Музыка Миров, том второй

Глава 10.5. Белая Ночь (18+)

— Спасибо за прекрасный букет, дорогой, — тепло отозвалась Луна, решившая покрошить один из цветков себе в тарелку с едой.

— Да, дорогуша, они весьма хороши, — благосклонно вторила ей Рэрити, обнюхивая свой букетик.

— Две бесстыжие льстицы. Вы обе лучше меня знаете, что у Роузлак в Понивилле розы куда качественнее и живее, чем здесь. И, к слову, дешевле, хоть мне для вас и ничего не жалко. Да и, к тому же, никаким цветам в принципе не сравниться с вашей красотой, мои потрясающие дамы.

— И мы ещё льстицы? — тепло улыбнулась супруга парня, впрочем, благодарная за комплимент.

— В любом случае, Serge, они вполне приятно пахнут, выглядят и ощущаются на вкус. Если бы я сейчас не желала наедаться до отвала, честное слово, я бы не удержалась и съела все до последнего! И да, мне и Луне приятен любой знак твоего внимания.

Сергей, восприняв слова Рэрити, как намёк, отодвинул от себя тарелку, полную мяса и овощей и, довольно потянувшись, произнёс:

— Здесь очень хорошо готовят, но надо бы закругляться. Лучше оставить еду на потом, чем еле волочить ноги и ничего не хотеть делать, особенно, учитывая наши наполеоновские планы. Кому-то налить ещё вина? — спросил парень, заметив, что Рэрити почти моментально опустошила свой до того полный предыдущий бокал при упоминании «планов».

— Долей, п-жал-ста, нам обеим, Серёж, оно не… -ик-, pardonnez moi, не такое крепкое, так что можно себя чуточку поба-а-аловать, — ответила уже раскрасневшаяся от персикового алкоголя Рэрити, явно слегка переусердствовавшая с темпом выпивания предыдущего бокала, — и п-звольте я предложу тост!..

— Давай, — кивнула тоже чуть покрасневшая, но куда менее опьянённая Луна, — но мой супруг прав: после этого бокала, и правда, стоит закончить с трапезой. И, пожалуй, с выпивкой тоже, — чуть нахмурившись, добавила она, заодно магией приоткрыв окно. Прохладный воздух всё ещё поливаемого дождями Мэйнхэттена понемногу стал освежать как помещение, так и головы всех его обитателей.

— Я хочу выпить за своих любимых! — проигнорировав замечание, выпалила Рэрити, аккуратно отпив из бокала спиртное, видимо, осознав, что даме не подобает безвкусно хлестать вино, и потянулась через высокий стол поцеловать обоих. Чтобы предотвратить возможную катастрофу с разбитой посудой, Сергей и Луна быстро переглянулись и встали со своих мест, подойдя к чуть пьяненькой единорожке. Та с благодарностью хихикнула, обняла их обоих за шеи и поцеловала в нос, щёку и губы сначала парня, а потом таким же образом Принцессу Ночи. Оторвавшись от роскошной старшей кобылицы, она тихо и уже куда более трезво произнесла: — Теперь мне чуть лучше, просто я действительно немного переволновалась перед тем, что хочу вам сказать… Возможно, во мне говорит невозможная благодарность за своё спасение, может быть, сил озвучить это мне придаёт вино, но, мне кажется, в эту секунду я отчётливо осознала, что люблю не только Серёжу, но и тебя, Луна… Луняша. По-настоящему сильно люблю, как бы это странно ни звучало. Да, мы и без того теперь сёстры по табуну, что поневоле будет сильнее притягивать нас друг к другу, но… мне кажется, что мы с тобой уже куда ближе, чем потенциально даже могут стать оные. Пять лет назад я не могла не восхищаться красотой и внутренней силой кобылки, которая смогла вернуть то, что было ей дорого… Как и не могла не быть благодарной ей и за её потрясающе красивые ночи, и за спокойный сон у меня, моей сестры, родителей, друзей… А за последние полгода мы сначала ещё сильнее сдружились с тобой, Луна, а потом я понемногу начала испытывать к тебе уже чуть более сильные восхищение и симпатию… за что, думаю, следует сказать спасибо нашему любимому Serge, благодаря которому мы стали значительно чаще и ближе общаться, чем ранее. И я должна ещё раз сказать, что неимоверно благодарна вам обоим как за своё спасение вчера, так и в принципе за все те мгновения, когда вы оба были рядом со мной, поддерживали меня и тех, кто мне дорог, как в реальном мире, так и в ночных снах. Я, правда, люблю вас обоих, mon Serge et Luna.

Луна, быстро смахнув верхними изогнутыми перьями своих роскошных тёмно-синих крыльев несколько слезинок, благодарно и нежно обняла единорожку копытами и крыльями и тихо произнесла в ответ:

— Когда я вернулась на Эквус, то, по сути, я оказалась в совершенно новом и незнакомом для себя месте, где из всех, кого я знала ранее, остались лишь моя сестра да статуя старого заклятого друга… Всё было совершенно иначе, чуждое мне, страшащее своей новизной… Я была напугана, сильно обижена и разозлена, и не испытывала ничего, кроме отчаяния… Я уж не буду прямо сейчас во всех подробностях рассказывать о том, насколько я благодарна вам шести за своё спасение от самой себя — я говорила это много раз до… но, если честно, не меньше справиться с незнакомым для себя миром мне помогла и ваша дружба уже после. Ты, и остальные пять Хранительниц не только вернули мне мою жизнь, но и сделали куда больше: подарили чувство собственной нужности и важности… Что лишь усилилось с появлением в нашем мире Серёжи. Каждая из вас не отвернулась от вернувшейся домой принцессы, и вы стали для меня настоящими друзьями… И, вне всякого сомнения, я благодарна своему супругу за то, что он проявил особенный интерес к тебе, тем самым тоже позволив посмотреть на тебя, Рэрити, как на симпатичную мне кобылицу, и в целом общаться с тобой значительно больше. Я тоже люблю тебя, наша милая Зефирка…

