Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 5 Эпилог

Глава 6

Дэш проснулась и поняла, что не хочет открывать глаза. Она не помнила, почему на неё навалилась тяжёлая и тягучая, как патока, тоска — было ли это что-то уже произошедшее, или предчувствие того, что должно было произойти, или ей просто приснилось что-то — но, так или иначе, она открыла глаза, сделав заметное усилие, и не смогла понять, где находится. Низкий дощатый потолок казался знакомым, но она затруднялась сказать, какому из привычных для неё помещений он принадлежит. Библиотека Понивилля? Нет, там потолок цельный, и заметно выше. Замок Гильды? Но в той комнате, которую она занимала там, был каменный сводчатый потолок, и он вечно прятался в тенях где-то на недосягаемой для света высоте. Метеопост? Ах, да, побег, полёт через ночь, возвращение, Брейв и Лайтнинг...
Всё это пронеслись в её голове за мгновение, и, когда она повернула голову, осматриваясь и убеждаясь, что это действительно спальня метеопоста, солнечные лучи вспыхнули на её гриве, играя всеми цветами спектра, и она быстро закрыла глаза, тряхнув головой, и чуть приоткрыла их снова, чтобы дать им время привыкнуть к яркому свету. Оконный переплёт расчертил поток солнечных лучей на квадраты, и на полу образовалось нечто вроде поля для игры в «Кексы и маффины». Дэш ощутила приступ отвращения к яркому и радостному утру, и села в кровати. Раны отозвались лёгкой ломотой, но боли не было. Соседняя кровать пустовала, и с кухни доносились звуки какой-то возни; Дэш, спустив ноги на пол, посидела так какое-то время, собираясь с мыслями, потёрла щёки копытами, встала и вышла в кабинет.
— Доброе утро, Вайки!
С кухни выглянул Кентер с прижатым к губам копытом.
— Тсс, не шуми!
Дэш повернула голову и увидела, что дракончик спит на диване, закутавшись в куртку Кентера. Понимающе покивав, она тихо прошла в кухню и спросила, понизив голос:
— Что с ним?
Кентер поворошил омлет и ответил:
— Весь остаток ночи просидел возле тебя. Ты отключилась ещё в медпункте — Кьюр сказал, что тебе не надо было лететь самой, ты перенапряглась и, видимо, из-за этого начудила при заходе на посадку, и Спайк жутко заволновался. Я пытался убедить его лечь, но ничего не вышло — только когда уже рассвело, и он наконец-то начал клевать носом, удалось его уложить — и то, кстати сказать, он наотрез отказался спать на своей кровати, потребовав, чтобы я сидел с тобой вместо него, а сам пошёл спать в кабинет, — Кентер зевнул и подмигнул пегаске. — Ну а я, разумеется, дождался, пока он уснёт, улёгся и тоже поспал немного.
Дэш кивнула.
— Который час?
— Половина двенадцатого.
Дэш взяла свою кружку, налила в неё чаю и села за стол. Знакомый вкус и аромат немного подняли ей настроение, и она закрыла глаза, наслаждаясь каждым глотком и стараясь хоть немного побыть прежней, радостной и беззаботной Дэш. Подняв взгляд на Кентера, она сказала:
— Как же я соскучилась по чаю... И по душу, кстати. Грифоны, может, и древний народ с богатой культурой, но как можно не мыться каждый день, я не понимаю.
Дэш решительно отставила чай и направилась в сторону ванной.
— Буду через полчаса, не раньше. Не вздумай съесть всё в одиночку!
Кентер усмехнулся.
— А надо бы, — он отвернулся от плиты и посмотрел на Дэш. — Дэши, я рад, что с тобой всё хорошо.
Дэш помолчала, и криво улыбнулась ему.
— Я тоже этому рада. И благодарна тебе. И вообще вам всем. Спасибо, Кентер.
Она внезапно сделала шаг вперёд, и, чмокнув пегаса в щёку, скрылась за дверью. Кентер задумчиво потёр место, которого коснулись губы Дэш, и, услышав агрессивное шипение со стороны сковородки, тихо ругнулся и кинулся спасать пригоравший омлет.
Дэш вертелась под тугими струями, отчищая свою шёрстку от грязи. Она не мылась почти неделю, и к тому же грифоньи лекари натирали её какими-то жирными мазями, чтобы ускорить заживление ссадин; в итоге ей пришлось потратить на мытьё вдвое больше времени, чем обычно. Повязки снялись на удивление легко и безболезненно, и её опасения насчёт состояния ран оказались совершенно необоснованными — от обоих остались только покрытые корочками запёкшейся крови неглубокие борозды. Пока она мылась, корочки размокли и отстали, и она отстранённо рассматривала новую розовую кожу, будто эти свежие шрамы принадлежали кому-то другому.
Покончив с утренним туалетом, она вышла и отправилась завтракать. Спайка на диване уже не было, и, войдя в кухню, она едва устояла на ногах: маленькая фиолетовая молния бросилась ей навстречу, чуть не уронив на пол, и дракончик повис у неё на шее, обняв изо всех сил. Она чуть улыбнулась и обняла его в ответ.
