Автор рисунка: aJVL
Всё тайное становится явным Заключения автора

Конец или только начало

Материнская любовь...

Ничто не сравниться с нею. Она крепка, как стальные цепи. Любая мать рада своему чаду. Твайлайт Спаркл понимала это, когда она укладывала спасть маленького Диму, которому недавно исполнилось шесть лет. Благодаря ей, он был необычайно развит — помогал Спайку готовить еду, прибирал в доме. Он был необычным ребёнком с добрым сердцем, в которое он впустил Твайлайт. Она посмотрела на заснувшего мальчика, улыбнулась, поцеловала его в лоб и пожелала ему спокойной ночи. Сама же она подошла к своему столику и начала записывать свои очередные наблюдения, касаемо мальчика. Эти наблюдения она отправляла каждую неделю принцессе Селестии, чтобы она знала о его состоянии. На улице была глубокая ночь. Пегасы обещали ночную грозу. Пока только ветер дул и...

Бабах!!!

Твайлайт пискнула от неожиданности и пулей залезла в кровать под одеяло. Вот и долгожданная гроза. Капли дождя начали бешено барабанить по стеклу. Ветер начал сдувать ветки от деревьев с каждой новой силой. Единорожка решила отсрочить написание письма до утра, закрыла глаза и попыталась уснуть. Но удары грома мешали её спокойному сну, которого она хотела добиться. Она вся дрожала от страха. Она хотела, чтобы кто-нибудь был рядом с нею. Чтобы она почувствовала себя защищённой.

— Мам.

Она повернула свою голову и увидела маленького Диму, сидевшего на коленках на её кровати.

— Ты боишься? — неожиданно для неё спросил Дима.

— Нет, что ты, — попыталась увильнуть от ответа Твайлайт, — Я вовсе не...

— Давай я тебя возьму за копытце, а ты меня за руку. И мы будем вместе бояться, — предложил мальчик.

Твайлайт потеряла дар речи. Маленький пятилетний ребёнок захотел защитить её от грозы. У неё не было слов.

— Давай, — улыбнувшись, ответила она.

Мальчик пододвинулся поближе к волшебнице, взял в руки её копытце и закрыл глаза. Твайлайт последовала его примеру, взяв его ручку и закрыв глаза. Она почувствовала, как мальчик положил свою голову к ней на копытце, используя его как подставку. И вдруг он сквозь сон протянул:

— Спокойной ночи, мам.

Твайлайт это услышала и ответила:

— И тебе спокойной ночи, Дим.

Она почувствовала себя лучше. Раскаты грома больше не мешали её сну. Всё, что теперь ей нужно, уже есть — поддержка маленького небесного гостя. Который стал её сыном...

====================

Это была беспокойная ночь. Ночь ожидания. Ожидание непредвиденного. Ожидание чего-то долгожданного. Всю ночь не было сна у фиолетовой волшебницы, которая ждала только одного — своего сына. Но Селестия смилостивилась — она вернула его в целости и сохранности. Она не наказывала его, как думала единорожка. И это было хорошо. Твайлайт была счастлива, как никогда.

Уже было утро. Солнечные лучи должны были разбудить чародейку, но всё было с точностью до наоборот. В её глаза попадали странные синие блики. Она медленно начала открывать глаза и она заметила странное. Какие-то надписи висели в воздухе. Они появлялись и исчезали. Она не могла понять значения этих слов. А также и имена. "Иоганн Себастьян Бах, падение Римской империи, Боинг-737, Александр Сергеевич Пушкин... Что это такое?" — прокрутилось в голове любознательной пони, и она полностью открыла глаза. Она находилась на кровати. Она огляделась и увидела сидящего на полу Диму, который зачем-то размахивал своими руками из стороны в сторону. Она начала медленно вставать с кровати и подходить к нему, разглядывая эту невидаль. Он махнул рукой в одну сторону — исчезли надписи про какую-то Атлантиду. Махнул другой — появилась статья про какого-то жутко бородатого мужчину в очках, странной одёжке со множеством карманов и со странным именем Вассерман.

— Доброе утро, — не отвлекаясь, сказал Дима.

— Доброе утро, — ответила Твайлайт, не отводя свой завораживающий взгляд от происходящего, — Что... это?

— Это шкатулка, — непринуждённо и с ухмылкой был дан ответ.

