Eljunbyro
31-35
31. Случайные мысли
— Н-н-н-нгх… — Я шевелюсь, чувствуя, как меня обволакивает бархатистая ткань. — М-м-мф-ф… Голова…
— Вставай, Дэши! Птички поют! Солнышко светит! Бездомные Кантерлота гремят своими банками для подаяния…
— Уф! Пинки! Ради Селестии, дорогуша, ты самый безвкусный будильник на свете!
— Ну да! А как же иначе вы, сони, встанете и насладитесь целым днём вместе?
— М-м-м-мф… — Я переворачиваюсь, уткнувшись головой в подушку. — Ещё пять мину-у-ут…
— Проснись и пой, сахарок!
Моё сердце пропускает удар. Я поднимаю голову, но оказываюсь по шею в спальном мешке. Я бьюсь, дёргаюсь и продираюсь наружу, пока не выползаю, хватая ртом воздух, в прохладную спальню Твайлайт.
Мир обретает чёткость под ослепительным светом, льющимся из-за окна балкона. Вокруг меня суетятся пять пони на разных стадиях пробуждения. Я вижу лавандовую пони, ковыляющую в сторону ванной. Я вижу Флаттершай, присевшую перед собакой семьи Спаркл и тискающую её. Вижу, как Рэрити возится с несколькими спутанными прядями в своей гриве. Пинки Пай прыгает по комнате, открывая дверь, откуда доносится аромат блинчиков. И…
— Ё-моё, ты как будто целое стадо свиней заборола во сне! — В утреннем свете блестит море веснушек, розовея, когда от ухмылки под ними раздаётся восхитительный смешок. — Сладко спалось, Рэйнбоу?
Я моргаю — и озорно улыбаюсь.
— Слаще не бывает! — Я вскакиваю, взмахнув крыльями. — Лучший сон за… — Я ударяюсь головой о балку на потолке. — Ай! Чтоб тебя, Твайлайт! Почему у вас, единорогов, такие крошечные комнатушки?!
— Ух-х-х… — доносится из ванной мучительный стон. — У меня нога до сих пор болит от того, что я пожимала копыта стольким пони…
— Нога болит?! — презрительно фыркает Рэрити. — Это мне пришлось плестись через пол-Кантерлота без одной туфельки!
— Ты могла бы взять одну из моих туфель, Рэрити, — мягко говорит Флаттершай.
— О! Ни за что! Я сшила эту туфлю только для тебя, дорогуша! Было бы преступлением заставить другую пони носить её! Ни у одной другой кобылы нет таких изящных и хрупких копытец, как у тебя!
— Рэрити, все наши галоши накрылись медным тазом прошлой ночью. Давай просто забудем об этом и насладимся оставшимся времечком в Кантерлоте.
— Давайте насладимся им внизу, девочки! — прощебетала Пинки из коридора. — Нас ждут блинчики и родители Твайлайт! Но в основном блинчики!
— Я в деле! — Эпплджек встряхивает своей взъерошенной блондинистой гривой и выскакивает из комнаты. — Айда наперегонки!
— Эй! — кричит Твайлайт, высунув из ванной хмурую мордашку. — Не бегайте по дому! Меня же родители убьют… Ай! Глупое ноющее копыто…
— Хи-хи-хи-хи! — хихикаю я, обхватив себя в воздухе.
Рэрити и Флаттершай глядят на меня с любопытством.
— Рэйнбоу, чему ты смеёшься? — бурчит Твайлайт.
— Хи-хи, не знаю! — Я поднимаю копыто и утираю слезу. — Мне просто сейчас очень, очень весело.
— Приятно видеть тебя такой весёлой, Рэйнбоу Дэш, — говорит Флаттершай.
— Будет ещё приятнее видеть, как я запихиваю в себя блины! — Я усмехаюсь и бросаюсь к двери. — Эй! ЭйДжей! Готова поспорить, я съем больше тебя!
— Не-а!