— Эй, эй, Вайки, со мной всё хорошо. Смотри, я даже от повязок уже избавилась, — Дэш поднесла раненую ногу к глазам дракончика, но тот не обратил внимания, зарывшись носом в её шёрстку. Простояв так целую бесконечную минуту, он наконец отделился от пегаски — та уже начинала чувствовать неловкость, беспомощно поглядывая на Кентера — и сказал:
— Рейнбоу Дэш, пообещай, что ты больше никогда не будешь подвергать себя такой опасности! Я чуть с ума не сошёл, пытаясь представить, как напишу Твайлайт, что ты... что тебя...
Дэш обеспокоенно посмотрела на него, только сейчас сообразив, чем могло обернуться для подруг и родных её отсутствие:
— Надеюсь, им не успели сообщить что-нибудь в духе «погибла, исполняя долг перед Эквестрией...»?
Спайк отрицательно помотал головой.
— До окончания расследования никаких заявлений о чьей-либо гибели не делали, не считая обычного «группа не вернулась на базу своевременно, ведутся поиски». Но Твайлайт, думаю, была в курсе — всё-таки она очень хорошо информирована.
Дэш покачала головой, садясь за стол и принимая тарелку из копыт Кентера.
— Надеюсь, ей уже сообщили, что со мной всё хорошо.
Спайк кивнул.
— Я же и сообщил. Написал утром, прежде чем лечь спать, по возможности обтекаемо, без подробностей — потом, думаю, сами расскажем. Да, и ещё — тут из Центра пришло какое-то распоряжение на твоё имя, я, само собой, не вскрывал, глянь после завтрака, ладно?
Дэш кивнула, принимаясь за омлет. Кентер принёс стул из кабинета, и, сев, указал на стоявший на столе свёрток:
— Свежая выпечка к чаю. Специально, между прочим, в столовую с утра сходил.
Дэш благодарно улыбнулась и спросила:
— Как там Брейв и Лайтнинг?
Кентер усмехнулся.
— Как видишь, здесь их нет. Спят, наверное, у Брейва. Вчера у них, вроде как, обошлось без жертв и разрушений, — он посмеялся и сделал большой глоток чая. Дэш улыбнулась, а Спайк покраснел и спрятал нос в своей кружке. Остаток завтрака прошёл в молчании. Наконец, Кентер встал, убрал тарелку и кружку со стола и направился к выходу.
— Ладно, у вас тут, я смотрю, какие-то директивы, распоряжения, а меня что-то в сон клонит.
Дэш спохватилась, запоздало сообразив, что он, наверное, так и не ложился:
— Ты же всю ночь не спал, летал за мной и потом ещё целое утро меня караулил!
Кентер отмахнулся.
— Это ерунда, Дэши. Лежать неподвижно по двое суток в болоте, поджидая караван алмазных псов, куда труднее... но поспать я точно не откажусь. Эх, до чего всё-таки здорово быть отстранённым от командования! — он лукаво улыбнулся и ушел. Дэш покончила со своей порцией и спросила Спайка:
— А где распоряжение?
— На твоём столе, — дракончик зевнул и потянулся. — Слушай, Дэши, я хотел с тобой поговорить...
Дэш уже дошла до стола, взяв свиток и развернув его. Первые же строчки сообщения ударили её, словно молния. Она моментально вспомнила всё, что относилось к прибытию Примулы, и всё, чего она боялась в связи с этим прибытием. Её копыта дрожали, когда она дочитала свиток и положила его на стол, повторяя про себя последнюю строчку: «...надлежит исполнить незамедлительно.»
...так, что из-под завернувшихся краёв была видна только фраза «...обеспечить выполнение задания в кратчайшие сроки, не превышающие трёх суток, вне зависимости от погодных условий и тактической...», и внимательнее вгляделась в обновлённый...
«Директива с требованием исполнить что-то в кратчайшие сроки? А что дальше? Снова дюжина бессмысленных смертей? Нет. Нет...»
— ...не нравится. То, что Пинки приехала в то же время, что и эта самая Примула, все эти сборы информации...
— Спайк! — перебила его Дэш; её голос звучал напряжённо и собранно, и дракончик застыл с открытым ртом, не договорив. — Мы должны остановить это безумие. Больше никаких ненужных смертей.
Она опустила взгляд и посмотрела ему в глаза.
— Ты был прав, Вайки. Как это ни больно признавать, но ты был прав. Благие цели — сколь благими бы они ни были — не оправдывают того, что кто-то погибает ради их достижения. То, чего требуют от нас принцессы, не несёт с собой ничего, кроме горя и боли, — она замолчала, справилась с собой и продолжила, более тихо, но не менее решительно. — Я не хочу, чтобы кто-то страдал... И уж тем более из-за нас с тобой. Мы должны остановить Примулу... как там было, в приказе? «Незамедлительно.»
