Мифы и наследия

Том 2: Глава 27. Эпилог

− ...и вот так познакомились мои мама и папа. Спасибо за внимание.

Миниатюрная кобылка, стоявшая перед классом, опустила целую кучу листов, с которых она читала уже достаточно продолжительное время. Выглянув из-за них, она встретила пару безэмоциональных взглядов и увидела нескольких жеребят, спящих за своими столами, и миссис Ханисикл, пытающуюся скрыть свое раздражение.

− Мисс Морта Спаркл, − начала учительница, ее голос напоминал стук линейки по столу. Кобыла-единорог преклонных лет, она собрала свою седеющую сине-розовую гриву в тугой пучок. На носу сидели большие круглые очки, сквозь которые смотрели золотистые глаза, часто прищуренные от раздражения. − Ваш отец не проклинал целый город, не поднимал армию нежити, а затем не почти уничтожил диск в апокалиптической битве с вашей матерью, которая, в свою очередь, не превращалась в Найтмэр Мун.

− Но это же п-авда! − воскликнула Морта, раздраженно размахивая своими крошечными копытцами. − Мама наложила на го-од мощное заклятие, чтобы пони забыли об этом, и по-учила Веге следить, чтобы сме-тные не ходили туда и не пост-адали. Теперь это п-оклятое, темное место, где нет солнечного света, любви и вообще какой-либо доб-оты! Скажи ей, кузина А-енгея! Скажи ей, что это п-авда!

Сидящая за своим столом Аренгея быстро помотала головой и подняла копыта, словно отгоняя кузину.

− Не втягивая меня в это, Морта. Мы все тебе говорили использовать упрощенный официальный вариант: «они познакомились, когда мой отец отправился на поиски Афины».

Ища поддержки, Морта повернулась к другим своим кузинам, музы сидели по всему классу. Все они демонстративно отводили взгляды. Полигимния насвистывала какую-то мелодию, Каллиопа делала вид, что сосредоточена на своих заметках, Арчи с остекленевшим взглядом беззвучно повторяла математические уравнения, Талия шептала что-то своей соседке, которая в ответ хихикала, а Клио рисовала на парте. От Ужасов Кантерлота не было никакой помощи.

Как обычно.

− Подожди, ты хочешь сказать, что все рассказанное Мортой правда? − воскликнул стоявший неподалеку жеребенок с голубой шерстью, которого, естественно, звали Блю.

− Что я хочу знать, так это была ли Алголь когда-нибудь поймана и наказана, − заговорила кобылка из благородной семьи. − Кажется, я немного разочарована, что она так легко отделалась. Особенно учитывая, что она все это и начала.

− А я думала, что это императрица была плохой пони, − добавила другая кобылка. − Когда все повернулось именно так, было немного странно. Лучше иметь одного злодея, которого герои могли бы победить.

− Да! И Твайлайт никогда-приникогда не стала бы такой злой, как выставила ее Морта!

− Я больше расстроен тем, что Владыка Аид не получил по заслугам! Я в том смысле, что он и был причиной проклятия, а затем победил Твайлайт в первом бою, но они почти не сражались, когда она стала титаном. Отстой!

Обычно спокойная кобылка, сидевшая в дальнем конце класса, вскочила из-за стола.

− Это потому, что Аид был достаточно умен, чтобы не сражаться с титаном в одиночку. Он сделал все, что мог, и избежал прямой конфронтации. В отличие от Богини вроде как Мудрости, которую отлягали по полной.

− Вот только не надо, мы все знаем, что твоя семья − кучка поклонников смерти, Катакомб! Конечно, ты встаешь на сторону Аида.

− Естественно, − парировала пепельно-серая кобылка, перебрасывая черную гриву через плечо. − Какому еще богу будут поклоняться в похоронном бюро, как не Богу Мертвых? Аид, очевидно, лучший из аликорнов, поскольку он заботится о душах пони, когда они умирают.

− Не-а! Лучший Зевс! Он Король аликорнов.

