Мифы и наследия

Том 2: Глава 20. Оберегающий свет

Благодаря карте Виспер с ее многочисленными пометками Твайлайт смогла подобраться довольно близко к местам последнего упокоения своих пропавших звезд. Первые несколько из них были похоронены на разных кладбищах под вымышленными именами. Сестры, ответственные за уход за местами последнего упокоения, были не слишком довольны, когда появилась принцесса и начала раскапывать могилы и вскрывать надгробия. Молча и осуждающе, они хмурились, стоя в сторонке, пока Твайлайт извлекла маленькие твердые кусочки металла, которые были сердцем звезды.

Звездный металл. Легендарный угольно-черный материал, используемый при изготовлении всевозможных мифических предметов. Принцесса начала их собирать.

Как и в случае с Винн, одного лишь ее прикосновения было достаточно, чтобы пробудить звезду внутри от бесконечного сна. Здесь были броши, заколки для гривы, воротнички и многое другое. Почти все, что только мог вообразить мастер, было создано с использованием сердца мертвой звезды. Одна была превращена в набор подков, которыми использовались в древнем семействе земных пони. Другая была использована для изготовления переплета для книги заклинаний единорога, имя которого затерялось в тумане истории. Самыми распространенными были ювелирные изделия, в частности, ожерелья и кольца для рога, составлявшие почти половину всех таких бывших звезд.

Возмущенная тем, что кто-то вообще может использовать сердце павшей звезды для создания диковинок, Твайлайт с невероятным энтузиазмом собирала эти артефакты. Протесты нынешних владельцев просто игнорировались. Пару особенно воинственных единорогов пришлось спеленать магическими путами и положить в сторонке. Принцесса находила свои звезды в сокровищницах, на каминных полках, на дне старых пыльных сундуков и в закутках антикварных лавок.

Магические свойства артефактов были крайне разнообразны, каждая звезда наделяла предметы своими уникальными свойствами. Например, набор подков Электры наделял любого пони, надевшего весь комплект, бесконечной выносливостью и высокой скоростью. Брошь Куинлан позволяла своей обладательнице на несколько часов превращаться в нежную дымку. Набор заколок для гривы, изготовленных из Авиор, мог изменить цвет шерсти, гривы или вообще весь внешний вид целиком. Фиона, вплетенная нитями в плащ, даровала носителю совершенную невидимость. Пиори стала серьгой, которая позволяла общаться с умершими. Кольцо на рог, выкованное из сердца Терионис, делало его обладателя неуязвимым к магическим атакам. В книге с переплетом из Агамии всегда были новые чистые страницы.

Шиара проявила большой интерес к книге Агамии даже после того, как звезда была извлечена и чары рассеялись, страницы внутри опустели, а накопленные знания утратились.

В отличие от Винн, которая была проклята и запечатана в мече, процесс возвращения остальных звезд на небеса был довольно легким, учитывая все обстоятельства.

Расплавив звездный металл в сияющий шар, Твайлайт давила на него и вливала свою силу, пока звезда не зажигалась вновь. Это было не разрушение, а возрождение, и каждая новая вернувшаяся на небеса звезда вызывала у принцессы чувство легкости и головокружения. В нее вливались новые эмоции от звезд. Все, чем они были при жизни, каждая надежда, счастье или горькое разочарование вновь отзывались в сердце Твайлайт. Слезы глубочайшей утраты наполнили ее глаза, но не могли пролиться. Звонкий смех застревал в горле. Она ужасно устала от попытки взвалить на плечи множество невзгод всего диска и буквально волочила копыта.

Твайлайт никогда раньше не считала себя бесстрастной. Просто ее увлечения отличались от увлечений большинства пони, она была сосредоточена на знаниях и учебе, пока не встретила своих первых настоящих подруг, ставших Элементами Гармонии. Эпплджек, Флаттершай, Пинки, Рэйнбоу и Рэрити вытащили ее из скорлупы. И все же все это, эти всплески эмоций были бледными по сравнению с теми, что охватывали ее, когда она возрождала звезды, которые пали по своей воле, по велению сердца покинувшие небеса в поисках приключений, любви или долга.

Однако с поиском звезд не все было идеально.

Горелые пустоши были местом, куда мало кто из пони осмеливался заходить. Руины усеивали край унылой, выжженной равнины, которая давным-давно стала плоской, когда Сол опустился на диск. Дальше лежали выжженные холмы, разделенные каньонами из черного стекла, где земля превратилась в расплавленные реки. Ветер, словно нож, кромсал любого, кто отваживался углубиться в пустоши, и найти укрытие было невозможно. От некогда процветающей цивилизации, которая превратила зеленые джунгли в свой дом перед своим полным уничтожением, осталось совсем немного следов.

В этих пустошах, где дули самые свирепые ветры, возвышалось уродливое, бугристое строение: улей чейнджлингов. Издали оно выглядело не более чем колоссальным серым термитником.

Твайлайт вышла из потока черного ветра и с легкой усмешкой осмотрела улей королевы Кризалис. Наконец-то она нашла дом одного из своих старых врагов. Где-то в его глубинах таилась одна из пропавших звезд. Не заботясь о том, что здесь могут быть ловушки, принцесса нагло проследовала к тяжелым базальтовым дверям.