Аликорн отпустила единорожку и благодарно потёрла носиком о её нос. Сергей, хоть и не хотел нарушать сакральность и интимность момента признания двух своих любимых кобылок, поневоле был затянут рассуждениями Луны в уже свои неприятные воспоминания, и не менее тихо произнёс:

— Да уж… Дружба и любовь, вне всякого сомнения, помогают вновь обрести выбитую из-под ног утратой своего прошлого и новым, практически незнакомым, настоящим почву…

Его комментарий не ушёл незамеченным от любимых. Не сговариваясь, они обе горячо и тесно обняли человека, подсознательно готовые до своего последнего вздоха разделять его радости и печали — и стараться делать так, чтобы их становилось значительно меньше. Проветрив голову и отчётливо контролируя свои действия, Рэрити подарила каждому из своего уже табуна по томному и обещающему продолжение поцелую в губы. Когда она отстранилась от парня, тот со смесью беспокойства и удивления воскликнул:

— Рэрити! Ты же вся горишь от температуры!.. Неужели ты всё-таки простыла?! Может быть, вызвать врача?..

Почему-то на этих словах мягко, но безудержно, захохотала Луна, нежно посмотрев на любимых.

— Ох… Я в полном порядке, мой дорогой Serge… Но я благодарна за беспокойство. Просто вся эта карусель несколько неприятных и потрясающе хороших событий, как и нахождение, почти всё время, рядом с человеком и кобылой, каждого из которых я по-своему и искренне люблю… Ваша речь, ваш запах, мои чувства к вам… Всё это сводит меня с ума. Особенно, запахи… Так вот, эти аспекты несколько… м-м-м… скажем так, сдвинули мой собственный цикл сезона охоты, стимулировав его начало. Я потому и указала в письме Коко, что по этой причине не смогу прийти к ней на праздник. И я tres… Очень. Очень сильно, просто enormement сейчас хочу вас обоих. Меня сейчас удерживает только собственное воспитание и лёгкий страх того, что я хочу этого с тем жеребцом, с анатомией которого я пока не знакома, и одновременно с одной из принцесс и правительниц Эквестрии. Это единственные вещи, которые останавливают меня, чтобы не наброситься на вас обоих прямо сейчас и, excusez moi, не утонуть в похоти…

Сергей чисто рефлекторно обратил внимание на нижнюю часть живота белоснежной единорожки. Скрывающей магии не оказалось в ожидаемом месте, соски на тёмно-сером вымени игриво топорщились и призывали их гладить и целовать, а ткань сиденья под кобылой недвусмысленно потемнела от обильно выделяемых её сокровенной романтичной пещеркой соков.

— Луняш?

— М-м-м, любимый? — ответила Луна, тоже слегка завороженная прекрасным видом вожделеющей Рэрити.

— Пойдём лечить нашу красавицу? Захвати, пожалуйста, вино, воду и сок, думаю, нам всем троим нужно будет пить много жидкости…

Сергей аккуратно взял на руки свою вторую кобылку и, слившись с ней в поцелуе, понёс её в спальню люкса. Парень уложил даму в изголовье огромнейшей кровати, расположив даму прямо по центру, чтобы та всё прекрасно видела, а сам лёг справа от Рэрити и стал дожидаться Луну, нежно поглаживая белоснежные бока единорога. Принцесса Ночи не заставила себя долго ждать и, поставив несколько левитируемых синим телекинезом бутылок, кувшинов и стаканов на кофейный столик у кровати, улеглась по соседству, расположившись слева от млеющей от ласк кобылки. Супруги обменялись поцелуем над своей уже вот-вот кобылой табуна, нарочито медленным и шумным, чтобы чуть подразнить их новую любовницу, которая, наконец, не выдержала и прошептала:

— А можно и мне с вами?..

— Разумеется, Зефирка, — хитро ответила Луна, переняв от мужа его ласковое прозвище Рэрити. Из уст тоже начавшей разогреваться Принцессы Ночи это прозвучало особенно пылко. Она поднесла голову к жаждущей кобыле и запечатала той рот поцелуем, не стесняясь своей доминирующей позиции сверху и тщательно изучая рот единорожки своим язычком.

«Мда, испортил я Луняшу за полгода. А ведь такой робкой была поначалу, даже когда касалось поцелуев. А тут сама так наседает. Надо бы и к ним присоединиться, пожалуй, я не могу просто так стоять в стороне, когда тут такие страсти!..» — подумал парень и стал нежно покрывать мордочки обеих кобыл короткими поцелуями, дожидаясь своей очереди на полноценный. Заметив и вспомнив, что они тут не одни, а глава табуна заслуживает не меньшего внимания, дамы отвлеклись. Луна отстранилась, позволяя Рэрити отдышаться и оказать внимание уже парню. Пока её любимые человек и единорог целовались, изучая своими языками каждую деталь ртов друг друга, Принцесса Ночи занялась раздеванием парня. От ремня и застёжек на джинсах она избавилась с помощью магии, но остальное предпочла снимать копытами и зубами. Оставив на парне лишь трусы с футболкой и майкой, Луна ткнулась тому мордочкой в бок, намекая, что неплохо бы было оторваться от белоснежной единорожки и помочь аликорну раздеть себя. Сергей приподнялся и, кивнув своей первой кобыле, резко снял с себя одним движением весь верх, чем заработал слегка обиженный взгляд и недовольный «фырк» от лунной принцессы, которая явно хотела сделать это сама, медленно и методично.

