Турнир Трёх Волшебников... и одного пони

1. Где это я?

Была Ночь Кошмаров, и Гарри вместе со своими товарищами по табуну изо всех сил старался развлечь жеребчиков и кобылок Понивилля. Все четверо были одеты в костюмы Найтмер Мун с гордо выставленной напоказ её кьютимаркой.

Но эти костюмы были особенными. По настоянию принцессы Луны они носили точные копии накопытников, регалий, шаффронов (хотя некоторые называли их просто шлемами) и бардов. И это была не просто ткань подходящих цветов, лишь изображавшая настоящую броню. Их «доспехи» были с любовью изготовлены из окрашенного картона. Конечно, броня не обладала даже малой частью чар, наложенных на доспехи стражи и придававших им единый цвет, но всё равно оставалась одной из лучших реплик того, что носила Найтмер Мун.

Им пришлось внести лишь небольшие изменения в прошлогодние костюмы, чтобы те по-прежнему сидели удобно.

Кроме того, Твайлайт наложила на трёх кобылок и жеребёнка заклинание иллюзорных крыльев, благодаря которому они стали выглядеть почти точь-в-точь как Найтмер. В отличие от первой Ночи Кошмаров, когда они носили крылья бабочек и вызывали лишь смех, теперь они пугали окружающих своими крыльями бэтпони, идеально дополнявшими костюмы. Свити Белль и Гарри могли бы наложить это заклинание самостоятельно, но тогда быстро истощили бы свои силы, если бы пришлось поддерживать его всю ночь. После нескольких повторений они бы просто вымотались. А для Твайлайт это было настолько легко, что она даже ничего не почувствовала.

Другое заклинание подарило не-единорогам рога и окрасило их шерсть в чёрный, как ночь, цвет.

Конечно, их небольшой рост, подростковое телосложение и отсутствие струящихся, словно ночное небо, грив и хвостов ясно показывало, что никто из них не был настоящей Найтмер Мун. Очки Гарри тоже сразу выдавали обман. Да и суровые выражения на их мордочках быстро сменялись хихиканьем, стоило им пуститься в погоню за весело визжащими жеребятами. А то, что Свити Белль и Гарри использовали телепортацию, внезапно возникая прямо перед своими жертвами, лишь добавляло веселья.

— Запомните этот день, мои маленькие пони, ибо он станет для вас последним! — крикнула Скуталу, пролетая над головами шестерых визжащих жеребят. — С этого момента ночь будет длиться вечно!

Она разразилась зловещим хохотом, а затем приземлилась прямо перед ними, грозно расправив крылья.

Небольшая группа жеребят тут же бросилась в другую сторону и безуспешно попыталась спрятаться за телегой и под ней, не переставая смеяться и хихикать. Ночь была ещё молода, праздник только начинался, а собранные конфеты едва прикрывали дно их седельных сумок.

Гарри внезапно появился по другую сторону телеги.

— Ночь будет длиться вечно! — вскрикнул он, после чего демонстративно огляделся. — Где эти надоедливые пони?! — произнёс он, глядя мимо хихикающих жеребят. — Вам не скрыться от моей ночи!

Он продолжал смотреть поверх их голов, старательно изображая, будто никого не замечает. Затем Гарри тяжело и драматично удалился в переулок, а за его спиной раздался новый взрыв смеха.

По всей улице другие группы жеребят толпились у дверей домов, выпрашивая угощения и возбуждённо хихикая над выходками четвёрки.

С дальнего конца улицы донеслась очередная серия визгов — похоже, своё представление устроила либо Свити Белль, либо Эппл Блум. Жеребчик весело рассмеялся.

Это было так здорово!

۸- ̰ -۸

Через час все четверо встретились на карнавале. Решив немного передохнуть от беготни, они лакомились мороженым, прежде чем снова вернуться к игре.

— Знаете, — сказала Эппл Блум, — я никохда не думала, что эт буд так весело. По-моему, мне эт нравится даже больше, чем собират' конфеты!

