Парадокс. Смерть и время
Глава 23. Друг
Через неделю
Дверь распахнулась с тихим скрипом, выпуская наружу слегка затхлый запах яблочного сидра, смешанный с лёгкими нотками древесного дыма. Я вошёл внутрь и огляделся. Несмотря на то, что сегодня была пятница — день, когда таверна обычно наполнялась гулом разговоров и смехом посетителей — сейчас здесь царила почти полная тишина. За несколькими столиками сидели редкие посетители, погружённые в свои мысли или беседы.
Заметив знакомую фигуру за стойкой, я направился к ней.
− Леша, дружище, рад тебя видеть в добром здравии. − произнёс Вэйз, его голос был таким же тёплым, как всегда. Его широкая улыбка, казалось, могла согреть даже самый холодный вечер.
− И тебе не хворать, старина. Можно мне кружку сидра, пожалуйста?
Бармен кивнул, его добродушное лицо озарилось мягкой улыбкой, и он отошёл за напитком.
− Я надеюсь, что мне не придётся уговаривать тебя отказаться от саморазрушения. − продолжил Вэйз, его тон стал чуть серьёзнее, но всё ещё оставался тёплым.
− Не волнуйся, я отлично себя чувствую. Твой совет, да и вообще всё, что ты говоришь... полезный для меня опыт.
Он слегка улыбнулся, как будто немного успокоился, но в его глазах всё ещё читалась лёгкая тревога.
− Рад это слышать.
Бармен вернулся и пододвинул ко мне кружку, слегка звякнув стеклом о деревянную стойку. Я поднял её, рассматривая янтарную жидкость внутри.
− Спасибо... Ну, за тебя.
− Слишком много чести для одного меня. − ответил Вэйз с лёгкой усмешкой. − За нас.
Мы чокнулись бокалами, и я сделал глоток. Освежающий вкус разлился по горлу, согревая изнутри.
− Невероятно вкусно. − заметил я, отставляя кружку.
− Не то слово. − согласился Вэйз, делая ещё один глоток.
− Ну что же... Что у тебя нового?
Он пожал плечами, и его взгляд стал чуть более расслабленным.
− На самом деле всё как обычно. Сегодня помогал миссис Кейк чинить крышу в её пекарне — старые доски совсем сгнили. Пришлось полностью их заменить, пока она готовила новую партию кексов. Потом нашёл заблудившегося щенка на окраине города и вернул его хозяевам. Они были так рады, что даже угостили меня лимонами… хотя, честно говоря, я их не сильно люблю. Конечно, отказаться я не мог, поэтому пришлось их взять. А вечером... Ну, вчера вечером я решил прибраться на паре улиц после того, как там проехала повозка с углём. Грязь была повсюду, но теперь всё выглядит как новое.
− Звучит так, будто ты не сидел сложа копыта.
Вэйз улыбнулся, его глаза мягко блеснули.
− Жизнь здесь идёт своим чередом. Мелкие дела, мелкие радости… Иногда кажется, что это всё, что нужно для счастья.
− Это точно…
Я перевёл взгляд на его передние копыта, которые были аккуратно перевязаны.
− Кстати, в прошлый раз я не спрашивал... Как твои копыта?
Он опустил глаза и слегка пожал плечами, как будто это было что-то незначительное.
− Уже иду на поправку. Не переживай… Да и… что мы всё обо мне? Лучше расскажи о себе. Как ты себя чувствуешь? Добился может каких-нибудь успехов?
Я замолчал, обдумывая свои слова. Музыка в углу таверны продолжала играть, её мягкие звуки словно пытались заполнить паузу.
− Что тебе сказать?.. Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что её... больше нет рядом. Конечно, я уже не ною, как всё плохо, но и радоваться в полной мере не могу. Что-то никак не получается.
Вэйз пристально посмотрел на меня, и выражение его лица стало серьёзным. Без лишних слов он обхватил меня копытом и прижался ко мне в знак поддержки.
− Не переживай. Всё наладится. Это лишь вопрос времени.
Его голос звучал уверенно, но в нём читалась лёгкая грусть.
− Спасибо. − ответил я чуть тише. − А вот насчёт успехов… Они, знаешь ли…довольно интригующие.
Он приподнял бровь, его интерес явно возрос.
− Ну же, я в предвкушении.
− Ты ведь знаешь, что я расследую дело того пони в маске?
− Да, я слышал об этом…Ты что-то узнал?
− Почти. Просто не могу разобраться с одной информацией. Думал, может, ты мне поможешь?
Он слегка отстранился, его глаза сузились, словно он пытался осмыслить мои слова.
− Я? Ох, не знаю… Разве я могу тебе чем-то помочь? И разве это не какая-то секретная информация? Ты точно уверен?
− Не волнуйся, как только ты услышишь мой рассказ, ты поймёшь основную мысль.
Вэйз задумался, его взгляд стал чуть более сосредоточенным. После короткой паузы он кивнул.
− Ну, раз ты так в этом уверен…
− Хорошо. − продолжил я, делая глубокий вдох. − Думаю, мне стоит начать с самого начала. Это случилось три дня назад утром, когда я просто прогуливался по городу…
Понивилль. Утро вторника.
− Лёша, мне срочно нужна твоя помощь!
От неожиданно выпрыгнувшей из-за угла пони я поскользнулся и упал на землю.
− Ай, Пинки Пай! Зачем ты меня так пугаешь?!
− Нет времени объяснять. Возьми этот заказ и отнеси его во-о-о-от по этому адресу. − она протянула мне небольшой свёрток, аккуратно перевязанный бечёвкой. На бирке было написано имя: «Профессор Фазермунд Звездоблик».
Я нахмурился.
− Пинки, а это вообще кто?
− Я очень спешу, так что извини, спасибо и пока-пока!
Не успев возразить, я остался один с посылкой в руках. Она улетела с молниеносной скоростью, оставив после себя лишь облачко пыли.
− Фазермунд Звездолик... − повторил я, поднимаясь с земли. − Не слышал о таком.
Адрес тоже не внушал доверия:
− Улица Закатный Полумрак, дом 13.
Что-то в этом имени и адресе казалось странным, как будто они принадлежали не реальному пони, а персонажу из старой легенды. Я покрутил свёрток в руках, разглядывая его. Бечёвка была туго затянута, а бумага плотная, как будто внутри было что-то хрупкое или важное.
− Наверное, просто чей-то дурацкий псевдоним. − подумал я.
Решив не терять времени, я направился по указанному адресу. По пути я пытался вспомнить, слышал ли я что-нибудь о профессоре Звездоблике, но в голове была полная пустота.
− Звучит слишком подозрительно для обычной доставки… Но ладно… Десять минут пешком, и я на нужной мне улице.
Это был самый край города, где дома стояли редко. Старые, потрёпанные временем строения выстроились вдоль дороги, словно древние часовые, покрытые мхом и пылью. В воздухе витал запах старого дерева и сырости.
− Так… дом 13… Где же ты?
Обойдя множество домов, я так и не нашёл нужный.
− Может, я что-то путаю… Эй, мистер! − обратился я к оранжевому пони, который шёл мимо, задумчиво почёсывая затылок.
Пони остановился и слегка наклонил голову, его глаза блеснули интересом.
− Сэр рыцарь, чем могу быть вам полезен?
− Слушай, во-первых, давай без формальностей, пожалуйста, а во-вторых… Как тебя зовут?
− О, хорошо… меня зовут Рамблрут.
− Да, Рамблрут, ты знаешь, где находится дом 13?
Пони задумался, его взгляд стал рассеянным, переводя с одно дома на другой.
− М-м-м… Нет, впервые слышу.
− А может, ты знаешь, кто такой профессор Фазермунд Звездоблик?
Он несколько раз повторил это имя, словно пытаясь вспомнить. Вдруг его глаза загорелись узнаванием.
− А-а-а…Фазермунд…что же вы… То есть ты мне сразу не сказал? В общем, иди прямо до конца улицы. Там будет один старый дом, не ошибёшься.
− Хорошо, спасибо.