Вместо ответа на недовольство, тот несколько раз нежно провёл левой рукой по синей шейке аликорна и, другой поглаживая живот единорога, в качестве извинения стал чесать спинку Луны, как раз в чувствительной зоне между крыльями, которые с очень красивым шелестом величественно раскрылись, вызвав у наблюдавшей за парой Рэрити восхищённый вздох. Сама же Луна коротко и томно застонала — всё же парень за все долгие ночи с нею поднаторел воздействовать именно на её конкретные чувствительные точки, чем без стеснения пользовался, — теперь крылья просто так уже какое-то время не смогли бы схлопнуться. Ещё немного подразнив аликорна, Сергей взглядом указал завороженно смотревшей ему в глаза Луне на Рэрити и, дождавшись ответа, вместе с супругой сконцентрировал своё внимание уже на единорожке.

Они оба стали покрывать поцелуями алебастровую шёрстку пони, двигаясь почти синхронно и лаская руками и магией те части её тела, по которым уже прошлись губами. Дойдя до вызывающе топорщащихся сосочков вымени Рэрити, лишь самую чуточку меньшего, чем у Луны, но явно более чувствительного, человек и аликорн стали нежно покрывать его поцелуями, прикусывая и лаская языками сами сосцы. По меркам именно что единорога, вымя было весьма впечатляющего размера — природа сполна щедро одарила дизайнера, давая возможность конкурировать даже с более крупным в принципе аликорном.

— Боже, как же я обожаю тискать и ласкать ваши вымена… — страстно прошептал человек, от чего единорожка залилась краской. Луна, также услышавшая это, нежно хихикнула, легонько прикусив ухо парню.

Одна из рук Сергея одновременно с этим стала поглаживать очень мокрую пещерку между бёдер единорожки, не забывая ласкать и набухший кобылий клитор. Рэрити до этого момента стойко пыталась не стонать, слегка стесняясь перед любимыми, но тут уже не выдержала: одновременное воздействие на чувствительное вымя и стимуляция жаждущих губок и клитора кобылы в охоте заставило её издать полустон, переходящий в мягкий нежный взвизг.

— Всё в порядке? — на какое-то время отвлёкся мужчина от ласк и приподнял голову, уточняя у любимой белоснежной единорожки. Пока он отвлёкся, Луняша опустилась чуть ниже, лаская языком киску кобылы и слизывая обильно выделившиеся до этого соки.

— Д-да, всё прекрасно, и прошу вас, не остана-а-а-а-авливайтесь!

Парень кивнул и снова спустился к кобыльему естеству, обеими руками шире раздвигая ноги Рэрити, чтобы места хватило и ему, и Луне. Немного нетерпеливо потолкавшись с супругой головами рядом с пещеркой единорожки, что закончилось их очень страстным поцелуем, где муж и жена обменивались не только слюной, но и соками их любовницы, бывший землянин и принцесса смогли устроиться так, чтобы обоим своими языками ласкать влагалище Рэрити. Та, уже не скрываясь, что есть силы, стонала и иногда даже взвизгивала, когда два языка заходили особенно глубоко. У Луны язычок был длиннее и значительно нежнее человеческого, но Сергей брал его шириной, а также собственным опытом, настойчивостью и энтузиазмом.

Парень про себя отметил, что, судя по реакции, Рэрити уже была довольно близка к пику наслаждения, и поднялся выше, предоставляя своей супруге полный доступ к влагалищу любовницы. Вновь лаская языком разбухший клитор кобылы и отметив, что та уже дрожит от приближающегося оргазма, он громко произнёс «And for my next trick…» и впился губами в чувствительный бугорок, будто стараясь засосать его. Это оказалось соломинкой, ломающей горб верблюду: Рэрити громко закричала и достигла своего оргазма, обильно окатив лица любимых густыми соками любви. Луна и Сергей самодовольно улыбнулись и снова слились в страстном поцелуе, давая время прекрасному новому приобретению своего табуна время оклематься и насладиться приятными ощущениями после оргазма. Когда супруги смогли расцепиться, парень услужливо спросил:

— Рэрити, любимая, перейдём к главному блюду или ты предпочтёшь ещё чуть отдохнуть?

— Пожалуй, чуть-чуть ещё отдохну, mon amour. У меня никогда не было оргазма просто от оральных ласк, а тем более, настолько сильного… — проговорила единорожка, телекинезом наливая всем троим сок. — Да что там говорить, жеребцы, с которыми я имела неудовольствие сходиться во время предыдущих охот, думали только о себе — и даже не особо старались в принципе — в отличие от вас. А с прочими кобылами я никогда не была настолько близка до этого момента… Кстати, думаю, сыграло ещё и то, что я никогда до этого не была в постели ни с теми, кого искренне люблю, ни с ещё одной не менее любимой кобылой, и при этом, аликорном… Это очень необычный опыт. Но, Luna et Celestia sont mes témoins — тебя, Луняша, и твою сестру мне в свидетели, я в восторге от него!..

Супруги благодарно поцеловали губы любовницы, и Принцесса Ночи произнесла:

— Ты так говоришь, как будто я когда-либо до сего мгновения ублажала других кобылок, моя маленькая Рэрити. Хотя и мне очень понравилось, если честно…

— Да и мне тоже, это очень… необычно, особенно, когда мы с Вуной соревновались снизу в том, кто больше другого хочет тебе сделать приятно, — с усмешкой ответил парень, прихлебнув напиток из протянутого стакана. — Тогда, милая Рэр, если ты не против, пока ты отдыхаешь, я уделю внимание своей жёнушке. Мне кажется, она сама очень сильно распалилась, удовлетворяя одну беленькую красавицу…

— И ты тут не будешь ошибаться, мой любимый. Сейчас я очень хочу ощутить тебя внутри себя…

— Твоё желание для меня закон, моя Принцесса Ночи. Готова, Черничка?

