Автор рисунка: Stinkehund
Полдень

Рассвет

В божий храм не пускайте меня на порог.
Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.
Я подобен блуднице, чья вера — порок.
Рады б грешники в рай — да не знают дорог.

Омар Хайям

Ранним утром 1005 года от заточения Луны в пределы тихого, маленького Понивиля вторгся необычный пони. У него была небольшая бородка вокруг рта. Он был светло-бежевого цвета с коричневой, длинноватой для жеребца гривой. Небольшая кожаная сумочка была перекинута через плечо и тихонько билась о кьютимарку пони при его ходьбе. Небольшое облачко яркого белоснежного цвета сильно выделялась на фоне блеклой окраски пони. Он шаркал своими копытами по раскаленному грунту, направляясь к центру города.

Шел за ним и Джошуа. Он был смольно-черным жеребцом с серой гривой. Умных мыслей от Учителя давно не поступало, поэтому тетрадка с пером покоились в сумке. Легкие шлепки по мешку с золотом раздавались при передвижении. Сам же пони вдыхал свежий воздух этих бескрайних просторов, наслаждался легким прохладным ветерком, дующим, стало быть, с юга, и краем глаза постоянно следил за Учителем. Тот шагал впереди, с усталой улыбкой разглядывая радужный и цветущий мир вокруг него. Учитель без устали брел по дороге от самого Хуфингстона до этого небольшого городка, по пути проповедуя свои идеи и помогая всем, кто в этом нуждался. Он не имел дома, но добрые пони пускали его к себе переночевать. Иногда их пускали двоих, но чаще всего Джошуа приходилось искать себе другое место для ночлега. Многие слушали его с упоением. А некоторые – с нескрываемым отвращением. Одно было ясно – никто никогда не оставался равнодушным после встречи с ним. Таким уж необычным и харизматичным был этот проповедник.

Джошуа не отступал ни на шаг от своего кумира. Хоть этот необычный пони с бородой никогда не называл его своим учеником, Джошуа всегда гордо говорил о нем: «Учитель». А ведь у него действительно было чему поучиться. На тот момент, когда Джошуа столкнулся с проповедником, он работал муниципальным сборщиком налогов с населения Эквестрии. С земных пони он брал немного денег, с единорогов – побольше. Пегасы налогами не облагались. Все по закону. Но речь, проникновенная речь Учителя перед немногочисленной толпой слушателей заставила порваться до этого сковывавшие Джошуа струны души и бросить свое жалкое дело ради общения с этим необычайным пони. И с тех пор он ни разу не пожалел о своем решении. Деньги, собранные с рядовых граждан, он оставил себе и тратил их очень редко и только на еду. Учитель же не использовал денег вообще и никогда не брал их из чужих копыт. Видимо, тем самым он проверял пони на способность быть щедрыми. Проповедник был бродягой, ел то, что ему давали просто так и делился своими мыслями взамен на хоть какое-то тепло дома. Но если такового не находилось, он мог спокойно ночевать на голой траве, под покрывалом из мириадов звезд. В такие моменты он оказывался где-то далеко, куда не мог попасть ни один рядовой пони, как бы он ни старался. Джошуа всегда пытался разгадать, что же на уме у его наставника, но за пеленой блестящих, живых глаз он не видел ничего, кроме нежного тумана меланхолии и какой-то безграничной чистоты и открытости. И он просто лежал, наблюдая за странным пони с бородкой, в каждом действии которого читалась какая-то высшая цель. Что-то необычное он видел в бездне ночного звездного неба. Но что?

По правде говоря, Учитель часто ограничивал себя и своего ученика во всем, заставляя спутника переносить неудобства, которые со временем переросли в неслабые страдания. Но смольный пони мужественно переносил любые невзгоды, считая это заданием свыше и проверкой на силу духа. Сам же пророк был будто бы непробиваем, но временами он проявлял невероятную чуткость и внимание к другим.

Эту ночь они прошагали без остановки. Сначала Джошуа стойко шел за своим учителем, стараясь не сбавлять хода и не думать о сне. Но потом его глаза стали слипаться, и часа в три ночи он чуть не рухнул на сухую землю проселочной дороги. Заметив усталость своего спутника, Учитель сжалился и сорвал с одного из лесных кустов несколько ярко красных ягод. Протягивая их Джошуа, он сказал с улыбкой:

— Ешь. На ногах тебя держит Цель. Ты же не потерял ее, дорогой мой друг?