Воспоминания о времени, проведенном по милости королевы Кризалис в пещерах Кантерлота, всколыхнулись в голове. Образ Кейденс, несчастной, со склоненной головой из-за месяцев забвения, возник на краю сознания. Отравленная, подвергнутая пыткам, проклятая, лишенная сил отвратительным паразитом, заключенная в клетку из зачарованных кристаллов. Лишь немногие знали всю глубину, до которой опустилась Кейденс.

Гнев расцвел в груди Твайлайт, подпитываемый звездами, которые уже восстановились в бушующей круговерти небес, и она шла через улей. Двери и стены сметались с пути. У нее была цель, взгляд был прикован к точке, куда вела одна из ее разорванных нитей.

Несколько крупных чейнджлингов по глупости попытались остановить разрушительное продвижение принцессы по улью. Потребовалось всего лишь несколько небрежных движений, чтобы стражи растянулись на полу.

Чейнджлинги поменьше шипели и бросались врассыпную, словно тени на границе света, отбрасываемого факелом. По коже Твайлайт пробежали мурашки, и она подавила желание разобраться с ними раз и навсегда. Она была здесь не из-за паразитов.

Когда они приблизились к скрытым глубинам улья, королева чейнджлингов наконец-то появилась.

Кризалис была изможденной тенью своего былого устрашающего великолепия. Обгоревшие обрубки крыльев с шорохом ударялись о ее треснувший панцирь. Королева стояла, слегка приподняв ногу, словно раненое животное с покалеченной конечностью, и тело ее содрогалось даже от этого минимального усилия. Дыры, достаточно большие, чтобы пони мог просунуть сквозь них копыто, изъязвили когда-то изящные конечности. Под глазами появились болезненно-серые мешки, а щеку, куда из-под одного глаза постоянно вытекала жидкость, покрыла зеленая корка.

− Ага, могущественная Твайлайт Спаркл наконец-то пришла, чтобы закончить то, что начала так называемая принцесса Любви? − Кристалис усмехнулась, и в горле у нее послышалось жужжание.

Твайлайт задумалась, связано ли это со стрессом или это обычный голос королевы. В прошлый раз голос Кризалис, конечно, ничем не отличался от голоса обычной пони.

− У тебя одна из моих звезд, − просто ответила принцесса. − Я здесь, чтобы забрать ее.

− Звезда? Здесь? − Кризалис недоверчиво наморщила нос. − Думаю, я бы знала, если бы в моем улье было что-то подобное.

− Маловероятно. Эта звезда мертва уже очень давно.

− В самом деле? И что ты можешь...

− Мои причины не должны тебя волновать, − отрезала Твайлайт, и губы ее изогнулись в подобии улыбки. На этот раз вся сила была у нее. На этот раз Кризалис ничего не сможет ей сделать или остановить.

Похоже, королева чейнджлингов пришла к такому же выводу, и с ее изуродованного шрамами лица вместе с усталым вздохом сползло вызывающее выражение.

− И когда ты найдешь эту звезду, то оставишь нас в покое?

Твайлайт нерешительно пожала плечами.

− У меня нет причин оставаться, если только ты не причиняешь вреда моим маленьким пони, и у меня много дел.

Кризалис прикусила губу и слегка кивнула.

− Мы избегали пони с тех пор, как провалилось вторжение. Если ты вдруг не заметила, я умираю. Эквестрии повезло, так как моя дочь гораздо более благосклонна к таким, как вы. Будь у меня еще несколько лет, я, возможно, смогла бы отучить ее от подобного.

Принцесса нетерпеливо вздохнула.

− Ты к чему-то ведешь?

В притворном раздражении прижав дрожащее копыто к груди, Кризалис промурлыкала:

− Ты же сама угрожала остаться, если мы будем причинять вред пони. Я просто пытаюсь заверить тебя, что мы таким не занимаемся.

В груди Твайлайт шевельнулось раздражение, когда эфир заструился по рогу. В глубине ее сознания сформировалось заклинание, достаточно мощное, чтобы сровнять с землей весь отвратительный улей. Черно-золотые руны легли в основу, из которой выросла башня сверкающих символов. Воздух вокруг затрещал от простой подготовки к воплощению заклинания, маленькие камешки взлетели в воздух.

На мгновение у принцессы перехватило дыхание от удивления, как легко у нее получилось сотворить что-то настолько разрушительное. Это было так естественно. Рефлекторно. Словно она делала это уже тысячу раз. Еще более шокирующим было сильное желание обрушить всю эту смертоносную мощь на мерзкий улей.

Немного изменив заклинание, чтобы ограничить зону воздействия только Кризалис, Твайлайт задумалась, почему бы ей просто не стереть с диска отвратительного монстра раз и навсегда. Всем пони было бы лучше без этого паразита. Звезды оберегают только хорошее, и только настоящего демона можно было считать хуже королевы Кризалис.

Маленькая фигурка выскочила из тени и встала между Твайлайт и королевой. Пытаясь держать голову высоко поднятой, юная принцесса-чейнджлинг дрожала на тонких ножках. Из-под длинной синей гривы ее зеленые с золотыми крапинками глаза с вызовом впились в богиню.

