Автор рисунка: Noben
Рассвет Закат

Полдень

Последователи Хесуса путешествовали с ним из города в город, набирая больше и больше новых сторонников. Правда пророк не решался брать с собой больше учеников, ведь и от шестерых было немало проблем. Джошуа, как самый доверенный из этих шести, начал заниматься организаторской деятельностью. Он оповещал город о приближении, как он говорил, «мессии», рассказывал о нем непосвященным пони и следил за проведением выступлений. В общем, дело Хесуса развивалось полным ходом, набирая неслабую мощь.

Ширилась и толпа слушателей. Каждый раз его выступления принимали все более масштабный характер. И если он начинал с выступлений в маленьких городах, до дальше его выбор падал на все более крупные поселения. В каждом посещенном городе он сеял Зерно, которое позже разрасталось и давало плоды. Но он долгое время оставался в тени, прежде чем Джошуа не посоветовал пойти ва-банк и посетить огромный мегаполис, коим являлся Мэйнхеттен. Хесус, движимый единственным желанием просветить как можно больше пони, немного подумав, согласился на предложение. А выступление было организовано смольным пони на главной площади, размеры которой были поистине огромными. И поскольку многие были уже наслышаны о похождениях пони, творящего чудеса, перед бородатым оратором скопилось несколько тысяч слушателей.

Учитель заготовил свою лучшую речь. Сзади него, стоя полукругом, находились 6 его приближенных учеников. Один из них держал наготове маленькую черную книжку, в которой он хранил свои записи. А слушатели, чувствуя приближение выступления, оживились. Удивительно было смотреть, как замолкает огромная толпа пони, и как она направляет взгляд на оратора. Их глаза полны интереса и надежды. Они хотели перемен, они хотели освободиться. И Хесус был тем, кто способен перевернуть этот мир. Не было во всей Эквестрии более подготовленной аудитории. Встав за стойку, Хесус прокашлялся, и, многозначительно глядя на аудиторию, начал свою речь:

— Добрые пони Мэйнхеттена! Я прошел через множество городов, видел множество пони и их быт. Но никогда не встречал такой аудитории, как эта. Вас здесь собралось несколько тысяч! В этой толпе передо мной стоят и земнопони, и пегасы, и единороги. И все мы были рождены в разных условиях, среди нас есть бедные и богатые, сильные и слабые. Нам с рождения вбили в голову наши различия. Земнопони с детства знают, что им неподвластна магия, единороги уверены, что они не смогут летать, а пегасы считают, что работать на земле выше их сил. И этим обусловлена неравенство пони. Грустно смотреть, как одни понукают другими. Если это вскоре не прекратится – мы задохнемся в пучине рабства и угнетения. Ты хочешь этого, житель Мэйнхеттена?

Толпа взбудоражилась. «Ни за что!» — слышался возглас, пони были задеты до глубины души, и Хесус нашел точки опоры, чтобы держать их на вытянутом копыте. Черт возьми, он ведь был превосходным оратором!

Джошуа спешно вычерчивал записи в черной тетради, стараясь не упустить ни одного слова учителя. Хесус же все сердцем чувствовал торжественный момент.

— Нас затопчут! – вошел в раж оратор.

— НЕТ! – скандировала толпа.

— Мы окажемся жертвами системы! Мы погибнем под копытами самих же себя! Я спрашиваю, вы хотите этого?!

— НИКОГДА!

— Отлично! – воскликнул Хесус с улыбкой, — Тогда я пришел туда, куда нужно! Вы не хотите рабства и уничижения? И я скажу вам – этого не будет! Этого не будет, если вы обратите взгляд на самих себя. Неравенство кроется в нас. Зачем все эти ужимки?! Крылья, рога, пони, вы серьезно? К чему все это? Бросьте! Рога не для магии, а крылья далеко не для того, чтобы летать! Это лишь украшения, искусственные отметины на вашем теле. Пони, поймите, мы все равны. Внутри мы – одно целое! И никто и ничто не мешает нам жить в согласии. Вспомните уроки прошлых лет – все беды идут из неравенства. И если вы поверите, что даже земнопони могут летать и что пегас с легкостью может пользоваться магией – то тогда вы разрушите оковы, столь долго державшие вас в неведении!

Толпа гудела. Эффект работал. Джошуа восторженно слушал и фиксировал мысли наставника. Остальные же ученики многозначительно смотрели на пораженную аудиторию. «Гордецы», — думал смольный пони, стачивая карандаш в труху. Выступление было величайшим из всех, что он видел. Но это было не все.

