Austraeoh

185. Свет — 188. Предназначение

185. Свет

 

Столпа Рэйнбоу Дэш и Эмбер Спик достигли раньше, чем пегаска успела хорошенько это обдумать. Преодолев всю длину обрывистого оврага, парочка выживших подошла к гигантской расселине с северо-западной стороны грандиозного выступа. Зрелище огромного сооружения напрочь выветрилось из головы у Рэйнбоу, сменившись мрачностью царящего кругом бездушного запустения. Смог, валивший из входа в драконье логово, казалось, можно было потрогать, как пепел. Рэйнбоу Дэш с трудом могла что-либо разглядеть сквозь это марево; уже на расстоянии больше пятисот ярдов было трудно дышать.

Рэйнбоу с Эмбер переглянулись и вместе кивнули. Рэйнбоу метнулась влево и нашла плоский уступ на потрескавшейся скале. Она спустила их обеих вниз, на один уровень со входом. Над ними возносился разрушенный храм. Порывы ветра вздымали хлопья пыли, пока обе пользовались возможностью перевести дух.

— Непохоже, что сюда проникает много света, — заметила Эмбер. — Как нам поймать сигнал на этот твой кулон?

— Понятия не имею, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, глядя на клубящийся смог. — Но кое-кто посмекалистей в курсе.

— А?

— Век живи — век учись.

С этими словами Рэйнбоу Дэш подняла рубиновый кулон к тусклому свету и круговыми движениями потёрла гладкую побрякушку. Через несколько секунд камень засветился, и на ветру зазвучал знакомый царственный голос:

— Рэйнбоу Дэш, взываем к тебе мы.

— Постарайтесь говорить тише, принцесса, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Мы буквально в одном чихе от Драконополиса.

— Услышано сие. Одна ли ты?

— Нет. Со мной ещё одна пони. Считайте её подмогой.

— Устремление твоё сопряжено с великой опасностью. Уверена ли эта пони, что алчет помочь тебе?

— Э-э-э… К-конечно, выше высочество, — произнесла Эмбер Спик, кланяясь ветру.

Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась и закатила глаза.

— Мы рады, что ты нашла общество столь учтивых пони, Рэйнбоу Дэш.

— Мне бы не помешало немножко учтивости для того, что сейчас будет, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Вы готовы пустить в ход своё обаяние на королеву драконов?

— Воистину, Рэйнбоу Дэш, мы обе готовы.

— Хорошо, потому что я… — Рэйнбоу Дэш резко вздрогнула, а её лицо исказилось. — Погодите, что значит «мы обе»?

— А? — моргнула Эмбер Спик. — Но я думала, что твоя принцесса всегда так говорит…

— Положение крайне тягостное, Рэйнбоу Дэш, и мы сочли нужным задействовать всю мудрость, доступную нам. С этой целью мы перенеслись в святилище Разлома. Наша любимая сестра также находится здесь. Объединив наши таланты, мы обратимся к Матриарху драконов и сможем воззвать к её здравым помыслам.

Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула, сжав челюсти и раздув ноздри.

Эмбер с любопытством на неё посмотрела.

— Вы хотите сказать, что другая принцесса тоже там? Это… это же хорошо, да?

— Не желаешь ли ты побеседовать с ней, Рэйнбоу Дэш?.. — начал голос Луны.

— Сначала дело, принцесса, — холодно отрезала Рэйнбоу Дэш. — Логово драконьей королевы, похоже, глубоко внутри гигантской скалы. Сомневаюсь, что лунный свет может проникнуть внутрь.

— Ты страшишься неспособности передавать нашу магическую связь?

— А вы как думаете?

На другом конце бестелесного разговора воцарилось молчание. Немного погодя голос Луны вернулся:

— С нашей сестрой здесь мы верим, что обладаем достаточной силой, дабы поддерживать надёжную связь.

— Как это?

— Объединив наши силы, мы уловим лунный свет, коим ты озарена ныне. Световые чары нашей сестры могут поддерживать связь ещё по меньшей мере два часа, ажно коли не будет видно луны.

— А минусы будут? — спросила Эмбер Спик вслух.

— После того, как мы сотворим заклинание, вы должны дать кулону краткий миг, дабы выверить световые чары нашей сестры, и затем мы сумеем общаться свободно.

— Насколько краткий? — уточнила Рэйнбоу Дэш. — У нас и так мало времени, ваше высочество.

— Тогда не станем же медлить. Готова ли ты?

Рэйнбоу Дэш взглянула на Эмбер, сделала глубокий вдох и кивнула.

— Сейчас или никогда, принцесса.

— Верно сие. При следующем разговоре мы рассчитываем оказаться в присутствии сего Матриарха.

— Радуйтесь, что не почувствуете её вони. — Рэйнбоу Дэш развернула тело так, чтобы на неё падало ещё больше лунного света. — Если что, я готова. Заряжайте.

Кулон замолчал. Затем воздух медленно наполнился глубоким гудением. Внезапно из рубина в форме молнии вырвались яркие лучи мерцающей энергии.

— Почему так ярко?! — тут же ахнула Эмбер Спик. — Для этого тут самое неподходящее место!

— Ш-ш-ш! Уверена, это продлится всего секунду…

Рэйнбоу Дэш замолкла на полуслове, а взгляд её рубиновых глаз метнулся в сторону горизонта.