Джошуа быстро замотал головой и моментально проглотил небольшие ягодки. Они были жутко кислые, но уже через пару минут он почувствовал бодрость и невероятный прилив сил. Теперь же, под утро, когда запас этих сил стал потихоньку иссякать, Джошуа начал чувствовать жжение на веках и неслабый голод. Да, первой его остановкой в этом городе явно будет таверна. И ночлежка. Или что-то еще в этом роде. Правда, было еще непонятно, куда решит отправиться его необычный наставник, который всегда выделялся неспешностью и расторопностью. Учитель разглядывал маленькие домишки с соломенной крышей и с интересом наблюдал, как просыпается этот маленький клочок жизни в бесконечном море зеленеющего простора.

Был ранний час, солнце еще не сильно поднялось над горизонтом, но особо ответственные работящие пони уже повыходили из своих домов, чтобы занять себя хоть каким-нибудь делом. Многие пони убирались на улицах – повсюду были разбросаны конфетти и хлопушки, оставшиеся, видимо, после вчерашнего праздника. Зевая, пони-продавцы выкатывали тележки со своими товарами и открывали свои немногочисленные лавки. Городок потихоньку оживал. А Джошуа потихоньку таял, пытаясь совладать с навязчивым и неуместном чувством сонливости. Где бы раздобыть кровать? Таверн в округе не наблюдалось. Хоть ночлежку бы какую-нибудь…

— Джошуа… — тихо проговорил его наставник. Смольный пони моментально с ним поравнялся и заинтересованно ответил:

— Да, Учитель?

Тот, не оборачиваясь к своему ученику, задумчиво сказал:

— Ты не хотел бы поесть?

Стук копыт в дверь небольшого милого домика. В принципе, у Учителя всегда имелись в сумке какие-то сухари, но после бессонной ночи лучшим решением было бы поесть нормально. Поэтому он включал свое обаяние и доброту, чтобы попытаться перекусить бесплатно. Постучать пришлось дважды. Дверь открыла сонная пони яркого бирюзового цвета. На ее боку красовалась кьютимарка арфы. Она удивленно смотрела на незваных гостей, которые всем своим видом старались показать свое добродушие.

— Чем обязана? – зевая, спросила молодая кобылица.

Устало улыбнувшись, Учитель посмотрел ей в глаза и ласково заговорил:

— Добрая пони. Мы – два путника-скитальца, и мы уже двое суток идем без остановки. Мы очень голодны. Мы бы были очень благодарны, если бы вы согласились поделиться с нами завтраком.

Бирюзовая пони с минуту посмотрела на них со смятением на лице и переспросила:

— Что?

— Я хотел сказать, что мы…

Молодой Джошуа прервал своего наставника, встав перед ним, чтобы быстрее и доходчивее объяснить суть дела этой медленно соображающей пони:

— У вас пожрать не найдется? Нам только чуть-чуть нужно!

Пони сделала шаг назад, испуганно глянув на гостей. Она пыталась что-то сказать, но лишь выдавила из себя:

— Я…. Я…

— Еду дай, говорю! Мы жутко есть хотим! Быстрее, говорю, я щас свалюсь!, — увеличивал свой напор Джошуа, медленно двигаясь в сторону кобылки.

Пони пискнула и нырнула в свой дом, захлопнув дверь. Послышался скрип замков. Джошуа почувствовал на себе взгляд Учителя. Черный пони почесал загривок и промямлил:

— Что ж я не так-то…

— Тебя когда-нибудь учили терпению?, — спросил Учитель спокойно.

Джошуа виновато поднял глаза на своего наставника, но в его взгляде он встретил лишь прощение и доброту. Так смотрят на жеребят, чинящих шалости. От этого Джошуа стало не по себе. Пытаясь разбавить ситуацию, он предложил еще более глупую идею:

— Может, это, я ей деньги предложу?

Учитель покачал головой, развернулся и пошел дальше. Джошуа поспешил за ним.

