Вспоминая Твайлайт
05. Плоды трудов
Рейнбоу Дэш вздрогнула, когда сильный ветер взлохматил ее гриву. Вечнодикий лес был опасен — с наступления Вечной Ночи он увеличился вдвое и стал еще более грозен. Было темно — деревья заслоняли слабый свет звезд и луны — и жутковато. Шелест кустов, казалось, отдавался пугающим эхом после каждого движения копытом. А еще, на удивление, очень холодно. Рейнбоу пошевелила крыльями в третий раз за последние десять минут в тщетной попытке согреть обнаженную шерстку. Маленькие седельные сумки плохо защищали от пронизывающего холода. Зекора заставила оставить доспехи в хижине, настаивая, что появление на пороге одного из лидеров повстанцев в форме Ночного Гвардейца может лишить их надежды на всякую помощь.
Или чтобы нас было легче убить, когда мы туда доберемся, — с ухмылкой подумала Рейнбоу, на всякий случай держа крылья наготове.
Она украдкой взглянула направо, в сторону от проводницы-зебры впереди, и ее улыбка померкла. Пинки Пай шла рядом с ней, опустив голову и, казалось, не обращая внимания ни на что. Она согласилась прийти на встречу с лидером повстанцев после некоторых уговоров, но не нужно было читать мысли, чтобы сказать, что земная пони не в восторге от этой перспективы, и страх тяжело давил на нее.
Пегаска внезапно поняла, что в лесу еще и невероятно тихо.
— Эй, Пинки, — произнесла она, сумев привлечь внимание подруги. — Я… мне очень жаль твоих родителей.
Пользы от этих слов было никакой, и Дэш сомневалась, что они хоть как-то облегчат боль, но она чувствовала, что их нужно сказать.
Пинки улыбнулась ей — не особенно счастливой улыбкой, но тем не менее улыбкой.
— Спасибо, Дэши. Я стараюсь… стараюсь не думать об этом слишком много. «Не зацикливайся на прошлом», всегда говорил мой папа, — она снова опустила взгляд на землю, и выражение ее лица снова потускнело. — Иногда я их почти забываю, потому что не думаю.
В лесу воцарилась тяжелая тишина, и Рейнбоу неловко переступила копытами. Она не хотела, чтобы Пинки расстраивалась, но не была уверена, что слова смогут исправить три года боли, внезапно вернувшиеся к ее подруге.
— А твоя?
Рейнбоу покачала головой и снова повернулась к Пинки.
— Ты о чем это?
— Что с твоей семьей? — спросила Пинки, склонив голову. — Что случилось с ней? Ты всегда говоришь о Флаттершай, но я никогда не слышала, чтобы ты упоминала что-нибудь о своих родителях.
Рейнбоу пожала плечами и устремила взгляд вперед, заметив в темноте, что уши Зекоры повернулись назад к ним.
— Рассказывать тут особо нечего. Мама умерла, когда я была очень маленькой, еще до того, как получила метку, поэтому я не очень хорошо ее помню, а папа… — Она тяжело вздохнула. — Мы с папой поссорились за пару месяцев до всей этой истории с Вечной Ночью. Так уже случалось раньше — я улетала и не возвращалась неделями, но после того, как мир рухнул, так и не смогла его найти. С тех пор я его не видела.
— Ты скучаешь по нему?
Рейнбоу кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
— Да, я скучаю по нему каждый день. Я бы отдала все, чтобы увидеть его снова, — она быстро протерла глаза и кашлянула. — Но кто бы не отдал, верно? Он мой отец, конечно, я волнуюсь за него.
Холод на мгновение отступил, когда Пинки прижалась к боку пегаски и мягко ткнулась носом в ее шею.
— Мне очень жаль, Дэши. Знаю, вряд ли это имеет большое значение, но я уверена, он тоже скучает по тебе.
— Да… э-э… спасибо, Пинкс, — Рейнбоу не смогла придумать лучшего ответа, поэтому переключилась на проводницу. — Итак, Дротики, куда именно мы идем? Только не говори, что повстанцы живут в самом Понивилле.