— Что там у тебя?! — в панике прошептала Эмбер. — Ещё один приступ головокружения?..

Рэйнбоу Дэш схватила Эмбер Спик и резко подняла её в воздух.

— А-а-а! — закричала Эмбер, но тут же умолкла, увидев внизу несколько кожистых фигур.

Рэйнбоу Дэш потащила её вверх, на уровень храма. Она стремительно пролетела за упавшую каменную плиту и скрыла обоих из виду. Серые куски строительного материала едва заслоняли свет, исходивший в эти мгновения из магического кулона.

Эмбер выглянула из-за края камня и, тяжело дыша, проследила за тем, как несколько драконов подлетели к проёму под ними. Драконы несли обломки разрушенных зданий, бронированные шкафы и деревянные сундуки, собранные на кладбище Сильваделя. Не меньше шести пронзительно орущих ящеров влетели в дыру, отчего по верхней части столпа прокатилась глубокая вибрация.

Последний дракон, однако, остановился и завис в воздухе. Его прищуренные глаза устремились к небу, уловив отсветы солнечного заклинания, исходящие от кулона Рэйнбоу.

— Старейшины милостивые… — пробормотала Эмбер.

Рэйнбоу Дэш уже снимала седельную сумку и клала её прямо перед собой в отчаянной попытке приглушить свет. Как раз в этот миг ветер вокруг храма усилился. С тяжёлым грохотом дракон опустился на скалу позади них, и его когти впились в покрытый сажей бетон прямо над их дрожащими головами.

Стало ощутимо жарче. Сера и пепел взметнулись волнами, когда дракон задрал морду и, раздувая ноздри, осмотрел ближайшие руины перед собой. Прищурившись, существо нетерпеливо хрюкнуло и оттолкнулось от обломков, обрушив на двух пони внизу тучу мелких камней и пыли.

Эмбер Спик подавила порыв закашляться. Рэйнбоу Дэш стиснула зубы, чувствуя, как воздух становится всё холоднее, а хлопанье драконьих крыльев всё отдаляется. Вытянув шею, она увидела, что чудовище облетает столп по большому кругу, словно осматривая обширные участки скалы в поисках следов пони. Несколько секунд спустя Рэйнбоу Дэш опустила седельную сумку. Её кулон теперь светился довольно тускло. Она ощущала жар солнечного заклинания из глубины пульсирующей рубиновой молнии.

— Похоже, зарядился, — сказала Рэйнбоу Дэш. — И теперь лишь вопрос времени, когда мы вновь услышим принцесс.

— Напомни-ка мне, — подала голос Эмбер. — Как зовут сестру Луны?

Рэйнбоу Дэш проигнорировала её вопрос, снова посмотрела на кружащего дракона и проговорила:

— Нам больше нельзя терять время. Кто знает, сколько ещё драконьих стай устремится ко входу следом за нами?

— И что ты предлагаешь? Они заметят нас на расстоянии, пока эта штука хоть мало-мальски светится!

— Тогда… — Глаза Рэйнбоу Дэш сузились, когда дракон в последний раз сделал круг и помчался прямо ко входу. — …мы подойдём ближе.

— А? — вытаращилась Эмбер, когда Рэйнбоу Дэш схватила её, перемахнула через край храма и спикировала прямиком вниз.

Как раз в это время дракон пролетал сквозь затянутое дымкой отверстие.

Точно рассчитав время, Рэйнбоу Дэш перевернула их обоих вверх ногами, пронзила дым и скользила до тех пор, пока они не очутились в нескольких дюймах над волнообразной спиной дракона. Они продолжали лететь, зажатые между чешуёй существа и потолком туннеля. Оказавшись вне поля зрения дракона, но на расстоянии броска, они незаметно проникли в тёмное чрево горы, где их ждал глубинный, нарастающий жар, озарённый багровым сиянием…

 
 

186. Матриарх

 

Глаза Эмбер Спик были зажмурены, а всё её тело дрожало, пока её щеки нежно не коснулось голубое копытце.

— Эй, — сказала Рэйнбоу тихим, хриплым голосом. — Всё в порядке. Мы в безопасности… на данный момент.

Ахнув, Эмбер открыла глаза. Вся в поту, она обнаружила, что лежит на скальном выступе под потолком исполинской пещеры. Она моргнула, удивившись, что ей хватает света, чтобы видеть. Земная пони заметила ярко-красное свечение, исходящее от подземного ландшафта внизу. Озадаченная, она подползла ближе к краю, чтобы взглянуть. Едва она разглядела сверкающее пятно чего-то блескучего, как мимо пронеслись четыре кожистых тела.

— А-а-а!.. — вскрикнула было она, но её рот заткнуло копыто Рэйнбоу.

Пегаска оттащила её назад, когда несколько драконов промчались мимо них к центру исполинского грота.

Когда опасность миновала, Рэйнбоу Дэш заговорила спокойным голосом:

— Почему ты так испугалась? Я думала, ты всю жизнь сражаешься с этими гадами.

Как только Дэш убрала копыто, Эмбер сглотнула и, запинаясь, произнесла:

— П-просто я никогда не б-была так близко… и их так много…

— Я помню, что ты говорила о пони, которые попадали сюда раньше, — пробормотала Рэйнбоу Дэш. — Но ты не волнуйся. Мы покончим с этим; я вытащу нас обоих отсюда, как только мы поговорим с Матриархом. — Пегаска моргнула и наморщила лоб. — Кстати, у неё вообще есть имя?