Я смеюсь — гогочу даже. Утро стоит свежее, а воздух напитан прохладой. Откуда-то я знаю, что именно здесь мне и следует быть.
32. Лучшие подруги
— М-м-м-м… — Флаттершай глубоко вздохнула, и её щёки порозовели, пока она весело рысила по высоко расположенной улице с видом на торговый район в центре Кантерлота. — Горный воздух такой свежий и чистый. Это просто чудесно…
— Флаттершай, ты родилась на облаках, — заметила Твайлайт, прогуливаясь с подругами вдоль ряда богато обставленных магазинов. — Я бы сказала, что горы не идут ни в какое сравнение со свежим воздухом там, наверху!
— Но здесь другой воздух, — сказала Флаттершай с мягкой улыбкой. — Здесь чувствуется восхитительный запах горных лесов, лёгкий ветерок, дующий со снежных вершин…
— И не забудь про великолепный аромат местных сладостей! — подхватила Пинки Пай. — О-о-о! Там продают мятные леденцы! Можно туда? Можно туда?! А?! Можно?!
— Ради всего святого, Пинки! — воскликнула Рэрити, удерживая телекинезом не меньше четырёх пухлых пакетов с покупками. — Мы уже и так побывали в четырёх кондитерских! Позаботься хоть раз о своих бедных зубках!
— Кажись, те стоит позаботиться о своём кошельке, сахарок, — сказала Эпплджек, двинув бровями.
— Ох, Эпплджек, не спеши меня высмеивать! В Понивилле я редко могу найти такие материалы для шитья! А те, которые удаётся раздобыть, я заказываю пегасьей экспресс-почтой! У меня ушло бы по меньшей мере шесть месяцев, чтобы собрать все чудесные шелка и ленты, которые я купила лишь за последнюю пару часов…
Взвизгнув, Рэрити резко остановилась, сложила из пакетов с покупками ненадёжную крепость и спряталась за ней, дрожа как маленький жеребёнок.
— На этот раз это он! Я знаю! Это т-точно был он!
— Успокойся, Рэрити, — сказала Твайлайт, протянув копыто, чтобы погладить её трясущееся плечо. — Он даже отдалённо не похож на принца Блюблада.
— Но у него были его глаза и грива!
— Тогда у целой кучи жеребцов тут такие же глаза и грива! — хихикнула Пинки Пай. — Хватит уже так волноваться, Рэрити! Сегодня прекрасный день! Иди ровно и беззаботно, как будто тебе всё равно!
— Мне всё время кажется, что он где-то рядом! — прохныкала Рэрити. — Будто прошлый вечер повторяется снова и снова!
— В последний раз говорю… — закатила глаза Твайлайт и утешительно улыбнулась. — Селестия заверила нас, что нам ничего не грозит. Да, прошлый вечер выдался слегка… суматошным. Но это не значит, что мы на грани катастрофы!
— Агась! Мне эти улицы кажутся довольно-таки спокойными. — Эпплджек повернулась к Рэрити и усмехнулась ей. — К тому ж, милочка, судя по тому, шо я видела, этот зазнавшийся выскочка получил по заслугам.
— Он может опозорить м-меня! — заикаясь, пролепетала Рэрити. — Он может опорочить само м-моё имя! Моя карьера в моде была бы разрушена!
— Не думаю, что он вообще запомнил твоё имя, — оторопело произнесла Флаттершай.
— Блюблад из семьи Лазурных Единорогов, — объяснила Твайлайт. — Он приехал в Кантерлот только на Гала, потому что в Троттингеме недавно прошли сильные наводнения.
— Ага! — кивнула Пинки. — Я слышала об этом!
— Твайлайт, — сказала Флаттершай, обеспокоенно смотря на подругу. — Разве твоя кузина не живёт в Троттингеме?
— А, ты про Мисти? — хихикнула Твайлайт. — Не волнуйся. С ней всё в порядке. Её дом не затопило, как все дома около побережья. Она прислала мне письмо всего два дня назад.
