченного, словно этого и ожидая, в ту же секунду бросились в атаку. Однако им не позволили добраться до человека и единорожки вовремя перерезавшие хищникам путь земные пони и атаковавшая сверху пегаска. Могучий удар жеребца задними копытами почти сразу же переломил хребет первому из нападавших, иммобилизируя того, а копыта всю жизнь околачивавшей яблони Эпплджек нанесли критический удар в голову одного из волков. Сергей успел заметить, что в дубовой голове голема что-то вспыхнуло зелёным цветом, после чего он опал перед оранжевой пони уже безобидными ветками. Рейнбоу Дэш же в эффектном пике нанесла удар задними ногами с разворота, ломая хребет ещё одному волку. Но это, всё равно, оставляло ещё шестерых могучих противников. Осознав или, скорее, получив предупредительные импульсы от пострадавших, древесные волки тут же сменили тактику, уворачиваясь от атак копытами и не давая неожиданным защитникам вновь с тем же первым успехом уменьшить их поголовье. Теперь они огрызались уже на земных пони, до поры до времени игнорируя пегаску, но, при этом, успешно уворачиваясь от её выпадов.

– ЭйДжей, сзади! – клич пегаски, которой сверху открывалась чуть большая картина поля битвы, позволил фермерше вовремя пригнуться и, тем самым, увернуться от атаки одного из волков со спины. Биг Макинтош, воспользовавшись промахом приземлившегося позади своей цели хищника, успел нанести тому удар в голову, снова устроив небольшой магический взрыв в недрах чудища, упавшего на землю ветвями. Сестра благодарно кивнула жеребцу и сразу же предупредила уже радужногривую подругу:

– ЭрДэ, снизу! – кадет лётной академии Вондерболтов в ту же секунду подлетела на несколько метров вверх, тем самым не позволив одному из подпрыгнувших волков укусить себя за заднюю ногу. Противники всё ещё не отступали и не ослабляли звериный натиск: всё же, так или иначе, но утратили они ещё меньше половины своего отряда.

Какое-то время между дерущимися сохранялся определённый паритет. Но интенсивность битвы заставляла пони выдыхаться. Рейнбоу уже не так часто пикировала и не так молниеносно уворачивалась от прыжков хищников. Макинтош и Эпплджек прикрывали спины друг друга и концентрировались уже больше на обороне, чем на атаке. Совместными усилиями трио смогло обездвижить ещё одного древесного волка, перебив тому задние лапы, однако долго удача не могла сопутствовать защитникам: пони теряли силы.

Древесные волки вновь изменили тактику. Хоть пятеро ещё стоявших на ногах анимированных из дерева големов не знали усталости, в отличие от живых, но перестали атаковать часто, теперь больше пытаясь запутать оппонентов, заставить тех ошибиться. Иммобилизованные же твари внимательным взглядом магических зелёных огоньков тщательно следили за перемещениями пони. У наблюдавшего за битвой парня создалось чёткое ощущение, что магические хищники не обладали индивидуальным сознанием, а функционировали как единая структура. Чем меньше их оставалось, тем осторожнее они себя вели, а обездвиженные вместо атаки становились радарами и дополнительными глазами со стороны для ещё активных собратьев.

Новая тактика, к сожалению, почти сразу же принесла свои плоды: внезапным обманным выпадом один из волков кинулся со спины в сторону Эпплджек, заставив Биг Макинтоша броситься на защиту своей сестры. Однако, волк тут же отскочил назад, не подставляясь под удар передних ног жеребца. В тот же момент другой зверь с противоположной стороны до крови укусил голень задней ноги фермера. Макинтош злобно заржал от боли, но не оставил своей позиции. Рейнбоу Дэш ударом отогнала обидчика, но все отчётливо осознали, что долго битва продолжаться не могла: волки начали побеждать – и, что было обиднее всего, исключительно за счёт того, что были не совсем живыми и не чувствовали усталости и боли.

Через некоторое время и ещё несколько обманных рывков хищники попробовали повторить успешную атаку, но вдвоём и отвлекая уже Эпплджек с одной стороны, пока третий готовился к прыжку, целясь в сонные артерии на шее пони. Уловив момент, он сделал рывок и...

В ту же секунду разлетелся на палки, будто разорванный изнутри фиолетовым пламенем. Опасные и острые осколки и щепки, впрочем, тоже не задели брата и сестру: перед ними появился защитный пузырь такого же фиолетового цвета, укрывший сиблингов от шрапнели. Эпплджек заметила произошедшее и, чуть отдышавшись, уже радостно произнесла, не отвлекаясь от битвы:

– Ты как никогда вовремя, Твайлайт! Спасиб, подруга!

– Всегда рада помочь! – ответила Принцесса Дружбы, оставаясь в воздухе и следя за последующими атаками хищников. Ещё не осознав, откуда пришла новая угроза, сместившая баланс значительно в сторону оборонявшихся, три волка продолжали кружить вокруг земных пони. Правда, сама аликорн помочь своим друзьям очередным заклинанием уже опасалась: волки были быстры и кружили слишком близко к семье фермеров – был огромный риск попасть в друзей вместо хищников. Человек, про которого все благополучно забыли, всё это время лежавший у дерева и пытавшийся успокоить заплакавшую от нервного напряжения и переживаний за взрослых Свити Белль, решил помочь ещё чуточку перетянуть одеяло на сторону живых, а не анимированных. Хотя бы, вербально и советом, раз не имел возможности помочь физически. Сергей прокричал пришедшей на помощь аликорну, в пылу момента начисто забыв, что окружающие пони не понимают его речь:

Твайлайт, йебод хичажел! Ино хи азалг, ясеишватсо иклов тяртомс зереч хин!

