← Глава 10.5. Белая Ночь (18+)

Музыка Миров, том второй

Глава 11. Огни большого города

Музыка в главе:

Приключения Электроников — Белая Ночь
Scorpions — Still Loving You [упоминание]
Андрей Губин — Ночь
Tears For Fears — Mad World

Спокойствие и блаженство. Человек в эту секунду испытывал именно эти две эмоции. Улыбнувшись собственным мыслям и остаткам утекающего сна, он медленно открыл глаза. Ночь младшей из двух диархов ещё была в своих правах, хоть и грозилась вскоре смениться на утро старшей сестры. Поскольку небеса Мэйнхэттена наконец-то перестали застилать тучи — погодные службы явно уже несколько дней как выполнили свой план по очистке города от неизбежно накопившейся после зимы пыли и мусора — в номере было достаточно светло, чтобы человеку не приходилось щуриться или включать свет.

Сергей скользнул взглядом ниже — и увидел на уровне своей груди чуть всклоченную фиолетовую гриву и белый рог, торчащие из-за укрывавшего их владелицу и часть грудной клетки парня могучего тёмно-синего крыла. Огромное одеяло скрывало обеих кобылиц и человека ниже, но, судя по ощущениям и доступной визуальной информации, Рэрити приобнимала Сергея, а её в свою очередь обнимала копытами и крылом уже улыбавшаяся сквозь сон Луна.

«И чем я этого счастья вообще добился?.. За какие заслуги мне достались эти две потрясающие дамы?.. Видимо, чем-то да заслужил, раз они со мной и любят меня…» — поневоле пронеслось в голове бывшего землянина. Сергей тихо вздохнул. «Интересно, а вот не будь меня — как бы сложилась их жизнь? Перестали бы со временем что Рэр, что Луна быть по-своему одиноки?.. Или нам всем троим просто бесконечно повезло найти друг друга в бескрайнем и безумном водовороте жизни, что позволяет быть счастливыми именно сейчас?..»

У человека не было ответа на этот вопрос. Он мог лишь досадливо поморщиться от размышлений об удаче, поскольку не любил, когда совершенно не мог повлиять на то, что происходит в его жизни — даже если это и привело в данном случае к потрясающим результатам; — вновь закрыть глаза, приобнять лежащих рядом любимых кобылиц и отправиться в Домен Снов досматривать свои сновидения.

— Краска зари, небесная высь.
Жаль, что виденья мои всё короче.
Сон, повторись, я прошу, повторись:
Но так коротки эти белые ночи.
В сердце одну надежду таю
И восходящему дню улыбаюсь,
Верю, что я не во сне, наяву
С тобой повстречаюсь, с тобой повстречаюсь…

Мужской голос под аккомпанемент бодрого рок-кавера земной песни, мелодия которого раздавалась из человеческого телефона, нарушал стоявшую в спальне тишину. Однако две его дамы нисколько не возражали против пения своего любимого: наоборот им достаточно нравилось прикасаться к культуре ушедшего мира через Сергея. Луна с интересом слушала текст песни, напоминавший ей о последней неделе со своими любимыми, попутно читая какой-то художественный том, найденный в огромном книжном шкафу люкса. Рэрити же мурчала в такт пока что незнакомой мелодии, наслаждаясь тщательным и аккуратным расчёсыванием её гривы парнем. Сергей, бесцеремонно расположив свою голову на крупе лунной принцессы, осторожно перебирал пальцами по фиолетовым прядям лежавшей рядом единорожки, чуть спутавшихся за последние ночи страсти уже утихомирившейся охоты Рэрити, после чего раз за разом старательно проходился по ним достаточно жёсткой расчёской, следуя от кончиков к основанию. Он искренне наслаждался видом распущенной длинной гривы своей любимой и втайне жалел, что та всё равно рано или поздно захочет вновь изысканно закрутить её. Да, ему безумно нравилась и более привычная, пусть и достаточно необычная, причёска единорога, но такой их вид, как сейчас, придавал дизайнеру какую-то особенную степень милоты и уютности, так что человек явно вознамерился попросить свою вторую даму сердца чуть чаще распускать гриву даже на выход: так ей шло не меньше её классического образа.

— Белая ночь опустилась как облако,
Ветер гадает на юной листве.
Слышу знакомую речь, вижу облик твой,
Ну, почему это только во сне?..

Песня постепенно подошла к концу, как и процедура расчёсывания фиолетовой гривы. Человек приподнялся, мягко сдвинул теперь уже ровные и аккуратные пряди и поцеловал белоснежную шейку. Рэрити мягко хихикнула из-за ощущения щекотки от губ и горячего дыхания любимого, но искренне наслаждалась внезапной лаской. Кобылица повернулась и ответила на поцелуй. Впрочем, долго они не могли так беззаветно наслаждаться друг другом: мягкий и царственный голос с лёгкими нотками ехидства произнёс:

— Серёжа как-то во время посиделок со мной, Тией и Львом достаточно неплохо адаптировал старую шутку одного земного сатирика, которую ребята вспомнили накануне и рассказали нам о её культурных истоках. Итак, чем кирины отличаются от людей? Кирины из любого секса могут сделать чаепитие, а люди из любого чаепития — секс… И ведь правда, если так задуматься. Только в нашем случае с Серёжей, судя по всему, даже уход за гривой не в безопасности от коварства и нежности ласок любимого…

Сергей не без сожаления оторвался от губ нежно улыбнувшейся ему и романтично взмахнувшей ресницами алебастровой кобылицы и, посмотрев на Луну, покачал головой.

— Увы, нет, по крайней мере, не сейчас. Хорошего понемногу, а то совсем обленимся. Зефирке мы точно уже как несколько дней помогли с охотой, и как минимум вчера мы совершенно точно предавались любви просто потому что могли и хотели. Пора бы уже и показать наш табун городу огней и неона.

— Ты планируешь выйти в свет, mon cher? Думаю, прежде стоит тогда посетить несколько магазинов с одеждой: вряд ли Свити Белль успеет отправить то, что я у неё попросила…

— Не возражаю, если мы сходим раздельно: мужчинам всегда приятнее смотреть на результат, чем ждать, пока его дамы перемеряют половину магазина… В принципе, ты, Рэрити, знаешь мои параметры и предпочтения в ткани лучше меня, так что, если что, можете и мне что прихватить покрасивее. И цилиндр! Обязательно чёрный цилиндр!.. А то в Домене Снов у меня оный есть, а в реальности как-то пощеголять не удавалось.

— Хочешь побыть франтом под стать нашим свиданиям во снах?.. — тепло улыбнулась Луна.

— Ага! В любом случае, я хочу уже с вами начать изучать не только друг друга, но и культурную столицу страны. К тому же, если я не ошибаюсь, я ещё в прошлом году одной принцессе обещал сводить её в кино, застать, так сказать, расцвет эпохи, так что как раз сейчас пойду и узнаю, где тут кинотеатр и когда ближайшие сеансы.

Аликорн благодарно кивнула на этих словах:

— Я тогда даже не акцентировала на этом внимание. Но мне всё равно очень приятно, что ты помнишь о моей маленькой мечте!..

— Если совсем уж честно, то это вообще одна из причин, почему мы отправились именно В Мэйн на наш медовый месяц, — тепло улыбнулся супруге парень. — Так что да, мои дорогие, готовьтесь к выходу в свет. Бродвей, жди нас! Или как он у вас называется здесь?..

— Тротвей, — нежно муркнула Рэрити. — Пожалуй да, это действительно будет замечательно.

— Понял, постараюсь запомнить. А перед поиском билетов я пока что направлюсь в лобби отеля и посмотрю, есть ли какие письма на нас.

— Оу, дорогуша, я тебя тогда прошу побыть моим личным секретарём и ответить Свити и Коко, если те написали мне ответы, — с энтузиазмом подметила Рэрити. Луна согласилась:

— А я хоть и попросила канцелярию дворца оставить всё на своём месте, но если что-то они и решат перенаправить, не стесняйся ответить тоже, даже если это что-то и дипломатического плана. Уж что-что, а здесь я тебе доверяю, мой принц.

— Без проблем, — ответил Сергей, готовясь к выходу. — Если не задержусь, то не теряйте: постараюсь найти вас в ближайших модных магазинах по улице. Буду ориентироваться по гвардейцам на входе, думаю, пару из них можно и захватить с собой, если хотите… В любом случае, действуйте на своё усмотрение, я уверен: вы себя в обиду не дадите. На крайняк, я направлюсь в сторону самого высокого столба дыма, так хоть пойму, какой магазин вам не понравился…

— Э-э-эй! — шутливо возмутилась Рэрити и подмигнула Луне. — Мы бы не позволили себе такого! Мы же леди!..

— Это правда. Но две леди с достаточно пылким темпераментом, когда дело касается моды или безопасности близких, а город, как мы уже убедились, от Кантерлота далёк по уровню преступности в худшую сторону… И да, если всё же захотите немного пошалить сейчас, постарайтесь хоть дождаться меня, мои вы ненасытные няши!.. Люблю вас.

Обе кобылицы чуть возмущённо фыркнули и поцеловали своего человека на прощание. Рэрити ответила:

— Любим тебя. И не волнуйся, mon amour, в любом случае без тебя мы не начнём: двум настоящим дамам всегда есть, что обсудить без своего жеребца.

Человека на рецепции отеля действительно ждала плотная кипа писем, судя по виду конвертов, отправленных из совершенно разных мест, а ещё пара посылок, которые он сразу попросил поднять в люкс. Также Сергей, подумав, заказал и обслуживание номера: уже давно было пора навести там порядок, который даже аликорн благородной крови и, пожалуй, одна из самых подкованных в вопросах этикета, чистоты и педантичности единорожек не могли — а вернее, справедливо не имели ни малейшего желания — поддерживать на уровне заявленной фешенебельности отеля. Сам же человек никогда в принципе особо не заморачивался излишним стремлением к «чистоте без единой пылинки» — и с чисто мужским пофигизмом смотрел на подобное. Да и, в конце-то концов, были они с Луной в медовом месяце, волей случая захватившим ещё и Рэрити, — или нет?.. Иногда нет совершенно ничего дурного в том, чтобы даже принцессе, её верному рыцарю и консорту и одной из шести легендарных кобыл и спасительниц Эквестрии подумать о себе.

Портье, отдавший корреспонденцию, был рыцарю незнаком, однако всё равно с некоторым благоговением смотрел на человека во время их беседы. И его можно было понять: как минимум для части персонала и некоторых гостей, которые, впрочем, были достаточно умны, чтобы держать рот на замке, стало достаточно очевидно, кто именно обитает вместе с ним в люксе, и, что логично исходило из этой информации, кем за последний месяц Сергей сам де факто стал. А именно, каким-никаким, но принцем Эквестрии, пусть даже и не в своих собственных глазах; а возможно даже, ещё и жеребцом, метившим на присоединение одного из Элементов Гармонии, Щедрости, в свой и без того уже сильный политически чисто за счёт Луны табун.

То, что с ним были именно одна из диархов и кобыла из Легендарной Шестёрки, мало у кого вызывало сомнения. Всё же и Королевский Кантерлотский Глас, громогласно раздавшийся во время драки с бандитом, и четырёх мощных жеребцов с заметной выправкой воинов, посменно охранявших люкс, и визит лично начальника полиции Мэйнхэттена вместе с управляющим отеля в этот самый номер было сложно не заметить и не сделать соответствующих выводов. Не говоря даже о том, что человек сам-то успешно дал отпор известному гангстеру, а Рэрити всё-таки иногда тоже покидала номер, но вообще никак не прятала своё лицо и не маскировалась в отличие от аликорна. Единорог — хоть и явно менее известная, чем сама принцесса, — была всё-таки узнаваема и как успешный дизайнер, которая шьёт для самого Дворца, и как Элемент Гармонии.

Так что при долгом и внимательном взгляде на троицу со стороны сопоставить некоторые факты и сделать корректные выводы было уже не так сложно, до всего этого можно вполне было логически додуматься, банально обладая ушами и глазами и имея простые познания в математике. Как раз поэтому при виде человека персонал гостиницы если уж не кланялся, то почтительно кивал и старался лишний раз его не беспокоить, предпочитая делиться тихими шепотками теорий и мнений о нём и его табуне в глубинах служебных помещений вдали от лишних ушей. Сергея не волновали сплетни за спиной: это была схожая культурная черта и Мэйнхэттена, и Кантерлота, а сами распускаемые слухи никогда не были злыми — сказывалась общая дружелюбность пони, как вида, нашедшая отражение даже в активно взаимодействовавшими с ними видами, — так что время привыкнуть к подобному в большом городе было.

Взяв стопку корреспонденции, он направился в смежное с лобби помещение, сильно напомнившее человеку о британских джентльменских клубах, представление о которых у парня имелось из тех же советских фильмов про Шерлока Холмса. Только здесь не было ни половой, ни даже видовой стигматизации: жеребцы и кобылы пони, как и различные представители других видов спокойно сидели в одном месте. Кто-то общался и обсуждал последние новости города и страны (парень точно даже раз услышал, как некая кобылица обсуждала с подругой королевскую свадьбу, но его самого, к счастью, не признали за одного из непосредственных «виновников» этого события), кто-то завтракал, читал газеты или играл в шахматы. С искренним удивлением землянин даже увидел, как два грифона с переменным успехом сражались друг с другом на бильярде — хотя человек был искренне уверен, что одну из его любимых игр c Земли, американский пул, пришлось бы со временем «переизобретать» самостоятельно.

Сев в уютное кресло за один из свободных столиков, парень заказал себе завтрак с кофе, достал из сумки пустые листы и после еды принялся понемногу изучать письма и писать ответы. Первым под руку попалось письмо на кристально-белом листе пергамента, как будто его сделали из чистого горного снега. Что, в принципе, не было удивительно, учитывая имя адресанта, Принцессу Ми Аморе Кадэнзу. Хоть письмо и было внешне оформлено максимально официально, а также имело штемпель о перенаправлении из королевской канцелярии дворца Кантерлота, сам крайне аккуратно выведенный пером текст на контрасте с бумагой и конвертом был очень дружелюбным и неофициальным:

«Приветствую моего нового друга, фактически, уже даже вошедшего в мою семью!

