Рождение спасительницы

История о Дэш и ее ребенке, который является гибридом человека и пони, а в копытах этого ребенка судьба Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Биг Макинтош Спитфайр Сорен Дерпи Хувз Лира Другие пони ОС - пони Человеки Бабс Сид

Лучшая богиня принцессы

О том, что иногда случается с лучшими ученицами принцесс

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Новый друг

Твайлайт мучала бессонница из за её умственных переутомлений, связанных с огромной любовью к чтению и изучениям. Одна из бессонных ночей стала последней каплей и она направилась к Зекоре за советом. Кто мог знать что это решение станет роковым решением в её жизни?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Кризалис

Страдай молча

Каждое утро принцесса Селестия просыпается с ужасной болью, и каждое утро она выбирает терпеть её. Но в один прекрасный день она обнаруживает, что чувствует себя нормально. Очень немногое когда-либо пугало её настолько же сильно.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Тирек

Fallout: A Post Nuclear Equestrian Story

Цветущие зелёные поля Эквестрии уступили место бесплодной пустыне, таящей в себе множество загадок и опасностей. Кто-то из выживших пони пытается пробиться в самые верха пост-ядерного общества, а кто-то просто старается выжить – всё идёт своим чередом. Но однажды в жизнь радиоактивных пустошей приходит хорошо скрытая, но от того не менее серьёзная угроза, способная изменить к худшему этот и без того настрадавшийся мир…

Флаттершай Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Октавия

Малышка

Две кобылки - мать и её дочь пересекут Эквестрию в поисках безопасного места.

Вишенка

Зарисовка по Черри Берри.

Другие пони

Во что превращается разбитая любовь.

Чем может обернуться отказ Рарити от чувств Спайка?

Рэрити Спайк

Паранойя

История одного брони.

Узница

Даже самый маленький жеребёнок знает, что Принцесса Селестия - суть солнце и свет, бессмертная добрая богиня и мудрая правительница Эквестрии... и никого уже не удивляет, что от прошлого остались только сказки.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Автор рисунка: Siansaar

Боу, Блейз, и Взрыв

В оригинале: Bow, Blaze, and Bang.

Напевая себе под нос, Винди Вислз занялась своими утренними делами. Хотя начало дня было не слишком насыщенным, душ, уборка и завтрак, но оно, несомненно, было приятным. Выход на пенсию был весьма приятен для такой пожилой кобылы, как она, но она не ожидала, что он наступит так скоро.

Благодаря щедрой зарплате дочери в "Вандерболтах", которая приносила той немало денег, она смогла начать вести праздный образ жизни гораздо раньше, чем планировала. Поначалу это было приятно, спустя некоторое время, стало не так привлекательно, и теперь, честно говоря, большинство дней казались ей скучноватыми. Не то чтобы она не была счастлива, имея любящего мужа, талантливую дочь и прекрасный дом, в котором можно расслабиться, но немного остроты здесь и там, конечно, не помешало бы.

Вздохнув, она отмахнулась от этой мысли. Как бы ни было весело, ну или могло бы быть весело, она не жаловалась. У нее было все необходимое, чтобы наслаждаться причудливой жизнью, и одним из аспектов этого были вкусные, пикантные блинчики, которые она только что закончила готовить. Поставив две тарелки с блинами и щедро полив одну сиропом, она осмотрела два блюда и кивнула головой.

— Боу, милый, завтрак готов! — позвала она, рысью направляясь к лестнице и крича наверх. — Иди, пока твои блинчики не размокли!

Наверху, все еще нежась в своей постели, ворчал Боу. Разбуженный из блаженной дремы женой, он ворчливо перекатился на бок, медленно открывая глаза. До его ушей донесся восхитительный голос жены, который смыл с него все раздражение. Он прожил с ней уже более двадцати лет, и ее голос невероятно расслаблял его, а также... возбуждал?

Озадаченный внезапной похотливой мыслью, он опустил взгляд и нашел ответ, почему это произошло. Его член под одеялом подергивался. Просыпаться с утренним стояком было не слишком редким явлением, но в последнее время он просто игнорировал, а не удовлетворял его. Обычно он справлялся с этим, когда Винди будила его минетом или даже садилась на него верхом, но в последнее время это было не так.

Дело было не в том, что он не был способен на это или что она не была готова к этому, а скорее в том, что они оба считали, что их сексуальная жизнь нуждается в небольшом разнообразии. Быть вместе столько лет означало, что обычный секс может стать немного скучным. Он по-прежнему доставлял удовольствие, и оба были необыкновенно хороши в постели, но удовольствию, которое они получали друг от друга, не хватало чего-то нового и необычного.

Они размышляли о некоторых подходах: косплеях, новых позах, идеях ролевых игр и многом другом, но пока не имели возможности их реализовать. Они намеревались собрать все необходимое для веселья, но пока не собирались ехать в квартал красных фонарей в Клаудсдейле. Часть его сожалела о том, что он медлит, ведь он только и мог представлять, в какие наряды и выходки может ввязаться его жена.

Понимая, что у него нет времени на то, чтобы удовлетворит себя, он поднялся с кровати. Вытянув спину и расправив крылья, он поспешно заправил кровать. Удовлетворенный аккуратно сложенными простынями, он рысью спустился по лестнице.

Когда он завернул за угол, его глаза встретились с глазами жены, и он заглянул в ее пурпурные омуты, которые бесчисленное количество раз приводили его в обморок. Её улыбка была прекрасна, но, когда она повернулась, чтобы пройти на кухню, его внимание сосредоточилось на ее возможно лучшем достоинстве.

Толстый, сочный круп.