Лавандовая аликорночка оглянулась на крик и удивлённо раскрыла глаза, увидев, что к ней обратился по имени и непонятной фразой некто неизвестный с точки зрения видовой принадлежности даже такой начитанной кобыле, какой была она. Она сильно помотала головой, а до человека дошло, что он был услышан, но не понят. Тот быстро нащупал рукой лежащее рядом яблоко и кинул его в самого ближайшего парализованного волка. Твайлайт проследила за полётом фрукта и снова, но уже более внимательно посмотрела на человека, ожидая его дальнейших действий. Тот указал на лежачего волка рукой и изобразил пальцами окуляры, прислонив их к своим глазам, а затем ткнул указательным пальцем в сторону кружащих вокруг фермеров хищников. В глазах принцессы стало появляться понимание, но она в очередной раз перевела взгляд на неизвестного, чтобы до конца понять, чего именно он добивается. Парень скрестил руки под своей головой, слегка запрокинул голову, закатил глаза и высунул язык. Наконец-то, аликорн полностью сложила головоломку и кивнула тому. Из её рога вылетел фиолетовый луч, разрезав древесину в теле ближайшего из парализованных волков и заставив того распасться на ветошь. И это сразу же возымело эффект: активные монстры чуть ослабили натиск и стали метаться чуть менее интенсивно. Твайлайт Спаркл мысленно поблагодарила неизвестного за его наблюдательность и доступное пояснение и повторила процедуру с двумя оставшимися парализованными волками.

Следующие события развивались слишком интенсивно и произошли почти одновременно.

Когда лежачие монстры превратились в палки и сучья от сильного заклинания, два из трёх атаковавших големов развернулись в сторону, откуда прибежали изначально, и попытались ретироваться. Это успела заметить Рейнбоу Дэш и крикнула:

– Твай, двое уходят! – големы почти уже забежали за холм, однако сразу же были настигнуты двумя крупными сгустками фиолетового пламени, вылетевшего из рога защищавшей своих друзей бывшей единорожки. Магический огонь моментально охватил неживых обидчиков, уничтожая их.

Одновременно с этим, осознав, что нападение закончилось, израненный и обессиленный Биг Мак упал на живот, а к нему сразу же кинулись его не лучшим образом выглядевшая сестра и подоспевшая к концу битвы Флаттершай со Спайком на спине. Жёлтая пегаска, да ещё и гружёная молодым дракончиком, банально не могла развивать такую же лётную скорость, как Принцесса Дружбы, которую та сопровождала уже какое-то время.

И в ту же секунду девятый волк кинулся в атаку. Самый последний, и одновременно самый первый, древесный волк не сбежал. Проследив взглядом за своими убегающими собратьями, тот с места рванул в обратном направлении – в сторону яблони, где находились Сергей и Свити Белль. Белая кобылка увидела движение перед собой и, взвизгнув, закрыла глаза, в страхе прижавшись к своему единственному возможному в этой ситуации спасителю. В разуме же землянина, также смотревшего на волка, время, словно, замедлилось. Звуки перестали существовать, оставив только ужасающую и приближающуюся в режиме «slow motion» картинку. Он отчётливо увидел обращённую к ним оскаленную острыми и длинными деревянными зубьями, каждый из которых мог внимательно рассмотреть, пасть того самого волка, который напал на сестру Рэрити изначально. Всё тот же след на морде с незасохшим древесным соком от мощной атаки неизвестного копыта. Всё та же слегка вдавленная от удара уже ботинком нижняя челюсть. Но только в этот раз в ещё ярче горящих зелёным огнём глазах голема совершенно явственно читалась НЕНАВИСТЬ. Он хотел завершить начатое – и без крови: неважно, юного единорога или человека, – хищник уже бы не ушёл даже в забвение.

За несколько метров до дерева обезумевший монстр прыгнул, целясь своей пастью в шею Свити Белль. Сергей сделал единственное, что он ещё имел возможность сделать в этой ситуации. Он укрыл своей грудью кобылку, дополнительно обхватив ту руками и головой, чтобы фатальный удар уже стопроцентно пришёлся по его шее или спине, а не по пони. В голове землянина успела пронестись только одна мысль:

«Всё же, я здесь оказался ненадолго. Жаль...»

Парень зажмурился, приготовившись навсегда остаться в темноте.

Сверкнула вспышка синего цвета.


Почему-то Сергей не ощутил боли, а вместо неё сквозь закрытые веки увидел нарастание синего цвета вокруг и услышал рядом с собой звук, сильно напоминающий шум ливня, бьющего по деревянной крыше. Парень открыл глаза и обернулся. То, что было вожаком древесных волков, сейчас стремительно осыпалось на землю кучей ветоши, ударявшейся от инерции о довольно большой полупрозрачный купол синего цвета, значительно больше и ярче, чем тот, что наложила Твайлайт до этого на Эпплджек. Человек внимательно огляделся и увидел невдалеке над собой парившую и снижавшуюся для приземления принцессу Луну, рог которой светился таким же цветом. Та внимательно смотрела на него и на кобылку, которую тот всё ещё инстинктивно закрывал. Человек кивнул своей спасительнице и освободил Свити Белль от импровизированной защиты в виде его собственного тела. Парень аккуратно погладил ту по голове и обратился к ней:

Свити Белль. Ёсв с'оличноказ.

Кобылка перестала жмуриться и аккуратно приоткрыла глаза, рассматривая окружение. Глаза подростка загорелись смесью удивления и радости, когда она поняла, что на поляне находились не только её взрослые друзья, живые и здоровые, но и сама Принцесса Ночи, не раз помогавшая ей с кошмарами. Позади их голов раздался встревоженный крик её сестры:

– O, mes Celestia et Luna, что тут произошло?!

– Всё в порядке, сахарок. Прост напали древесные волки.

– «Просто»?! Ты так говоришь, как будто это абсолютно обыденное событие! – возмутилась единорожка.

– Не обыденное, тут я соглашусь, но, на счастье, всё обошлось. Как я поняла, кроме сильной усталости у всех, а также слегка укушенной ноги, да уязвлённой гордости у Биг Мака, никто не пострадал. С твоей сестрой всё тоже в относительном порядке.

– С моей сес... – машинально начала повторять Рэрити, как вдруг замерла и прокричала: – Что она тут делает?.. СВИТИ?! Где она?! Что значит, «в относительном»?! Где она, где Свити Белль?! Я хочу её видеть! – с нарастанием беспокойства чуть не срывалась на панические вопли кобыла. На её крик отреагировал и дракон, впав на несколько секунд в ступор и внимательно озираясь вокруг.

– Я здесь, Рэрити! И со мной всё в порядке. Меня защитил и спас твой необычный друг... Дважды.