— Ну, тады хорошо! — Эпплджек повернулась и улыбнулась мне. — Кажись, таки для всех пони сёдня прекрасный день!
Её веснушки напоминали заснеженные вершины далёких гор. Светлые пряди её чёлки развевались на прохладном ветру.
— Рэйнбоу? — нахмурила она брови под шляпой.
— О! Э-э… — Я прочистила горло и посмотрела на уходящие вдаль улицы. — Да! Хороший день для… — Я застонала. — Всех этих бесконечных покупок…
— Что-то не так, Рэйнбоу Дэш? — спросила Рэрити, снова поднимая пакеты в воздух рядом с собой. — Всё ещё одолевает сонливость?
— Одолевает, ага. Но не сон! — Я взмахнула крыльями и подлетела повыше. — Как высоко идут эти горы? Хочу глянуть на них!
— О-о-о! Возьми меня с собой! — воскликнула Пинки Пай, подпрыгивая, в то время как группа вновь двинулась вперёд. — Хочу погладить горного козла!
— А если он не захочет, чтобы его гладили? — спросила Флаттершай.
— А я сначала спрошу! Там, откуда я родом, горные козлы очень вежливые!
— Э-э-э… Рэйнбоу? — нервно заметила Твайлайт. — На твоём месте я бы не поднималась чересчур высоко.
— Да я просто разминаюсь! Это гораздо лучше, чем покупать кучу отстойных ленточек…
Раздался свисток. Я вздрогнула и чуть не упала с высоты мёртвым грузом. Я посмотрела вниз и увидела, как стражник-единорог строго хмурится на меня.
— Вы! Пегас! Соблюдайте ограничения на полёты в Кантерлоте! Иначе будут последствия!
Твайлайт криво улыбнулась.
— Я же предупреждала…
— Ун-н-н-нгх! — Я заставила себя опуститься до нескольких футов над землёй. — Дурацкие правила о полётах в городе! Как, блин, королевская гвардия вообще может что-то делать с такими ограничениями?
— Если я правильно помню, ограничения введены как раз ради королевской гвардии, — сказала Флаттершай. — Если все пони согласятся летать ниже определённого уровня, то это позволит пегасам-гвардейцам Селестии выполнять свою работу более эффективно.
— Что эффективного в том, чтобы просто стоять и ничего не делать? — проворчала я.
— И вовсе не «ничего»! — воскликнула Твайлайт, пока мы пересекали залитую солнцем улицу. — Она защищают интересы жителей Кантерлота и не дают проникнуть в город монстрам из далёких земель!
— Мне кажется, кое-кто слишком нетерпелив, чтобы дать остальным сделать столь необходимые покупки! — сказала Рэрити, вздёрнув носик.
— А что поделать? — ответила я, дёргая себя за гриву. — Я просто хочу полетать и выпустить пар! Вся эта фигня с Вондерболтами вчера вечером меня ужас как расстроила! Я хотела вновь произвести на них впечатление, как на соревновании юных летунов, но это оказалась худшая ночь в моей жизни! — Я глубоко, протяжно вздохнула. — Теперь пройдёт целая вечность, прежде чем я опять увижу Вондерболтов лично.
Твайлайт посмотрела на Эпплджек. Эпплджек взглянула на Рэрити. Рэрити бросила взгляд на Флаттершай. Пинки Пай скосила глаза.
Я прищурилась, глядя на них.
— Ну и как это всё понимать?
Твайлайт прочистила горло.
— Ну… — Она игриво улыбнулась. — Раз все покупки сделаны, у нас есть целый свободный день. Я подумала, что мы могли бы закончить экскурсию по Кантерлоту, посетив северо-восточный район!
— Пф-ф. Ну и? — буркнула я, скрестив передние ноги и уныло паря перед группой. — Что такого особенного в той части города?
Твайлайт указала копытом.
— Смотри сама!