— Насколько я знаю, нет. — Эмбер взглянула на Рэйнбоу Дэш и обомлела, заметив, что пегаска дрожит не так сильно, как она. — Как ты можешь быть так спокойна в такое время?

— По той же причине, почему ты нет, — буркнула Рэйнбоу Дэш. — Я просто стараюсь не париться.

Услышав это, Эмбер Спик поняла, как же тут невероятно жарко. Она пригладила гриву и ответила:

— Да, но я просто не понимаю. Это же… — она замерла, когда мимо пролетело ещё несколько фигур, — логово моего смертельного врага.

— Эти драконы очень плохие, но мне они не враги, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Как я понимаю, они — кучка хулиганов, которым нужно, чтобы кто-то из пони, наделённый властью, окоротил их и объяснил, как себя вести.

— Не знаю, завидовать ли твоей простоте или жалеть тебя.

— Как хочешь. Но лично я выберу зависть. Всегда хорошо, когда мне в чём-то завидуют.

— Я до сих пор не могу прийти в себя от того, как ты решила затащить нас сюда! — хрипло воскликнула Эмбер. — Мы были на расстоянии чиха от того дракона! А если бы он обернулся и нас увидел?

— Ну, не увидел же. Так что давай-ка извлечём из этого максимум пользы. — Рэйнбоу Дэш низко пригнулась и подползла к краю обрыва, прищурившись на свет посреди зала. — Какого сена они там делают?

— Хм? — Эмбер присела рядом и уставилась в том же направлении. — Ох, неужели ты не знаешь?..

— Не знаю что?

Эмбер указала на гигантскую дыру, выдолбленную в камне. В громадном тигле пылал неугасимый огонь. Каждая стая драконов, пролетая мимо, сбрасывала в кучу крупные куски щебня и мусора. Несколько бескрылых ящеров стояли наготове, и как только перед ними оказывалась сборная солянка из сильвадельского хлама, они принимались кромсать его на части. Всё устаревшее, ржавое или ветхое отправлялось в горящую яму. Однако, если вдруг попадалось что-нибудь блестящее и ценное, находку передавали другой группе ещё более мелких детёнышей, которые послушно относили груз в дальнюю часть зала. Там, в отражениях далёкого пламени, пылал ярко-золотой ореол — целая гора золота, серебра и жемчужных осколков. В самом сердце столовой горы дети Матриарха собирали поистине сказочное богатство.

— Это её сокровище, — сказала Эмбер Спик.

— Сокровище? — скорчила гримасу Рэйнбоу Дэш. — Хочешь сказать, всё из-за этого? Родить под землёй? Разгромить целый город? Убивать всех пони поблизости? — Её перекосило от отвращения. — И всё это ради кучки вшивых золотых побрякушек?

— Для дракона сокровище важнее, чем вся его родословная, — объяснила Эмбер. — По крайней мере, так нам всегда говорили старейшины. Когда-то давно наши предки предположили, что именно с этой целью драконы разрушили Сильвадель. И по сей день экспедиции Сэма Роуза не находят в руинах почти ничего из металла. Похоже, что отродья Матриарха выгребли из Сильваделя всё самое ценное.

— Тогда зачем они всё ещё летают плотными группами?

— Ты видела это, когда только прибыла сюда: стая летела обратно, преодолев долгий, долгий путь. Почему-то я бы нисколько не усомнилась, если бы выводок Матриарха обшарил все края этого континента.

— Же-есть. Как-то уж слишком жадно, ты не находишь?

— Ну…

— Я не новичок, когда речь заходит о драконах, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Я знаю всё о том, что они хранят сокровища и всё такое, но вот это?! — громким шёпотом произнесла она и указала на гигантскую кучу, сверкающую перед ними. — Это просто безумие! Скажите им кто-нибудь, это перебор!

— Ты уже видала драконьи клады?

— Ещё бы.

— И они не были такого размера?

— Даже не близко. — Рубиновые глаза Рэйнбоу Дэш сузились. — Этого сокровища хватит, чтобы осчастливить с десяток больших драконов. И, по-моему, у этих ребят, — она указала на десятки драконов, снующих по залитому багровым светом пространству, — нет никаких претензий на этот хлам.

— О?

— В смысле, они же крошечные. Ну, по сравнению с нами они большие. Но драконы, у которых были сокровища в Эквестрии, были безумно огромными, раз в пятьдесят крупнее любого из этих уродцев. — Рэйнбоу Дэш провела копытом по гриве, продолжая рассуждать вслух: — Интересно, есть ли у этих чуваков какая-то цель, кроме единственной и скучной задачи — собирать золото. То есть… ты же видела, что они делают со своими зубами. Я не помню, чтобы драконы так легко избавлялись от собственных зубов.

— Хочешь сказать, они не более чем расходный материал? — горько усмехнулась Эмбер Спик. — Ты не первая пони в этой части света, пришедшая к такому выводу, Рэйнбоу.

— Но они всё ещё разумны! Я, например, до сих пор не могу принять никаких оправданий тому, чтобы истреблять их направо-налево! — заявила Рэйнбоу.

