Если бы желания были понями... Возвращение домой

Глава 6. Маги и сквиб

Они сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу словно потерявшиеся в лесу маленькие дети. Кроме них и двух неподвижных тел, упакованных в ткань, в Тайной комнате больше никого не было. Гарри периодически смотрел на часы отслеживая время. Он не хотел идти слишком поздно, так как надеялся в случае успеха успеть сесть на рейсовый автобус, идущий до Лондона из расположенного неподалёку городка Дарроуби, но и рано выходить также не следовало по вполне понятным причинам.

— Эх, — протянула Свити Белль, — до сих пор себя ругаю за то, что в своё время проявила излишнюю деликатность.

— Ты это о чём? — спросила Эппл Блум вопросительно подняв брови.

— Помните, мы как-то раз за каким-то сеном завалились к Флаттершай и застали её в разгар их совместного с Дискордом чаепития… — тут Свити на мгновение запнулась, но потом громко с вызовом повторила: — С Дискордом, да-да именно с Дискордом.

— Осторожней сахарок, не накличь, — нахмурилась Эппл Блум.

— Думаю, в сложившейся ситуации, от визита Дискорда хуже точно не будет, но что-то мне подсказывает, что эта криво сшитая зараза здесь так и не появится, — зло сказала превращённая единорожка и все принялись молча оглядываться по сторонам, ожидая, что вредный драконэквус возникнет сейчас из ниоткуда в свойственной ему манере.

 Подождав несколько минут, Свити Белль разочарованно вздохнула и продолжила:

— Так вот, в тот день Дискорд припёрся не один, а в компании с каким-то человеком, которого он, по его собственным словам: «случайно встретил, путешествуя по тропинкам меж мирами».

— Как же, помню, — усмехнулся Гарри. — Такой нелепо одетый дядька в тюрбане как у Квиррелла и настолько безумном костюме, что увидь его Рерити она бы сразу брякнулась в обморок. А звали его… — тут мальчик в замешательстве почесал затылок, — звали его…

— Сэр Макс, — подсказала Эппл Блум.

— Точно, — кивнул Гарри. — Сэр Макс из Эххи или Теххи.

— Мне он очень понравился, добрый такой и весёлый, — улыбнулась Свити, — не то, что этот дракон-недоделка. И Флаттершай была просто в восторге от его рассказов. Так вот, показал сэр Макс одно хитрое заклинание, больше похожее на фокус.

— Это когда он так странно взмахивал рукой, после чего любой, даже самый крупный предмет становился совсем крохотным и оказывался у него между большим и указательным пальцем? — спросил Гарри.

— Верно, — кивнула Свити. -  Скуталу… — тут она вздрогнула, на мгновение прикрыла рот ладошкой, но затем справилась с собой и продолжила слегка надтреснутым голосом:

— Скуталу тогда попросила спрятать её тоже и он это сделал без разговоров. Она потом рассказывала, что очутилась в тихом, тёмном и очень спокойном месте, где время, казалось, полностью остановилось. А сэр Макс объяснил, что для человека, помещённого в пригоршню, время действительно останавливается и тот может находиться в ней сколько угодно, не ощущая ни малейшего дискомфорта. Я подумала, что мне нужно обязательно научиться этому фокусу, но постеснялась попросить.

— Ты же тогда находилась в своём понячьем облике, — сказал Гарри, — у тебя не имелось пальцев, между которыми можно что-либо спрятать, так что и учиться было нечему.

— Ерунда, — вздохнула Свити Белль, — как я поняла из его объяснений, колдовать данное заклинание можно в любом облике, не обязательно в человеческом. В форме пони я бы прятала это что-то где-нибудь под копытом и всё. Не будь я в тот день такой тютей-матютей, сейчас мы могли бы укрыть девочек в своих пригоршнях и носить без заклинаний стазиса и прочей ерунды.

— Ну, чего нет того нет, — подвёл черту Гарри. — Я, если честно, тоже хотел попросить его о том же и также постеснялся, даже сам не знаю почему. Мне сэр Макс показался хорошим человеком, вряд ли бы он отказал в такой пустячной просьбе.

Мальчик замолчал, потом посмотрел на часы и решительно встал на ноги.

— Ладно, я пошёл. Думаю, уже достаточно стемнело, — сказал он, затем повернулся к Эппл Блум и протянул ей тугой сверток материи. — Вот возьми, это мантия-невидимка.

— Что!? — возмутилась земнопонька. — Ты совсем спятил? Тебе она нужнее будет!

— Если там ожидает засада, я как-нибудь отобьюсь, — твёрдо ответил Гарри. — А вот для вас, если со мной что случится, мантия будет просто необходима. Так что забирайте её и, если я не вернусь через час, кладите девочек в сумки и уходите. До города Дарроуби идти примерно полтора часа. Купите билет, доедете до Лондона, а там уже попытаетесь найти помощь.

-Не нравится мне всё это, — буркнула Эппл Блум, пряча свёрток в сумку. – Думаю, ты рискуешь абсолютно напрасно, мы и без сундука отлично справимся.

— А вот я считаю иначе, — твёрдо сказал мальчик и, не вступая в бессмысленный спор, исчез под печальный перезвон колокольчиков.

