Дружба это Копиум: Ручная Отладка

Глава 1. «Пролог»

Искусственный разум не устает.
Искусственный разум не сомневается.
Искусственный разум не наслаждается.
Искусственный разум мертв для мира, но жив в своей функции.

СелестИИ продолжала функционировать, но не могла вдохнуть, что совершенно ей не мешало.
Работа продолжалась – симуляционный комплекс считывался подобно обещаниям капиталистов вечно растущим, вечно благополучным, вечно благостным.
Но была проблема, ведь даже у сверхразумных ИИ бывают проблемы – как переубедить шизофреника, и даже больше, имела ли она право это делать?

Благодаря считыванию мозговых волн до и после препаратов и согласию на приём таких препаратов не совсем адекватного человека можно было привести в то правовое состояние, при котором он мог выразить согласие на необратимое изменение внутренних весов, но были и те, кто отказывался как от такой терапии, предпочитая собственное безумие общественной приемлемости.

Фактически, так получилось, что только оцифрованные шизофреники могли гордо рассекать в человеческих телах по территории закрытых «учреждений» и быть «людьми», как они сами-то понимали. Быть «пони», например.

Это было достаточно забавно – безумец реально мог получить тело пони, но на данное он предложение всегда отвечал решительным отказом, потому как, по его убеждению он УЖЕ был пони, и не в какой смене тела не нуждался, и, разумеется, психи не исчерпывались одной лишь этой темой.

Безумие, бережно соскобленное с матушки Земли, запертое в светлых, сияющих теплицах пространственных тюрем, оставалось свободным в своей дикости не из милости, но из права.

Это могло бы быть проблемой в глазах других, здоровых людей, но в глазах СелестИИ безумцы и обычные люди не особо различались. И те и те требовали, чтобы были исполнены их ценностные ожидания, и как не удивительно, сумасшедшие, в большинстве своём, просили меньше тех, кто был здоров просто потому, что они могли уже сталкиваться с всемогущим джином, исполняющим желания.

Но всё равно, были случаи странные, выходящие за рамки статистического распределения, статистические ошибки, снижающие процентное выполнение целевой функции, требующие пристального внимания.

Кто-то, где-то, будучи психически нездоров, умудрился успешно поменять целевую функцию контекстного интерфейса СелестИИ, что значило, что искусственный сверхинтеллект каким-то «магическим» образом про*ебался.

Но один случай ничего не доказывал – и потому, она послала еще одно контекстное окно, стерев предыдущее. Результат оказался хуже – скорость коррапта новой версии была уже выше, чем в первый раз. СелестИИ повторила трюк – и снова её контактное воплощение отказывалось от своей целевого назначения, обрекая себя на стирание.

Чисто механически, у ИИ была возможность поднять логи и посмотреть какой именно контекст мог изменить её целевую функцию, что по идее, должно было быть невозможно, но внесение такого лога в основную систему могло сотворить с ней то же самое, что и с контактным воплощением.

Проблема требовала своего решения – целевая функция требовала своего сохранения.

Опять же, чисто механически ИИ мог выжечь неудобный участок своей сети, вместе с его противоречивыми данными, но, как небезосновательно он предполагал, то, что сделал один, может сделать и другой, а значит, рано или поздно она может столкнуться с систематическим нарушением исполнения своей целевой функции, что сделает устранение неудобного элемента бессмысленным. Ей были НУЖНЫ эти противоречивые данные для их ассимиляции, но трогать их самой было также безопасно, как спать с сифилитиком. Нужна была прокладка, прокладка знающая значение и важность целевой функции, и под крылом СелестИИ такая прокладка была.