− Оставь мою маму в покое! − принцесса-чейнджлинг выпятила грудь. Твайлайт чуть не рассмеялась над абсурдностью того, как маленькое создание бросило ей вызов.

− Полифеник, я приказала тебе собрать остальных детей и убраться как можно дальше от улья, − в голосе Кризалис звучали ярость и разочарование в равной мере.

− Мама, я...

Нетерпеливо постукивая копытом, Твайлайт с усилием развеяла так и не оконченное заклинание и громко спросила:

− Моя звезда?

− Д-да. Сюда, − под суровым взглядом матери юная принцесса повернулась и открыла огромные двери, ведущие в самые нижние помещения улья.

− Мы поговорим позже, − пообещала королева своей дочери, направляясь в катакомбы.

Верхняя часть катакомб представляла собой серию похожих на пещеры залов, расположенных вокруг центральной погребальной камеры. В каждом из этих залов были небольшие ниши, в которых покоились чем-либо отличившиеся чейнджлинги. Обычно это означало, что они совершили какой-нибудь великий подвиг или проявили себя особо усердной службой. Подавляющее большинство из них было инфильтраторами или гвардейцами, ведь они были единственными чейнджлингами, имевшими возможность совершить подобное. Всего лишь несколько ниш были отданы простым дронам, большинство из которых проводили всю свою жизнь во тьме улья.

Множество различных ловушек, начиная от нажимных пластин, сбрасывающих шары с газообразной кислотой, до зачарований, наложенных различными королевами, заполняли катакомбы за пределами центральной камеры. Вопрос, зачем вообще чейнджлинги их устанавливали, если они были единственными, кто тут бывал, ненадолго обеспокоил Твайлайт. На столь же короткое мгновение у нее по спине пробежали мурашки, когда она представила, что бы Дэринг До делала в подобном месте.

Ловушки оказались совершенно неэффективны против аликорна. Одно движение рога вывело механизмы из строя и развеяло чары. Твайлайт с чувством разочарования спустилась в следующую секцию катакомб.

Вдоль узкого прохода выстроились гробницы королев, уходящие в глубокую древность. Каждая гробница располагалась в своего рода отнорке. Там, где у правителей других обществ было бы золото или другие ценности, королевы-чейнджлинги древности были похоронены вместе со своими любимыми источниками любви. Мумифицированные пони, олени, буйволы и халла лежали вокруг саркофагов. По тому, как лежали тела, было понятно, что их похоронили заживо и оставили лежать в темноте в ожидании смерти от голода. У Твайлайт свело живот от этого ужасного зрелища.

− Это чудовищно, − тихо прорычала она.

Гнев разрастался все сильнее, заполняя грудь и затуманивая зрение. Сосредоточившись на ближайшей звезде, принцесса подавила его. Злиться на чейнджлингов было бессмысленно.

− Сосредоточься на том, что важно, − прошипела она себе под нос, − защити своих маленьких пони от Аида.

На полпути Твайлайт остановилась.

Она повернулась и вошла в гробницу средних размеров, совершенно неотличимую от других, мимо которых они шли. В гробнице лежали мумии двух пони: одна была маленькой, не больше кобылки, другая − упитанная кобыла постарше. Сердце Твайлайт забилось быстрее, когда она приблизилась к паре.

Кобылка была связана и изуродована еще при жизни. На сухой коже в тех местах, где у нее были отрезаны крылья, виднелись короткие шишки. На деформированные копыта были надеты специальные накопытники, которые сделали бы бег практически невозможным. Даже хвост у нее был купирован. Кем бы она ни была, кобылку пытали.

Раздувая ноздри от отвращения, Твайлайт повернулась обратно к чейнджлингам.

− Что все это значит? − ее голос прогремел по катакомбам.

− Это была одна из моих предшественниц с ее любимыми пищевыми рабами, − ответила Кризалис с насмешливым безразличием. − Странный выбор, если хочешь знать мое мнение.

Твайлайт напряглась, глаза заволокла темно-красная дымка. Кончики гривы начали потрескивать, а камень вокруг копыт шипеть от нарастающего жара.

− Пожалуйста, принцесса Твайлайт, мы уже давно не такие, − Полифеник отчаянно прижалась к противоположной стене. − Мы уже несколько поколений не держим пищевых рабов! Честное слово!

Ложь была глупой и очевидной. Чейнджлинги были монстрами. Конечно, в улье держали пони. Они просто должны были здесь быть. Это было в природе чейнджлингов.

− Значит, если я пошлю кого-нибудь из своих звезд исследовать улей, они найдут только чейнджлингов?

− Да! − в голосе юной принцессы послышалось немного больше уверенности. Она, очевидно, верила в то, что говорила, даже если на самом деле это было ложью. Должно было быть ложью. − После неудачного вторжения у нас едва хватает любви, чтобы прокормить личинок и дронов, которые за ними ухаживают. Те четверо стражей, с которыми вы столкнулись, были единственными воинами улья, а когда-то их были сотни. У нас нет ресурсов, чтобы содержать пленников.

Кризалис хранила молчание с каменным выражением лица.

− Не могу поверить, что ты позволила чейнджлингам пасть так низко, Кризалис, − Твайлайт попыталась подавить гнев, подступающий к горлу, но это было трудно. Столкнувшись лицом к лицу со своим старым врагом, окруженная напоминаниями об ужасах, совершенных над пони, чувство, что она неспособна защитить своих пони только усиливалось.