Твайлайт посмотрела на шкатулку, лежащую на столике. От неё исходил странный синий свет, и который озарял комнату странной проекцией с надписями. Дима повернул свою голову в её сторону, чтобы посмотреть на её реакцию.

— Это ещё что, — с изрядной долей хвастливости сказал он и он вновь провернул свои манипуляции рукою.

Вдруг откуда-то запел голос:

Выйду ночью в поле с конём,

Ночкой тёмной тихо пойдём.

Мы пойдем с конём

По полю вдвоём,

Мы пойдем с конём

По полю вдвоём.

Мы пойдем с конём

По полю вдвоём,

Мы пойдем с конём

По полю вдвоём.

Твайлайт догадалась, что песня идёт от проекции. Она поближе подошла к Диме и присела на пол. В её голове крутилось множество вопросов, на которые она хотела получить ответы.

— Что эта за магия? — спросила она, наслаждаясь этим необычным явлением.

— Никакой магии, мам. Это называется голографическая проекция. Одно из тех устройств, которое осталось от моего мира, — ответил Дима.

— И оно... может всё?

— Тут вся информация про нас. Наша музыка, наша жизнь, наше искусство и культура. И наши фильмы и мультфильмы.

— Филь... что? — недоумённо спросила Твайлайт.

Дима улыбнулся и вновь он коснулся проекции. Появился огромный список разных названии: "Форрест Гамп", "Собачье сердце", "Гарри Поттер", "Двенадцать месяцев", "Утомлённые солнцем". И этот список был бесконечен. Глаза пытливой единорожки бешено бегали от любопытства.

— Давай этот.

Дима запустил эпизод из этого фильма. На проекции начался показ небольшой комнаты со странным агрегатом и двумя человеками. Один человек с небольшой бородкой, в лёгком бежевом костюме и небольшой шляпой такого же цвета подошёл к другому, который выглядел более презентабельно, чем тот. Твайлайт почему-то показалось, что тот тип жулик. Между ними завязался разговор:

— Простите, а вы кто такой будете?

— Кто я такой буду, говорите?

— Да.

— Я друг Антона Семёновича Шпака.

— А что вы делаете в его квартире?

— Что я делаю?

— Да.

— В его квартире?

— Да.

— Ожидаю своего друга, а вы что думали?

— А как вы попали в его квартиру, если он на работе?

Твайлайт не понимала смысла, но она всё же громко хихикнула. Диму порадовала её реакция, и он тоже хихикнул.

— Мам, — сказал Дима, проводя рукой по проекции, которая после чего исчезла и устремилась в шкатулку, — А где Гильда?

— Гильда? Она лечится у Флаттершай. Ты хочешь...

— Да. — с опущенными глазами ответил он.

— Я понимаю. Иди. Это нужно тебе сделать, — понимающе сказала Твайлайт.

Дима встал с пола и направился к выходу из библиотеки. Твайлайт проводила его дотуда. Дима открыл дверь и обратился к единорожке:

— Прости меня, мам. Я не должен был так поступать в лесу. Мне очень жаль, что ты меня таким увидела.

— Я понимаю. И я тебя прощаю, — с улыбкой на лице сказала Твайлайт.

Дима вышел из библиотеки и направился в сторону домика Флаттершай. На улице была отличная и ясная погода. Жители как всегда занимались своими делами. Дима проходил мимо них. Он здоровался с ними, а они в ответ улыбались и махали копытами. Дима чувствовал, что он оказался здесь не случайно. Здесь так хорошо и спокойно. Юрий и Наталья. Его мама и папа. Они пожертвовали собою, что их сын смог выжить. И кто же знал, что Дима попадёт именно сюда. В Понивилль. К Деши и Эпплджек. К своим друзьям Меткоискателям. К Твайлайт. Её новой мамой. Но он только недавно пережил шокированные события, которые не уйдут из его головы никогда. Теперь самое главное — прийти к Флаттершай и извиниться перед грифоншей.

Дима пришёл к домику жёлтой пегаски и постучал в дверь. Дверь отворилась, и он увидел Флаттершай и Гильду, которые явно выходили из дому. На левом глазу Гильды находилась повязка, туго намотанная пегаской.

— Дима!!! — вскрикнула пегаска и кинулась Диме в объятья. Она была необычайно рада за его возвращение. Гильда же стояла и смотрела на эту картину и терпела эти слюнявые нежности.