Остальные согласно закивали — их рты были слишком заняты мороженым, чтобы отвечать.

Гарри оглянулся через правое крыло и прочистил горло.

— Да, летать очень здорово. Я почти жалею, что не стал пегасом.

Он бросил взгляд на Скуталу, желая увидеть её реакцию.

Скуталу гордо посмотрела на свои неустанно машущие крылья, продолжая парить рядом со столом.

— Да, ты прав. Пегасы — самые лучшие!

После этого она снова принялась за мороженое.

Остальные захихикали. С тех пор как три года назад она побывала в клинике Клаудсдейла, Скуталу летала практически без остановки. Наконец-то врачам удалось определить причину её проблемы и исправить её.

Гарри мог поклясться, что она будет спать исключительно в полете, если только сумеет разузнать, как лежать не словив судороги крыльев. Или не потерявшись где-то в Эквестрии.

Внезапно раздался характерный хлопок телепортации, и рядом вспыхнул фиолетовый свет. Спустя мгновение в поле зрения появилась его мама и улыбнулась.

— Веселитесь? — спросила она.

— Даже больше, чем в прошлом году! — заявил Гарри. — А это заклинание телепортации просто потрясающее!

— Только не переусердствуйте, хорошо? — сказала она, обнимая его крыльями.

Внезапно Гарри согнулся пополам, схватившись передними ногами за живот. Ему показалось, будто невидимый крюк, засевший где-то за животом, вдруг с огромной силой дёрнул его вперёд.

— ХПВХ!.. — выдавил он.

Копыта оторвались от земли. Гарри вырвался из объятий матери, скользнул вперёд и вверх и понёсся в неизвестность сквозь вихрь ветра и кружащихся красок. Карнавал исчез в одно мгновение, оставив вокруг лишь непроглядную тьму.

Он закричал от шока и ужаса, но не услышал собственного крика. Вокруг не было ничего, кроме черноты. Он почувствовал, как иллюзорные крылья сами собой широко расправились. Бешеный ветер швырял его из стороны в сторону, но удержаться в воздухе он не мог.

Сколько это продолжалось, Гарри не знал. Секунду? Десять секунд? Может быть, дольше. А может, наоборот, меньше.

Вдруг впереди вспыхнул свет.

Ветер продолжал свистеть вокруг него, хлеща по крыльям со всех сторон, словно не имея определённого направления.

И тогда Гарри понял, что прямо на него несётся какая-то комната.

Он попытался затормозить, но ветер толкал и тянул его крылья, порой сразу с обеих сторон. Гарри никак не мог повлиять ни на скорость, ни на направление полёта. Это было всё равно что расправить крылья внутри несущегося поезда в надежде замедлить локомотив или изменить направление рельсов.

В последний момент его крылья поймали поток воздуха. Он завис на мгновение, едва не касаясь стола, за которым сидели минотавры. Изо всех сил пытаясь удержать равновесие и не рухнуть вниз, он задел копытами тарелки, столовые приборы и чашки. Прямо посреди стола, не более чем в метре от него, стоял большой горящий кубок. Гарри разметал множество предметов, а затем несколько раз сильно взмахнул крыльями и взмыл к потолку так быстро, что едва не врезался в балку.

Заметив опору чуть ниже и в стороне, он перевернулся в воздухе и приземлился на неё. Прижавшись как можно ниже, Гарри рефлекторно создал слабое поле невидимости.

Спонтанные приключения жеребят в Вечнодиком лесу выработали у него весьма полезный набор рефлексов для выживания.

Он пытался успокоить сбившееся дыхание, одновременно шаря взглядом по ярко освещённому залу в поисках хоть какого-нибудь пути домой.

К счастью, он быстро понял, что не пострадал. Ничего не болело. Он был лишь потрясён и совершенно сбит с толку.

Телепортация отпадала. Он не знал, где находится, и не мог представить ни одного знакомого места, куда смог бы переместиться. К тому же, насколько он мог судить, предел действия его заклинания не выходил даже за пределы зала под ним.