Я не успела на самом торжестве лично сказать всё, что хотела, но искренне надеюсь, что у вас с тётушкой Луной всё хорошо! Хотя, получив явное удовольствие от наблюдения за вами двумя в тот день, я даже не сомневаюсь, что удача улыбается вашим любящим сердцам. Так что перефразирую: я знаю, что у вас всё хорошо, но надеюсь, что потихоньку становится и вовсе прекрасно!..

На самом деле, я пишу по достаточно важному поводу. Когда свадебный переполох закончился, и вы уехали в ваше свадебное путешествие, я по возможности подробно, пусть и осторожно, расспросила тётушку Селестию о том, что произошло с вами в ледяном плену под столицей. И знаешь, Сергей, у меня буквально обливалось сердце от сопереживания за вас двоих, тебя и свою вторую тётю… Всё-таки я некогда была, к своему огромному неудовольствию, в подобной ситуации каменного плена, так что хорошо представляю, какие эмоции вы оба в этот момент ощущали… как и понимаю, что подобную тревогу не стоит копить в себе.

Если когда-нибудь тебе или тётушке (не волнуйся, ей я это предложила лично как раз в момент нашего непростого разговора) понадобится моя помощь с тем, чтобы выговориться или получить необходимую поддержку и помощь по этому или какому-либо ещё поводу, то можешь в любое время дня и ночи писать мне. И для скорости можешь даже спокойно воспользоваться более быстрой почтой в лице того же Спайка и сопряжёнными с его природной магией чарами отправки писем принцессам. Я понимаю, через что вам обоим с Селестией пришлось пройти, — и хотела бы быть рядом, если моя помощь была бы необходима. Мне в своё время помогли справиться с этим тётушки, Твайли с подругами и Шайни, так что будет справедливо, если я и сама смогу в подобной ситуации принести другу утешение или совет.

Но к Тиреку в Тартар этот ставший достаточно серьезным и даже чуть грустным тон письма!.. В любом случае, я с нетерпением жду нашего дальнейшего общения, а я и Шайнинг Армор будем рады видеть тебя и Луну в Кристальном Дворце Кристального Города Кристальной Империи. Вы, Селестия, Элементы Гармонии и спаситель Империи Спайк Великий — всегда желанные гости у нас дома!..

Искренне, твоя подруга Кейдэнс.

P.S. Меня и саму очень сильно смешит эта цепочка из одинаковых названий.

P.P.S. Если хочешь посмотреть на умилительно раздувшегося от собственной важности маленького дракончика, то обратись к нему его полным титулом! Спайк абсолютно оный заслуживает, что не отменяет, насколько забавно он смотрится, услышав такое обращение!»

От текста, несмотря на внешний холод и официоз самого письма, веяло таким теплом и уютом, на которые, наверное, способна только Принцесса Любви по отношению к тем, кого она действительно приняла в свой близкий круг общения. Что не могло не радовать человека: его изначальные опасения о Кейдэнс вновь были разгромлены её непосредственностью и искренностью. С небольшой улыбкой вновь пробежавшись по написанным ею строкам, Сергей отпил поданный кофе и стал писать ответ своей неизменной и, судя по всему, бесконечной шариковой ручкой:

«Привет и тебе, Кэйденс!

Пишу из потрясающего Мэйнхэттена, где мы сейчас находимся с Луной и ещё одной знакомой тебе кобылицей, с которой мы пересеклись здесь по совершенной случайности. Учитывая, что твоё письмо изначально шло в Кантерлот, этот ответ может чуть задержаться. Но зато в качестве компенсации я отправляю вместе с письмом красивую открытку!..

У нас всё достаточно хорошо. Огромное спасибо за предложение излить душу. Рано или поздно я, думаю, мне понадобится твоя перспектива или совет, но всё же не на тему рефлексии о плене: всё закончилось хорошо, так что я не стремлюсь поднимать эти события в ближайшее время в своей памяти. Думаю, ты меня лучше кого бы то ни было сможешь понять.

Рано или поздно мы обязательно заглянем к вам в гости: и по долгу службы — тот же Сомбра пока что всё ещё является угрозой для нас всех, — и из искреннего интереса посмотреть на красоты ваших земель. И пообщаться, само собой!

А пока что желаю тебе и твоей семье всего наилучшего.

Искренне, Сергей/Нокс Эквестрийский.

P.S. Советом посмотреть на важный вид Спайка при случае воспользуюсь».

Парень приложил одну из открыток, которые присмотрел на рецепции заранее и запечатал письмо. Следующий конверт также оказался максимально официальным, но на этот раз с гербом и печатью центрального отдела полиции Мэйнхэттена. Приподняв бровь, человек открыл и его, немного удивившись прямому обращению к себе:

«Доброго дня, принц-консорт Сергей.

Вас беспокоит шеф полиции Мэйнхэттена Прауд Тин. Надеюсь, что это письмо застанет Вас и Ваших близких в добром здравии. Пишу лично именно Вам, поскольку, если честно, опасаюсь беспокоить Принцессу Ночи без особой необходимости или навлечь на себя по неосторожности гнев обоих диархов…»

Сергей усмехнулся одними губами: обоснованные угрозы Луны расформировать всю верхушку полицейского штата в случае неудовлетворительной работы оного явно не ушли незамеченными от офицера. Особенно, когда Луна повторила их уже лично этой кобылице во время их короткого взаимодействия. Явно проняло. И, судя по всему, Селестия уже тоже была в курсе случившегося и вряд ли была в восторге от того факта, что её сестра, уже зять и важная для государства кобыла, которая понемногу становилась ей и другом, подверглись в мегаполисе нападению мафиозника. Что, впрочем, лишь подтвердили следующие слова шефа Тин:

«Да уж… Вы, вне всякого сомнения, задали всему управлению и лично мне задачу…

Прошу простить меня за мой несколько фривольный тон, хотя я и действую в соответствии с вашей же просьбой постараться «быть проще» в общении с Вами. Сам факт нападения на представителей монархии и на пони, напрямую влияющую на безопасность страны, — мало того, что является вопиющим безобразием в принципе, но и требовал незамедлительной и постоянной связи непосредственно с Дворцом. Поскольку я прекрасно понимаю, что вряд ли кто-то из Вас захотел бы (и смог) предстать в суде в качестве свидетелей, а также величину и силу угроз А.Понэ по отношению именно к Вам троим, последние недели мне пришлось вести очень напряжённую и беспрецедентную переписку с Кантерлотом. Очевидно, было необходимо, чтобы и преступник получил по заслугам в соответствии с максимально строгой буквой закона, и никак при этом не пострадала бы репутация и честь Принцесс и приближённым к ним (Вас и Хранительницы Элемента Щедрости).

Горда сообщить, что у нашего управления это получилось, благо, преступлений на счету у того бандита хватало, однако из-за хороших адвокатов ранее не было возможности прижать его так, чтобы он не сумел в дальнейшем выкрутиться. Впрочем, пожалуй, именно его нападение на представителей Короны в Вашем с Принцессой Луной лицах и последующее взаимодействие полиции города с Дворцом наконец-то позволили перевесить стороне обвинения.

Не знаю, читали ли вы вчерашние газеты, но на всякий случай повторю новость с передовиц: за многочисленные акты бандитизма, угроз, рэкета, ведения подпольных бизнесов, контрабанды, нападения на дипломатическую миссию и, самое главное, злостного уклонения от уплаты налогов, Альпака Понэ был признан виновным. Суд постановил наказанием назначить сначала предварительное задержание здесь, а затем — ссылку и пожизненное заключение в наиболее удалённой от текущего места жительства тюрьме с изъятием абсолютно всего имущества в пользу государства. Решение окончательное, закреплённое лично Принцессой Селестией, и обжалованию не подлежит.

И я понимаю, что Вы втроём, вероятно, хотели бы как можно скорее забыть о той злополучной встрече, как о страшном сне, но как шеф всей полиции Мэйнхэттена, я искренне благодарна Вам и Вашим гвардейцам за помощь в поимке и обезвреживании юридически скользкого преступника. Без Вас он бы ещё был на свободе и, кто знает, к каким последствиям это могло бы привести.

С уважением, шеф полиции Мэйнхэттена, Прауд Тин.

P.S. Преступный мир, на удивление, тесен. Надеясь выторговать себе условия лучше (безуспешно), А.Понэ сдал всех своих подельников и «шестёрок», включая одного мелкого воришку, пегаса по имени Локхарт. Вам это имя ничего не скажет, но, вероятнее всего, факт его поимки обрадует мисс Рэрити, поскольку теперь украденные у неё ранее вещи в целости и сохранности содержатся в центральном отделении полиции. Забрать она их может в любое время».

Сергей не стал отвечать, поскольку это скорее был полуофициальный отчёт. Впрочем, решил взять его с собой и сразу же показать своим кобылицам. Следующим под руку попалось письмо, написанное на чистом русском и отправленное из Понивилля:

«Здарова, братан!

Как я и обещал, отправляю тебе новую и улучшенную партию хорни-зелий, думаю, вам это с Лунищей пригодится во время медового месяца >:)

Описание принципа работы найдёшь в самой посылке: мне капец как лениво переписывать его ещё и сюда. Пардон, немного задержался с изначальным временем отправки: мне экстренно пришлось помогать решать… кхм, назревшую у одной из наших подруг проблему. Подробнее расскажу, как будешь дома.

А хотя знаешь, я и сейчас упомяну, всё равно этот текст смогут прочитать лишь единицы, да и те рано или поздно узнают.

3:1 в мою пользу!

НГ, ОБ, РД.

P.S. Соси рог своей лунной кобылы! :P »

До человека не сразу дошёл смысл послания, явно сделанного Львом, но, чуть задумавшись, он рассмеялся, к огромному удивлению находившихся вокруг. Успокоившись, Сергей взял чистый лист бумаги и быстро написал следующее сообщение:

«Нифига ты не шаришь, Джон Сноу. Наш счёт 2,5:3.

Л, НМ, Р.

Я беру качеством, а не количеством! :D

P.S. Уже — и не раз. А вообще, так и сделаю вечером с обеими дамами :D

P.P.S. Мерси за зелья!..»

Заметка другу явно носила скорее шуточный характер, да и, в конце концов, обсудить с ним прошедшие с их последней встречи события подробно можно было и лично, так что парень был доволен своим ответом Льву и, вложив туда ещё одну открытку, запечатал и этот конверт. Заодно Сергей мимоходом отметил в своей голове, что и он, и Лев применили по французскому слову, но ни один из них этого языка совершенно не знал. И что, на самом деле, изучить оный Сергею было бы достаточно красивым жестом по отношению к той же Рэрити, да и понимать без готовых переводов некоторые любимые ещё с Земли песни на этом языке было бы явно занятно. Так что парень решил сегодняшним же вечером попросить свою единорожку помощи с обучением его французскому языку. Это явно не был бы быстрый и простой процесс, но парень вполне обоснованно предположил, что ускоренное неизвестной магией изучение и людьми, и эквестрийцами языков друг друга вполне могло помочь и с подобной задачей.

Следующим было очередное письмо из Понивилля, на этот раз аккуратным, хоть и торопливым почерком и на эквестрийском:

«Здравствуй, Серёж. Это Твайлайт.

Как проходит ваш медовый месяц? Я слышала от Селестии, что Мэйнхэттен — не самое безопасное место в Эквестрии, хоть и является, по сути, экономической и второй культурной столицей страны. Я знаю, что вы с Луной каждый по-своему сильны и не позволите ничему плохому произойти с собой, но позволь уж Принцессе Дружбы проявить небольшое беспокойство о своих друзьях.

В последнее время в Понивилле и Кантерлоте ничего не происходит — и нет, если выбирать между спокойной жизнью в центре страны и хаотичными событиями, я всегда предпочту первое — но я просто не знаю, чем себя прямо сейчас занять. Даже все официальные задания от Селестии, связанные с дворцовой бюрократией, я уже неделю как выполнила. А потом проверила и перепроверила.

Оба города в какой-то степени замерли в последнее время по понятным причинам — весенняя охота заставляет многих, включая наших подруг, проводить это время дома. Кто-то, как Эпплджек и Пинки, предпочли принять облегчающие эструс зелья и жить в своём обычном режиме, но моя помощь им пока что не требуется. А вот Флаттершай и Рейнбоу практически не выходят из своих домов — и мне кажется, я представляю, как именно они проводят своё время. Кхм. Прошу прощения, я отвлеклась.

Рэрити тоже в Мэйнхэттене — и я понимаю, насколько огромен этот город, но если ты и Луна вдруг пересечётесь с ней, передавай ей от меня привет. Луне тоже привет, кстати, хоть я и написала письмо отдельно для неё, но, думаю, ей всё равно будет приятно.

Не стану отрицать, без вас тут немного скучно, если честно. Не хватает наших культурных вечеров и дружеского общения с тобой и Луной. Я со скуки попыталась было вновь разгадать тайну той книги Старсвирла, что мы нашли в замке, но ничуть не приблизилась к её расшифровке. Я сумела только подтвердить свои предположения, что она магически закрыта какой-то кодовой фразой или неизвестным мне заклинанием, но рисковать содержимым в попытках силой сломать эти плетения, пронзающие каждую страницу, я не хочу. Так что пока отложила её до лучших времён.

Хотя бы меня радует, что со дня на день в продаже должна появиться новая книга А.К.Ирлинг про Дэйринг Ду — будет что почитать новое. И да, я абсолютно точно хотела бы, чтобы ты тоже их все прочитал — будет весело обсудить аналогии с историями о ваших археологах! Ты или Лев точно упоминали что-то о неких Крофт и Джонсе.

Ещё раз хорошего вам с Луной отдыха. Возвращайтесь скорее и в целости».