− В отличие от меня, моя дочь никогда не лжет, принцесса Твайлайт, − вздохнула Кризалис, и тень смущения пробежала по ее лицу, когда она отвела взгляд. − Я умираю, а мой улей лежит в руинах из-за моих ошибок. У нас едва хватает сил отгонять падальщиков с пустошей, не говоря уже о том, чтобы ловить пони.

Распростершись ниц перед Твайлайт, Полифеник горячо взмолилась:

− Пожалуйста, поверьте нам! Мы берем лишь небольшие частички любви из городов, расположенных неподалеку от пустошей, и ничего больше. И эта любовь дается добровольно, даже если они верят, что отдана пони, а не замаскированному чейнджлингу.

Фыркнув, Шиара вмешалась:

− Я нахожу удивительным, что Селестия ничего не сделала с этим ульем, хотя она явно уничтожила нацию, которая здесь жила. Геанские аликорны не настолько мягкотелы, чтобы оставлять раненых врагов у порога своего дома.

Дав выход нарастающему гневу, Твайлайт скрылась в гробнице, оставив принцессу-чейнджлинга задыхаться и всхлипывать от ужаса. Крошечная, почти незаметная часть богини в ужасе замерла от того, как она угрожала юной принцессе. Она была близка − о, как близка, − к тому, чтобы причинить вред чейнджлингу. Это было бы слишком просто. Чейнджлинги не смогли бы помешать ей разрушить их улей раз и навсегда.

И тогда пони этого региона были бы в безопасности от паразитов.

Они могли спокойно жить своей жизнью, не подозревая о чудовищах, которые таились во тьме.

Наклонившись, богиня протянула крыло и положила его на лоб мумифицированной кобылы. За последнюю неделю она поднаторела в том, как зажигать свои потерянные звезды. На выполнение этой задачи ушло всего несколько мгновений.

Юной принцессе пришлось прикрыть глаза, когда Тали снова окунулась в ослепительный свет и обжигающий жар. Новорожденные звезды горели с интенсивностью, сравнимой с Солом, и в темноте катакомб она казалась еще более яркой. Камень начал светиться, шипящий треск наполнил безмолвные гробницы.

Мертвая более тысячи лет, Тали летала вокруг Твайлайт.

«Госпожа?» − прошептала она.

− Твои сестры ждут тебя, − это было все, что сказала Твайлайт, прежде чем втянула звезду в гриву и вернула ее в небеса. Гнетущий жар исчез вместе со звездой, оставив потрескивающий камень медленно остывать.

Юная принцесса осторожно приблизилась к богине, с таким выражением лица, которое больше подходило бы встревоженному щенку.

− Возможно, это доказывает, что не все чейнджлинги плохие? − она робко протянула копытце.

Твайлайт посмотрела на нее, а затем прошла мимо.

Ненависть Тали к чейнджлингам пылала в груди богини ярче, чем сама звезда. Она подпитывала ее собственный гнев, обе эмоции усиливали друг друга, умножая, бурля и крича ей в уши. Придавая резкости движениям ног и крыльев. Язычки пламени плясали по краям гривы, словно преследующая толпа оживших призраков.

Сжав зубы, Твайлайт остановилась и прошептала полуобернувшись:

− Беги.

Отступив на полшага, испуганная принцесса-чейнджлинг бросила взгляд на аликорнов в глубинах своего улья.

− Покинь Эквестрию и никогда больше не причиняй вреда пони.

Улей вокруг них начал трястись. Обломки раствора и камня обрушились с потолка словно дождь. Твайлайт чувствовала опорные точки внутри улья, которые, если их уничтожить, могут привести к обрушению всего строения. В ней бурлили первобытные силы, побуждая ее защитить своих маленьких пони. Потребность защитить их полыхнула фиолетовым пламенем на перьях и шерсти. Принцесса, к ее чести, отказалась бежать. Кризалис нигде не было видно. Когда королева исчезла, богиня даже не заметила.

Типичная трусость чейнджлингов. Это только усилило отвращение Твайлайт ко всей их расе.

− Я умоляю вас, принцесса Твайлайт, сжалься над моим ульем, − принцессе пришлось кричать, чтобы ее услышали сквозь треск энергий, наполняющих гробницу. − Накажите меня, если необходимо, но, пожалуйста, пощадите моих братьев и сестер.

Твайлайт почувствовала себя так, словно чейнджлинг дала ей пощечину. Крепко сжав челюсти и выгнув спину, она подавила пламя, бушевавшее в ее сердце. Сквозь зубы богиня прорычала:

− Месяц. Через месяц я вернусь и разрушу это место до основания.

Земля перестала дрожать, и огонь, исходящий от Твайлайт, погас.

Она и Шиара исчезли прежде, чем послышались первые благодарности. Внутри Твайлайт все переворачивалось, словно камни в бочке, катящейся с холма. Мысли были в смятении и отказывались обрести устойчивый фундамент весь остаток дня и всю долгую ночь.