Гарри посмотрел на стол, который едва не разгромил, и с удивлением увидел, как один из минотавров поднялся со своего места и взмахнул палкой, гася непреднамеренный пожар, который он устроил.

Это стало для него настоящим потрясением.

Минотавры не были способны к прямой магии.

И всё же один из них только что использовал её, чтобы потушить огонь, вернуть вилки, тарелки и чашки на прежние места. Ещё одним взмахом он убрал всё пролитое и рассыпанное, оставив стол в том же безупречном состоянии, каким тот был до появления Гарри. Разве что тарелки и чашки теперь пустовали.

Это была превосходная демонстрация отточенного мастерства. В другой ситуации Гарри, пожалуй, начал бы аплодировать волшебнику, но в данный момент, это было не самым подходящим случаем.

Но на этом всё не закончилось.

Пустые сосуды исчезли, а на их месте возникли новые блюда, миски с едой, наполненные чашки и кувшины. От увиденного Гарри пришёл в ещё больший восторг от мастерства мага.

Однако расслабляться было нельзя.

В зале царила настоящая суматоха. Он был больше комнаты с картой в замке его матери! Возможно, даже превосходил по размерам Тронный зал замка Кантерлота. Четыре длинных стола тянулись через весь зал, а над ними парили десятки летающих свечей. Гарри также заметил, что стены освещались факелами, а не кристаллами, к которым он привык.

Однако больше всего его внимание привлекли сотни минотавров, сидевших дальше от главного стола. Самые молодые располагались ближе, а по мере приближения к огромным дверям в дальнем конце зала возраст и размеры минотавров постепенно увеличивались.

Пятый столик находился немного в стороне от остальных, примерно в полудюжине пони-длин от его балки. Он был установлен на возвышении и располагался поперёк остальных четырёх. За ним сидели исключительно взрослые.

Наверное, чтобы лучше присматривать за молодёжью.

В зале явно присутствовали три разные группы, поскольку все были одеты в форму. Оглядевшись, Гарри заметил множество знамён, развешанных за главным столом и вдоль стен.

Похоже, он оказался в каком-то военном лагере, где находились три отдельных формирования.

Самой многочисленной была группа в чёрной форме. Судя по всему, в неё входило большинство молодых минотавров. Две другие группы были значительно меньше и заметно старше. Они занимали в основном два из четырёх длинных столов, держась обособленно друг от друга. Одна группа носила голубые униформы, а другая была закутана в тяжёлые шубы.

Любой жеребёнок пришёл бы в ужас, увидев столько меха в качестве одежды.

Гарри, как уже почти взрослый жеребец, конечно же, не должен был бояться подобного. И всё же ноги предательски задрожали сами собой.

Такое количество меха ясно говорило об одном: он находился очень далеко от Эквестрии.

Разглядеть какие-либо знаки различия он не смог. Лишь у минотавров в чёрном на груди виднелись цветные нашивки. Гарри насчитал четыре разных варианта, и носители каждого сидели отдельными группами.

Что это вообще за магия такая?

Он должен был вернуться домой и предупредить маму, что минотавры научились колдовать.

И, если быть честным, весьма неплохо.

Он не понимал, о чём кричали внизу, но его чувствительные пони-уши судорожно дёргались, пытаясь уловить смысл.

И вдруг он разобрал одно слово:

«Крылья».

Затем второе:

«Летающие».

А потом и третье:

«Чёрные».

Гарри замер.

Он знал этот язык!

Гарри слегка прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать себя.

Он не слышал этот язык уже много лет. Пять с половиной, если быть точным.

Сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Его охватила паника.

Как он вообще мог оказаться здесь?

Он уставился на минотавров...

Нет.

Это были люди.

Гарри слышал язык минотавров и прекрасно его знал. То, что звучало сейчас, определённо не было им. Это был английский.

Люди.

Такие же, каким когда-то был он сам.

Люди, как Дурсли...

Они принялись за осмотр всей нижней части зала, будто бы в попытках найти Гарри.