Получив уверенный кивок от космогривой кобылицы в ответ, парень аккуратно, чтобы не повредить всё ещё мило топорщащиеся от возбуждения крылья, положил на спину синешкурую аликорночку по соседству с единорожкой. Он решил так сделать, чтобы алебастровая кобылица с тремя сапфирами на крупе имела возможность наслаждаться предстоящим проявлением любви — и заодно видела, что её саму ждёт достаточно скоро. Сняв с себя трусы и чуть «покрасовавшись» эрегированным членом перед стыдливо дёрнувшей ушками Рэрити, парень поцеловал супругу сначала в верхние губы, а потом в нижние. Отметив, что старшая дама его сердца была уже сама весьма влажной и не нуждавшейся в дальнейшем разогреве, парень опёрся на локти и нарочито медленно вошёл в лоно Принцессы Ночи.

Та шумно и с наслаждением выдохнула, ощутив внутри себя член любимого, а смазанные собственными соками стенки её влагалища нежно обволокли парня, целиком принимая его. Сама Луна инстинктивно подалась вперёд, словно приглашая не останавливаться на этом и продолжать. Человек ответил на язык тела своей любимой и стал медленно двигать тазом вперёд-назад, потихоньку наращивая темп. Тёмно-синяя аликорн простонала:

— О, Звёзды! Быстрее, мой любимый, а-а-ах!

Человек послушался, подбадриваемый вскриками и страстными словами своей супруги. Кобылица постанывала от удовольствия и очень быстро приближалась к вершине своего наслаждения. Парень думал, было, сдержаться, но непристойное и усилившееся хлюпанье между ног Луны и мягкий запах пота обеих его кобыл рядом, полностью отключили у мужчины связь с разумом, так что он ещё больше ускорился, подгоняя и свой собственный финал.

— Кончи в меня. Прошу. Мне нужно твоё семя, — сквозь стоны страстно прошептала на ухо супругу Луна. Сергей успел кинуть взгляд на сидевшую рядом Рэрити, откровенно наслаждавшуюся интимным шоу по соседству и довольно бесстыдно стимулировавшую себя копытами и магией, судя по голубому ореолу вокруг её рога и такому же свечению снизу. Поймав блуждающий взгляд стиснувшего зубы от напряжения человека, она самодовольно улыбнулась и очень пошло подмигнула любимому, тоже ускорив работу копытами.

«Рэр хочет финишировать одновременно с нами… Вуайеристка, блин…» — успел подумать человек перед тем, как сделать несколько особенно сильных рывков тазом вперёд и, выгнув спину дугой, со стоном выплеснул в свою супругу мощный заряд спермы. От ощущения переполняющей лоно горячей жидкости, Луна, уже и без того бывшая на грани и всеми остатками силы воли удерживавшая себя от оргазма, громко вскрикнула и тоже кончила, судорожно сжимая своим влагалищем член мужа и выжимая из него каждую каплю. Соки любви кобылицы, смешиваясь с человеческой спермой, с вульгарным хлюпаньем изливались наружу и распространяли приторно-сладкий аромат, пачкая собой шерсть и кожу обоих супругов и простыни под ними. Парень, тяжело дыша и закрыв глаза, обессиленно лёг на свою прекрасную кобылку, уже не боясь повредить величественные крылья аликорна, мягко схлопнувшиеся во время её оргазма. Судя по короткому всхлипу слева и ощущению брызнувшей на руку жидкости, Рэрити тоже успешно довела и себя до оргазма копытно-магической мастурбацией. Какое-то время все трое, молча, лежали, лишь тяжело дыша и возвращая себе контроль над рассудком.

— Ну как тебе… секс, когда кто-то наблюдает… а, Луняш? — всё ещё не отдышавшись, спросил Сергей, когда понял, что снова осознаёт своё окружение.

— Необычно. Но очень… уф, подстёгивает, — ответила тоже ещё не восстановившая дыхание лунная кобылка. — Спасибо тебе, мой рыцарь.

Сергей в качестве ответа аккуратно сдвинул несколько непослушных прядок её гривы с мордочки и страстно поцеловал свою потрясающую супругу. Луна с готовностью ответила на поцелуй. Они бы и забылись друг в друге, но были прерваны чуть ехидным голосом их общей любимой:

— Ох, мои дорогие, это смотрелось поистине великолепно, c'est magnifique! — куда более спокойно, но с нескрываемым энтузиазмом отозвалась Рэрити.

«Конечно, она же не так напрягалась, как мы двое!..» — подумал парень, скатываясь с супруги и ложась между кобылками. Произнёс он, впрочем, другое:

— Сейчас и до тебя… очередь дойдёт, жопка зефирная. Дай мне только минут пять-семь восстановиться.

Рэрити наклонилась к Сергею и поцеловала его в губы. После она повторила ту же процедуру с Луной, при этом, позволив парню, через которого она аккуратно перелезла, насладиться видом её прекрасного и крупного вымечка, пару раз как бы случайно коснувшись сосками носа и губ человека и намеренно чуть капнув соками на его щёку. Подобное похотливое внимание не могло не вызвать бурную реакцию ниже человеческого живота.

— Ну, ты и чертовка, конечно, Рэр… Ладно, я уже готов, наверное… Как ты это хочешь сделать для первого раза со мной?..