В следующий дом их уже пустили. И только благодаря тому, что смольный пони держал язык за зубами. Дом был странным, розовым и имел будто бы сахарную крышу. Дверь открыла в меру упитанная поняша, видимо, хозяйка заведения, которое на поверку оказалось кондитерской. Но не смотря на это, в домике нашлось полно нормальной еды, которая пришлась по вкусу новоприбывшим. Гости, поблагодарив хозяйку, уже собрались отведать тушеной капусты с морковью, как вдруг откуда-то сверху послышался стук копыт и шум падающей мебели. Через минуту сверху как с потолка слетела розовая пони с кучерявой гривой и завопила:

— Гости! Как же я люблю гостей! Привет-привет-привет, меня зовут Пинки Пай!

Пони радостно скакала вокруг гостей, обсыпая их неизвестно откуда взявшимся конфетти.

— Я обожаю заводить новых друзей! — Пропищала Пинки с нескрываемым восторгом, – Как вас зовут?

— Ну же, Пинки, дай гостям поесть, они очень устали, тем более что…, — начала хозяйка таверны, но ее прервал Учитель:

— Нет, ну что вы, добрая пони, если эта кобылка хочет нас поприветствовать, то пусть так и будет. Каждый вправе по-своему принимать гостей, — И, повернувшись к розовой пони, продолжил:

— Так, значит, тебя зовут Пинки Пай?

— Агась! И я обожаю устраивать вечеринки в честь гостей!

— Вечеринки – твоя страсть?

— Да, я думаю!

— А что самое главное в вечеринках?

Пинки почесала голову. Вопрос застал ее врасплох. Подумав немного, пони с готовностью выдала:

— Веселье!

— А почему ты веселишься на вечеринках?

— Эмм… Я… Потому что я разделяю свою радость с друзьями!

— Друзья. Дружба… Да, ты права… Дружба – величайшая сила на планете. И это действительно правда.

Помолчав секунд двадцать, Учитель посмотрел в окно и задумчиво протянул:

— Везет тебе, Пинки. Ты действительно знаешь цену дружбе. А большинство пони даже и не представляют, что это такое.

Пинки и хозяйка дома удивленно смотрели на странного пони с бородкой, а в это время Джошуа тщательно вычерчивал в своем блокноте какие-то записи.

Бородатый странник доел и коротко откланялся добрым пони, не жалеющим добра для других.

— Приходите на ночлег, если нужно! – с этими словами хозяйка лавки провожала своих гостей до двери.

— Нет предела вашей доброте, — с улыбкой произнес Учитель и толкнул входную дверь. Вся яркость полуденного солнца ударила в глаза. Прикрыв копытом глаза, Учитель пошел по улице вперед, в сторону понивильской площади. Вокруг было уже полно пони, в животе приятно теплился недавно съеденная капуста, а, значит, наступило время выступить перед народом.

Предусмотрительные пони в своих мало-мальски крупных городах всегда сооружали небольшие сцены для проведения общественных выступлений и разного рода собраний. Вскорости отыскав подобное сооружение, Учитель взобрался на него и, прокашлявшись, начал свою проповедь.

Это была его отнюдь не первая его проповедь, но каждый раз он умудрялся сказать что-то новое простым жителям Эквестрии. Джошуа, уже второй месяц пытающийся познать философию своего учителя, каждый раз открывал его для себя заново. Его блокнот полнился записями, которые вкратце передавали самые значимые изречения этого пророка. Учитель был необыкновенным оратором. Его слова давали надежду, позволяли переоценивать свою жизнь и смотреть на свои деяния под иным углом. Какое-то небесное тепло шло от его речей, заставляя каждую клеточку тела словно лучиться жизнью, было сложно оторвать взгляд от этих живых и добрых глаз, и весь его вид словно бы излучал мир и спокойствие. Чем-то он умел завлекать публику. А Джошуа так и вообще впадал в транс, когда его Учитель тихо, но верно наставлял на путь истинный простых непросвещенных пони. И Джошуа всеми силами старался следовать его заветам, но это было невероятно сложно. Тем не менее, в сердцах и глазах слушателей часто горел огонь страсти и внутренней силы, которую разжигал необычный пони со странной бородой.

Вот и сейчас, уже спустя пару минут с начала речи, вокруг Учителя собралось пару десятков пони, которые с интересом слушали то, о чем говорил пророк. А говорил он о многом. Он рассказывал, что пони скованы социальным неравенством, что дружба есть в каждой живой душе и что она дает невероятную силу, стоит лишь только ее ощутить. Что все пони равны и что нет таких преград, которые заставляли бы их жить в противостоянии. Этот пони уверял толпу в том, что пони являются рабами своей похоти и что истинное счастье кроется в душе каждого.