Рамблрут махнул головой на прощание и продолжил свой путь. Я же отправился по указанному маршруту. Добравшись до места назначения, я замер. Дом и правда отличался от всех остальных. Заброшенный на вид, выглядел так, будто его давно не трогали. Краска облупилась, окна были заколочены досками, а рядом стояла деревянная табличка: «Под снос».
− Здесь действительно кто-то живёт?
Мне ничего не оставалось, кроме как подойти к двери и постучать. Тишина. Я постучал ещё раз.
− Может, я ошибся?
Захотев постучать в третий раз, я услышал треск над головой, и из разбитого окна второго этажа вылетел ярко-коричневый пони, приземлившись прямо передо мной.
− Лунянин…ответь мне…я всё ещё в Эквестрии?
Казалось, он слегка ударился головой. Сначала я подумал, что он бредит, но когда я присмотрелся к его лицу, всё встало на свои места.
− Банана Бонс?
− Зови меня Профессор Фазермунд Звездоблик! − важно произнёс он, поправляя очки, которые совершенно не шли к его образу. − Вообще-то, сейчас меня здесь быть не должно, так как у меня миссия по покорению Луны… Но раз уж я здесь, то ты можешь зайти на мою орбитальную станцию.
Он встал и приоткрыл дверь, жестом приглашая меня войти.
− Так, это тебе я должен был доставить заказ?
− Ты имеешь в виду космо-почту?
Я отдал ему посылку, которую он тут же открыл. Внутри оказалось несколько кексов и пирожных.
− Ура, обед!
Его радость была заразительной, и я не мог сдержать улыбки, наблюдая, как он с аппетитом принялся за еду. Не решаясь уйти, я решил зайти и осмотреть помещение.
Всё вокруг казалось серым и полумрачным, словно само пространство поглощало свет. Обои местами отклеились и свисали лохмотьями, а в некоторых местах стены были вообще голыми, обнажая потрескавшийся бетон. Мебели было немного, и это только то, что я увидел в гостиной — только стол и стул, на котором Фазермунд, вероятно, проводил большую часть времени. На столе царил хаос: разбросанные бумаги, нарисованные карандашом карты звёздного неба, странные изделия с торчащими проводами, несколько пустых чашек и крошки от выпечки. В воздухе витал слабый запах пыли, металла и чего-то сладкого, что, видимо, осталось от недавних припасов.
− Ты здесь живёшь? − спросил я, поворачиваясь к нему.
Фазермунд сделал паузу между укусами и задумчиво посмотрел на меня.
− Живу? Нет, это временная база, пока я готовлюсь к миссии на Луну. Здесь… скажем так, достаточно уединённо для моих экспериментов.
− Уединённо — это ещё мягко сказано. − пробормотал я, глядя на трещины в потолке. − Скорее, заброшенно.
Он пожал плечами, как будто его это совершенно не беспокоило.
− Главное — функциональность. А внешний вид… ну, кто будет судить о профессоре по интерьеру?
Я не смог сдержать смешок.
− Ладно, допустим. Но как ты вообще здесь выживаешь? Где вода? Электричество?
− О, это не проблема! − воскликнул он, поднимая один из своих странных приборов. − Вот, например, мой генератор энергии. Он работает на… э-э… особой смеси. Правда, иногда он взрывается, но это мелочи.
− Взрывается?!
− Ну да, но только маленькие взрывы! Совсем безобидные. Почти.
Я покачал головой, чувствуя, как абсурдность ситуации нарастает.
− А где тогда твой настоящий дом?
− Дом... дом... дом... его нет. − ответил он.
− Значит, это основное твое место жительства?
− М-м-м... получается да.
− Мда... А я думал, что все пони живут в довольно хороших условиях. Как же так получилось у тебя? Почему ты не попросишь о помощи?
Он отложил недоеденный кекс в сторону и вздохнул, его взгляд стал чуть более мечтательным.
− В космосе нет помощи... В космосе только враждебные инопланетяне, которые пугают меня... Кроме тебя, Лунянин, и ещё одной из Эквестрии, которая колонизировала сладкие уголки галактики.
− Сладкие уголки... Ты, наверное, имеешь в виду Пинки Пай?
Фазермунд широко раскрыл глаза.
− Ты знаешь Героя Космо-Пинки?!
− Ну... Что-то в этом роде.
Неожиданно он резко подскочил ко мне и начал жать мою руку двумя копытами, словно пытаясь выразить всю свою благодарность одним этим жестом.
− Отлично! Друг Космо-Пинки — мой друг!
Я попытался высвободить руку, чувствуя лёгкое замешательство.
− Эй, полегче! Я не знал, что ты так её обожаешь.
− Обожаю? Это ещё слабо сказано! Она — легенда! Она спасла целую планету мармеладных пони от вторжения горько-шоколадных монстров!
− Мармеладных пони?
− Да! И я был там! Ну... почти там. Я наблюдал за битвой в свой телескоп. Это было невероятно!
Он снова начал рыться в своих бумагах, доставая потрёпанный журнал с нарисованным изображением Пинки Пай на обложке.
− Вот! Это её голографический портрет с автографом! Я храню его как сокровище.
Я посмотрел на журнал, потом на него.
− Она — символ надежды для всех нас, кто мечтает о звёздах. Без неё я бы никогда не решился на свою миссию.
Я вздохнул, чувствуя, как ситуация становится всё более странной.
− Знаешь, Бана... то есть, профессор... может, тебе стоит хотя бы немного привести это место в порядок? Ну... вдруг ты найдёшь других единомышленников, которые помогут тебе с луной.
Он задумчиво почесал затылок.
− Хм... Может быть. Но пока я слишком занят подготовкой.
− Ну, раз так, то я... Я, наверное, пойду.
Фазермунд замер, его глаза сузились, словно он только что осознал, что я могу покинуть его «орбитальную станцию».
− Стой! Ты не можешь выйти в открытый космос без защиты.
Я усмехнулся.
− У меня... иммунитет к космосу.
− Ну раз ты решил уйти, можешь тогда принести из «Гравитационного хранилища» одно ведро «Звёздного топлива».
− А сам что?
Но Фазермунд уже успел схватить что-то со стола и скрыться на втором этаже, оставив меня одного в этой странной комнате.
Я огляделся, чувствуя лёгкое недоумение.
«Гравитационное хранилище»? Что за бред он придумал на этот раз?
Подойдя к столу, я заметил записку, которую он явно забыл забрать. На ней было написано:
«Не забыть: купить кексов для Космо-Пинки. И проверить щиты от метеоритного дождя. ВАЖНО!»
Рядом с ней лежал ещё один листок, на котором был план дома... точнее, его станции.
− Так... − пробормотал я, разглядывая каракули. − «Отсек управления», «Лаборатория гравитации», «Обсерватория»... Ага, вот и хранилище.
И я задумался. Стоит ли мне вообще это делать? Любопытство и внутренний ребёнок во мне проснулись, и я решил поискать то, о чём он просил. Что бы это ни было, оно явно стоило хотя бы небольшого расследования.
− Гравитационное хранилище… − повторил я про себя, направляясь вглубь дома.
Каждый мой шаг эхом отдавался в пустом коридоре, а воздух становился всё более затхлым. Проходя по узкому коридору, я разглядел множество странных символов, украшающих стену, которые, возможно, должны были изображать звёздные карты или просто были плодом воображения их создателя. Хотя, стоит отметить, встречались и рисунки на другие темы — ковбои, пираты, рыцари, феи, драконы и многое-многое другое.
Пока я разглядывал это своеобразное изобразительное искусство, я завернул за угол и не почувствовал опоры под ногами. Слегка потеряв равновесие, я ухватился за края стен. Падение удалось предотвратить.
Посмотрев под ноги, увидел открытый люк, ведущий в тёмный подвал.
− Ну... Похоже на «Гравитационное хранилище».
К сожалению, у меня не было с собой никакого источника света, поэтому, сглотнув, я начал спускаться на ощупь. Свет, проникавший сверху, освещал небольшую площадь, отчего казалось, что хранилище и правда необычное.
− Так... И где же твоё звёздное топливо?