Спайк молчал, глядя на неё. Наконец, он нерешительно кивнул и сказал:
— Но как мы её остановим? И как нам быть дальше — даже если мы сумеем её остановить, что делать-то? Принцессы вряд ли потерпят такое непослушание.
Дэш кивнула. Она не обдумывала детали, но решения приходили ей в голову мгновенно, на ходу, будто она уже давно всё спланировала.
— Думаю, нам придётся перебежать к грифонам.
— Перебежать? — Спайк изумлённо посмотрел на неё. — Отказаться от возвращения домой? И... и не увидеть Твайлайт... И остальных?
Дэш кивнула и проговорила с горечью в голосе:
— И остальных. Но подумай сам — мы собираемся сорвать операцию, на проведение которой было затрачено огромное количество усилий. За это полагается наказание — и кто знает, каким оно может быть? — Дэш отошла к окну, поёжилась, глядя в бездонную синеву, и продолжила: — Значит, нам остаётся только одно — бежать. А бежать мы можем только к грифонам — тем более, что там есть Гильда и Асгрид, которые мне симпатизируют. К тому же, мы сорвём его убийство — а за это мне вполне могут простить даже шпионаж, — Дэш повернулась к дракончику и закончила:
— Решено. Ты со мной, Вайки?
Спайк помолчал какое-то время, размышляя. Наконец, он неуверенно начал:
— Не знаю. Но помогать убивать кого-то... — он сжал кулаки и решительно сказал: — Ты права. Я с тобой, Дэши. Я не хочу совершать что-то, о чём потом буду жалеть до конца жизни. И если ради этого мне придётся отказаться от возможности вернуться домой — что ж, я откажусь, — он поднял глаза, в которых загорелись зловещие огоньки, и твёрдо повторил:
— Я с тобой.
— Отлично! — Дэш просияла и обняла дракончика. — А теперь к деталям. Есть идея навестить Примулу и устроить чаепитие, — она улыбнулась улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. — Что там Кентер принёс к чаю? Плюшки?
Спайк сходил на кухню и заглянул в лежавший на столе пакет.
— Кексы! — сказал он, возвратившись.
— Тем лучше, — удовлётворённо кивнула Дэш. — Надеюсь, ты не израсходовал всё снотворное, пока меня не было?...

Ингрид стояла, уперевшись в стол, и пристально смотрела в глаза стоявшим перед ней навытяжку грифонам.
— В перехваченном сообщении содержатся адрес и приказ агенту эквестрийской разведки, работающему под псевдонимом «Цветик» и идентифицированному как пегаска по имени Рейнбоу Дэш, встретиться по указанному адресу с агентом, работающим под псевдонимом «Примула». С учётом того, про в нём использована формулировка «исполнить незамедлительно», приказываю, — Ингрид вышла из-за стола и прошлась перед подчинёнными, — обеспечить наружное наблюдение за домом, расположенным по указанному адресу. Дождавшись появления Рейнбоу Дэш, проникнуть в дом и, действуя по обстановке, арестовать находящихся в помещении пони, в случае оказания ими сопротивления — уничтожить. Рейнбоу Дэш совершила вчера ночью дерзкий побег из-под ареста, и сопротивляться будет отчаянно, — Ингрид многозначительно посмотрела на грифонов. — Надеюсь, вы понимаете меня? Она будет отчаянно сопротивляться.
Грифоны дружно кивнули и хором ответили:
— Мы слышим!
Ингрид удовлетворённо кивнула и продолжила:
— Приметы Рейнбоу Дэш: равномерно окрашенная голубая шерсть, радужные грива и хвост, кьютимарка — облако с трёхцветной молнией. Внешний вид Примулы нам неизвестен, но, полагаю, других пони там быть не должно. В случае обнаружения в доме грифонов — уничтожить. По завершении операции тела доставить сюда для опознания. Вопросы?
Грифоны вытянулись в струнку и дружно воскликнули:
— Никак нет!
— Отлично. Ветер в крылья!
— Удаче быть нашей!

Дэш приземлилась, складывая крылья, и Спайк, спрыгнув с её спины, огляделся и сказал:
— Ага, это тридцать девятый дом, а вон тот — тридцать седьмой. Значит, — он повернулся и указал вверх по улице, — нам туда!
Он махнул Дэш и сам зашагал в указанном направлении. Солнце светило ярко, отражаясь от снега, который уже утоптали на улице и который лежал пушистыми шапками на заборах перед домами, фонарях и деревьях, и Дэш не стала снимать тёмные очки, которые надела перед вылетом с базы. Навстречу им не попалось никого, и, пройдя немного, они оказались перед невысоким, основательным каменным строением с плоской крышей, которое почти полностью было завалено снегом. Ко входной двери, выкрашенной в коричневый цвет, вели три деревянные ступеньки, укрытые от снега деревянным же козырьком, украшенным затейливой резьбой.
Спайк посмотрел на висевшую на углу дома табличку, и, прочитав вслух: «Сорок два», поднялся по ступеням крыльца. Дэш подошла и встала рядом с ним. Они переглянулись.