— Повстанцы рассеяны, чтобы не поднимать тревогу, — немедленно ответила Зекора. — Но на ферме наш лидер — туда лежит дорога.
Пегаска наморщила нос.
— Ферма? Считай, что Понивилль.
— Частью города ее считают — достаточно близко, — ответила Зекора. — Но по пути туда мы не встретим никого.
Рейнбоу ничего не ответила и молчала, пока они не вышли из леса и не оказались среди гораздо упорядоченно растущих деревьев. Пока ее глаза привыкали к лунному свету пегаска понюхала воздух.
— Яблоки? — раздался позади голос Пинки, видимо, уловившей тот же сладкий запах.
— Да, — Зекора на мгновение остановилась и осматривала поле перед ними. — Для многих ртов на них растет еда. Теперь до дома нам быстрее надо добежать — листва тут хуже станет нас скрывать.
Троица снова двинулась под пеструю тень яблонь. Пегаска на мгновенье задумалась, как деревьям удается выживать в темноте. Разве растениям не нужен солнечный свет или что там еще?
Однако эту мысль прервал ветерок, коснувшийся шкурки Рейнбоу.
— Почему бы нам не надеть плащи или что-то еще такое? — пробормотала она. — Нас же так любой увидит.
— Подозрений не вызываем мы сейчас, — прошептала Зекора в ответ. — Но черные плащи нарисуют тут же цель на нас.
Рейнбоу вздохнула, но больше не спорила, потому что они обогнули холм и увидели фермерский дом. Он был невелик и Рейнбоу не могла разглядеть его полностью, потому что вокруг или внутри не висело фонарей. Ей удалось заметить движение на нижнем этаже, но это оказался единственный признак жизни в темном доме. Как только они оказались на расстоянии не менее ста футов, дверь распахнулась, и мягкий свет светлячков осветил оранжевую земную пони, стоящую прямо на пороге.
— Привет, путники, — произнесла она, щурясь с легкой улыбкой на губах. — Чем я могу вам подмогнуть?
— Нам случилось мимо проходить, — ответила Зекора. — Нам нужно лишь немного света — не хотим мы вам вредить.
— Ну шо ж, заходите, — сказала пони, возвращаясь в дом. — Тама холодно, а я не могу позволить вам бродить без чего-то для сугреву.
Рейнбоу переглянулась с Пинки, прежде чем последовать за Зекорой в дом. Внутри все было именно так, как она и ожидала, исходя из того немногого, что она видела снаружи: уютно, старомодно и в точности как фермерские дома из книг. Судя по всему, они вошли через заднюю дверь, так как попали прямо на кухню. Комнату заливал свет, и Рейнбоу задалась вопросом, как они не смогли увидеть его снаружи — кухня была освещена так, что даже в углах не было теней.
За деревянным столом сидел, держа копыта на столе, большой красный жеребец с суровым лицом. Однако Рейнбоу не видела кобылу, которая впустила их внутрь, пока дверь за ними не закрылась и стук засова не разнесся эхом по дому.
— Зекора, — добрый тон и яркие глаза рыжей кобылы исчезли, как погасший огонь. Вместо них остался жестокий, подозрительный взгляд. — Ты же знашь, шо не должно приходить так, коли нет ничего важного, — она кивнула в сторону Рейнбоу и Пинки. — Энти двое — кто?
— Эпплджек, думаю, им стоит историю свою рассказать, — ответила зебра. — Они знают способ Найтмер обуздать.
Брови Эпплджек поднялись.
— Даж так? Тада хотелось бы послухать, — она протянула копыто пегаске. — Я Эпплджек, глава повстанцев в Понивилле. Энто Биг Мак, мой брат.
— Рейнбоу Дэш, — пегаска стукнула копытом о копыто Эпплджек. — А это Пинки Пай. Я думаю, мы тоже теперь, э-э, повстанцы.
Эпплджек кивнула и, не отрывая подозрительного взгляда, села рядом с Биг Маком. Она указала на другие стулья и поправила на голове коричневую шляпу.