Две пухлые голубые ягодицы обрамляли круп кобылы, настолько толстый, насколько это было возможно. Усеянные несколькими очаровательными веснушками, совпадающими с веснушками на ее мордочке, и покачивающиеся ягодицы заставляли его ствол пульсировать в предвкушении. С тех пор как он впервые встретил ее, у неё всегда была восхитительно толстая попка — то, чем он навсегда завладел. С тех пор как у них появилась Радуга Дэш, достоинства Винди стали еще более восхитительными. Облик милфы очень ей шёл, делая её круп еще полнее, а бёдра – шире, во всех смыслах.

Проследив за тем, как она скрылась из виду, проскользнув на кухню, он вышел из оцепенения. От любования женой его ноющий стояк только усилился, и он молча проклинал себя за то, что позволил своей похоти вырыть себе еще более глубокую яму. Конечно, он мог бы с легкостью перегнуть ее через кухонный стол и трахнуть до потери сознания, но у него были кое-какие планы на день.

Достигнув нижней ступеньки лестницы, он вошел на кухню. Вид стопки блинов затуманил его вожделение и вызвал сильное чувство голода. Быстро переключив внимание с жены-красавицы на аппетитный завтрак, он выдвинул для нее стул, а затем уселся сам.

Приподняв бровь, Винди хихикнула.

— Все такой же нежный, да?

— Ох, перестань, ты бы хотела, чтобы у меня была эта правильная, элегантная аура прекрасного жеребца, — поддразнил он, закатывая глаза и беря в копыта газету.

Винди надула щеки и нахмурилась.

— А вот и нет! Ты как раз в моем вкусе.

— Большой, тупой, но милый идиот?

Она улыбнулась, хихикая.

— Ну, вроде того, но ты мой большой, не тупой, а просто немного бестолковый идиот.

Она так и не смогла забыть о банальном и любовном аспекте их отношений, впрочем, как и он. Их привязанность друг к другу, безусловно, не подвластна времени, что также стало ключевым фактором, почему в свое время они не возражали против того, чтобы быть свингерами.

Боу открыл газету и встряхнул её, чтобы избавиться от большинства складок.

— Похоже, мы знаем, откуда у Радуги эта часть ее характера. — Он прищурился, глядя на газету. — Кстати, о...

— Что это? — спросила Винди, откусывая маленький кусочек от своего блинчика.

Взяв вилку крылом, Боу отломил кусочек от своего завтрака и поднес его ко рту, после чего продолжил.

— Дейс здесь...

Хихикнув, Винди закатила глаза.

— Лучше говорить мне не с полным ртом, милый.

Он сделал паузу, опустив газету и окинув ее невеселым взглядом. Повинуясь ее просьбе, он проглотил изрядный кусок оладьи и запил его апельсиновым соком.

Подняв газету, он продолжил.

— Похоже, она попала в газету.

— Это не такое уж редкое явление, дорогой. — Винди приняла гордый вид, слегка надув грудь. — Наша дочь спасала Эквестрию, выступала за Вондерболтов и много чего еще, в конце концов! Не зря же она лучшая...

— Помнишь, мы обещали ей сократить чрезмерные похвалы, — перебил он, не сумев скрыть ухмылку. — Но да, наша маленькая Дэши уже довольно известна. — Он отложил газету и постучал по ней копытом. — Хотя я определенно не думал, что она будет вовлечена во внешние дела Эквестрии или что-то даже близкое к этому, если уж на то пошло.

Любопытство Винди разгорелось, и она протянула копыта и взяла газету, которую предложил ей Боу. Развернув её, она пролистала страницу и нашла репортаж, касающийся её дочери. Под заголовком была помещена фотография, изображавшая ее дочь, которая выглядела невероятно раскрасневшейся, с несколько неловкой улыбкой, покачивая копытом с лапой Повелительницы драконов Эмбер, которая сама выглядел шокирующе самодовольной.

— То есть... наверное, это должно было случиться, нет? — спросила она, глядя на него. — Разве принцесса Твайлайт не заключила недавно какое-то торговое соглашение с той странствующей группой минотавров? Похоже, все друзья Дэши занимаются дипломатией.

Боу пожал плечами, доедая свою порцию. — "Возможно. Помнится, я читал о том, как ее подруга-модельер, Флаттершай и принцесса договорились с кланом Алмазных Псов".

— Её имя – Рарити., — вздохнула Винди, покачав головой. — Ты должен лучше запоминать имена её друзей.

— Эй, я знаю двоих из них! — возразил он, поджав губы.

Винди проглотила еще один кусок блинчика и захихикала.

— Одна из них — принцесса, а другая — подруга детства Дэши... Я бы очень обеспокоился, если бы ты не помнил этих двоих.

На мгновение между ними воцарилось молчание, пока они продолжали наслаждаться завтраком. Боу, казалось, размышлял, ожидая возможности заговорить. Пожав плечами, он сказал то, что собирался сказать.

— Кстати, к воспоминаниям, о старых друзьях, — перешел к делу Боу, — помнишь ли ты Рейнбоу Блейза?

Винди с любопытством наклонила голову.

— Твоего старого друга из лётной школы? Да, а что?

Боу не мог не упомянуть о более лукавом прошлом своей жены.

— Мы с тобой знаем, что он был не только моим другом, да?

Замечание мужа вызвало пунцовый оттенок на щеках Винди, так как она сразу же поняла, на что он намекает. В её голове пронеслись воспоминания о юных годах, проведенных в колледже, — в первую очередь самые развратные. Она вспоминала, как в те времена она перепихивалась с друзьями Боу, а Боу делал то же самое с её подругами, и эти двое были просто шлюхами. Правда, один из их друзей выделялся на фоне остальных — не кто иной, как Рейнбоу Блейз.