И тут он понял, что в людях, размахивающих палочками, было что-то до боли знакомое.

Нет. Не совсем как Дурсли, потому что эти люди явно умели колдовать!

Так же, как и он.

Только ему для этого не требовалась палочка.

Теперь, когда он осознал, на каком языке они говорят, слова начали складываться в понятную речь. Особенно у тех, кто кричал громче остальных. А чувствительные пони-уши значительно облегчали задачу.

— Ты это видел?

— Говорю тебе, это была маленькая лошадка!

— Нет, я видел рог! Это был единорог!

— Он улетел туда!

— Он был весь чёрный!

— Нет, синий!

— На нём была броня! Я видел!

— Броня была синяя, а сам он чёрный!

С каждым новым выкриком Гарри всё сильнее вжимался в балку, пока подбородок не упёрся в дерево.

В фальшивых доспехах двигаться бесшумно оказалось непросто. Теперь он заметил, что картон довольно громко хрустит и поскрипывает.

Ну он хотя бы не был таким тяжёлым, как настоящая броня.

Впрочем, сейчас Гарри как раз хотел, чтобы она была настоящей.

Он перевёл взгляд на взрослых за главным столом.

Один из них сразу выделялся среди остальных. Его борода была настолько длинной, что её можно было перекинуть через плечо и она всё равно достала бы почти до крупа. Судя по тому, как остальные смотрели на него и задавали вопросы, именно он был здесь главным.

Этот человек имел длинное и тонкое тело с серебристыми волосами. Его длинный кривой нос выглядел так, словно его ломали как минимум дважды.

И сейчас этот человек смотрел прямо на Гарри.

Хуже того, несколько других взрослых тоже начали смотреть в его сторону.

Гарри немедленно усилил своё поле невидимости.

Остальные маги внимательно осматривали место, где он сидел, но быстро начинали шарить взглядами по залу, пытаясь понять, что привлекло внимание старика.

Только бородатый волшебник не отводил от него глаз.

По спине Гарри пробежал холодок.

Он начал медленно отползать вдоль балки.

Пот струился по его шее.

Похоже, никто больше ничего не замечал.

Но старый маг видел его.

Без всяких сомнений.

Тартар!

У этого человека было достаточно магической силы, чтобы без труда пробить его заклинания, точно так же, как могла мама.

Гарри едва не встал в ступор от страха.

Он быстро создал личный щит.

Щит был далёк от совершенства. До творений дяди Шайни ему было очень далеко. Но зато он не светился ярко-голубым светом, а это сейчас было куда важнее. К тому же почти весь щит скрывался под его «доспехами».

Конечно, это не остановило бы старого мага, если бы тот решил напасть.

Судя по всему, он превосходил Гарри по силе в несколько раз, раз смог так легко увидеть сквозь его чары.

Но щит хотя бы смягчил бы удар и дал шанс сбежать.

А ещё он мог остановить случайное заклинание, выпущенное кем-нибудь из магов внизу.

В этот момент человек поднял правую руку с палочкой и направил её вверх.

Раздался громкий хлопок.

Гарри от неожиданности едва не сорвался с балки.

Но это была не атака.

Он покосился на распахнутые двери в дальнем конце зала, оценивая расстояние.

Сможет ли он телепортироваться достаточно близко?

Успеет ли выбежать наружу до того, как кто-нибудь среагирует?

Как же ему сейчас хотелось уметь телепортироваться несколько раз подряд, как мама.

Но на его уровне после каждого прыжка требовалось время на восстановление.

Собрав всю волю в копыта, он напрягся. Задняя часть тела слегка покачивалась вперёд-назад, как у кошки перед прыжком.

Он пытался собрать всю магию для рывка, но...

Двери внезапно захлопнулись.

Гарри резко повернул голову.

Человек с палочкой смотрел прямо на него.

Улыбался.

И кивал.

— Прошу вашего внимания, — строго произнёс он, переводя взгляд на собравшихся в зале.

Шум начал стихать.

