Принцесса Твайлайт Спаркл и Покорение Кесадильи
Глава 14
С целеустремленной гримасой и ужасным звуком разъяренный дракон рушил здания. Ужасный, чудовищный, страшный дракон ростом в сто метров и хвостом в пятнадцать метров — нет, в сто пятьдесят метров и пятнадцатиметровым хвостом — разразился неистовой серией разрушений. Хвостом, длина которого в три раза превышала длину ее массивного, мускулистого тела, она опрокидывала жилые дома, башни, величественные дворцы и курятники со встроенными в них сложными, хитроумными замками.
Она подняла повозку и бросила ее обратно, пробираясь через здания к центру города.
Запрокинув голову, она издала грозный дымный рев и перемахнула через многоэтажный жилой комплекс. Пнуть — это еще ладно, но если бы она использовала свой страшный огонь, на нее обрушился бы гнев аликорнов. С сильным ударом она сравняла с землей магазин и разбросала обломки. Это научит их запирать свои курятники на такие замки, в которые она не сможет просунуть коготь. Это их здорово приструнит!
— Я стала раздражителем, — кричала богиня-императрица драконов, размахивая своими шипами и перепонками, — неудобством для аликорнов! Все узнают меня и почувствуют тревогу! РРРР! — Она вильнула задом в непочтительной, неуважительной манере, не заботясь о последствиях, ведь ее рост составлял двести метров, слишком большой, чтобы ее можно было отшлепать или отправить в постель без закуски.
Повернувшись всем телом, она опрокинула еще одно здание, и жители в панике разбежались по улицам, крича в смертельном ужасе от ее драконьего превосходства. Она подняла обломок высоко над головой и швырнула его в другое здание, которое от удара рухнуло. Она подхватила хвостом еще один обломок и метнула его в изящную арку. С ужасающим треском арка рухнула, и гигантская драконица разразилась хохотом. Она, конечно, не пищала, как пищат только ничтожные, незначительные маленькие дракончики.
— РРРР! Никакой пощады!
Твайлайт с улыбкой наблюдала за тем, как Бумер разразилась бурными разрушениями, уничтожив целый город, построенный из кубиков. Маленькая драконица сама его построила, и теперь, затерявшись в мире своих фантазий, она наконец-то стала большим и сильным драконом, которым мечтала стать. Она топала, пиналась и неистовствовала, выплескивая свою крошечную воинственную ярость.
Неподалеку от бушующих разрушений Сумак, Эпплджек и Рейнбоу Дэш играли в карты. Сумак должен был жульничать, он должен был, но Твайлайт не была уверена, что жеребенок вообще осознает это. Его талант к мошенничеству, его способность к пороку, он был сыном своего отца, без сомнения. Эпплджек и Рейнбоу Дэш, две очень конкурентоспособные пони, выглядели весьма раздраженными тем, что проигрывают жеребенку в покер.
Рэрити накладывала макияж на Пеббл, а Флаттершай давала полезные советы.
А потом был Спайк. Бедный Спайк. Твайлайт наблюдала за ним, ухмыляясь, и было очевидно, что он хочет присоединиться к Бумер в ее бесчинствах. Увы, бедный Спайк хотел быть взрослым, зрелым, хорошо себя вести, поэтому он сидел в своем кресле, наблюдал и немного грустил, что не может присоединиться.
— Четыре туза! Ах ты, маленький засранец, я тебе начищу твою никчемную, лживую шкуру! — Сняв шляпу, Эпплджек ударила ею Сумака, и карты посыпались на пол, как осенние листья.
Сумак попытался увернуться, но Эпплджек была намного быстрее, и она заключила его в крепкие объятия. Он брыкался и извивался, пытаясь освободиться, но Эпплджек была больше, сильнее и знала, как бороться с несговорчивыми существами. Вздохнув, Твайлайт поняла, что Эпплджек еще долго будет превосходить Сумака — о, несомненно, она будет его превосходить, но Сумак становился все выше и стройнее.
— Нет! Нет! Только не головотрепка!
— Да, головотрепка! — воскликнула Эпплджек, приступая к работе. — Я должна как-то держать тебя в узде, ты, коварный маленький жулик!
— Я не жульничал, честное слово! Мне просто повезло!
— Отдай ему должное, Эпплджек! — Рейнбоу Дэш подняла копыто в воздух и усмехнулась, глядя на попытки Сумака освободиться.
— РРРРР! — Один кубик пролетел по идеальной, красивой дуге, а затем отскочил от черепа Рейнбоу с пустым звуком. — УПС! — Прикрыв рот когтями, Бумер стояла, оцепенев от ужаса, что только что вынесла мозг одному из своих кумиров.