— Переживание за друзей, интересные факты, размышления о книгах и культуре — это прямо-таки основные столпы Твай ещё до её аликорнизации. Надо будет обязательно наверстать упущенное по возвращении, и заодно разъяснить, что, в отличие от Лары и Индианы, Дэйринг вполне реальна, — под нос себе пробормотал парень. — А пока что — ответ Принцессе Дружбы.

«Доброго времени суток тебе, Твай!..

Спасибо за пожелания и беспокойство. Рад, что у тебя всё хорошо — и надеюсь, что книга Ирлинг оказалась такой же интересной, какой ты её и представляла. И да, «оказалась», потому что я уверен, что мой ответ всё равно придёт после её выхода и что ты стояла первой в очереди и точно не упустила её. Потом с удовольствием прочитаю весь цикл автора — и не против даже погрузиться в этот чудесный мир вместе с тобой в качестве сопровождающего, прочитав их вместе.

Мы обязательно вновь устроим межкультурные вечера, дай только вернуться. Я тоже скучаю по ним и твоей компании. Луне и Рэрити приветы передам — мы… — человек чуть задумался, стоит ли выкладывать все карты на стол, и решил, что лучше позволит первой поделиться с подругой новостями самой белошкурой любительнице сплетен, но и не стал врать: — Как оказалось, по чистейшему совпадению, поселились в одной с ней гостинице, так что пересекаемся достаточно часто.

А на тему найденной нами в Замке Двух Сестёр (кстати, как там проходит реставрация?..) книги Старсвирла, я уверен, что через некоторое время ответ сам найдёт тебя. Как говорилось на Земле — и эта фраза мне самому достаточно сильно нравится, — «Per aspera ad astra» — «Через тернии к звёздам». И, зная тебя, если кто-то и сумеет в дальнейшем достичь звёзд, проходя через кажущиеся невозможными преграды — так это ты, Твайлайт. Секреты книги рано или поздно обязательно откроются тебе — я в этом не сомневаюсь, а пока что действительно возьми перерыв, чтобы не выгореть от загадки. Ты супер-умница — и старайся об этом себе сама регулярно напоминать. Или хотя бы давать друзьям, как я, возможность делать это за тебя и для тебя».

Очередная вложенная открытка и запечатанный пакет, очередное новое письмо. Конверт был ярко-синим, как и причёска отправительницы, Винил Скретч, а сам текст был максимально прямолинеен под стать ей:

«Йоу! Слушай, мы тут с Тави подумали над вашим со Львом предложением о том, чтобы начать записывать и продавать альбомы с земной музыкой — и мы все, включая даже Лиру, согласны с этой задумкой: в самом крайнем случае, если ничего не получится, обогатим свой репертуар и неплохо повеселимся в процессе. Я и Окти уже начали пытаться поработать над несколькими вашими треками, каждая в своей манере. Заскакивай, как вернёшься в Понивилль: заценишь наш прогресс!»

Письмо не требовало какого-то особенного подхода, так что человек ответил в такой же простой манере. После того, как парень закончил с ответом, осталось ещё два письма для Рэрити, от Коко Поммель и Свити Белль, одно для Луны от Твайлайт и одно без отправителя, которое парень пока отложил. Несмотря на полное одобрение своих дам отвечать на их переписку, Сергей убрал три нераспечатанных конверта в сумку, здраво решив, что лучше пусть они сами читают свою почту, в конце концов, это было просто банально правильно. Вместо этого человек решил написать Принцессе Дня:

«Привет самой солнечной из всех кобыл и самой кобыльей из всех Солнышек. Да, я не придумал приветствия забавнее, но, мне кажется, твой день оно улучшит даже таким нелепым.

Как ты там, Тия? У нас случилось достаточно много интересных событий, но обо всём я расскажу дома лично.

Скорее всего, тебе понравился бы этот город, если ты до этого никогда не была тут как простая пони, а не правитель. Хоть тебя здесь по-своему не хватает, общение с тобой — это что-то, чего я с нетерпением жду.

Луна в полном порядке, тоже скучает по тебе. Чисто между нами, я в восторге от того, как вы в последнее время сблизились: на взаимодействие тебя с сестрой просто любо-дорого смотреть со стороны.

С нетерпением жду нашей встречи. Хорошего дня тебе, Тия.

Серёжа.

P.S. Если не сложно, закажи во дворец бильярдный стол и наборы для игры; потом средства верну, а стол заберу, если понадобится. Тебе явно понравится этот логический спорт!..»

Оставалось последнее — и это письмо заставило Сергея приподнять бровь. Оно было с восковой печатью без герба или инициалов и слегка пахло духами. Достаточно приятный и нежный аромат, с апельсиновыми нотками, но очень и очень сильный: как будто кто-то специально несколько раз от души так пшикнул ими на бумагу. Сам конверт, впрочем, на удивление, вообще не пропах — скорее всего, на него было наложено какое-то заклинание, оберегавшее бумагу от запаха. Отправитель не указан, а на конвертной бумаге были каллиграфически выведены на эквестрийском лишь два адресата: он сам, притом, с титулом, и Луна — а вернее, «принцесса Луна», — и поверх была огромная печать от канцелярии дворца о перенаправлении почты. Впрочем, как и прежде, местные секретари были достаточно умны, чтобы не писать прямой адрес гостиницы, а просто зафиксировали сам факт передачи письма особому курьеру, который — или скорее которая — уже знала, куда именно лететь.

«Здравствуйте, принц Сергей.

Не знаю, как Вы отреагируете на это письмо, но Вы, наверное, меня не знаете. Или, может быть, знаете, но не помните. Я видела Вас во дворце, когда вы вершили свой подвиг. Вы тогда, скорее всего, не заметили меня. Ваши глаза, полные мыслей и тайн, были устремлены куда-то вдаль, мимо меня. А я задыхалась от желания, чтобы Вы посмотрели на меня хотя бы на секунду. Возможно, Вы спросите, кто я. Я не могу Вам сказать. Не сейчас. Я просто хотела, чтобы Вы знали, что я желаю встречи с вами. Это может показаться странным и неуместным, однако если Вы согласны встретиться лично, предлагаю Вам по возможности оставить сообщение в самой старой беседке Королевского Парка — я найду способ связаться с Вами позже. Искренне Ваша, незнакомка.

P.S. Не ищите меня. Давайте это будет сюрпризом и нашей маленькой тайной».

Сергей пробежался ещё раз глазами по письму и поморщился:

«Что это ещё за дешёвый бульварный детектив?! И о каких наблюдениях за подвигами вообще речь?.. Во время первого сражения в Кантерлоте дворец эвакуировали, а второе я вообще пробездействовал в пещ… ТВОЮ Ж!..»

Мысли человека вдруг прервало резкое ощущение в районе руки. Обручальное кольцо слегка светилось синевой и нагрелось настолько, что ощущалось чуть ли не раскалённым, однако совершенно не обжигало кожу: парень чуть не вскрикнул скорее от неожиданности. Он отбросил лист бумаги на стол и аккуратно стянул кольцо, всё ещё удерживая его на пальце… и почувствовал, что не может сформулировать ни одной чёткой мысли: разум словно заволокло розовым туманом, а тело налилось тяжелой негой, словно…

«Словно я влюблён или возбуждён», — пронеслось в голове у рыцаря на задворках сознания, и усилием воли он вновь надел кольцо обратно. Странное чувство похоти и желания увидеть эту неизвестную кобылицу, потакать её капризу, рванув в Кантерлот и оставить в парке записку, сразу же полностью и безвозвратно пропало, сменившись вновь ощутимой температурой и лёгким сиянием обручального кольца. Однако на этот раз тепло и свет были не такими резкими, да и вообще потихоньку угасали. Отдышавшись от пережитого, Сергей окинул взглядом лист и, решив проверить одну неприятную догадку, заказал у официанта ещё кофе. Земной пони принёс заказ, а парень попросил у него:

— Простите, что отвлекаю от работы, но я несколько простужен, и не могу нормально чувствовать запахи в настоящий момент. Вы не могли бы, пожалуйста, сказать мне, пахнет ли это письмо какими-то духами?..

Пони принюхался к заранее сложенному листу бумаги и покачал головой:

— Нет, сэр, запах у этого странного листа достаточно явственный непохожий на привычный аромат пергамента, но никаких духов я точно не ощущаю.

— Понял, спасибо большое.

Он отпустил жеребца по своим делам и стал незаметно наблюдать за его поведением, заодно размышляя над ситуацией за кофе:

«Итак. Занятно. У меня есть две шизотеории, которые сводятся к одному и тому же. Логично предположить, что кольцо так или иначе зачаровала Луна… чтобы что? Я явно сейчас испытал очень сильную попытку контроля разума, от зелья или заклинания, связанного с этим письмом, а кольцо предотвратило это. Вероятнее всего, что это чары против контроля, наложенные уже после атаки на Кантерлот сил Сомбры и конкретно пленения наших с Тией рассудков этим придурком. Звучит крайне логично, зная Луну. Хоть и очень неприятно, что сделала она это за спиной… И очевидно, что это был приворот. Если это заклинание, то оно разовое и, собственно, уже попыталось сработать. Если это любовное зелье, то явно вот-вот повлияет и на официанта, ибо должно быть достаточно сильным. Хотя он и сказал, что не ощутил какой-то запах, кроме как…»

«…у странного листа явственный и непохожий на аромат пергамента запах».

Будто поражённый молнией, Сергей от досады чуть не столкнул опустевшую чашку кофе со стола и, схватившись за голову, тихо, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание, застонал от собственной невнимательности. Ответ на незаданный и висевший в воздухе вопрос всё это время лежал буквально перед ним — и он в упор не замечал его. Листы бумаги, на которых парень писал ответы на письма друзьям, ничем не отличались от листа, на котором было любовное послание от незнакомки: достаточно плотная офсетная канцелярская бумага для принтера. А вернее, и те, и другое были идеальной магической копией оной. Воспоминания захлестнули разум рыцаря.

«Это было зимой?.. Да, буквально за месяц или полтора до свадьбы…»

«— Привет, Тия. Не отвлеку?

— Что ты, мне всегда приятно твоё общество, — улыбнулась диарх, отложившая какой-то свиток с отчётом от министров. — Да и перерыв мне взять стоит от работы. Ты хотел что-то?..

— Да, если честно, хотелось попросить твоей помощи в несколько… м-м-м, странном и достаточно необычном вопросе моего собственного комфорта.

— Оу?.. Мне уже краснеть или пока ещё не стоит?..

— Пока не надо, — с хитринкой в глазах ответил человек. — Вообще меня к тебе направила Луна, так как знает, что ты в этой области магии разбираешься лучше неё. Скажи… ты можешь создать с помощью магии точную копию объекта, которая не рассеется через некоторое время, а будет существовать достаточно долго, сопоставимо со временем «жизни» оригинала?..

— Хм. Действительно, очень необычная просьба. Могу. Хоть вряд ли я могла бы скопировать что угодно, это напрямую зависит от размеров и свойств предмета. И мне надо чётко представлять, как он устроен, чем проще предмет по своей структуре, тем более долговечным и качественным получится дубликат. Скажем, продублировать ваши со Львом телефоны я физически не смогу, так как, скорее всего, в них есть элементы, которых нет на Эквусе, а также я не имею ни малейшего представления, как всё это вместе работает.

— О, за это не волнуйся. Всё куда проще и даже примитивнее, хоть мне и может понадобиться несколько копий предмета… а лучше десятков. У меня заканчивается бумага с Земли, а на пергаменте я всё ещё не могу привычно для себя писать, не разрывая его. Даже пером я даю слишком сильное давление на него, как привык с обычной бумагой. Хочется, знаешь, писать стихи и свои заметки комфортно.

— Хм. Достойная цель, Серёж. Не думаю, что это будет сложнее создания копии книги. Если ты мне дашь внимательно рассмотреть и проанализировать с помощью магии пустой лист, я попробую. Но опять же, тут стоит вопрос в энергии, затрачиваемой на создание предмета из ничего, а соответственно, и калориях, которые мне необходимо потратить на само заклинание… Вряд ли это будет мало, учитывая, что тебе нужно многий копий листов.

Селестия подмигнула. Это было явно намёком на то, что старший диарх не против помочь, но не отказалась бы от добровольного пожертвования в виде чего-то с кухни. Скорее всего, сладкого и в форме торта или пирожных.

— Хм. Тарелка эклеров тебя устроит?

— Нет, слишком мало в одном калорий, даже учитывая, что они кремово-шоколадные.

— Две тарелки?..

— Пожалуй, если я действительно напрягусь, этого может хватить… — протянула аликорн, с хитринкой оглядывая будущего зятя.

— Две тарелки эклеров и маленький тортик. И это последнее предложение, иначе меня Луна искусает за то, что тебя подкармливаю. Я и так по твоим хитрым глазам вижу, что тебе бы и двух тарелок с эклерами хватило. Больше — уже вымогательство какое-то получается. Какой пример показывает сама Принцесса Дня своим подданным, ай-яй-яй!..

Та лишь совершенно не царственно показала кончик языка и спокойно ответила:

— И, тем не менее, это тебе нужна моя помощь. Но да, признаю, похоже, я становлюсь слишком предсказуемой в общении с тобой. Я помогу и сделаю тебе стопку копий листов твоей бумаги. Но тогда, пожалуй, позволю создать несколько десятков дубликатов себе, если ты не возражаешь. Хоть посмотрю, может, ты и прав, и земная бумага действительно удобнее и долговечнее пергамента…

— Да вообще без проблем. Спасибо, Тия!..»

Человек открыл глаза и чуть разочарованно покачал головой. По возвращении домой явно предстоял очень серьёзный разговор со старшим диархом — а скорее всего, и с младшим уже сегодня. Почему-то Сергей был уверен, что со всеми подначками и шутками, Луна была так или иначе в курсе крайне странной задумки своей сестры, вообще не вписывавшейся в обычное поведение Селестии.

Луна, в конспиративном образе пегаски, вышла из примерочной довольной донельзя. Пони удерживала на крыле несколько плечиков с понравившимся ей чёрным вечерним платьем с серебряной оторочкой и тёмно-синим узором в области талии. К удивлению клерка на кассе, она положила к будущим покупкам двух кобылок самое большое из взятых на примерку.