— Думаешь, они способны испытать к тебе такое же сострадание, Рэйнбоу Дэш?

Пегаска глубоко вздохнула, начиная закипать. Она поскребла копытами край скалы и произнесла:

— Этот мир не станет чище, если мы продолжим заливать его кровью.

— Мы ведь здесь именно для этого, да? — Эмбер наклонилась вперёд. — Чтобы отстоять свою точку зрения?

— Вот бы ещё понять, в чём она состоит, — пробормотала Рэйнбоу, когда мимо промчалось ещё несколько фигур. Она поднесла копыто к кулону и проворчала, глядя на его тусклое свечение: — Ну же, принцессы. Соберитесь…

— Почему они так долго? — в отчаянии прошептала Эмбер.

— Да чтоб я знала. Заклинание-то явно совсем не простое. Когда бы солнце с луной ни сходились прежде, это вряд ли было лёгкой прогулкой по парку.

— Но они должны пробиться в любой момент, верно?

— Ага. И если хочешь знать моё мнение, мне пора на позицию.

— Что… ты имеешь в виду? — спросила Эмбер, сощурившись.

— Кто знает, как долго продержится эта штука, — сказала Рэйнбоу Дэш, указав на кулон на шее. — Я хочу привлечь внимание Матриарха, как только включится магическая связь, чтобы принцессы успели наговорить как можно больше.

— Но мне казалось, они сказали, что заклинание будет действовать больше часа.

— Будь у тебя столько же опыта в магии, сколько у меня… хех… — устало улыбнулась Рэйнбоу Дэш. — Очень быстро учишься ожидать худшего.

— По мне, так ты не тянешь на пессимистку.

— Подруга, к тебе меня вообще не тянет, и точка.

Эмбер моргнула, но тут же испуганно ахнула, услышав вдалеке чей-то крик.

Рэйнбоу обернулась, расправив крылья.

— Что это было?! Пони?!

— Нет… нет… — сказала Эмбер Спик, потянув себя и Рэйнбоу вниз, так что они вновь припали к скале. — Это один из глашатаев…

— Глашатаев?

— Да, помнишь? Как тот, что взывал к нам, когда они сожгли… к-когда сожгли…

Рэйнбоу Дэш похлопала её по плечу и кивнула.

— Ага. Точно. Глашатаи.

Она вытянула шею, чтобы получше разглядеть источник криков.

Через пространство между горящей ямой и сияющим скопищем шёл более крупный змей с веером шипов вокруг головы, сверкая взглядом на копошащихся детёнышей и огрызаясь на рабочих, высыпавших всё новые обломки.

— Наваливайте быстрее, никчёмные ящеры! — прорычал он, молотя языком. В его глазах-щёлочках отражалось золото с одной стороны и багровые отсветы с другой. — Вас всего половина, но это не значит, что можно халтурить! Время её покоя грядёт! Мы должны преумножить её имя и славу!

Глаза Эмбер сузились.

— Всего п-половина? — Она взглянула на Рэйнбоу Дэш. — Как думаешь, к чему это?

Рэйнбоу Дэш лишь внимательнее прислушалась, пока глашатай обходил золотую кучу внизу.

— Этого недостаточно! Нам нужно больше! Больше! — Он безжалостно схватил одного из летунов за горло. — Летите, пока не кончится суша! Прочешите дно океана, если потребуется! Всё из металла принадлежит её величию!

И тут всю пещеру сотряс рокочущий голос, от которого сверху посыпались камешки и хлопья пыли:

— Дитя моё, не порань чешуйку от моей чешуи.

Глашатай застыл на месте. Он выпустил ящера из своей хватки и повернулся к источнику фиолетового света, что исходил из-за золота.

— Они бездельничают, ваше превосходительство. Я лишь забочусь о процветании вашего бессмертного имени.

— Позволь мне позаботиться о том, что бессмертно, а что нет. — В голосе звучала неприкрытая нотка изысканности, словно он принадлежал красноречивой душе, которой было место во дворцах, а не в пещерах. Несмотря на это, Рэйнбоу Дэш ощутимо вздрагивала вместе со своей сильвадельской спутницей в конце каждой громоподобной фразы. — Для выводка будет полезно, если ты проявишь терпение. В конце концов, половина твоих братьев и сестёр сейчас далеко отсюда и занимаются делами куда более достойными, чем ты.

Глашатай отшатнулся, но всё же попридержал язык и поклонился, вытянув вперёд длинную, стройную, шипастую шею.

— Как всегда, я преклоняюсь перед вашей силой и мудростью, ваше превосходительство.

— Я породила сотни детей до тебя, и ещё десятки появятся в этом мире, прежде чем время меня заберёт. Твоя сила и мудрость по сравнению с моими подобны цветам перед ликом огня. Не забывай об этом.

— Истинно, не забуду, дарующая жизнь.

— Прошу, постарайся больше молчать. Мне предстоит много медитировать.

— Как пожелаете.

Лицо Эмбер Спик скорчилось в замешательстве.

Рэйнбоу Дэш глянула на неё:

— Что? Ты ведь её ожидала увидеть?

— Дело не в этом. Просто кое-что из того, что она сказала…

— Что?

Эмбер Спик вздохнула:

— Мне не по себе от этого места. Надеюсь, мы не станем задерживаться здесь слишком долго.