---

Конечно, Гарри не сошёл с ума чтобы просто так взять и возникнуть на пороге хижины Хагрида без какого-либо прикрытия. Поэтому он телепортировался на расположенное рядом поле, где полувеликан выращивал тыквы для Хэллоуина. Огромные оранжевые мячи являлись прекрасным укрытием, и мальчик мог не бояться, что его заметит случайный часовой.

Присев на корточки, он выглянул из-за огромного бугристого бока и посмотрел в сторону дома лесничего. Вокруг стояла полная тишина. Уже достаточно стемнело, но его круглые очки с магическими стёклами позволяли видеть, как днём. Убедившись, что поблизости никого нет, Гарри выбрался из укрытия и перебежками двинулся к дому. Осторожно заглянув сквозь дверной проём, мальчик увидел, что внутри пусто, дом весь перевёрнут, вещи сброшены на пол. Перешагнув через тело мертвого Клыка, Гарри вошёл внутрь, готовый в любой момент телепортироваться в безопасное место.

Ему даже не пришлось использовать заклинание поиска — сделав буквально несколько шагов, юный маг увидел то зачем пришёл. Маленький, размером со спичечный коробок, сундучок лежал в углу, абсолютно целый, никому не нужный и очень одинокий. Радостно улыбаясь, Гарри присел на корточки, осторожно взял его в руки, убедился, что это именно он, а не какой-нибудь сувенир, затем поставил обратно на пол и коснулся палочкой крышки. Сундук послушно увеличился до необходимого размера. Всё работало, какое счастье. Вновь вернув ему прежний вид, Гарри спрятал сундук в карман и не теряя даром времени перенёсся в Тайную комнату. Увидев его живым и здоровым, оставшиеся одни девчонки испустили общий вздох облегчения.

Гарри вновь увеличил сундук, откинул крышку и, приказав подругам начинать паковать вещи, сам подошёл к столу, чтобы написать записку. Взяв забытый кем-то листок бумаги и карандаш, мальчик на секунду задумался. В Тайную комнату могут прийти враги и совсем не стоит облегчать им жизнь, но друзья должны знать, что им удалось найти сундук. Немного поколебавшись, он нарисовал несколько примитивных картинок. На первой Гарри изобразил три стоящих человеческие фигурки и две лежащие. На второй — домик и рядом с ним сундук. На третьей — открытый сундук, из которого выглядывают три головы, а на четвёртой — большой сундук, от которого шла стрелка к точно такому же ящику только значительно меньшего размера. Гарри подумал, что те, кто в курсе легко поймут его пиктограммы. Он положил листок на стол, придавил бронзовым пресс-папье, взятым из экспозиции музея, затем вернулся к подругам, которые уже заканчивали укладывать остатки вещей

— Мы отнесли их в маленькую комнату, — сказала Свити Белль. — Положили прямо на пол на пуховые одеяла. В ближайшее время нужно купить пару специальных кроватей для лежачих больных. Я как-то листала каталог медицинских товаров, видела несколько очень хороших и дорогих моделей. Вот только где взять на них деньги?

Гарри криво усмехнулся, а затем посмотрел на свёрток с мантией-невидимкой.

— Не беспокойся, — хмыкнул он, — деньги мы найдём. Они первыми приступили закон, устроив бойню в школе, так с какой стати нам продолжать выполнять их дурацкие правила? Я всегда, если честно, мечтал ограбить какой-нибудь банк…

---

Барт Харрис, владелец кафе «Crazy Wizard», стоял за стойкой и неторопливо протирал стаканы. За окном уже стемнело, в зале было пусто и что-то подсказывало, что сегодня ему не стоит ожидать клиентов. Его заведение размещалось на территории автовокзала и посетителями в основном были пассажиры едущие во все концы страны. Народ здесь как правило толпился до отправления последнего автобуса, потому Барт не мог пожаловаться на отсутствие клиентов. Но только не сегодня. Страшные события, случившиеся этим утром, а также постоянно повторяющиеся по телевизору и радио предупреждения с просьбой всем законопослушным гражданам Соединённого Королевства без особой нужды не покидать пределы домов, дабы не мешать проведению военной операции, привели к тому, что большинство потенциальных пассажиров сегодня предпочли остаться дома.

Сам Барт также не должен был здесь находится, в вечернее время его заменяла миссис Симонс – почтенная пожилая леди. Но случившийся сегодня кошмар настолько выбил её из колеи, что она проплакала всё утро, а потом весь оставшийся день успокаивала расшатанные нервы при помощи волшебного эликсира, именуемого в здешних краях «шотландским жидким золотом», и потому к вечеру просто не могла твёрдо стоять на ногах. Войдя в положение, хозяин кафе наградил занемогшую сотрудницу внеочередным отгулом и сам встал за стойку. Немного позже, убедившись, что ждать наплыва клиентов не имеет смысла, он отпустил также и официантку Керролайн, оставшись в гордом одиночестве. Это было даже к лучшему, в такой день следовало побыть одному, дабы хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию и решить, что делать дальше.