— Вы уверены, мэм?.. — удивлённо спросил сотрудник магазина, оглядывая «пегаску». — Это, разумеется, не моё дело, но мне кажется, оно будет несколько… болтаться на вашей фигуре.

— О, я абсолютно уверена, — заявила Принцесса Ночи, подмигнув стоявшей рядом с кассой Рэрити, до этого момента бывшей занятой спором с торговцем. — Это на вырост.

— Никаких вопросов, ведь клиент всегда прав!.. Как вы будете расплачиваться, битсами или камнями?

Луна только хотела ответить и потянуться за деньгами в седельной сумке, как подала голос Рэрити:

— Нет, Селена, я возьму это на себя. Битсами, уважаемый, но примерно через полчаса, нам нужно на свежем воздухе подумать, что мы ещё можем взять в вашем замечательном магазине, monsieur. Я прошу пока что упаковать наши будущие покупки, мы как раз к этому времени должны вернуться.

— Понял, мисс Рэрити, всё будет сделано в лучшем виде! К слову, для нашего магазина огромная честь, что такой известный дизайнер, как вы, решили вместе с вашей подругой купить что-то именно у нас!..

Кобылки покинули магазин. Луна нашла взглядом пегасов из гвардии, околачивавшихся неподалёку, кивнула им и озадаченно спросила у сестры по табуну:

— Рэрити, позволь спросить, что это было?

— Оу, дорогуша, я всего лишь торговалась!.. Может быть, я и Элемент Щедрости, но это не значит, что я собираюсь переплачивать, когда более-менее здраво могу оценить стоимость каких-либо вещей. Вдобавок, Лу… pardonnez moi, Селена, если бы мы покупали те же ткани, торг часто показывает продавцу, что покупатель разбирается в заинтересовавшем его товаре и, что очень вероятно, предложит варианты ещё лучше, чтобы убедить…

— Нет-нет, я говорю совсем не об этом, — перебила, помотав головой Луна. — Я про то, что ты не позволила мне рассчитаться с клерком.

— Оу!.. Мне просто хочется порадовать своих любимых, которые сделали столь многое для меня за последние недели! Самое меньшее, что я могу сейчас сделать, — это расплатиться за красивые вещи. Просто для этого необходимо дойти до ближайшего банка и взять деньги.

Луна закатила глаза и, молча, развернулась в сторону магазина. От такой неожиданной реакции на свои слова, Рэрити сначала приоткрыла рот, а потом рывком пробежала вперёд, перегородив путь сестре по табуну. Модельер возмущённо обратилась к подруге и любовнице:

— Mon amour, теперь просто я обязана спросить, что, во имя Эквестрии творишь ты?!

— Иду покупать наши вещи. Потому что я могу и хочу это сделать прямо сейчас, без ожидания и похода в банк, — со вздохом ответила Луна. Рэрити слегка топнула ножкой, пытаясь отстоять свою позицию:

— Но… Но ведь мне сама моя природа говорит о том, что я должна следовать своему элементу!..

Принцесса Ночи замерла на месте и чуть задумалась, но после мягко и беззлобно засмеялась:

— Ты же сама прекрасно знаешь, что это неправда. Твой элемент ничуть не принуждает тебя к доскональному соответствию его природе. Как и никакой из них в принципе. Мне же не стоит напоминать, кто были Хранительницами Элементов Гармонии до вас шести?..

— Принцесса Селестия и… ты. Touché, моя дорогая…

Рэрити тяжело и чуть печально вздохнула. Луна, всё ещё в образе Селены, тепло обняла и укрыла ту крыльями и прошептала на ухо единорожке:

— Мне тоже ведь хочется делать дорогим для меня существам приятно. Мы обязательно поступим и по-твоему позже, но позволь же и мне проявить свою щедрость там, где это возможно. С вами двумя я не принцесса, но любимая и любящая кобыла… — один нежный укус ушка вмиг покрасневшей алебастровой пони спустя, лунная кобылица также тихо продолжила: — Кстати, интересный, но несколько бесполезный теперь факт, милая Зефирка. Мы с Тией обе обладали всеми необходимыми качествами для владения Элементами, но сильнее всего проявлялись у каждой по три из них. Доброта, Радость и Преданность у сестры, Магия, Щедрость и Честность у меня. Так что… как было сказано в том занятном фильме, который зимой показывал нам всем любимый: «Я и сама в некотором роде Элемент Щедрости».

Хитрость во взгляде Луны была заметна даже сквозь её маскировку. Рэрити могла лишь искренне улыбнуться в ответ и чуть покачать головой:

— «Человек-Паук», если я не ошибаюсь? Не могу не заметить, но, в отличие от того учёного, твоя тёмная сторона куда миролюбивее и приятнее, дорогуша… Я буду ждать тебя снаружи, ma chere.

Выходя из банка, Рэрити довольно потянулась. Камни и битсы слегка позвякивали и приятно тяготили седельные сумки, обещая единорожке покупки самых необходимых и красивых вещей для себя и всех своих близких. Оглядев тут же подлетевших к ней для безопасности пегасов из гвардии, она решила даже прикупить что-то ещё и для них, и для фестралов — в конце концов, они трудились, буквально не покладая копыт. Сейчас же модельер, не спеша, направилась к своей сестре по табуну поделиться радостными новостями.

Луна, отдыхавшая от активного посещения модных бутиков, лежала на скамейке рядом с банком и, попивая молочный коктейль, с любопытством рассматривала всё спешивших куда-то жителей мегаполиса. Принцессе было по-настоящему интересно наблюдать за бурным темпом жизни бесконечно снующих во все стороны подданных, благо она сама всё также оставалась для окружающих ничем не примечательной светло-синей пегаской с однотонной гривой.

Вот по дороге мимо промчалась длинная карета с затемнёнными окнами, явно везущая какого-то актёра в сторону Тротвея. Вот над головой в противоположную сторону пролетела грузовая повозка пегасов, заполненная музыкальными инструментами, скорее всего, с какого-то концерта там же. Уставшая кобылка-единорог, толкавшая по тротуару бледно-зелёным телекинезом коляску с хнычущим жеребёнком. Патруль полиции, шедший в противоположном ей направлении, из трёх пони каждой основной расы, каждый из которых выглядел как с иголочки — явно сказывалась трёпка, устроенная офицером Прауд Тин своим подчинённым. При этом, летевшая над коллегами полицейская пегаска козырнула молодой матери. Сновавшие в бесконечном потоке жёлтые кэбы такси, запряжённые не всегда опрятно выглядевшими жеребцами землепони в смешных фуражках. Сильно шатавшийся и пахнувший вином пожилой грифон, державший в когтях бутылку, который при виде полицейских подлетел на ближайшее дерево и старательно пытался сделать вид, что просто отдыхает, однако патрульная пегаска его всё равно заметила, а теперь стерегла возможные пути отлёта, пока единорог и землепони отчитывали того и выписывали штраф. Трио уличных музыкантов, нагруженных инструментами, явно направлявшееся в сторону Центрального Парка или Тротвея сыграть что-то для окружающих. Гомонливая группка туристов-киринов, фотографировавших вообще всё подряд, включая здание банка и замаскированную Принцессу Ночи. Спешившие в сторону здания Мэйнхэттенской Фондовой Биржи на Фол Стрит пони-маклеры в дорогих костюмах, каждая минута которых, по их собственному — и очень раздутому — мнению, стоила как минимум сто битсов…

«Город, конечно, кипит жизнью. Кантерлот… если честно, ощущается несколько более чопорным по сравнению с Мэйнхэттеном. Он тоже оживлён — и, как мне кажется, иногда даже оживлённее, — но в нём есть какая-то напускная серьёзность и тягучесть, которой я здесь не ощущаю. Наверное, сказывается то, что здесь же куда больше бизнес-пони и музыкантов, актёров и таксистов, полицейских и туристов; а там вотчина купцов и дипломатов, ремесленников и магов, стражников и художников… Дворец, в конце концов, с Тией и мной!.. Не значит, впрочем, что никого из тех, кого я причислила к «мэйнхэттенцам», нельзя повстречать дома. Разумеется, все они есть и там; но, думаю, будет глупо отрицать, что чем ближе мы к дворцу, тем более напыщенными и важными начинают пытаться показать себя пони. Чаще всего, по крайней мере.

Хех, а вот Понивилль — и вовсе абсолютно другого сорта стог сена, совершенно отличный и от столицы, и от города огней и неона, как его метко назвал Серёжа… Если честно, очень приятно спокойно понаблюдать за жизнью вокруг, сравнить со стороны все эти города и хотя бы один месяц практически не быть скованной по ногам своим статусом, а просто побыть той, кем я и являюсь: любопытной кобылой, познающей во всех смыслах новый для себя мир… И приятно, что есть те, кто видят меня как раз такой и за маской принцессы…»

Рассуждения чуть улыбавшейся собственным мыслям Луны прервал голос подошедшей Рэрити, тактично прокашлявшейся, чтобы привлечь внимание подруги:

— Кхм-кхм. Bonjour, дорогуша. Не хотела тебя отвлекать от мыслей, но я закончила со всеми делами в банке. Спасибо вам с принцессой Селестией, что дали возможность использовать свои средства и в других частях страны.

— Благодари мою сестру, — помотала головой Луна. — Банковская реформа была её задумкой, пока я была в изгнании. Я лишь пару раз улучшила магическую защиту некоторыми идеями, чтобы даже те, кто могут принять чей-то облик, были бессильны и не могли снять средства, не пройдя несколько слоёв магического подтверждения.

Рэрити поняла, что та говорила в первую очередь о чейнджлингах, пусть и в прошлом. Единорог уже знала, что сейчас это скорее были пережитки атаки Кантерлота и мера против отдельных особенно вредоносных личностей, которые, впрочем, могли быть любого вида, способного к иллюзиям. Со стороны и Эквестрии, и Версипелии всё же уже были сделаны твёрдые шаги в сторону союза и улучшения текущего стереотипного мышления окружающих пони в адрес перевёртышей.

— И всё же, я в равной степени благодарна вам обеим. Не нивелируй свой вклад в… — Рэрити чуть запнулась, осторожно подбирая слова, и Луна прекрасно понимала, почему, — жизнь современной, — единорог выделила голосом это слово, — Эквестрии, дорогуша. Может быть, ты не считаешь сама, что делаешь достаточно, но ты явно даришь миру куда больше хорошего, чем если бы тебя в нём не было. Как минимум, многим, кому ты стала близка, было бы не так приятно без тебя, а как максимум, пони мучились бы кошмарами и не могли лицезреть прекрасных ночных картин на небосклоне…

Луна не дала закончить фразу Рэрити, а просто вдруг ухватила её передними ногами и прижала сестру по табуну к себе. Единорожка ощутила на своей шёрстке слёзы замаскированного аликорна, а сказанное в ответ заставило прослезиться уже её саму:

— Спасибо… Спасибо, что напоминаете мне о том, что я действительно важна… Вас бы с Серёжей тысячелетие назад… может, я увидела бы свою неправоту раньше, не делала то, что сделала, не разбила бы сердце сестре…

— Тебе не стоит сожалеть об этом, Луна… Что случилось — то случилось, — прошептала Рэрити.

— Знаю. И, пожалуй, я уже отпустила эту ошибку, я не виню себя уже так сильно, благодаря вам. Что не отменяет того, что червячок сожалений и совести всё равно ещё может подтачивать моё сознание. Но как говорит наш с тобой жер… парень, цитируя кого-то близкого из своего прошлого: «Совесть — скотина неблагодарная. И, в своём стремлении заставить тебя чувствовать вину за что-то одно, совершенно забывает о тысяче хороших вещей, которые ты сделал помимо».

— Я ещё не слышала от него cet aphorisme. Хорошая фраза, пусть, впрочем, и несколько вульгарная. Пожалуй, нам стоит иногда напоминать о ней ему самому: наш любимый порой имеет… м-м-м, tendance à la réflexion, склонность к размышлениям и рефлексии о своих поступках. И отнюдь не всегда здоровую…

Нежно-задумчивый диалог двух кобылиц прервал внезапный шум со стороны дороги. На огромной скорости объезжая многочисленные жёлтые кэбы, не задевая их лишь каким-то чудом, пронесся фиолетовый фургон, запряжённый двумя мускулистыми землепони. Луна успела заметить, что хомут был лишь один, да и тот небольшой, но явно не предназначенный для парной тяги. Бежавшие жеребцы тянули повозку, используя перекинутую поперёк хомута толстую жердь длиной с половину фургона. Это давало им значительное преимущество по скорости, но, скорее всего, неминуемо привело бы возниц к ссадинам в районе груди и грозило им риском потерять управление, что незадачливые гонщики и доказали, при обгоне очередного такси боком протаранив его в заносе. К счастью, оно было пустым, а кэб-пони успел отскочить, однако удар с громким треском дерева в щепки сломал одну из осей небольшой повозки, от чего жёлтый транспорт жалобно осел на асфальт. Несущийся же почти со скоростью среднего Вандерболта лиловый фургон после удара сильно пошатнулся, но продолжил движение, а изнутри громко раздались вскрик и достаточно нелестная брань в адрес жеребцов на два разных голоса.

— Quel discorderie?! — удивлённо спросила Рэрити, обеспокоенно посмотрев на Луну, и судя по её настороженному выражению лица, принцесса тоже это услышала. Единорог почти сразу же указала любимой вверх: — Луна, смотри, это полицейская погоня!..

Следом за фургоном в воздухе пронеслось две окрашенные в бело-синий цвет воздушные колесницы, запряжённые пегасами, в которых стояли единороги. Чуть отставая, по проезжей части вслед бежало несколько крупных землепони в плотной чёрной броне из псевдокожи с опознавательными знаками городской полиции. У ведущего жеребца на шлеме был часто и ярко мерцавший кристалл, заодно и издававший привлекавший внимание назойливый шум, от которого участники трафика города съезжали на обочину, освобождая дорогу силам правопорядка. Одна из единорогов в воздушной колеснице, пользуясь чарами усиления голоса, громогласно обратилась в сторону беглецов:

— Полиция Мэйнхэттена! Именем Принцесс, немедленно остановите повозку и отпустите заложницу!..