— Постой… Т-ты… Правда даёшь мне право… самой выбрать?.. — замеревшим голосом пробормотала белоснежная единорожка, поражённо уставившись на человека с каким-то новым, доселе невиданным им выражением мордочки. Взгляд Рэрити одновременно выражал недоверчивость, удивление, надежду, радость — и защитник чести своих кобылок мог поклясться, что заметил блеснувшие в уголках её глаз слёзы.

— Ну да, а что в этом такого? Разве в серьёзных отношениях не нужно заботиться о чувствах и желаниях и твоих, и твоего партнёра? — внезапная догадка заставила Сергея открыть рот от удивления: — Стоп! Стоп-стоп-стоп!.. Зефирушка… Только не говори мне, пожалуйста, что тебе никогда не давали инициативы в кровати и сексе… — Рэрити потупилась и глухо произнесла:

— Это было всегда лишь удовлетворением сезонной страсти, как я уже упоминала ранее… И я, и те жеребцы думали лишь о себе и удовлетворении желаний и похоти собственных тел. Так что никто до этого момента не интересовался, как именно я бы хотела этого… А полноценных отношений… у меня никогда до этого момента и не было, — в голосе всхлипнувшей и уже не скрывавшей слёз кобылки всё больше звучали опечаленные нотки, грозившие перерасти в нешуточную и вполне ненадуманную драму. Сергей даже слегка прикусил себе губу от сопереживания за свою любимую — и боковым зрением заметил, что Луна тоже всхлипнула, искренне сочувствуя своей сестре по табуну. Может, человек и был у Принцессы Ночи первым любовником в принципе, но старшая кобылица вполне могла прочувствовать всю боль любовного прошлого Рэрити и сопереживать ей. Парень медленно кивнул аликорну и нежно погладил шейку своей белоснежной дамы и запечатал той рот поцелуем, не давая ей отправиться в не самые красивые воспоминания и мысли. Оторвавшись от губ Рэрити, Сергей поднёс рот к её ушку и нежно прошептал, чтобы и Луна могла услышать:

— Но теперь всё изменилось. Я обещаю тебе, что сейчас — и впредь — всё будет совершенно по-другому. Теперь у тебя есть мы, а ты сама находишься в любящем тебя табуне из меня и Вуны. И мы всегда будем интересоваться и учитывать твои мнение и желания, в том числе, разумеется, и в постели. Правда ведь, Луняш? — спросил он на нежно смотревшую на них обоих аликорночку.

— Абсолютно, — уверенно кивнула Принцесса Ночи, потеревшись носом о лица обоих своих любовников, — каждый из нас по-своему искренне любит тебя, Рэрити. А значит, мы не имеем права игнорировать твои пожелания и интересы. И если это будет в наших силах и возможностях, я и Серёжа обязательно поможем тебе с их реализацией. Всегда.

— У меня… У меня нет слов, насколько искренне я благодарна вам, — всхлипнула Рэрити, обняв своих любимых. Кобылка чуть дрожала не то от невероятной радости, не то от остатков былой печали, но теплота рук, копыт и крыльев, обнявших её в ответ, быстро успокоила дизайнера. Выпустив её из объятий через несколько десятков секунд, Сергей произнёс:

— Кстати, добавлю сразу, раз уж пошло такое дело. Я читал несколько книг об эквестрийских порядках и традициях, где указано, что обычно первая кобыла в табуне становится лидирующей в табуне, а остальные её сёстры по табуну беспрекословно следуют сначала воле жеребца, а потом старшей кобылы. Так вот, уж извините, но облом, я не желаю этой, откровенно говоря, глупой, если не идиотской, традиции в своей потрясающей семье. И да, я напомню, что вы для меня — семья, и были ещё задолго до сегодняшнего дня. Для меня вы обе в равной степени любимы — и нет кого-то из вас, кто был бы главнее и важнее. И я уж точно не собираюсь командовать или навязывать свою волю, потому что уважаю ваше мысли и ваши чувства. Никаких возражений у вас с этим не будет? И да, о ужас, я спрашиваю ваше мнение, а не беспрекословно навязываю свою позицию, — с ироничной улыбкой закончил парень. Обе кобылки счастливо фыркнули и прильнули к своему любимому, нежно обнимая того.

— Спасибо, Серёж… А я ведь действительно не ошиблась, отдав тебе своё сердце, — произнесла Принцесса Ночи. — И, на самом деле, кошмар, насколько же глупая и устаревшая эта традиция. Я, вроде, за пять лет старалась наверстать упущенное за тысячелетие, так что просто не верю, что в современном эквестрийском обществе до сих пор существует подобный бред!..

— Не повсеместно. Ты будешь удивлена, Луна, но это правило, пусть и не настолько уже распространено, но до сих пор в ходу, особенно в кантерлотских табунах… И да, спасибо, любимый, что ценишь наше мнение, — муркнула Рэрити.

— Потому что я уважаю и люблю своих кобылок. Но ты мне, кстати, так и не ответила на мой вопрос, — человек, подражая своим партнёршам, игриво куснул белоснежное ушко Рэрити, целясь в него клыком, от чего та слегка взвизгнула: всё же человеческие зубы были куда острее аликорньих. Однако та не отстранилась, принимая игру. — Итак, как бы ты хотела заняться со мной любовью, Зефирка?

— Это даже звучит так приятно и благородно… — Рэр приподнялась и посмотрела на Сергея: — Мой дорогой, ты… позволишь мне улечься на тебе? Я хотела бы ощущать твою кожу на своей шёрстке, а также иметь возможность смотреть тебе в глаза… Пожалуйста?..