— Лады, Рейнбоу Дэш, давай сюдой твою историю, и посмотрим, доверяю ли я тебе.
Что-то в ее тоне заставило Рейнбоу содрогнуться, но она взяла себя в копыта и села, готовая рассказывать еще раз.
Пинки чувствовала себя странно. Открытые поля, маленький дом, запах домашней еды, висящий даже тогда, когда ее нет — все это навевало забытые воспоминания. Пинки не была на ферме… ну, она не была нигде, кроме пары комнат, слишком долго, и все это путешествие ее почти парализовало.
Дэши и Зекора заняли два пустых стула рядом с Эпплджек и Биг Маком, и Дэши снова начала рассказывать их историю. Видя, что пока не нужна, Пинки села у двери, подальше от разговаривающих, но все же достаточно близко, чтобы присоединиться в случае необходимости.
Она позволила своим мыслям отвлечься от общающихся пони и обвела взглядом комнату. На каждом углу висели фонари-светлячки, полностью наполняя комнату светом. Однако наружу он не проникал, и бледного сияния звезд не замечалось, хотя шторы были задернуты неплотно. Пинки предположила, что здесь действует какая-то хитрая магия, и эту теорию подкрепляли окна, мерцающие каждые несколько секунд.
Взгляд Пинки скользнул к обстановке кухни. Печь была старой и явно часто использовавшейся, но она была хорошей и за ней должным образом ухаживали, так что она, наверное, прослужит еще долгие годы. Собственно, большинство вещей в доме были именно такими. Чайники, стулья, кобылка рядом с ней, даже сами стены казались крепкими и…
Пинки подпрыгнула на добрый фут в воздух и обернулась. Действительно, в нескольких дюймах с нечитаемым выражением лица сидела и глядела на нее маленькая желтая кобылка в светло-розовой курточке, сочетающейся с бантиком в гриве — и кобылки этой не было, когда она вошла.
Глаза Пинки расширились. Это жеребенок. Рядом с ней сидела маленькая кобылка. Пинки не разговаривала с жеребенком с тех пор… На самом деле, она не могла вспомнить, когда в последний раз разговаривала с жеребенком. А разговаривала ли хоть раз? Единственными, кого она могла вспомнить, были ее сестры, когда они все были жеребятами.
Ух ты, ей стоило чаще выходить из дома, когда у нее была такая возможность.
Слегка поерзав, Пинки повернулась к жеребёнку, слегка помахала ей копытом и улыбнулась.
— Привет!
Кобылка моргнула, но не подала никаких признаков того, что услышала Пинки.
Пинки попробовала еще раз.
— Я Пинки Пай.
И снова кобылка не двинулась с места и просто смотрела на Пинки с совершенно ровным выражением лица.
Пинки не собиралась так легко отказываться от потенциального нового друга.
— Как тебя зовут?
— Эпплблум.
Получилось! Голос кобылки был высоким, с тем же легким акцентом, что и у Эпплджек, и лишен эмоций, как и ее выражение лица, но она заговорила, и Пинки была рада этой маленькой победе.
Пинки с улыбкой протянула копыто.
— Приятно познакомиться, Эпплблум.
Эпплблум посмотрела на протянутое копыто, но не взяла его. Пинки медленно опустила копыто и снова начала осматривать комнату, не глядя на странную кобылку.
Дэши все еще рассказывала их историю, время от времени ее прерывала Эпплджек, задававшая вопросы. Однако жеребец рядом с Эпплджек только кивал и давал короткие односложные ответы, когда ему задавали прямые вопросы.
Пинки задумалась, хорошо ли он умеет мычать под нос песенки.
— Ты скрываешься от Найтмер Мун, да?
Пинки взглянула на Эпплблум и кивнула.
— Ага. У нас были небольшие неприятности, и нам пришлось быстро бежать. Зекора сказала, что здесь мы будем в безопасности, потому что королева Злюка все еще нас ищет.
Эпплблум кивнула, видимо, удовлетворенная ответом, и вернулась к своим взглядам.
