S03E05
Единорог и Кинжал Свобода в неволе

Долгая дорога к смерти

— Уж если ты наблюдал за боем, — сказал Харт, идя с Лиаром по городу, — то мог бы и помочь немного. Или жизнь среди аристократов сделала из тебя мягкотелую кобылку, боящуюся вида крови?

 — Что? — спросил Лиар, отвлеченный от своих мыслей. — А, ты про это. Понимаешь, я зашел в таверну под самый конец потасовки. Помнишь того старого пони, который сидел в углу? Так вот, это был мой связной. Как только тот гвардеец подошел к тебе, этот старик сразу побежал звать меня. Ну а фразу “хороший бой” я сказал, увидев красиво лежащие трупы.

 — И зачем все так сложно? Ты что, не мог просто выслушать мое описание со слов пегасов?

 — Знаешь, чем мы с тобой похожи? Я тоже не доверяю пегасам.

 — Сказал единорог, который работает на Штормбрингера...

 — Это... вынужденная мера. Мне сейчас очень нужны деньги, а этот пони предложил неплохое вознаграждение за задание.

 — Ха, а в наше время уже не платят хорошо за убийство всякой знати?

 — Ты даже не представляешь, какой переполох среди аристократии устроил этот твой чертов Орден. Мне пришлось быстренько покинуть столицу, иначе меня отправили бы в темницу, или вообще на плаху. Ведь благодаря тебе я имею к Ордену кое-какое отношение.

Лиар не зря носил титул одного из лучших наемников. В отличие от других пони, выполнявших всякую грязную работу, типа нападений на обозы и прочего мародерства, единорог работал над более сложными и замысловатыми поручениями. В основном это были контракты на убийство различных аристократов. К слову, больше всего Лиар гордился успешно выполненным заданием по устранению старшего сына короля.

Строго говоря, подобные заказы были практически невыполнимы... если только ты не один из богатейших аристократов, имеющий связи с семьей короля. Да, для обычных пони Лиар был не наемником, а зажиточным единорогом, которого часто можно было встретить в окружении таких же богатых пони. Таким образом, о его настоящей работе знали лишь единицы, что было для Лиара, конечно же, выгодно. Ведь не было на свете ничего проще, чем завести дружбу с каким-то аристократом, а затем, оставшись с ним наедине, всадить нож ему в сердце. Ну а позже, после обнаружения трупа, никто даже думать не хотел, что подобное убийство мог совершить такой богатый и уважаемый единорог, как Лиар.

Помимо этого, знатное положение в обществе имело еще один приятный плюс. Близость к аристократии позволяла Лиару узнавать ценную информацию, за которую можно было легко получить кучу денег. Возможно, именно это качество так возвысило единорога среди других наемников.

После прочтения строк выше, может легко возникнуть вопрос: так каким же образом Харт и Лиар оказались знакомы друг с другом? На самом деле это так же просто, как и иерархия власти в средневековой Эквестрии. Харт познакомился с Лиаром в те годы, когда последний был таким же обычным наемником, как и наш главный герой. В свое время они вместе выполнили большое количество заказов разной степени сложности, но со временем Лиар стал все чаще работать в одиночку, пока совсем не исчез на пару лет. Вновь встретиться с ним Харту довелось в столице единорогов. Но встреча эта была не такой, как всегда. Драконоборец, идя по улицам города, увидел единорога, одетого в богатые одеяния, в окружении небольшой свиты. Это был Лиар. Он, несомненно, узнал Харта, как, собственно, и драконоборец узнал Лиара. Но старые друзья не сказали друг другу ни слова, а лишь переглянулись и отправились по своим делам. Чуть позже Харт немного разузнал о судьбе своего старого друга. Выполняя задания в одиночку, Лиар накопил денег и стал богатым аристократом. Но, благодаря определенным связям, драконоборец выяснил истинное положение вещей. Все эти богатства и роскошь были лишь прикрытием для деятельности наемника.