— А самое главное, что существует Бог, который смотрит на вас изнутри и дарует нам счастье и мир. И Бог этот милостив. Да, вы можете быть разными. Да, вас могут разделять возможности и потребности, но внутри, в самой сути, мы всегда будем единым целым. Бог всем воздает по заслугам и Он говорит нам, что мы равны. Равны и едины. Земнопони, единороги, пегасы, аликорны – все это исторически разные племена одного вида! Но внутри мы одинаковы. Бог создал нас такими. И Он дал нам в копыта мир, невообразимо большой, глубокий, красивый и девственный мир. И мы обязаны сохранять его таким. Бог дал нам дружбу – мощнейшую силу, способную вмиг изменить неуклонный ход истории. И он дал нам магию, дабы защитить дружбу в самих нас и облегчить нам жизнь. И мы должны быть благодарны ему за это.

Да, у вас есть принцессы, которые управляют вами. Да, они могут быть мудры и добры к вам, но разве дружба требует преклонения перед кем-то? Вы думаете, что обретете покой и гармонию, молясь за ваших предводителей? Это не так! Вглядитесь в глаза своих соседей. Видите ли вы в них ту Искру, которая способна заново разжечь огонь Истины? Она есть! Она всегда находится в сосуде вашей души. Ощутите силу дружбы в себе, она пронизывает вас, она наделяет вас мощью и она способна сделать вас безгранично могущественными, стоит вам только прикоснуться к ней. Обратитесь к своему сердцу и найдете в нем гармонию, ведь ее единственный источник – это вы сами! Так сорвите же с себя оковы рабства и освободите свою душу, ибо Бог примет ее с великим прощением и дарует вам безграничную свободу и покой!

С этими словами он кивнул и закрыл глаза, подставив лицо тихому летнему ветру. Что-то щелкнуло и тихое завывание воздушных масс оборвалось обрушившейся стеной топота копыт. Аплодисменты. Пони галдели и топали по горячей брусчатке, выдавая свое искреннее восхищение этим проникновенным оратором. Джошуа стоял, как вкопанный, не в силах оторвать своих глаз со своего кумира. Черт, каждый раз после его выступлений он чувствовал себя заново рожденным. Это ощущение не передать. Это надо слышать и видеть. С улыбкой помахав собравшейся крупной толпе пони, Учитель сошел с деревянного пьедестала.

Пони были поражены доселе неслыханными заявлениями. Никто раньше не говорил ничего подобного, и неискушенные разумы жителей Понивиля требовали добавки. Но Учитель дал им достаточно. Достаточно для того, чтобы обдумать свою жизнь. И многие пони остались в ступоре.

Толпа нехотя пропускала странного проповедника. Всюду слышались разные вопросы, пони было интересна философия Учителя, но он никому ничего не отвечал. Он хранил в себе тихую торжественность. Пробираясь через пеструю массу слушателей, в ворохе звуков он услыхал вопрос, заданный тоненьким голоском откуда-то из глубин толпы.

— А почему я не могу летать?

Учитель растолкал пони, чтобы найти говорившего. Им оказалась маленькая рыжая пони-пегас с фиолетовой гривой. Она сидела, печально глядя в глаза незнакомцу, демонстрируя необычно маленькие и недоразвитые крылья. Такое иногда случалось. Врожденные дефекты в мире пони случались редко, но иногда они могли приносить неслабые страдания. Учитель спокойно ответил пегасихе взглядом и спросил:

— Ты хочешь летать?

Рыжая пони коротко кивнула.

— И ты можешь летать.

На глазах жеребенка появились слезы:

— Но я не… Я старалась…

— Ищи силу не в крыльях, а в душе. Ты сможешь летать, если найдешь в своем сердце надежду. Надежду поддерживает дружба. И магия, которая призвана оберегать тебя, дарует тебе способность летать.

Пегасиха слабо затрепетала маленькими крылышками, пытаясь оторваться от земли, но у нее ничего не выходило.

-Послушай меня. Ты сможешь. Прислушайся к себе.

Пони честно пыталась прислушаться к себе, но не слышала ничего, кроме горькой досады и непонятной издевки со стороны незнакомца. Вокруг на нее таращились пони, словно выедая взглядом маленькую пони и ее еще более маленькие крылышки. От этого переизбытка чувств на ее глаза снова хлынули слезы, и пони убежала восвояси, рыдая на пути. Толпа застыла. Учитель поднял глаза и увидел перед собой фиолетовую единорожку со странной пурпурной челкой. Она серьезно смотрела на проповедника, то ли осуждая его, то ли просто внимательно разглядывая.