Взгляд Пинки метнулся от жеребенка к Эпплджек, все еще болтавшей с Дэши. Было странно, как невозмутимый взгляд младшей кобылки мог быть так похож на острый, внимательный взгляд старшей.
Пинки задумалась, любит ли Эпплблум стихи.
— У тебя есть шрамы?
Пинки вздрогнула и одно из ее передних копыт самопроизвольно поднялось, прежде чем она заставила его вернуться на пол.
— Что… что?
— У меня есть шрамы, — продолжила Эпплблум, медленно кивая с закрытыми глазами. — На спине. Однажды, чуть больше года назад, солдаты пришли за большим количеством припасов и яблок, чем обычно, но старшая сестра им их не дала. Она сказала, шо коли она даст Найтмер Мун ишшо больше, то городу не хватит еды. Ну, Гвардейцам это совсем не понравилось, они вытащили меня из дома и хорошенько выпороли. Сказали, шо они сделают что-нибудь похуже, коли она ишшо раз скажет «нет». Думаю, именно тада она согласилась присоединиться к повстанцам, — она снова открыла глаза и склонила голову набок. — А ты? Кажется, у тебя тоже есть шрамы. Да?
На этот раз Пинки не смогла удержаться от того, чтобы поднять и аккуратно потереть грудь копытом. Даже под фартуком, который она отказалась снять и после того, как Зекора сказала, что ей следует оставить его, все еще болело.
— Немного, — пробормотала она. — Магия не всегда оставляет физические раны.
Пинки коротко ахнула, когда Эпплблум обвила ее желтыми копытцами.
— Усе у порядке, — произнесла малышка, аккуратно положив голову на плечо Пинки, подальше от ее груди. — Как тока присоединишься к восстанию — станешь семьей, а Эпплджек не позволит навредить семье. Она обещала мне.
Слёзы текли по лицу Пинки, когда она обняла кобылку в ответ. Конечно, она бы не позволила. Какая старшая сестра позволит причинить вред своему младшей? Какая старшая сестра не отдала бы все, что у нее есть, ради семьи? Кто не стал бы сражаться с Алмазными Псами и аликорнами?
Пинки задалась вопросом, любит ли Эпплджек сельское хозяйство так же, как Лаймстоун.
Эпплджек откинулась назад и глубоко вздохнула, когда пегаска закончила свой рассказ. Ее взгляд метнулся к Биг Маку, который, в свою очередь, наблюдал за другой пони, приведенной Зекорой, разговаривающей с Эпплблум. Фермерша ожидала какой-то хитрости, когда увидела подругу в компании с двумя незнакомками, но до сих пор они вели себя совершенно прилично, хотя и немного странно.
Это, конечно, не означало, что Эпплджек им доверяла, но она и не собиралась проявлять чрезмерную враждебность без веской причины.
Она протянула копыто пегаске и посмотрела ей прямо в глаза.
— Лады, сахарок, ты сказала свое слово, так шо теперича мы поговорим, а ты не будешь перебивать, поняла?
Рейнбоу Дэш облизнула губы, но все равно кивнула. Умная девчонка.
— Лады, Зекора, энтот план — полная чушь.
Эпплджек бросила взгляд на пегаску, которая неохотно снова закрыла рот.
— Это ответ на все наши горести, — возразила Зекора. — Почему мы должны его отмести?
— Причин три, — ответила Эпплджек. — Первая — весь энтот план мнится прям сказочным. Путешествие во времени? Волшебные камни, которыми движет «доброта» или шо-то такое и которые могут сразить аликорна? У энто просто трудно поверить.
— Мои источники готовы сказать, что возможно по времени путешествовать, — заявила Зекора. — И ты знаешь истории пример — была уж раз побеждена Найтмер.
Эпплджек закатила глаза, но не стала спорить дальше. Вместо этого она перешла ко второму пункту.
— Ешшо энтот план — от ненадежного источника. Откель нам знать, шо она — не найтмеров крот?
— Мы не… — Эпплджек подняла копыта, чтобы заставить Рейнбоу Дэш замолчать, и при этом пристально посмотрела на нее.