Вместо ответа парень снова поцеловал её и, аккуратно приподняв, уложил себе на живот. Человек стал поглаживать бока любимой, в основном, сконцентрировавшись на упругих бёдрах с изображениями сапфиров на них. Рэрити томно вздохнула и, прижавшись к любимому, начала слегка тереться своими губками о ещё не поднявшийся вновь член человека, вновь позволяя крови обоих любовников прилить к их жаждущим гениталиям, в остальном перекладывая инициативу в руки главы табуна.

— Луняша, ты не будешь против пока что чуть помочь нам снизу, а потом сделать этот момент незабываемым для Рэрити?

Принцесса Ночи томно спросила, приподнимаясь с ложа:

— Конечно! Что у тебя на уме, любимый?

— Ты помнишь, что больше всего… тебя впечатлило во время нашей первой брачной ночи? — чуть обойдя пока что детали того, с кем именно это было, с игривыми нотками в голосе спросил человек и получил в ответ немного возмущённый «фырк». — Не волнуйся. Все точки над «и» расставим. Но чуть попозже. Так вот, может, нечто подобное устроим и нашей единорожке? И предлагаю это сделать именно тебе, моя лунопопая.

Лунная принцесса повторно фыркнула от подобного обращения, но с идеей согласилась. По огромной кровати она подошла к истекающему соками и жаждущему внимания лону Рэрити, которое с очень пошлым и громким хлюпаньем мягко скользило вдоль чуть подзабытого на время сакрального разговора, но уже вновь вставшего человеческого члена. Луна решила чуть ускорить процесс и, крайне страстно поцеловав нижние губки кобылки, окутала пенис супруга синей магией, тем самым освобождая его, и мягко прильнула ртом к его головке, окружив язычком, как смогла, сам член. Несколько раз нанизавшись головой на символ мужества и нежно пройдясь по всему стволу языком, аликорн удовлетворённо посмотрела на результат своей работы и, подарив жаждущим нижним губкам единорожки ещё несколько томных поцелуев, помогла всё тем же телекинезом войти супругу в их общую любимую. Рэрити громко вздохнула, привыкая к ощущениям от гениталий нового для себя вида. Впрочем, не было похоже, что она не наслаждалась новым опытом.

— Всё в порядке, любовь моя? — учтиво спросил у той парень.

— C'est juste divin! — восхищённо воскликнула Рэрити, даже не затруднив себя переводом. — Мне… очень нравится форма твоего члена…

Белоснежная кобылка уже привыкла к новым для себя ощущениям от именно человеческого достоинства и начала понемногу двигать бёдрами, от чего хлюпанье снизу стало раздаваться ещё более похотливо. Луна, тем временем, вернулась к изголовью кровати и, обменявшись хитрыми взглядами с супругом и уличив момент, когда единорог чуть замедлилась, перехватила её рог своим ротиком, обволакивая бороздки на магическом фокусе кобылки своим длинным и тонким язычком.

— Ах-х! — простонала Рэрити, — В-вы… ведь об этом договорились?

— О да, любовь наша, мы решили сделать это для тебя чем-то осоюенным… Но это ещё только начало… — туманно ответил Сергей, легонько хлопнув дизайнера ладонями по бёдрам, от чего та ещё раз томно застонала и чуть больше налилась краской, — Как тебе пока что ощущения?

— У-у-у-у… Мои мысли… путаются… Так горячо… и сверху, и снизу… Слишком приятно, слишком хорошо… — бормотала кобылка. Парень слился с нею в долгом поцелуе, после которого между ними осталась густая полоска слюны. Рэрити замутнённым от похоти взором голубых глаз посмотрела в серо-зелёные глаза своего человека и ускорила движения собственным тазом:

— П-прости, лю… бимый, я не могу сдержива-а-а-а-ать… себя больше, гон… вы оба… O, mes Luna et Serge… я не могу… контролировать своё… тело!.. А-ах! Divinement…

— Тогда отдайся страсти, любимая, тебя никто здесь не осудит, — произнёс Сергей. Та, словно осознав сказанное подбадривающим голосом любимого, кивнула самой себе и в тот же момент ускорилась до невозможности. Луна, поняв, что уже не поспевает за темпом единорожки, поспешила убрать свой ротик от её рога, но теперь стимулировала уже своей синей магией как чувствительный природный магический фокус любовницы, так и её не менее чувствительный клитор с сосками. Сергей, ещё испытывавший последствия предыдущего оргазма в виде пониженной чувствительности, от чего бывший ещё не так уж близко к собственному пику, сумел ощутить всё ещё не до конца привычное там ощущение магии Луны недалеко от точки соприкосновения с Рэр. Человек крепче чуть злорадно и похотливо ухмыльнулся и тоже решил помочь кобыле достичь своего пика значительно быстрее. Он крепко схватил её круп ладонями, почти буквально вонзаясь пальцами в упругие ягодицы пони и начал усиленно двигать собственным тазом, тем самым, всё сильнее нанизывая ту на свой член.

— Я… Уже… Сейчас… — с придыханием пробормотала Рэрити, как вдруг совершенно внезапно для своих любовников вскрикнула на весь номер: — О, ВО ИМЯ ЛЮБВИ СЕЛЕСТИИ!!! — стимуляция сразу трёх эрогенных зон дала настолько мощный оргазм кобыле, что она выгнулась дугой во время своего пика и кончала, должно быть, секунд тридцать, сжимая член своего мужчины мышцами влагалища и, тем самым, доводя до пика уже его. Человек, ощущая свою вершину, ускорил движения тазом и руками, всё сильнее и быстрее нанизывая кончающую единорожку на свой ствол, пока сам наконец не излился во всё ещё оргазмирующую даму сердца.