— Прям мысли читаешь. — Рэйнбоу Дэш встала и расправила крылья. — Ну что ж, погнали.

Эмбер резко втянула воздух.

— Уже?

— Нет смысла терять время. Луна скоро подаст сигнал, а к тому времени прятаться уже будет поздно.

— Если ты настаиваешь…

— Оставайся здесь. Отсюда неплохой вид, как считаешь? — зыркнула Рэйнбоу в сторону Эмбер.

Та достала арбалет, зарядила его и подмигнула с нервной улыбкой.

— Я буду прикрывать тебя, чего бы это ни стоило.

— Не недооценивай себя. — Рэйнбоу Дэш взмахнула крыльями и подошла к краю. — Была не была.

— Просто будь осторожней! — прошипела Эмбер ей вслед.

Рэйнбоу Дэш сорвалась вниз, переходя на плавный полёт.

— Ты шутишь? Я тут главная по веселью!

Она приземлилась на скрытый тенью участок скалы. Не прошло и секунды после того, как её копыта коснулись камня, — и тени ожили. Десять отдыхающих драконов зашевелились, вздыбили чешую и уставились на неё. Зной усилился, а воздух стал плотным от их рыков и едкого сернистого дыхания.

По шее Рэйнбоу побежала было струйка пота, но тут же испарилась от страшной жары.

— Так, я понимаю, никакой игры в бутылочку?..

Все десять ящеров пронзительно взвизгнули и обдали её огнём.

— Хн-н-нгх!

Рэйнбоу Дэш взмыла вверх, но сразу несколько струй раскалённой плазмы обрушились на неё. Пегаска вертелась, уворачивалась и продиралась сквозь адскую паутину огненных выдохов. Когда она вырвалась из вихря пламени, ей пришлось низко пролететь над грудой сверкающего золота. Мелкие детёныши и ящеры покрупнее бросились врассыпную, пока она проносилась над целым морем безделушек, преследуемая волной горящего воздуха. В отчаянии она взвилась вверх, сделала сальто назад, уклонилась от гневных выпадов двух встречных драконов, пнула их по шипастым гребням и снова нырнула вниз.

— Что за?.. — обернулся глашатай, разинув пасть.

— А вот и ты, урод!

Рэйнбоу Дэш спикировала, перевернулась и пролетела прямо под брюхом шипастого ящера, со всей силы лягнув его четырьмя копытами. От сильного удара череп охнувшего глашатая подбросило вверх, и тот угодил прямо в набегающую струю пламени. Дракон завизжал от боли и рухнул обратно в залежи золотых монет.

Тем временем за Рэйнбоу Дэш гонялась уже половина гнезда. Пегаска тяжело дышала, хрипела и скулила, извиваясь и прокладывая себе путь сквозь десятки яростных взмахов когтями и щёлканье челюстей. Закричав во всё горло, она пнула пару голов и пролетела через вилку, образованную свисающими сталактитами. Восемь драконов врезались в потолок и были погребены под дождём каменных обломков.

Оглянувшись, чтобы избежать очередного залпа огненного дыхания, Рэйнбоу Дэш с тревогой бросила взгляд боковым зрением. К её радости, далёкий тёмный уступ, на котором пряталась Эмбер, был полностью забыт. Ни один из ящеров даже не приблизился к затаившейся земной пони. Это принесло пегаске несказанное облегчение — пока она не обнаружила, что летит прямо на дюжину оскаленных пастей.

— А-а-а-а!

Рэйнбоу Дэш заложила крутой вираж и выставила крыло. Она едва успела проскочить мимо нескольких пар пылающих челюстей. Низко нырнув над языками пламени горящей ямы, она вновь взмыла вверх, обогнула стену и миновала ещё одну группу рычащих преследователей.

Наконец она опять понеслась к груде золота. Драконы, в том числе и детёныши, приближались со всех сторон, и у неё уже не оставалось вариантов побега.

— Ну же… — Рэйнбоу Дэш несколько раз шлёпнула копытом по мерцающему кулону. — Давай! Достучись, Луна! Прорвись…

— Остановись, смертная!

Мощной звуковой волны, хлынувшей на Рэйнбоу Дэш, хватило, чтобы выбить воздух у неё из-под крыльев. И не только у неё. Все драконы вокруг неуклюже попадали на землю, образовав овал из трепещущей чешуи. Рэйнбоу Дэш полетела вниз, кувыркнулась и, проскользив, остановилась у золотой кучи. Поморщившись, она поднялась на ноги, но тут же её поглотила густая змеевидная тень. Пегаска глянула вверх и увидела отражение своего изумлённого лица в изумрудных глазницах.

На мгновение могло почудиться, будто часть горы ожила и выдвинулась из гранитной стены, нависнув над пони. Однако Рэйнбоу Дэш никогда не видела, чтобы у ожившей скалы была фиолетовая чешуя, зазубренные лезвия спинных гребней или корона из спиралевидных рогов, торчащих вокруг титанической пасти. Вскинув острый костяной гребень над парой дымящих ноздрей, Матриарх поднялась на четыре лапы с рельефными мышцами и расправила древние губчатые крылья. На суставах жилистых ног блеснули заострённые когти, когда королева драконов открыла пасть, оскалила два ряда пильчатых зубов и заговорила, ворочая трёхконечным языком, искрящимся как угли:

— Ты поразительная особа, раз прилетела в мои владения на таких диковинных крыльях. — Из её рта повалил серый дым, а глаза вспыхнули изумрудным огнём. — Но труп остаётся трупом.