Собственно, после этой встречи в столице Харт больше не видел Лиара до момента, который описан выше. Но драконоборец не особо жалел о таком повороте событий. Лиар, конечно был его другом, но не таким, как тот же Слафт. Нет, Лиар, скорее, был просто напарником по военному делу, уход или смерть которого в мирное время не очень сильно расстраивает, если вообще волнует.

 — И каким же таким образом ты причастен к Ордену? — спросил Харт у Лиара. В это время они уже вышли из города и направлялись в сторону небольшого лагеря.

 — Ну, ты что, не помнишь? Меня же хотели туда принять.

 — Ты бы даже этап посвящения не прошел. Твоя шкурка слишком нежная, чтобы на ней клеймо ставить. Да и вообще, ты бы умер на месте, узнав, что эта уродливая штука не сочетается с цветом твоей накидки.

 — Смейся сколько хочешь, но факт остается фактом: предложения о вступлении я получал неоднократно. А отклонил я их по простой причине: у вас в Ордене были ужасные условия для жизни.

 — Хех, это верно... Ты ведь не только ради денег начал работать на пегаса,- добавил Харт через минуту, — я прав?

 — Нет, только из-за денег. Задание, конечно, интересное, но не настолько, чтобы работать на пегаса. Я уж лучше вернусь обратно в столицу и добровольно подставлю шею палачу. Ну, вот мы и пришли.

Герои стояли на небольшой полянке к югу от леса. Костер в центре маленького лагеря медленно догорал. Похоже, Лиар находился в лагере, когда к нему прибежал связной. Неподалеку от костра была палатка, сделанная из подручных средств, в основном листьев и веток.

 — А теперь рассказывай, — немедленно перешел к делу Харт, — с какого такого сена ты спас меня от казни и заставил переться сюда с тремя выродками-пегасами?

 — Подожди еще немного, — ответил Лиар, усаживаясь возле костра, — надо подождать этих, как ты выразился, “выродков”. Они тоже не знают, куда нам предстоит отправиться.

 — Что? — спросил недоуменно Харт. — Ты хочешь сказать, что ОНИ идут с нами?!

 — Ну, они пока об этом не знают... хотя, я думаю Карриер уже доставил им письмо с просьбой прилететь сюда. Ты же помнишь Карриера?

 — Да помню я твою чертову птицу! Ты не мог сразу сказать, что эти твари будут идти с нами?!

 — Зачем? Мне не хотелось лишать тебя приятной неожиданности.

 — Приятная, мать твою, неожиданность?! Ты что, уже совсем с ума сошел? Да я теперь вообще отказываюсь куда-либо идти!

Стоило Харту произнести последнюю фразу, как Лиар резко встал и в ту же секунду оказался рядом с драконоборцем, держа с помощью магии кинжал у его горла.

 — Давай мы с тобой не будем забывать, благодаря кому ты еще портишь воздух своим дыханием изо рта. — тихо прошептал Лиар. — И давай также будем помнить о том, что я имею полное право порезать тебя на мелкие кусочки, если ты не будешь выполнять мои приказы.

 — Начнем с того, — также тихо сказал Харт, — что никто не смеет угрожать мне. Последний, кто вздумал это делать, лишился рога и кожи на лице.

 — Да, я помню того единорога. Я тогда, вроде бы, держал его, пока ты отрезал ему рог.

 — Да, а потом ты еще пытался заставить его танцевать.

 — Но не вышло. — усмехнулся единорог. — Слишком много крови он потерял.

Лиар опустил кинжал и отошел от драконоборца. Они простояли в тишине несколько минут. Воспоминания о прошлом успокоили их обоих.

 — Подожди еще немного, Харт. — проговорил Лиар. — Как только мы двинемся в путь, я сразу же объясню тебе, зачем нужны эти пегасы. А может, ты и сам поймешь это, когда я буду говорить о задании.

 — Ладно. — ответил драконоборец. — Есть, правда, одна проблемка. Гвардейцы наложили на меня защитное заклинание, и теперь я не могу использовать свою магию.