Делая небольшие шаги и размахивая руками, я продвигался вглубь. Постепенно я начал слышать под ногами шорох, который с каждым шагом становился всё громче и громче. Опустив руки, я понял, что под ногами у меня почти десятки листов бумаги.
− Блин, как же здесь не хватает света...
Я наклонился, чтобы поднять один из листов, и попытался рассмотреть его в полумраке. На листе были какие-то каракули — возможно, ещё одна из «космических» записей Фазермунда. Но чем дальше я заходил, тем больше таких листов попадалось мне под ногами. Казалось, весь пол был ими завален.
− Это что, черновики его планов по колонизации Луны?
− Эй, Лунянин, ты где?
− ЭЙ! Банана... То есть Фазербанд... То есть... Короче, я здесь!
Из прохода в подвал высунулась взъерошенная голова Фазермунда.
− Не думал, что тебя заинтересует автобиографический блок.
− Что?
− Сейчас.
Он потянулся копытом в сторону. Что-то щёлкнуло, и слабый магический свет озарил, как оказалось, небольшую каморку. Она выглядела... необычно.
Множество исписанных и разбросанных бумаг покрывали пол, словно кто-то специально устроил беспорядок. На стене висела огромная доска, испещрённая газетными вырезками, переплетёнными цветными нитями в сложные узоры. По бокам у стен стоял небольшой стол с чернильницей и парой чистых листов бумаги, на которые попали чернила, образуя абстрактные пятна.
− Вау... А вот это уже странно...
Фазермунд усмехнулся, его глаза блестели от гордости.
− Что, нравится?
− Откуда всё это... Или чьё это?
− Узри же плоды долгой работы великого профессора Фазермунда Звездоблика! − торжественно объявил он, разведя передние копыта в стороны. − Ну, ты пока смотри, а я, так и быть, сам принесу топливо.
С этими словами он скрылся из виду.
Я подошёл к доске, разглядывая каждую газету.
− Так... «Трагическая гибель министра культуры Эквестрии Розенблума Грейза. Найден мёртвым в собственном доме при загадочных обстоятельствах»... «Несчастный случай с главным бухгалтером Министерства финансов Лилиан Кристалл. Погибла при странных обстоятельствах на своём рабочем месте»... «Таинственное исчезновение заместителя мэра Лас-Пегасуса Ричарда Холста за день до подписания указа о строительстве нового спортивного центра»...
Я замер, чувствуя, как волосы на затылке начинают шевелиться. Каждая вырезка казалась частью мозаики, но картина, которую она составляла, была слишком пугающей, чтобы её игнорировать.
− «Поезд чудом избежал завалов благодаря отважным действиям ученицы принцессы!» − прочитал я следующий заголовок. Мой голос дрогнул, когда я перешёл к следующей записи: − «Гость из другого мира». Это... про меня.
Моё сердце забилось чаще. Я продолжил просматривать доску, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
− «Таинственное отравление губернатора Восточной провинции за несколько часов до важных переговоров»...»Убийство известного журналиста, расследовавшего связь убийств с теневыми организациями»... «Взрыв на фабрике радуги в Клаудсдейле, в результате которого погибли трое работников»…
Каждый новый заголовок был как удар под дых. События, что переплетались между собой были вывешены на одной доске. Цветные нити соединяли их между собой, создавая сложную паутину.
− Боже мой. Что всё это значит?
Меня больше волновал не сам факт обнаружения такой доски, а то, у кого я её нашёл. Зачем этому пони собирать такие вещи... если это действительно он их собирал.
− Так... Ещё убийства, несчастные случаи... Свадьба...
Моё лицо вытянулось, когда я увидел следующий заголовок.
− Гибель элемента гармонии... Это произошло совсем недавно, значит, хозяином этой доски точно должен быть либо Банана Бонс... Либо кто-то другой...
− Эй, я нашёл топливо! Пошли, скоро я отправлюсь в Кристальную галактику, так что... − раздался голос Фазермунда позади сверху.
Я резко повернулся, сжимая кулаки.
− Ответь честно, это твоих рук дело?
Пони перевёл взгляд на всё, что я показал, и его глаза засияли от возбуждения, как будто я только что открыл ему дверь в мир приключений.
− Конечно! В этих бортовых журналах собраны все данные для моего исследования! Ты только представь: я создаю карту судьбы! Ну, или как бы это сказать... Может, «космическую паутину событий»?
− Этого не может быть! − я повысил голос, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и недоумения. − Что за глупости? Даже из шалости я не могу в это поверить. Зачем ты собираешь газетные вырезки об убийствах и несчастных случаях тех...
У меня как будто что-то щёлкнуло.
− Тех, кто хоть как-то связан с принцессой... С событиями, в которых участвую я... Кто ты такой?
Фазермунд замер, склонив голову набок, словно его только что спросили о чём-то совершенно очевидном.
− Я профессор Фазермунд...
− Нет, кто ты на самом деле?
− Ты плохо слышишь? Мы можем сходить в медицинский модуль-й-а-а-а-а-а!
Я схватил Фазермунда за шиворот и спустил в подвал.
− Ты каждый день придумываешь новые имена, я очень редко вижу тебя в городе, а теперь ещё оказывается, что у тебя есть секретное место, где собрано все про убийства?... Ты... Ты...
Я был готов взорваться, пока Фазермунд пытался отдалиться от меня настолько, насколько это было возможно.
Посмотрев на него так, словно это был безобидный зверёк, я отпустил его, и он упал на спину.
− Нет... Что-то здесь не так... Либо ты слишком хорошо играешь дурачка...либо что-то другое.
Фазермунд продолжал лежать неподвижно, боясь, что я что-нибудь с ним сделаю. Его грудь быстро поднималась и опускалась, как будто он только что пробежал марафон.
− Эй... − сказал я, немного смягчившись. – Извини, я погорячился…Я просто хочу знать правду.
Он медленно сел, всё ещё держа копыта перед собой, словно защищаясь.
− Правду? − переспросил он тихо, словно сам не верил в то, что говорил.
− Да, правду. Кто ты такой? Почему собрал все эти материалы? И почему они связаны со мной?
Фазермунд опустил голову, его грива закрыла лицо. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием.
− Ладно… не знаю, кто я. − произнёс он наконец, и его голос стал тише, почти детским.
Я удивлённо поднял брови.
− Что значит «не знаешь»?
− Вот именно! − внезапно воскликнул он, вскакивая на ноги. − Однажды я проснулся на этой космической базе, и всё это уже было здесь! Доски, бумаги, записи! Я просто... нашёл их!
− Нашёл?
− Да! Ну, может, не совсем нашёл, часть записей я делал сам, я же все таки профессор... Но я точно не помню, как всё это началось! Я просто знаю, что должен следить за этими событиями. Это важно! Очень важно!
Его глаза снова забегали, словно он искал выход из сложной ситуации.
− Важно для кого?
− Для всех нас! − он обвёл копытами пространство вокруг себя. − Если бы ты только знал, какие силы стоят за всем этим...
− Так расскажи!
Но Фазермунд уже не обращал на меня внимания, витая где-то в своих мыслях. Поняв, что ничего от него не добьюсь, я снова обратил внимание на пол, где валялись кучи макулатуры. Подняв случайный листок, я увидел коряво написанный текст:
− Сегодня я ходил на поляну и ждал, когда мне придётся спасать Эквестрию… Оказалось, что я перепутал день, поэтому приду в следующий раз.
Бросив лист, я взял другой.
− Мне приснился странный сон, в котором меня преследовала тень без лица. Она шептала что-то о том, что я забыл самое важное. Когда я проснулся, то записал этот сон, чтобы не забыть его. Привет я.
Ещё один листок:
− Вчера я ходил на вечеринку к капитану Яр-Пинки. Там я встретил необычного рыцаря. Мы с ним очень весело поиграли, и я даже рассказал ему о том, кого боюсь больше всего. Вот насколько я ему доверяю.
Я смутился.
− Не понял. Бана... То есть Фазер-мунд, да, так кого ты боишься больше всего?
Фазермунд тревожно посмотрел на меня.
− Эй, это же я, рыцарь. Ну… который был у… Яр-Пинки? — произнёс я немного смущённо.
