Семь вечностей
Глава 8
Я вижу миры в своих грёзах и в иных я вижу след.
Иногда он явственен, иногда еле заметен.
Иной раз меня окрыляет надежда увидеть Тебя, настолько чёток след.
«Намерение меняет реальность» — если правдивы древние слова, Ты встретишься со мною.
Ведь намерения моего хватит, чтобы создать мир вокруг Тебя.
Electric Light Orchestra — Another Heart Breaks
Я ожидал в тёмном санузле уже час. Монотонный шум воды из сломанного бачка крайней кабинки иногда перемежался приглушенными шагами в коридоре. Тихий шум из палат прервался вечерним обходом и тушением света. В Чертогах Разума воцарилась тишина.
Крыс материализовался из мрака словно упырь. Приложив палец к губам, он молча поманил за собой. В свете луны, пробивающимся сквозь решётку немытого окна туалета, мы прошли ряд кабинок, пока не оказались перед крохотной подсобкой у самого выхода. Здесь было совсем темно — тусклые лучи от окон практически не доходили сюда.
Крыс втолкнул меня в каморку, закрыл за собой дверь и заблокировал её, вставив в ручку веник. После чего включил фонарик.
Тусклая лампочка осветила фаянсовый стульчак запасного унитаза, груду измятых вёдер, совков и швабр.
— Ты сделал куклу? — шёпотом спросил Крыс.
— Скрутил из полотенец, книг и второй подушки. Под одеялом от человека не отличить.
— Хорошо. Не зацепи вёдра, греметь будут на все Чертоги.
Крыс подошёл к унитазу, надавил на панель сразу за ним и вытащил приличный кусок стены прямо с кафельной плиткой.
За проёмом открылся вертикальный короб. Толстый ствол канализационной трубы и несколько труб потоньше занимали добрую треть ширины технического лаза, уходя вверх и вниз металлическими канатами.
— Запоминай, Дед, — торопливо зашептал мне в ухо Крыс. — Спускайся по трубам на второй этаж — ни в коем случае не на первый — считай тройники на трубе! Каждый этаж — это тройник! С первого этажа выхода нет — там глухой тупик и обратно наверх выкарабкаться не получится — слишком узко. Так вот, на втором этаже в коробе есть техническая дверца. Она ведёт в такую же подсобку, как эта. Дверца закрыта снаружи, но открыть её пара пустяков — просто просунь в щель что-нибудь тонкое и надави на защёлку. Обязательно вытри следы и закрой за собой дверцу — иначе спалишь тропу.
Не пытайся выйти с парадного входа! Там видеокамеры и в кабинке цербер пасёт круглые сутки. Впрочем, тебе это и не надо: выйдя из подсобки на втором этаже, ты уже будешь вне охраняемого периметра. То есть, решёток на окнах в уборной не будет. Открой окно и спускайся на землю по водосточке. Останется дело за малым — перелезть через забор. Там в одном месте рядом с оградой растет клён с зарослями дикого винограда. Он-то тебе и нужен. В винограде найдёшь пакет с одеждой. Переоденешься, залезешь на клён, станешь на забор и спрыгнешь с другой стороны. Полдела сделано.
Будешь возвращаться обратно — просто поднимешься по пожарной лестнице на этот этаж и пройдёшь через балкон курилки. Сюрприз! — двери с той стороны открываются простым нажатием на кнопку, карточку прикладывать не надо! То есть, вся эта поебень с сантехническим коробом нужна только для обхода охранного периметра изнутри. Снаружи в него пройти проблем вообще нет.
Всё, дальше сам. Не забудь вернуть одежду в тайник. Вернуться должен до рассвета. В конце улицы за углом есть киоск-автомат, где можно купить Джека и сигары. Коибы, правда, там нет, но купишь самые дорогие из тех, что будут. Десять штук. И виски — четыре бутылки.
— Мы же договорились за две!
— Четыре! Две поставишь мне в кредит — верну хабаром. По-крайней мере, так ты меня больше на долг не подсадишь.
Крыс приблизил своё лицо к моему.
— И последнее. Я неплохо тебя знаю, Дедлайн. Ты же добренький. Так вот, если киданешь и не вернёшься — об этом в Чертогах будут знать все. Уж я постараюсь, чтоб знали вообще все — и Диоген, и Платон, и Гейзенберг. И даже Терминатор. И тебе будет СТЫ-Ы-ЫДНО!
Мелкие зубы Крыса сверкнули безумной улыбкой в тусклом свете фонарика.
Я отодвинул его ладонью.
— Не надо. Если ты действительно меня знаешь, то бояться не должен.
Крыс осклабился и хлопнул меня по плечу.
— А я и не боюсь. Законы жанра обязывают. Адьёс, амигос!
Он хохотнул и бесшумно выскользнул из подсобки.