− Королева Селестия! Она единственная, кого слушает Зевс.

− А как же принцесса Флаттершай? Она такая красивая и загадочная...

− Королева Луна − лучший аликорн, попробуйте переубедить!

Каждый ученик начал выкрикивать имена своих любимых аликорнов, создавая оглушительный гам. Все это время Морта немного ежилась на своем месте перед классом. Даже обычные призывы миссис Ханисикл к порядку остались без внимания, спор разгорался все сильнее.

− Да ладно вам, девочки, мы отклоняемся от темы! Важно то, что Морта нам наврала в своем докладе! − староста класса вскочила из-за стола и заняла место перед одноклассниками, вернувшись на свое место с довольной улыбкой только после того, как все остальные успокоились. Когда она снова села, то добавила: − В учебниках истории начало Эры Аликорнов было совсем другим.

Это вызвало несколько кивков и одобрительных шепотков.

− Морта почти так же плоха в выдумывании небылиц, как и Каллиопа. Не может быть, чтобы хоть половина того, что она наговорила было на самом деле, − прошептала пепельная кобылка.

− Да ладно, это преувеличение. Каллиопа − самая большая лгунья в школе, и была ею с тех пор, как моя мама училась здесь, − Блю показал той язык.

Каллиопа, сидевшая за столом рядом с жеребчиком, сломала карандаш, отодвинула стул, перебросила через плечо кобальтово-синюю с черными прожилками гриву и нависла над Блю. В сапфировых глазах вспыхнул садистский огонь. Дым клубился над ее гривой, танцуя, словно клубок гадюк. Все ее тело светилось от поднимающихся потоков эфира, что искрились на спиральных прожилках рога. Каллиопу быстро подперли с обеих сторон две ее сестры, Полигимния и Арче, пытаясь успокоить, в то время как Аренгея хихикала.

Почувствовав смертельную опасность, жеребчик начал съеживаться, пока не оказался почти под столом.

− Ты труп, Блю, − поддразнила его Аренгея. − Пошутил так пошутил.

− Поэты будут воспевать твою кончину до конца этого века, − добавила Талия с другого конца класса. − Блю, Блю, носом не клюй, не будь дураком, беги, беги, лисёнок в лесок. Ох, нет, поздно, взорвался твой носок!

Класс взорвался смехом, некоторые повторяли рифмы, другие стучали копытами по парте.

− Девочки! Девочки! Каллиопа, Арангея, Талия! Селестия, помоги мне, не заставляйте меня отправлять вас к директору! Опять!

С полной синхронностью музы вернулись к своим столам и запели приторно-сладкими голосами:

− Нам очень жаль, миссис Ханисикл, − со слишком невинными улыбками.

Каллиопа проворчала себе под нос:

− Но это он начал.

− Вернемся все же к непосредственному вопросу, − учительница повысила голос, чтобы все поняли, что пора прекращать. − Хотя это, безусловно, была, эм-м-м, занимательная история, мисс Спаркл, боюсь, вы не получите высокой оценки. В конце концов заданием была не художественная выдумка.

Прижав уши, Морта съежилась под взглядами одноклассников и учительницы. Только ее кузины проявили хоть какое-то сочувствие, но они не стали бы рисковать очередным посещением кабинета директора. Лишенная союзников и без того вызывающая подозрения одноклассников, поскольку утверждала, что у нее есть мертвые друзья − Сомбра был далеко не так плох, как его описывали в учебниках истории! − проводила выходные в Подземном мире − вот почему она не могла приглашать друзей в гости, если кто-то вообще хотел сходить к ней в гости, − Морта тихо извинилась и вернулась за свой стол.

Остаток урока она провела, бросая украдкой взгляды на часы над дверью, желая, чтобы они двигались быстрее, чтобы она наконец могла вернуться домой, забраться под одеяло и спрятаться от жестокого диска. Часы тикали медленно. Слишком медленно. Невыносимо медленно. Как будто они знали о ее позоре и хотели растянуть его на весь диск, чтобы дополнительно насладиться.