Фазермунд мгновенно оживился, вскочил на ноги и подлетел ко мне, чтобы обнять.
− Ах… Как же я рад тебя видеть, рыцарь! Представляешь, на меня напал Лунянин! Я думал, он мой друг, а оказалось, что он сообщник Невазы.
− Невазы? Кто это?
− Э... Я не помню... Но я должен был это записать...
Фазермунд начал копаться в бумагах, бормоча себе под нос:
− Где же эта запись… Ага, вот она! А нет, это рецепт кристальной материи… Хм, а это заметка о том, как важно чистить зубы перед сном…
Ты, должно быть, забыл, но я помогу тебе вспомнить…
Капитан! Мы получили важное сообщение! Командующий одним из наших синих флотов, адмирал Неваза, оказался предателем! Это он высадил ваших родителей и украл ваш корабль!
Что?! Да как он посмел? Срочно запишите это в дневник, а то забудем!
Забудем, забудем, забудем!
− И действительно, он что-то такое говорил. − пробормотал я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
− С кем ты разговариваешь?
− Да так, ни с кем.
− Ты тоже их слышишь?
− Кого?
− Голоса.
− Ну... может быть.
− Это нормально. Я тоже их слышу. Они помогают мне во многом. Я помню, как папа мне говорил, что голоса в голове не появляются просто так...
− А почему тогда они появляются?
− Не знаю... Нашёл! − воскликнул Фазермунд и протянул мне свёрнутую бумажку.
Развернув её, я увидел нарисованного карандашом пони. Я не мог понять, кто это.
− И как я должен понять, кто это? Это может быть кто угодно… Хотя по очертаниям вроде бы пони ― мужчина… Но я не уверен…У тебя есть что-нибудь еще?
− Вот.
Он сунул мне в руки другой листок. На нём была нарисована странная чёрная кривая геометрическая фигура. Случайно задев её, он оставил черный след на пальцах.
− Что это такое?
− Похоже на чёрную дыру... Или на что-то деревянное... когда дерево горит.
− Почему именно сгоревшее дерево?
− Я не знаю... Вот тебе ещё рисунок.
И на этот раз он дал мне более разборчивую иллюстрацию. На ней была изображена крытая повозка, я бы даже сказал, кибитка или фургончик. Он был охвачен огнём. Поскольку рисунок был сделан чёрным карандашом, я не сразу понял, что это пламя. Переглядываясь между рисунками, я начал улавливать определённую связь.
− Какая-то повозка сгорела… И от неё остались одни угли… Но что это? Какое событие?
− Не знаю, но мне кажется, что это что-то очень важное.
− Важное, говоришь…
Я попытался вспомнить…
Тогда она рассказала мне, что нашла меня за городом возле сгоревшей повозки. Я лежал рядом. Внутри были два тела. От них остались только кости...
Слова Вэйза эхом отозвались в моей голове. Сгоревшая повозка… Может ли быть так, что…
Я подошёл к доске и начал рыться между листами. Найдя краешек бумажки, я отогнул газету, и за ней оказалась ещё одна вырезка:
− «Несчастный случай в окрестностях Понивилля. Ночью за городом горожанами была обнаружена горящая повозка с телами внутри. Рядом же было найдено тело неизвестного пони. После интервью с врачами мы выяснили, что у него амнезия. Пони ничего не помнит, никто он, ни своего имени, ничего.»
Я замер, чувствуя, как каждое слово отзывается во мне глухим эхом.
− Подожди…не может быть…
Продолжая поиски среди газетных вырезок, я наткнулся на ещё одну интересную тему:
− «Мэр города вручила грамоту Кракету Вэйзу за трудолюбие и неоценимый вклад в улучшение города Понивилль».
− Вэйз... Но почему ты здесь…как ты связан со всем этим?
Фазермунд подошёл ко мне и заглянул через плечо.
− Что нашёл?
− Два события…они связанны с одни и тем же пони…почему он находится здесь, на этой доске?
− Ты про кого?
Я показываю на вырезку Фазермунду.
− Вэйз…это тот плохой пони?
− Что? Нет. Конечно нет. Он хороший пони…ну я его таким знаю. Но в смысле он плохой? Он ведь больше жертва… Вот написано…да что там, он сам мне рассказывал, что его нашла Эмберли, что у него как оказалась потеряна память и…
− Кто такая Эмберли?
Я повернулся к нему.
− Не думаю, что ты знаешь ее.
− Эмберли… Эмберли...
− Она врач. Лечила его после того случая. К сожалению, давно погибла…
− М-м-м-м… − протянул Фазермунд, словно что-то вспомниная. − Погоди. Ты уверен, что она существует?
− Конечно, уверен. А почему ты спрашиваешь?
Он замялся, явно не желая показаться глупым.
− Ну... иногда бывает так, что те, о ком я думаю, что они реальны... оказываются просто голосами в моей голове.
Я нахмурился.
− Это не шутка, Фазермунд. Она должна была существовать…
− А-а-а-а! − внезапно воскликнул он, хлопнув копытом. − Я вспомнил! Однажды она меня лечила… или, по крайней мере, мне так кажется.
− Действительно, или ты опять шутишь?
− Э-э-э-э-э…не знаю…а мы о чем говорили?
− Черт…
Просмотрев доску еще раз и не найдя больше ответов, я начал копаться в бумагах на полу. Большинство из них были похожи на послания в стиле Фазермунда — странные, бессвязные записи, ничего особенного. Но внезапно я обнаружил кое-что другое:
− Запись 18. Я снова решил проследить за ним. Он ведёт себя сдержанно, но я точно знаю, что он скрывает правду. Все считают его хорошим, но на самом деле он...
Сообщение оборвалось на оторванной часть бумаги.
− Так…
Я быстро начал искать похожие записи:
− Запись 39. Снова сижу на травяной диете. Как бы мне ни хотелось попросить еды, я боюсь, что со мной что-нибудь сделают... Они стали вести себя по-другому с прошлой ночи... Он что-то с ними сделал.
− Так...
Новая запись:
− Запись 10. Я нашёл себе стол, за которым могу нормально писать сообщения. На полу не очень удобно. Также я обнаружил подвал. Там я буду хранить всё, что может мне пригодиться.
Ещё одна:
− Запись 68. Сегодня ночью я прослежу за ним. Теперь я точно выясню, куда он ходит.
Чем дольше я рылся в бумагах, тем страшнее мне становилось. Не за себя — за Фазермунда. Меня охватило странное предчувствие, будто каждая новая запись приближала меня к чему-то ужасному. И моё сердце ушло в пятки, когда среди бумаг я обнаружил ещё одну газетную вырезку:
− Ночью на улицах Понивилля быстро проезжавшая почтовая повозка сбила десятилетнего жеребёнка. Его незамедлительно доставили в больницу для оказания неотложной помощи. Как позже выяснилось, на следующий день этот жеребёнок исчез из палаты. Как уверяют врачи: «Не вижу смысла переживать. Я уверен, что это был один из способов избежать похода в школу. Буду честен, в мои годы подобным часто промышляли. Также при первичном обследовании не было выявлено никаких серьёзных травм. Я уверен, что его родители уже нашли его и провели с ним воспитательную работу…»
Под газетной вырезкой было приложено фото. Внимательно посмотрев на него, а затем на Фазермунда, я всё понял.
− Фазермунд…
− Что там?
− Это ты? Этот жеребёнок... Это ведь ты?
− О да, это я.
− Мне…мне очень жаль, что с тобой такое случилось, но... Как давно это произошло? Может тогда тебя Эмберли лечила?
− Нет…там были другие пони…кажется…
− Ладно…но куда ты тогда делся… Да…кстати…а где твои родители?
Фазермунд словно передернуло.
− Ро... Родители? Я... Я... Родители... Они...
− Боже…сколько лет ты уже живешь один?
− Двадцать Световых циклов! – воскликнул он с новым энтузиазмом, будто он ни о чем и не переживал.
− Ты точно уверен, что именно двадцать лет?
− Абсолютно.