Этот жеребец был чуть менее громоздким, чем Боу, и, конечно, более слабым, но он всегда компенсировал это скоростью и выносливостью, о чем она очень и очень любила вспоминать. Бесчисленное количество секса втроем будоражило её воображение, вызывая пьянящую смесь ностальгии и похоти. Он и Боу трахали её в тандеме, Боу смаковал вид того, как он её насаживает, он наслаждался видом того, как Боу её сношает, а иногда она даже наслаждалась зрелищем того, как два жеребца развлекались друг с другом.

Ее бёдра увлажнились от вожделения, и она сразу же почувствовала, как её кобылье естество пульсирует от ярких воспоминаний, проносящихся в ее голове. Они с Боу всегда были готовы к свингерству, хотя в последние несколько лет это понятие стало для них непривычным. Она не совсем понимала, с чем связан визит Блейза, но не могла отрицать похотливых мыслей, рождавшихся в глубине её плотских желаний.

— Так... а что с ним? — дрожащим голосом спросила она, потирая бёдрами.

Душистый аромат черники наполнил воздух, давая Боу понять, что его жена очень возбудилась из-за его комментария. Он не мог ее винить, поскольку воспоминания о Блейзе способствовали тому, что и у него встал.

— Вообще-то он придет сегодня на обед, — ответил он. — "Он вернулся в город из Мэйнхэттена, и мы с ним недавно виделись".

Закусив губу, Винди не смогла удержаться от коварного замечания, которое пришло ей в голову.

— О? Виделись? Без меня?

Настала очередь Боу покраснеть, когда он замахал перед собой копытами. "Просто виделись! Ничего больше! Пожалуйста, я знаю, что ты убьешь меня, если я не приглашу тебя на веселье, если оно у нас будет".

— Чертовски верно! — Винди захихикала, не в силах сдержать смех. — Но да! Звучит чудесно! Было бы здорово увидеть его снова!

Боу скрестил передние ноги, используя крылья, чтобы дожевать остатки блинчиков.

— К тому же я даже не знаю, такой ли он теперь пони. Он казался прежним, но прошло почти восемь лет с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз?

— И еще больше с тех пор, как мы... ну, ты знаешь, — ответила она, стиснув зубы, когда почувствовала, как её киска подмигнула.

Они посидели в неловком молчании, размышляя о том, были ли сейчас у их старого друга таких же... ценности, как и в прошлом. Постепенно закончив завтрак и допив стакан воды, Винди вздохнула.

— Ну, в любом случае, будет приятно его увидеть!

Наблюдая за тем, как она встает с места и рысью направляется к раковине, Боу снова задержал взгляд на крупе кобылы.

— Конечно, приятно увидеть...

Тук! Тук!

Оба застыли, обратив внимание на входную дверь их облачного дома. Обменявшись взглядом с Винди, Боу соскользнул с кресла и рысью направился к двери. Остановившись перед ней, он заглянул в глазок, засмеялся про себя и распахнул дверь.

— Ты ведь знаешь, что "обед" не в 10 утра, Блейз?

Глаза Винди расширились, и она обернулась, чтобы увидеть знакомую мордочку, которую не видела уже несколько лет. У входа в их дом стоял с ухмылкой, которую она хорошо помнила, не кто иной, как Рейнбоу Блейз.

— Да ладно, Боу! Ты же знаешь, я не умею ждать — к тому же это значит, что мы можем провести больше времени, наверстывая упущенное! — ответил жеребец, обнимая другого жеребца. — Можно войти?

Боу сделал шаг назад, приветственно взмахнув передней ногой.

— Да ладно, ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Эй! Просто пытаюсь проявить манеры! Не знаю, как сильно вы двое изменились за эти годы! — Блейз усмехнулся, вежливо склонил голову и шагнул в дом.

— Мы тоже... — пробормотала про себя Винди, все еще вспоминая их старые групповые похождения.

Сделав несколько шагов в дом, Блейз заметил её и широко улыбнулся, а его крылья затрепетали по бокам.

— Винди! Боже, как давно мы не виделись! — Он торопливой рысью бросился вперёд и заключил её в объятия. — Когда я в последний раз видел вас двоих?

— Кажется, на четырнадцатом дне рождения Рейнбоу? — проворчала она, возвращая ему объятия. — Это было примерно тогда, когда вы переехали.

Боу закрыл входную дверь и снова запер её на ключ, после чего направился к ним.

— Да, так и было. Она была очень расстроена, когда узнала, что ты уезжаешь.

— Ну, кто может её винить? — ответил Блейз, напустив на себя самодовольный вид. — Я был пони, который научил её всему, что она знает о полетах — ну, до того, как она стала намного лучше меня.

Парочка захихикала, чувствуя, как в них зарождается искра гордости. Отношения Блейза с ними не ограничивалось только любовным общением, ведь он был тем жеребцом, который научил Рейнбоу летать. Все основные советы, трюки и умения, с помощью которых их дочь превратилась в лучшего летуна во всей Эквестрии, были получены от него.

— И я видел, что она теперь настоящая Вондерболт! — воскликнул он, сияя. — Вы двое, должно быть, так гордитесь ею! Элемент Гармонии и Вондерболт?! Поговорим о детской везении!

Винди игриво толкнула его в плечо.

— Ну, у неё был хороший учитель!

Хотя она подколола его в основном в качестве дружеского жеста, но так же использовала это как возможность немного пощупать жеребца. Как она и надеялась, он оказался таким же подтянутым, как она помнила. Конечно, он не был так строен, как Боу, но в его стройной фигуре была своя прелесть. Конечно, для неё ничто не могло превзойти её жеребца, но разнообразие никогда не помешает. Борясь с румянцем на мордочке, вспоминая, как они с Боу заставляли её кричать от удовольствия, она закусила губу, пока её петелька подрагивала от желания.

Её реакция не осталась незамеченной Боу: он заметил её краем глаза. Ухмыляясь и прикидывая в уме план действий, он обхватил Блейза передней ногой и повёл его в сторону кухни.