– Необычный др... Сергей?! Ты спас мою сестру?! – белоснежная кобылица подбежала к дереву, где находились двое и заключила свою сестру в объятия. По щекам дизайнера текли счастливые слёзы, и она прошептала: – С тобой, и правда, всё в порядке, моя маленькая сестричка?..

– В полном! – улыбнулась Свити и ответила на объятия. – Было немного страшно, но сейчас всё хорошо. Ты не представляешь, какая эпичная битва тут была! – кобылка начала с энтузиазмом пересказывать всё, что с ней произошло с того момента, как она поссорилась с Эппл Блум и покинула ферму. К ним стали подходить и другие пони и не только: первым бросился Спайк, поначалу пытавшийся перебивать пони вопросами о её состоянии, потом подошли Твайлайт, заживившая магией Биг Маку ногу, Луна и Флаттершай, больше заинтересовавшаяся необычной фигурой рядом с компанией, чем рассказом кобылки. Уставшая Эпплджек лежала на траве рядом с братом и прислушивалась к беседе. Не было видно только Рейнбоу Дэш, видимо, та полетела на разведку, нет ли поблизости ещё волков.

«Не хватает только Пинки Пай для общего сбора всех мстителей», – усмехнулся про себя человек.

Как он понял по энтузиазму в голосе Свити Белль, а также упоминаемым в беседе именам и жестам копыт в сторону соответствующих действующих лиц, юная пони рассказывала о произошедшем. Сергей, всё также продолжая лежать, решил пока что осмотреть находившиеся рядом останки волка. Если бы кто-то сказал, что это буквально пять минут назад бегало и пыталось его сожрать, тот бы не поверил лжецу, не будь сам тому свидетелем. Это были... просто обычные ветки и палки, различных размеров и форм. Внимание человека привлёк какой-то зеленоватый отблеск снизу груды валежника, аккуратно покопавшись в котором, землянин извлёк на свет небольшой камешек, переливавшийся на солнце. Внутри у идеально круглого камня медленно вращался зеленоватый дымок.

«Душа Леса? Батарейка для этих чудовищ. Так во-о-от что лопалось при ударах в голову древесным волкам! То есть, получается, Мунвиспер был прав в своём произведении... Стоп-стоп-стоп, только не говорите мне, пожалуйста, что я попал в ту же Эквестрию, что и Дэс! Я очень сильно сомневаюсь, что лич и современный Инквизитор с другой Земли очень сильно будет рад здесь увидеть ещё одного человека! Хотя хрен его знает, может, и будет, вроде, он вполне рациональный. Но если это так... тогда о Луне можно просто забыть... Нет! Я отказываюсь!» – обуреваемый внезапной вспышкой злости и печали, Сергей инстинктивно сжал руки в кулаки. Раздался мягкий, но сильный хлопок, на который обернулись ближайшие слушатели истории их спасения. Душа Леса лопнула в его руке, небольшим приятно-зелёным облаком метнувшись к носу обозлённого человека, которое тот вдохнул. Сразу же по всему телу пронеслась волна облегчения и спокойствия. Усталость больше вообще не ощущалась – сейчас парень был уверен, что мог спокойно повторить события последних суток и не испытать никаких с этим проблем, а затихнувшая боль в ногах полностью прошла. Даже голод, снова начавший напоминать о себе, как будто отошёл на второй или даже третий план.

Парень встал в полный рост и посмотрел на своих спасителей, внимательно рассматривавших его. Он знал, что делать. Махнув Свити, чтобы та продолжала рассказ, он стал обыскивать останки и других волков неподалёку. Он смог достать ещё только три. Две, как он помнил, были разрушены ударами копыт, до двух волков за холмом ему пока не хотелось идти, а ещё одно он просто не нашёл, возможно, на камешек кто-то наступил в пылу битвы или он просто укатился дальше останков волка. Сергей подошёл к Эпплам и подал каждому по артефакту. На любопытный взгляд и последовавший вопрос, до смысла которого несложно было догадаться, тот показал руками пресс и, вдохнув носом рядом с точкой соприкосновения ладоней, произнёс:

– Етимж, ЭйДжей и Биг Мак.

Биг Макинтош первым из них кивнул и попробовал раздавить свою Душу Леса. Залеченная, но не исчезнувшая, рана на ноге в ту же секунду полностью зажила и покрылась шерстью – в общем, выглядела как обычное место на ноге, царапины и ушибы на теле жеребца прошли, а сам он сумел без труда встать, ощутив свободу от боли и усталости, и благодарно приобнял человека. Сестра последовала его примеру – и вот уже тоже обнимала Сергея с другой стороны. Освободившись из объятий фермеров, парень вернулся к уже явно измотавшейся рассказывать о своих впечатлениях кобылке и подал Свити Белль последний шарик. Та вопросительно посмотрела на человека, но подарок пока брать не стала.

– Не бойсь, сахарок, он правильно всё делает. Я не знаю, шо эт такое, но эта вещь, если её раздавить копытами, вернёт тебе силы и уберёт раны, – единорожка кивнула и забрала протянутую Душу Леса, сделав, как и посоветовала Эпплджек.

– Это Душа Леса, – задумчиво и почти синхронно произнесли Твайлайт Спаркл и Луна. Младший диарх Эквестрии ободряюще кивнула более юной принцессе, чтобы та первой закончила свою мысль. – Магическая эссенция древесных големов леса, которая при разрушении передаёт эту энергию самому ближнему, восстанавливая у того силы, магию и залечивая раны.

– Но, что самое интересное, о них знают единицы, может, лишь сильные единороги, аликорны и шаманы зебр... – произнесла Луна. – Что ещё больше подогревает интерес к нашему новому другу. Серге... Серёжа, – поправилась кобыла. Герой дня с интересом поднял на принцессу взгляд, услышав своё имя и исправление в нём, – не из Эквестрии. Он даже не из этого мира. Как я успела понять, его мир не имеет магии – и он сам, в том числе, не может колдовать.

– Мне скорее интересно, как он тогда создал заклинание Точечного Звука. Свити, ты же говорила, что у него раздавалась громкая музыка откуда-то из центра тела?

– Угусь, очень громкая – и он ей подпевал, – кивнула пони-подросток.