− Но почему... почему именно в этот период? Почему у тебя рисунки сгоревшей повозки? При чём тут Вэйз?
Я замолчал, чувствуя, как путаются мысли. Это не было простым совпадением. Такое просто невозможно. Нереально... Я не мог в это поверить.
…
Вэйз сидел неподвижно, его копыта в задумчивом ритме постукивали друг о друга. Он опустил глаза, словно пытался осмыслить каждую деталь из того, что я только что рассказал. Казалось, он погрузился в свои мысли, словно искал правильные слова, чтобы ответить.
− Боже... Это…это невероятная история...Очень жаль этого жеребенка…Не думал, что с ним такое случилось…
Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась какая-то отстранённость, как будто он говорил не столько со мной, сколько с самим собой. Каждое его слово вызывало у меня тревогу — слишком легко он принял эту историю, как будто это была очередная байка, услышанная за кружкой сидра.
Я молча протянул ему ту самую вырезку с упоминанием повозки. Мой взгляд был твёрдым, почти пронизывающим, а голос — спокойным, но с едва заметной ноткой напряжения, которая, как я надеялся, могла передать всю серьёзность момента.
− Я не это хотел услышать, Вэйз. Ты можешь объяснить мне все это? А насчёт Фазермунда? Почему у него так много записей об убийствах, о тебе и твоём прошлом?
Он медленно взял вырезку, пробежался глазами по тексту, и выражение его лица стало чуть более серьёзным, хотя в глазах всё ещё читалась уверенность.
− Чувак, я тебе нигде не врал и эй…Не хочу тебя обижать, но ты серьёзно в это веришь?
− Во что?
− В то, что написал этот...этот пони? Ты сам мне только что рассказывал, что у него все не в порядке с головой, хотя теперь оказывается по серьезным причинам.
Он пробежался по строкам еще раз.
− Давай начистоту. Во-первых, странно следить за кем-то. А во-вторых, тебе не кажется, что он просто всё это выдумал? Да, есть вырезки об убийствах и обо мне, но разве они чем-то связаны между собой? Подожди... Я правильно понял, что ты меня подозреваешь? Может…что это я пони в маске?
− Вэйз, я...
− Нет, раз уж ты начал, давай обсудим эту тему. Я не хочу, чтобы мой друг считал меня убийцей.
− Я тоже не хочу так думать, поэтому и пришёл к тебе.
− И правильно сделал, потому что это полный бред…Эх…Ну вот давай подумаем — зачем мне всё это делать? Принцесса мне ничего не сделала, я ей тоже. Я всю жизнь, сколько себя помню, трудился на благо пони. Все в этом городе меня знают, кого ни спроси. Я вечно занят работой. Да и посмотри на меня. Я уже немолодой пони, и даже если спросить любого, он ответит, что у меня просто нет магического потенциала на такие трюки. «Ну, он может использовать только левитацию, вот и всё» — так иногда говорили обо мне юнцы. Может, ты все еще думаешь, что это как-то связанно с Фазермундом? Что это я все подстроил? Что это я убил его родителей? А зачем мне это, скажи?
Я молчал.
− Ну допустим, это сделал я... Лишь допустим... Разве я на месте убийцы не должен оставлять живых свидетелей? Разве это не логично?
− Довольно-таки да.
− Вот о чём я. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню?
− Да-да... Я понял.
Мы немного помолчали. В воздухе витал лёгкий запах яблочного сидра, смешанный с ароматом старого дерева и табака. Вэйз поднял свою кружку и посмотрел на меня с мягкой улыбкой.
− Ладно, я не обижаюсь. Все могут ошибаться, и ты и я не исключение. Но все же ты раскрыл хоть и небольшую, но тайну, и это тоже успех. Давай же выпьем за беднягу Фазермунда.
Он поднял кружку, предлагая чокнуться. Но вместо того, чтобы взять свою кружку, я даже не пошевелился. Вэйз заметил это и слегка наклонил голову, его улыбка стала чуть менее уверенной.
− Ну что ты? Расстроился? Да ладно тебе, у тебя ещё будет возможность раскрыть это дело, не переживай.
Я молчал несколько секунд, чувствуя, как внутри меня нарастает уверенность.
− Ты допустил ошибку.
Вэйз остановился, застыв с кружкой в копытах, и медленно сделал глоток. Его глаза сузились, словно он пытался осмыслить мои слова.
− Не понял?
− Я ведь ничего не говорил о родителях Фазермунда... Я ничего не говорил о том, что их кто-то убил... Почему ты сказал именно это?
Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как клинок. Вэйз слегка рассмеялся, но смех его был коротким, почти вымученным.
− Да ладно, ты серьёзно? А если да, то что? Это было простое предположение. Ты же говорил про смерти? Говорил. Ты же мельком упомянул родителей? Упомянул. Я просто сопоставил эти моменты — вот и всё. Я не утверждал. Правда.
Его слова звучали логично, убедительно, но недостаточно…
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как воздух в баре стал чуть более тягучим. Мои мысли метались между логикой его слов и тем что я уже знал. Я опустил взгляд на свою кружку, где янтарная жидкость отражала тусклый свет ламп над столом.
− Ну раз мы с этим разобрались, пора рассказать вторую часть этой истории.
…
Я продолжал перебирать листы, и каждая новая запись ничего не добавляла к той мозаике, которую я пытался собрать. Большинство из них были короткими описаниями того, как жил Фазермунд — или кем он там был на самом деле — до случившегося. Постепенно я приближался к самому началу. К первой записи.
И когда я её нашёл, это открыло для меня нечто совершенно новое:
− Запись 1. Я, Солен Дьюр. Я потерял своих родителей. Я потерял свой дом. Я остался один, без помощи и поддержки. Но я знаю своего врага, я знаю, что он сделал, и поэтому я должен остановить его. Неважно, что мне всего восемь лет. Мама и папа учили меня быть сильным, верить в себя, поэтому ради них я не должен опускать копыта. Я пишу это сообщение для тебя, Солен Дьюр. Если ты вдруг забудешь, оступишься или подумаешь, что больше нет смысла жить, прочти это сообщение. Не теряй надежду... Не бросай самого себя.
Моё сердце замерло. Эти строки были пронизаны болью и решимостью, словно маленький пони, потерявший всё, пытался ухватиться за последнюю нить своей жизни.
− Фазермунд... Солен Дьюр ведь... Это твоё настоящее имя?
Он вздрогнул, услышав эти слова. Его глаза расширились, а затем он внезапно схватился за голову и сжался в комочек, что-то бормоча себе под нос. Я подошёл ближе, пытаясь проверить, всё ли с ним в порядке. Когда я посмотрел ему прямо в глаза, он резко закричал и попятился к ближайшему углу.
− А-а-а-а-а, ты кто такой?!
− Тихо, не кричи! Ты что, забыл? Это я, рыцарь.
Он моргал, словно пытаясь сфокусироваться, но его взгляд был диким, полным страха.
− Рыцарь?.. − произнёс он дрожащим голосом. − Нет… Нет, рыцарей не существует. Это просто сказки… Или… или это реальность?
− Фазермунд, успокойся. Я здесь. Мы вместе ищем ответы, помнишь?
Его дыхание стало чуть ровнее, но в глазах всё ещё читалась тревога.
− От…ответы…? − пробормотал он, медленно опуская копыта.
− Да-да, ответы. Ты ведь Солен Дьюр? Да?
Он неуверенно покачал головой в знак согласия.
− Это ведь твои записи?
Ответ был аналогичным.
− Так, я не понимаю. Почему при упоминании твоего имени ты так резко изменился в лице?
Солен задрожал, его голос стал чуть более осмысленным, хотя в нём всё ещё чувствовалась тревога.
− Постой…Я вспомнил. Ты ведь тот рыцарь? Леша, кажется?
− Да-да, это я.
Он резко подскочил ко мне и встал на задние копыта, чтобы быть ближе ко мне. Его глаза горели смесью страха и отчаяния.
− Я больше не знаю, кому могу доверять, кроме тебя. Я не доверяю пони... Они... Они...
− Что не так с горожанами?
− Он что-то с ними сделал... Они... Они...