— Они на нашей стороне — готова заявить. Должна признать ты — тебе их не в чем обвинить.
Эпплджек фыркнула.
— А ешшо я ожидаю, шо шпион будет у своем деле хорош, — она вздохнула и откинулась на спинку стула. — Последнее — Твай ни за шо не согласится.
Зекора покачала головой.
— Мы стараемся — но не можем так дальше продолжать. Скоро Твайлайт будет нечего сказать.
Эти слова заставили Рейнбоу оживиться.
— Твайлайт? То есть, Твайлайт Спаркл? Она часть…
Ее снова прервал громкий стук, разнесшийся по дому. Пегаска мгновенно поднялась со своего места, но Эпплджек махнула ей.
— Молчи, — прошептала она. — Бабуля разберется. Просто молчи.
Рейнбоу Дэш откинулась на спинку стула, а розовая пони молча подбежала к ней в сопровождении Эпплблум.
Стук раздался снова, и послышался дрожащий старушечий голос.
— Я иду, иду, попридержи подковы.
Дверь со скрипом открылась, и по кухне разнесся пугающе знакомый Эпплджек голос.
— Здравствуйте, мисс Смит, хозяйка дома?
Эпплджек мгновенно поднялась на копыта, жестом приказав гостям оставаться на месте, и подошла к двери.
— Лайтнинг, какого сена тебе надобно? Тебе ж ишшо неделю не являться.
Зеленая пегаска, одетая в синюю форму гарнизона Понивилля, ухмыльнулась ей.
— Так и есть, но приближается праздник Вечной Ночи, и нам для него нужно больше еды, — она прошла мимо Эпплджек, а молчаливый жеребец-единорог последовал за ней. — Не говоря уже о том, что на днях на фургон с припасами напали, так что у нас всех не хватает еды, — она улыбнулась Эпплджек в ответ. — Знаешь что-нибудь об этом?
Эпплджек последовала за двумя солдатами в дом и тихо вздохнула с облегчением, заметив, что кухня пуста.
— Не-а, не слыхала.
Лайтнинг Даст нахмурилась, но пожала плечами и продолжила путь в кладовую, где бережно хранились яблоки для Найтмер Мун.
— Ну, сейчас-то все в порядке. Нам даже удалось поймать одного из налетчиков, так что скоро мы найдем их всех.
Эпплджек старалась сохранять нейтральное выражение лица, пока Лайтнинг продолжала изучать его, изо всех сил всматриваясь в фермершу.
Она, очевидно, не нашла того, что искала, и раздраженно взмахнула растрепанной ветром гривой.
— Так или иначе, нам придется взять еще, чтобы хватило на праздник.
Эпплджек нахмурилась.
— Ты явилась, требуя податей заранее, да ишшо и с лихвой? Во имя земли, у нас ишшо и обычных объемов нет, а тебе так и лишку подавай.
Лайтнинг ухмыльнулась.
— Ну, разве это не плохо? Нам просто придется…
Что бы ни собирался предложить пегаска, ее прервала Эпплблум, ворвавшаяся на кухню.
— Эпплджек, — крикнула она. — Сюдой идут солдаты! Многие с оружием и усем таким.
Эпплджек повернулась к окну и убедилась в словах сестры. У главных ворот Сладкого Яблочка размахивали копьями и факелами двадцать солдат, из-за чего по их лицам скользили тени, придававшие им еще более грозный вид.
— Ну и ну, — усмехнулась Лайтнинг Даст. — Кажется, из этого мятежника выжали больше, чем я думала.
Эпплджек зарычала и развернулась на передних копытах, замахнувшись задними. Лайтнинг уклонилась от удара, но Эпплджек целилась не в нее. Ее задние ноги врезались в челюсть другого солдата, свалив его на пол.
К тому времени, как Эпплджек восстановила равновесие, Лайтнинг уже бросилась к младшей Эппл. Фермерша попыталась защитить сестру, но пегаска оказалась слишком быстра и была у Эпплблум раньше, чем земная успела сделать хотя бы два шага.