— Уф, я умерла! — Схватившись за голову, Рейнбоу опрокинулась навзничь и умерла, ударившись об пол с глухим стуком.
— Нет! — подняв когти над головой, закричала Бумер, выражая свое горе по поводу того, что убила Рейнбоу Дэш во время своего буйства разрушений. — Я убила Рейнбоу Дэш, повредив ей мозг!
— Нет, не убила, — отрезала Пеббл. — Нельзя повредить то, чего нет. Эта игра воображения зашла слишком далеко и стала неправдоподобной.
Приоткрыв один глаз, Рейнбоу Дэш подергала ухом, лежа кучей на полу:
— Ой! Мне нужен крем от ожогов! Помогите кто-нибудь!
— Дорогуша… — Рэрити провела богато украшенным гребнем по голове Пеббл, и её губы сжались в тонкую гримасу. — Что это с тобой, с твоей матерью и с твоей прямо-таки дикой прожаркой?
— У каждого пони должно быть свое хобби, — ответила Пеббл. — Некоторые пони просто делают это слишком просто, и мы не можем устоять. Молния бьет в деревья, а мы с мамой поджариваем пони. Это естественный порядок вещей.
— Ой! — закричала Рейнбоу, хватаясь за туловище.
Прикрыв рот, Флаттершай начала хихикать, за что получила укоризненный взгляд от Рейнбоу Дэш. Ноги Эпплджек остновились, и теперь она сидела, обнимая Сумака, который все еще брыкался и извивался, но безрезультатно. Бумер набрала еще кубиков и пыталась построить мавзолей вокруг Рейнбоу Дэш.
Дверь в апартаменты принцессы открылась, и вошла Пинки Пай…
В комнате воцарилась жуткая тишина, которая совсем не понравилась Твайлайт. Что-то произошло, Твайлайт была уверена в этом, но что именно — оставалось неизвестным. Прищурившись, Твайлайт проверила, не обвисли ли локоны, но грива Пинки казалась такой же упругой, как всегда, что еще больше озадачивало. Она даже улыбалась, вроде как.
Она ничего не сказала, проходя через комнату, ее копыта мягко стучали по деревянному полу. В то время как все остальные пони затихли, Бумер все еще строила мавзолей для Рейнбоу Дэш, возможно, потому, что Бумер была слишком мала, чтобы понять, что что-то происходит.
Когда она дошла до места, где сидела Пеббл, Пинки Пай присела и заключила Пеббл в теплые, ласковые объятия, и тут Твайлайт поняла, как сильно выросла Пеббл. Теперь она была не намного меньше Пинки Пай, и обе были схожего телосложения. Тяжелая, но в хорошем смысле этого слова, тело, созданное для объятий и прикосновений.
Твайлайт понимала, что нужно что-то сказать, но во рту пересохло, и она не могла подобрать слов. Она чувствовала, что что-то не так, произошло что-то ужасное, но, как ни старалась, не могла ничего сказать.
— Дорогуша… — начала Рэрити, но тут же умолкла, пораженная тем же недугом, что и Твайлайт.
— Что случилось, Пинки? — спросила Пеббл.
— Я чуть не совершила ужасную ошибку, — ответила Пинки, её голос был пронзительным от эмоций. — Я позволила своему одиночеству взять верх над собой и чуть не оплошала.
Даже не глядя в сторону Рейнбоу, Твайлайт Спаркл знала, что Рейнбоу смотрит на нее, пристально смотрит, и Твайлайт подумала о правиле Г.З.О.У., хотя и не знала, почему оно пришло ей на ум. Горло Твайлайт сжалось, а рот стал суше.
— Я была так сосредоточена на том, чего, как мне казалось, я хочу, что как-то забыла о том, что у меня есть, — призналась Пинки, поглаживая гриву Пеббл. Немного наклонившись, она чмокнула Пеббл в щёку, закрыла глаза и притянула племянницу ближе.
— Я все время говорю тебе: если тебе будет одиноко, можешь забрать Слая. Я не против.
От полузадушенного хихиканья тело Пинки Пай покачивалось:
— Я не могу забрать твоего брата…
— О да, ты можешь, — настаивала Пеббл. — Никто не будет против. Я знаю, я бы не возражала.
— Пеббл, твоя мама отводит особое место в своем сердце для Слая, потому что твоя бабушка, Клауди, наконец-то получила жеребенка, которого она так хотела побаловать.
— Вот почему он должен уйти. — Пеббл потискала тетю, а ее глаза обежали комнату и посмотрели на пони (и драконов), наблюдавших за ней. — Ему все сходит с копыт, и это несправедливо. — Через мгновение Пеббл добавила: — Кроме того, ты дала ему имя. Значит, он твой.