Речь длилась минут пятнадцать. За это время он по полочкам разложил свои идеи и пролил свет на многие отрасли понячьей жизни. Толпа была в экстазе. В конце своей мозгодробящей речи он воскликнул:

— Вы всесильны! Вы должны лишь поверить в это! Я ведь могу! – с этими словами Хесус поднял голову вверх, взгляну на небо и… взлетел. Он поднялся метров на десять без всяких крыльев, одаривая своих слушателей воодушевляющим взглядом. Это переполнило чашу. Некоторые пони в толпе попадали в обморок, другие же стояли и, раскрыв рот, были не в силах оторвать взгляд от такого чуда. Учиники пораженно смотрели на своего учителя, в очередной раз убеждаясь в его необычности.

— Вперед же, друзья! Порвите цепи лжи и победите, вы достойны этого!

Сказав это, Хесус приземлился на сцену, тем самым поставив точку в своей речи. Это выступление имело оглушительный успех. Пони аплодировали ему несколько минут, и все эмоции можно было прочесть на лицах слушателей: они были поражены и ошарашены, впрочем как и ученики Хесуса. Да и сам пророк, чего уж таить, не ожидал от себя такого. «Мда, возможно я и перегнул палку,» — думал он, спускаясь с высокой сцены вниз в окружении шестерых последователей. Эту кашу ему только предстояло расхлебывать.

Эта речь стала отправной точкой в дальнейшей деятельности Хесуса. В связи с вмиг возросшей популярностью ему пришлось стать более скрытным, на улицах впервые стали появляться плакаты с изображением пророка, о нем заговорили в газетах, и некуда было ему деваться от своей славы, за которой он, собственно, и не гнался особо. Очень многие пони пытались с ним встретиться, поговорить, даже иногда предлагая за это крупные суммы, но Хесус принимал гостей изредка и лишь по особым поводам. В основном пиаром своего наставника занимались шестеро учеников во главе с Джошуа. И поначалу перспектива популярности нравилась проповеднику, но в некоторые моменты она начинала досаждать. Все-таки иногда ему требовался покой для раздумий.

Поздним вечером в один из весенних дней 1006 года, когда мэйнхеттенский отель «Гритц» предоставил бесплатные номера семерым странникам, ученики Хесуса оставили своего учителя спать в отдельном номере, а сами при этом собрались в одном большом номере. Таким образом они проводили небольшое собрание учеников Хесуса. Инициатором этого собрания был, конечно же, Джошуа, который разработал небольшой план по развитию движения его наставника. Все собрались вокруг стола.

— Вот, — сказал смольный пони, хлопнув о столешницу своей черной толстой тетрадкой с записями.

— Что «вот»? – переспросили другие ученики, глядя на улыбку Джошуа.

К слову, их было пятеро, и они успели неплохо сдружиться со времен встречи в Понивиле.

Первым был Гольден, земнопони, работавший некогда на яблочной ферме. Этот пони не нашел себя в работе с яблоками долго искал свою цель в жизни. Философия Хесуса почти сразу пришлась ему по душе. Собрал пятерых учеников.

Вторым был Барт, который какое-то время работал в Понивильской больнице. Когда-то к нему обращались по поводу Скуталу, и тогда врач со всей уверенностью заявил, что летать пегасиха не сможет. Но когда это все-таки случилось, он поверил в силу слов проповедника. Земнопони.

Третьим был пегас по имени Люк, который работал на фабрике радуги в Клаудсдэйле, и именно во время выступления Хесуса в Понивиле пролетал мимо площади по поручению. Речь пророка потрясла его. Он так и не вернулся в родной город.

Четвертым был Левей, единорог-астроном, который сперва скептически отнесся к высказываниям Хесуса и не придал его словам особого значения, но после совершенного им чуда понял, что все сказанное на площади – правда.

А пятым был земнопони Эйфель, музыкант с разбившимися мечтами, которого очень задели слова Хесуса. Но позже, хорошенько обдумав слова пророка и обратившись к своему сердцу, решился поговорить с Хесусом. А после того, как он узнал о Скуталу, захотел следовать за пророком и быть свидетелем его чудес.

Все они были объединены одной идеей равенства пони. Мотивы у всех были разные, но их сплачивали речи Хесуса, ради которых они и шли за ним. Джошуа объявил себя предводителем их группы, за что они относились к нему с небольшим недоверием.

— И что ты хочешь этим сказать? – спросил удивленно Левей.