— Что? — Я обернулась и посмотрела. Мои глаза едва не вылезли из орбит. — Не может быть!
Перед нами возвышалось большое круглое сооружение, высеченное из голубого мрамора. Я видела открытки с изображением Кантерлотского стадиона, но теперь он высился передо мною во всей красе, а на афише было написано: «Воздушное шоу Вондерболтов — ежедневные представления».
— Они… Они на гастролях здесь всю неделю! — скрипнул мой голос.
— Конечно, глупышка! — Пинки улыбнулась мне в лицо. — А ты думала, они приехали в город только на Гала?
— А на открытии будет экзотическое соколиное шоу! — произнесла Флаттершай, дрожа от возбуждения. — О, не могу дождаться, чтобы увидеть их!
— А я собираюсь потолковать с местными управляющими об участии в следующем Кантерлотском родео на этой самой арене! — сказала Эпплджек, приподняв шляпу. — Видишь? Может, у нас и была худшая ночь в жизни, но это не значит, шо у нас не может быть лучшего дня в жизни!
— СБДН достал нам бесплатные билеты! — воскликнула Твайлайт с широченной улыбкой, внезапно взмахнув шестью билетами. — Что думаешь?
— Я думаю, это просто потрясно! — воскликнула я, обнимая себя, так как чувствовала, что сейчас взорвусь. — Ну и ну! Вы лучшие! Уи-и-и… — Я прочистила горло и повернулась к ним с хмурым видом. — Вы совершенно точно не слышали, как я только что пискнула словно маленькая кобылка.
— Хи-хи-хи… Ну конечно слышали-и-и! — Пинки Пай поскакала мимо меня к стадиону.
— Всё в порядке, дорогуша, — сказала Рэрити, подмигнув мне, когда пробегала мимо. — Мы никому не скажем.
— В конце концов… — добавила Эпплджек. Её изумрудные глаза сверкали, осознавала она это или нет. — Мы же лучшие.
Я посмотрела им вслед, улыбаясь от уха до уха.
— Ну разумеется…
И синим пятном устремилась за ними.
33. Изумрудные глаза
— Вуху-у-у! — Я перевернулась в воздухе и закружилась, широко улыбаясь. — А вы видели, как Спитфайр вышла из этой Спирали Вертящегося Грифона?! Это было просто идеально! Убила бы за то, чтобы добиться такого равновесия и… и… такой крутости!
— Похоже, теперь это слово дня, — с ухмылкой сказала Твайлайт, закатив глаза.
— О! И Флитфут! Я не успела увидеть, какой она была крутой на соревновании юных летунов, но она прямо рассекала облака! — Я взметнулась в воздух. — Бам! — Я крутанулась и поочерёдно ударила передними копытами. — Бдыщ! Пуф! — Я сделала сальто вперёд у всех над головой. — А потом выдала Боковой Драконий Рывок! Ньяу-у-у… вжу-у-ух!
— Рэйнбоу Дэш! В самом деле! — воскликнула Рэрити, нахмурившись и глядя на меня. — Не могла бы ты утихомириться, дорогуша?
— Ну зачем ты вечно всё портишь, Рэрити? — Я качнулась взад и вперёд, со свистом выполнив бочку. — У-у-ух! Ха! Я вся в напряжении! Что, мне нельзя и пожить моментом?
— Что ж, не могла бы ты подождать, пока мы не прибудем в Понивилль, прежде чем жить моментом? — Рэрити указала в дальний конец вагона. За окном пассажирского отсека, в котором мы ехали, мелькали пейзажи, озарённые звёздным светом. — Клянусь, из-за тебя все на нас смотрят как на шайку разбойников Командора Урагана!
Я моргнула. Паря у потолка вагона, я посмотрела на места в дальнем конце. Несколько единорогов из знати сверкали на меня гневными взглядами. У некоторых будто бы только что слетели шляпы.