На пах Сергея и простыни изливалась горячая смесь из кобыльих соков и человеческой спермы. Всё это время с кончика рога Рэр летели голубые искры — судя по всему, Луна, следуя опыту Найтмер, довела единорожку и до магической вершины, что ещё сильнее подхлестнуло и без того необычный, но традиционный оргазм единорожки, которая, при этом, всё это время на одной ноте красиво кричала от переполнявших её эмоций. Наконец окончательно исчерпав себя, она со счастливым вздохом упала на грудь своего человека. Едва выровняв дыхание и ещё пребывая в неге, она внимательно, но любяще посмотрела в глаза, сначала Сергею, потом Луне. Рэрити тихо произнесла:

— Я вам обоим говорю, как на духу, mes favoris… ух-х-х… c’est si bon… мне никогда в жизни не было настолько приятно… Я совершенно искренне рада и счастлива, что я могу быть и душевно, и физически настолько желанна кому-то!.. О, и, тем более, таким потрясающим personnalités, как вы оба, Serge et Luna… Спасибо вам огромное, мои любимые… — она вновь обменялась по очереди благодарными поцелуями со своими любовниками. Луна вновь нежно чуть куснула белоснежное ушко единорога после поцелуя и тихо произнесла:

— А я очень рада, что у меня появилась настолько чувствительная и… хи, я бы даже сказала, вокальная сестричка по табуну. Это очень возбуждает…

— Согласен, Луняш. Крики Рэр заводят только так!.. А ещё ты так прекрасна в момент своего оргазма, красавица наша белоснежная…

— Вы смущаете меня, mes merveilleux… — слегка игриво прошептала чуть покрасневшая от смущения, но счастливая и донельзя довольная Рэрити. — Серё-ё-ёж… А ты ведь не врал тогда, во время самого первого твоего визита в спа-салон…

— М? Хоть убей — не вспомню, на тему чего я тогда не врал. О чём ты именно сейчас, Рэрити?

— Убивать я тебя не думала бы, даже если бы не любила тебя или не была твоей подругой, — насмешливо фыркнула единорожка, после чего игриво подмигнула: — Дамы ведь действительно не жалуются… — Сергей на несколько секунд «завис», восстанавливая в памяти контекст того диалога, после чего, осознав подтекст, скабрезно улыбнулся. Луна, интуитивно догадавшаяся чуть раньше, искренне засмеялась в ответ на эту ремарку и, потеревшись мордочкой о щёку Рэрити, сказала:

— То ли ещё будет… Добро пожаловать в нашу семью, прекрасная Зефирка.

— Я надеюсь, мы хоть чуть смогли унять сезонные желания твоего тела, Рэр?

— Да-а-а… — мечтательно муркнула единорожка, — и вы, на самом деле, очень сильно помогли. Мне значительно легче. И мне кажется, это будет моя самая короткая, но при этом, самая страстная охота!.. Но, если что, я бы совершенно не отказалась и продолжить после небольшого отдыха, — подмигнула та, слегка игриво потеревшись бёдрами о пах человека. — И у меня даже есть одна замечательная идея!.. Но прежде, может быть, выпьем вина? — трио согласилось, после чего единорог наполнила магией бокалы. Сергей, тостуя обеим дамам своего сердца, искренне произнёс:

— Люблю я вас обеих… Давайте выпьем за нас троих, за нашу свежеобразованную большую и счастливую семью.

— За наш табун! — синхронно ответили ему кобылы, поддерживая тост, после чего любовники опустошили свои стаканы. Через некоторое время заметив, что все уже в достаточной степени отдохнули и более-менее пришли в себя, парень спросил:

— Ита-а-ак. Так что же у тебя за идея была, моя маленькая Зефирка?..

— Если ты не возражаешь, mon amour, раз уж мы сегодня все трое изучаем друг друга, я хотела бы чуть поэкспериментировать на первый раз, — как-то подозрительно хитро произнесла Рэрити. Немного подумав, парень опасливо кивнул, впрочем, абсолютно доверяя своей второй любимой кобыле. — Отлично! И я надеюсь, любимая, ты поможешь мне в моей задумке? — обратилась Рэрити уже к Луне.

— Конечно, моя милая Рэр. Но надеюсь, это будет не что-то, о чём кто-то из нас потом будет жалеть?

— Отнюдь! Я наоборот уверена, что это понравится по-своему каждому из нас.

— Ты один в один повторяешь слова Серёжи из Рощ Киринов… — муркнула Луна, поцеловав супруга и лизнув его шею. Рэрити слегка задумалась и спросила:

— А вы мне расскажете, что там было?..

— И даже покажем. Благо, почти всё, что нужно для этого, осталось в избытке, а с переездом Отэм в Понивилль, недостающая вещь теперь растёт и здесь… Так что же ты хотела показать нашему любимому — и как я могу помочь?

— Сейчас объясню тебе на ушко, Луняша! Но мне понадобится завязать Серёже глаза для пущей интриги.

— Ох, пугаешь ты меня, Зефирка… — покачал головой человек. — Ладно. Чёрт с вами, безумные вы две потрясающие кобылы. Но давайте тогда ещё немного этого фруктового вина, что ли, тогда для храбрости выпьем?

— Прекрасная идея.

Насладившись вином и ещё чуть отдохнув, трио стало готовиться к загадочному сюрпризу. Рэрити, как и обещала, рассказала Луне тет-а-тет суть своей задумки, от чего та густо покраснела, но, хитро и оценивающе посмотрев на любимых, выразила своё согласие, впрочем, и назвала свою сестру по табуну в шутку извращенкой. Единорог, впрочем, после ремарки не удержалась несколько раз пожевать нежное тёмно-синее ухо и облизать его внутреннюю поверхность, за что была припечатана к постели страстным поцелуем уже аликорна. Принцесса Ночи, удовлетворив свою жажду лёгкой мести, достала откуда-то носочки, которые тоже захватила с собой в свадебное путешествие. Рэрити удивлённо вскинула брови и произнесла:

— Это же те самые носки, которые ты тогда купила у меня в бутике?