С этими словами она раскрыла челюсти, чтобы одним махом заглотить Рэйнбоу Дэш.

Пегаска вздрогнула, откинула голову назад, и её кулон вознёсся прямо к разверстой пасти, наполненной пламенем.

— Аксан! — раздался бестелесный голос из рубиновой молнии.

Матриарх замерла в паре дюймов от того, чтобы стереть Рэйнбоу Дэш в пыль. Крылья драконихи сложились по бокам, а надглазничные гребни приподнялись. В её железных лёгких клокотало прерывистое дыхание.

— Как же ты рассержена и озлоблена, старая подруга. Много времени прошло с тех пор, как мы вместе ходили по девственным равнинам этого безупречного мира.

Матриарх вновь нахмурилась, но тем не менее чуть отстранилась и, опустившись на гору золота, прорычала:

— Селестия… Богиня Солнца… Вечная оптимистка…

— И вечно следящая за всем, что живёт в этом мире, благословенном и проклятом. — Рэйнбоу Дэш пыхтела и обливалась потом, а кулон продолжал переливаться под звуки голоса аликорна: — Думаю, нам нужно многое обсудить, Аксан, Королева Пламени.

Многочисленные зубы Матриарха клацнули друг о друга. Аксан провела когтистой лапой по своим рогам, задумчиво поглядела на Рэйнбоу Дэш и ответила призрачному голосу:

— Продолжайте, принцесса…

 
 

187. Аксан¹

 

— Я думала, что знаю тебя, Аксан, — донёсся голос Селестии из светящегося кулона. — Я думала, что достаточно кружила с тобой над миром, вдоволь исходила с тобой земель, чтобы знать как все твои достоинства, так и недостатки.

— Прошли тысячелетия, принцесса Солнца, — ответила Аксан, и её рык разнёсся по огромному залу, полному смирно застывших драконов. Кольцо красночешуйных ящеров окружало центр пещеры, где Рэйнбоу Дэш стояла перед Матриархом и её блестящим золотым ложем. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Мы ведаем о страстных потребностях драконьего рода, а также об их редкости в этом мире, — прозвучал голос Луны. — Тем не менее, сии недавние события удручают нас, о многомудрая Аксан. Какая, скажи на милость, выгода одной из Божественной Пятёрки причинять столько боли и страданий?

— Б-божественной Пятёрки? — запинаясь, произнесла Рэйнбоу Дэш, потея от жара светящегося кулона и близости Аксан.

— На заре времён, до того, как история запечатлела таинственные земли, — заговорила Луна, — существовало пять драконьих королев, отвечавших за ключевые вселенские элементы, и они способствовали появлению на свет…

— Не говори о моих сёстрах так, будто они всего лишь приложения к вашей литературе! — проревела Аксан, едва не сбив Рэйнбоу с копыт. — Среди нас осталось мало тех, кому известно о Золотом Веке до Рассеяния пони. Ещё меньше тех, кто готов лелеять безмятежную святость тех времён…

— Почему ты так плохо отзываешься о нашем роде, Аксан? — спокойно поинтересовалась Селестия. — В большинстве своём племя пони стремилось к миру и гармонии с самого Сотворения.

— Ты, как всегда, высокомерна, Селестия, — проговорила Аксан, обнажив двойной ряд зубов в горькой усмешке. — Ты говоришь о Золотом Веке так, будто вы, аликорны, имеете к нему хоть какое-то отношение. Ты не хуже меня знаешь, что никакого «Сотворения» не было. — Её зелёные глаза сузились при взгляде на Рэйнбоу Дэш. — Жаль, что вы не соизволили поделиться подобными истинами с простыми смертными.

— Я знаю достаточно, — смело ответила Рэйнбоу Дэш и насупилась. — Я видела залы под поверхностью мира. Я лично касалась пламени на древних постаментах и приводила в движение шестерёнки. Не знаю, что тут правда, а что нет, но я поняла, что нельзя смотреть на мир как раньше, узнав, что всё это — одна чокнутая машина.

Надглазничные гребни Аксан сошлись вместе, а её пылающий взгляд остановился на загадочной радужной пегаске.

Тем временем голоса принцесс ненадолго умолкли. В конце концов слово взяла Селестия:

— Позволь спросить, почему ты так настойчиво твердишь о бесполезности наших подданных?

— Эту тщедушную летунью я ещё могу понять, — проговорила Аксан. — Но остальных эквестрийских паразитов? Разве свет вашей славы в самом деле достигает их всех? Более того, разве ваша мудрость и праведность вдохновляют каждую цивилизацию из разбросанных по этому миру?

— Прелесть рода пони заключается в их внутренней способности обретать славу для самих себя, — сказала Селестия. — Именно по этой причине аликорны завещали расцветающим племенам этого царства гармонию и ничего больше. Мы никогда не стремились превратить смертных пони в рабов. Мы лишь хотели дать им стимул нести жизнь и радость из поколения в поколение.