Тик-так.

На заднем плане голос миссис Ханисикл нудила о каких-то элементарных математических задачках.

Тик-так...

Блю изображал из себя привидение. Любимая дразнилка смертных, когда они приставали к ней.

Тик-так...

Дурацкие часы.

Морта готова поспорить, что они были в сговоре с темными Королями Ада и помещены сюда, чтобы продлить ее мучения.

Они что идут в обратную сторону? Нет... просто показалось.

Кобылка подергала ногой под столом. Она чувствовала на своем затылке раздраженные взгляды.

Почему миссис Ханисикл всегда сажала ее впереди всего класса? Прямо там, где все могли бы смотреть на нее. Осуждать ее.

И почему бы этим тупым ленивым ча… Резкий звон наполнил класс, когда часы пробили три и урок был закончен.

Миссис Ханисикл уже давно перестала даже пытаться управлять классом, когда урок заканчивался. Помещение наполнилось оглушительной какофонией, когда Музы побросали книги в сумки, торопясь домой. Каллиопа и Аойда перекрикивались через весь класс, что планируют встретиться со своими лучшими подругами из параллельного класса. Аренгея и Талия обсуждали идеи для новой игры. Полигимния запела песню. Арчи спрашивала, что с домашним заданием, но ее заглушали сестры. Клио была единственной, кто вел себя тихо и сдержанно, аккуратно разбирая свои школьные принадлежности, в то время как сестры продолжали шуметь. В тот же миг их отец распахнул дверь.

− Пошли, девочки! − позвал Зевс своим обычным раскатистым голосом, едва сдерживая смех, когда вошел в класс.

− Папа! − закричали Музы, прыгая вокруг Зевса и пытаясь вскочить жеребцу на спину. Аренгея и Каллиопа повисли на крыльях, а Арче ухватилась за хвост, рыча, как собака.

− О-ха-ха! Только посмотрите, девочки, как вы себя ведете! Полны ярости и грома! Вы хорошо себя вели, а? Не доставляли миссис Ханисикл слишком много проблем?

− Конечно, папочка! − нараспев ответили кобылки в унисон, нацепив невинные улыбки.

Из-за своего стола учительница раздраженно покачала головой.

− Мистер Громовержец, − сказала она, поправляя большие очки и свирепо глядя на Бога Штормов, − сколько раз вам нужно повторять, что родители должны ждать за пределами школы?

− По крайней мере, как минимум еще один! − Зевс усмехнулся, собрал дочерей и направился по коридору. Постепенно громкая какофония затихала, а затем и вовсе пропала.

Вслед за Музами остальной класс тоже вышел с гораздо более приемлемым уровнем энергии и шума.

Несмотря на свое горячее желание сбежать, Морта вышла из класса последней. Она не хотела сталкиваться с одноклассниками и решила дать им достаточно времени, чтобы разойтись и найти занятие поинтереснее, чем дразнить ее. Выглянув из-за угла, дабы убедиться, что путь свободен, кобылка выскользнула в одну из боковых дверей, пробежала через игровую площадку и забралась в семейный экипаж, стоявший на улице.

У двери, как всегда, чопорная и благопристойная, ждала ее горничная и няня, мисс Мармелад Эппл. Одноцветная гнедая кобыла лет двадцати с небольшим приходилась ей какой-то дальней родственницей, хотя Морта никогда не удосуживалась разобраться в подробностях.

Слегка наклонив голову и открывая дверцу кареты, Мармелад спросила:

− Как прошел ваш доклад, ваше высочество?

− Не хочу об этом гово-ить, − пробормотала Морта, опустив голову. − Все ешили, что я снова выдумываю исто-ии.

Забравшись в карету и усевшись напротив своей хозяйки, Мармелад тепло улыбнулась.

− Что ж, это их проблемы, ваше высочество. Вы знаете, что сказали правду. Им решать, верить или нет. Кроме того, сегодня важный вечер, о котором стоит переживать. Так что давайте лучше с нетерпением ждать его.