Проповедник заинтересованно глянул на нее. У этой пони явно было что сказать.

Оглянувшись, она спешно наклонилась к его уху и прошептала:

— Как тебя зовут?

— Хесус.

— Нам нужно поговорить. Сейчас.

И, прикоснувшись к его плечу, она прочла заклинание, в груди что-то закололо, вспышка, громкий хлопок – и двое пони бесследно исчезли с площади. Джошуа попытался взглядом изловить своего наставника в толпе, но тот словно канул в лету. Он телепортировался. Но куда?

Небольшая встряска лишь развеселила пророка, который, протирая глаза и лежа на холодном паркете, пытался понять, куда его занесла эта волшебница. Пахло озоном, грива заискрила – давненько он никуда не перемещался!

— Библиотека. Ты у меня дома. Мы примерно в сотне метров от площади, — ответила пони сразу на все возникшие в голове Хесуса вопросы. Наконец поднявшись на копыта, он огляделся. Вокруг него располагалось множество полок, выпиленных прямо из массива дерева, которым, по-видимому, и являлся сам дом. Очень интересное инженерное решение. Полки эти были заполнены различными книгами самых разных сортов литературы. В основном это были энциклопедии, проливающие свет на малоизвестные факты Эквестрии. Геология, зельеварение, ботаника, множество книг о истории магии – эта единорожка, похоже, действительно любила читать.

Пока Хесус с интересом разглядывал многотомные фолианты, единорожка успела накрыть на небольшой столик, разлить чай и разложить пирожные.

— Прошу, садись, — указала она путнику на небольшое креслице, — у меня есть много вопросов.

Хесус сел. Давненько он не чувствовал такого комфорта! Тихо потрескивал огонь в камине, перед ним дымилась кружка ароматного чая и все располагало к беседе. Единорожка, прокашлявшись, представилась:

— Меня зовут Твайлайт Спаркл. Я…

— Ученица принцессы Селестии?

— Да, но… Как ты…

— Умею читать мысли, — подмигнул Хесус, и, указав на рабочий стол единорожки, уточнил:

— Письмо. Ты начала его словами «Дорогая принцесса…», а так могут писать только ее ученики. Кстати, сколько их у нее было до тебя? Семьдесят, если не ошибаюсь. По-моему, Старсвил Бородатый был в их числе…

— Твоя речь, Хесус. До тебя никто не говорил ничего подобного. Это… великолепно и это… Ужасно.

— Я понимаю тебя, добрая пони. Но я лишь несу в себе спасение и надежду, ничего больше!

— Ты говорил о Боге. Ты веришь в одного бога? А как же элементы гармонии? Я ведь… я воплощение элемента магии.

— О, это безумно интересно. Я читал о вас. Вас всего шестеро, и вы воплощаете древние духи гармонии, которые якобы сотворили этот мир и населили его пони и другими существами, но… Что если я скажу, что это не так?

— А как же еще? Кто твой Бог?

— Мой Бог един. И он всесилен. Он говорит мне, куда идти и что делать. Это Бог мне поведал о том, что все пони равны и что нет никаких различий между пегасами, земнопони и единорогами.

— Но отличия налицо… На протяжении всей истории…

— На протяжении всей истории пони верили в то, что они разные с рождения. Так им говорила принцесса Селестия и ее сестра, Луна. Им лгали, заставляя поклоняться падшим идолам. Но все пони одинаковы. Зачем пегасам управлять погодой, если она меняется сама по себе? Зачем им убирать снег – он же тает, а животные сами просыпаются весной! А солнце – кто вам сказал, что им движет сила, которой управляет Селестия? Солнце – одно на всех, то же самое и с луной, а магический колпак над Эквестрией, наложенный тысячи лет назад, создает лишь иллюзию их движения. Что если я скажу, что ваши принцессы не всесильны?

— Это ложь!