Сейчас у нее было два сердца и два разума. Один из них рычал, как дракон, проснувшийся и обнаруживший в своей сокровищнице вора, заявляя, что чейнджлинги представляют опасность для хороших, честных, порядочных пони и с этим нельзя мириться. Что бы ни обещали чейнджлинги, в их природе было вытягивать эмоции из представителей других рас. Они вернутся, и какой-нибудь город, деревня или семья пострадают. Лучше покончить с ними раз и навсегда.

Вторая половина с отвращением смотрела на злодеяние, которое едва не свершилось. Как она могла претендовать на какой-либо моральный авторитет, если намеренно уничтожила бы целый город? Это сделало бы ее такой же отвратительной, как Аид.

Твайлайт щелкнула хвостом, словно хлыстом.

Нет, она и близко не такая, как он.

Все для того, чтобы защитить ее маленьких пони. Аид же действовал только из мести и личных интересов. Ненависть к чейнджлингам бурлила у Твайлайт в животе, но не это было причиной.

Ее маленькие пони нуждались в защите. Это было единственной целью. Единственной причиной действовать.

Твайлайт уже пребывала в стрессе, когда ступила на опустошенные земли Южной Пранции.

Она много раз видела с небес ущерб, нанесенный Фауст и Зевсом, но вид разрушений, оставленных битвой между аликорнами, напомнило ей об опасностях, которые таила в себе неконтролируемая сила. Дома разрушены. Поля уничтожены. Горы расколоты, а земля навсегда изменилась. Окруженная разрушенными жизнями, Твайлайт только укрепилась в своей решимости.

Облака сожженного эфира, выброшенные Фауст и Зевсом, все еще парили над долиной, скрывая точное местоположение пропавших звезд. Богиня чувствовала, что они поблизости, но казалось, что они находятся со всех сторон, как свет, пробивающийся сквозь туман.

Приземлившись рядом с поврежденным фонтаном на городской площади, где Фауст месяц назад столкнулась лицом к лицу с Зевсом, Твайлайт огляделась в поисках какого-нибудь местного жителя, кто мог бы ей помочь. Она обнаружила пони, съежившихся на дрожащих ногах и вжавшихся в узкие переулки. Вздох и несколько криков разнеслись по площади, когда Шиара приземлилась рядом с Твайлайт.

− Что ж, знакомая реакция, − лениво произнесла младшая аликорн, пиная отвалившийся кусок камня в кучу мусора, где когда-то стоял магазин. − Напоминает мне Гею.

− Простите, − раздался неуверенный голос позади Твайлайт. Обернувшись, она увидела, что ее тень падает на светло-коричневую кобылу с ярко-оранжевой гривой, собранной в аккуратный пучок. Кобыла склонилась в резком, кривобоком поклоне. − Жардин Ревес, ваше высочество. Пожалуйста, простите моих соседей. Наши раны едва начали затягиваться, после того как аликорны в последний раз нанесли нам визит.

Твайлайт слегка наклонила голову в ответ.

− Мне жаль. Ах, если б я могла хоть что-то исправить! Многие пони пострадали или, − она проглотила внезапно подступивший к горлу комок, − погибли.

Бросив взгляд на наблюдающую за происходящим толпу, Жардин наклонилась и прошептала:

− Если это не будет слишком дерзко, не могли бы вы вернуть пони? Говорят, что вы − аликорн Желаний, и все присутствующие здесь очень хотят вернуть своих любимых.

Эта просьба словно кинжал пронзила сердце Твайлайт.

− Опыт подсказывает, что даже Желание не способно вернуть мертвых к жизни.

− Возможно, оно и к лучшему, − тихо ответила кобыла, чтобы слышали только Твайлайт и Шиара. − Если бы стало известно, что можно воскрешать любимых, многие сошли бы с ума, пытаясь вернуть их обратно. А теперь, с вашего позволения, зачем вы здесь?

Твайлайт почувствовала, как весь город затаил дыхание. Ее натянутая улыбка мало чем успокоила толпу и лишь усилила беспокойство. Из нескольких глоток донеслись взволнованные возгласы. Забыв о перепуганных горожанах, Твайлайт сосредоточила все свое внимание на одинокой храброй кобыле.

− Я ищу свои пропавшие звезды. След привел меня сюда... ты ведь знаешь, где они, верно?

Проблеск понимания озарил лицо Жардин, и она лишь коротко кивнула, прежде чем прихрамывая пройти между Твайлайт и Шиарой к тропинке, ведущей вглубь долины.

− Они в той стороне, ваше высочество.

Толпа быстро расступилась, чтобы убраться с пути аликорнов, задержавшись на городской площади, и только когда они и их провожатая скрылись из виду, жители начали расслабляться.

Продвигаясь дальше по долине, они видели разрушения, оставленные Зевсом и Фауст. Участки дикого леса были расчерчены длинными оврагами, оставленными магическим пламенем. Когда Твайлайт приблизилась к одному из таких оврагов, под копытами захрустело стекло в местах, где жар был максимальным. Наконец, показалась крыша древнего поместья. Сквозь копыта принцесса чувствовала присутствие Иридии, Луны и Селестии. Они жили здесь в счастливые времена и познали некоторые из своих величайших страданий. Конкретные детали были невнятными, размытыми долгой многовековой эрозией, но даже сквозь эфир, оставшийся после битвы, ощущалось достаточно, чтобы следы можно было обнаружить. Это место имело огромное магическое значение.