— Ну, давай! Садись с нами! Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, я в порядке, но спасибо, — ответил Блейз, рысью следуя за другом. Оглядев кухню, он улыбнулся. — Да уж, это место не сильно изменилось с тех пор, как я видел его в последний раз!

Крылья Винди дернулись на боках — но не из-за Блейза, а из-за интриганской ухмылки её мужа. От его уверенного взгляда в её чреслах разгорался жар, а глаза были полны одних лишь похотливых намерений. Нервно сглотнув и скрестив ноги, она улыбнулась двум жеребцам, которые присоединились к ней за столом.

— Итак, Блейз, чем ты занималась? — обыденно спросил Боу, бросая на Винди случайный взгляд.

Другой жеребец откинулся на спинку кресла и удовлетворенно вздохнул.

— Примерно тем же. В письмах, которые я вам посылаю, по большей части всё описано. Провожу время с Найт Глайдер, забочусь о ней, поскольку она уже почти прошла половину срока беременности, и работаю то тут, то там. — Он высунул язык и хихикнул. — В отличие от вас двоих, у меня нет ребенка Вондерболта, который позволил бы мне так рано уйти на пенсию!

— Знаешь, забавно, что ты об этом упомянул, — ответил Боу, подмигнув своему другу. — Несколько дней назад она действительно говорила, что хочет послать тебе несколько битов в качестве благодарности. Я сказал ей, что сообщу тебе об этом в следующем письме, но при встрече лицом к лицу определенно проще.

Глаза Блейза сверкнули от удивления.

— Что? Правда? Но я всего лишь научил её основам и дал несколько дополнительных советов.

— Основы и советы она использовала для того, чтобы добиться своего, Блейз, — возразил Боу, постучав копытом по столу. — Она определенно ценит тебя.

Винди пыталась прислушиваться к разговору, но её внимание уже давно сместилось вниз. Ей было совершенно ясно, что между ног у Боу лежит массивный член — твердый и готовый к использованию. И, поскольку, казалось что, её вожделение наполняло всю кухню своим прекрасным ароматом, она заметила, что длина члена Блейза тоже начала расти. Переведя взгляд на двух жеребцов, она заметила, как они переминаются с ноги на ногу, и как она умудрилась не заметить этого раньше.

— Ты в порядке, Винди? — обеспокоенно спросил Блейз. — Ты выглядишь взволнованной.

Боу медленно поднялся со стула и пожал плечами.

— Она немного нервничает! В конце концов, мы столько лет тебя не видели! — Он рысью направился к ближайшей полке у окна и положил копыто на стоящую на ней стереосистему. — Как насчет музыки для успокоения?

— Да! Звучит замечательно, дорогой! — заикнулась Винди, вытирая со лба капельки пота. Она неловко улыбнулась другому жеребцу, осматривающему её. — Он прав, я просто счастлива снова видеть тебя! Мы слишком долго не виделись!

Боу перебирал кассеты на полке, ворча про себя.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке, Винди? Ты выглядишь... нервной? — спросил Блейз.

Винди нервно хихикнула, почувствовав, что возбуждение в ней нарастает с каждой секундой. Её глаза то и дело бросали взгляд в сторону, любуясь массивным членом и яйцами Боу, которые колыхались под ним, пока он перебирал варианты музыки. И хотя в последнее время они с ним не так уж часто сходились во взглядах — клянясь Селестией, — она жаждала его неистово. А присутствие Блейза только усиливало её вожделение.

— Да-да! Просто... э-э-э... все еще восстанавливаюсь после перьевого гриппа, которым болела неделю назад, вот и все! — солгала она, потирая затылок.

Большинство пони не знали, но когда она говорила, что была шлюхой в колледже, она имела в виду, что была шлюхой. Когда в её копытах оказывалось сразу несколько членов, когда она могла проходить с жеребцами круг за кругом и выжимать из каждого по капле, она всегда была немного сексуально озабоченной — за исключением того времени, когда она начала встречаться с Боу, который затем познакомил её с Блейзом.

Эти два жеребца просто знали, как заставить её таять от удовольствия. Каждое их движение доставляло ей больше удовольствия, чем даже самые страстные перепихоны. Ей хотелось думать, что это из-за ее искренней любви к Боу и их более чем дружеских отношений с Блейзом, но на самом деле...

Она была просто создана для их членов.

Она так отчетливо помнила наслаждение, полученное от них двоих, что у нее потекли слюнки, словно водопад, а глаза затрепетали от возбуждения. Боу был феноменален и сам по себе, но когда ему помогал Блейз — это было непостижимое наслаждение каждый раз. Она была не из тех, кто позволяет своим желаниям брать верх над собой, но воспоминания о юных годах и сексуальных эскападах, в которые она пускалась, были, по правде говоря, слишком возбуждающими.

— Ах, вот она! — радостно воскликнул Боу, держа в копытах маленькую розовую кассету.

Блейз и Винди повернулись к крупному жеребцу и с любопытством смотрели, как он вставляет кассету в проигрыватель.

— Поверьте, вам двоим это понравится.

Его тон заставил Винди ждать выбора песни с затаённым дыханием, не зная, что он поставил, а, тем более что задумал. Но когда зазвучали первые аккорды песни, её сердце заколотилось, а кобылье естество гневно стиснуло пустой воздух перед ним.

Заиграла синтезаторная музыка, и то, что девяноста девяти процентам пони показалось бы незначительным, заставило её разум закрутиться в вихре. Она знала эту песню, более того, она знала, что они втроем сделали с этим произведением. Как это ни банально, но двадцать с лишним лет назад пони любили добавлять немного музыкальных изысков в свои похождения, и песня, которую выбрал Боу, была именно той, которую они использовали всякий раз, когда втроём собирались вместе.