 — Ха, и это проблема? — усмехнулся Лиар. — Проблема — это когда тебе надо объяснять толпе стражников, почему у тебя в копытах окровавленный клинок, а рядом валяется труп советника короля.

Лиар подошел поближе к Харту и дотронулся своим рогом до лба драконоборца. Небольшая вспышка фиолетового цвета, и к Харту вернулось то, чего он не чувствовал уже несколько дней. Прилив магии. Драконоборец ощущал, как по каждому миллиметру его тела течет неописуемая энергия. Харта в тот момент можно было легко сравнить с затерявшимся в пустыне путником, который, после нескольких дней скитаний под палящим солнцем, находит, наконец, оазис с освежающей водой.

 — Ну и где ты такому обучился? — спросил Харт, насладившись приливом магической энергии.

 — Был у меня один знакомый гвардеец, который и научил меня снимать такое заклинание. Вот только наложить его обратно я до сих пор не могу. Слишком уж оно сложное.

В словах Лиара была огромная доля правды. Чтобы лишить другого единорога магии требуется очень много усилий. Ведь магия — умение единорогов, данное им с рождения. Отобрать эту способность, все равно что лишить смысла жизни. Отсутствие магии вызывает именно такие чувства. По понятным причинам, лишить единорога магии навсегда, без возможности её вернуть, невозможно, как, собственно, и названный выше смысл жизни. Поэтому в те годы было создано заклинание, которое только блокировало использование магии. Но даже такое было очень сложно провернуть. Заклинателю требовалась хорошая концентрация и большая сила воли. Но, как будто в противовес, это заклинание было очень просто снять.

 — О, Карриер, ты вернулся! — сказал Лиар, увидев подлетающего сокола.

Никто, даже Харт, не знал, откуда у наемника взялась эта птица. Временами драконоборцу даже казалось, что и сам Лиар этого не знает. Последний же, когда его спрашивали, красиво отмалчивался и делал вид, что не слышал вопроса, стараясь поскорее сменить тему.

Как вы уже поняли, Карриер был соколом. И, как и любая птица этого вида, он был самим воплощением гордыни. Сев на спину Лиару, Карриер горделиво поднял клюв, и устремил свой взгляд куда-то вдаль, даже не посмотрев на своего хозяина.

 — Ты доставил письмо? — спросил Лиар своего питомца. Ответом ему послужил клекот, полный презрения к единорогу. Да, Карриер не особо уважал своего хозяина, ставя его на один уровень с дворовой кошкой. Но Лиар, похоже, на это даже не обращал внимания.

 — Вот и отлично, — сказал единорог, приняв клекот за положительный ответ, — значит, они уже скоро прилетят.

И Лиар оказался прав. Буквально через пару минут со стороны города пришел Пасер, а откуда-то с неба спикировали Бургат и Тираил.

 — Какого такого сена?! — прокричал Пасер, быстрым шагом приближаясь к Лиару и Харту. — Была же договоренность: мы приводим драконоборца, а затем можем идти куда захотим!

 — Ох, ну почему вы все так любите поорать? — спросил Лиар, демонстративно закатив глаза. — Планы немного изменились.

 — Зная тебя, — сказал Харт, — я могу с уверенностью сказать, что ты сейчас лжешь.

 — Эм... ну да. Но ты же знаешь, я не люблю, чтобы все было просто. И, да, предвосхищая твой следующий вопрос, — обратился Лиар к Пасеру, — это не моя инициатива. Если хочешь поорать на виноватого, лети к Штормбрингеру. Но я не думаю, что он это высоко оценит.

 — Ладно, — успокоился пегас, — если Штормбрингер приказал, то ладно... Итак, куда и зачем мы отправляемся?

