Проблемы со сном

Помощь сестры

Луна не могла уснуть. Это было её первое утро в Кантерлоте после того, как Хранители Элементов Гармонии изгнали из неё Найтмер Мун, и она ужасно устала. Её проводили в апартаменты, примыкающие к личным покоям Селестии, познакомили с охраной, поварами, горничными, камердинерами, секретарями, множеством других пони, которые все как один готовы были поддержать её и прийти на помощь. Однако сон всё равно ускользал от неё.

Она перевернулась на спину, надеясь, что такое положение будет гораздо удобнее и поспособствует сну, чем лежание на левом боку, но ей не повезло.

«И это явно никак не связано с теми шокирующими событиями, что произошли со мной за последние несколько дней и ночей. В Понивилле я без проблем уснула рядом с сестрой после той грандиозной вечеринки, что устроила мне розовая пони в честь моего освобождения от тёмной стороны, – подумала она. – Нет, всё дело в самой кровати и тех новомодных вещах, что придумали пони, пока я находилась… в длительном отъезде».

Настоящая кровать, по мнению Принцессы Ночи, должна была состоять из пуховой перины и одеяла или ещё лучше пушистого облака, что колыхается от малейшего движения или дыхания и в которое приятно зарыться с головой, спрятавшись от слепящего утреннего солнца. Или, на худой конец, она могла поваляться на мягкой и ароматной летней траве под шелестящими ветвями деревьев, где всегда можно было почувствовать, как под копытами пульсирует жизнь, копошащаяся в земле. Но только не на этой… штуке!

Луна подняла голову и в сотый раз оглядела кровать, слегка раздражённая и уставшая. Она не имела ничего против гладкой поверхности на низких ножках, где можно было расстелить одеяло, чтобы спать, в этом чувствовалась гениальная простота, которой славились все изобретения земных пони. Однако матрас и украшения были просто ужасны и являлись красноречивым доказательством того, как хорошую идею можно извратить, если доверить её реализацию кучке напыщенных единорогов.

Железный каркас кровати представлял из себя скопление причудливых завитков, полных декоративных узоров и изогнутых, с ночными мотивами, украшений, вроде полумесяцев, звёзд и всего такого прочего. Всё это было выполнено из сверкающего серебра, отполированного до зеркального блеска, из-за чего принцесса могла увидеть своё собственное усталое лицо, отражающееся на лунной поверхности, окружённой звёздами.

Что же касается матраса, то он был ещё одним примером того, как единороги могут сотворить нечто ужасное в погоне за совершенством. Не удовлетворившись простой набивкой из соломы, шерсти или конских волос, они зачем-то впихнули в него маленькие витые пружинки, которые то и дело скрипели и вздрагивали при каждом её движении, словно механическая пародия на настоящую облачную кровать.

«Ну, по крайней мере, они не догадались впихнуть эти гадкие пружины в подушку, оставив в ней нормальный мягкий пух, – подумала Луна, снова перевернувшись на бок под тихий скрип пружин, и приглушённо вздохнула. – Наверное, мне стоит отказаться от попыток уснуть и продолжить бодрствовать, пока я просто не рухну от усталости».

В этот момент в дверь, соединяющую её спальню с комнатой Селестии, тихонько постучали.

– Войдите, – простонала Луна, про себя подумав: «Отлично, может быть, сестра знает какой-нибудь травяной чай или волшебное снадобье, которое поможет мне уснуть?»

Дверь тихо отворилась, и Селестия шагнула внутрь. Она уже подняла солнце – Луна почувствовала всплеск магии сестры, но белая принцесса всё ещё была в ночной сорочке из розового шёлка. Без золотой короны и украшений она сильно напоминала ту розовогривую кобылку, которую Луна привыкла видеть в детстве.

– У тебя проблемы со сном, Луна? – спросила она мягким, доброжелательным голосом.

К её чести, Луна не набросилась на сестру с упрёками и просто сказала «Да», издав при этом тихий стон.

– Эта… эта кровать не даёт мне покоя. Неужели современные пони действительно спят на таких штуках?

– Только очень богатые и взыскательные, – с лёгкой улыбкой ответила Селестия. – Это кровать от Дювы Шика, сделанная специально для принцессы из самых благородных материалов. Кстати, Дюва мой постельный мастер. И хотя я вынуждена признать, что эта кровать чересчур вычурная, все пони во дворце старались сделать так, чтобы предоставить тебе всё самое лучшее. Так что…

Луна слабо вздохнула.

– Ясно. А ты тоже спишь на одной из таких кроватей, сестра?

Селестия широко улыбнулась.

– О боже, нет. У меня очень хорошая, прочная деревянная кровать, которая служит мне уже три столетия.

Услышав это, Луна хмуро посмотрела на неё.

– Что ж, я так понимаю, ты не особая поклонница гламурных изысков от Дювы? – не обращая на это внимания, спросила у неё Селестия.