− Не торопись, говори по порядку.
Солен глубоко вздохнул, но его голос дрожал.
− Мы тогда уезжали из города с нашим передвижным домиком... Папа заметил странного пони на холме... Он пошёл проверить... А потом... Потом...
Его голос сорвался, и он начал плакать, но продолжал говорить сквозь слёзы:
− Тот пони пошёл к повозке... Заметив это, мама спрятала меня... Потом... Потом...
Снова слёзы перехватили ему дыхание. Я чувствовал, как дрожит его тело, словно он пытался удержаться на краю пропасти.
− Я смог незаметно сбежать до того, как он поджёг повозку с родителями... Я спрятался и просто наблюдал... Я ничего не мог сделать... А потом, потом пони пошли на него, и на долю секунды вспыхнул огромный столб света...его нашли возле повозки, спасая его…будто он был жертвой… А я же остался один...
− Но кто? Кто был жертвой? Кто это сделал?
− Кра…Кракет Вэйз.
Его последние слова растворились в тишине. Воздух вокруг нас казался тяжёлым, словно сама комната была наполнена его болью.
…
Вэйзу стало не до смеха. Его беззаботность, которая ещё минуту назад заполняла пространство бара, теперь исчезла, уступив место лёгкой настороженности. Я видел это в его взгляде: что-то внутри него шевельнулось, хотя он явно старался этого не показывать.
− …И как бы я ни пытался снова вызвать Солена, он отнекивался, не понимая, кто это…После этого я просто попрощался и ушёл из его дома.
Вэйз сделал глоток сидра, но теперь его движения казались более медленными, задумчивыми. Он покачал головой, словно пытаясь отмахнуться от чего-то неприятного.
− Хех, ну даже так разве это что-то изменило? Одни слова и ничего более… Опять же, от всё того же пони.
− Да… Я понимал, что слов недостаточно, поэтому пошёл искать доказательства.
Он приподнял бровь.
− Доказательства чего?
− Я все расскажу, хорошо?
Он лишь смотрел вперёд, продолжая потягивать сидр, но его внимание было полностью сосредоточено на мне.
− Я решил узнать наверняка. Я спрашивал у прохожих, что именно произошло с тобой, что они знают. Многие, особенно молодые, ничего, но вот у стариков я слышал одно и тоже, мол тебя вот нашли возле горящей повозки. Что тебя отвезли в больницу и там поставили на ноги…вроде бы все то, что ты и говорил, что писалось в газетах……но меня вдруг заинтересовал один вопрос, который Солен упоминал…
− М-м-м-м…Погоди. Ты уверен, что она существует?
− Конечно, уверен. А почему ты спрашиваешь?
− Ну... иногда бывает так, что те, о ком я думаю, что они реальны... оказываются просто голосами в моей голове.
− Мне почему-то подумалось, что Эмберли на самом деле никогда не существовало. Ни одной записи, ни одной вырезки…ничего. И я спросил, знают ли они эту пони…И как оказалось никто не вкусе, кто это…
Вэйз пожал плечами, но его глаза сузились, словно он пытался найти подвох в моих словах.
− Это случилось двадцать лет назад. Понятно дело, что никто ее не знает. Родных у нее здесь тоже нет ― она приезжая. А если ты говоришь про пожилых не забывай, что память может подводить их.
− Мне тоже так говорили… − ответил я, сделав паузу. − А ещё мне посоветовали навестить пони, которая могла точно что-то знать о ней.
Он недоверчиво посмотрел на меня. Его кружка застыла в воздухе, пока он внимательно изучал моё лицо.
− Действительно ли существует такая пони?
− О, ещё как…
…
Эпплджек стояла возле яблони, нетерпеливо перебирая копытами землю. Она окинула меня взглядом, в котором читались одновременно удивление и лёгкая настороженность.
− Что? Ты хочешь поговорить с бабулей Смит? Ты точно уверен?
Не дожидаясь ответа, она резко лягнула дерево задними копытами. Яблоки посыпались сверху, словно маленькие красные звёзды, и одно из них попало мне прямо в голову.
− Да, мне это очень поможет, правда. − ответил я, потирая макушку и стараясь сохранять серьёзный тон.
Эпплджек покачала головой, словно хотела что-то сказать, но передумала.
− Нет, я не против, она сейчас должна быть дома, просто…
− Просто что?
− Ладно, иди. Как видишь, у меня много работы.
Тропинка, ведущая к красному домику, была усыпана пылью и опавшими листьями, давно высохшими под палящим солнцем. Они шуршали под ногами, создавая мягкий летний аккомпанемент моим мыслям. Этот звук почти успокаивал, но в то же время подчёркивал тишину вокруг, как будто мир вокруг замер в ожидании чего-то важного.
Дом выглядел уютным: небольшой, с белыми занавесками на окнах, которые слегка колыхались от жаркого ветерка. На крыльце стояли цветочные горшки с яркими маргаритками, их лепестки трепетали на ветру, словно маленькие флажки.
Постучав в дверь, я замер в ожидании ответа. Но внутри было тихо — ни звука, ни движения. Тишина казалась почти осязаемой, как будто сам дом затаил дыхание. Не решившись долго ждать, я приоткрыл дверь.
Моё сердце забилось чуть быстрее, когда я сделал первый шаг внутрь. Воздух внутри был прохладнее, чем снаружи, и в нём чувствовался лёгкий запах старого дерева и свежевыстиранного белья.
− Эй! Это я, Леша. Если что, Эпплджек разрешила мне войти! Бабушка Смит?
Ответа не последовало. Войдя в гостиную, я увидел, что она спит в кресле-качалке. Её голова слегка склонилась набок, а в копытах она держала вязаное одеяло. Комната была пропитана мягким ароматом корицы и печенья, который успокаивал нервы.
− Вот балда, она же спит. − подумал я про себя и начал потихоньку отступать назад.
Но случайно скрипнув половицей, я заставил старушку резко подпрыгнуть.
− А! Что? Время собирать урожай?
− Простите, я не хотел вас будить!
− Что? Ты принёс мне почту?
− Нет, я не хотел вас будить!
− А, ты хотел поесть? Почему ты сразу не сказал? Бабушка Смит никого не бросит в беде.
Я хотел возразить, но она уже ковыляла на кухню.
− Когда я разговаривал с ней полгода назад, она вроде была… нормальной, что ли? − подумал я и пошёл следом.
По кухне разносился тёплый, уютный аромат свежей выпечки. Казалось, сам воздух пропитался сладковатым запахом яблок и корицы, который мгновенно навевал воспоминания спокойствии и обыденности. На столе стояла корзинка с ещё тёплыми пирожками — их мягкая золотистая корочка поблёскивала в лучах солнца, пробивавшихся сквозь занавески. Бабушка Смит уже начала колдовать над ними, доставая по одному с лёгкой улыбкой на лице. Её движения были неторопливыми, но отточенными, словно она знала каждый уголок своей кухни и каждую деталь процесса наизусть.
− Бабуля Смит, вы же помните, что я Леша? Ну, инопланетянин из другого мира?
Она повернулась ко мне с добродушной улыбкой.
− Конечно, помню, пирожок. Тебе, кстати, с яблочным джемом и кусочками?
− Эм… давайте с джемом.
Она протянула мне корзинку с пирожками. Её движения были медленными, но уверенными, а глаза светились теплотой. Я вздохнул, чувствуя, как моё терпение начинает иссякать.
− Ну куда мне столько?
Бабушка Смит махнула копытом, словно отгоняя саму мысль о том, что кому-то может быть достаточно одного или двух пирожков.
− Бери-бери, большому телу нужно много есть.
− Спасибо, конечно… Стоп, вообще-то я по делу пришёл. Вы знаете, кто такая Эмберли Браун?
Смит наклонила голову набок, её глаза сузились, словно она пыталась выудить это имя из глубин своей памяти.
− Кто-кто? Эмили Краун?
− Нет, Эмберли Браун.
Она задумчиво почесала подбородок.
− Не поняла. Джасминли Миллун? Хотя, по-моему, я расслышала Эвелин Малун.
