Восход Боевой Луны

Интерлюдия: Хаос и немножечко овсянки

В голове роятся идеи для ещё нескольких интерлюдий, связанных с разными персонажами, и я время от времени буду их делать — возможно, парочка ближайших будет выходить чуть ли не через главу. Дискорда там не будет, но как минимум небольшой налёт хлебобулочной продукции планируется.

За три сотни лет до изгнания Найтмер Мун.

— А теперь прошу меня оставить — пони сами себя не угнетут! — закончил свою речь дух Хаоса и вновь щёлкнул пальцами. В яркой восьмицветной вспышке две аликорны пропали, и в тронном зале наконец установились тишина и покой.

Драконикус, уже сидевший за столом, посмаковал установившееся затишье и придвинул к себе бумаги, не обращая внимания на их попытки разлететься по углам.

— Вы уверены в своём решении, сэр? — осведомился дворецкий, расставляя перед Дискордом писчие принадлежности.

— О, несомненно, мой маленький Мор, — ответил драконикус, доставая откуда-то очки — Я слишком долго пробыл правителем, это уже начинает утомлять — так что пусть они сами с этими бумажками разбираются, а я отдохну! Спорим, не пройдёт и половины тысячелетия, как они рассорятся и начнут воевать между собой?

— Возможно, сэр, я Вашей милостью и безумен, но Вы не стали бы держать подле себя глупца — спокойно ответил Мор, допустив себе почесать крылом рог.

— И то верно! — жизнерадостно заметил Дискорд, подписывая очередную бумагу — Да, пожалуй, под конец будет неплохо заставить всехпони здороваться, стукаясь лбами! Так-с, отправим это на пару сотен лет назад, чтобы прижилось, и пусть теперь эти «принцессы» пытаются этот обычай поменять!

— Едва ли они будут обеспокоены такой мелочью, сэр, — щупальце Бэрри протянулось к стопке исписанных разнообразными почерками документов и вытянуло один откуда-то из середины — Жители Филлидельфии просят опустить их Лунную Оперу обратно на землю — утверждают, что в неё просто перестали ходить.

— Да, пожалуй, это действительно слишком мелочно… — задумался дух Хаоса, не обратив внимания на прошение — Может, всё-таки сломать им их драгоценные денежки? Да, пожалуй, так и сделаю — это моё последнее серьёзное свершение, и оно должно быть грандиозным!

Довольный Дискорд всё-таки принялся за протянутый Мором документ, пока тот кисточкой на хвосте протирал успевший покрыться многолетней пылью стол.

— Так, изменение наклона букв сделано хорошо, а вот размеры их скачут уж слишком ритмично… Радужная бумага — это полная безвкусица, а вот текст волнами — это банальность хуже даже прямоты. Зато какая идея с печатью! Казалось бы, не деревенщины писали, а всё же от использования природных материалов не удержались! Ладно, я доволен! Будет им Опера на земле — а что она из сыра, так это уже мелочи!

Драконикус щёлкнул пальцами, отправив в мир новую волну своей магии. Оставшиеся прошения его внимания не привлекли и отправились в камин, где затрещали, обсуждая между собой своё содержание и скорость сгорания.

— Не будет ли масштабнее сделать что-то иное, сэр? — спросил дворецкий, тыкая кочергой трупы писем — Например, оставить одну из тех новых лун, что вы выводите на небо?

— Нет, друг мой, это не то, — отмахнулся Дискорд — когда они меня победят, вся моя магия, скорее всего, рассеется. Тут нужно что-то такое, что отложится не на реальности, а на умах их драгоценных пони! Что-то такое, что сломает их общество на самом глубинном уровне, а этим аликорнам придётся долго и муторно это переделывать! А что может быть глубиннее эгоизма и его главного проявления — денег? Вот именно! Так что решено, не видать им нормальных монет!

Дух Хаоса сложил пальцы. Медленно-медленно они начали двигаться, всё больше напрягаясь — Дискорд собирал силу, готовясь к Великой Перемене. Сцепившиеся между собой пальцы начали издавать скрип, удивительно похожий на тот звук, что получается, если провести по краю мокрого стакана. Воздух вокруг начал ощутимо дрожать.