– Я думаю, я даже знаю, откуда эта музыка взялась. Дело не в магии. В одном из снов у него было компактное устройство, похожее на зеркало, издававшее мелодии и песни. Скорее всего, это оно и было. Он не из магического, но очень технологически развитого мира. И, при этом, откуда-то он знает и понимает и где он находится, и кто мы такие, а также знает о довольно скудно описанных магических артефактах, получаемых из неживых созданий Вечнодикого Леса. Но при этом, не может понять ни слова, кроме имён собственных, верно, Рэрити?

– Абсолютно, Луна. Дорогуша ни слова не знает на эквестрийском, но прекрасно понимает язык жестов и может нарисовать образы своих мыслей. Мы и пришли сюда изначально, как раз потому что Сергей был у меня, но покинул бутик, чтобы найти еду на ферме, – с этими словами она пролевитировала из своей седельной сумки необычный лист бумаги с не менее необычными чернилами на нём и подала его Твайлайт. – Ох... И где же мои манеры! Он спас мою сестру, даже дважды, притом даже готовый отдать за это свою жизнь, а я тут болтаю без умолку, как Пинки... – Рэрити тут же кинулась к человеку и, встав на задние ноги, тепло обняла того передними. Единорог произнесла: – Спасибо тебе! Огромное и искреннее спасибо за то, что спас мою сестру, спас Свити Белль от этих terrible волков...

Парень снова слегка смутился от неожиданных объятий, но не отстранился, а произнёс, догадавшись, что сказала Рэрити:

– Адгесв атсйулажоп, Рэрити, – с этими словами он почему-то почесал ту за ушком, от чего белоснежная кобыла моментально вспыхнула румянцем и, слегка шокированная, отстранилась и села на круп.

Парень с беспокойством посмотрел на неё и подал руку, чтобы помочь модельеру встать. Эпплджек беззлобно рассмеялась:

– Походу, он не только не знает наш язык, но и не знает, что эт несколько неприлично, гладить кобылу за ухом, если ты, канеш, не жеребец энтой самой кобылы. Слуш-те, мне уже нравится этот странный мóлодец: сердце в правильном месте, но прост, как все члены нашей семьи.

– А-гась, – с улыбкой подтвердил Макинтош.

– Эй, не так быстро! Нечего с ним миндальничать! Он трус! – раздался сверху злобный возглас радужногривой пегаски. Рейнбоу Дэш подлетела к компании и хотела кинуться на Сергея.

– Рейнбоу, стой! – попыталась схватить её за хвост подруга в шляпе, но та увернулась, зависла перед человеком и толкнула того передними копытами в грудь. Парень нахмурился, а агрессивная лошадка продолжила словесную атаку, напирая на человека и заставляя того пятиться:

– Пока мы тут рискуем своими крупами, эта шпала, ростом с принцессу Селестию, просто отсиживается в стороне! А нам бы очень не помешала его помощь, учитывая его габариты!

– Рейнбоу, дорогуша, ты совершенно не права... – попыталась достучаться до подруги пришедшая в себя Рэрити, но та не слушала. Пегаска снова толкнула Сергея, в этот раз значительно сильнее. На этот раз он уже не выдержал и толкнул её ладонью в грудь в ответ. Не сильно, но довольно ощутимо. Не ожидавшая контратаки пони потеряла равновесие и приземлилась на ноги за несколько метров. Теперь уже попыталась достучаться до разума гневной кобылы Свити Белль:

– Рейнбоу Дэш, Серёжа, перестаньте драться! Если бы не он, я бы тут не стояла сейчас с вами... – но радужногривая пегаска всё ещё не слушала. Парень услышал призывы и, как это ни странно, понял, что это была просьба прекратить. Так что сделал шаг назад и показал напавшей на него пони язык. Из ноздрей разозлённой кобылы раздалось гневное фырканье:

– Ах, вот ты как, значит, ну ладно, я тоже могу играть по-плохому, – сказав это, пегаска побежала в сторону человека. Но внезапно, дорогу кобыле перегородил Биг Макинтош, строго смотревший на неё. Та гневно заявила: – Биг Мак, уйди с дороги, не мешай мне объяснять этому придурку, что он связался не с той пони!

– Не-а! – твёрдо сказал жеребец и топнул копытом. – Остынь, Рейнбоу Дэш.

– Остынь? Остынь?! Ты ничего не понимаешь! – она резко взлетела в воздух, намереваясь атаковать с воздуха, но воздушный коридор к человеку перегородили ей уже Флаттершай с Твайлайт Спаркл. Рейнбоу попыталась облететь своих подруг, но, чуть было, не столкнулась в воздухе с синим пятном. Разгоряченная Рейнбоу даже не сразу поняла, что чуть не влетела в саму Принцессу Ночи:

– А ты ещё кто и почему меша-а-а-ешь?.. Принцесса Луна?! – вид строго смотрящего на неё младшего диарха прямо перед лицом слегка протрезвил кобылу, от чего она сразу же приземлилась и склонилась в поклоне: – П-простите, я вас не заметила.

– Единственная, кто тут действительно ничего не понимает и не хочет даже попытаться понять – это ты, Рейнбоу Дэш, – осуждающим тоном твёрдо произнесла аликорн. – И если бы ты, хоть на минуту, остановила свои необоснованные нападки и прислушалась к своим подругам, ты бы поняла, насколько глубоко ты ошибаешься. Сергей, действительно, спас юную Свити Белль. А не мог он участвовать в сражении с древесными волками, потому что был обессилен битвой с вожаком стаи до этого.

– Ну, хорошо. Я верю вам, принцесса. Я отстану от него. Но, в свою защиту скажу, что не знала ничего из этого. И потому хотела бы выслушать всё произошедшее с самого начала – пока что верится с трудом в спасение. Но что, сам он этого не мог разве сказать что ли?! – гневно фыркнула бывшая хранительница Элемента Верности.

– Не мог. Он не знает нашего языка.

– Не знает языка?! Он что, в школу не ходил? Ну и тупица же этот Сергей! – злорадно вскрикнула Рейнбоу Дэш, довольная, что даже в беседе с принцессой за ней осталось последнее слово. Парень, услышавший, своё имя и по тону понявший, что его как-то в этот момент сильно оскорбила пегаска, просто показал ей кулак с вытянутым средним пальцем. Увидев этот жест, обе принцессы почему-то густо покраснели, а Спайк повалился на землю, заливаясь искренним смехом.