— Готов? — спросила она шёпотом.
— Готов! — Спайк нахмурился, выдохнул, и тут же натянул самую радостную из своих улыбок.
Пегаска кивнула ему и постучала в дверь. Послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и Дэш увидела два больших голубых глаза, кудрявую розовую гриву, оживлённо стоящие торчком уши и неизменную улыбку Пинкамины Дианы Пай. Она улыбнулась ещё шире и воскликнула:
— Рейнбоу Дэш! Спайк! Я ждала-ждала, когда же вы наконец зайдёте, прождала всё утро, три раза вскипятила чайник, выпила всю заварку, сделала новую, а вы всё не шли и не шли...
— Привет, Пинки! — Дэш улыбнулась и спросила:
— Может быть, ты дашь нам войти?
Пинки спохватилась и отскочила, давая им дорогу. Спайк и Дэш вошли, и дракончик сказал:
— Привет!
— Привет, Спайк! — Пинки была так же оживлена, как и в последний раз, когда Дэш видела её, и, казалось, не подпрыгивала на месте только потому, что это мешало бы при разговоре. — Как у тебя дела? А? А?
— Дела хорошо, — Спайк улыбнулся, но Дэш ощущала, что это стоило ему немалых усилий. Она сняла очки и спрятала их в сумку. — А ты как?
Пинки радостно улыбнулась, проводя их к столу.
— Мои дела отлично! Лучше просто и быть не может. А сейчас я пойду ещё раз поставлю чайник, и мы с вами наконец-то попьём чаю, и вы мне всё-всё-всё расскажете про этого Асгрида, и...
Дэш напряглась и, кивнув, села на стул. Спайк расположился напротив, а Пинки исчезла в кухне, расположенной в небольшой пристройке, выходившей на задний двор и которую на лето можно было превратить в веранду, сняв большие застеклённые рамы. Дэш огляделась.
Комната была маленькой, но довольно уютной — выкрашенные в светлые тона стены, платяной шкаф в углу, небольшой диван — на нём, видимо, предполагалось спать, потому что двери в спальню Дэш не обнаружила; ножки стола и трёх стульев опирались на доски пола, старого и довольно щелястого, но чистого. Выходившее на улицу окно смотрело на такой же дом, стоявший на противоположной стороне; было видно, как солнце играет на свисающих с крыши сосульках.
— Дэши, доставай кексы! — шёпот дракончика вернул пегаску к мыслям о том, ради чего они здесь. Она сжала губы, кивнула и достала из сумки свёрток с кексами. Поставив его на стол, она позвала:
— Пинки, захвати тарелку побольше, мы тут кое-что принесли к чаю!
— Уже несу! — Пинки показалась из кухни, как-то ухитряясь нести одновременно заварочный чайник, чайник с кипятком, три чашки с блюдцами, сахарницу, большую тарелку, и ещё как-то говорить при этом.
— Это так здорово, что вы догадались что-то принести, потому что у меня тоже есть много всего вкусного, но про него я знаю, какое оно вкусное, и никакого сюрприза не получится, а вот того, что вы принесли, я не знаю, и поэтому для меня это будет сюрприз...
Дэш и Спайк вскочили, чтобы помочь ей, но розовая пони уже дошла до стола и ловко составила на него свою ношу, продолжая говорить. Быстро распределив чашки, она начала наливать гостям заварку.
— Да, кстати, Спайк, Твайлайт, когда мы виделись перед отъездом, очень просила передавать тебе, что она жутко скучает и ждёт не дождётся, когда же ты вернёшься, и сказала, что без такого замечательного помощника она как без рук!
Спайк немного напряжённо кивнул и глянул на Дэш. Та сунулась было помогать Пинки с чаем, но это было равносильно попытке помочь огню быстрее вскипятить воду — чайники, чашки и ложки так и вились вокруг неё, и не успела Дэш решить, за что же ей взяться, как всё уже было готово: Пинки и Спайк сидели на своих местах, чай был налит во все чашки, рядом с каждой чашкой лежала на блюдце чайная ложка, сахарница была открыта, а кексы сложены аккуратной горкой на большой тарелке. Дэш открыла рот, закрыла его и села на место. Пинки радостно воскликнула:
— Ну что же вы?! Давайте скорее приступать! Это ещё не вечеринка, но, думаю, как только мы закончим, мы обязательно устроим замечательную вечеринку, вторую пони-вечеринку в стиле Пинки, на которую придут грифоны, и на сей раз она точно будет совершенно несомненно абсолютно замечательной!
Она перевела дух, взяла лежавший на верху горки кекс и, широко открыв рот, проглотила его целиком. Дэш посмотрела на неё, взяла чашку, чтобы отхлебнуть чая, и тут же поставила её обратно. Её копыта тряслись настолько сильно, что чай чуть было не пролился, стоило ей оторвать чашку от стола. Спрятав их под стол и стараясь не подавать виду, она непринуждённо сказала:
— Так значит, ты тоже приехала по линии нашего ведомства?