— Привет, Флатти. Со мной всё хорошо. Не волнуйся. Я смотрю, ты подлатала нашу птичку, — решил шутливо заметить Дима.

— Ты поосторожнее с выражениями, парень, — лениво возразила Гильда, а потом ухмыльнулась.

— Всё прошло отлично. Гильда теперь возвращается к себе. Я хотела её проводить, но мне нужно на рынок купить овощей своим питомцам.

— Я провожу её, Флаттершай, — предложил Дима.

— Т-т-ты уверен? — вдруг дрожащим голосом спросила она.

— Всё будет хорошо. Я обещаю тебе, — глядя ей в глаза, ответил он.

— Хорошо. Тогда до встречи, — попрощалась Флатти и ускакала из дому.

— Гильда?

— Ну чего тебе?

— Я должен извиниться за произошедшее в лесу. Если бы я до конца послушал тогда Флаттершай, то ничего бы не случилось. Из-за меня ты потеряла возможность видеть двумя глазами. К тому же, я немножко подпортил твою репутацию. Так что...

— Эхх... — тяжело вздохнула Гильда, — Можешь не извиняться. Флаттершай и так за тебя и за вас всех извинилась уже столько раз, что у меня щас мозги лопнут от этих нежностей. Ты меня тоже прости, если что. Замётано?

— Замётано, — согласился с нею Дима, и они пожали друг другу руки.

— И ещё — сказала Гильда, собираясь уже взлетать.

— Да?

— У тебя неплохой удар, — ответила она, взмахнула крыльями и взлетела, удаляясь всё дальше и дальше в небо.

Дима вздохнул с облегчением. Самое главное, что он извинился перед нею. Да и она была не против. Видимо, всё улеглось. Он надеялся на это. Можно было вздохнуть спокойно. Однако, он вспомнил ещё кое-что. А точнее... кое-кого...

— Свити Белль, — сказал про себя Дима и побежал в сторону бутика.

Добравшись до него, он постучал в дверь и ему открыла Рарити, которая чуть не упала в обморок от увиденного.

— Святая Селестия, ты вернулся, дорогой, — обрадовалась она.

— Да, Рарити. А ты Свити не видела? — спросил он.

— Ой, дорогой, — сделала грустные глаза Рарити и магией преподнесла ему записку.

Дима начал читать её:

"Дима. Я хочу тебе кое- что сказать. Я поняла, что я так и не отвыкла от той боли, которую я получила год назад. Я — последняя из Метконосцев и у меня нет метки. Наверно, я не могу спокойно жить дальше. Но перед этим, я хочу испытать свой последний, и как считаю, провальный шанс на её получение. Я отправляюсь в Кантерлот на вокальный концерт, который пройдёт в субботу завтра вечером. Я попытаюсь спеть там. Даже если надо мною будут посмеиваться из-за отсутствия у меня метки. Даже если я опозорюсь, я сделаю это. Мне нечего терять. Прости меня, Дима, если сможешь. Не ищи меня. Я не хочу, чтобы с тобою рядом находилась уродина без метки. Я очень рада, что познакомилась с тобою в школе. Хоть я и не знаю, кто ты на самом деле и откуда ты появился. Я не поверила в ту чушь, где тебя просто в лесу нашли. Я просто в это не верю. Пока и удачи тебе. Надеюсь, ты найдёшь себе кого-нибудь получше".

Дима не знал, как отреагировать на это. Свити посчитала, что он не полюбит её без метки и уехала. А потом может исчезнуть из их жизни навсегда. У неё какая-то депрессия из-за этого. В этом нет сомнений. Нужно что-то делать, пока не поздно.

— Я её пыталась остановить, но она была непоколебима и переместилась в Кантерлот, — рыдая, объясняла Рарити.

— У нас есть ещё время. Нужно ехать сейчас.

— Нет, Дима. Она стала слишком упрямой. Даже если мы сейчас и поедем, то это не изменит её решения.

— А через Селестию мы не можем попасть туда?

— Вряд-ли. Её личным конвоем, помимо неё, может пользоваться только Твайлайт, а с учётом того, что произошло в лесу, то... Я не думаю, что она оставила без внимания твой поступок и теперь будет тщательней смотреть за тобою.

Она права. Как-то больше не хочется привлекать внимание солнечной принцессы. Она и так меня отпустила, не сказав ни слова про самосуд с Гильдой. В следующий раз, мне так может не повести. Если бы не открывшаяся мне правда, то сидел бы щас в темнице. Или ещё как-нибудь наказала бы. Не стану рисковать. Придётся ждать до завтрашнего вечера.