Через несколько секунд в помещении воцарилась тишина.

— Кубок Огня, — сказал волшебник с заметной теплотой в голосе и посмотрел на чашу на столе.

Пламя уже погасло.

Не было видно даже дыма.

— Сегодня совершил нечто весьма необычное. Судя по всему, он призвал кого-то для участия.

При этом старик вовсе не выглядел удивлённым.

Скорее, происходящее его откровенно забавляло.

Он медленно обвёл взглядом зал.

По помещению прокатился возбуждённый шёпот.

Волшебник заговорил чуть громче, и зал мгновенно затих.

— Я могу лишь предположить, что призванного зовут Гарри Поттер, поскольку именно это имя написано на клочке бумаги, который выбросил Кубок. Как я уже объявил ранее.

Он поднял листок с обожжёнными краями.

Гарри ещё сильнее вжался в балку. Не сводя глаз со старого волшебника, он лихорадочно пытался придумать, как выбраться из этой передряги.

Судя по словам бородатого мага, его появление стало полной неожиданностью даже для присутствующих.

Если это так, то почему он вообще оказался здесь?

И откуда этот Кубок знает его имя?

Бородатый волшебник поднял взгляд к потолку, туда, где на надёжных балках сидел пони.

— Ты ведь Гарри Поттер, не так ли?

Жеребчик уставился на него с самым невинным выражением, какое только смог изобразить. Примерно так же Опал смотрела на Рэрити, когда притворялась, будто совершенно не понимает, чего от неё хотят.

По залу снова прокатился шёпот.

Многие вытягивали шеи и показывали пальцами вверх, пытаясь разглядеть то, что видел старый маг.

Все взрослые за главным столом наконец заметили Гарри — в этом он не сомневался.

Все, кроме одного.

Очень крупный человек на краю стола, казалось, вообще не понимал, что происходит и на что смотрят остальные.

— Ах да, — произнёс старый волшебник. — Конечно.

Он кивнул.

— Где же мои манеры? Я — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, президент Международной конфедерации магов и директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Он снова кивнул.

— Возможно, ты о ней слышал?

В его голосе звучала совершенно искренняя надежда.

Школа?

Гарри посмотрел на людей внизу.

Да, это объяснение звучало гораздо правдоподобнее, чем военная база. Здесь было слишком много детей. Ни один военный пони не стал бы отправлять жеребят на фронт.

Хотя это всё ещё могла быть военная школа.

— О, ради Мерлина, Альбус, — громко проворчал один из взрослых.

Гарри перевёл взгляд на говорившего.

К счастью, зрение пони позволяло без труда различать детали даже на таком расстоянии.

Этот человек выглядел так, словно побывал во всех войнах мира и пережил их исключительно назло судьбе.

Гарри видел пони, десятилетиями служивших на границе между Эквестрией и Землями Драконов. Когда-то ему казалось, что более суровых существ просто не существует.

Как выяснилось, существует.

Лицо человека выглядело так, будто его вырезали из старой доски для сарая. Причём резчик лишь приблизительно представлял, как вообще должно выглядеть человеческое лицо, и явно не отличался особым талантом.

Шрамы покрывали почти каждый сантиметр кожи.

Большая часть носа отсутствовала.

Рот больше напоминал косой разрез.

Но по-настоящему страшным его делал глаз.

Левый.

Ярко-синий.

Он был заметно больше другого и непрерывно двигался вверх, вниз и по сторонам, ни разу не моргнув.

Глаз двигался независимо от второго.

А потом Гарри увидел, как тот полностью повернулся назад, словно указывая на затылок.

На что вообще можно было так смотреть?

В следующее мгновение глаз остановился и сфокусировался прямо на нём.

У мужчины была грива тёмно-седых волос.

Он поднял палочку. Его рука была испещрена шрамами не меньше лица.

Сказав что-то, он направил её на Гарри.

Гарри не колебался ни секунды.

Он вскочил на копыта.

Из палочки вырвался луч света.

Жеребчик сорвался с места и помчался по балке к противоположной стороне зала.