— Ну разумеется! А разве тебе не сообщили? Куратор говорил, что ты должна быть в курсе всех подробностей, но раз ты не в курсе, ничего страшного, я с удовольствием тебе всё расскажу!

— Слушай, Орм, а этот фиолетовый — это кто?
— Понятия не имею. Впервые такого вижу. Ходит на двух ногах, как птица, но крыльев нету. Гребень, как у дракона, но...
— Точно! Может, это и есть маленький дракон?
— Допустим, но что с ним делать-то? У нас насчёт него приказаний не было! Убирать? Оставлять?
— Давай уточним?
— А если они за это время выдвинутся куда?
— Проследим. Уж средь бела дня они точно никуда от нас не денутся.
— Ладно, уговорил. Ты следи, а я пока до ближайшего поста слетаю.
— Давай, только быстро. Я, если что, направление поворотов на крышах стрелками рисовать буду — ну, если они тронутся, и я за ними пойду.
— Уговорились, я мигом.

Гильда вошла в кабинет Ведущего Стражу Слышащих, зевнула и проговорила сквозь зевок:
— Доброго дня!
После того, как она оставила пегасов на вершине холма прошлой ночью, ей ещё пришлось изображать активное участие в их поисках до самого утра, и, хоть ей потом и удалось поспать до полудня, она чувствовала себя уставшей и не выспавшейся. Начальник оперативного отдела контрразведки — крепкий, плотно сбитый грифон по имени Арнульв и по прозвищу Берси9, чуть старше среднего возраста, сильный и неглупый, любящий посмеяться и выпить — приветствовал её невнятным бурчанием, которое он издал поверх лежавшей перед ним кипы бумаг.
— Писанина? Дело хорошее, — Гильда села

напротив. С ним её связывали давние приятельские отношения; было время, когда он пытался сделать их не просто приятельскими, но что-то пошло не так, и с тех пор оба старательно изображали из себя друзей. Арнульв кивнул, не прекращая писать, и не глядя придвинул к ней стоявшую сбоку от него тарелку с вяленым мясом.
— Угощайся!
— Нет, спасибо. Я недавно завтракала.
— Везёт! — он подцепил полоску вяленого мяса и, переправив в рот, начал жевать, не отрываясь от бумаг. — Чего хотела-то?
Гильда усмехнулась и сказала:
— А ты как думал? Новостей по делу Дэш, разумеется! Мы за ней полночи по горам гонялись — даже следов не нашли, только отряд отца на какую-то белую пегаску наткнулся, но толку? Погонялись они за ней с полчаса, а потом она куда-то нырнула, и ищи её по ущельям, белую да на белом снегу...
Арнульв рассмеялся и отложил бумаги.
— По делу Дэш всё на мази! Пока вы там носились по горам, наши под утро, аккурат в четвёртую стражу, перехватили сообщение. Цветик — это же она, так?
Гильда насторожилась.
— Ну вот. Ловят ночью сообщение — мол, Цветику явиться на встречу с Примулой в Гриффинбург, в сорок второй дом по улице Старокожевенной, срок исполнения — незамедлительно. Ну, учитывая, что она от вас только прошлой ночью сбежала, да плюс время, чтобы ей придти в себя, собраться и выдвинуться... — грифон посмотрел на часы и удовлетворённо закончил:
— Да, примерно сейчас, по идее, она уже на месте. А ещё через десять минут там будут мои ребята. Так что не переживай, хоть вы и оплошали, — он захохотал, и, отсмеявшись, продолжил, — мы эту ошибку исправили.
Гильда справилась с волнением и небрежно спросила:
— Кто из твоих пошёл?
— Орм и Ульвар. Славные ребята, не должны начудить — тем более, им перед выходом Ингрид лично велела, мол, если что не так — не геройствуйте, убирайте на месте.
На этот раз Гильда с трудом овладела собой и встала, бросив:
— Отлично! Ну что ж, пойду ещё подремлю... Ингрид у себя?
Арнульв кивнул.
— Где ж ей ещё быть-то? Ты, кстати, вечером как, свободна? А то тут собирается небольшая компания...
Гильда улыбнулась, стоя на пороге.
— Нет, сегодня вечером я, скорее всего, буду занята. Как-нибудь в другой раз.
— У тебя вечно так, а потом тебя не поймать. Ладно, удачи!
— Спасибо, пригодится, — Гильда махнула ему и вышла из кабинета. У неё оставалось не больше пяти минут.

— Да, я давно работаю в Центре, — розовая пони налила себе ещё чаю и продолжила: — Я, собственно, и в Кантерлот-то переехала именно когда Куратор нашёл меня, вскоре после того, как вы все куда-то разъехались — Твайлайт получила это своё назначение в Институт, ты стала выступать с «Вандерболтами» и тоже уехала, потом Рэрити со своим замужеством и бутиком в Кантерлоте, даже Эпплджек и Флаттершай — все! Я чувствовала себя так, будто меня предали, и очень грустила... — Пинки вздохнула и сделала большой глоток из своей чашки. — Но он нашёл меня и сказал, что таких пони, как я, им очень не хватает, и предложил перебраться в Кантерлот, где я могла бы видеть вас всех и к тому же делать что-то очень полезное для всех пони. Я согласилась.