Наконец, средний палец сорвался со своего места и ударил по ладони. От драконикуса разошлась волна изменения, что проникало сквозь каждый из многочисленных слоёв мироздания. Когда же она стихла, мир уже двести лет как был не тот, что прежде.

На столе теперь громоздилась новая куча писем, посланий и прочих бумажек. Гобелены на стенах неуловимо изменились, а в одном из окон появился новый витраж — Дискорд, склонившись над крохотной пони, протягивал ей на ладони монету, что постоянно мерцала, то появляясь, то снова пропадая.

Дискорд полюбовался на картину нового мира и, не обращая внимания на стопку бумаг на столе, обратился к своему подчинённому:

— И тут, Мор, мы подходим к завершающему этапу плана. Пора тебе исчезнуть, пока принцессы и тебя не победили!

— Хорошо, сэр, — бесстрастно ответил дворецкий.

— Ты ведь помнишь, что делать, когда окажешься среди пони? — подозрительно осведомился драконикус.

— Конечно, сэр. Укрыться в Кантерлоте, когда в месте силы появится поселение, перебраться туда. Не высовываться, не проявлять всю силу, не прятать её полностью. Менять личность не слишком часто и не слишком редко.

— Нет-нет-нет! — испуганно воскликнул дух Хаоса — Ты ничего не понял! Твоя цель — не «не выделяться», а «не быть обнаруженным»! Если ты будешь вести себя настолько упорядоченно и скучно, тебя точно рано или поздно настигнет рок! Тебе нужно жить не так, как нужно, а так, как хочется, понятно?!

— Да, сэр.

— Вот и хорошо! — обрадовался Дискорд — А теперь покажи мне!

Бэрри не стал спрашивать, что именно — сейчас его хозяин был в предсказуемом состоянии, и дворецкий вполне понимал, что от него хотят. Облик Мора поплыл, кожистые крылья хлопнули в последний раз, и перед драконикусом стали один за другим появляться обычные на первый взгляд пони. Промелькнул образ серой пегаски, затем — оранжевого единорога и розовой земнопони. Вслед за ними проявились бирюзовая единорожка и двое земных — сперва красный, а потом коричневая. Дискорд следил за превращениями с интересом, пока его глаза не превратились в калейдоскоп образов, где один перемешивался с другим, образуя немыслимые сочетания.

— Ладно, всё, хватит, хватит! — воскликнул он и ткнул себя в макушку, успокаивая разбегающиеся глаза — Теперь я в тебе уверен! Можешь идти.

— До встречи, сэр.

— Не беспокойся, Мор. Она произойдёт.

Ворота замка закрылись за ним, и дворецкий принял первый образ из длинной череды тех, что ему придётся сменить за время ожидания. Привыкнув к новому телу, он направился сквозь лес в сторону деревеньки, которой в будущем суждено стать столицей страны пони. Ему предстоит долгое ожидание, но он был готов к этому — как и к той роли, что ему нужно будет сыграть после.

Дискорд вынырнул из воспоминаний обратно в горячий шоколад. Несомненно, это было приятно… Как, впрочем, и почти всё, что он делал. В конце концов, какой смысл делать что-то, если тебе это не доставляет удовольствия?

— Пожалуй, мне стоит пока что уйти в тень… — задумчиво пробормотал он, оценив частоту своих появлений в последнее время — В конце концов, хорошего понемножку!

Повинуясь желанию духа Хаоса, перед ним открылось окно в другой мир. Это небольшое измерение он создал себе сам, поддавшись ностальгии по прекрасному будущему, и один взгляд на эти неправдоподобные образы вызывали у него столь противоречивую смесь чувств, что их вкус он бы не променял даже на освобождение из этого куска камня. В конце концов, камень — это временно, а вот воспоминания об этих мелких глупых созданиях останутся у него навсегда! Дискорд расслабился и теперь просто получал удовольствие.