В глубине Винди разлилось тепло, и она почти ощутила, как в ней проносятся ощущения из воспоминаний. Чудесные ощущения, когда члены Боу и Блейза вонзаются в нее, блаженство, когда их члены вспыхивают в её глубинах, и непостижимое удовольствие от того, как их сперма выстреливает в неё, — всё это было таким приятным и ярким.

— Помнишь, как мы хорошо проводили время, слушая это? — проворковал Боу, с ухмылкой глядя на Блейза.

Винди скрестила ноги, её петелька подмигивала от желания, а она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Её лицо окрасилось в насыщенный красный цвет, а её извивания были видны как день, но она беззвучно молилась, чтобы Блейз не заметил. Она понятия не имела, был ли он всё же таким жеребцом, как и она сама... Боу был безумцем, если не знал, что может быть даже немного рискованно...

Однако...

Винди не могла не заметить глубокий румянец на лице Блейза, и, когда она откинулась на спинку кресла и опустила взгляд вниз, сердце ее забилось быстрее. Между ног её друга, увеличиваясь, дюйм за дюймом, лежал член, который она очень хорошо знала. Очевидно, что ностальгическая музыка затронула и Блейза, что еще больше раззадорило её.

— Знаешь, её круп теперь ещё толще.

К шоку обоих сидящих пегасов, Боу беспечно сделал замечание в сторону Винди. С наглой ухмылкой на лице он поднял заднюю ногу, демонстрируя свой длинный и твердый член. У Винди едва не потекли слюнки от этого зрелища, но он еще не закончил.

— Она и тогда могла заставить его хлопать, когда нанизывалась на наши члены, но теперь она может делать это ещё лучше.

Винди была потрясена смелостью Боу. То ли им двигала похоть, то ли типичное жеребцовое безрассудство, но её муж отбросил все формальности и с головой погрузился в развратные дразнилки.

— Хех... Я только мельком взглянул на него, но да, круп у неё больше, чем когда-либо~.

Её недоумение только усилилось, когда она перевела взгляд в сторону, увидев, как Блейз облизнул губы, разглядывая её. Ситуация, сложившаяся перед ней, закручивала её в вихрь, но обилие факторов приводило к итоговому результату. Комментариев Боу, его напора и многого другого было достаточно, чтобы слюнки текли как водопад с обоих концов, но второй жеребец в комнате только усиливал её неутолимое желание. То, как Блейз смотрел на неё, его румянец и его теперь уже почти полностью твердый член — этого было достаточно, чтобы разрушить все её запреты.

Винди не могла и не хотела больше отрицать свои желания. Она чувствовала себя как в охоте, всё её тело излучало потребность, и она желала, чтобы её похоть была удовлетворена. Было очевидно, что Блейз — тот самый жеребец, которого она помнила, и это было всё, чего ей не хватало, чтобы, наконец, побаловать себя. Под музыку, звучавшую в ушах, она позволила своим кобыльим желаниям поглотить себя. Отодвинув кресло, она выскользнула из него, рысью пронеслась перед двумя жеребцами и закружилась вокруг них.

— Скажите мне, мальчики!

Хлоп!

Она оттолкнулась бёдрами, позволяя обоим жеребцам наблюдать за тем, как её пухлые ягодицы шлёпаются друг о друга, издавая восхитительный звук, который донесся до ушей обоих жеребцов. Обе веснушчатые щёчки подрагивали от её движений, демонстрируя манящий размер крупа, а её одиночное подмигивание выплескивало нить её вожделения на двух жеребцов.

Хлоп!

Аромат черники усилился, когда она качнула круп во второй раз. Оба жеребца были просто потрясены этим зрелищем. Благоговение на их лицах и блеск плотского вожделения в глазах доказывали, что её усилия были благом для их постепенно растущих желаний. Их жеребцовые достоинства пульсировали, у обоих едва не потекли слюнки, когда они наблюдали за тем, как подпрыгивает её круп, и они оба вытянулись вперёд, чтобы ещё лучше рассмотреть открывшееся перед ними зрелище.

— Как думаете, вы готовы вернуться в прошлое?

Её вопрос вывел Боу и Блейза из состояния похотливого оцепенения, и они обменялись взглядами. Оба молча согласились, ухмыльнувшись и окинув Винди взглядом. Её упитанные бока, мокрая петелька, упругий задний проход и чувственные движения разожгли в них желание, которое они чувствовали в дни своей славы, и которое собирались пережить прямо в этот момент.

— А вот и твоя распутная манера поведения, которую я помню! – закусив губу, проворковал Боу, когда рысью приблизился к своей жене. Подняв копыто, он с размаху опустил его вниз, с силой шлепнув её по крупу заставив его покачиваться. — А мы как раз искали, чем бы это всё разнообразить~.

Выпустив стон от шлепка мужа, Винди широко раскрыла глаза и издала еще один гортанный стон. Второй, приятный привкус боли пронесся по другому боку, и она оглянулась, чтобы увидеть, что Блейз тоже шлёпнул её по крупу.

— А я определенно не прочь вернуться к прошлому! — Он посмотрел на Боу, подталкивая его. — Хотя, по-моему, она должна вернуть его тебе! Если ты уловил мою мысль~.

Боу захихикал, его член шлепнулся о живот, поскольку возбуждение достигло новых высот.

— Прямо в точку, да? — Он посмотрел на кухонный стол. — Как раз для тебя. Дорогая, почему бы тебе не забраться на кухонный стол, чтобы немного развлечься~.

Винди не нужно было повторять дважды. Подбежав поближе, она поспешно запрыгнула на кухонный стол: запах двух возбуждённых жеребцов, наполнявший её ноздри, подстёгивал её. Положив передние ноги на стол, и свесив задние через край, она оглянулась на двух жеребцов, наслаждавшихся её видом.