— Все, — ответил Джошуа, — Здесь. Находится. Все. Я записывал за Учителем задолго до понивиля, следил за развитием его психологии и понял, в чем особенность мышления Хесуса.

— Что ты несешь?

— Послушайте, дайте договорить. Нам нужно, чтобы об учении узнали как можно больше пони, так?

— Так.

— И я понял, как это можно сделать!

— Ну и как?

— Все очень просто! По мере того, как развивалось наше движение, речи Хесуса становились все более твердыми, уверенными, максималистскими, воодушевляющими! Я все записывал, не единого слова не упустил. Я понял – Учителя возбуждает толпа. От огромных скопищ пони у него в жилах начинает играть кровь, он начинает говорить не как пророк, а как профессиональный оратор! Способ управления толпой – черт возьми, Хесус гений! Он ловко улавливает то, что нужно толпе, он водит ею, управляя, заставляя с замиранием сердца запоминать каждое его слово. Вот почему важно расширять круг слушателей – так в городах наберется больше и больше наших сторонников. И когда-нибудь, даст Бог, наше мировоззрение станет основополагающим в Эквестрии!

Эйфель почесал затылок и сказал:

— Но наша же цель не в захвате власти!

Джошуа усмехнулся.

— Чтобы управлять пони, захват власти не нужен. Нам нужны сторонники. Для этого нужно их привлечь. А как их привлечь? Выступление на площади очень сыграло нам на копыто. Нужно закрепить успех, лишь немного преувеличив способности Хесуса. Допустим, я уже договорился о печати плакатов о нас. Казалось бы – мелочь, но какой эффект это произвело! Народ потянулся к нашему Учителю. Естественно, никто не требует изнурительной работы от Мессии. Пони нужно лишь несколько слов, надежда, что дарят его мысли! Ведь он способен разжечь пламя в сердцах жителей Эквестрии. А на что способны принцессы? Разве они даруют своим подданным желанную свободу? Нет! Они негодны! Как они могут править, если пони при них находятся под гнетом неравенства? Наша задача – донести это до масс. Не в этом ли смысл нашей миссии? Помянет Бог мое слово – скоро все изменится. Кардинально изменится.

Пятеро учеников ничем ему не ответили, но резкие высказывания их товарища посеяли в них зерна сомнения и заставили глубоко задуматься. Эта ночь была долгой. А утро – светлым.

Им предстояло путешествовать в следующий город по списку – Хуфингтон, который в размерах не уступал Мэйнхеттену. И что удивительно, по прибытии в город Хесус и здесь обнаружил плакаты со своим лицом. Это немало подивило его, а в городе один из крупных предпринимателей уже освободил свою квартиру для Мессии и его соратников.

Оглядывая роскошные владения с множеством картин и украшений, Хесусне не мог скрыть своего восхищения красотой.

— Джошуа.

— Да, учитель, — подскочил к нему наиболее преданный из учеников.

— Я знаю, это твоих рук дело. Как ты этого добился? Деньги? Где ты мог взять столько?

— Ну что вы, Учитель, — гордо отвечал смольный пони, — Это лишь исключительная сила слова.

Хесус удивленно посмотрел на своего последователя: в его глазах читалось любопытство.

— Удивительно. Что ж, я могу тебя только поздравить, если ты способен договориться с пони о таком акте щедрости. Сила твоего словесного внушения растет с каждым днем. Я могу тобой гордиться. Но пожалуйста, используй эту силу с умом.

Джошуа кивнул. Авторитет Хесуса был непоколебим. Для многих.

Специально для Учителя в квартире был оборудован кабинет, в который совершенно бесплатно мог прийти любой желающий и изложить свои размышления и горести пророку. Правда, к нему порой одновременно пытались обратиться десятки пони, поэтому его учениками был образован порядок живой очереди, которая, порой, растягивалась на несколько кварталов. И Хесус был доволен тем, что был способен хоть чем-то помочь пони, потерявшим смысл в жизни. К нему обращались покинутые и несчастные, одинокие и брошенные – и всех ему удавалось утешить.

— Ты был бы отличным правителем Эквестрии, — сказала и улыбкой одна старушка, покидая кабинет после беседы с пророком, — Пропадает твой талант.

— Ага, эм… Спасибо. Всегда приятно пообщаться с мудрыми пони… Хм… — Хесуса, видимо, сильно задело заявление старушки. Он встал с кресла и решил сделать перерыв.