— Я тут вспомнила, Дим. Изначально, концерт должен был пройти на следующей неделе, но они решили поторопиться.

— Почему?

— Сама Принцесса Селестия захотела присутствовать на нём. Так что нам повезло.

Да уж. Осталось только ждать. И если она захотела спеть, то пусть споёт. Но нужно найти подходящую для этого песню. Решение есть. В шкатулке. Дима помчался в библиотеку. Не застав Твайлайт дома и чуть не сбив Спайка, он поднялся и пультом включил шкатулку. Он начал тотальный поиск песни, которая подошла бы для Свити Белль. Решив, что искать он будет очень долго, он поставил автоматический поиск под определённые параметры, которые, как он считал, подходили к Свити. До самого утра следующей субботы, он уже спящий сидел за проекцией. Твайлайт была с подругами у Рарити и успокаивали её. Они не теряли надежды в то, что Свити сможет образумиться. Дима же смог проснуться только от громкого сигнала, который он услышал. Он проснулся и увидел, что автоматический поиск дал ей только одну песню какой-то сербской исполнительницы. Он включил эту песню и постепенно начал втягиваться в неё. Эта песня... Она постепенно нарастала обороты и становилась всё более и более динамичной. И этот красивый язык...

— Эврика!!! — воскликнул Дима, раскинув руки.

Он нашёл то, что искал.

Надежда есть.

====================

Кантерлот не только политический центр Эквестрии. Он ещё и культурный центр страны. В нём находятся галереи и здание филармонии, музей и театры. А также в Кантерлоте находится большой эстрадный концертный зал под открытым небом. В нём сейчас происходил полный аншлаг. Вокальный концерт должен произойти в этот вечер. Своим присутствием наградила это зал белоснежная Принцесса Селестия, которая уже успела устроиться на главном ложе сверху. Тут же прибыли и Элементы Гармонии вместе с Димой. Все они находились рядом с Рарити. Они убедили её дождаться конца мероприятия и найти Свити, пока не слишком поздно. Дима, незаметно для них, начал уходить от них в сторону закулисья. Он бешено выискивал кудрявую единорожку, но таких же участниц, как она, было тучи и от них стоял громкий гул. Неудивительно, ведь все волнуются перед выступлением. Было бы проблематично продолжать дальше искать её, если бы не отозвавшийся знакомый голос:

— Дима!!! Мы здесь!!!

Он быстро начал проходить через толпы артистов, случайно задевая их и извиняясь перед ними. Он добрался ко входу в комнаты отдыха, где можно было прийти в себя после выступления или же сделать последние приготовления. У самого входа он встретил знакомых кобылок.

— Эпплблум! Скуталу!- узнал их Дима, и они обняли друг друга.

— Сколько лет, сколько зим, Дим, — поздоровалась Скуталу, — А ты что тут делаешь?

— Тот же вопрос вам, — пошёл на ультиматум Дима.

— Мы выступаем вместе со Свити Белль. Она будет петь, а мы с ней будем в качестве хора. Только она какая-то странная. Как будто ей всё равно, что происходит. Лишь бы спеть ей и побыстрее удалиться, — объяснила Эпплблум.

— Ты не знаешь, что с нею? — спросила Скуталу.

— Хотел бы я знать, — ответил Дима, — Я зайду к ней.

— Тогда удачи, — сказали кобылки.

Дима открыл дверь и зашёл в комнату. Он увидел Свити Белль, сидящей перед зеркалом с поникшей головой. На ней было такое же белоснежное полупрозрачное платье. Как и год назад. Она выглядела... подавленной. Она даже не услышала, как вошёл тот, кому она небезразлична.

— Свити?

Она быстро подняла голову в сторону голоса и заметила Диму.

— Дим? Но... что ты тут делаешь? — начала обеспокоенно спрашивать единорожка.

Он подошёл к ней и присел на корточки, глядя ей в её прекрасное белоснежное лицо.

— Свити... Зачем ты так поступила?

— Я должна была так поступить, Дим. Просто должна. Если и сейчас ничего не получится, то тогда я отступлюсь и вы меня больше никогда не увидите. Я уйду в забвение.

— Нет, Свити, не говори так! Тебя же любят такой, какая ты есть. Твои друзья, твоя сестра. И я.

— Что?