Свет ударил туда, где он только что сидел.

— Аластор! — встревоженно воскликнул Дамблдор.

И снова Гарри почувствовал странное знакомое ощущение.

Люди размахивали палочками.

Стреляли цветными лучами.

Всё это казалось до боли знакомым.

И почему-то приводило его в ярость.

Настолько, что злость почти перевесила страх.

Он перепрыгнул на соседнюю балку, подальше от главного стола.

Затем ещё на одну.

И ещё.

Он не останавливался, стараясь увеличить дистанцию и найти более безопасное место.

При этом Гарри не сводил глаз со взрослых за главным столом.

Если кто-то из них снова попытается выкинуть подобный фокус, он хотел заметить это заранее.

Добравшись до третьей балки, он магией заглушил звук копыт и скрип фальшивой брони.

После этого перебрался на противоположную сторону зала.

Те, кто следил за ним по звуку приземлений, продолжали смотреть туда, где, как им казалось, он остановился.

Гарри задумался.

А потом решил заодно скрыть и свой запах.

На всякий случай.

Он пожалел, что его фальшивая броня была зачарована лишь на воспроизведение цветов Найтмер Мун.

Он прекрасно знал руны, которые использовались на доспехах стражи. Мама показывала ему эти чары в качестве примера, когда он изучал руническую магию в школе принцессы Селестии.

Как только появится свободная минута, он обязательно добавит их и на свою броню.

Наконец он остановился.

Теперь от главного стола его отделяло значительно большее расстояние, а сам он оказался почти возле дверей.

Гарри всерьёз подумывал рискнуть и телепортироваться вслепую за их пределы.

Тем временем Альбус Дамблдор неторопливо шёл между двумя столами.

И по-прежнему совершенно ясно видел его.

Большинство остальных взрослых остались на своих местах.

Среди них Гарри заметил высокого человека в чёрной мантии с жирными тёмными волосами, крючковатым носом и болезненно-бледной кожей. Тот что-то раздражённо выговаривал человеку со шрамами — вероятно, тому самому Аластору, — пока они следовали за директором.

— Прошу прощения за моего друга, — сказал Дамблдор. — Уверяю тебя, заклинание, которое он использовал, было совершенно безобидным. Ничего опасного. Он всего лишь хотел тебя успокоить.

«Ну да», — подумал Гарри. — «Получилось ровно наоборот».

Но проблема оставалась.

Он не знал, где находится.

Не знал, как вернуться домой.

Не знал ни одного безопасного места поблизости.

И пока он не найдёт способ выбраться отсюда, эти балки оставались его единственным убежищем.

Гарри подозревал, что терпение людей не бесконечно.

Если Альбус Дамблдор решит перейти от разговоров к заклинаниям, его схватят быстрее, чем разъярённая Эпплджек догонит убегающую Эппл Блум.

— Если ты спустишься, я с удовольствием объясню, что здесь происходит.

Гарри внимательно изучал волшебника, пока зал продолжал перешёптываться и глазеть на него с нескрываемым интересом.

Дамблдор казался искренним.

Жеребчик не чувствовал вокруг него тёмной ауры.

Конечно, в подобных вещах он разбирался далеко не так хорошо, как мама.

Но это всё же была хоть какая-то информация.

И, в отличие от некоторых злодеев, встреченных им в Эквестрии, доброжелательность старого волшебника выглядела совершенно настоящей.

И всё же что-то внутри настойчиво предупреждало его.

Этим... людям...

Нельзя доверять.

Они заботились прежде всего о себе.

О том, какую выгоду смогут извлечь из любой ситуации.

В этом они напоминали грифонов.

Их мировоззрение вполне можно было выразить одной простой фразой:

«А что я с этого получу?»

— Обещаю тебе, ты будешь в безопасности. И ничего плохого с тобой не случится.

Вопрос заключался в другом.

Насколько можно доверять словам этого человека?

Гарри отчаянно хотелось телепортироваться куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Он поднял взгляд к деревянной крыше.