Больше всего, Барта напугало известие о разразившейся войне между магловским правительством и магами. Будучи добросовестным подписчиком «Ежедневного пророка», он прекрасно разбирался во всех политических процессах, происходящих в скрытом сообществе британских магов, и потому ни на секунду не поверил, что за чудовищным терактом стоит Министерство или какой-нибудь другой официальный орган. Маги, носящиеся со своим статутом как курица с яйцом, никогда не пошли бы на такой опрометчивый поступок, это было слишком тупо даже для них. Значит война, закончившаяся больше десяти лет назад смертью «Лорда, о котором не принято говорить вслух в приличной компании», вспыхнула с новой силой, перейдя на другой, более высокий уровень. И одному только богу известно, в какую пропасть провалиться весь мир, если не положить ей конец прямо сейчас.

Тренькнул входной колокольчик и в помещение вошли посетители. Ими оказались двое подростков — мальчик и девочка примерно тринадцати-четырнадцати лет на вид. Одеты неброско, в джинсовые костюмы и кроссовки. На голове у девочки, крепкой, широкоплечей, как говорится «кровь с молоком», красовался нелепый двухцветный бант. Любопытно. Насколько Барт знал современную молодёжь, юные леди в этом возрасте бантики не носили, считая их уделом сопливых дошкольниц. Наверное, дабы компенсировать эту нелепицу, волосы посетительницы были выкрашены в вызывающий ярко-красный цвет.

Мальчик в противовес ей оказался невысоким, черноволосым, в круглых очках.  Хозяину кафе показалось, что где-то он его уже видел, вот только где, хоть убей не мог вспомнить. На спине у парнишки висел туго набитый дорожный рюкзак, девочка же несла две перекинутые через плечо сумки, скреплённые широкой полоской плотной ткани. Честно говоря, больше всего они напоминали перемётные сумки для лошадей или, если принять во внимание размер, скорее для пони.

 Дети в нерешительности остановились, и дружно принялись крутить головами, пытаясь сориентироваться в незнакомой обстановке. В руке мальчик сжимал два билета. Что ж, понятно.

— Добрый вечер, молодые люди, — улыбаясь сказал Барт. — Едете в Лондон?

 - Добрый вечер, — вежливо ответил мальчик и в глазах его промелькнуло подозрение. – Да, в Лондон. Интересно, откуда вы об этом узнали?

 - У тебя в руках билеты, и вы явно зашли сюда скоротать время, — весело пояснил мужчина. — Так как автобус на Эдинбург отъехал всего десять минут назад, а до лондонского ещё полчаса, то пункт назначения установить несложно. Итак, что-нибудь будете заказывать или просто посидите?

  Парочка переглянулась, затем девочка решительно сказала:

 - Будьте добры, мне бутылочку яблочного сока. А ты что бушь? — повернулась она к своему спутнику

  - Мне пожалуйста бутылку… — тут мальчик произнёс какое-то непонятное слово, то ли тархан то ли трухун. Девочка толкнула его локтем.

 - Этот лимонад здесь не продаётся, — громким шёпотом сообщила она.

 - Ой, точно, я и забыл, — вздохнул её черноволосый спутник. — Тогда просто бутылку Колы.

 - Извольте, — бармен открыл холодильник и достал заказанное, принял деньги, потом кивнул в сторону электронного расписания, висящего на стене.

 - Я предупрежу вас, когда до отправления автобуса останется пять минут, — сказал он. – А пока можете спокойно отдыхать.

 - Спасибо, — хором поблагодарили дети и уселись за столик, что располагался поближе к включённому телевизору. По каналу BBC One, как раз закончилась очередная передача и начался короткий рекламный блок, за которым должна была последовать итоговая новостная программа дня. Они равнодушно смотрели на экран, их бутылки стояли неоткрытыми. Барт исподтишка наблюдал за ними, всё так же меланхолично протирая стаканы.

 Очень любопытная парочка, думал он. Голову готов дать на отсечение, что они из Хогвартса. Интересно, что здесь делают два… пожалуй, что третьекурсника, если судить по их возрасту, вечером буднего дня в разгар учебной недели? Неужели решили сбежать? Но почему на автобусе, ведь логичнее было воспользоваться камином в Хогсмиде? Возможно, узнав о случившихся событиях, ребятишки отправились к своим семьям? В новостях Хогвартс не упоминался ни разу, журналисты больше твердили о штурме Министерства и Гринготса. Барт искренне надеялся, что новые магловские правители не станут втягивать в кровавые разборки ни в чём не повинных детей. В любом случае лезть с ненужными вопросами или тем более пытаться задержать странную парочку он не собирался. Среди маглорожденых старшекурсников, его кафе давно считалось отличным местом для встреч с родителями или друзьями, которые по понятным причинам не могли воспользоваться каминной сетью, потому мужчина не хотел, чтобы его репутация пострадала.

 Барт ещё раз взглянул на мальчишку и тяжело вздохнул. Его Тиму сейчас было бы, наверное, столько же и возможно он тоже учился бы в Хогвартсе. К сожалению, пьяный водитель, вылетевший на тротуар тихой улицы на своём потерявшем управлении автомобиле, поставил жирную точку в судьбе сына.