− Важный? − Морта подняла глаза, пытаясь вспомнить, о чем она говорит.

− Гала, ваше высочество, сегодня вечером − гала в честь тридцатой годовщины Вознесения Звезд! Тридцать лет с тех пор, как ваша мать заняла свое законное место среди других аликорнов. Честно говоря, меня не удивляет, что вы забыли о нем, вспоминая, с каким усердием вы работали над своим докладом. С момента вашего рождения весь пантеон соберется впервые, что делает это событие по-настоящему особенным. Королева и первая принцесса Тайги уже в городе, а Король Тартара прибудет сегодня вечером. Еще будут принцесса и принц Кристального города, а также герцог и герцогиня Йокские. Плюс...

Морта закатила глаза и фыркнула, когда мисс Мармелад продолжила перечислять различных гостей, все из которых были родственниками в той или иной степени.

− Я постоянно вижусь с бабулей И-идией и тетей Суа-ы. И что такого особенного в том, что папа здесь? Не гово-я уже о Кейденс и дяде Шайни. Они по полгода живут в Канте-лоте!

Мармелад не растерялась, а только улыбнулась и протянула копыто, чтобы погладить Морту по ноге.

− Да, но Бога Мертвых очень редко можно увидеть на диске. Это особенная ночь, даже если вам она кажется обычной, ваше высочество.

Нахмурившись, Морта не поняла, что такого особенного в том, что ее отец посетил Йоку. И он всегда находил для нее время в Тартаре. Очередь из душ, ожидающих суда, могла тянуться до самых дальних врат города, но Аид покидал свой трон, чтобы провести время со своей семьей. Если уж на то пошло, он уделял ей, возможно, даже слишком много времени.

Сказать, что жеребец любил ее до безумия, было бы преуменьшением.

Комнаты Морты в Тартаре, Кантерлоте и Рейналле были заполнены куклами до потолка. Целые кладовки, отведенные под платья. Множество коробок со шляпками и лентами. И вкусняшки. Так много сладостей, что кобылку даже немного тошнило от них. Кексов, маффинов, пирожных и прочего хватило бы на сотню пекарен.

Морте стало немного не по себе при одной мысли о сладостях. Возможно, это и был план отца с самого начала. Заставьте пресытиться лакомствами, чтобы она больше их не хотела и с улыбкой ела горох и морковку. Если так, то план сработал.

Карета въехала в боковые ворота Солярного дворца, ранее известного как Кантерлотский Замок. За последние несколько десятилетий к замку было пристроено новое крыло. Парящий фасад с геянскими колоннами перед двенадцатью высокими окнами, украшенными витражными изображениями первых аликорнов Йоки.

На правой стороне были изображены шесть аликорнов Дня: Селестия, царственная и увенчанная Солом; Зевс, метающий молнию; Иридия, сжимающая распускающийся цветок на холмистых полях; Фауст, работающая за ткацким станком; Тир, с весами над головой и мечом, лежащим у нее на коленях; и наконец, Флёр, держащая в одном копыте свиток, с Эгидой в другом.

Слева расположились шестеро аликорнов Ночи: Луна, прекрасная и безмятежная с Селеной над ней; Твайлайт, плывущая в полуночном море звезд; Суар, смеющаяся в окружении стаи маленьких птичек; Аид, холодный и и непреклонный, на своем троне в окружении кланяющихся просителей; и Кейденс, наблюдающая за парой влюбленных под звездным небом. Последний витраж отсутствовал. Был пустым. Последний участник из шести оставался неопределенным.

Кто там должен быть оставалось предметом обсуждений даже спустя несколько лет. Некоторые пони отдавали предпочтение всем Музам в целом, другие считали, что это место принадлежит Деметре, Флаттершай или даже Посейдону. Хотя группа его приверженцев была, пожалуй, самой малочисленной, так как он посещал Йоку еще реже Аида. Посейдон оставался прочно связанным с делами Геи, выступая в качестве нового Царя Богов на время отсутствия своего брата, так как Зевс предпочитал оставаться на Йоке.