Будь он Твайлайт, рискнул бы телепортироваться прямо над облаками, а потом просто спланировал бы в безопасное место.

Если здесь вообще существовало безопасное место.

Но он не был Твайлайт.

Максимум, на что он был способен, — телепортация примерно на длину комнаты с картой в Замке Дружбы.

Слепой прыжок был слишком опасен.

Он мог материализоваться внутри стены.

Под землёй.

Или в какой-нибудь соседней комнате.

Кто знает, что скрывалось по ту сторону стен? Просторные помещения или забитые припасами кладовые, где не хватило бы места даже пошевелиться.

Кроме того, если попытка телепортации провалится из-за каких-нибудь защитных чар, он раскроет свой главный козырь раньше времени.

А он вполне может понадобиться позже.

И хотя Гарри не сомневался, что мама и принцессы уже ищут его, он понимал: он находится гораздо дальше, чем они могут предположить.

На поиски могут уйти часы.

Дни.

А может быть, даже недели.

До тех пор ему придётся где-то жить.

И ещё одно обстоятельство не давало ему покоя.

Если эти люди знают, как он сюда попал...

Возможно, они знают и способ вернуть его домой.

Если только им можно доверять.

Если только они не потребуют что-нибудь взамен.

Он сделал неровный вдох, мысленно перебирая уже немного подзабытые английские слова, и крикнул вниз:

— Обещаете?

По залу прокатился шум.

— Тишина! — громко приказала кобыла в овальных очках, сидевшая за главным столом.

В помещении мгновенно воцарилась тишина.

Дамблдор улыбнулся и погладил бороду.

— Да. Я обещаю, что, если ты спустишься, не позволю никому причинить тебе вред.

Гарри пристально посмотрел на него.

— И вы тоже?

Личные уроки Блюблада по общению с дворянами научили его с осторожностью относиться к обещаниям незнакомцев, будь то пони или кто-либо ещё. То, что они говорили, и то, что действительно имели в виду, далеко не всегда совпадало. Особенно если речь шла о разных языках, где одинаково звучащие слова могли нести разные оттенки смысла.

После его вопроса по залу прокатились возмущённые возгласы.

Гарри их проигнорировал.

То, что кто-то обещал не позволить другим причинить ему вред, ещё не означало, что он сам не станет этого делать.

Король Сомбра, королева Кризалис и ещё несколько злодеев, о которых рассказывала мама, наглядно доказали этот урок.

Дамблдор кивнул, не обращая внимания на реакцию окружающих.

— Я обещаю, что не причиню тебе вреда, если ты спустишься, — громко произнёс он, перекрывая шум студентов.

Гарри окинул взглядом зал.

Никто не направлял на него палочку.

Впрочем, это ещё ничего не значило. Их вполне можно было держать в рукавах.

Он тяжело вздохнул и немного расслабился.

По крайней мере, на этот раз его товарищи по табуну были в безопасности и не окажутся втянутыми в происходящее.

Гарри усилил щит настолько, насколько смог.

Затем расправил крылья и спикировал с балки.

По залу прокатился дружный вздох, когда он снял с себя заклинание невидимости.

Не то чтобы кто-то не знал, где он находится.

Для этого достаточно было просто посмотреть туда, куда смотрел кавалер ордена Мерлина.

К счастью, никто не поднял палочку.

За это Гарри был весьма благодарен.

Он приземлился на свободное место перед дверями зала.

И только оказавшись на полу, в полной мере осознал разницу в размерах.

Его спина едва возвышалась над скамьями перед столами.

Он с трудом видел поверх столешниц.

Что это вообще такое, во имя Дискорда?

У Дурслей такого точно не было.

Он оказался даже меньше самого маленького человека в зале.

— Какой он милый! — раздался восхищённый женский голос от одного из столов.

Ему тут же вторил десяток других.

Гарри встревоженно попятился.

Он расправил крылья, стараясь казаться крупнее и внушительнее.

Эффект оказался прямо противоположным.