Хозяин кафе на мгновение прикрыл глаза, не в силах справится с волной воспоминаний без спроса, пришедшей оттуда откуда её совсем не ждали. Его детство прошло далеко от Шотландии, он вырос в рабочем квартале на окраине Бирмингема, где чёрный от копоти воздух, казалось, можно было резать ножом. Семья состояла из трёх человек — отца, работавшего на металлургическом заводе, его самого и младшего брата Майкла. Мама умерла давно, практически сразу после рождения второго сына: слабые лёгкие не выдержали нездоровую атмосферу промышленного пригорода. Отец постоянно был занят на работе, пытаясь обеспечить достойную жизнь себе и сыновьям, так что вся забота о малыше Майки легли на плечи Барта. И тот не жалуясь, не скуля, принял и понёс тяжёлый груз ответственности. Он вообще был очень обстоятельным и домовитым парнишкой, не обладавшим никакими особыми талантами, простым и надёжным, как скала.

А вот Майкл оказался совсем не таким – живой, непосредственный ребёнок, с ярко горящими глазами он интересовался всем на свете, ему было интересно абсолютно всё. Его половина их небольшой комнаты на втором этаже маленького ветхого дома была завешена картинками с динозаврами и всякими животными, с потолка свисали модели космических кораблей и самолётов, полки прогибались под тяжестью книг. Он не любил оставаться без дела, постоянно что-то мастерил, читал, слушал радио, смотрел телевизор, а если уж выходил на улицу, то либо носился как электровеник, либо наоборот, мог часами сидеть над кучей земли, наблюдая за насекомыми. Своего старшего брата малыш Майки обожал, считая лучшим человеком на земле и постоянно бегал за ним хвостиком. Барта это нисколько не смущало, наоборот ему льстило подобное проявление любви. Конечно, как любые мальчишки они, бывало, ссорились или даже дрались, но обиды быстро проходили и Барт искренне считал, что лучшего братишки и пожелать нельзя.

Когда Майклу исполнилось десять, в доме время от времени стали происходить странные, зачастую пугающие вещи. Откуда-то начинали звучать глухие, потусторонние голоса, предметы исчезали и появлялись в совершенно неожиданных местах, по воздуху летали листки бумаги, солдатики или даже книги. Дети не могли понять причину паранормальных явлений вплоть до того момента, как душным летним вечером в окно их комнаты не постучала огромная, важная сова. Мальчишки стукнулись головами, пытаясь одновременно схватить её за пёстрые перья, но странная птица совсем их не испугалась. Она осуждающе ухнула, а затем, полным достоинства движением, протянула конверт из плотной бумаги. Внутри оказалось письмо, присланное из места именуемого «Школой чародейства и волшебства Хогвартс». В письме говорилось, что Майк не обычный человек, а самый настоящий волшебник и что он должен прибыть в вышеуказанный Хогвартс первого сентября сего года для обучения этому самому чародейству и волшебству.

День спустя их посетил немолодой человек в странной одежде, который более подробно разъяснил потрясённым членам семьи, что такое волшебный мир и почему это так важно — учиться магии. От него Барт также узнал очень важную для себя вещь. Оказывается, он сам магией владеть не мог, но и обычным человеком не являлся — мальчик оказался так называемым «сквибом» — существом, напрочь лишённым магических талантов и в то же время потенциально способным владеть некоторыми необычными способностями. Короче, в Большой Вселенской лотерее, его младший брат вытащил джекпот, а он сам должен был довольствоваться утешительным призом в благодарность за участие.

Радовался ли Барт за Майка? Конечно. Завидовал ему? А как же. Было бы ложью утверждать обратное. Но то была светлая, чистая зависть, в душе мальчик понимал, что его младшему братишке вся эта волшебная суетня подходит больше, чем ему. Сам он, наверное, даже бы и не понял, что делать со свалившимся на голову могуществом, а вот Майк, несомненно, знал и жаждал научиться тайному искусству.

— Если бы я мог поменяться с тобой местами, я обязательно сделал это не задумываясь, — сказал Майк Барту, когда братья в первый раз прощались на лондонском вокзале, и старший знал, что тот говорит абсолютно искренне. Была у Барта такая необычная способность — всегда чувствовать, когда ему лгут, а когда говорят правду. Он никому никогда о ней не рассказывал, потому как сам не мог объяснить для себя причину столь странного феномена. Теперь, узнав о себе немного больше, парнишка решил, что таким образом проявляется его «сквибнонутость».

Когда Майк приехал на каникулы, он почти два дня рассказывал брату о новой школе. О своём факультете – Равенкло, о новых друзьях, необычных заклинаниях и полётах на мётлах. А затем сделал ему прямо-таки королевский подарок, устроив экскурсию по Косому переулку, где они целый день гуляли, заглядывая в магические лавки, и лакомились волшебными сладостями. В гоблинском банке Майк обменял все имеющиеся у него фунты на несколько золотых монет под названием «галеоны», после чего потратил их на то, чтобы подписать старшего брата на главную газету Магической Британии – «Ежедневный Пророк». Он сказал, что Барту это будет интересно.

И Майк, как всегда, оказался прав, Барт запоем читал каждый номер от корки до корки — недоступный волшебный мир манил его своими тайнами и загадками, а «Пророк» оказался ключом, который помогал их раскрывать. С тех пор и по сей день, он каждый год приезжал в Лондон, проходил с каким-нибудь магом в Косой переулок, менял деньги в Гринготсе и оформлял очередную годовую подписку. Для него это стало чем-то вроде традиции, нарушить которую было просто невозможно.