— О, вот так? Почему бы вам, жеребцам, не добавить громкости музыке, и тогда мы сможем перейти к самому интересному! — хихикнула она, несколько смущенная тем, что впервые за много лет ведет себя так распутно.

Несмотря на то, что её более развратное прошлое осталось в прошлом, она всё ещё знала, как включить соблазнительные шестеренки в своем мозгу. Покачивание бёдрами, виляние хвостом, каждое подмигивание своей петельки — все эти приёмы она использовала в прошлом, чтобы привести в восторг тех же двух жеребцов, которые сейчас составляли ей компанию на её собственной кухне. Перспектива быть оттраханной до одури на собственной кухне со старым другом казалась ей ужасно извращенной, и это была именно та искра, которую они с Боу искали последние несколько недель.

Услышав, как все громче звучит ностальгическая музыка, она почувствовала, как её бёдра увлажняются собственными соками. Ее возбуждение достигло предела, и, когда Боу и Блейз приблизились к ней, она могла только прикусить губу в предвкушении.

— Ну что, может, займёмся нашим старым любимым делом? — предложил Боу, подмигнув своему другу.

Глядя то на Боу, то на Винди, Блейз не смог сдержать улыбку, которая расплылась по его мордочке.

— Ты имеешь в виду поджарить эту жаркую милфу? Чёрт, конечно да!

Оба жеребца не обменялись больше ни единым словом, и рысью подойдя к Винди, заняли позиции. Она живо вспомнила все те разы, когда видела, как эти двое занимали именно такие позиции в прошлом, и ещё больше — то огромное удовольствие, которое получала вскоре после этого. Блейз подошел к ней, оперившись на стойку, и шлепнул своим членом прямо по её мордочке, вскоре толстый, горячий, пульсирующий член шлепнулся между её ягодицами, когда Боу расположился позади неё.

Инстинктивно она прижалась носом к паху Блейза, вдавливая его прямо в то место, где встречались его яйца и ствол. Она глубоко вдохнула и облегченно застонала от его землистого, мужского аромата, нахлынувшего на её обоняние подобно цунами. От этого аромата по телу пробежала дрожь, заставив кобылицу выплеснуть часть своей похоти в ответ. Не забывая о массивном члене, скользящем между её булочек, она оттопырила круп назад, трясь о член Боу, продолжая ласкать член Блейза.

— Готова, шлюшка? — прорычал Блейз.

Это унизительное слово никогда бы не прозвучало в присутствии Боу, но в данных обстоятельствах так мог называть её только Блейз. Это название вызвало у Винди прилив адреналина, и она полностью приняла его. Она была шлюхой, по крайней мере, на данный момент, и очень хотела, чтобы с ней обращались именно так.

Взяв в рот одно из яичек Блейза, она провела языком по пухлому шару, посасывая его. Его вкус был таким же, как и его запах, восхитительным и таким же потрясающим, как она помнила. Она с жадностью облизала его яйца и принялась двигать крупом по члену Боу.

Её попка подпрыгивала на члене мужа, с характерными хлопками. Она слабо слышала, как её ягодицы шлепаются друг о друга под звуки её сладострастного сосания, и по мере того, как она отдавалась этому, темп обоих звуков увеличивался.

— Я расцениваю это как "Да". — Боу хмыкнул, отведя бёдра назад и поравнявшись кончиком члена с её подмигивающей петелькой.

Винди широко раскрыла глаза, почувствовав, как член Боу упирается в её губки. Перспектива быть трахнутой в киску была заманчивой, но, учитывая, насколько извращенной была ситуация, ей захотелось еще больше погрузить её в глубины похотливого моря, в котором они все сейчас плавали. Упёршись задней ногой, она осторожно подтолкнула его член, направляя его вверх, к своему заднему проходу.

— Не-а! Вместо этого ты трахнешь эту дырочку! — заявила она, оглянувшись и подмигнув ему.

Боу ничуть не возражал, с радостью принял её предложение. Приспособившись, он подвел головку члена к её попке, нежно прижимаясь к её упругому входу, используя для смазки, соки которые ему щедро предлагала её киска.

— С радостью, дорогая!

Почувствовав, что муж занял свое место, Винди вернула внимание к члену, лежащему на её мордочке. Облизав яйца Блейза в последний раз, она осыпала его ствол поцелуями и дюйм за дюймом продвигалась вверх по его внушительной длине. Достигнув кончика его члена и слизав образовавшуюся на нем капельку смазки, она прижалась к нему губами, а затем кивнула головой, давая двум жеребцам сигнал, которого они так ждали.

В унисон Блейз и Боу погрузились в нее. Блейз одним движением вогнал свой член ей в горло, прижав свой пах к её носу. Упругие глубины задницы Винди заставляли Боу входить в нее медленнее, чем Блейз в её рот, но, поскольку её стенки обхватывали его, как ангельские объятия, ему удалось засунуть в неё всё до последнего дюйма. Она издала приглушенный стон, обхватив член Блейза, когда почувствовала интенсивную волну удовольствия, вызванную дуэтом вдавленных в неё членов, но она прекрасно понимала, что самое интересное только начинается.

Оба жеребца глухо застонали, почувствовав, как волна блаженных ощущений пробежала по их членам и остальным частям тела, вызвав дрожь восторга у каждого. Задержавшись на мгновение, они обменялись быстрыми взглядами, а затем, сдвинув бедра, начали безрассудно входить в Винди. Её глаза расширились, а глубокий гортанный стон, вырвавшийся из её легких, был почти заглушен огромным членом, входившим и выходившим из её горла. Каждый раз, когда Блейз погружался вперёд, её шея слегка выгибалась из-за его огромных размеров, и каждый раз ей приходилось задерживать дыхание, чтобы справиться с его мощью. Глаза Винди затрепетали, когда она почувствовала, как с другой стороны Боу без всяких угрызений совести погружается в её задний проход. Каждый раз, когда он вгонял себя в её задницу, когда его бёдра прижимались к ней, вся её попка вздрагивала. Затем он вытаскивал себя обратно и повторял натиск, даруя ей ощущения блаженства.