— Я не собираюсь следовать вашим требованиям, пока вы не освободите из заключения моего отца, Альпаку Понэ!.. — громким женским криком раздалось из фургона в ответ, также с помощью заклинания усиления голоса. Хоть ответная фраза и была тише призыва полицейской пони, заглушаясь стенками повозки, преследующие услышали её и ускорились.

— Qui?.. Это же имя… — от удивления приоткрыв рот, начала Рэрити, обернувшись в сторону Луны, но… «пегаски» не оказалось рядом.

Полицейские летуны, впряжённые в небесные колесницы и летевшие с максимально возможной, чтобы не отставать от фургона и не устроить воздушно-транспортное происшествие, скоростью, только и успели заметить пронёсшееся мимо них сине-фиолетовое пятно. В ту же секунду лиловая повозка окуталась тёмно-синим свечением и резко начала замедляться. Пара запряжённых землепони успела почувствовать, как что-то с силой тянет их назад, будто сзади фургона впрягли ещё шестеро таких же по силе как они, но тянувших в обратную сторону… чтобы через мгновение ощутить невозможную для выброшенного в их кровь количества адреналина сонливость. Когда повозка остановилась, оба пони пошатнулись и завалились в сон прямо посреди улицы.

— Что, Дискорд побери, у вас там происходит?! — раздался крик изнутри. Тёмно-серая единорожка выглянула в окошко в передней части фургона и увидела, что её подчинённые не только по какой-то причине вдруг остановились, но и вовсе лежали на дороге. Пони подняла телекинезом с пола свою заложницу, перехватила «ношу» передней ногой и магией прислонила украшенный чёрнёный стилет острием к её горлу. После этого вместе с голубой кобылой, по щекам которой текли слёзы, а из ушей кровь, осторожно подошла к двери в задней части фургона, чуть приоткрыла её и крикнула: — Если вы думаете, что, остановив фургон и вырубив моих помощников, вы просто так арестуете меня, то подумайте ещё раз! У меня всё ещё есть залож… Что?..

Злодейка успела вполне справедливо удивиться, что сотрудники полиции даже ещё не успели добраться до фургона, увидев догонявших значительно дальше по улице, и даже задалась логичным вопросом, как они смогли тогда остановить повозку, но вдруг ощутила, как магия перестаёт подчиняться ей. Оружие упало из телекинетического хвата, застряв в полу, лишь по случайности не задев её собственное копыто, а сама преступная кобыла вдруг отчётливо поняла, что ей не хватает воздуха. Она бессильно пыталась вздохнуть, но горло словно кто-то удерживал от самой возможности сделать вдох, взгляд кобылы лишь успел ухватить облачко тёмно-синей магии на своей шее. Последнее, что злоумышленница успела увидеть перед тем, как потерять сознание, — это полный ярости взгляд вертикальных зрачков бирюзовых глаз какой-то незнакомой полупегаски-полуфестралки прямо перед собой. По какой-то причине яростная кобылица слегка светилась синевой, как будто колдовала, если бы могла в принципе колдовать.

«Абсур-к-х-х… Н-невоз…»

Злая единорожка прохрипела и рухнула на пол, а вслед за ним чуть не упала и обессиленная кобылика-единорог, которой та угрожал лезвием. Луна успела подхватить её крыльями и аккуратно устроила себе на спину. Наложив на потерявшую от страха и стресса сознание пони целительные чары, всё ещё замаскированная иллюзией принцесса с облегчением вздохнула и вышла из повозки. К этому моменту уже подоспели полицейские: земные пони встали так, чтобы частью сил огородить улицу, а частью — окружить повозку. От севшей полицейской воздушной колесницы отделились пегас и единорожка, и теперь со всей возможной осторожностью и под магическими щитами подходили к фургону. Единороги же на второй колеснице зажгли рога; одна освещала вышедшую из повозки кобылу своим рогом как прожектором, другой, судя по исходившему от него магическому фону, готовился при любом резком движении ударить парализующим заклинанием. У Луны не без одобрения пронеслось в голове:

«Судя по всему, переговорщики. Неплохая организация, вдобавок, есть прикрытие: по подготовке и предусмотрительности подход местной полиции явно лучше, чем у обычной дворцовой стражи, но всё же можно и значительно лучше. Предположу, что мой выговор в адрес Прауд Тин подействовал, и она провела определённую муштру подчинённых…»

— Мэм, положите кобылу на асфальт, сложите крылья и лягте на землю сами, вытянув ноги. Это приказ. Вы задержаны по подозрению в содействии угону и похищению, — осторожно обратилась полицейская кобыла к ней. Принцесса остановилась, закрыла глаза и медленно сосчитала до пяти.

«Похоже, я всё-таки, несколько переоценила способности полицейских Мэйнхэттена… Но ладно, Кантерлот тоже не за один день строился, надо дать им шанс научиться смотреть чуть дальше собственных фуражек».

— Боюсь, я вынуждена отказаться, поскольку удерживаю сейчас на этой кобылке целебные чары, и мне не хотелось бы сбивать концентрацию. С ней ничего страшного, лишь высокий уровень стресса и лёгкое повреждение барабанных перепонок от того, что в упор с ней использовали чары усиления голоса, — совершенно спокойно ответила пони, успев подумать лишь, что хорошо ещё, что Королевским Кантерлотским Гласом могут пользоваться лишь единицы. — А также я наложила на неё лёгкую версию того заклинания, которым я усыпила возниц, чтобы при пробуждении она не впала в шок от всего того, что пережила. Ваша виновница сейчас в фургоне без сознания, и я очень надеюсь, что ей сейчас снятся кошмары.

В голосе неизвестной пони звучали какие-то странные своей неправильностью в текущей ситуации весёлые нотки, как будто она искренне наслаждалась происходящим вокруг неё. Единорог-переговорщица открыла было рот, но…

— Ха! Так я в это и поверил! — с язвительной усмешкой обратился полицейский пегас из переговорщиков, озвучивая очевидное и не давая слова своей коллеге: — Уж мне ли не знать, что пегасы не имеют возможности колдовать, а вы явно не в себе!.. Сдавайтесь!

— Коппер, постой, — остановила напарника единорог: — Она не врёт. Я действительно ощущаю от этой кобылы идущие в сторону заложницы эманации целительных и успокаивающих чар. Да ещё и таких мощных, как будто она всю жизнь занималась магомедициной… Но… — офицер наконец-то стала задавать самые правильные в подобной ситуации вопросы: — Мэм, как вы творите подобную магию, будучи пегасом?.. Вы же не единорог и, тем более, да простят меня принцессы, не аликорн. Пегасы ведь действительно так не могут… Кто вы?.. И что именно вы сделали?.. — спрашивала пони с всё больше проявлявшимся в голосе удивлением, вдруг что-то осознав и указав копытцем на фургон. Картина в голове переговорщицы отказывалась складываться во что-то целостное, хоть все факты и были перед ней: казалось, ещё чуть-чуть — и у бедной единорожки рассыпалось бы в прах всё её мировосприятие. Луна с беззлобной усмешкой лишь покачала головой:

— Наблюдение верное, но, при этом, крайне меткое, уважаемые офицеры: пегасы действительно не могут творить магию так, как это делают единороги или аликорны, — позволила себе чуть весёлой самоиронии синяя кобылка. — Но не стоит так сильно напрягать ваш разум на тему, что некая пегаска вдруг каким-то неестественным для её природы способом научилась колдовать, ибо, возможно, всё куда проще. Или что вы пока что не видите сразу всей картины. Что именно я сделала?.. То, что должно было делать полицейское управление Мэйнхэттена… — синхронный удар передними копытами по асфальту снял завесу мощной иллюзии с Принцессы Ночи, гордо и даже торжествующе посмотревшей на переговорщиков уже сверху, спокойно продолжив своим голосом, — …и задолго до того, как в сию ситуацию вмешается одна из диархов Эквестрии собственной персоной.

Сергей даже не ошибся в своём предположении. Только вот о теоретическом местонахождении двух его леди вероятнее всего указывал не дым, а звук сирен, раздававшийся со стороны Мэйн Стрит, на протяжении которой Рэрити и Луна как раз и должны были проводить «шопотерапию». Кивнув Соласу, которого парень взял с собой в качестве сопровождения и компании, чтобы тот полетел разведать наперёд, человек сам пошёл на звук, всё ещё в глубине души надеясь, что если уж это и не было абсурдным совпадением, то что хотя бы кобылицы не попали в уж очень большие неприятности. Парень прекрасно отдавал себе отчёт, что аликорн с опытом жизни больше чем в две с половиной тысячи лет вместе со спасавшей не раз и не два при помощи друзей и Гармонии страну единорожкой, справятся с большинством возможных проблем, которые мог бы бросить в их адрес жестокий аналог Нью-Йорка. Однако сердце Сергея буквально кричало о том, что любимым может понадобиться помощь, так что он ускорился. Впрочем, знакомый, пусть и чуть запыхавшийся, голос позади чуть успокоил тревоги рыцаря:

— Mon cher! Подожди меня, пожалуйста!.. — к нему подбежала белоснежная единорожка, потёрлась мордочкой о ногу и, чуть отдышавшись и поправив позвякивающие седельные сумки, продолжила: — О, Доброта, я так рада, что встретила тебя! Луна отправилась предотвращать похищение какой-то кобылки некими méchants, злодеями!.. Я как раз бежала помочь, но, судя по тому, что я вижу впереди, она уже со всем разобралась!..

— И тебе привет, Рэр, — чуть устало проговорил Сергей, внимательно посмотрев на полицейский кордон спереди. Там действительно можно было заметить колыхание тёмно-синей гривы и хвоста их любимой. — Почему-то я вообще не сомневался, что вы вляпались в какую-то авантюру, но я рад, что всё обошлось. А вы двое почему не с Луной? — строго спросил он у севших рядом пегасов из Гвардии, имён которых он пока так и не сумел запомнить.

— Приказ Принцессы Ночи, принц Сергей, во что бы то ни стало охранять мисс Рэрити, когда та вышла из банка, — отрапортовал один из них, отдав честь крылом.

— Вольно. Ладно, не самое плохое решение, учитывая обстоятельства и общую негостеприимность города. Окей, дальше мы сами, я думаю, я уж в состоянии защитить своих кобыл от кого-то на улице, полной полиции… — отшутился рыцарь, а кобылка чуть покраснела, впрочем, ненадолго. Пегасы этого не заметили, но Рэр чуть наклонила голову: в юмореске парня промелькнул оттенок не то усталости, не то злости. — Подите лучше найдите Соласа и узнайте у господ полицейских, что случилось и можете ли вы чем-то помочь. Выполнять.

Те козырнули и тут же взлетели вверх.

— Ты чем-то заметно встревожен, дорогой мой, — задумчиво пробормотала Рэрити. — Обычно ты стараешься говорить с теми, кто ниже тебя по статусу, на равных. Да и, возможно мне показалось, но и в твоём голосе я слышу какую-то раздражительность…

— Помимо того, что я беспокоюсь о своих любимых, которые могут победить что и кого угодно, но остаются существами, настолько близкими, что я готов отдать за них жизнь; но которые всё равно умудрились попасть в неприятность, стоит мне оставить их на несколько часов?.. Да, есть кое-что очень важное, но это мы обсудим все втроём. В приватной обстановке, — человек показал ладонью на полицейские заграждения, к которым пара уже почти подошла.

— Простите, это место преступления — и гражданским лицам вход воспрещён, покиньте, пожалуйста, территорию, — остановил парня какой-то щеголеватый пегас из полиции, даже не удосужившись посмотреть в сторону Рэрити и Сергея. Стоявшая рядом с ним кобыла-единорог уже внимательно посмотрела на подошедших и приоткрыла рот от удивления, однако ничего не успела произнести.

— Угу, понятно. Хоть бы газеты читали, ё-моё… Так и запишем в личное дело, не пропустили к младшему диарху ни принц-консорта Сергея Эквестрийского, ни Хранительницу Элемента Щедрости Рэрити. Думаю, даже не узнав кого-то из нас в лицо, что-то о каждом из нас мы могли слышать… — голос парня всё также сквозил настолько сильной усталостью, словно он только что вышел из долгого, но победного боя с Инфернусом и Сомброй одновременно. — Пропустите нас.

Последнее уже было явным и строгим приказом, который человек сопроводил неотрывным взглядом сверху в глаза пегаса. Не выдержав визуального контакта, полицейский отвернулся в сторону своей коллеги, словно ища у неё поддержки. Та, впрочем, лишь покачала головой ему в ответ.

— Пропусти их, Коппер, я дублирую его приказ и подтверждаю их полномочия. Я прекрасно знаю, как выглядят спасители Эквестрии, вдобавок, я видела их в гостинице «Mare-lot» вместе с Принцессой Луной и нашим командиром, хоть лично и не общалась.

— Спасибо, офицер, — кивнул Сергей, проходя с Рэрити в прореху между защитными ограждениями. — А мне ведь не показалось, что ваше лицо знакомое. Передавайте от меня приветствие Прауд Тин, — пони кивнула, козырнула на прощание и слегка пнула по ноге своего коллегу, впавшего в некий ступор от того, что буквально чуть не опростоволосился, не пропустив очень важных для Эквестрии фигур — и отнюдь не простых гражданских лиц. Тот ойкнул, спохватившись, вытянулся по струнке и тоже отдал честь.

— Не надо мне всей этой помпы, и без вас с утра всё писец как хреново… — раздражённо пробормотал парень, постаравшись, чтобы никто из офицеров не услышал; впрочем, фраза донеслась до ушек Рэрити. Так что она окружила облачком магии человеческую кисть, слегка сжав и потянув её в свою сторону, тем самым одновременно привлекая внимание и показывая свою поддержку. Почувствовав щекотку и увидев творимую голубоватую магию, парень посмотрел на любимую, на ходу погладил её шею, после чего тепло и благодарно улыбнулся. Рэрити стало значительно легче на душе: вне всякого сомнения, что-то случилось с любимым, пока они с Луной занимались покупками, но это явно было проблемой, которую необычное трио обязательно сумеет преодолеть их маленьким табуном.