— Я не лгу, я лишь передаю народу то, что сказал мне Господь. Вняв его учениям, я осознал, что аликорны – это древняя раса пони, наделенных необычайной силой. Когда-то их было много, и они жили наравне с остальными. Но теперь их осталось всего две особи – и они нам с тобой хорошо известны. Но я никогда бы не стал клеветать на принцесс. Каким бы правительство не было – пони всегда будут им недовольны. Поэтому я уважаю власть принцесс хотя бы за то, что они добросовестно исполняют свой долг. Они мудры и честны. Только они держат вас в неведении. Вы поклоняетесь им, как божествам, но зачем это нужно? Они – такие же, как вы, и если вы стремитесь сохранить порядок в Эквестрии, вы должны дорожить ими. Но не более. Ваш настоящий Бог – внутри вас. И он дарует вам силу дружбы. Ты и пять твоих подруг – выдающиеся адепты дружбы, если можно так выразиться. А с таким мощным магическим артефактом, как Элементы Гармонии, ваша сила возрастает в разы. Но, к счастью, на это способны множество пони, просто они не знают об этом. Если приложить лишь чуть-чуть усилий, то можно обрести огромную силу, будь то магия или способность летать, даже если ты земнопони, как я.

С этими словами Хесус улыбнулся и телекинезом, не используя копыта, притянул к себе чашку чая и отпил пару глотков.

— Хмм, сюда бы варенья… — протянул он задумчиво и перевел взгляд на пораженную Твайлайт. Та не могла вымолвить ни слова. Из ее раскрытого рта вылетали лишь обрывки фраз, из которых собрать целое предложение не представлялось возможным:

— Чт… Как… Это… Я не… Стой, ты же… Ты как это…

— Очень просто, моя дорогая, — сказал Хесус, размешивая сахар, — мне стоило только прислушаться к своему сердцу, открыть его для Истинной Дружбы – и я в полной мере овладел магией, быть может, не так искусно, как ты, но и я на кое-что способен.

Твайлайт :

— Но у тебя даже нет рога! Он ведь источник магии!

— Здесь ты не права, добрая пони. Источник магии находится в твоем сердце, а не в твоем роге. Рог – это лишь элемент управления массой.

Единорожка не знала, что ответить. Ей не верилось в происходящее. Ну как мог этот чудак использовать магию? Он потихоньку рушил все, во что Твайлайт верила, основные постулаты жизни, заложенные еще тысячи лет назад выдающимися мыслителями, медленно таяли у нее на глазах. Пони, сидящий перед ней, был уникален. Как физически, так и психически. Его нужно представить Селестии. Ей это будет как минимум интересно, а уж Хесусу так и подавно…

— Ты и летать умеешь?

— Я не пробовал. Но я уверен, что могу. Это легко, если ты познаешь дружбу. Нужно лишь…

— Хорошо. Допустим, дружба дает невероятную силу. Но мои подруги, символы элементов гармонии – среди них есть земнопони. Вот, например, одну из них зовут Пинки Пай и она…

— Ах да, я был в ее… заведении. Эти добрые пони славно накормили нас с другом, не попросив ничего взамен. Очень мило с их стороны, а Пинки… Она очень любвеобильная пони. Кажется, она одержима заведением друзей…

— Элемент гармони Пинки – смех! Почему она не умеет летать, если, судя по твоим словам, она является «мощным адептом дружбы»?

— Так и есть, но эта пони с детства уверовала, что летать не умеет. И творить магию – не умеет. Ей лишь стоит поверить, что она умеет колдовать, как вдруг она обретет силу, по мощности равную твоей. Вот тогда она сможет делать все что угодно. Это ведь так прекрасно – нужно лишь только поверить в свои силы!

Твайлайт насторожилась. Слова ее собеседника стали попахивать чем-то опасным.

— И ты хочешь сказать, что любой пони может летать и колдовать?

— Только если этого захочет.

Этого было достаточно.

— Хорошо. Я узнала все, что хотела.

Встав из-за стола, Твайлайт прошла на рабочее место и вернулась к написанию письма принцессе. Только теперь она сообщит ей не то, что планировалось сначала. Поистине – это вещь экстраординарное. Хотя раньше бывало всякое – огромные драконы, чудовища из пещер, Цербер и царство мертвых – обо всем этом белоснежная владыка светила узнавала из писем, любовни присланных ей сквозь вспышку драконьей отрыжки. Только вот где сам «почтальон»?

— Я так полагаю, наш разговор окончен, — попытался осведомиться гость, — Я могу идти?

— Да, я… Погоди, Хесус, ты уходишь из города?