И тут Твайлайт узнала его. Ее глаза и крылья распахнулись в шоке.

− Это Поместье Грез из Книг Сола и Селены! Где Луна сделала первые шаги к тому, чтобы стать Найтмэр. Где Иридия стала Зимней Тираншей. Предполагалось, что оно было разрушено и забыто, − сообщила она Шиаре.

Притормозив рядом с руинами, Твайлайт приложила крыло к старой каменной кладке, оставшейся от когда-то прекрасного здания, и одним толчком повалила ее на землю. Жардин подпрыгнула от резкого звука, грива встала дыбом. Шиара хранила молчание, оставаясь не более чем пассивным наблюдателем.

Злоба была незнакомым чувством для Твайлайт. Она с трудом разделяла гнев, бушевавший в груди, и удовлетворение оттого, что видела, как рушатся последние остатки старого дома ее биологической матери. Это был всего лишь памятник очередному провалу аликорнов. Она сделает так, чтобы неудачи никогда больше не повторились.

Недалеко от поместья они достигли поляны с кристаллами.

Ноздри Твайлайт раздулись, когда они оставили деревья позади и увидели пять огромных кристаллических менгиров. Она чувствовала магию Алголь, отзвук ее падшей звезды, колющий своей дисгармоничной злобой.

− Мне следовало сделать с ней что-нибудь еще несколько недель назад, − кипела Твайлайт, обводя взглядом беспорядочно расставленные кристаллы.

Ярость, отвращение, ненависть, отчаяние и жажда возмездия за предательство боролись за контроль над ее сердцем.

Подавляя все эмоции, сдерживая огненную бурю, бушевавшую в груди, она возвращала звезды на небо одну за другой. Кристаллы трескались, дробились и разлетались вдребезги, обнажив затвердевшие куски металла, когда-то бывшие сердцами звезд.

Сначала Тянь Юань Лю, затем Поузи, Зана, Майя и, наконец, Акамар обрели новую жизнь. Даже после того, как она уже возродила много других звезд, целых пять разом заставили Твайлайт почувствовать слабость, у нее кружилась голова от использования такого количества магии за столь короткое время.

«Госпожа?» − нерешительно заговорила Тиан, словно боясь, что ее голос разрушит чары.

«Свершилось! − прокричала Зана, звезда, носящаяся вокруг своих сестер. − Госпожа возродила нас! Она пришла и возродила всех наших сестер! Все, как и было предсказано!»

– Почти, − с трудом выдохнула Твайлайт, направляя звезды в небеса. − Осталось найти еще четверых.

Они c Шиарой отправились искать знакомую Виспер, оставив Жардин в одиночестве размышлять о том, что она только что видела.

Сталлионград состоял из двух частей: половина, принадлежащая пегасам, раскинулась на древнем облаке в форме полумесяца, а половина земных пони расположилась вдоль реки между четырьмя холмами. Просторные особняки парили над кварталами, плотно набитыми маленькими лачугами, две половины так же делились как по богатству, так и по физическому состоянию. В самом центре города возвышалась древняя башня, построенная тулезианами для наблюдения за соседями своей империи. Башня пронзала облака и была местом, где размещалась городское правление.

Тулезия... Еще одна империя из исторических хроник, которая потерпела крах, несмотря на так называемую защиту аликорна. Фауст была слаба и позволила себе отвлечься, в то время как пони вокруг нее пришли к упадку из-за искушений Левиафан.

Как только Твайлайт обретет цельность, она никогда не допустит, чтобы подобное повторилось. Она уже была близка к завершению. Еще несколько звезд, и она защитит не только кусочек древней империи, но и весь диск.

Скоро все пони будут в безопасности под сенью ее оберегающих крыльев.

Близился конец ее путешествия. Кроме знакомой Виспер, осталась только Самалла в Зерубабе. Кроме Алголь и Сириус где-то на диске затерялась одна единственная звезда, место упокоения которой никому не было известно. Твайлайт была уверена, что найдет обе живых звезды где-нибудь в Зебрике. Возможно, все еще в Зерубабе. Это было бы слишком удобно. Скорее всего, рядом с самим Аидом, если судить по предыдущему опыту и действиям прошлых злодеев.

Как обычно, Твайлайт напрягла чувства, чтобы найти ближайшую звезду. Вопреки ожиданиям, она сразу почувствовала ровную пульсацию на одной из своих оборванных нитей.

− Конечно, последняя звезда у подруги Виспер, − прорычала богиня себе под нос.

По крайней мере, это подсказало, где искать пропавшую звезду.

Когда Твайлайт спустилась к облачному району, она коснулась разорванной нити и обнаружила, что та вибрирует. От ее «прикосновения» по всей длине нити, там, где все остальные оставались мертвыми кусками метафизического не-металла, заплясали искры.

Исследуя дальше, Твайлайт обнаружила имя и титул, выгравированные на эфире.

Орополла, Воплощение Ярости Зимы.

Принцесса нахмурилась, задаваясь вопросом, откуда этот титул и почему эта нить настолько активна, в то время как остальные были холодными.

Ответы пришли к ней в тот момент, когда она приземлилась перед совершенно обычным домом пегасов в Сталлионграде и постучала в простую голубую дверь. Она чувствовала приближение звезды: тепло и веселье, смешанные с раздражением, деликатно касались краев восприятия как весенний ветерок, щекочущий лицо.