 — Ну, раз все в сборе, то можно и рассказать, да. Думаю, каждый из вас знает, что Штормбрингер, да и не только он, но также правители единорогов и земных пони, стараются найти новые земли для расширения своих границ. Так вот, один разведывательный отряд пегасов однажды отправился на запад в поисках земель, но так и не вернулся. За ним послали другой отряд, но и они тоже пропали без вести. В третий же раз разведчикам повезло. Ну, как повезло... вернулись лишь двое из восьми пегасов. Но то, что они рассказали Штормбрингеру, того не особо обрадовало. Оказалось, что местом, где пропадали разведчики, был густой лес на западе. А причина исчезновения заключалось в том, что кто-то в этом лесу вел заградительный огонь из арбалетов по пегасам-разведчикам. Попытки пролететь лес по воздуху тоже заканчивались неудачей: загадочные стрелки были очень точными. Вначале главнокомандующий думал, что это единороги засели в лесу и отстреливали его воинов. Но

новую войну предотвратил тот факт, что двое выживших побывали в плену у загадочных стрелков. К удивлению Штормбрингера, это были не просто единороги. Это было некое племя, в котором мирно живут единороги, пегасы и земные пони. Живут они в небольшой деревне, которая находится глубоко в лесу. В общем, не вдаваясь в подробности, наша задача состоит в том, чтобы отправится в этот лес и либо договорится с этими пони о ненападении, либо уничтожить всю деревушку.

 — И каким образом мы сможем это сделать? — спросил Пасер. — В разведке задействованы одни из самых опытных бойцов. Если уж они так легко погибли, то с чего ты взял, что у нас получится хотя бы подобраться к деревне?

 — Ты забываешь очевидные вещи, мой крылатый друг. — ответил Лиар. — Штормбрингер не просто так нанял меня, да еще и позволил взять с собой личного драконоборца. Я бывал в местах и похуже, но, как видишь, пока еще дышу и даже передвигаюсь.

 — За личного драконоборца ты у меня еще ответишь, — сказал Харт, — но объясни мне вот какую вещь: ты сказал, что лес находится на западе. Но где именно?

 — За Западными границами, конечно же.

 — Что?! Тогда какого сена ты нам сказал идти сюда?! Отсюда до Западных границ недели две пути!

 — Ну да, — совершенно безразличным голосом ответил Лиар, — а если точнее, то две недели и три дня, если с остановками на ночь.

 — Ну и в чем смысл?! — спросил возмущенный Пасер. — Можно же было встречу устроить как раз у Западных границ, а не здесь!

 — Есть вполне веская причина, по которой я выбрал именно это место для встречи.

 — И что же это за причина? — спросил Бургат.

 — Мне хотелось подышать горным воздухом.

 — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — выкрикнули одновременно Пасер и Харт. Бургат же проговорил какое-то ругательство, а Тираил просто приложил копыто к своему лицу.

 — Что? — недоуменно спросил Лиар. — Вы даже не можете себе представить, какой ужасный воздух в столице...

 — Послушай, — сказал Харт, — мне совершенно не хочется тащиться с этими пегасами целых две недели!

 — На самом деле не две недели, а всего лишь два дня. — сказал Пасер.

 — Почему это? — спросил Лиар.

 — Перед тем как получить письмо от тебя, я успел зайти к городскому доктору. Осмотрев мое крыло, он дал мне какое-то снадобье. Не знаю как, но боль почти сразу же исчезла. Но этот доктор запретил мне летать в течении двух дней, чтобы не тревожить крыло до заживления. Говоря короче, через два дня я уже смогу нормально летать, а значит не буду идти пешком рядом с вами.

 — Хм, вот как? — задумался Лиар. — Это хорошая новость. Ночевать вы будете на облаках, я правильно понял?

Все трое пегасов утвердительно кивнули.

 — Видишь, Харт? Все не так плохо. Тебе нужно потерпеть всего два дня.

 — Назови хотя бы одну вескую причину, по которой я вообще должен идти с вами. — сказал драконоборец. — Угроза за причину не считается.

 — Разве наши дорогие пегасы не сказали тебе, что в качестве вознаграждения тебе дается свобода от преследования со стороны Короля?

 — Сказали. Но ты действительно думаешь, что я поверю, будто главнокомандующему ПЕГАСОВ удастся договориться о моей свободе с единорогами?

