Mirabile Futurum

Глава 6: Таинство имянаречения

Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать бо…

А, стоп, не то.

Добрый вечер, мои несуществующие читатели. На меня опять нашло созерцательное настроение, и я вновь начал мыслить художественным текстом. Волнует ли меня это? Немного, но не думаю, что это может привести к полноценным психическим заболеваниям — а всё остальное не так уж и важно.

Хотя, пожалуй, сейчас моя жизнь как-то резко стала куда более походить на дешёвую бульварную книжонку. Впрочем, а кому сейчас легко?

Вот, например, моя странная собеседница. Пожалуй, её можно только пожалеть — она пришла помогать, видимо, своей подруге со странноватым пони, а в результате сейчас в местном аналоге варпа разговаривает с какой-то лысой обезьяной, которая ещё и чем-то похожа на какого-то, видимо, древнего врага.

По крайней мере, сейчас ей точно некомфортно — вон, явно ведь не знает, с чего начать разговор, после таких-то наездов на меня. А я, естественно, как последняя мр… нехороший человек, вместо того, чтобы помочь, как ни в чём не бывало комментирую это всё в своей голове.

Ладно, пора с этим…

 — Что же. Прошу прощения, незнакомец, что оскорбила тебя своими подозрениями, но прошу меня простить, — ладно, помощь запоздала. Ну, так даже проще. — Угрозу Изменяющихся нельзя недооценивать, и я просто не могла не насторожиться. Моё имя — Луна, и я рада привествовать тебя в Эквестрии!

Синяя лошадь шаркает ножкой и выжидающе на меня смотрит. Похоже, её речь закончилась и пришла моя пора обмениваться любезностями. А может, не играться в высокое дворянство и попытаться перевести разговор на более благожелательный тон? Пока не уверен, но попытаться можно.

 — Ещё раз добрый день, Луна. Поверь, я вовсе не оскорблён — как я понимаю, твои подозрения были вполне оправданы, и было бы чернейшей неблагодарностью как-либо обижаться на подобное, — аж зубы скрипят, вот честное слово! — Я бы с удовольствием представился в ответ, но, если честно, не вижу в этом смысла по нескольким причинам.

Она снова напрягается, хотя и старается этого не показывать. Ну да, понимаю, это звучит крайне подозрительно, особенно в магическом обществе! Но по-другому я не то, что бы не могу, но очень не хочется.

 — Могу ли я поинтересоваться, что же это за причины?

Ну да, придётся, естественно, открываться. Впрочем, я пока что спокоен: ничего криминального у меня за душой нет… По крайней мере, по старым определениям криминального.

 — Конечно. Правда, это будет довольно долго, но мне рассказать не сложно.

Последний шанс избавиться от этого разговора… Но увы, она лишь кивает. Ну, с другой стороны, она особенно не кривится от простоватого обращения, и это уже радует.

 — Что же, первая заключается в банальном отличии языковых аппаратов у людей и... пони. Я пробовал, уже находясь в новом теле, говорить на моём родном языке — и, признаюсь, произношение у меня было хуже, чем если бы я камней в рот набрал. Вы же, думаю, просто не сможете произнести моё имя — а потому использовать его в, как вы сказали, Эквестрии? — она кивает, и я заканчиваю мысль. — Я не вижу смысла.

 — Признаться, весьма неожиданная причина, — произносит она, немного подумав. — Но мне бы хотелось услышать и другие.

 — Хорошо, тогда я продолжу, — киваю, делая вид, что доволен таким раскладом. — Вторая причина заключается в фактической бессмысленности моего имени. Если ваши, насколько я понял, значащие и передают какой-то аспект личности носителя имени, то значения наших имён давно сокрыты в веках и сейчас не несут в себе ничего, кроме набора звуков.

Она едва заметно морщится. Интересно, что вызвало такую реакцию?

 — Пожалуй, я могу принять эту причину. Однако я до сих пор слышала только причины не использовать это имя в Эквестрии, а не называть его.

Она что, играет со мной? Сперва, значит, дала надежду, а затем такая — нет, давай дальше вываливай свою душу перед непонятно кем! А ведь я могу в конце концов и вылить — и смотри тогда не растворись в моём познании!

 — Хорошо, тогда третья, — ну не спорить же мне с ней, в самом деле? От её впечатления обо мне зависит слишком многое! — На самом деле, мне просто не очень нравится то имя, которое я носил в том мире. Это связано как со второй причиной, так и с другими не очень приятными ассоциациями, которое оно вызывает. И, на мой взгляд, перерождение — это идеальный момент для того, чтобы его сменить.

 — А почему же ты не хочешь его говорить?

О, она, похоже, сорвалась! Если не ошибаюсь, это были вполне себе молящие интонации!

Кстати, она и сама это поняла — вон, явно смутилась и не очень довольна собой. Хе-хе.

 — На самом деле я не очень в этом уверен, но и рисковать мне не хочется. Есть предположение, что впервые услышав чьё-то имя, ты начинаешь в своей голове соотносить человека… ну, в твоём случае — пони, именно с этим именем. У меня это работает немного не так, но, насколько я знаю, у каждого свои личные причуды восприятия, поэтому я предпочту не испытывать судьбу.

Она вздохнула, явно не желая признавать мою победу. Впрочем, продолжать этот пустой спор у неё тоже явно желания нет. Как же хорошо, что это у нас взаимно!

 — Что же, хорошо, ты меня убедил. Как же мне тогда тебя называть?

А что, уже сейчас? Лаадно… В принципе, не знаешь, что делать — перекинь дело на того, кто знает.

 — А как у вас, в Эквестрии, составляют имена? Мне кажется, было бы логичным сделать его так, чтобы вы могли спокойно его воспринимать.

О, она задумалась. Неужто всё плохо?

 — На самом деле, чётких правил не существует. Имя дают при рождении, поэтому чаще всего просто берут слово или сочетание, которое подчёркивает что-то выделяющееся во внешности жеребёнка, ну или его общий внешний вид, а затем превращают его во что-то поэтичное.

 — Что же, я понял тебя. Дай мне, пожалуйста, минутку.

М-да, сложно. Не очень люблю полную свободу действий — глядя на чистый лист, который можно превратить во что угодно, я часто теряюсь, не представляя, чем же будет это «что угодно». Ограничения делают нашу жизнь интереснее, выставляя рамки, внутри которых можно извиваться и за которые можно пытаться выйти. А так, я и не знаю, что выбрать.

Ладно, если вспоминать, то что я вообще заметил в своей внешности? Я её особенно не разглядывал, разве что приметил светло-коричневую шерсть и тёмно-рыжие волосы. Можно, конечно, назваться Красным Хвостом, но это уже как-то слишком банально. А ещё надо будет как-то научиться отличать хотя бы в мыслях имена от всех остальных слов, а то тут какой-то индеец Зоркий Глаз получается. Ну, авось что-нибудь придумаю. А пока возвращаемся к имени…

(Минуту спустя)

Я люблю свой мозг! Это же гениально!

Поворачиваюсь к слегка уже заскучавшей Луне и с улыбкой отвечаю ей:

 — Можешь называть меня Огнём Разума!