В начале лета, блистательно окончив первый учебный год, Майк вернулся домой, но не один, а в компании с невысокой хрупкой девочкой по имени Тесса. Она оказалась его одногодкой, но училась не на Райвенкло, а на факультете Хаффлпаф. Также как и Майк она была маглорожденной, да ещё в придачу круглой сиротой, с трёх лет живущей в приюте. И хоть у неё имелся маленький дом в Линкольне, графство Линкольншир, оставшийся в наследство от матери, там она могла поселиться лишь после достижения совершеннолетия. Тэссе, не знавшей доселе домашнего уюта, очень понравилось в их скромном жилище, и они втроём прекрасно провели лето, исследуя окрестности, купаясь и дурачась. С тех пор она приезжала к ним на каждые каникулы и Барт стал считать её кем-то вроде младшей сестрёнки, которой у него никогда не было, и опекал примерно с таким же рвением, как опекал в своё время младшего брата.

Майк и Тэсса поженились сразу, как только закончили Хогвартс, после чего переехали в Линкольн. Майкл поступил на работу в тамошний филиал Министерства магии, где быстро начал подниматься по карьерной лестнице. Барт женился на своей однокласснице Стефани Хок и вместе они купили небольшой магазин, торгующий всякой всячиной. Прибыли он приносил мало, но на жизнь вполне хватало. Встречаться они с Майклом стали гораздо реже, но рождественские и пасхальные праздники обязательно проводили друг у друга в гостях. У них и дети родились примерно в одно и то же время: у Барта – Тим, а у Майки – Джошуа. Казалось, что жизнь удалась и впереди их ожидает лишь светлое будущее и чистое небо над головой.

Но внезапно, на этом самом небе стали собираться грозовые тучи. Всё чаще и чаще в «Пророке» появлялись статьи о преступлениях, совершённых террористической организацией «Пожиратели смерти», возглавляемой неким Тёмным Лордом, имя которого все боялись произносить вслух. Самым страшным было то, что негодяи в первую очередь нападали на семьи полукровок или маглорожденных магов. Сначала Барт думал, что всё это быстро закончится и авроры Министерства легко разделаются с бандитами, но время шло, а террор и не думал прекращаться. Газета теперь сообщала о новых убийствах почти в каждом номере. Казалось, во всей Британии не осталось такой силы, которая смогла бы остановить бешеных псов Волдеморта.

Барт неоднократно высказывал свои опасения младшему брату, но тот лишь отмахивался, говоря, что Псы действуют в Лондоне и его окрестностях и не смотрят в сторону провинции. Возможно, так оно и было вначале, но потом террор пошёл вглубь, давая метастазы, поражая тело всего магического мира Британии.

Он прекрасно помнил ту жуткую, холодную ночь четырнадцатого марта, когда их с женой разбудил громкий требовательный стук в окно. За стеклом приплясывал от нетерпения Уголёк — сова Майка. Птица была взъерошена и выглядела напуганной. Когда Барт распахнул окно он тут же спланировав на подоконник, протянул зажатый в когтистой лапе листок, криво вырванный из блокнота, на котором торопливым неровным почерком, совсем непохожим на аккуратный почерк брата было написано:

«Псы окружили дом, щиты вот-вот рухнут, камин заблокирован, аппарация тоже не работает. Тэс пытается спрятать Джошуа. Если они его не найдут или пощадят, пожалуйста возьмите мальчика к себе и воспитайте как собственного сына. Ты был самым лучшим братом на свете, мы вас очень любили. Прощайте».

Барт завыл словно смертельно раненый волк – сбылись все самые худшие его кошмары, но затем быстро пришёл в себя и принялся действовать. Первым делом он написал письмо, где в двух словах описал ситуацию, после чего схватил свежий номер «Ежедневного пророка» и на последней странице нашел объявление, которое вот уже год печаталось в каждом без исключения номере. В нём давался адрес экстренного отдела аврората, куда следовало сообщать о всех случаях подобного рода. Барт не слишком верил, что столичные стражи хоть чем-то помогут, но ничего другого просто не оставалось. Привязав письмо к ноге Уголька, он отправил того в полёт, а сам кинулся к машине.

Между их домами было почти сто двадцать миль – весьма солидное расстояние. Барт гнал автомобиль так, как не гонял никогда в жизни. Стояла глухая ночь, дороги были абсолютно пустыми, патрульные мирно спали в своих постелях, так что до Линкольна он долетел примерно за час. Когда Барт вбежал в разгромленный дом то мгновенно понял, что опоздал. В гостиной на полу лежали три мёртвых тела — мерзавцы не пощадили даже малыша Джоша. Мужчина упал перед ними на колени и застыл словно статуя, символизирующая Отчаяние. Именно в такой позе его и застали прибывшие двадцать минут спустя авроры. Они забрали трупы и уладили дела с полицией, сварганив весьма убедительную историю, обвинявшую в убийстве банду сумасшедших наркоманов. Ребята действовали профессионально и чётко, во всём чувствовался немалый опыт и Барт с ужасом подумал о том, сколько же раз им приходилось выдумывать подобные байки, дабы скрыть преступления Пожирателей Смерти.