— Эхе-хе… — Я покраснела. Мои крылья обмякли, и я плюхнулась на скамейку рядом с Эпплджек. — Пожалуй, не всем пони нравится напряжение так же, как мне.
Эпплджек зевнула, повернулась и опустила подбородок на копыто.
— Хм-мф… Чесслово, сахарок. Прошло двенадцать часов, а ты всё не уймёшься с этими Вондерболтами?
— А с чего бы мне униматься?! — Я расплылась в улыбке. — Они же… они… — Моя улыбка стала ещё шире, и я, не удержавшись, выпалила: — Вондерболты!
— Ну, это и так очевидно, — сказала Эпплджек, снова зевнув.
— Это было совсем не то, как в последние два раза, когда я с ними встречалась! То есть, конечно, я встречалась с ними лично, но легко забыть, какие они на самом деле крутые, пока они и впрямь не покажут тебе, какие они крутые! Я серьёзно, они становятся с каждым разом всё лучше! Неудивительно, что они не обратили на меня внимания на Гала! Я должна поднять свою планку, особенно если Флитфут может проделывать такие крутые трюки, как сегодня, и… и… ЭйДжей, ты там мух ловишь, что ли?
— Хм-м? — Эпплджек устало моргнула. — Ох, извиняй, Рэйнбоу. Был долгий день и… — Она вздохнула, глядя в окно рядом с нами. — Шо-то в этих клятых поездках на поезде и правда бьёт по мозгам.
— Да ну? С каких это пор?
— Шоб его, я не знаю. Нечасто выбираюсь из дома, шоб вести счёт. — Она подавила зевок, прежде чем тот сорвался бы с её губ. — Н-н-нгх… Наверн, всё потому, шо это напоминает мне о том времени, когда я была мелкой кобылкой. Я никак не могла заснуть одна, поэтому папка часто позволял мне лежать у него на спине, пока он работал на ферме. Думается, он хотел применить какую-то обратную психологию, шоб я возненавидела быть рядом с ним из-за пота, тряски и всего прочего. — Она откинулась на сиденье и улыбнулась, глядя на пол вагона. — Но в том-то и соль. Это было как укачивание перед сном. Годами я не могла сомкнуть глаз, лёжа тихонько в постели. Ощущения не те прост.
— Хе-хе… — Я усмехнулась и подмигнула. — Кому нужны клопы, когда ты сама вертишься как уж на сковородке?
— Ага, ну, у некоторых из нас нет мягкого пушистого облачка, на котором можно уснуть.
— Ну, тебе же хуже. — Я поскребла подбородок, глазея в окно. — Хм-м-м… Интересно, а как спят Вондерболты?..
— Уф… — Эпплджек закатила глаза. — Кончай уже.
— Эй! Это важная тема для размышлений!
— Рэйнбоу, ты, я и остальные девчонки за какой-то там год спасли Эквестрию от Найтмэр Мун, дракона и целого роя параспрайтов. С чего вдруг те взбрело в голову присоединиться к этой кучке напыщенных крылатых шоупони?
— Они не просто шоупони! — нахмурилась я. — Они… они символы!
— Символы?..
— Ага! — Я широко улыбнулась. — Они дарят восторг и воодушевление всему королевству! Почему же ещё, думаешь, принцесса Селестия отправляет их в тур по всем крупным городам пони?
Эпплджек зевнула и пробормотала:
— В Эквестрии напряжёнка с перьями для подушек? — Она поджала передние ноги и откинулась на подушку сиденья. — М-м-м… кстати говоря…
— Ты просто завидуешь, что у нас нет таких же потрясных, как команда Спитфайр, странствующих пони с родео! — Я закатила глаза. — Ёлки, это было бы мощно! Сеноболты!
— М-м-м-м… ты правда не будешь довольна жизнью, пока тя как-нить не позовут к этим пинателям облаков, да?
— Ну… я…
— Те чё-то здесь не хватает, Рэйнбоу? — устало промямлила Эпплджек. — Понивилль шо, настока скучный, шо ты не можешь прост делать то, шо делаю я?