— Я тебя люблю, Свити.

Она хотела что-то ответить, но послышался громкий гул радостных голосов. Начался концерт.

— Прости, Дим, но я должна готовиться со Скуталу и Эпплблум. Я выступаю через 15 минут, — быстро протараторила Свити Белль и начала выходить из комнаты.

— Постой!

— Что?

Дима подошёл к ней и протянул какие-то бумаги с текстом.

— Что это? — спросила она, посмотрев на текст.

— Это твоя песня.

— Но у нас уже есть...

— Ради меня, — перебил её Дима.

— Что?

— Спой эту песню. Ради меня. Ради Рарити, — просил он её.

— Но почему? — удивлённо спросила единорожка.

— Потому что эта песня идеально подойдёт тебе. Я в этом уверен.

Свити Белль смотрела на текст и на Диму, и она не знала, что решить.

— Хорошо. Девочкам не понравятся эти изменения, но я спою всё-таки эту песню.

— Спасибо, Свити. Этого достаточно, — удовлетворившись её ответом, сказал Дима и молча вышел из комнаты отдыха.

Теперь осталось только ждать. Дима был уверен в своём выборе. Он не знал, что произойдёт, но знал, что эта песня сильная и динамичная. Он был уверен в том, что эта песня всем понравится. Правда, Рарити не поддерживала его энтузиазма. Ты подожди, Рарити. Скоро ты изменишь своё мнение. Через 15 минут после выступления четверых артистов, пришла очередь Меткоискателей.

— Выступает Свити Белль с песней "Молитва"! — громко произнёс конферансье и зал зааплодировал.

На сцену вышли Меткоискатели и заиграла музыка. Публика довольно равнодушно воспринимала первых исполнителей, но не из-за того, что те плохо выступали. Они просто уже выступали, как оказывается, в прошлом году здесь же. И поэтому они выступали каждый год без какой-либо музыкальной новинки. Не было того, чтобы всех шокировало и изумило. Такой песни не было ещё. Но ничего, ничего. Скоро всё изменится.

Песня началась:

Не сомкну глаз я

Пустая постель, и всё, как дурман

И жизнь моя тает

И исчезает, как будто туман

Схожу с ума я

Одно лишь реально — мои мечты

Я просто люблю так

Я просто лишь верю, вернёшься ты

Бреду я в бездорожье

И боюсь я новой боли

А дни все тревожней

Ран не сосчитать…

Молитва

на губах моих, как жар сгорает

Молитва

Твое имя повторю я снова

Небо знает, как и я

Сколько раз произнесла ее я

Небо знает, ведь как и я

Только это одно имя для меня — молитва

У рядом сидящих с Димой зрителей, в том числе и у его подруг с матерью глаза на лоб полезли. Такая песня в сочетании с чудесным голосом Свити Белль придавала шарму. Все в зале были заворожены этой песней. Даже Селестия открыла рот от изумления. Именно такой реакции и ожидал Дима. Но песня продолжалась.

Но богу не солгу я

Пусть молитва и святая

Но ложью будет то, что

Тебя забыла я

Молитва

на губах моих как жар сгорает

Молитва

Твое имя повторю я снова

Небо знает, как и я

Сколько раз произнесла ее я

Небо знает, как и я

Только это одно имя для меня — молитва

Как только Эплблум и Скуталу начали хор вместе со Свити Белль, начало происходить то, чего никто не ожидал увидеть. Даже Дима начал изумлённо раскрывать глаза на это волшебное зрелище. Даже подружки Свити начали с интересом наблюдать за явлением, продолжая помогать ей. Вокруг белой единорожки начала крутиться в воздухе какая-то магическая пелена, которая всё сильнее и сильнее начала кружиться вокруг неё.

— Небо знает, как и я!!!

Свити начала подниматься в воздухе.

— Сколько раз произнесла ее я!!!

Все были заворожены. Даже Рарити изменила на лице свой скептицизм на изумление.

— Небо знает, как и я!!!

Это оно.

— Только это одно имя для меня

Дима добился эффекта.

— ...молитва!!!

Магическая пелена сразу же после этого слова с огромным гулом разнеслась по всему эстрадному залу, разбив некоторым монокли и стаканы с питьём, которые были в основном у аристократов. Свити Белль начала плавно опускаться. Весь зал наблюдал за этим. Даже Эпплблум со Скуталу с раскрытыми ртами изумлённо расширили свои глаза на свою подругу. Она спустилась.