— Как всё же, на удивление, тесен мир, — вздохнул Сергей, изливая свои мысли полной ложке шоколадного мороженого. — С одной стороны, у нас есть Великая и Могучая Трикси, не раз показывавшая Понивиллю свой гонор и ставшая сейчас случайной жертвой крайне неприятных обстоятельств, с которой все мы трое знакомы в той или иной степени: в снах, через мультсериал или напрямую пострадав из-за её безрассудных действий. С другой — дочь этого ебучего мафиозника, Дезерт Винд, до этого вообще не имевшая проблем с законом, но из-за вполне заслуженного ареста отца и его имущества словившая какое-то помутнение рассудка. А посередине с разной степенью вовлечённости мы трое: правительница страны и аликорн, случайный человек из другого мира с частичным знанием возможных событий этого самого мира, а также единорог, которой как минимум испортили причёску и заставили несколько дней жить под тоталитарным гнётом из-за артефакта времён до диархии… Который изначально предназначался, чтобы свергнуть вышеупомянутую принцессу, на которой этот человек женат, как и её сестру. И спас вышеупомянутую единорожку от отца кобылы, что взяла в плен Трикси, чтобы освободить того. И теперь мы все едим мороженное, купленное этой самой Трикси в благодарность за спасение. В доме, который построил Джек… Дурдом, честное слово. Такой забористый сюжет даже в «Диком фанфикшене» и «Сказках со дна», скорее всего, не публиковали, а хасброидам и вовсе не снился…

— Как минимум, Трикси, пытается стать лучше и исправить свои ошибки, — согласилась Рэрити, пролевитировав ко рту ложку со своим любимым овсяно-мятным мороженым. — Ох, надеюсь, у неё всё будет хорошо… Я удивлена, если честно, что она помнит меня: всё же мы с подругами больше помогали Твайлайт, а не взаимодействовали с этой кобылой лично за пределами её эпатажных шоу и короткого правления Понивиллем.

— Знаешь, сложно не запомнить одну из тех, кому ты сначала дважды подпортила жизнь, потом была в своём же репертуаре коварно обведена вокруг пал… копыта для благой цели потенциального спасения её и окружающих, а теперь буквально избавлена если уж не от возможной смерти, то точно тяжёлых травм… Она даже растерялась в какой-то момент и не знала, благодарить ли Луняшу за спасение или извиняться перед тобой. К слову говоря, это было очень красивым жестом с твоей стороны дать мисс Луламун денег на восстановление фургона, чтобы она сама не тратилась…

— Serge, mon amour, учитывая, что Трикси как раз ехала в главную мэйнхэттенскую больницу для жеребят перед своим пленением, чтобы пожертвовать большую часть того, что она заработала на выступлениях в этом городе, я считаю, это было правильным поступком. Мне не сложно помочь, а она с большей вероятностью сделает более уверенный шаг в сторону лучшей версии себя.

— Согласен. К тому же, я, конечно, не Эпплджек, но что-то мне подсказывает, она не стала бы лгать своей неожиданной спасительнице про испорченные планы, — парень указал ладонью в сторону сидевшей с ними Принцессы Ночи, которую внутри огромного стакана терпеливо дожидалось мороженое с вишней и шоколадом. Сама его обладательница сидела, опустив взгляд в исписанный аккуратным почерком лист бумаги для земного принтера, и сейчас напоминала по цвету обычно синих щёк своё как раз уже начавшее подтаивать холодное лакомство. — Луня-я-яш. Мороженое растает, — заботливо напомнил Сергей, сочувственно посмотрев на супругу.

— Я и моя сестра — две царственные дуры… — пробормотала аликорн. Она не боялась, что её услышат хоть кто-то, кроме любимых: абсолютно непрозрачный снаружи барьер тишины тёмно-синего цвета скрывал от прочих обитателей кафе всё то, что происходило и звучало за их столиком.

— Дорогу-у-у-уша, — сочувственно протянула единорожка, отодвинув от принцессы письмо. — Да, бесспорно, вы… скажем так, чуть переусердствовали в своём желании сделать лучше, но ведь все ошибаются. Я уверена, что наш любимый не злится ни на тебя, ни на принцессу Селестию. Pas vrai, chéri? Верно же, дорогой?..

— Верно. Никто не без греха, мои милые. Мне до сих пор немного обидно, конечно, но всё в порядке. Просто не надо, пожалуйста, так больше делать, не предупредив меня заранее. Я, может, магией и не обладаю, но всё же так или иначе могу постоять за себя и за близких; да и предпочитаю, чтобы меня не держали в неведенье те, кто мне дорог, когда это касается меня напрямую. Если это не приятный сюрприз, конечно. Просто серьёзно. Скажи вы мне с Селестией о вашей задумке заранее, я бы и слова возмущения не сказал в ваш адрес. Но вот и сам факт этого зачарования без моего ведома, как и тот момент, что я в гостиной отеля чуть стол снизу не пробил и почти уже кинулся бежать в сторону Кантерлота, меня, конечно, са-а-амую малость напрягает, ибо это могло бы неловко закончиться, не сработай кольцо или переусердствуй Селестия с заклинанием. Хорошо ещё, что хоть не догадались сделать зелье любовное, а лишь ограничились направленным именно на меня заклятием…

— Да не знала я-я-я-я, что она придумает… — с нескрываемым стыдом протянула Луна и с громким и обиженным «фыр» положила подбородок на деревянный столик кафе. К облегчению любимых, теперь она хотя бы поддерживала зрительный контакт с ними и шла на беседу. — Мы договорились с Селли, что проверим моё зачарование — и всё! Да, я признаю и раскаиваюсь в том, что единолично решила наложить чары от контроля разума, не посоветовавшись с тобой, Серёж, но я же понятия не имела, какой именно медвежук ужалит в круп мою сестру!.. И что она не учтёт, что ты мог бы прочитать это письмо в публичном месте или, скажем, сняв кольцо!..

— Мда-а-а. Твайлайт на вас обеих нет: так бездарно провести научный опыт — это надо умудриться, конечно!.. Хотя ладно, это я говорю про кобылу, которое заклинание призыва хрен-знает-чего читала с зажжённым рогом… И это ещё повезло, что призвало меня со Львом.

— А что не так с любовным зельем?.. — с вполне искренним любопытством уточнила Рэрити, заодно и осторожно переведя тему. Луна почти сразу вновь покраснела пуще прежнего. Наклонив голову так, чтобы не мешал рог, она с очередным глухим стоном уткнулась в стол.

— О. А наша синепопая няшка шарит, что именно с ним не так, — улыбнулся Сергей. — Благо я тоже иногда бываю на уроках алхимии у Зекоры, так что тоже что-то запомнил. Их есть два — и я готов объяснить про оба рецепта. Если вкратце… любовное зелье очень сложно сделать направленным на одну цель, если не ошибаюсь, для этого нужен бы был пучок моих волос, остальных компонентов я не знаю. Это первый тип. Оно было бы мощнее, так как изначально ориентировано именно на меня, но сильно ограничило бы время своего действия — и вряд ли сработало бы на смоченной им бумаге.

— C'est logique. Это вполне логично. Но предположу, что нас интересует второй тип зелья — и именно он несёт в себе какие-то проблемы, от которых сейчас краснеет любимая?..

— В десятку, Рэр. Для второго типа зелья… м-м-м, как бы помягче сказать… — задумался Сергей. К этому моменту Луна по какой-то непонятной причине уже стала пытаться сдержать рвущийся наружу хохот, всё также старательно смотря в сторону. — Да, она точно слышала об этом зелье. Короче, чтоб не ходить вокруг да около, скажу прямо: за прошедшие полторы недели ты бы была потрясающим поставщиком основного ингредиента к нему, — скабрезно подмигнув единорожке, ответил парень. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл фразы, после чего краснеть стали уже алебастровые щёчки. Луна уже почти плакала от распирающего её смеха, который она теперь даже не пыталась скрывать. — Ага, ты всё правильно поняла, вот именно этот ингредиент. Зелье получается слабее, эффект его держащится долго, но вот цель свою оно вообще не выбирает, работая… м-м-м, как хорни-бомба массового поражения замедленного действия?..

Рэрити попыталась скрыть стыд от своего любопытства за быстрым поеданием мороженого. Луна к этому моменту уже всласть отсмеялась и продолжила за человеком:

— Ф-фу-у-ух. Это было… неплохо. Я снова с вами. А что до зелья, оно вообще так-то издавна запрещено для публичного пользования — и применяется только меж варившей его кобылой и её партнёром или партнёрами. Редкая штука, потому что абы кто его не сварит, но полузаконным это зелье делает… сам факт его побочных эффектов.

— Которые были бы куда сильнее, создай его аликорн… — мрачно буркнул в ответ Сергей. — В-общем, не исключаю такой возможности, что с, пардон, соками Селестии получилась бы массовая оргия на всю гостиную отеля. При этом, начавшаяся бы далеко не сразу.

— Катастрофа, одним словом… И это ещё, мягко говоря, — вздрогнув от картины в своём воображении, прошептала Рэрити.

— Именно. Так что ну нафиг такое «счастье»: мне мои любимые дороже каких-то незнакомых кобыл — и уж тем более, жеребцов!.. Бр-р-р… Кстати, об ощущении холода, Луняш, теперь ты точно должна съесть свою мороженку: это уже какой-то несчастный молочный коктейль получился!.. А вообще, нам бы уже в отель вернуться, и начать готовиться к культурному вечеру — человек достал из сумки билеты в кинотеатр и с довольным лицом слегка помахал ими. — Наш табун выходит в свет!..

— Прекрасная идея!.. И с этого момента я, пожалуй, не стану скрываться за иллюзией, — уверенно произнесла Луна и зажгла рог. — Я не хочу, чтобы вы считали, что я как-либо стесняюсь своих любимых. Лёгких чар незначительности, чтобы понапрасну не тревожить простых пони, должно хватить.

Три необычных существа в вечерних костюмах, не спеша, двигались в сторону кинотеатра «Тротвей» на одноимённой улице. По меркам Земли, фасад здания можно было бы назвать винтажным, однако это было лишь искусной иллюзией соответствия общей помпезной стилистике центра Мэйнхэттена, почти полностью построенного в стиле ар-деко. Название над позолоченным входом было выведено причудливой, но искусно расставленной смесью самых ярких электрических лампочек и магических кристаллов, от чего внимание проходивших всегда бы неминуемо задерживалось на кинотеатре, с определённой вероятностью влияя на их желание посетить это пока что необычное для Эквестрии заведение. Тех же, кто не был привлечён ярким светом вывески и гармонично аккомпанировавшими ей неоновыми рамками шедших прямо сейчас трёх фильмов, завлекали звонкими возгласами две кобылки в ярких платьях, по возрасту не намного старше Меткоискательниц, но, в отличие от последних, уже явно вышедших из подросткового возраста.

Впрочем, сейчас они взяли перерыв, чтобы не мешать расположившейся у входа небольшой музыкальной группе исполнять какую-то балладу под аккомпанемент акустической гитары. Луна, Рэрити и Сергей как раз подошли к её середине, звонко и красиво исполняемой глубоким голосом фестралки:

— …Жить, как раньше жила, разве это так сложно?..
Разве я у Вселенной о многом прошу:
Наслажденье вернуть лишь, чуть больше дав, может?..
Я свободной, счастливой быть снова хочу!..
И лететь, как пегас, наслаждаясь ветрами,
Создавать мир вокруг, словно единорог!..
Вот, что я сообщу: не сдержать пыл стенами,
И никто не погасит мечты мой огонь!..

— Немного напоминает ta manière d'écrire des poèmes, твою манеру писать стихи, mon cher, — заметила Рэрити, заодно придирчиво оглядев в ближайшей витрине своё отражение. К наслаждению дизайнера, на неё смотрела леди в длинном красном платье с приподнятой наверх и аккуратно уложенной гривой. Не удержавшись от небольшого самолюбования и взмахнув ресницами, она сначала подмигнула своему отражению, а потом послала воздушный поцелуй отражениям любимых: Луне, наслаждавшейся прогулкой уже без какой-либо маскировки, но красовавшейся стянутой в хвост эфемерной гривой и представшей в роскошном чёрно-серебряном платье, купленном сегодня же; и Сергею в чёрном цилиндре, белом пиджаке и чёрных же брюках с лакированными длинноносыми туфлями на завязках. Контраст цветов одежды любимого смотрелся как изысканное франтовство, а не дурновкусие, что даже не портил факт, что в фешенебельных бутиках одежды для минотавров не нашлось не то что подходящих, а вообще каких-либо штанов, так что человек, махнув рукой на лёгкие возмущения модницы, надел пошитую ею ещё до свадьбы пару. Как со скрытым торжеством сразу признала Рэрити, это смотрелось весьма неплохо.

— М-м-м, что-то отдалённо похожее есть, но мои лирические герои и рассказчики никогда не женского пола, — пожал плечами парень. — Как бы, с чего, если я часто пишу, вдохновляясь тем, что окружает меня?.. Да и, если честно, чуть хворает ритмика, хотя мне и нравится рифма на созвучиях, я так тоже часто делаю.

— Мне кажется, я где-то видела сегодня эту троицу, — задумчиво проговорила Луна. — Возможно, заметила, пока ждала Рэрити.