— Что, уняться?
— Жить.
— Ты называешь это жизнью? — спросила я, подняв бровь. — Следить за погодой день за днём? Заставлять отряды пегасов таскать облака из точки А в точку Б? Убирать за Дёрпи после очередной из её безумных проделок?
— Хм-м-мф… — Губы Эпплджек сонно изогнулись.
— Жить — это, конечно, прекрасно и всё такое, но я хочу жить на полную! — Я повернулась и посмотрела в окно. — Я хочу увидеть, что там за теми горами, которые окружают нас. Хочу пересечь океаны и континенты. Хочу ощутить ветер миллиона стран в своей гриве. У меня хватит сил, чтобы много где побывать, ЭйДжей. Просто, насколько я себя помню, одна глупая вещь за другой приковывала меня к одному месту. И… и иногда это просто бесит, понимаешь? Я люблю вас, ребята, но я должна двигаться. Должна лететь. Должна…
Я снова взглянула на Эпплджек и замерла.
Она лежала не шевелясь; её глаза легонько трепетали под оранжевыми веками. Шляпа на её лбу накренилась вперёд, затеняя её веснушчатое лицо, пока она спала на сиденье рядом со мной, а её тело вздымалось и опускалось медленными, ритмичными движениями.
Я моргнула. Крылья свернулись у меня по бокам. Выдохнув, я произнесла:
— Я… я могу назвать две причины, почему я не улетела, ЭйДжей. И я не вижу их прямо сейчас.
Следующий вздох был теплее, и мне захотелось улыбнуться. И я улыбнулась.
Я больше ничего не сказала; я сидела совершенно неподвижно. Эпплджек крепко спала до конца поездки, пока мы мчались в прохладной темноте ночи. Возможно, я наблюдала за ней всю дорогу, а может, я тоже уснула.
34. Ветер перемен
Новый день настал как гром среди ясного неба, а я всё ещё смотрела на неё. Пока я держала глаза закрытыми, путешествие на поезде не заканчивалось. Это я могла себе позволить — крошечный кусочек выходных, которые подарили мне как лучшую, так и худшую ночь в моей жизни.
Даже на пронизывающем ветру это воспоминание оставалось со мной, наполняя мои крылья энергией, когда я скользила по воздушным потокам, кружа над раскинувшимся внизу пейзажем. Я была настолько погружена в этот миг, что едва заметила объект, летящий в мою сторону, пока он не промчался мимо меня.
Я открыла глаза и увидела вспышку дневного света, а над моей головой мелькнула ещё более яркая розовая вспышка, выбив меня из равновесия. Я несколько раз крутанулась над ратушей Понивилля, выйдя из виража с головокружительным рывком. Мои крылья вновь заработали, позволяя мне парить в воздухе, пока я оглядывалась по сторонам в поисках неопознанного страшилища.
Наконец я его увидела: в небо взмывало розовое облако, двигаясь будто по собственной воле. Я была слишком зла, чтобы поразиться этому зрелищу.
— А ну вернись!
Я бросилась в погоню за малиновым кучевым облачком. В ушах гудел ветер, обегающий меня с двух сторон. В мгновение ока я догнала блудное облако и с победным криком набросилась на него.
— Поймала!
Как только я окунулась в пушистое ложе, я тут же пожалела об этом. Вместо того, чтобы схватить осязаемый комок пара, я изо всех сил пыталась выбраться из вязкой, липкой массы.
— Фу-у-у! — непроизвольно поморщилась я. — Что это?!
Я встряхнулась от гривы до кончика хвоста. Мне удалось смахнуть лишь часть розовых комочков. Я взглянула на кусок, прилипший к моему копыту, и не задумываясь лизнула его. Я ощутила вкус, и меня передёрнуло, когда я поняла, что это такое.
— С-сладкая вата?..