Боу и Блейз работали в тандеме, входя в унисон и выходя точно так же, повторяя свои движения снова и снова, не замедляясь. Винди едва могла сохранять рассудок, её тело и разум были охвачены запредельным возбуждением. Она нуждалась в этом, и эти два жеребца давали ей то, что она хотела. Их огромные члены, мужественное телосложение, превосходная сила и звуки их собственных приятных стонов — все это было музыкой для её ушей. Она почувствовала, как из её петельки на пол вытекает лужица её похоти, а слюни и з её рта стекают по стволу Блейза и падают на стол.

Каждые несколько мгновений ей удавалось приоткрыть глаза, чтобы взглянуть на своих партнеров, уловить их довольные гримасы и издать бодрый стон в ответ на них. Осознание того, что она доставляет этим двоим такое удовольствие, пока они трахают её до потери сознания, значительно усиливало её наслаждение. Звуки, с которыми Боу входил в неё, шлёпая бёдрами по её крупу, становились все более частыми по мере того, как он наращивал темп, и влажные хлюпающие звуки, которые она издавала, глубоко принимая в себя Блейза, делали то же самое.

Запах их мускуса, смешанный с ароматом её букета черники, наполнил воздух кухни. Их плотские потребности просто включили автопилот, побуждая каждого из них доводить себя и других до высшей точки. Пот стекал по их телам, но больше всех — по Винди, её попка блестела и подпрыгивала в момент, когда в неё проникали. Она справлялась с двумя жеребцами как чемпионка, хотя чувствовала, как в её глубине зарождаются намеки на кульминацию, которую она очень хотела испытать.

У Боу и Блейза дела обстояли не лучше: их стволы начали вспыхивать, что было признаком приближающегося оргазма. Их толчки становились всё более неистовыми, постоянно толкая Винди вперед и назад. Раздавались влажные шлепки, когда бёдра Боу врезались в ее плюшевый круп, а яйца Блейза бились о её мордочку — и всё это звучало вместе со шквалом стонов, которые издавали все трое.

Винди напрягала задний проход, сжимая Боу как тисками, вытягивая из него каждую каплю удовольствия и заставляя его собственные нервы пылать от эйфорических ощущений. Она прижималась к нему, заставляя свои ягодицы ещё больше подрагивать. Каждый раз, когда её петелька шлёпалась о его яйца, и каждый раз, когда их тела сталкивались, она стонала. Она собиралась довести его до предела, и ей хотелось, чтобы ему это понравилось. Впрочем, не только её муж чувствовал, как она старается. Переведя взгляд с мужа на своего старого друга, она провела языком по всей длине ствола Блейза, добавляя к своим усилиям элемент удовольствия. Каждый раз, когда Блейз погружался в её рот, протискивая член в горло, ей удавалось на долю секунды лизнуть его яйца языком, прежде чем он снова отступал. И хотя каждый раз усилия были кратковременными, по тому, как он стонал, и как дрожало всё его тело, можно было понять, что её старания приносят свои плоды.

Однако её действия не остались незамеченными двумя жеребцами, и они тоже приспособились к её новым движениям. Входя в неё со всей силой, на которую были способны, каждый из них привнес изюминку в финал всего действия. Подняв копыто, Боу шлёпал её по ягодицам между своими толчками. Каждый раз, когда он выходил, он заполнял пустоту удовольствия, нанося чувствительные удары по её крупу, и каждый раз получал от неё приглушенный стон. Снова ворвавшись в неё, он уперся пахом в её ягодицы, стараясь, чтобы всё до последнего дюйма заполнило её тугую попку.

Блейз становился все жестче и грубее, чем ближе он подходил к грани. Схватив её за голову, он начал входить в её рот в похотливом, слепом исступлении. У неё было всего несколько секунд, чтобы прийти в себя, перед тем как его член снова и снова заполнял её рот, практически не давая ей возможности дышать между их с Боу синхронными толчками. Её нос прижимался к его паху каждый раз, когда он погружал в неё свой член, весь до последнего дюйма. Её слюни пачкали его шерсть, покрывая яйца, а её язык танцевал по его пылающему члену со всем доступным мастерством.

Винди находилась в своем собственном царстве, будучи полностью захваченная контратакой жеребцов. Её глаза закатились, стоны усилились, киска сладострастно подмигивала, а все тело начало разогреваться, поскольку до неизбежной кульминации оставались считанные секунды. Ещё один толчок, и она почувствовала, как он готовится, второй, и он готов был взорваться, и наконец, когда оба жеребца погрузились в неё еще раз, она обнаружила, что отправляется в блаженное царство экстаза.

Это была поразительная удача, но в тот момент, когда она почувствовала, как её накрывает невообразимый оргазм, она услышала, как оба жеребца издали глубокое, дикое рычание. Звуки музыки из радиоприемника затихли, а окружающий мир померк. Она погрузилась в царство между реальностью и вымыслом, ступая на грань самого понятия удовольствия, когда почувствовала первые, расплавленные струи спермы, хлынувшие в неё с обоих концов. Струя за струёй сперма заполняла её живот и задний проход, и оба жеребца отдавали ей всё до последней капли.

Её тело дергалось, расслаблялось и снова сводилось судорогой, а нервы захлестывало такое наслаждение, какого она еще не знала. То ли от того, что прошло много времени, то ли от того, что она была возбуждена, то ли от великолепного сочетания этих двух факторов — то, что она испытывала, было самым сильным оргазмом, который она когда-либо переживала. Её киска извергала свои соки на тело Боу, она жадно глотала каждую капельку спермы, которую в неё выпускал Блейз, а её горло и задница старались выжать из своих любовников всё, на что они были способны. Ни одна капля спермы не останется невостребованной – её тело позаботилось об этом.