– Что тут смешного? Что значит этот жест?! Почему вы покраснели? – громко спрашивала слегка ошарашенная реакцией принцесс и дракона Рейнбоу Дэш. Твайлайт Спаркл, справившись с накатившей волной смущения, произнесла:

– Этот жест, по понятным причинам, распространён только среди тех, у кого есть руки или лапы с фалангами пальцев. Грифоны, минотавры, драконы, Дискорд... В высоких кругах он обычно не используется, но я о нём знаю из книг. И он значит, что... как бы это помягче сказать... В общем, что Сергей... ну-у-у...

– Мягко говоря, послал тебя, – довольно ухмыльнувшись, ответила за лавандовую аликорночку принцесса Луна, – очень далеко и очень надолго. И, может, это и крайне грубо с его стороны, но я не могу сказать, что это не обоснованно в этой конкретной ситуации и не заслуженно тобой. В конце концов, именно ты, не разобравшись в ситуации, дала своим эмоциям взять верх и набросилась на него, – пожурила Луна Рейнбоу.

– Я-я... П... Простите, – пристыженно опустила голову радужногривая пони. – Я больше не буду... Я не всегда думаю перед тем, как действую.

– Мы знаем, сахарок, – обняла подругу Эпплджек. – Ничего страшного, думаю, наш новый друг тож не сильно обижается на тебя. А теперь давайте уже все пойдём на нашу ферму, где мы те и Эппл Блум с бабулей Смит всё подробно расскажем, а заодно каждый скажет, шо они тут вообще забыли. Поверьте, я безумно рада и благодарна неожиданной помощи, но пока слабо понимаю, как мы все смогли собраться в этот момент в одном месте. К тому же, если мне не изменяет память, кто-то написал тебе, Рэрити, записку о том, что голоден – и это недоразумение было бы хорошо исправить.


– Хех, я и представить не могла, что тот, кто может есть и мясо, и растительную пищу, будет с таким аппетитом уминать наши фруктовые и овощные блюда, – присвистнула Эпплджек, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом Сергей уплетал очередную порцию жареного картофеля с овощами и запивал это яблочным сидром, при этом, очень ловко орудуя вилкой и ножом в руках. Естественно, ел не только он один: даже принцессы не смогли устоять перед ароматами кухни Эпплов, но человек явно выделялся от окружающих своим голодом и аппетитом. – Гришь, Флаттершай, он тебе чем-то напоминает орангутанов?

– Только орангутангов, Эпплджек, – поправила жёлтая пегаска свою подругу. – Да, я бы сказала, что это самое ближайшее к его видовой принадлежности. Но, разумеется, к ним он не относится: этот самец... жеребец? Не уверена, если честно, как его правильно назвать, но, в любом случае, он настолько же близок к орангутангам, как мы близки к диким лошадям, которые крайне редко встречаются вдали от цивилизации. Сергей абсолютно точно разумен, носит одежду, а его самоотверженный поступок явно доказывает, что у него очень храброе и доброе сердце!

– Тогда он в полном порядке в моих книгах*, – удовлетворённо хмыкнула фермерша.

– Главное только, чтобы он никого не съел из пони, раз он такой весь всеядный, – скептически заметила Рейнбоу Дэш, дохрустев свежей морковкой.

– Рейнбоу, ты всё ещё ему не доверяешь? – нахмурилась Твайлайт Спаркл и осуждающе посмотрела на подругу. – Может, уже хватит быть такой упрямой?

– Да нет, я поняла свою ошибку, Твай. Признаю, я была не права – и рано или поздно я смогу себя убедить в том, что должна извиниться и перед ним, но сами знаете, мою гордость сложно перебороть... Но это не отменяет того, что он появился, Дискорд знает, откуда – и что мы не можем знать наверняка о его вкусовых предпочтениях. Вы только посмотрите на эти клычищи!

– Эй, притормози, у фестралов, чейнджлингов и киринов тоже есть клыки, при том, не меньшие, но они ж не едят в пищу себе подобных, – возразила Эпплджек, – а едят, помимо растительной пищи и ещё любви, в случае с перевёртышами, мясо исключительно неразумных видов, как куры и свиньи. И рыбу ещё, кстати. И почему-то с ними у тебя проблем никаких нет.

– Но они хотя бы похожи на нас! – заспорила пегаска. – И знают наш язык! А он размером с медведя, а я слышала, что медведи очень даже не против перекусить пони!

– Рейнбоу, не обвиняй Гэрри! Он не любит мясо, да и вообще и мухи не обидит! – слегка надулась Флаттершай, обидевшись за предвзятость подруги к одному из своих питомцев.

– Ой, извини, – слегка покраснела голубошкурая пегаска, – я постоянно забываю о том, что Гэрри вегетарианец. С того момента, как Твайлайт случайно изменила наши метки судьбы, а он и толпа других животных из меня чуть суп не сделали, стремясь просто показать мне, что голодны, я, если честно, слегка предвзято отношусь к нему. Ничего с собой поделать не могу, к сожалению, – развела копытами строптивая кобыла.

– К слову о кьюти-марках... – задумчиво проговорила Рэрити. – Мы ведь до сих пор не можем понять, почему у Сергея метка судьбы в виде нашей принцессы... Что ты сама об этом думаешь, Луна?

– Пока что у меня нет никаких конкретных идей и доказательств на этот счёт, только догадки, которые я пока не стану озвучивать из-за их нелогичности и абсурдности, – покачала головой Принцесса Ночи. – Но я уверена, время расставит всё на свои места. И тогда он сам расскажет о подробностях её появления либо в своих снах, где у него нет проблем с общением, либо в реальности, когда сможет говорить на нашем языке. К сожалению, ни я, ни Твайлайт пока что не смогли как-либо ускорить процесс понимания нами Сергея, а им нас. И это удивительно – как будто что-то извне блокирует эту возможность. Так что, боюсь, ему придётся помогать с речью классическими методами и обучать его языку с нуля.

