Нежеланный жук-вонючка

Глава 8

Годовалая малышка была робкой и застенчивой. Вонючке с трудом верилось, что пони так охотно водят своих малышей к нему. Он посмотрел на нее, и она выглянула из-за спины своей матери, чтобы посмотреть на него. Она была маленькая, смуглая, в бирюзовом платьице, таком же, как у матери.

Вонючка, знавший только голод, был ошеломлен такой любовью.

— Ты — жук, — сказал малышка писклявым голосом.

— Пеббл, он чейнджлинг и он друг. — Вечно скучающая кобыла моргнула и спросила: — А где же твоя подруга гарпия?

— Врачи забрали ее на дополнительные анализы, — ответил Вонючка.

— Я уверена, что с ней все будет в порядке. — Мод грубо подтолкнула дочь вперед, чтобы вытащить ее из-за копыт, но годовалая жеребенка сопротивлялась до последнего сантиметра. — Это Пеббл. Она — осколок старой скалы.

— Меня зовут Вонючка.

— Ты ранен. — Пеббл наклонила голову набок, констатируя очевидное. — Ладно, я увидела жука. Я готова идти, мама.

— Мне жаль, Вонючка, но иногда ничего не поделаешь. — Мод посмотрела на свою дочь, вздохнула и закатила глаза, когда Пеббл снова спряталась под ней и снова оказалась за копытами.

— Пока, Пеббл.

Годовалая жеребенка остановилась, повернулась, подняла одно копыто и помахала им. Она так и стояла, выглядывая из-под передних ног матери, и смотрела на Вонючку, лежащего на больничной койке, широкими любопытными голубыми глазами. Как оказалось, малышка хотела сказать последнее, прощальное слово.

— Ты хороший.

— Мы еще встретимся, Вонючка, когда ты поселишься в Роще Друидов. Это будет хорошее место для тебя и Селено, чтобы успокоиться, восстановиться и привыкнуть к новой жизни. Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой. — Мод подняла одно копыто, помахала, а затем, ничего не сказав, повернулась и направилась к двери.

— Пока, Мод. — Вонючке было грустно провожать ее, но он был благодарен за то, что снова остался один. Он устал и хотел спать. Во сне происходила большая часть исцеления, а его телу требовалось время для восстановления.

И со стуком дерева и резиновой печати на хрустящем листе бумаги Вонючка стал гражданином Эквестрии. Защищенным гражданином Эквестрии, со всеми правами, полагающимися гражданину с хорошей репутацией. И он, и Селено теперь обладали этой привилегией. Его имя, написанное слабо магическими чернилами, которые Вонючка сделал сам из своих собственных чернильных желез, будет храниться в каком-то месте.

Твайлайт, Принцесса Дружбы, казалось, гордилась тем, что приняла в друзья двух самых заклятых врагов Эквестрии, и Вонючка поверил, что все, даже самое маловероятное, возможно. Конечно, все будет непросто, будут и трудные времена, но Вонючка верил, что все получится.

— Я — Эквестрийская гарпия, — сказала Селено, и ее козлиное лицо исказилось в гримасе. Казалось, что в любую минуту она может расплакаться. — Я принадлежу чему-то. Мне рады. Я иммигрантка, и я нашла дом. Видишь, Вонючка, все получилось.

Вонючка молча обдумывал слова своей спутницы. Он был изгнан из своего улья, пришел на север, пересек границу, столкнулся с трудностями, чуть не погиб, и вот теперь — это. Он не знал, что ему на это ответить. Теперь он был гражданином Эквестрии и агентом совести Селено, средством удовлетворения ее сомнений, поскольку она не всегда знала, что делать.

— Добро пожаловать в Эквестрию, — теплым, искренним голосом обратился Тарнишед Типот к чейнджлингу и гарпии.

— Да, добро пожаловать в Эквестрию. — Твайлайт высоко подняла голову, навострила уши, и каждый сантиметр ее ухмылки был виден сквозь идеальные квадратные зубы. — Мы поможем тебе освоиться, познакомим с новыми друзьями и поможем осуществить твою мечту — стать героем. Ну, а мистер Типот позаботится об этом.

Селено, распушив перья, выглядела взволнованной, даже когда начала плакать.

— Когда ты немного поправишься, я бы хотел, чтобы вы поехали со мной в Мэйнхэттен. Там находится центральный зал Лиги Экстраординарной Терпимости, и я думаю, что там можно положить хорошее начало отношениям. — Тарниш с торжественным видом посмотрел на Вонючку и Селено на больничной койке. — Они помогут тебе узнать наши обычаи, наши законы, наши традиции и будут очень рады, если ты привезешь с собой какие-нибудь свои традиции.

— Я бы хотела, но только если Вонючка согласится. — Медленным, неуклюжим движением Селено вытерла крыльями глаза, и на ее лице появилось нечто, похожее на улыбку, когда она плакала. — Наконец-то у меня есть место, которое я могу назвать домом.

— Осталось заполнить последнюю форму, — сказала Твайлайт Спаркл, держа перо наперевес.

— Что это? — спросила Селено.

— Прошу прощения за назойливость, — щеки Твайлайт слегка потемнели, и она нервно хихикнула, — но нам нужно знать, пара вы или нет. Корона любит отслеживать любопытных потенциальных кандидатов на скрещивание…

— О звезды, бюрократия! — вырвалось у Тарниша.

Селено вздохнула и посмотрела Твайлайт в глаза:

— Мы… мы друзья. Просто хорошие друзья. По крайней мере, пока. Мы ведь просто друзья, правда, Вонючка?

Ничего не сказав, Вонючка кивнул.

— Кроме того, — пробормотала Селено, — я стерильна. Все гарпии стерильны. Мы созданы с помощью неестественной магии.

— О… Мне жаль… — Твайлайт сделала шаг назад, отходя от кровати. — Я не знала… Мы так многого не знаем… Мне так жаль…

— Не расстраивайся. — Селено прижалась поближе к Вонючке, когда Твайлайт замолчала. — Каким бы неестественным существом я ни была, я все равно решила поступить лучше. Я решила быть хорошей, доброй, щедрой, честной, преданной и верной всем своим друзьям.

— Как я. — Вонючка подтолкнул свою гарпию-компаньонку своим жестким носом.

— Как ты, — сказала Селено. — Я тебе нравлюсь, Вонючка?

— Да…

Уши Селено чуть заметно сдвинулись под бинтами:

— Это много значит для меня, Вонючка.

Для Вонючки, который был уверен, что его ждет конец, все теперь казалось началом. Ему не нужны были ни королева-мать, ни улей, ни даже собратья-чейнджлинги. Его поддерживал постоянный, устойчивый поток любви и дружбы, а Селено могла бы его еще больше любить. Это было больше, чем он надеялся, это было лучше, чем выживание, это было процветание.

— У меня есть последняя просьба, — негромко обратился Вонючка к Твайлайт Спаркл.

— Продолжай, — ответила Твайлайт.

— Я позволю тебе изучать меня сколько угодно, но мне хотелось бы познакомиться с другими аликорнами, чтобы лучше их узнать, раз уж я собираюсь быть вашим послом и все такое.

Улыбка Твайлайт расширилась, а в глазах появился веселый, довольный блеск:

— Знаешь, Вонючка, думаю, это можно устроить…