– Угадала, – проворчала Принцесса Ночи и повернулась лицом к сестре. Матрас вновь раздражающе заскрипел. – Почему он является королевским постельным мастером, если тебе не нравятся кровати, которые он делает?

– Потому что он самый модный и знаменитый пони в своей профессии и славится во всем Кантерлоте и Эквестрии. Вот почему мои советники, наградившие его королевским орденом за заслуги, заказали у него самую изысканную кровать, которая, по их мнению, прекрасно подходит для принцессы, – объяснила Селестия с хитрой улыбкой на лице, из-за которой стала выглядеть как гордая и немного раздражающая мать, которая балует своих жеребят. – Как только ты немного поживешь в Кантерлоте, то поймешь, что как минимум половина той суеты и помпезности, что меня окружают, сделаны исключительно ради моих подданных. Ещё скажи «спасибо», что мне удалось смягчить придворный этикет и убрать некоторые безумные традиции и порядки, которые они использовали два века назад.

Луна нахмурилась.

– Значит, я вынуждена страдать на этой жалкой пародии на кровать лишь потому, что ты не хочешь разочаровывать придворных пони, которые в свою очередь не хотят разочаровывать тебя?

– Верно, – кивнула Селестия.

– Какая глупость, – фыркнула Луна.

Её сестра весело рассмеялась.

– Да, признаю, это и впрямь немного глупо. Но, Луни, ты вовсе не обязана на ней спать, если тебе она кажется неудобной. Если хочешь, можешь воспользоваться моей кроватью.

Как бы ни была привлекательна идея свернуться калачиком в постели сестры, которая пахла её мягким цветочным ароматом, Луна не захотела этого делать. Ведь это бы означало, что она признается в собственной слабости и в том, что современный мир, со всеми этими навороченными штуками и пружинными матрасами, её победил.

– Спасибо за предложение, Селли, – сказала она, называя сестру старым прозвищем, чтобы показать, что она не намерена отступать. – Я уверена, что рано или поздно привыкну к этой штуке… а если нет, то могу просто вышвырнуть её с балкона до завтрашнего утра. Возможно, вместе с самим создателем. Обещаю, что попрошу стражников поймать его до того, как он ударится об землю.

Селестия кивнула.

– Как пожелаешь, Луна. Однако я думаю, что у меня в комнате есть кое-что, что поможет тебе заснуть. Минутку, сейчас схожу за ней!

Белый аликорн скрылась в своей спальне и вскоре вернулась с чем-то мягким и синим, прижатым одной ногой к её груди.

– Ага, нашла мою милую младшую сестрёнку, – сказала она, выглядя немного застенчивой и… смущённой?

Луна взяла этот предмет своей магией и поднесла к себе. Её усталые глаза расширились от удивления, когда она увидела, что это такое. Прямо перед ней парил тёмно-синий плюшевый аликорн с мягкими войлочными крыльями, зелёными пуговицами вместо глаз и маленькой вязаной диадемой на голове.

– Это… это же я, – удивилась Луна, поворачивая игрушку к себе лицом.

Она выглядела старой, но ухоженной, как любимая игрушка, которая передаётся из поколения в поколение подрастающим жеребятам.

– Верно, – ответила Селестия с улыбкой на лице. – Она была моим спутником долгое время, Луна. Стыдно в этом признаваться, но я не помню имени той пони, которая её сделала, но прекрасно помню лицо. Когда-нибудь, если ты захочешь, я покажу её тебе на одной из фресок в коридоре с витражами.

Луна приблизила плюшевого аликорна к своему лицу. Она заметила, что он дружелюбно улыбается ей. От него пахло сестрой, розами, мёдом и нагретыми солнцем перьями.

– Сколько времени прошло? – осторожно спросила она.

– Девятьсот восемьдесят три года и три дня, –  негромким голосом ответила Селестия. – Она не давала мне сойти с ума в те непростые времена, когда тебя… кхе-кхем… в общем… она много для меня значит. Больше, чем многие живые пони на протяжении нескольких веков. За эти годы я не раз чинила её. Не зря же ко мне приставлены лучшие мастера по изготовлению игрушек во всей Эквестрии. И я… думаю, она поможет тебе уснуть.

Луна сморгнула внезапную появившуюся влажность в глазах и осторожно опустила плюшевую копию себя на подушку рядом.

– Я тоже так думаю, Селли, – сказала она. – Спасибо, что одолжила её мне.

Селестия радостно кивнула.

– Не за что, Луни, – сказала она. – Что ж, мой завтрак уже остывает, так что… увидимся с тобой вечером. Спи спокойно, дорогая сестра.

Она тихо вышла и закрыла дверь, взмахнув своим рогом. А её сестра начала медленно погружаться в мир грёз, согретая заботой и любовью Селестии, которая ощущалась в неприметной с виду плюшевой игрушке.