– По крайней мере, это будет легче, чем обучать речи юного жеребёнка, всё же, наш новый друг прекрасно знает значения большинства окружающих его вещей и явлений. Но пока что ему придётся обходиться жестами, схематичными изображениями и реакциями на контекст, – задумчиво прислонила копыто к подбородку Принцесса Дружбы.

Bien, но кто же будет обучать Сергея? – вставила свои пять битсов Рэрити. – А также где-то же ему надо будет жить и чем-то питаться. Как бы я ни хотела его приютить у себя в бутике, но я очень сомневаюсь, что ему там будет удобно обучаться: всё же, покупатели и клиенты будут постоянно отвлекать его. И также я очень сильно сомневаюсь, что он, явно не являясь жеребёнком, захочет идти в начальную школу.

– На ферме его тож не самый лучший вариант заселять, у нас сейчас всё вверх дном и тоже шумно из-за ремонта в самом здании и осенних работ.

– А-агась.

– Я... я могла бы приютить его... Но он, всё же, не животное, так что я не знаю, как к этому отнесётся Ди... – слегка потупила взгляд Флаттершай, будучи совершенно не в курсе, что Дух Хаоса в отъезде, притом, на другую планету.

– Девочки, мы поступим проще. Всё же, я думаю, будет логичным предположить, что его появление здесь произошло в результате именно моего эксперимента. В каком-то смысле, я несу ответственность за его судьбу, так что обучать его буду я – и жить он будет в Замке Дружбы.

– Твайлайт Спаркл, я вынуждена частично не согласиться с твоим планом, – улыбнулась Луна, заработав непонимающий взгляд со стороны бывшей единорожки. – Во-первых, моя сестра Селестия сейчас с дипломатическим визитом отправилась в Седельную Аравию, так что дела государственной важности ложатся на нас с тобой на ближайший месяц. Мы можем заниматься ими посменно, скажем, сутки на мне, сутки на тебе. А в условный выходной, чтобы не сойти с ума от бюрократии и чуть отдохнуть, мы обе также по очереди будем участвовать в обучении Сергея, сменяя друг друга. А если в этот день мы не будем сильно загружены политикой, то удвоим наши усилия по помощи ему с изучением эквестрийского. Может, ты и будешь лучшим учителем с точки зрения именно академических знаний и навыков, чем я, но, позволю себе напомнить, пока что я единственная, кто с ним может общаться, хоть и через хрупкую ткань сна. И для входа в сновидение и взаимодействия с ним – всё же, его структура сна отличается от снов жителей Эквестрии, так что удержаться там непросто даже мне – мне было бы куда легче находиться неподалёку от сновидца. Да и, к тому же, просьбу сестры проследить за тем, чтобы помочь тебе с возможными последствиями не совсем удачного эксперимента, никто не отменял. А это самое, прошу прощения, последствие как раз лично присутствует с нами прямо сейчас, старательно делает вид, что понимает нас, и искренне улыбается. Посему я тоже остаюсь в Понивилле, – мягко возразила Луна, тактично не упомянув абсолютно никому о собственном развившемся интересе к загадочной персоне, его мотивации и знаниях о мире – а главное, его странной, но интригующей привязанностью и чувствам конкретно к ней.

– Но... Мой замок очень небольшой, он не сильно больше бывшей библиотеки Золотого Дуба, в нём буквально есть одна гостевая спальня, – слегка помотала головой Твайлайт. – Это же не ваш с принцессой Селестией замок в Кантерлоте. Он физически не вместит и тебя, Луна, и его.

– Мне кажется, ты не до конца раскрыла потенциал своего нового жилища, моя дорогая подруга. Всё же, это здание обладает магической структурой и, вероятнее всего, способно будет увеличиться изнутри. Но для этого надо ознакомиться с теми разделами магии, которые мне лично не знакомы. В любом случае, это тоже не проблема, юная принцесса. Он будет жить под одной крышей со мной в нашем с Селестией конспиративном коттедже в Понивилле. Там есть достаточно мест для сна – три, если быть конкретными: моя спальня, спальня сестры и огромный раскладной диван в гостиной на котором порой любила нежиться и объедаться местной выпечкой иногда ленящаяся Тия. А также там есть по одной душевой на этаж, кухня, несколько кресел и письменный стол с доской для заметок, что явно поспособствует обучению. Часть занятий же мы можем проводить в твоей библиотеке или тронном зале, где расположена Карта.

– А что с едой? – уточнила Флаттершай. – Ведь и Сергею, и вам, принцесса Луна, нужно чем-то питаться. Сомневаюсь, что в доме, где оба диарха появляются только при крайней необходимости или для отдыха от управления страной, есть много пищи, даже если она и магически сохранена.

– Верная мысль. Но я думаю, в этом нам помогут рыночные отношения или даже бартер, – хитро усмехнулась Луна. – Смотрите. Я считаю, что не очень рационально будет привлекать сюда снабжение из Кантерлота, так что пусть работники и слуги замка пока наслаждаются своеобразным отпуском. Хвороста, оставшегося от девяти волков, хватит для того, чтобы отапливать всю зиму даже такое большое фермерское хозяйство, как «Сладкое яблоко» – и ещё останется с головой нам и каждому из вас для обогрева их домов или на продажу. Магическое дерево горит в сотни раз дольше обычного и, при этом, выделяет значительно больше тепла. Мне кажется, будет честно, если порядка семидесяти процентов этой древесины заберёт семья Эпплов, для себя или на продажу, но в обмен на поставки продуктов для меня и нашего нового гостя на время его обучения. Предположим, до весны. А там уже посмотрим. Как вам такая идея?

– Хм. Принцесса, это даж очень щедрое предложение. Этот год выдался крайне урожайным, так что в еде – и не только в яблоках – недостатка мы не имеем и спокойно сможем посодействовать. И мы это сделали б и так, Сергей теперь желанный гость на нашей ферме, но мы прост не имеем права отказываться от обмена пищи на магические дрова. Верно, Биг Мак?