— А потом Кловер Джем поднимается c подзорной трубой на своём воздухоплавательном пузыре… Ну, знаешь, дорогой, такой бо-ольшущий мешок из промасленного шёлка, набитый тёплым воздухом – он почему-то всегда старается улететь вверх безо всякой магии – я не понимаю принцип работы, я гуманитарий… Та-ак вот, и видит она, как этот противный Агамемнон плюёт в тебя огнём на площадке своего гнезда. А ты отражаешь его пламя назад, да так сильно, что у гадского ящера чуть мозги из ушей не выплёскиваются… Моя младшая сестрёнка любит приукрашать истории, поэтому я иду к Платине Спаркл… Платина – это моя подружка-книгоежка и принцесса нашего племени по совместительству. Перечитала все книги и свитки в библиотеке Понхэнджа и даже добралась до глиняных табличек минотавров, фу-фу-фу, что там читать в той древности, там от скуки сдохнуть можно? Так и выйдет замуж за древний свиток когда-нибудь, хи-хи… Поверни-ка голову, дорогуша.
Та-ак вот, Платина снарядила экспедицию у гнезду Агамемнона, дождалась, пока уродский ящер не улетит на охоту и обыскала гнездо самостоятельно. Целую неделю потратила на эти исследования.
И, знаешь, возвращается вся такая из себя – рот до ушей, сама в прыжке прихлопывает копытцами, взгляд такой мечтательный, хвост штопором – вот дурында, хи-хи, только между нами, дорогой…
Знаешь ли, я повидала многих пони в романтических чувствах, я и сама-то, гм… Ну, неважно… Так вот, то, что я увидела тогда в Платине Спаркл – это что-то! Это пожар! Извержение вулкана! Раскол тектонических плит прямо под хвостом, хи-хи… В общем, не видела я никогда ещё та-аких возбуждённых кобылок! А уж Спаркл, эту сухопарую заучку и подавно, хи-хи… Приподними подбородок, дорогуша.
Та-ак вот, скачет она, ничего не замечая, прямо в свою лабораторию… Есть у неё каморка в дальней башне, она там разные заклинания придумывает. Иногда оттуда довольно сильно бабахает, хорошо, что стены каменные… И пытается она, значит, прошмыгнуть в свою норку, чтобы запереться там на неделю с книжками и сухофруктами, как это уже не раз бывало… Но не-ет, не тут-то было! Хватаю её зубами за хвост и притормаживаю! Дорогуша, говорю, ты бы поделилась радостью с Кловер Дрим, своей лучшей подругой! И у неё сразу так глазки забегали и хвост поджался и грива встопорщилась – узнаю Платину Спаркл, когда она хочет что-то скрыть от широкой общественности!
Начинает она что-то мямлить про необходимость проверки результатов в лабораторных условиях, но я ласково так зажимаю её в уголке и наступаю ей на хвост. Нет-нет-нет, говорю, проверку результатов оставь себе, а мне скажи правду! Иначе мне станет грустно и вместо шитья лабораторных мантий по последнему писку моды я буду долго рыдать и есть мороженное у себя в ателье!
И наша книгоежка раскалывается! Оказывается, камни гнезда Агамемнона хранят следы сильнейшей магической реакции противодействия драконьему огню — а ведь драконово пламя само по себе одна из самых сильных магий нашего мира, дорогой — мало что может противостоять драконьему огню! И заклинание реакции абсолютно неизвестное! То есть, Платина не нашла упоминаний о нём ни в одном свитке Понхэнджа – а это значит, что такого заклинания не знает ни один мало-мальски известный маг в наших землях! И сила этого заклинания огромна – если судить по остаточному фону, сильнее его разве что заклинание корректировки орбиты Эквуса. Но там работают тридцать единорогов одновременно, а тут сила формировалась из одного источника! Это значит, что если Платина не ошиблась (а она была уверена в своей правоте), то мы наткнулись на сильнейшего мага в нашем мире от моря до моря… Не дёргайся, милый, если не хочешь остаться без уха.
Дорогой, скажу тебе по секрету (хотя этот секрет не знают только совсем молоденькие кобылки вроде моей младшей сестры и её банды малолетних подружек), Платина помешана на идее расовой чистоты. Она хочет – хи-хи – путём селекционных скрещиваний получить сверхмага и спасти мир. Ну, знаешь, после одного магического поединка в прошлом орбиты наших планет – Эквуса и его луны – стали нестабильны, а у нас не всегда могут найтись тридцать способных единорогов, чтобы держать планеты в рамках приличия… И вот для этого она ищет самого сильного мага в наших землях. Догадайся, кого она ему подсунет на роль кобылки, вынашивающей его плод? Если не догадался, то я подскажу – хи-хи! На “Пла” начинается, на “тина” заканчивается! Но только – вот незадача – нет поблизости достаточно искусных в магии муженьков! По-крайней мере, достаточно искусных на взгляд Платины, потому что, как по мне, в округе хватает жеребчиков, умеющих левитировать кружку с пивом или зажечь искру на кончике… хи-хи… ммм… рога. Не бог весть что, но на “замуж” хватит. В общем, мало в нашей округе хороших магов, прямо скажем, мало. И тут, дорогой, ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ – такая удача! Появляешься ты! Платина просто на восьмом небе от счастья и уже сбежала в свои хоромы прихорашиваться. Причём, насколько я знаю её характер, шансов отвертеться от женитьбы у тебя немного, хи-хи. Разве что ты очень силён в телепортации, как тот последний единорог, как же его звали, Стар Спирл Бородатый, по-моему? Ты уж извини, что Спаркл тебя вырубила при встрече, она не хотела, чтобы ты телепортировался от неё, как тот бородатый счастливчик, хи-хи…
Словесный поток светло-серой пони обволакивает меня со всех сторон как кисель. Я трясу головой и фокусирую глаза. Нет, не кисель. Я лежу в небольшом каменном бассейне и моё тело обволакивает белая пена. Сверкнувшая на солнце опасная бритва моментально отодвигается от моей шеи.