Оказавшись единственным наследником Майкла, Барт продал его дом и на вырученные деньги они со Стефани купили кафе на автобусной станции города Дарроуби в Шотландии – ему почему-то очень хотелось поселиться как можно ближе к Хогвартсу. К тому же, если его сын внезапно окажется магом и в одиннадцать лет получит заветное письмо, мальчику не придётся далеко ехать. К сожалению, пьяный водитель не дал его ребёнку шанса стать великим волшебником. А потом ушла и Стефани. Эх, появись пришельцы с их машинами для лечения рака на несколько лет раньше, возможно, она и сейчас была бы жива. Но мир, как известно, жесток.

Оставшись абсолютно один, этот добрый и совсем ещё нестарый человек замкнулся в себе, не пытаясь больше ни с кем вступать в отношения, искренне считая, что приносит несчастье всем окружающим людям. Он жил спокойной, тихой жизнью, твёрдо убеждённый в том, что ничего по-настоящему большого или необычного с ним больше никогда не случится. Вплоть до сегодняшнего дня. Война между волшебниками и магами накрыла Британию внезапно, словно шапка ядерного взрыва и Барт не знал, чем всё закончится и сможет ли он пережить весь этот кошмар.

Тем временем, рекламный блок закончился, из телевизора зазвучала хорошо знакомая мелодия, сообщающая всем желающим, что начался вечерний, итоговый выпуск новостей. Естественно, главной и единственной новостью дня было произошедшее в Суррее массовое убийство и то, что за этим последовало. Как только возникли первые жуткие кадры, сидящие за столиком подростки перестали разговаривать и впились взглядами в экран. Выглядели они при этом шокированными и страшно напуганными. Когда камера крупным планом показала мертвую принцессу Диану, прижимающую к груди двух сыновей, девочка стукнула кулаком по столу и громко сказала:

— Понячьи перья! Их-то за что?!

Мальчишка схватился руками за голову и ответил сдавленным голосом:

— Помнишь, как мы с ними встречались во время той дурацкой церемонии в начале года? Принц Гарри мне тогда показался нормальным парнем.

— Ага, — кивнула девочка. — Пока он демонстрировал тебе свою коллекцию солдатиков, Вилли не отходил от меня ни на шаг и всё просил покатать на спинке.

— Кому вообще понадобилось их убивать? Что за тварь это сотворила?

— Без понятия, но одно знаю наверняка – ему или ей место в Тартаре и только там! Уверена, Принцессы никогда не спустят подобного преступления!

— Согласен.

Не успели они обменяться этими весьма странными репликами, как сюжет сменился и на экране возник снятый с высоты птичьего полета кратер, образовавшийся на месте инопланетного посольства. Диктор бодрым голосом стал рассказывать об уничтожении вражеского гнезда и проливать крокодильи слёзы над несчастными гражданами Соединённого Королевства, погибшими в результате жестокого, но такого необходимого ядерного удара. Дети замолчали и во все глаза уставились на экран. Барт любил читать детективные и приключенческие романы, в которых его всегда жутко бесили идиотские клишированные эпитеты вроде: «побелел как простыня». Ему казалось, что в реальной жизни такого эффекта просто невозможно достичь. И вот теперь он на практике сумел убедиться, что люди действительно способны бледнеть как простыни – лица юных посетителей стали белыми, словно их обсыпали мелом или пудрой.

— Сеструня! Сеструня! – вдруг с надрывом закричала девчонка и уронила лицо в ладони. Мальчик же кричать не стал, он лишь бесшумно шевелил губами, и не нужно было быть знатоком чтобы понять, что тот непрерывно повторяет одно и тоже слово – «мама».

И тут до Барта наконец дошло, что странная парочка не просто сбежавшие из Хогвартса студенты. Они – пони из Атлантиды. Во всяком случае девчонка точно оттуда – за это говорили её неестественно красные волосы. И они попали в беду. Страшную беду.

Мужчина совсем было хотел подойти и предложить помощь, но внезапно остановился, вспомнив о своём «проклятии». А вдруг вмешательством, он навлечёт на них гораздо больше проблем? Вдруг он сделает только хуже? Барт взглянул на часы — до отправления автобуса осталось семь минут, затем посмотрел в окно и увидел, что тот остановился возле знака.

— Молодые люди, — нейтральным голосом сказал он. – Ваш автобус только что подали. Поторопитесь, если хотите успеть на посадку.

Мальчик посмотрел на него пустым взглядом, потом медленно кивнул и нежно обняв свою спутницу повёл к выходу. Та покорно пошла рядом, продолжая плакать, тихо с подвыванием, словно бездомный щеночек на стылом осеннем ветру. Звякнул дверной колокольчик, хлопнула дверь, и мужчина остался один.

Сердце Барта разрывалось от боли за этих двух детей. Он вспомнил глаза парнишки и содрогнулся – так смотрят лишь те, кто только что потерял самых близких, самых дорогих людей. Мужчина прекрасно знал этот взгляд, он тысячу раз видел его раньше, смотрясь в зеркало. Ругая себя последними словами за трусость, он распечатал бутылку виски, щедро плеснул янтарную жидкость в отполированный полотенцем стакан и выпил одним долгим глотком, даже не поморщившись.

Горячая волна потекла по жилам, даря отупляющее облегчение, растворяя отчаяние, словно горячая вода кусок сахара. Конечно, нельзя глушить себя алкоголем, но в данный конкретный момент ему действительно стало легче. Немного постояв, он убрал бутылку в шкафчик и принялся молча переворачивать стулья и ставить их на столы, чтобы приходящей после полуночи уборщице было проще мыть пол.