— Только твое имя — молитва…

Песня... закончилась.

Наступила тишина, которая продолжалась... ровно две-три секунды. Весь зал встал и начал аплодировать. Кто-то от восторга кричал, кто-то плакал. Рарити была в числе плачущих от счастья. Рейнбоу Деш кричала, что эта песня — самая крутая из услышанных ею за всю жизнь. Свити Белль удивлённо смотрела на зал. На своих друзей. На свою сестру. И на Диму. Он был первым, кто встал с места и аплодировал ей. Весь зал вдруг начал продвигаться ближе к сцене, чтобы ещё пуще отблагодарить единорожку.

— Браво!!! — кричали одни.

— На бис!!! — кричали другие.

Дима одним из первых протиснулся к сцене, залез на неё и присел к Свити Белль.

— Свити, ты была великолепна! — радостно обрадовал её Дима.

— Изумительно! — кричала Эпплблум.

— Ты молоток! — громко поддерживала Скуталу.

— Правда? — всё ещё сомневалась белая волшебница.

Я хотел было согласиться с нею, но я заметил что-то странное на её крупе. Похоже на пятно.

— У тебя какое-то пятно на крупе. Дай ка вытру её, — сказал он ей, вытащил из кармана платок, плюнул туда и начал обтирать её круп. Убрав платок, он заметил странное — пятно не исчезало. Напротив — оно имело определённый вид. Как будто это... Точно! Неужели...

— Это же... метка, — заметила Эпплблум.

— Что???!!!

— Она права, Свити. Это метка! У тебя появилась метка! — радостно крикнул Дима.

Свити Белль, не поверив словам, посмотрела на свой круп. Теперь она не верила своим глазам. Это действительно была метка. Она имела форму микрофона, вокруг которого кружились ноты. Её глаза начали наворачиваться слезами. Это были слёзы радости. Она не знала, что делать. Она смотрела на весь зал, который ей аплодировал. На плачущую Рарити с её подружками, которые так же радовались за неё. Её взгляд остановился на Диме. Эта песня... Эту песню она не знала изначально. Она не слышала о ней. Так откуда она? Ответ знал только он. Дима. Как будто он в воду глядел. Благодаря ему, у неё теперь есть метка.

— Дим...

— Да?

— Спасибо...

Дима сделал удивлённое лицо, как будто он тут ни причём.

— Спасибо тебе огромное!!! — закричала она от радости, пригнула на него и страстно впилась ему в губы. Дима не ожидал сейчас ощущения поцелуя единорожки, но он знал, что это рано или поздно произойдёт. Это было фантастическое ощущение. Всё происходящее в зале отошло на второй план. Был только Дима, Свити Белль и их поцелуй.

— Дим... — обратилась к нему единорожка после того, как освободилась от поцелуя.

— Да? — спросил он.

— А где ты достал такую песню?

Дима немножко подумал и сказал с хитринкой на лице:

— Думаю, что тебе надо кое-что узнать, Свити...

====================

Шум не утихал в зале и за его пределами всю ночь. Эта песня была тем самым новым глотком воздуха в музыкальной жизни Эквестрии. Даже оставшихся артистов слушать не стали. Да и они не хотели — они сами были в таком же состоянии, как и все остальные. Рарити всё обсуждала красоту и галантность игры своей младшей сестры с подружками. В это время, к Твайлайт подошла её учитель с улыбкой на лице.

— Принцесса Селестия, как вам концерт?

— Хочешь спросить, как мне песня сестры Элемента Щедрости? Очень завораживающе. Такая энергетика. Такой песни я ещё нигде не слышала. Откуда она, интересно? — спросила принцесса.

— Думаю, вы знаете, — смущённо улыбаясь, ответила Твайлайт.

— Дима достал её из той шкатулки?

— По правде говоря, там не только песни. Там столько всего...

— Ну как оно, Твайлайт?! — от радости накинулась на неё Деши, — Простите, — извинилась она, заметив Селестию.

Она понимающе улыбнулась.

— А где Свити Белль? — спросила Рарити.

— И Дима тоже исчез, — заметила Эпплджек.

— Думаю, у них есть дела поважнее, — хитро сказала Твайлайт.

— То есть... — начала рассуждать Рарити.

Фиолетовая волшебница хитро улыбнулась и Рарити упала в обморок.