− ЭМ-БЕР-ЛИ БРА-УН! ЭМБЕРЛИ БРАУН! − чуть ли не закричал я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
− А-а-а. Почему ты сразу не сказал?
− Боже... Так вы знали эту пони?
Смит замолчала, её взгляд стал немного рассеянным. Я уже начал опускать голову, чувствуя, как тает надежда.
Может, она тоже забыла… Или Эмберли действительно никогда не существовало?
− ...М-м-м... Нет, я не припомню такого пони, как Марли Харлиум.
− Эх… ЭМБЕРЛИ! БРАУН!
− Эмберли…Браун?
− ДА!
Смит улыбнулась, и в её глазах появилась лёгкая грусть, но в них читалось понимание.
− Да-да, хорошая девочка, жаль, что умерла от какой-то болезни.
Я замер, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Сначала я хотел возразить, но слова застряли у меня в горле.
− Ах…Как здорово… То есть, конечно, это плохо, но здорово, что вы её помните.
− А что бы я не помнила? Она ведь так много мне помогала… Очень жаль, что все её забыли.
− Как это?
− Вот так. В один прекрасный день все вдруг решили, что такого пони просто не существует, и всё.
Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. Её слова звучали слишком странно, чтобы быть случайностью.
− Я так расстроилась… Но долго не обижалась. Всё же те, у кого я спрашивала, на старости лет не отличались хорошей памятью. Могли и забыть…
− Действительно.
…
Вэйз сидел немного напряжённо, но заинтересованно. Его копыта нервно постукивали по столешнице, а взгляд то и дело метался между мной и кружкой сидра.
− Я также сходил в больницу.
Он приподнял бровь, его голос стал чуть более осторожным.
− А там ты что делал?
− Ну, по крайней мере, я расспрашивал про Эмберли. И, как я и предполагал, никакой информации об этой пони не было… Зато была информация о тебе.
Он замер, словно пытаясь осмыслить мои слова.
− Тц…
− Некоторые работники утверждали, что видели тебя раненым рано утром — как раз за день до того, как с лучилось происшествие на празднике. Они пытались подойти к тебе, но ты словно испарялся из виду. Также многие горожане утверждали, что ты работал почти весь день с самого утра, даже не прерываясь на обед.
Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Вэйз слегка нахмурился, его взгляд стал чуть более внимательным.
− Меня также заинтересовали твои копыта.
Он перевёл взгляд на свои передние лапы, словно только сейчас их заметил.
− Мои... копыта?
− Да. Расскажи мне, как ты их ранил?
Вэйз задумался, его голос звучал уверенно, но где-то внутри чувствовалась лёгкая напряжённость.
− Когда я очнулся после той взрывной волны, у меня уже были такие копыта. Я лежал тогда под обломками и едва выбрался. Помню... там было много острых краёв. Могу предположить, что я влетел в строительный магазин.
− Ну допустим. А теперь перейдем к пони в маске.
Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией. Он слегка нахмурил брови, и в его глазах появился интерес, смешанный с лёгкой тревогой. Казалось, он пытался предугадать каждое моё слово, но он явно уже знал, к чему это приведет.
− Сначала я даже не обратил на это внимания, но потом заметил одну очень странную деталь. Сначала он появился с такими повязками, не самопроизвольно показывая, что у него дискомфорт в коленях. Потом произошел взрыв и в следующий раз, когда мы встретились, он был уже без них.
− И что это должно значить? Думаешь, что это был я? Не может быть. Ты сам говорил, что я целый день работал. Никто не видел никаких ран на мне, спроси у кого угодно, все подтвердят. Да и зачем мне скрываться от работников больницы, если бы мне нужна была помощь? Как ты это объяснишь?
Его голос звучал уверенно, даже слишком для того, кто скрывает правду. Я лишь усмехнувшись, сказал:
− Очень даже просто: ты использовал магию времени. Я ведь всё правильно понимаю, ДЭДС?
Услышав это, Вэйз снова громко расхохотался, чем вызвал недовольный взгляд бармена и тихое шиканье других посетителей.
− Всё-всё, я спокоен, извини, старина… Хех.
Он взглянул на меня, прищурившись, хотя на его лице всё ещё играла улыбка.
− Мда… Интересная, однако, история, мой необычный друг. Я впечатлён…
Не дослушав, я схватил его за шиворот и повалил на пол, продолжая удерживать. Гнев, который копился во мне всё это время, наконец вырвался наружу.
− ТАК ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЫ!
Бармен, пожилой пони с добродушным лицом, но явно твёрдым характером, резко повысил голос, и его копыта громко застучали по стойке.
− А ну прекрати валять дурака в моём баре!
Вэйз, хоть и находился в неудобном положении, сохранял спокойствие. Его голос звучал ровно, почти насмешливо, хотя в глазах читалась лёгкая настороженность.
− Лёша, давай успокоимся. Мы сейчас в общественном месте. Зачем поднимать панику из-за пустяка, а? Давай просто поговорим?
− Поговорим? ПОГОВОРИМ?!
Бармен, похоже, был непреклонен. Он решительно оттолкнул меня от Вэйза и встал между нами, его взгляд был строгим.
− Я не потерплю разборок в моем баре. Либо соблюдайте правила заведения, либо выметайтесь отсюда.
Вэйз поднялся, поправил свою шерсть и достал несколько монет, оставив их на столе.
− Думаю… мы пойдём. Я буду ждать тебя на улице. Спасибо за сидр.
Он спокойно вышел за дверь, а я остался стоять, чувствуя, как внутри меня бушует смесь гнева и тревоги. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух вокруг внезапно стал густым и давящим. Постояв так несколько секунд, я достал несколько монет и оставил их на столе и побежал к выходу.
Выйдя из бара, я огляделся, пытаясь найти его в сумерках. Улица была погружена в мягкий полумрак, а последние лучи заката окрашивали небо в кроваво-красные тона. Сбежал? Но нет, он сидел поодаль на скамейке и любовался закатом. Его силуэт едва угадывался в тени деревьев, но я сразу узнал его.
Я медленно подошёл к нему и сел рядом. По его лицу было трудно сказать, расстроен ли он. Напротив, казалось, что он даже счастлив — в его глазах читалось странное умиротворение, как будто он нашёл ответы на давно мучившие его вопросы. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, на горизонт, где небо сливалось с землёй, но при этом он словно видел что-то совсем другое — не реальность, а собственные мысли или воспоминания.
− Мда... Не думал, что этот момент когда-нибудь настанет...Но всему когда-нибудь приходит конец, верно же говорю?
Он посмотрел на моё молчаливое недовольное лицо, которое, наверное, говорило больше, чем любые слова.
− Ну что ты надулся, как помидор?
− Что? Меня просто удивляет, как легко ты всё это говоришь. Если ты не понял, я тебя поймал с поличным.
Вэйз усмехнулся, но в его голосе не было ни капли радости. Только лёгкая горечь, пронизывающая каждое слово.
− Ну…поздравляю, можешь гордиться собой. Жду не дождусь, когда меня схватят и заставят ответить по заслугам... Или не заставят?
Мы молча сидели так пару секунд, пока он вновь не улыбнулся. Улыбка была мягкой, почти добродушной.
− Так ты всё ещё хочешь узнать правду, не так ли? Но разве на приёме у принцессы ты окончательно не усомнился во мне и в том, что я делаю?
− Да, это так... Но...
− Но?
− Но у меня такое чувство, что всё не так просто... Даже после того, как мне рассказали о прошлом…после того, что я раскрыл тебя... Я всё ещё сомневаюсь…будто не вся правда мне известна.
Вэйз задумчиво кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
− Удивительно. Любой другой уже бы не стал со мной церемонится, а ты у нас борец за правду, похвально.
− Даже так я не могу поверить, что это ты. Как ты вообще можешь творить такие ужасные вещи? А наша дружба? Она тоже была прикрытием?
Он лишь покачал головой, его взгляд стал чуть серьёзнее.
− Нет, ты действительно стал мне другом. Ты отличный парень, усердный, верный, с тобой есть о чём поболтать... Только из-за нашей дружбы я хочу поведать тебе правду.