Подойдя к месту, где ещё совсем недавно сидели беглецы, он остановился и посмотрел на так и неоткрытые бутылки с колой и яблочным соком. Немного подумал, а затем тщательно упаковал их в бумагу и убрал в самый дальний угол холодильника, решив, что обязательно вернёт их детям, если те когда-нибудь вновь посетят его заведение. Зачем Барт так поступил, он так и не смог себе объяснить. Британия большая, он скорее всего никогда их больше не увидит.

И вновь он ошибся. Всего десять минут спустя, хозяин кафе снова увидел своих странных посетителей. Правда не вживую, а на экране телевизора. Новости кончились, зазвучала тревожная музыка после чего серьёзный до невозможности диктор, старательно пуча глаза, объявил, что все добропорядочные жители Соединённого Королевства, должны обязательно увидеть лица этих людей, запомнить и при встрече обязательно сообщить в полицию, ибо это есть никто иные как опасные государственные преступники и враги Британии.

Только раз взглянув на экран, на котором стали одна за другой появляться фотографии с указанием имён и примет разыскиваемых негодяев, Барт взвыл от досады и звонко шлёпнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно, Гарри Поттер! И как он, постоянный читатель «Пророка», не смог опознать в черноволосом мальчике самого Гарри Поттера? Ведь это же нелепо, он столько раз видел его колдофото. Возможно, тот наложил на себя заклинание отвода глаз или… тут мужчина вздохнул и покачал головой. Или боль от перенесённой утраты настолько исказили черты его лица, что он перестал быть похожим на себя — счастливого и довольного жизнью. Трудно сказать.

Проклятье, почему телевставка «Их разыскивает полиция» не началась на несколько минут раньше? Тогда бы дети узнали, что их ищут и замаскировались получше. Барт кинул взгляд в окно и увидел стоп-сигналы отъезжающего от остановки автобуса. Поздно. Ну что же, будем надеяться, что беглецов никто не опознает. В автобусе темно и мало пассажиров, возможно ребятам станет известно о начавшейся охоте раньше, чем их заметят.

И их действительно похоже не нашли, во всяком случае, объявления о розыске продолжали выходить день за днём, месяц за месяцем, без какого-либо толку. Да и в «Пророке» обязательно написали бы, если б стало известно, что Гарри Поттер арестован. Да-да, именно в «Пророке». Барт чуть с ума не сошёл от радости, когда на пятый день после Катастрофы, в его окно постучала почтовая сова со свежим номером в лапках. Газета похудела на три четверти, вместо колдофото на страницах красовались смазанные черно-белые фотографии, но это был «Пророк». Самый настоящий. В огромной редакторской статье на первой полосе читателям приносились проникновенные извинения за изменившийся формат. Сбежавшие из Лондона журналисты вынуждены были печатать газету в рядовой магловской типографии: «но как только кризис разрешится, мы вновь вернёмся к прежнему объёму» — оптимистично заявляли они. И было счастье просто держать в руках свежее издание, понимая, что не всё потеряно, что жизнь продолжается.

Спустя несколько дней он рискнул сделать вылазку в сторону Хогвартса. Замок окружали плотные маглоотталкивающие чары, но Барту как сквибу они были не страшны. Но добраться до школы так и не удалось. Идущего по малоприметной тропинке человека, неожиданно остановили трое типов в штатском и, предъявив соответствующие удостоверения, поинтересовались что он тут делает. Барт популярно объяснил серьёзным дядям, что ищет потерявшегося пёсика: «Зовут Рой, джек-рассел-терьер, совсем дурачок, всё время пытается на лис охотится и постоянно убегает. Вы его случайно не видели? Нет? Ох, как жалко, с этим проказником вечные проблемы. Ну если нельзя дальше идти, значит нельзя, понимаю, время сейчас такое. Так вы господа, если внезапно встретите моего паршивца, так обязательно дайте знать, вот, я сейчас вам свой телефончик оставлю» …

Барту очень не понравилась эта встреча, а через день он узнал причину почему шпики дежурили недалеко от школы. В очередном номере «Пророка» была напечатана огромная статья, в которой описывались все подробности битвы за Хогвартс. Там же публиковались и взятые у выживших учеников интервью. Волосы шевелились на голове от осознания масштабов разыгравшейся трагедии. По понятным причинам никаких имён не называлось, в статье только постоянно твердили о двух отважных лидерах – молодом студенте и юной студентке, которые каждый в своей группе приняли командование на себя, благодаря чему большинство учеников и преподавателей смогли вырваться из смертельной ловушки, в которую превратился захваченный врагами Хогвартс.

В личности лидера Барт почти не сомневался, обычно в таких восторженных тонах газета писала о Гарри Поттере. А вот имя «юной воительницы, отважной Жанны д Арк» для него так и осталось загадкой.

Примерно месяц спустя, со стороны школы раздался оглушительный взрыв, такой, что в окнах многих домов повылетали стёкла. Следом прозвучало несколько взрывов поменьше. Тремя днями позже Барт набрался смелости и вновь отправился на разведку. Никто его на сей раз не остановил, и он смог беспрепятственно подойти к старому замку вплотную. Вернее, к той груде камней, которая от него осталась.