Приказав никого к себе не пускать, он заварил себе кружку чая с вареньем и сел у панорамного окна в гостиной квартиры, пустившись в раздумья. Под ним, внизу, на площади копошились маленькие фигурки пони, спеша поскорее скоротать свои дни за ненавистной работой, зарабатывая на совершенно ненужный им хлам. Богатые пони с презрением смотрели на валявшихся в подворотнях бедняков, бренча золотыми монетами в своих карманах. Пегасы летали над облаками, занимаясь своими исключительно пегасовскими делами, а внизу, под ними, ползали самые обычные пони, не способные оторваться от земли. Да, в этом государстве что-то определенно нужно было поменять. Но как дать понять пони, разделенным угнетением со стороны самих же себя, что распри – это удел слабых, что революцию нужно совершить исключительно в них самих и что пони – величайший народ, который должен встать с колен, освободившись от пучины лжи.

— Господи, куда же мы себя загнали, — задумчиво протянул Хесус, глядя на своих соотечественников, — Почему же мы так безвольны?...

Тихо алел на горизонте закат, окрашивая небеса в рыжий цвет. Город превращался в театр теней, где каждый актер стремительно отыгрывал свою роль, желая лишь поскорей скрыться в пьянящем тепле дома. Но город не засыпал – нет, у него начиналась новая, особая, ночная жизнь, так характерная для больших мегаполисов.

— Учитель, вам нужно поесть, — сказал Барт, дотронувшись до плеча Хесуса, и тот вздрогнул от неожиданности, внезапно очнувшись от приятного оцепенения. На столике рядом с ним стояла нетронутая кружка ледяного чая. Хесус был накрыт пледом кем-то из учеников, хотя он сам не мог вспомнить, как это случилось. Протерев глаза, он обратился к Барту:

— Сколько я просидел так?

— Часов пять. Я следил за вами – как бы этот ваш ступор не был чем-нибудь серьезным. Вы меня здорово напугали, Учитель.

— Надо же, пять часов… Как же я так… Да, бывает же…

Тут забурчал живот пророка и тот с улыбкой проговорил Барту:

— Пожалуй ты прав, я голоден как волк.

Потихоньку встав, Хесус прошел мимо потрескивавшего камина в столовую, где уже вовсю трапезничали пятеро его учеников. Этот ужин они надолго запомнили.

Еще неделю принимал у себя гостей Хесус до того момента, как осознал, что пора делать большое выступление. Джошуа тут же засуетился и дал сигнал к началу рекламной кампании. Город обклеили вывесками, Хесус написал обращение в местную газету с просьбой прийти на выступление, для которого была выбрана лужайка перед зданием Народного Собрания. Все было обговорено с властями, поэтому Хесус мог беспрепятственно выступать, собрав перед собой толпы пони. Лужайка окаймляла огромную аллею, в начале которой, рядом со зданием собрания, была установлена большая сцена с трибуной, на которой были закреплены микрофоны. По бокам сцены находились крупные колонки. Этим была обеспечена почти идеальная слышимость почти в каждой точке лужайки.

Выступление началось в десять. Перед Хесусом столпилось тысяч пятнадцать – двадцать пони, которые заняли почти все пространство аллеи и сидели на лужайке, следя за речью. День был облачный и прохладный, но это никак не мешало слушателям и проповеднику. А у Хесуса было, что сказать. И он начал издалека. На этой речи он уделил особое внимание вопросам, связанным с принцессами и Богом. Объяснил, как появилась Эквестрия, и кем являются пони в этом мире. Еще раз он призвал пони прислушаться к своим внутренним ощущениям, открывая свое сердце для дружбы. Все ожидали, что выступление будет прекрасным. И оно было бы прекрасным, если бы не одно «но». Когда Хесус во второй раз затронул тему принцесс, указывая на их небожественное происхождение, из толпы выбежал пони, и, забравшись на сцену, выкрикнул:

— Ты лжешь! Ты должен умереть во имя Селестии! — и, вытащив нож, помчался к Хесусу с целью перерезать ему горло. Толпа ахнула. Ученики Хесуса, ни минуты не раздумывая, выскочили вперед. Разогнавшись в полете, Люк всем весом своего тела навалился на безумца, сшибая его с ног. Тот рычал и брыкался, брызгая слюной.

— Держите! Держите его! – кричал Левей что было мочи.

Четверо пони схватили четыре его конечности, пятым подошел Джошуа, и, влепив пощечину покушавшемуся пони, выбил из его зубов нож. Освободившимися устами безумец натужно прохрипел:

— Пустите! Вы не понимаете! Он… Должен быть… Мертв!