– А-гась, – немногословно ответил жеребец, с улыбкой наблюдавший за Сергеем, уже наевшимся, но наслаждавшимся качественным некрепким сидром. Может, он и не знал речи пони, но это не мешало тому с заметным удовольствием пить очередной стакан сделанного Эпплами напитка – и это импонировало Маку. У фермера уже зрела идея, исключительно в целях научного интереса, посмотреть, на что способен в плане способности выдержать большое количество алкоголя спаситель подруги Эппл Блум. Так что Биг Макинтош задумал, при случае, устроить с парнем небольшое соревнование, но уже с более крепкой партией сидра. На самом деле, новый гость Эквестрии сильно интересовал по-своему каждого из присутствующих, но точка зрения красного жеребца была проще некуда: банально перепить будущего оппонента.

– Луна, если ты не возражаешь, прежде чем мы отведём Сергея на место его нового обитания, я бы хотела сначала предложить вам зайти ко мне в бутик и отдать ему его одежду. А заодно взять на починку уже этот по-настоящему потрясающе выглядящий верх! Я искренне рада, что Сергей сам серьёзно не пострадал, но повреждение одежды такого интересного покроя и со столь fabuleux рисунком я искренне считаю преступлением против моды!

– Разумеется, Рэрити. Я ведь не тороплю никого. Ещё только начинает вечереть – и всем здесь присутствующим не помешает немного развеяться после действительно тяжёлого дня, – ответила принцесса Луна, – а кому-то, как мне, Твайлайт и Спайку, и ночи.

– Что мне, кстать, напомнило, – снова вступила в разговор Эпплджек, – я могу понять, что здесь делали Рэрити и Луна – они последовали за Сергеем по его записке. Твайлайт, Спайк и Флаттершай проверяли, не нападут ли на Понивилль потревоженные древесные волки, о которых предупредили нашего розовогривого егеря её животные друзья. Но как сюда так быстро добралась ты, Рейнбоу Дэш?! То есть, канеш, никто не спорит, что ты быстрая, но, вродь как, у тебя нет Пинки-чувства, чтобы так быстро узнать о беде и прилететь из города!

– А кто сказал, что я прилетела из города? Может, я была всё это время занята важными делами недалеко от фермы – и именно потому явилась сразу же, как только смогла, – подмигнула подруге пегаска.

– Ага, – скептически хмыкнула фермерша, – сделаю вид, что поверила. И чем ж эт, скажи, на милость, таким очень важным ты занималась неподалёку?

– Я была занята... Сном. Что-о-о? – всепони** вокруг тепло и искренне засмеялись, один лишь только Сергей с лёгким извинением в глазах, что не может оценить комичность ситуации, неловко улыбался. – Здоровый дневной сон – это очень важно для одной из главных погодных пони города и кадета Вондерболтов, которая вот-вот вступит в их запасной состав!


Солнце уже подходило к горизонту, как все разошлись по домам. Сергей переоделся в бутике «Карусель» и отдал приютившей его кобылке-дизайнеру свою фанатскую футболку на реставрацию. Он хотел, было, остаться ночевать в магазине, но сопровождавшая его Луна помотала головой и повела его в сторону северных кварталов города. Парню ничего не оставалось, как пожать плечами и направиться вслед за Принцессой Ночи – явно, раз она сама ещё не улетела в замок Кантерлота, то у неё были какие-то планы на его личный счёт. Да и он сам был далеко не против приятной компании очень красивой аликорночки. Даже если он не мог понимать её в жизни, всегда оставались сны для их бесед. Но человек твёрдо решил для себя при первой же возможности начать изучать местный язык. Даже если бы это и было сложно, он был обязан. Ради себя. Ради Луны.

На пару они подошли к коттеджу, который ничем особенным, кроме более впечатляющих размеров, как здания, так и двери с окнами, не отличался от окружающих. Принцесса направила свой рог в сторону одного ничем не примечательного кирпича в фундаменте дома – и тот сначала покрылся аурой её синей магии, а потом, что слегка заставило рот человека распахнуться от удивления, как будто превратился в дымку. Кирпич был виден на том же месте, где и до этого, но просвечивал насквозь, пусть и через туман! Луна достала телекинезом два ключа из тайника и протянула один Сергею, а вторым открыла дверь и спрятала его за своим нагрудником из чернёного серебра. Да, она могла открыть зачарованную на её и сестру дверь и магией, но ей хотелось встать с сегодняшним героем на один уровень. Парень достал из кармана связку ключей и присоединил его туда. Луна кивнула в ответ на подобное бережное отношение к их с Селестией ключам и вошла в дом, приглашающе кивнув гостю.

Сергей вошёл в большое помещение. Луна жестом передней ноги указала тому на располагавшиеся на уровне пояса того выключатели, на которые тот сразу же нажал. На всём первом этаже загорелся свет, открывая парню перед собой очень уютное и большое помещение с камином, перед которым стояли два обитых красной тканью кресла, огромных по меркам простых пони. Чуть поодаль стоял обитый той же тканью и очень большой раскладной диван, над которым величественно висел портрет двух царственных сестёр – Луны и Селестии. Картина была очень старой, но, всё равно, безумно красивой, – и изображала диархов, с улыбками смотрящих друг на друга на фоне их старого и ещё целого замка. У Принцессы Ночи грива была ещё короткой и голубой и не колыхалась от неведомой энергии, а у Принцессы Дня – однотонной и розовой. Сергей заметил в комнате ещё большой письменный стол со вполне обычной электрической лампой на нём и огромный стеллаж, заполненный книгами с непонятными названиями на эквестрийском.

Потом аликорн показала парню кухню, не сильно отличавшуюся от его собственной, за исключением размеров. Разве только стол был раза в два или три больше – и вполне мог уместить за собой восемь человек или пони – а также холодильник был не высоким и плоским, а выглядел как что-то, что могло бы быть создано на Земле в пятидесятые годы двадцатого столетия – он был ниже и скруглялся кверху. Луна позвала его обратно и открыла дверь недалеко от лестницы. Парень смог рассмотреть довольно изысканно изогнутую ванную у стены и слегка вычурный мойдодыр с зеркалом напротив неё. В углу огромной после его московской квартиры ванной комнаты находилась душевая кабина странной конструкции, с которой парень решил разобраться позже. В противоположном углу было вполне понятное фаянсовое устройство, сверху к которому высилась труба с подсоединённым бачком, от которого шла верёвка с шариком на конце, расположенная так, чтобы до неё могли бы дотянуться зубами даже землепони. Единственным отличием от земного туалета было лишь то, что эквестрийский внешне больше напоминал широкое биде, чем унитаз. Хоть и явно был значительно более изысканным и удобным, – и скорее представлял собой сплюснутую, сильно расширенную и утопленную в пол конструкцию. Кивнув, что всё увидел и всё понял, парень вышел из ванной комнаты. Луна же улыбнулась понятливости своего молчаливого собеседника и обратилась к тому по имени:

– Серёжа, – Принцесса Ночи больше ничего не сказала и лишь указала тому на диван. Магией она раскрыла его, указав на постельное бельё. После кобыла указала сначала на себя копытом, а потом ткнула вверх лестницы, находившейся недалеко от ванной. Всё было прекрасно понятно. Принцесса спит наверху, человек снизу. Ещё раз кивнув, парень с благодарной и слегка хитрой улыбкой отвесил пони слегка шутливый поклон. Луна тепло улыбнулась в ответ на занятную вольность и направилась наверх, в свою спальню.