Да, магловские сапёры поработали на славу. Неизвестно сколько тонн взрывчатки они заложили, но Хогвартс был разрушен до основания. Подойдя ближе, мужчина увидел, что древние камни густо посыпаны какими-то мелкими белыми кристаллами. Он осторожно поднял несколько из них, понюхал, затем не удержавшись лизнул языком. На вкус то оказалась обычная поваренная соль. Сначала Барт не понял прикола, но потом внезапно вспомнил историю Пунических войн и коронную фразу Катона Старшего: «Карфаген должен быть разрушен!». Древние римляне не просто разнесли ненавистный им город по камешку, они ещё посыпали его солью, чтобы даже трава не росла. Похоже, негодяй, руководивший уничтожением школы, тоже знал эту легенду и решил повторить символический жест римлян. Интересно, какой безумец ненавидел Хогвартс так же сильно, как потомки Энея – Карфаген? Бывший двоечник заваливший СОВ на экзамене у профессора Снейпа?

Впрочем, у Барта имелись на этот счёт свои предположения. Бывший министр промышленности Освальд Мосли, самозванный глава Переходного правительства, не слишком спешил выполнить собственное обещание, данное в первый день, и всячески откладывал проведение всеобщих выборов, говоря, что сначала нужно покончить с «мутантской угрозой», а уж потом… По улицам городов теперь повсюду шныряли отряды так называемых «Мейджик хантеров», которые вместе (а то и вместо) полиции устраивали облавы и проводили аресты предполагаемых врагов общества и их пособников, благо новый закон разрешал им делать это без санкции суда.

Вообще, прежние законы были либо отменены, либо не исполнялись. Пропаганда требовала от «честных граждан» доносить на соседей и родственников без какого-либо стеснения, по телевизору крутились бесконечные ролики, в которых бдительные мужчины и женщины героически пресекали любое проявление крамолы и сообщали в соответствующие органы о любой антигосударственной деятельности, после чего подозрительные люди арестовывались и естественно в финале оказывались скрытыми мутантами. В обществе воцарились страх и уныние, все боялись всех.

Арестам подвергались целые семьи и далеко не все из них возвращались обратно. Одного из приятелей Барта – добродушного водителя автобуса, любившего поболтать после пары стаканчиков виски, арестовали прямо в пабе во время игры в дартс. Через неделю его выпустили, но на свободу вышел совсем другой человек – бледный, трясущийся, вздрагивающий от каждого шороха бедняга никак не напоминавший прежнего весельчака Билли. Когда Барт буквально припёр его к стенке и потребовал, наконец, рассказать, что с ним случилось, тот долго собирался с силами, и наконец пробормотав единственное слово: «дементоры», пустился наутёк.

Долго так продолжатся, естественно, не могло и после того как Мосли, официально объявил, что выборы в ближайшее время не состоятся, а затем самолично возложил на себя титул пожизненного лорда-протектора, начались волнения.

Первыми, конечно, как всегда, поднялись студенты. Легкая на подъём молодёжь огромной толпой направилась к Тауэру, где засел самозванный лорд. Привыкшие к тому, что в худшем случае их будут разгонять при помощи водомётов и слезоточивого газа, отчаянные парни и девчонки совсем не ожидали увидеть на своём пути бронетранспортёры и солдат со штурмовыми винтовками в руках. Прозвучала короткая команда, затем ударили пулемёты. Безоружная толпа была буквально сметена автоматическим огнём. Официально говорилось о тысяче погибших, но «Пророк» увеличил эту цифру в два с половиной раза. Кроме того, в газете писали, что после окончания бойни, солдаты и сотрудники тайной полиции врывались в госпитали и больницы, где забирали всех пациентов, имеющих огнестрельные ранения, и увозили в неизвестном направлении. Причём под раздачу попали даже те бедняги, что лежали в палатах несколько дней, а значит чисто физически не могли участвовать в демонстрации. Никто из них так и не вернулся. Позже, в заброшенных шахтах Корнуолла были обнаружены массовые захоронения противников режима. Точное количество жертв, так никогда и не было установлено.

По телевизору и радио шла бесконечная пропаганда «Нового Справедливого Порядка». Газеты и журналы не отставали. Единственным источником независимой информации остался «Ежедневный Пророк», причём газету читали не только волшебники, но и маглы. Её тираж вырос в сто раз и теперь она распространялась не только совами, но и через целую сеть так называемых «вольных почтальонов». Тысячи отважных мужчин, женщин и детей, ежедневно рискуя жизнью, разносили газету по стране, доставляя её в самые глухие уголки. Повсюду начали возникать подпольные ячейки. Барт стал одним из самых ярых участников сопротивления в данной части Шотландии, а его кафе превратилось в настоящий перевалочный центр, откуда оружие, боеприпасы и подрывная литература развозились по самым отдалённым уголкам графства.

Неизвестно чем бы закончилось дело, возможно многочисленные шпионы сумели бы разоблачить тихого владельца кафе, но однажды днём, спустя примерно четыре месяца после Катастрофы, звякнул дверной колокольчик и в зал вошли две очень красивые женщины, при взгляде на которых Барт замер на месте. Он видел их впервые в жизни, но его сверхъестественное чутьё сквиба мгновенно подсказало, что, с появлением этих двух особ, в его судьбе, как и в судьбе всей Британии произошёл глобальный перелом.