Подняв нож над головой, Джошуа вышел к народу и воскликнул:

— Вот! Смотрите, до чего доводит безумие! Не позволяйте машине современной жизни сожрать вас! Откройте свое сердце дружбе – и вы будете свободны!

Пораженная толпа зааплодировала, провожая взглядом несостоявшегося убийцу, ведомого под копыта со сцены. Этот пони чуть не убил Хесуса. Ученики пророка были потрясены случившимся. Сам же Хесус стоял как вкопанный и тихонько дрожал, не в силах вымолвить хоть что-нибудь. Барт обнял его и повел со сцены. Толпа разглагольствовала. Так закончилось самое необычное выступление Хесуса за всю его жизнь. И это сильно на него повлияло.

Как ни странно, покушение на Хесуса принесло ему еще больше славы. Пони восприняли это как акт мести со стороны государства и монополистов — угнетателей. Город буквально дышал этой новостью. Пресса глубоко затрагивала эту тему, и тут и там на крупнейших газетах города красовались красноречивые заголовки:

«ЗВЕРСКОЕ ПОКУШЕНИЕ НА ПРОРОКА БЫЛО ПРЕДОТВРАЩЕНО ВЧЕРА ДНЕМ! ТЕРРОРИСТ НА ДОПРОСЕ!»

«Сам Мессия отказывается от комментариев, находясь на психической реабилитации под просмотром личного врача. Официальные представители Хесуса заявляют, что виновные будут наказаны по всей строгости закона. Мотивы преступления все еще выясняются».

Хесус провел несколько дней в своей квартире, никуда не выходя и не принимая гостей. Все это время за ним следил Барт, исполняя любую его просьбу. Пророк всерьез задумался о своей роли в этом мире. Не то, чтобы у него была депрессия, но ему просто хотелось покоя, живительного покоя в тишине и относительном одиночестве. Чай с вареньем в данном случае неплохо помогал. Письмо, пришедшее с утра в субботу и адресованное мессии, Хесус отдал Джошуа с указанием «Разобраться с этим»

Разложив записку в своей комнате, Джошуа прочел ее:

Если вы хотите обеспечить безопасность себе и своим последователям, то я готов ее вам предоставить. Приходите в кафе «Аревуар» в воскресенье в полдень. Я буду в желтом шарфе. Мы все обговорим.

Ваш преданный поклонник.

Этот вопрос давно беспокоил смольного пони, поэтому он, недолго раздумывая, отправился на встречу с незнакомцем. Тот ждал его в прокуренном зале кафе, в самом углу, поедая несвежего вида штрудель с морковью и запивая это чашечкой кофе. Джошуа присел рядом, стараясь выглядеть непринужденно. Пегас с темно-синей гривой и странным полосатым шарфом перевел на него взгляд и вытер себе рот.

Джошуа представился:

— Я — один из учеников мессии. Мое имя Джошуа.

— Да. Я слышал о вас. Он вам всецело доверяет, не так ли? В общем, разрешите представиться: меня зовут Соарин. Я капитан отряда элитного боевого подразделения «Вандерболтс». К слову, ваши идеи очень популярны в наших рядах. В общих чертах, мы готовы предоставить вам охрану силами нашего отряда. Недорого.

— Знаете ли, мистер Соарин, мы не платим денег и не берем их…

— Да, я прекрасно об этом осведомлен. Но я говорю не о деньгах. Я говорю о времени. Я лишь прошу, чтобы вы разрешили моим людям иногда общаться с Хесусом. Вне очереди. Нам он очень интересен.

— Я, э…

— Подумайте же. Мы гарантируем надежную защиту совершенно бесплатно. Разве это так сложно – говорить с нами?

— А сколько вас?

— Всего подразделение «Вандерболтс» насчитывает 320 пони. Они работают в разных концах Эквестрии. В лично подвластном не отряде лишь 12 бойцов. Мы будем оберегать вас всеми силами.

— Ну, я думаю, 12 пони будет достаточно. Только… Мы скоро уезжаем.

— Куда?

— В Кантерлот.

— Когда?

— Как Хесус нам скажет. На следующей неделе, я думаю.

— Отлично. Мы полетим за вами. Надеюсь, мы договорились?

— Да, я должен сообщить Учителю.

И смольный пони, откланявшись, покинул заведение, оставив пегаса наедине с протухшим штруделем, который очень стремительно отправлялся ему в желудок.