Однако прежде чем Лайтнинг успела схватить кобылку, в нее, сбивая с ног, врезалось голубое пятно.
Эпплджек широко раскрыла рот, пока Рейнбоу Дэш боролась с Лайтнинг Даст. Две пегаски бились и боролись друг с другом, пытаясь оказаться сверху.
Пока Эпплджек наблюдала странную сцену, жеребец, которого она свалила, застонал и поднялся на копыта. Его глаза сверкнули яростью, и он магией выхватил кинжал из прикрепленных к ноге ножен.
Эпплджек выругалась и откатилась в сторону, когда жеребец замахнулся на нее. Она снова лягнула его задними ногами, но лишь отбросила назад, когда удар пришелся в бронированную грудь.
Кинжал жеребца пошел вниз — Эпплджек увернулась, но споткнулась о все еще сражающихся пегасок, катающихся по полу. Рейнбоу Дэш сумела вырваться из переплетения конечностей и вскочила на копыта.
— Поменяемся, — слишком радостно, по мнению Эпплджек произнесла она и бросилась на солдата-единорога, врезавшись в него всем телом.
Эпплджек поднялась на ноги и посмотрела на свою новую противницу.
— Напала на мою сестру, реально?!
Лайтнинг не успела отреагировать, как Эпплджек повторила подход Рейнбоу и врезалась всем телом в другую пони. Это сработало лучше, чем ожидалось — Эпплджек оказалась намного тяжелее пегаски и ей удалось прижать Лайтнинг к полу.
— Ты ничего не предотвратишь, — прошипела Лайтнинг из-под фермерши. — Лишь отдалишь неизбежное. Никто не скроется от Найтмер Мун.
— И никто, — прорычала в ответ Эпплджек. — Никада не причинит вреда моей семье, покудова я рядом. Ни Найтмер Мун, ни армия, и уж точно не ты.
С этими последними словами она ударила копытом по голове Лайтнинг, вырубая пегаску.
Эпплджек поднялась, но лишь на мгновенье, когда в нее врезалась Рейнбоу Дэш, отшвырнув их обеих к стене.
Солдат, с которым билась пегаска, пристально смотрел на них двоих, угрожающе светя рогом. Земная пони поперхнулась, когда магическая аура охватила горло, и перед ее глазами заплясали пятна.
Прежде чем жеребец успел сделать с двумя беспомощными пони что-то похуже, в углу комнаты раздался пронзительный боевой клич, на него бросился желтый снаряд. В следующую же секунду в его ногу вонзились зубы.
Жеребец вскрикнул и дернулся. Эпплджек почувствовала, как давление на ее шею ослабло. Судя по всему, это было все, что нужно обученному Ночному Гвардейцу рядом с ней, так как в следующее же мгновение Рейнбоу Дэш ударила единорога эфесом его же кинжала. Солдат потерял сознание и упал рядом с командиром.
Эпплджек вскочила на копыта и заключила Эпплблум в объятия.
— Проклятье, не пужай меня так, сестренка.
Малышка зашевелилась в ее хватке.
— Эпплджек, у нас нет времени обниматься. Солдаты усе ишшо тама.
Эпплджек вздохнула и отпустила сестру.
— Ага, верно. Мы уходим через минуту — передай усем — и собирай усе, шо смогешь унести, пока я баррикадирую дверь.
Эпплблум убежала, а Эпплджек повернулась последней все еще пребывающей в сознании пони. Рейнбоу Дэш стояла над упавшим солдатом с кинжалом в копыте и пустым выражением глаз.
— Эй, спасибо, шо спасла Эпплблум. Знаю, ты не обязана была энтого делать.
Рейнбоу Дэш оторвала взгляд от упавшего жеребца и покачала головой.
— Да, да, я это сделала. Не могу допустить, чтобы невинные пони пострадали, когда могу их спасти, — она, все еще напряженная и зажатым в копыте кинжалом, оглянулась на двух солдат, лежащих на полу, расслабилась и выбежала из комнаты. — Пойду за седельными сумками. Мы снова бежим, да?
— На север, — кивнула и последовала за ней фермерша.