— Вы слишком ослеплены вращением собственных светил, чтобы осознать провал как своих начинаний, так и начинаний ваших предшественников, — сказала Аксан. — Пока вы отсиживались в уюте уединённого дворца, именно Божественная Пятёрка обследовала все уголки этого огромного мира, который изначально принадлежал нам, задолго до того, как аликорны спустились на эту сторону тверди. С тех пор мы лишились сил и надежды. И даже по сей день вы так дорожите гармонией? Я видела ужасы и зверства, которые могли бы прямо-таки высосать бессмертие из вас, дочери неба!

Рэйнбоу Дэш нервно вздрогнула, когда на смену Селестии пришёл голос Луны:

— Было бы опрометчиво полагать, что любые потуги — бессмертных или иных существ — способны искоренить зло и пороки этого мира. Однако сие не должно отменять благородную цель гармонии в каждой грани бытия…

— Тебе ли говорить о гармонии, лунная принцесса, — с усмешкой заметила Аксан. — Или это не твой искажённый лик пятнал лунную поверхность последнюю тысячу лет?

Кулон мгновенно затих.

— Я и не думала, что могу быть разочарована ещё сильнее, — прорычала Аксан. — И всё же я сталкиваюсь со всё большими и большими нелепостями. Вы, аликорны, возложили на эту пегаску такую огромную ношу, и ради чего? Неужто вы и вправду решили, что за один жалкий разговор сможете развеять мои опасения насчёт мира?

— Что за опасения, Королева Пламени? — спросила Селестия. — В последнее время мы с сестрой были обременены заботами. И по сей день мы неустанно трудимся над тем, чтобы не дать хаосу просочиться в этот мир и воистину проклясть всё, что цепляется за жизнь…

Рэйнбоу Дэш опустила голову и медленно выдохнула, услышав это.

Селестия продолжила:

— Пусть мы, возможно, не в силах очистить мир, но мы напрямую отвечаем за его сохранение. Есть много разных оттенков зла, но дар света позволяет всему живому — бессмертному или нет — творить красоту и не увядать. Что же случилось с тобой, что лишило одну из Божественной Пятёрки надежды и радости? Что осквернило твой дух настолько, что ты вымещаешь свой гнев и горе на целой цивилизации?

— Осквернило?! Мой дух?! — взревела Аксан. — Этот мир осквернён, Селестия! С тех пор как аликорны обосновались здесь и попытались насадить всюду свою гармонию. Цена этого более чем очевидна: тёмная сторона пребывает в вечной агонии. Цивилизации воюют друг с другом за ресурсы. Прямо к востоку отсюда, собственно говоря, дьявольская империя порабощает своих же подданных и творит мерзости над ними. Вы спрашиваете, что лишило моих сестёр и меня жизненной силы? Это то, что вы бессильны контролировать; то, что ни один бессмертный не в силах остановить, но что лишь ускорило процесс, направив столько энергии и власти в гармоническую часть спектра. Поэтому я и решила уйти на покой — чтобы приумножить свои сокровища и пережить грядущий тёмный век.

— Тёмный век? — недоверчиво переспросила Луна. — Мы не уразумеем. О чём изволишь ты говоришь?

Аксан садистски ухмыльнулась. Её острые зубы сверкнули в свете огня, а взгляд изумрудных глаз упал на Рэйнбоу Дэш.

— Хотите сказать, что вы, «мудрые» и «милосердные» аликорны, не разнесли эту весть даже среди своих жалких подданных? — Её ноздри раздулись, с шипением выпустив клубы дыма. — Вы не рассказали им о конце этого мира?

 
 

188. Предназначение

 

Рэйнбоу Дэш прищурилась. Её губы шевелились, повторяя исполненные предельной серьёзности громкие слова Аксан.

— Что это за конец мира, о котором ты говоришь, Аксан? — спросила Селестия.

— Не притворяйся невеждой, принцесса, — ответила Матриарх. — Этому миру осталось не так уж много. Меньше чем через несколько веков всё будет лишено жизни. Когда я закрываю глаза и медитирую на приходящие в упадок земли вокруг, то часто задаюсь вопросом, осталось ли у нас хотя бы сто лет, чтобы понаслаждаться жизнью.

— Ничто не вечно, Королева Пламени, — сказала Селестия. — Но я не понимаю твоих мрачных предсказаний.

— Естественно, ведь ты ослеплена собственными амбициями, — ответила Аксан. Она дохнула в потолок дымом и опустила железное рыло на край золотой кучи. — Всё, что связано с родом пони, чуждо этой тверди. Вы лишены чувств, чтобы как следует прислушаться к сердцу Машины. Мог ли кто ожидать чего-то иного? Ни одна из вас не была там, когда произошло Разделение. Откуда вам знать, что великий Гул Предназначения с тех пор всё слабее и слабее? Теперь это всего лишь шёпот, принцессы, и судорожный вздох смерти Предназначения высасывает душу из всего, что цепляется за грязные детали Машины.

— И чтобы оплакать эту смерть, ты сеешь разрушения и несчастья?! — возмущённо воскликнула Луна, отчего кулон Рэйнбоу Дэш завибрировал. — Тебе надлежало бы стремиться к мирному соседству с жизнью этого мира, коль твои опасения столь непоколебимы! К чему сеять боль и муки?! Вместе, в согласии, мы могли бы превозмочь все невзгоды, в том числе и погибель мира, в которую ты веришь!