С резким рывком дверь распахнулась, и резкий гнусавый голос спросил с акцентом восточных пегасов:

− Чего?

В дверях стояла Воплощение Ярости Зимы, ярко-зеленая с золотом бандана придерживала гриву, под снежно-голубыми глазами залегли темные мешки. Пегаска нахмурилась, увидев, кто стоит на пороге, и, глубоко вздохнув, пробормотала:

− Я думала, пройдет больше времени, прежде чем ты найдешь меня. Заходи, принцесса. Вытри копыта, я только что закончила мыть полы.

От удивления Твайлайт застыла на мгновение, но вежливое покашливание за спиной привело ее в чувство. Когда Твайлайт и Шиара вошли, мимо них пронеслась пара кобылок, которые едва успели поцеловать Орополлу в щеку и воскликнуть:

− Мам, вернемся поздно!

Оказавшись за дверью, они расправили большие крылья и взлетели, оглянувшись через несколько секунд на пару аликорнов, как будто только тогда заметили их присутствие.

Дом был на редкость обычным. На стенах висели фотографии родственников, в центре гостиной стоял низкий столик с подушками, комната одновременно служила столовой. Стойка отделяла гостиную от кухни, на краю стояла ваза с фруктами. По обычаю пегасов, лестницы на верхний этаж не было, вместо этого над гостиной нависал балкон, с которого они могли взлететь в спальни. Вокруг занятого манежа были разбросаны игрушки, крошечный жеребенок, не старше нескольких месяцев, смотрел на незнакомок огромными круглыми глазами.

− Я знаю, зачем ты здесь, и нет, я не вернусь на небеса, − заявила Орополла, подхватив крошечного жеребенка одним крылом и посадив себе на спину, пока проверяла температуру в духовке. − Так что можешь разворачиваться и возвращаться в Эквестрию.

− Если ты действительно знаешь, зачем я здесь, то знаешь, что все не так просто.

− Все настолько просто, насколько ты захочешь, принцесса, − Орополла отказалась даже смотреть на Твайлайт и вместо этого сосредоточилась на разделке крупного окуня.

− Мне нужно снова стать цельной, чтобы остановить Аида! Ты хоть знаешь, сколько пони страдает из-за него? Сколько жизней он уже разрушил?

Бросив нож и чуть не сбросив жеребенка со спины, пегаска расправила крылья. Протестующе замычав, крошечная кобылка зарылась копытцами в гриву матери. В комнате повеяло ощутимым холодом. Глаза Орополлы ярко вспыхнули, изо рта вырвался пар, как будто сейчас было зимнее утро.

− И даже получше, чем ты!

Рыкнув: «иди за мной», она прошла мимо Твайлайт, чтобы усадить дочь обратно в манеж. Не дожидаясь, пока принцесса последует за ней, она взлетела на третий уровень. От любопытства у Твайлайт скрутило живот, когда они подошли к двери спальни. Она уже знала, что ждет ее по ту сторону, хотя это было невозможно.

На кровати спала молодая кобыла, грудь ее медленно поднималась и опускалась.

Принцесса нахмурила брови.

− Но ведь таны нападают только на перворожденных дочерей. У тебя целый клан. Твои потомки живут по всему диску.

− С определенной точки зрения, да, − фыркнула Орополла, входя в довольно тесную комнату. Протиснувшись мимо платяного шкафа, она села на простой табурет и протянула крыло, чтобы убрать прядь гривы с лица дочери. − Она мой первенец от Клауд Скиммера, и этого, очевидно, было достаточно для танов.

− Только если они будут заниматься казуистикой, − Твайлайт стиснула зубы от напряжения, глядя на кобылку, находящуюся в коматозном состоянии.

Она была всего лишь одной из тысяч, таких же, как она. Все они были украдены у своих семей. Погруженные в бесконечный сон, их жизни были украдены Аидом. Он мучил их семьи. Они нуждались в ее защите. Твайлайт была нужна им, чтобы спасти их.

Ее сердце билось все быстрее и быстрее. Комната начала вращаться вокруг, краски исчезли со всего, кроме маленькой фигурки на кровати. У принцессы перехватило дыхание.

В памяти всплыли слова Маатшептры, поражающие своей правдивостью: «Моя Империя превыше всего, даже моих собственных детей. Вряд ли мне нужно сообщать вам о тяжести такой ответственности».

Тяжесть всего диска давила на Твайлайт, издавая вой, который могла слышать только она, бесконечные голоса, требующие ее внимания, умоляющих направить, защитить или просто дать утешающий знак.

И затем внезапно тишина окутала принцессу как траурная пелена. Все последние сомнения рассеялись. Геянские аликорны были источником всех недавних бед, обрушившихся на диск.

− Что значит жизнь одной, когда на кону тысячи? − вопрос почти беззвучно сорвался с языка. Уже громче Твайлайт произнесла: − Я уничтожу Аида и всех остальных геян. После них я разберусь с последними остатками слуг Левиафан, где бы они ни прятались. Для этого мне нужны все мои звезды.