По залу прокатилась новая волна восторженных возгласов о том, какой он милый, красивый и очаровательный.

Гарри мысленно застонал.

Дамблдор вышел из прохода между двумя центральными столами и неторопливо приблизился к нему.

Студенты — по крайней мере, Гарри предполагал, что это именно студенты, если перед ним действительно была школа, — толпились позади директора.

Многие забирались на скамьи и даже на столы, чтобы лучше его рассмотреть.

Дамблдор слегка наклонился и поправил очки, внимательно разглядывая маленькую лошадку перед собой.

— Это твоя анимагическая форма? — негромко спросил он.

Старшие ученики дружно ахнули и тут же принялись пересказывать услышанное соседям.

Это была анимагическая форма Гарри Поттера!

— Это невозможно! — громко воскликнула какая-то девочка.

— Несовершеннолетние не могут становиться анимагами!

Гарри молча смотрел на Верховного чародея Визенгамота.

Он не имел ни малейшего представления, о чём тот говорит.

Слово было ему совершенно незнакомо.

Даже магический перевод ничего не подсказал.

Его взгляд продолжал скользить по залу, отмечая десятки и сотни глаз, прикованных к нему.

Через несколько секунд Дамблдор слегка нахмурился.

— Ты застрял в этой форме?

Гарри вопросительно наклонил голову, а затем покачал ею.

Нет.

Через несколько часов иллюзорные крылья исчезнут сами собой. Вместе с чёрной шёрсткой и прочими чертами Найтмер Мун.

— Ах, — произнёс Дамблдор, понимающе кивая. — Значит, сейчас тебе просто удобнее выглядеть именно так?

Это было правдой.

Крылья давали ему куда больше возможностей, чем обычная форма единорога.

Гарри слегка прищурился.

— Да.

Он взмахнул крыльями и поднялся в воздух, зависнув примерно на уровне глаз старого волшебника.

Так он чувствовал себя увереннее.

По крайней мере, теперь ему не приходилось смотреть на всех снизу вверх.

Кроме того, воздух давал больше пространства для манёвра, если придётся уклоняться.

По залу снова прокатился вздох, а следом — шквал возбуждённых перешёптываний.

— Это невозможно! — громко повторила та же девочка.

— Если ты пойдёшь со мной в комнату наверху, — Дамблдор указал на закрытую дверь рядом с главным столом в дальнем конце зала, — я с удовольствием объясню, что здесь сегодня произошло.

Гарри нервно огляделся.

— Хорошо.

Директор школы кивнул и направился через зал.

Сначала Гарри попытался лететь сбоку от него, но места между столами оказалось слишком мало.

Тогда он просто последовал за волшебником.

Когда несколько учеников попытались дотянуться до него руками, он тут же поднялся выше, оказавшись над головами стоящих на скамьях студентов.

Дамблдор остановился и строго оглядел зал.

— Не стоит раздражать нашего гостя, не так ли? — укоризненно произнёс он. — К тому же вас совсем скоро ждут десерты.

Ученики виновато потупились.

Несколько старшекурсников с двумя значками на мантиях начали сгонять остальных со скамеек и столов.

Очень быстро все вернулись на свои места.

Правда, это не помешало им продолжать вытягивать шеи и разглядывать Гарри, почти полностью забыв о еде.

Жеребчик ненавидел такое внимание.

Ему хотелось как можно скорее исчезнуть из поля зрения этой толпы.

Он несколько раз сильно взмахнул крыльями и стремительно пролетел через зал под очередную волну ахов и восторженных возгласов.

Добравшись до нужной двери, он завис рядом с ней и стал ждать.

Отсюда Гарри прекрасно видел человека с крючковатым носом и ветерана со шрамами.

Оба задумчиво поглаживали свои палочки.

Гарри внимательно следил за ними и был готов в любой момент усилить щит, если понадобится.

Вскоре Дамблдор подошёл к двери и открыл её.

Затем приветливо махнул рукой, приглашая парящего в воздухе чёрного крылатого единорога войти внутрь.