— Значит, ты работаешь в Конторе дольше меня года на четыре, — протянула Дэш. — И ты ничего мне не рассказывала? Ни единого слова за всё это время? — в её голосе слышалась горечь.
— Прости, Дэши, но, во-первых, ты тоже мне об этом не говорила, а во-вторых, как бы я могла тебе сказать? Я давала клятву принцессе никому и никогда об этом не говорить, а ты же знаешь, что нарушить клятву — это вернейший способ потерять друга... Навсегда! — розовая пони сделала страшные глаза. Пегаска вздохнула.
— Иногда, Пинки, вернейший способ потерять друга — это сдержать клятву.
— Нет, Дэши, это глупости. Так не бывает.
Дэш грустно покачала головой.
— Понимаешь, Пинки... Если бы я сдержала клятву, которую давала, ты бы... Убила Асгрида. А я была бы соучастницей.
Глаза Пинки расширились так, что Дэш, видевшая в её исполнении немало фокусов, испуганно отшатнулась.
— Убила? Убила?! С чего ты это взяла? Ты что, не читала сводку по своему заданию?
— Но я её даже не получала!
Глаза Пинки стали ещё больше, она вскочила и заходила по комнате.
— С ума сойти! Так ты всё это время думала... Святая Селестия! Этого так оставлять нельзя, я непременно напишу и потребую... — она остановилась и посмотрела на Дэш, хлопнув себя по лбу: — Ах, да, ты же ничего не понимаешь! Надо успеть тебе всё рассказать. Дэши, принцесса всего лишь попросила меня передать Асгриду приглашение в гости...
— Час от часу не легче! Не убить, а взять в заложники?
— Да нет же! Дослушай меня! — Пинки рассердилась всерьёз, и Дэш примолкла, давая ей продолжить. — Да, она предупредила, что Асгрид не очень обрадуется приглашению, и поэтому я должна была, нейтрализовав охрану...
— Нейтрализовав?! Пинки, с ним летают шестеро вооружённых до зубов вояк! Как ты собиралась их нейтрализовать, не причинив вреда?
Пинки засмеялась.
— Ты всё-таки очень любишь перебивать. А насчёт вояк — можно подумать, что ты первый год меня знаешь. Уж кто-кто, а я сумела бы устроить всё так, что они даже глазом моргнуть не успели бы.
Дэш растерянно кивнула — она и вправду немного недооценивала таланты подруги, но сейчас, вспоминая момент за моментом, эпизод за эпизодом, начинала понимать, почему для этой работы выбрали именно её. Да, если и была в Эквестрии пони, способная в одиночку решать такие задачи, то это была Пинки.
— Так вот, нейтрализовав охрану, я должна была передать ему бессрочное приглашение во дворец Её Высочества принцессы Селестии в качестве почётного гостя, и намекнуть, что такое наглое похищение главы Совета наверняка послужит достаточным поводом для разрыва всяких отношений между нашими народами. Так мы бы помогли ему добиться цели всей его жизни, которую Селестия и Луна, кстати, полностью разделяют — не допустить слишком поспешного сближения между грифонами и пони.
Дэш ошарашенно воззрилась на Пинки, открывая и закрывая рот, но не произнося ни звука. Спайк только вертел головой, переводя взгляд с одной подруги на другую. Наконец, он спросил:
— А... а как же виверны? Если бы пони поссорились с грифонами, кто бы помог грифонам разобраться с вивернами?
— А с вивернами всё просто, — засмеялась Пинки. — Они бегут на юг от нашествия полярных лисиц, и грифоны им нужны, как рога на ногах. Селестия сказала, что Криттер...
Дэш вышла из ступора и уточнила:
— Тот самый Криттер?
— Тот самый Криттер, который уже три года как оставил попытки покорить Северный Полюс и который теперь работает у нас. Так вот, он повторил своё одиночное путешествие десятилетней давности, добрался до побережья Северного океана, восстановил контакты с северными оленями и выведал, в чём причина миграции песцов на юг. Оказывается, их основная еда — это лемминги, а их за последние десятилетия стало мало — какие-то там у них, как выразилась Флаттершай, «естественные колебания численности» произошли. В общем, немного подкормив их в период размножения, можно добиться, чтобы их снова стало много, и тогда песцы сами вернутся на север, а вслед за ними и виверны. Когда я уезжала, ведомство Флаттершай изо всех сил работало над проектом, потому что начало размножения у леммингов в феврале, и надо очень спешить, зато, если мы поспешим как следует и успеем, то, наверное, уже этой весной в Грифонленде воцарится мир.
Дэш растерянно покачала головой, чувствуя, как щекам и ушам становится невыносимо жарко от прилившей крови. Наконец, она пробормотала:
— Пинки... Прости меня, пожалуйста. Как я могла такое подумать...