Ещё несколько розовых комков промелькнули на краю зрения. Я огляделась вокруг и ахнула, видя, как всё больше и больше сладких облаков заполняют небо над Понивиллем. Моё сердце заколотилось, и я не понимала почему…
— Ветер, — произнёс голос.
Мои глаза дёрнулись. Я посмотрела вверх, в небо, и лазурный покров собрался в две жемчужно-голубые сферы. У меня перехватило дыхание.
— Ему место под крыльями Аустраэох, а не твоими.
Я вытаращилась на небо. В этот миг я услышала грохот. Я подняла взгляд и увидела над собой немного более тёмное розовое облако. Одна тёмная капля упала мне на лоб, и я зарычала.
— Секунду! — рявкнула я. — Дождь должен был начаться завтра! Почему ты…
На меня обрушился тёмно-коричневый ливень, застилая мой взор…
35. Реальный мир
Когда тьма рассеялась и Белль открыла глаза, голубого неба уже не было. Хаотичные облака тоже исчезли. В окна задувал лёгкий ветерок, а глаза слепила золотистая дымка блистательного рассвета.
Она вздрогнула только раз, пошевелившись. Почувствовала, что её укрывает тёплое одеяло, а под ним — ещё более тёплое тело. Посмотрев на себя, она обнаружила, что лежит в постели у себя в домике. Более того…
— Л-любимый? — дрожащим голосом прошептала она.
Пилат сидел у её кровати; верхняя часть его тела покоилась на простынях. Его полосатая голова лежала у неё на коленях, а грудь медленно поднималась и опускалась. Протянутое копыто касалось её ноги. Судя по всему, жеребец так и пролежал всю ночь.
Она резко вдохнула. Глаза наполнились слезами, и она наклонилась, чтобы погладить его переднюю ногу.
— Пилат… Пилат!..
— М-м-мф-ф…
Он медленно пошевелился. Первыми дрогнули его уши, отзываясь на звук её голоса. Он открыл глаза — серые щёлочки, которые сощуренно вглядывались в пустоту.
— Белль? — спросил он. — Ты наконец-то проснулась?
— О, Пилат! — Она кинулась к нему и обняла его, уткнувшись лицом в его чёрно-белую шерсть. — Меня унесло куда-то! Мне казалось, что я так далеко! Так далеко от т-тебя!
— Как приятно вновь слышать твой голос, — сказал он, придав голосу силу, улыбаясь и прижимая её к себе. — Блюстители доставили тебя сюда два дня назад и…
— Ш-ш-ш! — шикнула она, целуя его морду, и зашептала ему на ухо: — Не хочу даже слышать об объекте. Не хочу больше думать ни про какой Блю-Шельф!
— Но… Но я… я не понимаю, Белль! — запнулся он. — Тебя так долго не было! Я думал, тебя накачали наркотиками! Что… ч-что с тобой творится?
— Я не знаю — и не хочу знать! — Она всхлипнула и зарыдала. — Я… я просто хочу слышать твой голос. Просто х-хочу, чтобы ты обнимал меня…
— Я здесь, Белль, — ответил Пилат, обнимая её передними ногами. — Я тебя не брошу. Как-нибудь, так или иначе, но мы справимся с этим.
— Я скучала по тебе, — беззастенчиво хныкала она. — Я так по тебе соскучилась…
— Всё в порядке. Ш-ш-ш… Ты сейчас здесь. Просто соберись, любимая. Я не брошу тебя…
Она горько улыбнулась, когда несколько слёз скатились по её шее. Она посмотрела мимо него в окно, на тоненький лучик дневного света, пробивающийся сквозь колышущиеся на ветру занавески. На мгновение ей почудилось, что она видит за облаками два голубых пятнышка. Но когда слёзы высохли и зрение к ней вернулось, всё снова стало ясным и обыденным.
И она закрыла глаза, отрешившись от всего, и наслаждалась запахом своего возлюбленного, пока Пилат нежно баюкал её.