— Дорогой, осторожнее! Ты чуть было не перерезал себе яремную вену!
Светлая единорожка смотрит на меня, укоризненно покачивая головой. Бритва снова стремится к моей шее, но я отодвигаю её рукой. И тупо смотрю на золотой обруч, охватывающий моё запястье. Зелёный кристалл холодно горит в центре причудливой вязи, покрывающей тускло сияющий металл. Поднимаю вторую руку и вижу на ней такой же.
— Это подарок от принцессы Платины своему будущему мужу! Обручальные браслеты из красного золота с хризолитовыми вставками, — воркует светлая единорожка и добавляет скороговоркой. — Заживляют раны, очищают воду, предотвращают телепортацию, не-пытайся-их-снять…
Я хватаюсь за раскалывающуюся голову.
— Где Джет?
— Если ты про ту замурзанную разнокрылую пегаску, то она в карцере. Вздумала драться с Платиной и даже, по-моему, успела дотянуться до неё, прежде чем Спаркл поставила защитный экран. Нельзя так вести себя с принцессами, дорогой!
В синем магическом облачке ко мне летит полотенце и одежда.
— Одень, милый. Я постирала и зашила её.
Среди шмоток я вижу знакомую ткань в горошек. Меня пробирает озноб от догадки. Я ныряю рукой в пену.
Так и есть! Бесцеремонная болтушка раздела меня догола, пока я был в отключке!
Но…
Внезапно я понимаю, что дело на самом деле хуже… НАМНОГО ХУЖЕ…
Испарина покрывает мой лоб.
— Эй!.. Какого… Какого чёрта… Какого чёрта ты выбрила меня ВСЕГО?!!!
Поняха всплёскивает копытами.
— Дорогой, но это же просто кошмар – иметь шерсть только на крохотных участках тела! Это не феншуйно! Это противно высокой моде! Я оставила тебе гриву, но остальной шерстяной покров просто необходимо было подравнять до однородного! Ты же не пудель какой-нибудь! Не знаю, кто тебя брил до меня – я бы копыта поотбивала при встрече этой деревенщине, — но пришлось исправить… Я просто не могла отпустить тебя к будущей супруге в таком виде! Когда у тебя снова отрастёт шёрстка, она будет гладкой и монотонной везде, без этих ужасных кустиков!
Я со злостью забираю у балаболки трусы.
Ладно, после племени Твердолобов ты уже не удивляешься тому факту, что поняхи, нимало не смущаясь твоей видовой принадлежностью, видят в тебе полового партнёра. Но хер же им обломится! Ты скорее трахнешь доску с занозами, чем пустишь в свою постель лошадь, Хуман!
— Веди меня к Джет!
Единорожка прижимает копыта к груди, губы её дрожат.
— Боюсь, это невозможно, милый. Она совершила покушение на принцессу и в ожидании суда находится под стражей. Она крайне асоциальна. Мы никак не можем подвергнуть тебя опасности встречи с ней.
Семиэтажный мат готов вырваться из моей глотки, но я сдерживаю себя.
Будь хитрее, Хуман! Ты уже знаешь, насколько упрямыми и твердолобыми могут быть эти разноцветные непарнокопытные! Действуй в обход!
Я прокашливаюсь.
— Если я правильно понял, Платина собирается женить меня на себе?
— Выйти замуж, дорогой, выйти замуж! — мягко поправляет меня единорожка, — За ЛЮБЯЩЕГО её и ЖЕЛАЮЩЕГО этой свадьбы жениха!
— А если жених не желает? — делаю я контрольный выстрел.
— Жених желает, жених ещё как желает, — часто кивает поняха с улыбкой до ушей, — если жених забыл, что он желает, ему поможет вспомнить заклинание Pornis Erectus.
Я киваю сам себе. Ну, понятно. Ожидаемо, чего уж там. Права человека и свобода выбора не ведомы этим чокнутым эквиноидам. Что ж, Хуман, в таком случае у тебя развязаны копыт… тьфу, дьявол, руки!
— Хорошо. Веди меня к Платине, — угрюмо киваю я. — Надо ж хоть посмотреть на “невестушку”.