— С вами бессмысленно разговаривать, — проворчала Аксан, заставив весь зал, полный замерших ящеров, содрогнуться. — Вы по-прежнему думаете, что гармония и всеобщий мир могут всё изменить. Машина сломана, искра угасла. Нет ничего, что могло бы вернуть это царство на путь Предназначения. Всё охладеет. Жизнь превратится в прах. И что толку будет тогда от вашей гармонии?

— И каково же твоё решение, любезная королева? — спросила Селестия.

— Единственное решение — признать, что решения нет, — сказала Аксан, устало глядя тонкими щёлочками глаз, в которых отражался золотой блеск её непомерного клада. — Я должна уйти на покой здесь, в гнезде, которое построила, и приумножить свои богатства. В мире, где всё есть смерть и разложение, мои драгоценности сохранят мою добродетель. Ведь сокровище дракона — это его спасательный круг, даже после того, как время и смуты поглотят его. Если я хочу для своих детей хоть какого-то будущего — пусть даже мрачного, — я обязана позаботиться о том, чтобы эти богатства остались в моём распоряжении. Если же я потерплю неудачу, то с моими детьми произойдёт то же, что и с потомством остальной Божественной Четвёрки.

— Какая судьба их постигла, Аксан?

— Далеко вам до истины с ваших высоких тронов, — прорычала Аксан. — Далеко вам до того, чтобы знать, что за пределами сияющего великолепия вашего королевства лежит мир запустения. Солнце и Луна правят небом, но не сходят с него. Если же сошли бы, вероятно, они дали бы вам прозреть, исцелив слепоту…

Аксан неожиданно встала, разогнув стальные конечности, и с оскалом посмотрела на Рэйнбоу Дэш.

— И, вероятно, вы бы поняли, что я умираю, богини звёзд! — выкрикнула Аксан, сверкая горящим взглядом. — И даже Божественная Пятёрка не в силах спасти этот мир, который аликорны и погубили!

Рэйнбоу Дэш вздрогнула, когда Аксан резко дёрнула головой вперёд и выпустила прямо в неё залп горящих углей. Раскалённой волны не хватило, чтобы поджечь Рэйнбоу Дэш, но зато она жёстко сбила пегаску с копыт. Со стоном Рэйнбоу Дэш откатилась назад и упала на один из обломков, принесённый рабочими. Сияние кулона померкло. Селестия с Луной удивлённо вскрикнули и затихли под пологом дыма.

— Э-эй! — вскочив на ноги, рявкнула Рэйнбоу Дэш. — Ты не дала им ни единого шанса!..

— Ты говоришь о шансах?! О справедливости?! — прошипела Аксан. В это время вся пещера просто кипела, когда Матриарх грозно нависла над миниатюрной пегаской. — Этот мир — осколок забытого случая. Мы дрейфуем меж звёзд, как лист, сорвавшийся с дерева, а всё, что находится за пределами сумерек, — это холодная смерть. Ты была обречена страдать со дня своего рождения, пони. Не говори мне о том, чего ты заслуживаешь, когда ты всего лишь пылинка в великом горниле хаоса.

— Принцессы были готовы помочь тебе! — сказала Рэйнбоу Дэш, несмотря на жару, от которой сворачивалась её голубая шерсть. — Тебе что, мало этого долбаного золота?! Тебе мало детей, чтобы делать всё, что ты пожелаешь?! Как можно быть такой эгоисткой и неудачницей, чтобы не дать этому миру хоть что-то хорошее?! Что с того, что ему конец?! Это не повод делать весь Сильвадель таким же несчастным, как ты…

— Они недолго будут несчастны, — холодно сказала Аксан. — На самом деле к этому времени они, скорее всего, уже обрели покой.

У Рэйнбоу Дэш отпала челюсть.

— А?..

Зелёные глаза Аксан дёрнулись.

— Ты не знаешь? — Её зубы обнажились в кривой ухмылке. — Как это под стать подопечной Селестии — быть настолько несведущей…

— Да говори ты прямо! — вскинув копыто, зарычала Рэйнбоу Дэш. — А не то я проверю, не гнутся ли твои уродливые рога в обратную сторону!

— Я думала, ты пришла сюда, чтобы отомстить, — проговорила Аксан. — Я думала, это отчаянный ответ на то, что я заставила замолчать паразитов этого края.

Рэйнбоу Дэш ахнула, а её рубиновые глаза распахнулись.

— Погоди… — Её сотрясла дрожь. — Ты хочешь сказать…

— Я старше всего, что отрастило крылья и ноги, — сказала Аксан. — Я была здесь до того, как появился свет, до того, как появились боль и радость. Моё сердце бьётся вместе с невидимым духом направляемой Предназначением Машины. Неужели ты думаешь, я буду слепа к осквернению этой земли? Неужели ты думаешь, что я не почувствую, как все эти месяцы к моим священным владениям прорывают туннель?! Неужто жалкое простецкое оружие ускользнуло бы от моего взора?

Рэйнбоу Дэш уставилась на королеву, и тут пегаску залил багровый свет.

Аксан наклонилась вперёд, выдыхая из пасти потоки жара.

— Несколько часов назад я отправила половину своего выводка уничтожить это никчёмное «Убежище». С обитателями этой земли было покончено ещё до твоего прихода. — Её трёхконечный язык высунулся наружу. — Впрочем, ничто не мешает тебе присоединиться к ним.

И Рэйнбоу Дэш захлестнула волна огня.