 — А зачем договариваться? — спросил Лиар. — Понимаешь, гвардейцам неизвестны никакие твои внешние признаки, кроме шрамов и метки. А уж твое лицо твое они уж точно не видели. Ну а те, кто видели, кормят своей плотью ворон. Таким образом, можно просто отдать Королю отрубленную голову какого-нибудь бедняка, выдав её за твою.

 — Ты правда считаешь, что Король поверит в это? Да и вообще, ему нужна не голова, а живой я! Ну или хотя бы целый труп.

 — Именно в этот момент да, все так, как ты говоришь. Но через несколько недель безрезультатных поисков Король будет рад даже отрубленной голове. Ну а ты будешь рад обретенной свободе.

Харт ненадолго задумался. Шансы на то, что Король так легко купится на эту идею с головой были, по мнению Харта, практически нулевыми. Но в тоже время в голове драконоборца упорно вертелась мысль, что даже при нулевых шансах это все равно была возможность стать свободным.

Свобода... Всю свою жизнь Харт видел себя свободным только в мечтах. Но, каждый раз возвращаясь из мира грез, драконоборец опять сталкивался с суровой реальностью: он всего-лишь пешка в копытах глав Ордена. Что скажут, то и нужно сделать. А умрет он в процессе или нет, никого не волновало. Но лично для Харта смерть была более предпочтительна. Ведь пусть никто и не знал, что находится по ту сторону жизни, но все равно многие верили, что это что-то хорошее. Для разных пони место, в которое попадаешь после смерти, всегда представлялось разным. Для некоторых это было место, где деньги разбросаны буквально на земле, а для других же вместо денег могла быть... ну пусть, например, еда. Но все всегда сходились в одном: это место идеально. Харт тоже верил в жизнь после смерти, но вот место, куда попадает душа, он считал идеальным по одной причине: там он мог быть свободным. Поэтому он не особо цеплялся за свою жизнь.

Так уж получилось, что Харт так и не умер, служа в Ордене. Более того, ему удалось выжить и после уничтожения Ордена силами королевской армии. Это могло быть началом свободы для нашего героя, но нет, жизнь слишком жестокая штука. Вместо счастливого окончания жизни в виде свободного пони, Харт получил лишь жизнь дичи, которую пытаются загнать в угол охотники. Стоит ли говорить, что желание поскорее умереть иногда чуть не доводило нашего героя до таких опасных действий, как, например, прогулка в полдень по рынку в столице единорогов.

Возможно, к счастью для Харта, его все-таки поймали. Но стоило ему подумать, что это конец, как все опять меняется с ног на голову. Но в этот раз ситуация совершенно другая. Теперь Харту предлагают свободу, а не насильно отбирают её. Надо всего лишь выполнить задание... Но есть одна незадача: выбирать драконоборцу не приходится, за него уже все давно решили. И из этого следует логичный вопрос: разве свобода начинается именно так?

 — Ладно, — проговорил Харт, осознав, что у него все равно нет выбора, — я с вами. Но у меня есть один небольшой вопрос к тебе, Лиар. Зачем я тебе нужен? Ты же и сам сможешь уничтожить целую деревушку.

 — Ах да, я забыл рассказать про одну ма-а-аленькую деталь. Если верить словам выживших разведчиков, то это не просто сборище каких-то пони, а самая настоящая секта. Ну а поклоняются они всего-навсего настоящему дракону! Который мирно спит в пещерке на вершине горы, которая рядом с лесом находится.

 — Ты реально думаешь, что я поверю в эту историю с драконом? Орден изгнал всех огнедышащих ящериц с этих территорий давным-давно! Так что лучше просто признайся: из-за влияния столичной жизни ты превратился в изнеженную кобылку, которая боится идти в лес.

 — Ты плохо слушаешь, мой дорогой друг. — ответил Лиар. — Я сказал ЗА Западными границами. Что значит, за пределами той территории, о которой ты говоришь.

 — Да даже если и так, то как, по-твоему, я буду его убивать? Забью копытами до смерти?

 — Была такая мысль, но потом я понял, что ты не настолько силен. Один момент. — сказал Лиар, и подошел к своей самодельной палатке. Через пару секунд он уже держал рядом с собой в облачке магии большой сверток.