— Эмм... Она хорошо это восприняла, — заметила Эпплджек и все пони начали смеяться.

И только Принцесса Селестия посмотрела в сторону маленького Понивилля. Она понимала, что случилось.

Быть может... всё пойдёт на лад? Она надеялась на это.

Ведь теперь у небесного гостя есть она.

Вторая половинка.

====================

Под ночным звёздным небом. На поляне. Вблизи Понивилля лежали двое сердец. Он и она. Высокий молодой человек и прекрасная, молодая, кудрявая единорожка. Рядом с ними на земле лежала шкатулка, из которой звучала песня:

I see trees of green, red roses too

I see them bloom for me and you

And I think to myself, what a wonderful world

Он лежал на спине лицом к небу, а она лежала у него на животе, помахивая своим хвостом его ноги.

— Значит, ты пришёл оттуда?

— Да, Свити. Всё именно так.

— А я немножко об этом догадывалась, — улыбнувшись, призналась Свити Белль.

— Правда? — не без интереса посмотрел на неё и спросил Дима.

— Да, — ответила она и начала соблазнительно моргать глазками, — Дим...

— Да? — уже предвкушал следующее её действие Дима.

Она пододвинулась поближе, повернула его набок и приобняла, приблизившись к его лицу.

— Я люблю тебя, Дима, — сказала она и нежно начала целовать его в губы.

Любовь. Это то, ради чего можно жить. Ради этого нужно жить. Обязательно. Дима обрёл свою любовь. Она ему нравилась ещё со школы. Он ей нравился по той же причине. Она была красивой. Он — интересным. В любом случае, он был рад тому, что оказался здесь. В этом мире. И благодарить за такой подарок он должен только их.

"Спасибо вам, мама и папа. Огромное спасибо", — мысленно поблагодарил их Дима, продолжая страстно целовать единорожку.

Эхх... Звёзды...

Как они красивы в этот момент.

Интересно... А что же там теперь происходит?

====================

Космос. Всё началось отсюда. Но всё имеет своё начало и конец. Это закон мироздания. От него никуда ни уйдёшь. Но до конца был ещё путь не близкий. Теперь тишину космоса нарушал огромных размеров звездолёт, который медленно, но верно шёл по своему пути. Внешне, он был похож на звездолёт Энтерпрайз из "Звёздного пути". Но внутри... Царила совсем иная атмосфера. На главной палубе в командирском кресле сидел человек 56 лет невысокого роста, с белыми, как снег, волосами и зелёной униформе, украшенная знамёнами и медалями в районе груди. На палубе вовсю кипела работа. Впрочем, как и всегда.

Молодой радист наблюдал за голографическим экраном, когда на нём, в левом верхнем углу, начал улавливаться какой-то сигнал.

— Виктор Вячеславович.

— Да, Смоктуновский? — чуть хриплым голосом, спросил он.

— Я уловил какой-то сигнал. Судя по частоте и силе сигнала, это спасательная капсула.

— Капсула? — уже заинтересованно спросил он.

— Да.

— Отследить сигнал. Узнайте, откуда он идёт и доложите...

— Точное месторасположение не обнаружено, но мы можем пойти по этому курсу, чтобы получше отследить сигнал. И ещё кое-что. Генерал?

— Да?

— Это капсула модели "Яуза-12".

Генерал выпучил глаза.

— Ты сказал... это "Яуза-12"?

— Да, Виктор Вячеславович. Я и не знал, что таким старьём ещё пользовались. Расскажешь — не поверят, — усмехнулся радист.

"Эту модель больше не выпускали в производство, — думал генерал, — Но если это та самая модель, то им мог воспользоваться только... только..."

И его осенило.

Генерал всё понял.

— Смоктуновский, немедленно положите курс в сторону этого сигнала, и докладывать лично мне.

— Слушаюсь, — ответил радист и приступил к работе.

К генералу с правой стороны подошла молодая женщина 34 лет в той же зелёной униформе, чуть выше него и с короткими тёмными волосами.

— Это то, о чём я подумала?

— Да, Света. Мы нашли его.

— А что будет, если ОН найдёт его? — спросила она, повернув свою голову в сторону генерала.

— То есть...

— Да.

Генерал тяжело вздохнул.

— Если же ОН найдёт его, то тогда...

Он соединил свои руки воедино в кулак, упёршись локтями на ручках сиденья, и прильнул кулак к своему лицу.

— Да помоги нам Господь...