Тяжёлый и долгий день подходил к концу. Младшему диарху Эквестрии было пора поднимать ночное светило на небосвод. Аликорн вышла на большой балкон своей спальни, с которого открывался потрясающий вид на город и на вечернее небо над ним. Селестия откуда-то с другой части планеты уже опускала солнце за горизонт. Значит, пришло время Луны – в обоих смыслах этого слова.

Сегодня Принцесса Ночи решила чуть дать волю фантазии и украсить небосвод новыми мазками звёзд, раскидав их по ночному небу одним взмахом своего рога в потрясающую картину. Луна была искренне счастлива, что на ферме «Сладкое Яблочко» никто из её маленьких подданных не пострадал, а ещё была довольна продуктивно проведённым днём и потрясающим ужином у Эпплов. И, конечно, космогривой соправительнице Эквестрии также было приятно, что её собственная интригующая загадка в лице располагавшегося на первом этаже Сергея хоть и не была даже рядом с раскрытием, но хотя бы заметно продвинулась. Теперь, когда он находился рядом, ответы на многие возникшие в голове аликорна вопросы уже не казались чем-то недостижимым – это был лишь вопрос времени и приложенных собственных сил. И прекрасное настроение принцессы передалось и ночному небу – звёзды сегодня засияли особенно ярко на фоне тёмно-фиолетового, как один из многочисленных оттенков её гривы, неба. Созвездия же этой ночью как будто решили закружиться в каком-то неуловимом танце, заставляющем замирать от тихой радости сердца тех, кто захотел бы только взглянуть на сегодняшние звёзды. Удовлетворённая проделанной работой, Луна аккуратным движением копыта смахнула упавшую на глаза прядку гривы, выглядевшую, как маленькая копия безграничного космоса сверху. Пришло время поднимать и спутник, ознаменовывая начало ночи.

Она закрыла глаза и ощутила зов небесного тела, чьё название совпадало с её именем. Ночное светило уже жаждало освещать и эту сторону планеты – и просило у своей повелительницы помочь достичь желаемого, чтобы все вокруг наслаждались не только сиянием его старшего брата – солнца – но и им самим. И чтобы все вокруг также горячо, может даже, самую чуточку сильнее, любили ночное светило, как и дневное. Принцесса Луна тепло, но слегка грустно улыбнулась, узнавая в этом желании полуразумного спутника отголоски своих собственных. Мысленно поприветствовав небесное тело как старого друга, аликорн под действием космической магии медленно поднялась в воздух. Несколькими метрами выше она остановилась, вытянувшись, как будто собирается начать кружиться на своих задних копытах в странном и мистическом, но восхитительном и грациозном танце. Пони распростёрла передние ноги, словно готовясь обнять весь мир перед собой, а её крылья с мягким шелестом величественно раскрылись. Грива и хвост, и без того постоянно медленно колыхавшиеся под действием вселенских магических ветров, теперь развевались, словно гордое знамя, поднятое в честь великолепия окружающей её Вселенной. Рог принцессы озарился синей аурой – и в тот же момент из-за горизонта выкатилось ночное светило, нежно и с готовностью осветив собой всю Эквестрию. Совершив своеобразное таинство поднятия спутника, Луна также медленно опустилась на все четыре ноги, мягко сложила крылья и открыла глаза, наслаждаясь видом проделанной работы.

Вдруг, пони услышала под собой хлопки, сначала редкие, потом всё чаще и чаще. Она облокотилась на перила балкона и посмотрела на источник странного шума. Луна увидела внизу счастливо улыбавшегося Сергея, хлопавшего в ладоши и внимательно смотрящего на неё саму и на небо позади принцессы. Принцесса Ночи слегка замерла от неожиданности и в то же время приятного и слегка позабытого ощущения искренности оценки своего произведения искусства, осознавая, что всё это время новый житель Эквестрии с улицы наблюдал за каждой деталью её ежедневного ритуала.

И... он благодарил её. Молча и не говоря ни слова, он искренними аплодисментами благодарил Принцессу Ночи за то, что она сама уже долгие годы воспринимала как должное, как по-своему рутинную обязанность. Приятную лично аликорну, приносившую ей удовольствие и освежавшую её магию, но, всё равно, обязанность. Сейчас же её новый и такой загадочный знакомый, не отрывая взгляда и продолжая хлопать, смотрел на повелительницу ночного неба и на её творения – и понятным без слов способом говорил ей лишь одно слово, читавшееся в подсвеченных ночным спутником зелёных глазах. «Спасибо». Луне даже на долю секунды показалось, что она увидела во взгляде парня блеснувшую влагу слёз, но она не была уверена наверняка. Отвесив искренний полупоклон своему молчаливому зрителю, она покинула балкон и улеглась на кровать, снимая с себя магией царственные регалии. Луна счастливо улыбнулась и тихо произнесла самой себе:

– Я и забыла, насколько это приятно, когда то, к чему ты сама привыкла за многие сотни лет, кому-то действительно нравится. В последний раз так радовалась разве что бедняжка Сноудроп тысячу с лишним лет назад... Кто бы мог подумать, что наслаждаться моими ночами и искренне благодарить меня за мои обязанности будет тот, кто видит это впервые в своей жизни. Кто же ты, Сергей – и почему тебе так дорого то, что давно стало для меня привычкой? Почему дорога я?..