— Именно! И прошу, будь аккуратна. Я прекрасно понимаю, что ты можешь и будешь рада создать новые, в случае чего, но… Эти конкретно очень дороги мне, потому что в них была первая наша страстная ночь с Серёжей… и моя в принципе.

— И мне тоже очень нравится вид Луняши в этих носочках. Они… выгодно подчёркивают её крупик и грудку. Прям… ух!

— Даю слово, я не поврежу ткань. Не то что у меня были об этом мысли… Вы, кстати, подали одну занятную идею. Мне нужно будет сшить для меня и тебя, Луна, кое-что… интересное, что, я уверена, понравится как нашему любимому, так и нам обеим. Скажем, логичное продолжение твоей идеи для вашей первой брачной ночи… Но это всё потом.

— Шей тогда уж на трёх кобылок сразу… Только третий комплект пусть будет… довольно… большого размера, — слегка загадочно прошептала сестре по табуну на ухо Луна. Рэр прекрасно, впрочем, поняла намёк и хитро подмигнула любимой.

Кобылы завязали Сергею глаза одним из тёмно-синих носочков и, убедившись, что тот абсолютно ничего не видит сквозь ткань, аккуратно уложили того посреди кровати, как до этого лежала Рэрити. Парень сразу же ощутил мягкие поцелуи губ обеих пони, которыми кобылки покрывали лицо человека, чуть задержавшись на его собственных губах. Кто-то из поняшек решила чуть пошалить и, задержавшись в районе рта, легонько прикусила губу парня во время поцелуя. Судя по мордочке, которую тот погладил, это развлекалась Луна. Небольшая проверка выше лба подтвердила догадку человека: рог оказался длиннее и толще. Сергей не удержался и мягко, но настойчиво провёл пальцем по желобкам рога, от чего кобылка чуть застонала. Раздался шелест, говорящий о том, что возбуждённая аликорн приоткрыла свои крылья — и человек даже слегка пожалел, что у него завязаны глаза: ему искренне нравилось, когда Луна так реагирует на его ласки — это был по-настоящему прекрасный вид. Обе сестры по табуну потихоньку спускались всё ниже, своими шершавыми язычками и мягкими губами лаская тело своего любовника. Наконец когда они дошли до уже вновь поднявшегося символа мужества, они обе стали лизать его снизу вверх, не забывая покрывать член поцелуями.

— Ох, какое же блаженство… — пробормотал парень, когда одна из его дам в очередной раз прошлась губами вдоль всего ствола.

— Мне кажется, наш любимый уже вполне готов, — раздался снизу голос Рэрити, прервавшейся после очередного поцелуя.

— Явно! Надо остановиться, а то он дойдёт до пика раньше, чем нам необходимо. А мы ведь хотим, чтобы сюрприз удался на славу… Готова, Зефирка?

— Готова, ma Myrtille… моя Черничка…

Раздалось какое-то шебуршание и парень ощутил, как к его члену с двух сторон прислонились влажные и горячие нижние губки обеих кобылок. С той стороны раздался почти синхронный сдвоенный вздох и мужчина почувствовал, как кобыльи естества полностью обволокли его ствол, касаясь друг друга. Луна и Рэрити, подобрав удобную позу стали тереться своими нежными цветками о член Сергея и томно постанывать в такт своим движениям. Понемногу они чуть ускорялись, стараясь двигаться с одинаковой скоростью. Когда парень уже подходил к своему пику, с его глаз слетела при помощи чьей-то магии повязка, и он увидел прекраснейшую картину двух кобыл, белоснежной и тёмно-синей, которые страстно и с искренней любовью смотрели то на него, то друг на друга и, что есть силы, тёрлись о член своими кисками. Судя по подсвеченным рогам, дамы некоторой стимуляцией помогали и друг другу достичь оргазма одновременно с их мужчиной. Когда парень не мог больше сдерживаться, он изверг из себя уже достаточно небольшой после всех ласк фонтанчик спермы, упавшей на белую и синюю шёрстку синхронно с ним кончивших кобылок, закричавших от накативших оргазмов и щедро забрызгавших друг друга и живот парня соками любви. Обессиленные, они повалились на кровать в тех же позах, в которых удовлетворяли любимого, и стали тяжело дышать. Человек, хоть и тоже испытавший сильный оргазм, присел на кровати и мягко подтянул по очереди каждую из своих прекрасных кобылиц к себе.

Обменявшись друг с другом немного спонтанными и крайне неаккуратными от усталости поцелуями, все трое решили чуть восстановить силы и устроить дневную сиесту, чтобы продолжить предаваться любви после. Рэрити и Луна расположились с обеих сторон от Сергея и приобняли грудь своего мужчины, который, перед тем, как отправиться в мир дневной дремоты, произнёс:

— Вуна. Рэр. Зефирка с Черничкой вы мои! Как же невозможно сильно я вас обеих люблю!.. Вы ведь знаете, что вы самые лучшие кобылки на этом свете?..

— Если будешь говорить это почаще, может, и сумеем запомнить, — хитро и сквозь подступающую дрёму пробормотала Рэрити, удобно расположив голову на груди парня.

— Лучший медовый месяц на свете, который себе только может вообразить аликорн… — вздохнула Луна. — И да. Мы тоже тебя очень любим. И, думаю, теперь смело могу сказать, что любим друг друга не меньше. Спасибо вам обоим за то, что вы оба у меня есть, мой человек Сергей и моя единорог Рэрити, — поблагодарила своих любимых Луна, тоже укладывая голову на счастливо улыбавшемся парне.