 — И что это? — спросил драконоборец.

 — А ты сам посмотри. — ответил Лиар с ухмылкой, положив сверток на землю перед Хартом.

Драконоборец с некоторой долей сомнений подошел к свертку. Используя свою магию, он аккуратно развернул его. Увиденное сильно поразило Харта. И иначе быть не могло, ведь меч и броня драконоборца не те вещи, которые можно было так просто найти.

 — Но... откуда? — спросил недоуменно Харт.

 — Связи, мой дорогой друг, связи. — ответил Лиар. — Если бы ты в свое время связался с правильными пони, то, может быть, не впутался бы в эту авантюру.

 — Но, к сожалению, я связался с тобой. — ответил драконоборец, надевая броню.

В отличие от стандартной брони, которая создавалась единорогами, эта броня была лишена каких-либо изысков. На ней не было ни узоров, ни уж тем более драгоценных камней. Просто черная кожа с небольшими вкраплениями драконьей чешуи и узором в виде клейма драконоборцев на крупе. Еще одним отличием была поразительная прочность брони, которая гармонично соседствовала с легкостью. Единственной проблемой было вышитое на крупе клеймо. И это была проблема не только для обладателя брони, которому приходилось держаться подальше от городов, но также и для тех, кто пытался эту броню получить. Какому-нибудь коллекционеру было опасно держать у себя хотя бы один экземпляр этой брони, ведь его сразу же могли посадить в тюрьму или даже казнить по подозрению в работе на Орден. Ну, а что поделать? В те годы любая связь с драконоборцем (даже обычный разговор, который кто-то видел!) приравнивалась к измене Королю.

Застегнув последний ремешок на груди, Харт обратил свой взгляд на меч. Это был стандартный клинок, которым вооружались драконоборцы. В отличие от брони Ордена, он был, как минимум, богато украшен. Рукоять была выполнена в виде летящего дракона, гордо расправившего свои крылья. В эту рукоять были инкрустированы три рубина. Первый, самый большой, находился на спине “дракона”, а два других, которые поменьше, на голове и кончике хвоста соответственно. Из пасти “дракона” выходило длинное лезвие, которое напоминало струю огня. Формой, конечно же, это было обычное лезвие, но вот цвет металла, из которого оно было сделано, был очень похож на огонь, выдыхаемый драконом. Как Харт и говорил, мало кто знал (а теперь вообще никто не узнает), из каких металлов состоит этот сплав. Ножны у клинка были такими же простыми, как и броня. Та же кожа, та же драконья чешуя, и то же клеймо посередине.

Меч с приятным для ушей звуком вошел в ножны, находящиеся за спиной. Закрыв глаза и запрокинув голову, Харт глубоко вдохнул свежего горного воздуха. Это была не свобода, и даже не что-то похожее на нее, но драконоборцу все равно было приятно вновь слышать звук входящего в ножны клинка.

 — Закончил воздух нюхать? — спросил Лиар. — Пора выдвигаться, а то нам еще целых две недели идти.

 — Ну, кому идти, а кому лететь... — сказал Бургат, помахав крыльями.

Лиар пропустил замечание пегаса между ушей. Надев на себя седельную сумку, единорог пошел на запад. Бургат и Тираил взмыли в воздух, а Харт и Пасер направились за Лиаром.

Для Харта две недели этого путешествия казались вечностью. Нет, он, конечно отправлялся и в более длинные походы, да и Пасер, как и говорил, через два дня смог летать. Но эти недели были просто скучными и однообразными для драконоборца. Сон, дежурство в 3 ночи, завтрак, стук копыт по земле в течении 5 часов, обед, опять стук копыт, ужин, сон, и так день за днем...

Лиар, пусть и настроен был поговорить, старался не затрагивать темы, которые хотел обговорить Харт. В особенности, драконоборца интересовали такие вопросы, как: каким образом Лиар стал наемником в шкуре аристократа, и как он получил задание у Штормбрингера. Лишь однажды, через неделю после начала путешествия, Лиар сам невольно поднял тему, которая интересовала Харта.