— Конечно, я тебя прощаю, Дэши! — радостно воскликнула розовая пони. — В общем, если бы ты не дала мне этот кексик со снотворным, всё бы так и произошло. А сейчас мне придётся вздремнуть, — она широко зевнула, — а за дверью...
Пинки сделала пару шагов к дивану, но на полдороги махнула копытом, легла прямо на пол, свернулась и захрапела. В этот момент входная дверь слетела с петель, и в комнату ввалились два необычайно рослых грифона. Один из них сжимал длинное копьё, второй был вооружён боевым топором. От их рёва у Дэш заложило уши, и она упала со стула, увидев при этом, как Пинки перевернулась на другой бок и прикрыла ухо копытом, недовольно пробурчав что-то. Дэш судорожно пыталась сообразить, как быть, когда за спинами нападавших раздался такой же рёв, и на пороге показалась Гильда, с ходу вогнавшая копьё в бок одному из нападавших. Тот взревел, выронил своё копьё, схватившись за торчавшее у него из бока древко, и упал на пол. Гильда метнулась в сторону и, растопырив когти, попыталась нанести косой удар второму грифону. Он не без труда уклонился и взмахнул топором, и пегаска увидела, как подруга согнулась и медленно, будто во сне, осела на пол.
Дэш бросилась к ней, но её опередил Спайк. Грифоны не обратили на него никакого внимания, и он, воспользовавшись этим, сумел подкрасться незамеченным. Выпрямившись, дракончик резко выдохнул, и Дэш, почти успевшая добежать до него, шарахнулась в сторону — длинная струя пламени ударила грифону в спину, подпалив ему перья и заставив заорать не своим голосом. Он обернулся и ударил топором наотмашь, промахнувшись по Спайку, и тяжёлое оружие ушло глубоко в доски пола, основательно застряв в них. Грифон с молодецким уханьем выдернул топор и приготовился нанести следующий удар, когда Гильда, пошевелившись, дотянулась до лежавшего рядом с раненым противником копья, приподнялась и бросила его в занёсшего топор над Спайком грифона. Тот кашлянул, посмотрел вниз, на торчавший из его груди окровавленный наконечник прошедшего насквозь через тело копья, удивлённо глянул на Дэш и умер.
Дэш потрясённо посмотрела на Гильду поверх его упавшего ничком тела — та слабо улыбнулась и приподнялась, упираясь в пол. Пегаска увидела длинную рану на её левом бедре, отсутствующую половину перьев в левом крыле и потрясённо спросила:
— Гильда? Что ты здесь делаешь?
Грифоница усмехнулась и ответила:
— Когда я узнаю, что за моей знакомой выслали бойцов с приказом «брать живой или мёртвой», и при этом в приказе содержится конкретный адрес, я обычно спешу по этому адресу в надежде успеть до того, как она станет мёртвой, — она скривилась и зашипела, зажимая рану на бедре.
Дэш перевела взгляд на Спайка. Дракончик полулежал рядом с мёртвым грифоном — он успел увернуться от падающего тела, и когда их глаза встретились, Дэш поняла, что он потрясён не меньше её. Из ступора их вывел протяжный стон, и они повернулись к лежавшему поодаль раненому грифону. Он вновь застонал, пытаясь пошевелиться, и Гильда, с трудом встав, подошла к нему.
— Вы вызвали подмогу?
Грифон открыл глаза и посмотрел на неё, не сказав ни слова. Гильда устало вздохнула и опёрлась на стену.
— Вы вызвали подмогу?
Молчание.
— Хорошо, — она взялась за древко копья, торчавшее из бока грифона, и он закричал, обретя вдруг дар речи:
— Нет, прошу, не надо, больно!
— Вы вызвали подмогу?
— Мы... Мы не успели. Мы уточняли запрос... Не было указаний про дракона... Нам было велено только...
— Взять голубую пегаску и розовую земную пони, так?
— Нет, были только приметы пегаски... Пожалуйста, не надо, мне больно!
Гильда кивнула и, выдернув копьё, быстрым движением прекратила его страдания. Дэш увидела, как он дёрнулся, услышала плотный хруст, с которым наконечник копья входил в его тело, и её затошнило. От второго тела по комнате распространялся душный, тяжёлый запах горелой плоти и перьев. Гильда сказала:
— Они из оперативного отдела контрразведки. Нам надо убираться. Подмогу они не вызывали, но кто-то из соседей вполне мог позвать стражу.
Она перевела взгляд на Пинки и скривилась.
— Эту оставим грифонам? Не убивать же её.
Дэш собралась с мыслями и сказала:
— Гильда... Это чудовищная ошибка. Моя ошибка. Со мной произошло что-то... Я перестала быть собой. Я позволила себе поверить, что она... что принцессы... Гильда, это кошмар.
Дэш села прямо на пол и обхватила копытами голову.