— Тут уж я не помощник, Луняш, меня даже рядом не было…

Пока табун рассуждал, певшая фестралка поклонилась и отошла в сторону попить воды и, видимо, что-то исправить в своих записях, с которых она нараспев читала текст. На смену ей выступил вперёд грифон из группы, довольно оглядел аплодировавшую вечернюю публику и кивнул стоявшему земному пони с гитарой. После чего на абсолютно чистом, без типичного акцента грифонов, эквестрийском громогласно произнёс:

— Мы рады сегодня иметь возможность повеселить достопочтенную публику Мэйнхэттена!.. А пока Миднайт Мелоди даёт своему прекрасному голосу отдохнуть перед последней на сегодня песней, я, Гарс, и мой друг Хэт Филд исполним вам в своём стиле одну очень старую, но очень красивую музыкальную композицию, ноты которой наша замечательная подруга нашла, не поверите, в библиотеке своей родной Филлидельфии!.. К сожалению, у нас есть лишь часть мелодии, а слов к ней и вовсе не было, но для хороших музыкантов такое не проблема!.. Давай, Хэт, как будто мы играем для Гала!

Хэт поклонился публике и поменял акустическую гитару на электрическую, которую за мгновение до этого оперативно подключил к усилителю Гарс. Пони установил её на специальную деревянную подставку, чтобы, видимо, иметь возможность опереться на конструкцию телом, а не стоять исключительно на задних копытах и уставать от этого, что было весьма логично: всё же немногие пони могли долго удерживать своё тело исключительно на двух ногах. Сам грифон сел за барабаны чуть позади.

Необычная группа заиграла достаточно лиричную композицию, отдельными кусками несколько напомнившую Сергею песню «Still loving you» группы «Scorpions», однако даже не имевшему музыкального академического образования человеку было очевидно, что это была совершенно другая мелодия, имевшая лишь некоторые пересечения с земной рок-балладой. В конце концов, количество нот было одинаковым во всей Вселенной, а некоторая музыка Эквуса и вовсе сильно напоминала земную, особенно сильно «вдохновляясь» классикой, так что было неудивительно, что определённые мотивы и более современных песен рано или поздно повторялись бы.

Вновь вздохнув по утраченному миру с тысячелетиями культуры, человек тайком от своих любимых смахнул невольно выступившие от красоты музыки на глаза слёзы, и первым зааплодировал громче всех, стоило мелодии закончиться. Когда грифон как бы невзначай подошёл к слушателям с позвякивавшим мешочком, Сергей щедро отсыпал в него полный кулак битсов, вызвав у ударника крайне уважительный клёкот. Примеру парня последовали и его кобылицы, и остальная публика, после чего уже все три музыканта, счастливо озираясь на зрителей и наполненный мешок, подошли и поклонились жителям и гостям Мэйнхэттена. Миднайт Мелоди, увидев рядом Принцессу Ночи, удивлённо подняла брови, но ничего не сказала, а лишь внимательно посмотрела на её спутников и тепло и искренне улыбнулась всем троим.

Из кинотеатра раздался звонок, предупреждавший о скором начале сеанса. Человек сделал чуть огорчённое лицо, посмотрел на часы и со вздохом произнёс:

— Эх, с каким бы я удовольствием и наслаждением остался ещё послушать этих ребят, но обещание есть обещание. Звонок значит, что у нас пять минут, чтобы занять места в зале, почти как в театре. Идём же, любимые, эквестрийский кинематограф ждать не будет: вряд ли у вас ещё минут двадцать после начала фильма идёт разнообразная и очень глупая реклама!..

Приобняв своих довольно фыркнувших кобылиц за шеи, окружённый теплом самых близких пони человек вошёл в кинотеатр, заранее подготовив билеты для проверки.

Тем временем, бэт-пони Миднайт Мелоди подошла к своим товарищам по группе и заговорщицким шёпотом произнесла:

— А вы знаете, кто была та трои-и-ица, что дала нам самое щедрое вознаграждение?..

— М? — спросил Гарс, придирчиво пригладив когтями растопырившиеся от игры на барабанах перья на шее и груди. — Какой-то странный минотавр с парой красивых кобыл?.. Ну и что, мало мы что ли необычных табунов встречаем в Мэйне? Мы сами втроём, в конце концов, составляем такой… Могу только порадоваться за этого быка, кобылиц урвал себе — моё почтение. Ну, и за их чаевые и подогрев толпы спасибо — сможем и оборудование улучшить, и спокойно отдохнуть недели две-три.

— А вот и не совсем! — самодовольно оскалилась фестралка. — Это были принцесса Луна, её супруг принц-консорт Сергей — и, если что, он человек, а не минотавр, — и, как я поняла, одна из защитниц Эквестрии и известная модельер из Понивилля Рэрити. Но да, они трое явно все вместе и, судя по всему, празднуют тут свой медовый месяц.

— Ха! Не признал, хотя и был разок в Кантерлоте!.. Вот тебе и эффект толпы и сцены. Хотя я не слышал, чтобы они ещё и Рэрити в свой табун взяли, — чуть усмехнулся Хэт Филд и задумчиво, даже чуть настороженно, потер копытом бородку, словно вспомнив что-то из прошлого, пока брови его товарища-грифона удивлённо ползли вверх. Фестралка могла лишь пожать кожистыми крыльями на замечание друга и любовника.

— Я не могу ошибаться, все фестралы чувствуют присутствие Великой Матери рядом. А в отли-и-ичие от ваших очень дорогих мне, но не очень светлых голов…

— Эй! — шутливо возмутился грифон, слегка ткнув острой лапой довольно пискнувшую фестралку в бок, а земной пони лишь, молча, ухмыльнулся, справедливо соглашаясь с тем, что бэт-пони была самой умной в их табуне.

— …я не только в старых книгах время провожу в поисках материала для нашей группы, но и газеты читаю!.. Так что знаю, как выглядят члены табуна Принцессы Ночи. А то, что они все трое состоят в одном табуне, я не сомневаюсь.

— Угу. Есть что-то в их ауре, от каждого из них так и тянет сильной и искренней любовью друг к другу. Вы почти даже доходите до их уровня, — облизнувшись, подмигнул любимым Хэт Филд, глаза которого в этот момент сверкнули ярко-зелёным в контраст обычному голубому цвету его радужки. Миднайт могла лишь, тихо хихикнув, закатить глаза, а Гарс с улыбкой покачал головой на выходку их «земного пони». — В любом случае, нам пора возвращаться к публике: слушатели всё ещё ждут завершающую песню и уже начали звать нас на «бис».

— Есть у меня одна и-и-исключительная идея, как раз недавно нашла в той старой книге очень лиричную песню о любви, тематически, как мне кажется, подходящую к нашей встрече с Великой и её табуном… — в предвкушении грандиозного финала выступления оскалилась фестралка. — Подыграете?

— Куда ж мы денемся?.. Не в первый раз, пожалуй, возьму акустику, — согласились грифон и чейнджлинг. Группа взяла в лапы и копыта инструменты, готовая импровизировать под вокал их подруги, а бэт-пони вышла в центр ждущей толпы и мелодично запела:

— Ночь, что за странная свобода:
От заката до восхода
Ждать тебя, надеясь вновь, о-о-о…
День, я прошу тебя, не надо
От восхода до заката
Говорить мне про любовь, о-о-о…

Нет, я не буду говорить,
Что хочу тебя забыть
И не вспомнить никогда!..
Но… должен ты меня понять —
Просто я устану ждать
И, быть может, навсегда!..
Пусть, ты меня не слышишь,
Пусть, голос твой всё тише,
Я… буду верить в чудо —
Просто так, из ниоткуда!..
Нет, много не желаю,
Всё, о чём я мечтаю:
Мне так мало в жизни надо —
С ним побыть сегодня рядом…

— Спасибо, Серёж. Мне очень понравилось посетить настоящий кинотеатр, — Луна поднялась на задние копыта и благодарно поцеловала своего супруга, пока трио ждало лифт наверх Статуи Дружбы. Конечно, они могли бы подняться и пешком, но прошедший день сильно измотал насыщенными событиями всех троих, так что никто не возражал против предложения Рэрити воспользоваться встроенным в монумент подъёмником. Хотя, в отличие от аналогичного в Статуе Свободы, его эквестрийский аналог работал не только в экстренных случаях, а был доступен для всех желающих. Луна отпустила любимого и, слегка опустив ушки, заметила: — Хотя сам фильм, конечно… чуть меркнет в сравнении с теми, что показывал ты с телефона на проекторе. Он ощущается несколько более… банальным и наивным. И не таким ярким, пожалуй.

— Будет и у вас ещё цветное кино со звуком, помимо фоновой музыки, и сюжетами на практически любой вкус, дай технологиям время развиться. У нас тоже были буквально такие же фильмы в далёком прошлом: если я не ошибаюсь, «Огни большого города», который мы сейчас посмотрели, даже назывался также, но вышел в середине прошлого века. Я смотрел его когда-то в юности по телевизору. Только главную роль, само собой, исполнял человеческий аналог этого субтильного пегаса Джой Брингера, Чарли Чаплин. Тоже гений физической комедии, кстати. Понятное дело, что детали сюжета и декорации с окружением чуть отличались, но основные события с вечно нетрезвым богатым другом единорогом и помощью Бродяжкой той слепой землепони пересекались почти идеально.

— Оу, c'est très intéressant! — заметила Рэрити. — А сами кинотеатры на Земле сильно отличались от того, который мы посетили?

— Сильно. И я приятно удивлён. Я ожидал что-то соответствующее эпохе: либо просто скамейки перед фиговым экраном, либо скорее театральный зал, но с экраном, который нормально не видно с половины ракурсов, не говоря о звуке. А здесь мало того, что каждое место — это отдельное пространство с диваном или подушками, так ещё и изолированное локальным барьером тишины. И расставлено грамотно: места не на одном уровне, а поднимаются, чем дальше ты от экрана. Я даже не говорю о том, что в зале хорошо налажена вентиляция и равномерно распределён звук — у нас-то не всегда заморачивались над комфортом зрителя, особенно в дешёвых кинотеатрах. Короче, мэйнхэттенский кинозал приятно удивил отношением, которое скорее бы соответствовало уже моему времени. А как тебе сам фильм, Рэр?

— Мне это кино как раз понравилось своей ненавязчивой романтичностью и тем, как герой находит выход даже из самых безнадёжных ситуаций!.. Пожалуй, я не соглашусь с Луной: некоторые из записанных на ваши со Львом устройства фильмы несколько более… м-м-м, прямолинейны. Это не минус, но, раз ты упомянул, что видел аналог этого произведения, записанный десятилетия назад, скорее всего, лишь особенность времени и изменившихся вкусов и интересов людей!..

— Да. Жаль только, что больше никаких изменений не предвидится, а на культуре и истории человечества буквально поставлен жирнючий крест… — повернулся к открывшимся дверям один из последних двух людей, неосознанно чуть сгорбившись и плотно запахнув пиджак, словно бы сильно замёрз, хоть на улице и стоял очень тёплый весенний вечер.

Кобылки вошли вслед за ним, не забыв закрыть дверь и дёрнуть магией за рычаг подъёмника, и аккуратно прижались к любимому. Лифт очень медленно пополз к вершине статуи, а Луна и Рэрити заговорили по очереди, стараясь утешить Сергея:

— Тебе не нужно прятать свою боль от нас, если тебе больно, любимый.

— Не нужно пытаться казаться сильнее, чем ты и так есть, дорогуша. Тем более, с нами. Мы любим и ценим тебя безусловно.

— Я знаю… — человек обернулся и смахнул влагу с глаз. — И спасибо. Просто… Может, я никогда и не был особо высокого мнения о человечестве: люди, бесспорно, допустили очень много ошибок за всю свою историю, но даже у них всегда оставалась надежда стать лучше. И даже они уж точно не заслужили сохранить своё наследие лишь в двух живых призраках с крохотной каплей знаний из общего океана. Тысячелетия цивилизации, гениальные изобретения, великолепные шедевры творчества в любом его проявлении… всё потеряно. И я действительно не виню Дискорда в случившемся — хотя, может, и стоило бы, — но он лишь стал катализатором того, что и так бы, скорее всего, случилось… да, будем честными, вполне искренне раскаивается и до сих пор. Да, у нас тут новая и замечательная жизнь, но это не значит ведь, что я просто так могу взять и забыть, отпустить то, что почти всю мою жизнь делало меня мной… Если там у меня была зияющая дыра в сердце в форме силуэта одной тёмно-синей аликорночки, то здесь она у меня исцелилась, зажив при максимально возможной помощи каждой из вас, но появилась не меньшая в форме одного глупо названного на всех языках шарика. Или скорее множество маленьких отверстий, складывающихся в одно большое, в виде всех тех, кто был мне дорог на Земле. Я безумно скучаю по всем им.

— Мы понимаем, — тихо произнесла Луна. — По крайней мере, я не понаслышке знаю, каково большую часть своей жизни нести вместе с кем-то бремя, как ты верно это назвал, «живого призрака былой цивилизации».

— Не знаю, как вы с Селестией с этим живёте, если честно… — сочувственно усмехнулся парень. — Но хотя бы вас уже четверо, а вскоре будет и вовсе пятеро — и сам факт возможности аликорнизации двух кобыл, а также того, что одна из них была способна зачать, уже даёт надежду аликорнам, как виду, которой у нас двоих тупо нет и не может быть.

— «Была способна зачать»?.. — подняла брови Рэрити. — Речь явно не о нашей скромнице Твай… Что ж, пожалуй, это объясняет, почему Кейдэнс на свадьбе питала излишний интерес к мясной пище кухни грифонов… В любом случае, ты не думал обсудить твою… вашу общую проблему со Львом?..