− Ну и где она? Ты вечно прячешься в тени, ничего не говоришь. Почему ты так и не сообщил мне эту неопровержимую правду?
− Ты ещё не был готов. Ты метался от одного края к другому. Учитывая, что ты всё ещё был на связи с Твайлайт и принцессой, ты мог в любой момент решить заявить о моей правде, которую позже опровергли бы. Я остался бы не в лучшем положении. Да и…не буду скрывать я веял надеждами на то, что ты и свою подругу бы захватил к нам в команду…но не судьба.
− Ты так и не ответил на вопрос: почему ты медлил с предоставлением неопровержимого доказательства?
− Если честно, то у меня тогда не было материальных неопровержимых доказательств, только моё устное подтверждение, не более... Но сейчас... Сейчас я думаю, что смогу тебя убедить.
− Ты так в этом уверен?
− Абсолютно.
− И ты думаешь, я пойду с тобой? Думаешь, я поверю тебе после того, как ты убил Твайлайт?
Вэйз слегка рассмеялся, но в его смехе не было радости. Только холодная ирония, которая задела меня за живое.
− А я всё думал, когда ты об этом упомянешь...Хочешь, я тебя удивлю? Это был не я.
− Врёшь.
− Ты имеешь право так думать... Но что, если я скажу тебе, что могу доказать обратное?
− Невозможно.
− Ну...Тебе решать.
Он встал и начал отходить от скамейки. Я не мог позволить ему просто так уйти.
− Почему ты так доверяешь мне, зачем ты тогда мне помог? Почему ты не боишься того, что я тебя сдам?
Вэйз повернулся ко мне, его глаза блестели в последних лучах заката.
− Потому что я тебе доверяю…Ты не тот, кто станет такое делать. Может ты, конечно, не сдашь меня по той простой причине, что я тебе для чего-то нужен. Для чего-то, чего может не знать Селестия…может просто хочешь узнать правду…мне откуда знать?
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как клинок. Я смотрел на него, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства: гнев, сомнение, страх и, возможно, даже капля жалости. Закат окрасил небо в кроваво-красные тона, словно сама природа знала, что сейчас происходит что-то важное.
− Что дальше? − спросил я, чувствуя, как дрожит мой голос.
− Это зависит от тебя. − ответил Вэйз, и в его голосе прозвучала странная смесь уверенности и усталости. Казалось, он уже принял какое-то решение, но всё же оставил последнее слово за мной.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух наполняет мои лёгкие.
− Я... Я хочу знать правду.
Вэйз замер на месте, словно обдумывая мои слова. Он подошёл ко мне, его копыта едва слышно шуршали по земле.
− Рад что ты даешь мне шанс. Хорошо. Ты прав. Тянуть с этим больше нет смысла. Завтра ты свободен? Отлично. Тогда завтра тебе придёт письмо, в котором я укажу место встречи. Нас ждет поистине интересный и долгий разговор. Раскрою тебе все карты этого мира и тайны принцессы, что сам знаю. Ну что, как тебе предложение?
Его голос звучал ровно, даже немного игриво, но в нём чувствовалась та особая уверенность, которая всегда заставляла меня насторожиться. За каждым его словом словно скрывалось нечто большее, чем просто предложение встретиться.
− Я не понимаю… − мой ответ прозвучал тихо, почти шёпотом. Внутри всё сжалось от смутного предчувствия.
− Чего именно?
− Зачем тебе все это?
Вэйз сделал паузу, словно обдумывая ответ. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, но глаза остались серьёзными.
− Ну... моя цель не изменилась — я по-прежнему хочу переманить тебя на свою сторону, чтобы победить принцессу. Также я рассчитываю, что ты будешь со мной откровенен и поделишься своими тайнами.
− Это какими?
− Ну, например, о твоей необычной способности. Все же мне очень интересно как тебе удавалось срывать мои планы... Конечно, в свою очередь я раскрою и свои секреты.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает недоверие. Его слова прозвучали слишком щедро, слишком... правильно.
− Не слишком ли щедро с твоей стороны делать такое предложение?
− Ради восстановления доверия я готов пойти на такой шаг. Это называется компромиссом.
− Даже так это мне кажется слишком подозрительным…
− Нет, ты можешь не приходить, я тебя не заставляю. Будет, конечно, обидно, но так тему и быть… − он говорил так, словно уже видел меня на месте встречи, несмотря на мои сомнения.
− Ну…Хорошо. Я приду. Но у меня есть вопрос: что будет, если я даже с учётом твоей правды не приму её?
Вэйз задумался, подперев подбородок копытом. На мгновение его взгляд стал отстранённым, словно он взвешивал все возможные последствия.
− Даже не знаю, я не задумывался об этом. Завтра посмотрим.
После этих слов он снова зашагал прочь, оставив меня наедине с собой. Его силуэт растворился в сумерках, и лишь отдалённый стук копыт ещё какое-то время доносился до меня. Воздух вокруг казался тяжёлым, словно сама ночь давила на плечи.
− Ох, чёрт. Правильно ли я поступил?
Ты уже шагнул в эту пропасть. Пути назад нет.
− Я все еще могу рассказать принцессе?
Думаешь, он так просто позволит это сделать? У него явно есть козырь в рукаве…если не несколько.
− Действительно...
Меня тревожит его уверенность…
− Тебя может что-то тревожить?
Давай не об этом. Он слишком уверен в победе. Уверен, что сможет доказать виновность принцессы и заставить тебя помогать ему. И тут два варианта: либо он искренне верит в этот обман…либо он действительно знает того, чего не знаешь ты о принцессе…
Я замолчал, чувствуя, как каждое слово этого внутреннего диалога отзывается во мне тяжёлым эхом. Его уверенность казалась не просто игрой — она была чем-то большим, как будто он уже видел конец этой истории и знал, что я буду на его стороне.
Да…он прав. Мне нужно быть начеку... А ещё лучше подумать, что я вообще буду делать? А вдруг он заведет меня в ловушку? А если начнётся бой? Я же с ним не справлюсь. Он единорог, а я человек. Да и…перемещаться во времени я больше не могу. Как же я об этом не подумал?
Всему тебя приходится учить. Используй то, что человек делает на протяжении всей своей эволюции.
− Эм…Адаптивность?
Именно. Используй мозг. Используй все то, что ты узнал и обрати в свое преимущество. Ты всегда это делал. Разве твоя способность помогла тебе выучить язык и подружиться с пони? Разве твоя способность помогла догадаться поговорить с королевой Кризалис и понять, что не все так просто? Разве твоя способность заставляла тебя думать над всей этой загадкой? Разве она помогла тебе разгадать тайну двадцатилетней давности и открыть истинное лицо Вэйза?
− Ну…Технически ты на половину не прав, если честно.
Тьфу на тебя! Сначала возмущается, что я его деморализую, теперь что я его не так поддерживаю…
− Нет…ты действительно прав…спасибо…
Мои мысли переплетались, создавая сложную паутину решений и предположений. Каждый новый план казался хрупким, как будто одно неверное движение могло всё разрушить. Нужно было продумывать каждый шаг заранее, чтобы не попасть в ловушку собственных ошибок. Хотя такое просто казалось невозможным.
Закат окончательно скрылся за горизонтом, погрузив мир в полумрак. Воздух стал прохладнее, а тишина вокруг казалась гнетущей. Где-то вдалеке ухала сова, а лёгкий ветерок шуршал сухими листьями, усиливая ощущение одиночества и тревоги. Я сидел на скамейке, чувствуя, как холод пробирает меня сквозь одежду, и пытался осмыслить всё произошедшее. Каждая деталь, каждый разговор, каждое слово Вэйза — всё это крутилось в голове, словно кусочки мозаики, которые никак не хотели складываться в цельную картину.
Почему он так уверен и что будет завтра? Эти вопросы словно застряли у меня в горле, не давая вздохнуть полной грудью. Я чувствовал себя на грани, словно стоял на краю пропасти, где один неверный шаг мог привести к катастрофе. Но в то же время я знал, что выбора у меня нет. Завтра всё решится. Завтра я узнаю правду.