Морта знала, кто должен быть изображен на последнем витраже. Это была ее тетя Рэрити, вернувшаяся из Тартара после множества испытаний и приключений. Она была матерью доброй трети муз, сотабунщицей Селестии и Зевса, а также Богиней Красоты.

В общем именно она была единственным достойным вариантом.

Тем не менее, Рэрити в основном держалась подальше от глаз общественности, и ее редко видели даже спустя десятилетия после возвращения.

За окнами был новый тронный зал, в котором стояли троны для каждого из аликорнов, изображенных на витражах. Они по очереди проводили аудиенции и принимали просителей. Некоторые троны почти все время пустовали, в частности, Аид появлялся только тогда, когда в нем была необходимость, в то время как Селестия и Флёр присутствовали почти всегда.

Эквестрией они тоже больше не правили. Управление страной было передано демократическому совету, возглавляемому премьер-министром. Скорее, аликорны прислушивались к нуждам простых пони, просящих направить, благословить или просто желающих увидеть богов, которые управляли многими аспектами мира.

В этот день очередь просителей была особенно длинной, она тянулась от входа во дворец и огибала квартал.

Через несколько часов начнет прибывать длинный поток экипажей с богатыми, знаменитыми и прочими важными персонами. Дипломаты, бизнесмены и артисты хлынут в огромный зал, чтобы провести вечер за дружескими беседами.

И ей придется быть там все это время.

Морта застонала от подобной перспективы.

− Пойдем, по крайней мере, у тебя будет компания, − заметила Мармелад. − Все остальные юные принцессы тоже прибыли в Кантерлот на Гала.

Кобылка что-то неопределенно буркнула и еще сильнее вжалась в сиденье, когда карета остановилась. Она поплелась к дверям, побрела по коридору и вошла в скромную комнату рядом с родительской. Она слышала, как они болтают, готовясь к вечерним празднествам, но слов разобрать не получалось. Холодный голос отца смешивался с мягким шелковым жужжанием, прерываемым резким птичьим щебетанием.

При помощи опытной Мармелад Морта была быстро переодета. Кобылка на самом деле не хотела идти на Гала и постоянно напоминала об этом.

− Азве я не могу остаться здесь в своей комнате? Никто даже не заметит, что я п-опала! − заныла Морта, когда земнопони надела ей на шею ожерелье с драгоценными камнями.

− Я замечу, − раздался голос матери с порога.

На Твайлайт было тончайшее платье насыщенного темно-синего цвета с золотой отделкой, со струящимся элегантным шлейфом, немного напоминающее свадебное платье. За рогом возвышалась костяная корона, изображающая пони в ангельском хоре, что указывало на ее статус Королевы Подземного мира. Сверкающая грива была заплетена в замысловатую косу, украшенную золотыми цепочками и бриллиантами. Единственным простым украшением осталось ожерелье, подаренное Иридией много лет назад. Она улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, так что искры засверкали в глазах.

− Как прошел доклад? − с живым интересом спросила Твайлайт, становясь на место Мармелад и подхватывая магией расчески, ленты и пудру, чтобы помочь дочери подготовиться к Гала.

− Не хочу об этом гово-ить, − пробормотала Морта, опустив взгляд в пол. − Все пони подумали, что я лгу, а Музы п-омолчали, и все стало только хуже.

Прищелкнув языком, Твайлайт ущипнула дочь за щеку.

− Ты хотела рассказать правду, и ты это сделала. Никто не может влиять на то, во что верят другие пони.

− Я больше не хочу ходить в школу. Почему я не могу учиться на дому? Или нанять и-епетито-а, или еще что-нибудь!

− В школе важно научиться общаться с другими пони, а не только изучать математику и историю, − терпеливо объяснила Твайлайт, заплетая белоснежную гриву Морты.

− Но...