Стоны, мычание и блаженные крики заглушали музыку еще некоторое время, и воздух наполнился лишь приятными звуками и ароматом мускуса. Пот стекал по всем троим, когда они, вернулись с нирваны, и начали понемногу приходить в себя от оргазма. Последние интенсивные толчки обоих жеребцов привели к тому, что оргазм Винди закончилась, и она, вернувшись в реальный мир, погрузилась в мгновения, яркого послевкусия. Она почти распласталась на столе, удерживаемая лишь двумя членами, всё еще находившимися в ней. Её живот слегка раздулся от спермы, а задний проход был заполнен до краёв. Она, всё ещё задыхаясь, пыталась взять себя в копыта после почти умопомрачительного оргазма.

Вскоре опоры, удерживающие её на столе, вышли из неё, и Боу с Блейзом отступили назад. Их члены выскользнули из неё со звучным шлепком, и сперма хлынула из её задницы, когда Боу покинул её. Она в изнеможении упала на стол, вдыхая воздух, и медленно, но уверено приходя в себя. Блейз, стоявший перед ней, рухнул обратно в кресло, откинувшись на спинку и испустив глубокий вздох. Вытирая пот со лба, он тихонько хихикнул про себя. Судя по звукам и стону облегчения, Боу тоже сел на свое место.

Все трое пони сидели, наслаждаясь отдыхом, когда музыка, которая привела всё это в движение, начала исполнять свой последний припев. Хорошо знакомый им ритм медленно, но верно начал стихать, пока, в конце концов, песня не завершилась громоподобным, хорошо поставленным электронным ударом. С визгом стереосистема замолчала, и трое пони остались в тишине, которую заполняли лишь тяжелое дыхание и редкие вздохи.

— Это... было... даже лучше... чем я помню... — сказал Блейз между тяжелыми вздохами. — Ты... удачливый... жеребец... Боу...

Винди приоткрыла глаза, увидев полный удовольствия взгляд Блейза, и хихикнула.

— Хе-хе... за прошедшие годы я, наверное, научилась нескольким трюкам...

— Я... хуфф... скажу, — вздохнул Боу, наклоняясь вперед и вытирая пот со лба. — Никогда прежде я не чувствовал, чтобы твоя задница так высасывала меня. — Он смотрел на свою сперму, все еще вытекающую из ее задницы. — Не то чтобы я жаловался.

Винди откинула голову назад, делая глубокие вдохи, пока её тело периодически сотрясали спазмы от остатков невероятного удовольствия.

— Я приберегла этот маленький трюк для того момента, когда ты его заслужишь~.

Все трое хихикали про себя, все еще оправляясь от последствий своего веселья. Минуты шли за минутами, рутинное тиканье часов на кухне заполняло пустоту звуков. Один за другим к каждому из них возвращалась энергия, пока Блейз не встал со стула.

— Что ж, — начал он, шатко ступая по направлению к стереосистеме. — Вам двоим нужно навестить меня и Найт Глайдер. Она не возражала бы против посиделок вчетвером.

Винди и Боу обменялись взглядами, в их глазах появился коварный блеск.

— Звучит прекрасно, Блейз, — вздохнула Винди, пошатываясь и пытаясь сползти со стола. "Пойдемте, умоемся и..."

Дуу ~ Дуу ~ Дам ~

Она вздрогнула, услышав, как заиграл следующий трек из альбома, который они использовали для своих похождений, и подняла глаза, чтобы увидеть ухмылку Блейза. Она хотела спросить, усомниться в его намерениях, но сильный шлепок по заднице заставил её произнести лишь — "ИП". Переведя взгляд на Блейза, Боу подмигнул ей.

— Эй, Блейз, тебе ведь все это время нравилась её круп, верно? Почему бы тебе не наполнить её другую дырочку и не посмотреть, как она подпрыгивает?

Уничижительный тон мужа привел Винди в восторг, и она облизнула губы. Наблюдая за тем, как он встает и, покачиваясь, движется к ней, она покачала бёдрами. Блейз поменялся местами с её жеребцом, и вскоре пегас поменьше оказался позади неё. Блейз почувствовала, что пламя её вожделения разгорается с новой силой, словно её только что и не трахнули до состояния, близкого к коме, и её желание было ясно видно на её мордочке.

Наклонившись, Боу погладил её по щеке и чмокнул в губы. — "Если это будет слишком — и секс, и грязные разговоры, — дай мне знать, хорошо, Милая?"

Винди притянула его ближе, обнимая в глубоко целуя, чувствуя как, Блейз вводит свой член между её ягодиц. Она ненадолго переплела свой язык с языком Боу и стала бороться с жеребцом, пока они целовались, застав его врасплох. Удовлетворившись этим, она позволила мужу почувствовать вкус того удовольствия, которое подарил ей Блейз, и отпустила, начав разглядывая его член.

— Милый? — пробормотала она.

Походя на жеребёнка на выпускном вечере, обрадованный жарким и любящим поцелуем, Боу заикался.

— Д-да?

— В альбоме пятнадцать композиций.

— Ну да, и?

Она с самым коварным и похотливым видом, который когда-либо носила за все свои годы, наблюдала за тем, как Боу отводит бёдра назад и готовит свой член. Предвкушая, как он скоро шлёпнется о её мордочку, и как его неуверенный голос противоречит его же явно жаждущему телу, она хихикнула.

— Вы оба будете трахать меня на протяжении всего этого времени.

Комментарии (0)

Авторизуйтесь для отправки комментария.