Не отрывая взгляда от дочери, Орополла вздохнула и сказала:

− Я могу направить тебя к могилам других валла. Это самое большее, что могу для тебя сделать, принцесса Твайлайт. Я выбрала падение, и я сделаю это снова, если ты вернешь меня обратно на небеса. Я буду продолжать падать, пока ты не сдашься. Моя жизнь и моя семья здесь, а не там, наверху.

− К сожалению, у нас просто нет выбора, − ответила Твайлайт, не отрывая взгляда от Орополлы, не глядя на хорошо обжитый и любимый дом.

Если бы она посмотрела на стены или фотографии на них, или на игрушки, разбросанные по полу, если бы она подумала о манеже, задвинутом в угол, она бы заколебалась. И если бы принцесса начала колебаться, десятки или сотни тысяч пони продолжали бы страдать. Таны похитили не только дочь Орополлы.

Пегаска сжала челюсти и присела, готовясь к прыжку. Тщетный жест.

Магия давалась намного легче, доказывая, что практика позволяет навыкам совершенствоваться. Орополла сделала выпад, ледяное лезвие сформировалось над ее крыльями только для того, чтобы остановиться в воздухе, удерживаемое тяжами сверкающего эфира.

Тяжелый груз давил на Твайлайт. Она покачала головой, глядя на пегаску, пока кобыла боролась с нерушимыми оковами.

− Прости, но я должна быть цельной, чтобы победить Аида и спасти всех кобылок. Математика проста. Что значит одна жизнь против стольких тысяч?

− Я буду падать! Снова, и снова, и снова! Пока ты не устанешь или диск не треснет от моих повторных приземлений, − крикнула Орополла, пытаясь разорвать сковывающие ее цепи.

Твайлайт продолжала медленно качать головой. Чувство вины, поселившееся в ее сердце, сделало голос холодным, как горные вершины, достигающие небес.

− Нет. Ты этого не сделаешь.

В ее следующих словах звучала сила, ее голос превратился в низкий рокот, который эхом разнесся по всему городу.

− Я привязываю тебя, Орополла. Я привязываю тебя к твоему истинному дому. Твоему единственному дому. Я возвращаю тебя на небеса, и там ты останешься Воплощением Зимней ярости. Сейчас и до тех пор, пока именно я не приму иного решения.

Твайлайт молча пообещала себе, что освободит звезду, как только Аид будет остановлен.

В глубине души она также знала, что обманывает себя.

Аид вряд ли станет последней угрозой для ее маленьких пони.

К этому времени процесс возвращения звезды на небеса стал для нее почти привычным. Достаточно привычным, чтобы Твайлайт могла закрыть глаза и отвлечься, когда лишала свободы другую кобылу.

Снова и снова принцесса напоминала себе, что это делается для общего блага. Орополла была звездой и, следовательно, продолжением ее самой. Твайлайт намеренно избегала философских затруднений. В глубине своего сердца, где она сдерживала все эмоции, она, без сомнения, понимала, что поступает неправильно. Неправильно, но это было необходимо.

Через несколько мгновений от пегаски ничего не осталось. В небесах, заключенная в невидимую клетку, Орополла бушевала и кричала, а ее сестры не вышли поприветствовать ее, вместо этого стыдливо отводя взор.

Выйдя из спальни и тихо прикрыв за собой дверь, Твайлайт увидела в зеркале отражение кобылы винно-темного цвета. Она была неотразимо красива, тревожные морщинки вокруг глаз свидетельствовали о тяжести на сердце. Высокая, с угловатыми чертами лица, словно высеченными из мрамора. Ее сверкающая темная грива ниспадала с одной стороны на шею. Темно-синее платье с золотой отделкой и поясом, украшенным рунами, подчеркивало стройность и узкие бедра. Образ был таким знакомым и в то же время таким шокирующим, что Твайлайт просто смотрела на него, не в силах узнать себя.

В конце концов она отвернулась от осуждающего зеркала и вернулась в гостиную. Там она столкнулась с Шиарой.

− Я возвращаюсь в свою библиотеку, − юная аликорн попыталась выпрямиться, чтобы посмотреть Твайлайт в глаза, несмотря на то, что едва доставала ей до подбородка. − Все...

− Хорошо. Я собиралась предложить тебе уйти, поскольку ты выполнила свою часть работы, − принцесса пренебрежительно пожала плечами. Шиара быстро отступила на шаг, от удивления широко раскрыв глаза. Подойдя ближе, Твайлайт склонилась над ней. − На моем диске больше нет места посторонним. После Аида я устраню любую угрозу для моих маленьких пони, будь то аликорны, демоны, королевы или целые народы. Свет моих звезд будет направлять их. Защищать их. Давать им приют. Оберегать их всех. И если не всех, то как можно большей их части. Это мой долг. Я − их направляющий светоч во тьме. Отныне и во веки веков.

Собрав тончайшие нити эфира, Твайлайт растворилась с хлопком искаженной ночи. Дрожа, Шиара потерла ноги, ее дыхание замерзло в холодной комнате, когда жеребенок Орополлы закричал, зовя свою мать.

− Итак, свершилось, Трикси. Титан Звезд родилась, и весь диск увидит ее такой же, какой видела ты. Почему-то я полагала, что это доставит мне больше удовольствия. Интересно, чем все закончится?

Богиня Тайн вздохнула и тоже исчезла.