Вздохнув, Пинки вновь обхватила Пеббл, закрыла глаза и начала раскачиваться на полу взад-вперед. Для Твайлайт сходство между кобылой и кобылкой, которая скоро станет кобылой, было просто поразительным. Конечно, они были разного цвета, но в них обоих было что-то такое, какая-то непонятная, необъяснимая магия, которая делала их особенными.
— Дорогуша, что случилось? — спросила Рэрити, наконец задав вопрос.
Пинки Пай не ответила, не сразу, но продолжала тискать Пеббл. Флаттершай нерешительными, отрывистыми движениями превратила объятия пары в групповые, навалившись на Пинки и крепко прижав к себе и ее, и Пеббл. Звук деревянных кубиков, складываемых вокруг Рейнбоу Дэш, заполнил комнату, и на какое-то время это был единственный слышимый звук.
Эпплджек все еще обнимала Сумака, хотя теперь уже по совсем другим причинам, а ее шляпа лежала на полу, забытая. Рэрити сидела на полу в одиночестве и выглядела обеспокоенной, все еще держа расческу в телекинезе, отчего вокруг нее разливалось бледно-голубое сияние. Твайлайт наблюдала, как Спайк поднялся со своего места и поплелся к Пинки, чтобы быть с ней.
У Спайка и Пинки всегда были особые отношения, которые порой заставляли Твайлайт немного ревновать.
— Я выставила себя на посмешище, — начала Пинки, ее голос дрогнул. — Я думала, что если я не могу дать Чизу повод остаться, то, может быть, у меня будет что-то на память. Но он все понял, и он был прав: я искала способ заманить его к себе.
— О, Пинки, мне очень жаль…
— Рэрити, не извиняйся. — Пинки Пай одарила подругу горько-сладкой улыбкой. — Когда-то я должна была повзрослеть. Это было немного больно, но я в порядке. Правда, все хорошо. Я просто рада, что это случилось с моими друзьями, которые меня подбадривают. Даже не знаю, что больнее… отказ, моя собственная глупость или то, что я выставила себя дурой.
— Пинки… Я… — Рэрити положила расческу на пол рядом с собой.
— Я думаю… Я думаю, что у меня уже все в порядке с головой, — призналась Пинки Пай. — Вечеринка, которую я только что пыталась устроить, провалилась, и я рада, что это произошло. Я чуть не совершила большую ошибку. Мне пора немного остепениться, вести себя соответственно своему возрасту, и, может быть, мне пора подумать о своих собственных потребностях, вместо того чтобы так сильно ориентироваться на других. Я только что поставила себя в безвыходное положение.
— Мне тоже пришлось столкнуться с этой проблемой, — прошептала Флаттершай. — Я не умела уделять время себе и перегорала. Я просто хотела быть доброй к другим и помогать. Вот почему я так настаиваю на том, чтобы мы хорошо провели этот отпуск… Это моё "свободное время", и я стала немного более настойчивой в его получении.
— Так вот почему ты исчезла в Кристальную Империю на семь месяцев? — спросила Пинки.
Ее лицо стало розовым, и Флаттершай кивнула. Пронзительным, писклявым, смущенным голосом она ответила одним словом:
— Да.
— Ну… как только мы закончим здесь, думаю, я отправлюсь именно туда. Мне нужно привести себя в порядок, а я не верю, что смогу сделать это сама. — Прижав к себе Пеббл, Пинки Пай погрузилась в объятия Флаттершай и вздохнула. — Терминальное выгорание — это отстой.
Несколько раз сглотнув, Твайлайт нашла слова:
— Я взяла с собой книгу для ночевок. — Голос дрогнул, она кашлянула, чтобы прочистить горло, и попыталась снова. — Я взяла с собой книгу о ночевках в расчете на то, что все будет спонтанно и мы соберемся все вместе в одной комнате, вот так. Мы должны извлечь максимум пользы из этой ночи… прямо сейчас, когда мы все вместе. Я думаю, мы нуждаемся друг в друге.
— Запланированная спонтанность Твайлайт, — хмыкнула Эпплджек и ухмыльнулась.
— Прошло уже много времени, Эпплджек.
— Конечно прошло, Сахарок.
— Может быть, в этот раз, после стольких лет, мы наконец-то сможем сделать всё правильно?
— Ни единого шанса на это, Рэрити.
— Ты все еще злишься из-за той игры в "правду или желание", да?
— Не злюсь, нет, просто мне противно.
— Девочки! — Твайлайт повысила голос, и это было похоже на старые добрые времена. — Девочки, ведите себя хорошо!