− Слушайся свою маму, − пророкотал Аид, входя в комнату, Луна стояла рядом с ним, и одно из крыльев жеребца обнимало ее за шею.

− Согласна, − принцесса добавила весомости в разговор, резко кивнув. − Все маленькие кобылки и жеребчики должны ходить в школу. Хотела бы я, чтобы у меня была такая возможность в твоем возрасте.

Платье Луны сочеталось с тонами платья Твайлайт, только с темно-лавандовым оттенком вместо синего, чтобы они выглядели как дополняющие отражения. Единственным существенным отличием был Тамаши. Меч в церемониальных ножнах на левом боку принцессы был уменьшен в размерах с помощью какого-то магического метода, известного только Луне.

Отойдя от Аида, Луна присоединилась к Твайлайт, взяв длинную серебряную цепочку, чтобы повязать гриву Морты.

Жалобно поскуливая, кобылка довольствовалась молчаливой хандрой, пока ее матери заканчивали наводить красоту.

С сияющими от восторга глазами наблюдая за работой своих жен, Аид сотворил сигару − любимое его развлечение с тех пор, как несколько лет назад его познакомил с ними Биг Макинтош. Он уже успел подрезать кончик и вызвать парящий язычок пламени, когда Твайлайт прочистила горло.

− Только не в спальне Морты, дорогой.

− Ах, да, тысяча извинений, мои любимые, − Аид убрал сигару, развеял пламя и накрыл Твайлайт крылом. − Я уже говорил, насколько вы обе восхитительны? Ваша красота ошеломила меня, иначе я никогда бы не стал поступать столь глупо.

Затем жеребец осыпал Твайлайт поцелуями вдоль крыла, вверх по изгибу шеи, к губам и вниз по другой стороне, прежде чем перейти к Луне. Твайлайт закатила глаза, хихикнула и едва заметно покачала головой. Луна ответила на поцелуй, как только Аид коснулся ее губ, обхватив ногой шею жеребца.

− Фу! Только не в моей комнате! − Морта высунула язык, и ее родители, густо покраснев, отстранились.

Кобылка прекрасно знала, что они снова начнут целоваться, как только она отвернется. Родители с трудом могли удерживать себя в копытах. Особенно когда ее матери были нарядно одеты. Это было как кошачья мята для Аида.

Решив воспользоваться секундным смущением, промелькнувшим на лицах родителей, Морта быстро сказала:

− Пожалуйста, позвольте мне учиться дома. Я больше не хочу ходить в школу, − кобылка дополнительно всхлипнула, для пущей убедительности. − Музы не иг-ают со мной. Все остальные же-ебята считают меня ст-анной. А миссис Ханисикл такая злюка.

− Ну, мы с твоим отцом можем поговорить с твоей учительницей.

− Ма-а-ам, это только сделает все хуже!

− А как насчет такого? − Твайлайт коснулась крылом лба дочери, а когда убрала его за ухом кобылки оказалась звездочка. − Ты можешь взять Вегу, так у тебя будет с кем поговорить, когда тебе понадобится дружеское ухо. Друг, только твой и только для тебя одной.

Подняв копытце, Морта коснулась звезды. Вега радостно защебетала, засмеялась и зарылась в гриву Морты, словно решила свить там гнездо.

− Но, мам, они же спят днем, − тихо ответила кобылка, но широко улыбнулась. − А пони не подумают, что я еще более ст-анная? И а-азве ей не нужно пи-исматиивать сама-знаешь-за-чем, чтобы неме-твые не сбежали?

Смеясь, Твайлайт взъерошила гриву дочери, а затем застонала, когда ей пришлось снова взяться за укладку.

− Ну, когда я была в твоем возрасте, пони считали меня странной. Пони думают много разных глупостей, особенно о тех, кто немного отличается от них. Тебе просто нужно научиться не обращать на это внимания. Как только они увидят, что тебя это не задевает, то хулиганы оставят тебя в покое, а те кто ищет популярности начнут считать тебя «крутой» и «хайповой». Я знаю это из очень надежных источников!