— Понимаешь, Пинки вовсе не должна была убивать твоего отца. Я... получается, что я фактически выдумала всё это, потому что не получила... один документ. На самом деле она должна была инсценировать его похищение, чтобы грифоны прекратили всякие отношения с нами, и... и не случилось то, чего он так хотел избежать.
Гильда посмотрела на Дэш. Смысл сказанного понемногу доходил до неё, и она нахмурилась.
— Подожди, но как же?...
— С вивернами уже разобрались, точнее, разберутся в ближайшем будущем, — перебила её Дэш. — Нашествие песцов. Экология. Представляешь? Все мы — военные, разведка, контрразведка — оказались попросту бесполезны. А нужны оказались те, над кем мы всю жизнь потешались...
— Ты про Флаттершай? — вздохнула Гильда.
— Про неё. Помнишь же, как мы над ней в академии...
— Помню.
Они замолчали. Спайк, сидевший всё это время рядом с Дэш, тихо сказал:
— Подумать только... Как я мог нести такую чушь? И ведь всё это началось с меня.
— Ты тогда очень нехорошо себя чувствовал, Спайк, и был под снотворным. Неудивительно, что ты наговорил... всякого. Но я? Как могла в это поверить я? Что со мной случилось?
Спайк прислонился к её боку.
— А с тобой случился тот поиск. После него... хорошо ещё, что ты чего-то похлеще не натворила.
Гильда, окончательно придя в себя, огляделась и сказала:
— Да мы уже натворили — в общем-то, хлеще некуда. Но сейчас нужно торопиться. Дэш, ты сможешь забрать её? — она указала на спящую Пинки.
Пегаска с сомнением кивнула.
— Отлично, потому что я сейчас вряд ли смогу поднять что-то крупнее этого дракончика. Давай, быстрее!
Гильда дохромала до Спайка и велела ему:
— Залезай на спину... Нет, не так, не вздумай давить на крылья! Вот так, хорошо. Дэш, ты готова?
Спящая Пинки показалась Дэш неимоверно тяжёлой. Кое-как взвалив её на себя, она сделала пару шагов к двери, но тут же остановилась и сгрузила её обратно на пол.
— Нет, Гильда, я не смогу лететь с ней. Всё-таки я ещё не совсем выздоровела. Нужно что-то придумать.
— И что ты предлагаешь? Я-то могу поднять взрослую пони, но сейчас, сама видишь, — и она указала на своё крыло.
— Постойте-ка... У меня есть идея.
Дэш и Гильда удивлённо посмотрели на Спайка. Тот задумчиво посмотрел на Пинки и пробормотал, будто вспоминая что-то:
— При массе свыше ста фунтов... ну да! Именно так! — он спрыгнул со спины Гильды и решительно направился к Пинки со словами:
— Выйдите из комнаты, быстро! Я догоню!
Дэш растерянно кивнула, и, подставив Гильде плечо, направилась к выходу. Та захромала ещё сильнее, и Дэш с опасением косилась на её раненое крыло, сомневаясь, что она сможет лететь. Гильду это, впрочем, не смущало — сквозь тихое шипение, которым сопровождался каждый её шаг, пегаска расслышала что-то наподобие «Ничего... только бы выйти... а там... Долетим.»
Открыв дверь, Дэш обернулась. Спайк неподвижно склонился над лежащей Пинки, собираясь с силами. Дэш застыла, поняв, что он хочет сделать, но тут её толкнули в бок, и Гильда сказала:
— Не мешай. Он молодец, только так мы сможем вытащить и её, и себя. Лучше помоги мне взлететь!
Дэш заторможенно кивнула и повернулась к выходу. Краем глаза она увидела, как помещение озарила зелёная вспышка, и, вздрогнув, поднялась в воздух, помогая подруге сделать то же самое. Следом за ними на крыльцо выскочил Спайк — его шатало. Сделав пару шагов, он вышел на открытое место, поднял к небу измазанную копотью мордочку, и увидел пикирующую на него Гильду, которая крикнула:
— Держись!
Дракончик не успел понять, как именно ему следует держаться — его схватили поперёк туловища и подняли в воздух, и вслед за провалившимися куда-то под ноги крышами домов и улицами он увидел заснеженные пики, бледно-голубое небо и ослепительно-яркое солнце, почувствовал прикосновение леденящего ветра и услышал торжествующий охотничий клич грифонов, который его едва не оглушил. Тряхнув головой, он наконец понял, где верх, а где низ, и обнаружил, что Гильда держит его, крепко прижав к себе, а рядом летит Дэш, обеспокоенно глядя на них. Сквозь свист ветра и звон в ушах он еле расслышал её крик:
— Как Пинки?
Спайк ощутил приступ головокружения, и вдруг сообразил, что он только что впервые в жизни переправил целую пони на огромное расстояние. Сквозь накатывающую дурноту он показал: «Порядок», и торжествующе проговорил:
— Гильда, слышишь? Скажи Дэш... Я... проследил до конца... С Пинки всё хорошо...
Гильда посмотрела на него и кивнула, показывая, что слышит. Спайк облегчённо улыбнулся и закрыл глаза.