Произошло это посреди какого-то поля, вечером. Солнце медленно заходило за горизонт, а Лиар с Хартом лежали возле костра и ели грибной суп, который приготовил фиолетовый единорог.

 — А чем питаются эти пегасы? — спросил Харт, имея ввиду Пасера, Бургата и Тираила. — Я еще не разу не видел, чтобы они хоть раз спустились со своих облаков в поисках еды.

 — Насколько я знаю, -ответил Лиар, — они захватили с собой много провианта, пока были в городе.

 — Понятно. Ну, оно и к лучшему. Мне было бы противно есть в их компании.

 — Они все равно скоро умрут. — неожиданно сказал Лиар.

 — Ну да. Ты думаешь, что когда это все закончится, я оставлю их в живых?

 — Должен тебя разочаровать, но они, все-таки, умрут раньше.

 — Это почему же?

 — Эти пегасы не просто так идут с нами, Харт. У меня есть еще один приказ от Штормбрингера: Пасер, Тираил и Бургат не должны вернуться живыми с этого задания.

 — Почему?

 — Я думаю, Пасер тебе уже рассказал о своих приключениях в армии, да и вообще по жизни?

 — Вроде да. — неуверенно ответил Харт. — Я его не особо слушал. Помню, он что-то говорил про трибунал, выговоры и прочие вещи.

 — А вот прочие вещи я бы рекомендовал тебе послушать. Пасер и его дружки довольно известны среди пегасов. А известны они своим наплевательским отношением к власти. Трибунал, о котором тебе рассказал Пасер, был не самым страшным наказанием для них. Было что похуже. Насколько мне известно, их даже парочку раз выгоняли с территорий пегасов. Но они все равно возвращались. По той простой причине, что они хорошие воины. Если не лучшие среди пегасов. Во время недавней войны, их беспредел достиг своего апогея. Прямо перед одной из битв эта троица дезертировала. Искали их очень долго. Но все таки поймали, причем совсем недавно. Вообще, у пегасов за дезертирство предусмотрена высшая мера наказания, казнь, но эти парни оказались уж очень нужными кадрами в армии. Штормбрингер предложил им выполнить одно задание, чтобы смыть с них клеймо дезертирства. Как ты понял, заданием является освобождение тебя. Им нужно было всего-лишь довести тебя до меня, а затем они снова будут чистыми. Но за день до того, как мы с тобой наконец встретились, мне пришло письмо от Штормбрингера, в котором он приказал мне избавиться от этих пегасов. Видимо, он решил, что жизнь троих дезертиров ничего не стоит, пусть они и потрясающие воины.

 — Тогда почему бы не убить их сейчас, и оставить трупы на корм птицам?

 — Штормбрингер, конечно, не давал особо четких указаний, по поводу убийства пегасов, так что выбор действительно остается за мной. А выбрал я вот какой план. Их убьем не мы с тобой, а те пони, которые засели в лесу.

 — Но зачем? Разве мы с тобой сами не справимся с этими пони?

 — Понимаешь Харт, когда я говорил про заградительный огонь, я подразумевал настоящий ад. Не знаю, каким образом, но эти пони умудряются стрелять очень точно даже сквозь густой лес. К тому же, этот заградительный огонь устроен очень очень тактически грамотно: вначале стреляет первый отряд, а затем, через минуту, второй, давая первому время на перезарядку арбалетов. Таким образом, они умудряются вести практически беспрерывный огонь. Именно поэтому нам нужны пегасы, чтобы пробраться мимо этих стрелков. Придется пройти по трупам, но разве тебя это когда-то волновало?

 — Конечно же нет. Я просто до сих пор не могу привыкнуть, что ты постоянно все усложняешь.

 — Ну а я не могу привыкнуть к твоей простоте. Так что мы — идеальные напарники.

На этом разговор наших героев закончился. За этой беседой они не заметили, как солнце окончательно опустилось за горизонт, а небо, практически чистое от облаков, захватили тысячи и сотни тысяч звезд. Полежав еще немного, Лиар отправился на дежурство, а Харт лег спать.