— А какой в этом смысл, Зефирка?.. Я знаю, что у него точно такая же рана, только чуть другой формы. Мы и так своим видом напоминаем одним своим видом друг другу о том, чего лишились. Скорее всего, этот разговор выльется в очередную попойку, что хоть и звучит достаточно занятно и весело само по себе, но спирт никак не исцелит эту боль, лишь на время приглушит её. Эти раны, увы, может заживить лишь время и любимые рядом…

Сергей любовно, пусть и чуть рассеянно, потрепал своих кобылок по холкам как раз к тому моменту, как подъёмник достиг вершины статуи. Дверь распахнулась, открывая вид на небольшую круговую обзорную площадку внутри головы Леди Дружбы. Внутри находилась небольшая группа туристов киринов, фотографировавших всё, что попадалось в их поле зрения, на камеры моментальной печати по типу земного «Полароида»; правда никого знакомого Луне и Сергею среди них не было, хоть аликорн и вспомнила, что уже видела их сегодня днём. Вообще после визитов на Пики Ужаса как двух Хранительниц, так и делегации спасения Дискорда с Принцессой Ночи во главе, драконопони перестали вести столь отшельнический образ жизни как раньше. И сейчас гостей из небольшой соседней страны можно было встретить практически в любом большом городе Эквестрии: жадные от природы до знаний, кирины старались скомпенсировать свою изоляцию путешествиями и переоткрытием забытого ими мира вокруг, что не могло не импонировать Принцессе Ночи. Один из них, смотревший из бинокля на вечерний мегаполис, восхищённо произнёс своей компании:

— Всегда хотел побывать в Мэйнхэттене! Я слышал об этом городе только хорошее, и нисколько не жалею о том, что мы сюда добрались!..

— Да, я тоже всю жизнь мечтал побывать в Нью-Йорке и Лондоне, правда, с первым осталось только его пони-версия, а второй теперь нет вообще никакой возможности посетить… — полным горечи голосом усмехнулся Сергей, тихо обращаясь на русском к своим любимым. Парень присел и тепло обнял Луну и Рэрити, закрыв глаза и тихо произнеся им: — Но хей, может, какие-то мои мечты никогда и не сбудутся, зато у меня есть вы. И это делает мою жизнь уже на несколько порядков лучше.

Поначалу Сергей даже не понял, где находится. Стеклянные и бетонные небоскрёбы вокруг выглядели достаточно знакомыми, но смотрелись так, как будто пытались одним своим видом доказать превосходство построивших их над землёй под ногами и небом над головой. Парень обнаружил себя смотревшим из окна одного из высотных зданий и видел стильный и явно более старый небоскрёб по соседству.

— Кристеллер Билдинг?.. Оно ведь находится не так далеко от нашего отеля… Хотя нет, это не оно. Это Крайслер Билдинг и Нью-Йорк, — озадаченный увиденным, человек ущипнул себя. — А, понятно, это всего лишь сон.

Внимание сновидца привлекли два крайне мощных столба света в нескольких километрах от точки обзора, направленных вертикально в высокие земные облака. Он ещё не успел осознать, что сейчас наблюдал, как вдруг услышал достаточно знакомый голос позади:

— Ну, Нокс, позволь в очередной раз поздравить тебя с днём всеобщей победы религии над архитектурой!..

Вспышка. Декорации сна сменились. Произнёсшего странную фразу образа уже не было рядом, хотя человек и прекрасно узнал голос обращавшегося, как и явственно понял, о чём именно он говорил. Теперь парень стоял в компании нескольких силуэтов на балконе простого панельного девятиэтажного здания где-то на окраине Екатеринбурга.

— Хорошо, что ты всё же приехал на Новый Год, Серёг, — с наслаждением затянувшись сигаретой, произнёс голос рядом. — Тёма только, пьянь такая, правда, немного подпортил вечер своей ворчливостью, но нам ведь не привыкать?

— Не бери в голову, Дим, мы его в том числе именно за это и ценим. Артём, конечно, немного придурок, но, во-первых, наш придурок, а во-вторых, все мы такие, — против собственной воли, произнёс Сергей фразу, которую когда-то уже говорил.

— Воистину. А вообще, было очень весело. Ещё бы какие-то дебилы щиток не дёргали нам, да и не стоял бы такой дубак на улице, было бы вообще заебись…

Очередная вспышка, очередная смена декораций. Теперь Сергей находился возле автомобиля на парковке и с уже мелькавшим в предыдущем воспоминании силуэтом, горячо жал руку ещё одному. Этот человек чуть картавил в своей речи:

— Сиг’ожа, Дима, спасибо, что смогли пг’иехать к нам с Лег’ой на свадьбу. Знаете, а давайте в следующем году ещё г’азок встг’етимся, я вам даже могу ког’пог’ативные билеты офог’мить на самолёт, чтобы вы вновь не стг’адали в поезде.

— Звучит как охеренный план, Парамоныч. Если отпустят с работы — обязательно!..

— Ну, а мне из Москвы ещё проще, чем Диме. Давай, не пропадай с радаров, Ванья. Супругу за нас обними и привет передавай.

Новая вспышка сменила вновь окружающий фон и действующие лица.

— Знаешь, Серёг, — обратился к другу силуэт, с наслаждением потягивая из банки крафтовое пиво с немного неприличным названием, которое они вдвоём в шутку называли «рентгенологическим» из-за изображённой на нём рентгенограммы человеческой кисти, сложенной в «фак». — Хорошо, когда есть, с кем просто сидеть и НИ ХРЕНА не делать, а просто потягивать пиво и смотреть на снующих в пруду уток.

— Согласен, Петь. Есть в этом что-то максимально катарсисное…

Одно за другим воспоминания сменялись в этом странном калейдоскопе сна, каждый раз показывая какие-то вещи, связанные с близкими друзьями Сергея. И каждое из них резко, но стабильно завершалось яркой вспышкой.

— Я прекрасно знаю, что это за вспышка, не надо мне раз за разом об этом напоминать!.. — раздражённо обратился в пустоту сновидец после очередного перехода, попытавшись выйти в Домен Снов или хотя бы остановить поток воспоминаний.

Однако собственные грёзы по какой-то причине не слушались Младшего Хранителя Снов, но, судя по всему, ещё не стали оформленным кошмаром, чтобы вмешалась уже Луна. Сон продолжился, теперь уже перенеся человека в ужасно знакомые декорации длинного и гудящего коридора с приглушённым освещением и рядами сидений с одной стороны от парня.

— Это же… чёрт. Ну, конечно, куда ж без кармического удара под дых от собственной совести. Никогда не существовавшее место, которое я тогда сделал своеобразным кошмаром для Селестии, теперь обернулось таким уже для меня… А я хоть извинился за это перед Тией по итогу?..

В этот раз, правда, в самолёте обречённых в принципе отсутствовали ряды для близких Льва, а также пустовали передние места для родственников и дальние для знакомых. Силуэтами вдали от стоявшего у входа в кабину Сергея сидели все те, кого человек с куда большим желанием назвал бы своей семьёй, чем те, кто был ему роднёй по крови. Его друзья, каждый из которых мелькал в бесконечном потоке воспоминаний до этого.

Плюнув на то, что это был сон, желавший дотронуться до своего прошлого сновидец двинулся в их сторону вдоль салона, но… каждый его шаг не приближал парня ни на сантиметр ближе к тем, кого ему безумно не хватало в его новом мире. В лучших традициях банальных и «липких», как их парень сам называл, кошмаров, пространство бесконечно удлинялось перед человеком: он одновременно двигался, но всё никак не мог приблизиться к своей цели. Не было смысла бежать: он знал, что ничего бы не изменилось.

Все те, кого он уважал и ценил, так и оставались в недостижимой бесконечности пустоты от него. Сердце Сергея пронзила боль безысходности. Человек остановил свои попытки дойти до близких и обессиленный просто лёг спиной на ковролин в коридоре самолёта. Стирая выступившие горячие и не прошеные слёзы, он невидяще уставился в потолок и тихо затянул сам себе под нос песню, максимально подходившую в этот момент к охватившему его отчаянию:

— All around me are familiar faces,
Worn-out places, worn-out faces;
Bright and early for their daily races
Going nowhere, going nowhere…
And their tears are filling up their glasses,
No expression, no expression:
Hide my head, I want to drown my sorrow,
No tomorrow, no tomorrow…

В этот момент Сергей ощутил, как по его телу пробежала волна знакомой магии, а через секунду он почувствовал рядом тепло кого-то, кто лёг рядом и аккуратно укрыл его грудь и часть лица крылом. Маховые перья осторожно стёрли с его лица всё ещё бессильно лившиеся слёзы. Даже осознавая себя во сне, человек испытал спокойствие и блаженство от прошедшего успокаивающего заклинания и ощущения явно аликорньего крыла на себе. Однако он не стал открывать глаза и, приобняв рукой бок кобылы, продолжил петь:

— And I find it kind of funny,
I find it kind of sad:
The dreams in which I'm dying
Are the best I've ever had.
I find it hard to tell you, 'cause I find it hard to take
When people run in circles
It's a very, very…

— Mad world… — закончил песню величественный и чуть печальный тихий женский голос, однако отнюдь не принадлежавший той, кого Сергей ожидал встретить в рассеиваемом кошмаре. — Хорошая, но весьма и весьма грустная песня, думаю, что дальше не стоит её продолжать, чтобы совсем не уйти в пучину отчаяния. Здравствуй, Серёж.

— Тия?! — приподнявшись на локтях, с нескрываемым удивлением обратился парень к аликорну, максимально раскрытыми глазами посмотрев на белую мордочку лежавшей рядом царственной кобылицы. — Как ты здесь оказалась, и что ты тут делаешь?..

— Убеждаюсь, что мой дорогой друг и рыцарь не терзается призраками прошлого, как это любит делать одна присутствующая здесь кобылица… Луна увидела происходящее из Домена Снов, но не смогла сама пробиться в твой сон — по всей видимости, ты неосознанно заблокировал от неё свой разум, — так что привела сюда меня. Если честно, я очень удивлена, что вообще смогла войти в твой сон после того, что сделала… — Сергей успел заметить вспыхнувший румянец на белых щеках. — Прости нас, пожалуйста, мы обе действительно поступили в крайней степени необдуманно…

— А, то есть, Луна с тобой уже связалась по вашему «аликорньему вай-фаю» и рассказала, как сильно я был недоволен вашей дурацкой и откровенно инфантильной затеей… — недовольно проворчал парень, получив в ответ боязливый кивок. Впрочем, увидев крайнюю степень смущения уже красной от стыда принцессы, смягчился: — Я всё ещё немного обижен на вас двоих, если честно, но я не злюсь уже ни на Луну, ни на тебя. Вы всего лишь…

— «…хотели, как лучше, а получилось, как всегда»? — робко улыбнувшись, принцесса закончила фразу, процитировав один из любимых афоризмов человека.

— Именно. Эх, блин, две вы бесконечно мудрые и одновременно бесконечно глупые прекрасные царственные задницы… — вопреки прямой и заслуженной критике, Принцесса Дня лишь тихо захихикала в ответ, соглашаясь с «диагнозом» от человека. — А отвечая на вопрос, почему ты смогла войти, то, без обид, но я вообще никак не ожидал тебя в роли помогающей с кошмаром. И потому, видимо, и не закрыл проход для тебя… — Сергей медленно махнул рукой перед собой, словно что-то сдвигая на видимой лишь ему панели. — Всё, я вернул доступ Луне к моим снам. Как оказалось, я действительно случайно закрыл свой разум от неё, хотя даже не знал до этого момента, что умею так.

— Значит, она была права, называя тебя «Младшим Хранителем Снов», — тепло улыбнувшись, искренне порадовалась Селестия успехам друга. Какое-то время они продолжали лежать посреди самолёта в почти полной тишине, нарушаемой лишь звуками дыхания двух существ и работой воображаемых двигателей. Парень задумчиво гладил шёрстку на боку белой кобылицы — без какого-либо романтического подтекста, просто собираясь с мыслями. Пони, впрочем, явно не возражала.

— Я тоже хочу извиниться. Если, конечно, уже не делал этого ранее, — Сергей показал рукой вокруг. — За вот это вот всё. Как видишь, этот кошмар вернулся и теперь уже меня укусил за жопу. И его явно не было бы сейчас, не создай мы его тогда со Львом для того, чтобы впечатлить и образумить тебя… Прости, Тиюш.

— Я уже давно простила тебя. И я лучше кого бы то ни было осознаю, насколько это было необходимо мне в тот момент: совсем не подобающие правительнице и сестре эмоции, обуревавшие меня в те мгновения, — страх и ревность, в основном, — заглушили в моей голове голос рассудка… Хоть Луна и показала мне тогда свои воспоминания, мне действительно не хватало подводившей итог отрезвляющей оплеухи…

— Спасибо. Я рад, что это в прошлом, Тия, — с нежной улыбкой отметил Сергей и, сев, уже осознанно погладил спину довольно потянувшейся в ответ на ласку Селестии. — В нашем прошлом.

Декорации сна вдруг начали плавно меняться. Теперь человек и аликорн лежали на траве на высоком холме где-то вне Мэйнхэттена. На панораму ночного и сияющего сотнями тысяч огней мегаполиса, полного небоскрёбов, открывался потрясающий вид, перед которым блекнул даже ракурс с обзорной площадки на Статуе Дружбы. Покачав головой от явного вмешательства супруги, сновидец произнёс:

— Спасибо, Черничка. Как же прекрасны огни большого города, не находишь?.. Может, Мэйн и не очень вежливо встретил нас, как и ещё долго будет напоминать мне о безвозвратно утраченном прошлом, но я не могу сказать, что не восхищён этим городом. Как и тем, что у меня есть те, и с кем мне приятно было провести тут время, и те, к кому мне не менее приятно будет вернуться… Если что, я говорю о тебе, Тия.

Мысли человека вдруг прервала резко наступившая, но совершенно не пугающая темнота и ощущение горячих губ на своих губах. Внезапный порыв тёплого ветра заставил парня открыть глаза, однако Селестии уже не было рядом: Принцесса Дня покинула ткань сна, видимо, испугавшись спонтанности своего поступка. С наслаждением растянувшись на траве и положив под голову руки, парень посмотрел в звёздное небо мира грёз, скопированное Луной с сегодняшнего, и тихо произнёс в пустоту:

— Спокойной ночи, моё Солнышко. Спасибо, что ты есть в моей жизни.

Мегаполис

Fallout Equestria: Наука и Боль

Хроники падшей звезды

Сортир

Запойный Апокалипсис

История Одного Алхимика

Приключение со счастливым концом

Потомок

Дух Очага

Те, кто говорит спасибо

Музыка Миров, том второй

Глава 11. Огни большого города

Глава 11. Огни большого города

Предупреждение