Твайлайт кивнула, и ее улыбка стала уверенной.

Морта, в отличие от матери, такой уверенности не испытывала, но оценила ее старания.

Усмехнувшись, Аид обошел вокруг дочери и остановился перед ней. Жеребец поднял ее и посадил себе на спину, когда семья направилась в тронный зал.

− Что касается Шпилей Южного камня, − пояснил Аид, − то это задача для меня с твоими матерями.

Затем жеребец продолжил заговорщицким шепотом:

− И, между нами говоря, тыковка, я разместил в том районе несколько агентов, чтобы держать пони подальше. Ничто так не сдерживает всех, кроме самых решительных, как слухи о вампирах, а?

Морта кивнула, довольная объяснением.

Приближаясь к залу, кобылка услышала, что Гала уже в самом разгаре. Ее поставили на пол, поправили платье, а затем глашатай представил их. Морта изо всех сил старалась выглядеть достойно, но чувствовала себя такой маленькой рядом со своими прекрасными матерями и величественным отцом. Она чопорно прошествовала в зал, когда назвали ее имя и относительно небольшой список титулов. После длинного списка у ее отца и матерей, он был довольно коротким, и Морта поморщилась, услышав «принцесса Тартара».

Оказалось, что переживать не стоило. Музы, как обычно, были в центре внимания, так что мало кто обращал внимание на что-то еще. У Селестии, Зевса и Рэрити была своя группа где уже присутствовали несколько танцоров. Чуть в стороне небольшая группа зебр в своих ярких одеждах начала пробираться к ее семье.

− Императрица Хаттметрен, − поприветствовала Твайлайт зебриканскую принцессу, когда та приблизилась, и завела разговор о политике. − Как поживает ваша мать?

− Все еще немного впадает в ступор, когда слышит ваше имя, − ответила принцесса средних лет. − Могу я представить вам мою дочь, наследную принцессу Зебрики?

Нежная музыка, которая играла до сих пор, внезапно сменилась успокаивающей мелодией, которая вызвала в воображении образы влюбленных, купающихся в мерцающем свете Селены, когда Аид и Луна взошли на танцпол.

− Танго, дорогой? Так скоро? − в глазах Луны заплясали огоньки, когда Аид подхватил ее, оставив Твайлайт встречаться с пони, которые уже шли в ее направлении.

Музыка нарастала, скрипка скорбно кричала, на что отвечала пиона и басовитое гудение виолончели. Копыта двигались в такт, и для пары быстро освободилось место, когда они закружились, несясь по танцполу, демонстрируя страсть и красоту в равной мере. Ни один танцор не был так знаменит, как Луна и Аид, их танго вошло в легенды на всем диске благодаря их чувственному мастерству. Все взгляды были прикованы к дуэту, и музы начали добавлять в музыку свою собственную, особую магию в виде мелодичного хора.

Твайлайт притоптывала копытом в такт и насвистывала, когда Аид наклонил Луну, поцеловал ее огненные губы и подбросил над головой. Принцесса приземлилась, поймала жеребца за крыло и, в свою очередь, закружила его. Музыка достигла крещендо, и Аид и Луна снова обнялись. Твайлайт смеялась, стуча копытами над выходками своей семьи.

Когда танец закончился, Музы перетянули внимание на себя, их мощные голоса разносили песнопения над садами и городом.

− Порадуйте нас, о Музы, − хором подхватила толпа, требуя одну из многих историй о Рэрити и Трикси Луламун, об их приключениях, связанных с побегом из Подземного мира, о времени, проведенном на далекой Гее, и об их возвращении домой.

Это была незабываемая ночь. Все на диске было хорошо и мирно, хотя бы на короткое время.

На севере, над краем диска, висело гигантское красное солнце, вокруг которого плавала стайка мировых черепах.

Йока запрокинула голову размером с континент и издала могучий клич своим сородичам, который эхом разнесся по пустому пространству между мирами.