Можно сказать, что это был первый и единственный разговор на тему, которая очень интересовала Харта. Весь оставшийся путь состоял из тех же пунктов, которые были описаны выше, то есть сон, дежурство в 3 часа ночи, завтрак и так далее.

Наконец, этот путь, длиною в две с лишним недели, закончился. Наши герои пересекли Западную границу, и теперь стояли на опушке темного леса. Интересный факт: современным историкам до сих пр неизвестно, где находились Северные, Южные и Восточные границы. Только лишь Западные не являются секретом для современного пони. Почему? Да просто находятся они рядом с Вечнодиким лесом. Таким образом, наши герои стояли на опушке как раз Вечнодикого леса. Стоит сказать, что в найденной мною книге с мифами описание леса практически идентично современному варианту: “Темная, если не сказать зловещая опушка. Странные деревья, похожих которым никто не видел. На улице был вполне себе полдень, но стоило ступить под кроны этих деревьев, как свет оставался где-то позади. Была лишь тьма, которая с каждым новым шагом становилась все глубже и... живее.” Ну, думаю, добавить к этому нечего.

Путь сквозь лес был не очень простым. И я говорю не просто о непроходимых местах, а о психологическом давлении на наших героев. Хотелось просто развернуться, и пойти обратно, к свету. Изредка встречались небольшие полянки, на которых не было деревьев. И они были настоящим оплотом света, местом, которое придавало сил идти дальше, ни смотря ни на что. Но стоило вновь углубиться в чащу, как необъяснимое ощущение тревоги и страха опять проявляло себя. Понятное дело, в таком месте никто не хотел говорить. Лишь однажды, пройдя значительный отрезок пути через лес, Пасер задал волновавший его вопрос.

 — Подождите. А каким образом мы будем искать эту деревушку? Тут же ужасно темно, и вообще ничего не видно...

Никто из напарников пегаса не успел ответить на этот вопрос. Град стрел оказался красноречивее любых слов. Большая часть выпущенных стрел попала в Пасера, убив того на месте. Второй залп поразил Бургата, который пытался укрыться за ближайшим деревом. Тираил, вооружившись арбалетом, резко взмыл вверх через кроны деревьев, но через несколько секунд его труп, ломая сучки и ветки, упал на землю. Лиару и Харту повезло больше. Пока основной огонь был сосредоточен на пегасах, единороги успели укрыться за двумя деревьями.

 — А ведь это могли быть и мы с тобой! — выкрикнул Лиар, имея ввиду трупы пегасов.

 — Меня парочкой стрел не убить! — ответил Харт, пытаясь немного выглянуть из-за дерева, в надежде увидеть стрелков. Но эту попытку прервала воткнувшаяся прямо перед носом драконоборца стрела.

 — Парочкой?! Да как минимум в Тираиле не меньше десяти стрел!

 — Да плевать! Мне этот пегас все-равно не нравился. Лучше скажи, какой у тебя план?

 — Ну, я собирался обойти их с фланга, пока они убивают пегасов, но...

 — Но эти пегасы оказались ужасным прикрытием. — договорил за Лиара Харт, попытавшись выйти из-за дерева и направится в противоположную от трупов сторону. Но три стрелы, вонзившиеся в дерево, убедили его не делать этого.

 — Ну, в общем, да. Но теперь мы даже из-за этих деревьев не выйдем.

 — Да, я заметил... — проговорил Харт. — И что делать будем?

 — Есть у меня один план... эти стрелки все равно через некоторое время придут проверить, мертвы мы или нет.

 — Предлагаешь подождать их здесь и убить в ближнем бою?

 — Нет. У меня немного другой план. Ах да, Харт. Прости меня.

 — Что?.. — спросил Харт, и только сейчас заметил, что рог его напарника горит фиолетовым светом. Обернувшись, драконоборец увидел парившую над собой большую корягу, которая в ту же секунду упала на голову единорогу.