— Да, но не сейчас. Сперва мне нужно отоспаться…

— А куда вы с вашим учеником собираетесь дальше?

— Да мы и сами не знаем, — проговорил бородатый пони, разглядывая полки, — Дальше, проповедовать. Может, изрядно побродив по небольшим городам, мы дойдем и до…

— Кантерлота?

— Да… Возможно…

— Отлично.

— Я пойду? В какую, кстати, сторону площадь?

— Выйдешь и налево. Там увидишь фонтан, а за ним – площадь.

— Спасибо. За чай и за беседу.

Кивнув на прощание, Хесус открыл деревянную круглую дверь и вышел на улицу. От усталости уже слипались глаза. Нужен ночлег. Погодите, был же день. Как тогда это называется? Дневлег? Улыбаясь абсурдности собственных мыслей, пони медленно побрел по цветущему городу вперед, искать своего ученика. Город пах розами и свежими фруктами.

А в библиотеке фиолетовая пони с необычной челкой спешно выводила первые строки своего письма, адресованного самой повелительнице солнца:

Дорогая Принцесса Селестия,

Сегодня наш город посетил самый странный пони, которого я когда-либо видела…

Дожидаясь ответа, она перекручивала в голове состоявшийся разговор. Твайлайт все никак не верилось в произошедшее. Этот земнопони мог двигать предметы, а слова его имели смысл и подозрительно были похожи на правду, отчего становилось жутковато… И черт возьми, речь Хесуса воистину воодушевляла и завораживала. Такой пони мог бы вести за собой армию…

Спайк, материализовав ответ, побежал в бутик к Рарити, дабы помочь ей с тканями. А единорожка осталась наедине с письмом принцессы.

А Селестия была в своем репертуаре. Она призывала Твайлайт не принимать никаких действий и списывала магический трюк Хесуса на небольшой фокус, направленный на создания неизгладимого впечатления. «А речи его,» — гласило письмо – «Хоть и интересны, но явно лишены всякой подоплеки. Не слушай подобные волеизъявления. Они могут смутить и задурманить тебя. Пусть этот пони себе гуляет. Это его дело».

Твайлайт обескуражено перечитала письмо и выкинула его в мусорную корзину. Селестия часто обманывает саму себя. Уже который раз она недооценивает своих маленьких пони. Как бы это не привело к беде… Несмотря ни на что, Твайлайт приняла решение следить за странным пони с бородой и собирать о нем всю информацию, которую найдет. Пусть даже это нарушит указ самой Принцессы.

Проснувшись утром следующего дня, Джошуа протер глаза. На секунду ему причудилась его старая жизнь, без путешествий, без долгих, мучительных размышлений и без переоценки ценностей. Вспышка отдала теплом воспоминаний, таких далеких и прекрасных. Но после он вспомнил, где он, и в нем снова загорелось чувство долга и верности своему Учителю. С полной готовностью он встал на копыта. Надо спускаться вниз. Отход из этого городишки явно будет скоро.

Хесус к тому моменту уже собрался и попивал чай на кухне кондитерской. Пинки Пай тихо щебетала что-то по поводу элемента смеха, раскладывая на столе новые порции пирожных. Хесус улыбался и вежливо отвечал поняше с набитым ртом. Завидев своего подопечного, Хесус воскликул:

— И фотни лет не профло! Давай ве, трапевничай! Фкоро мы уфодим!

— Дожуйте, учитель.

За совместным поеданием импровизированного завтрака Хесус решил поддержать разговор:

— Как ты спал, Джошуа? Все ли понравилось?

— Одна из лучших моих ночей.

— Замечательно. Насчет твоего Пинки-чувства, — обратился он к розовой пони, — Оно правда никогда тебя не подводило?

— Агась. Иногда у меня трясется ушко, иногда хвост, иногда щекочет в носу – и разные комбинации этих ощущений способны предсказывать будущее!

— У тебя фантастические способности. Во всей Эквестрии нет ничего подобное. Ты действительно счастливая пони. Давно ты такая жизнерадостная?

— С десяти лет!

— Очень интересно…

— Учитель! Смотрите! – воскликнул Джошуа, ненароком глянув в окно. Последовав его примеру, Хесус обнаружил нескольких пони, стоящих у входа в кондитерскую. Странно, но она открывается нескоро. Пони отчаянно топтались на месте, выжидая чего-то.

Пинки пошла открыть дверь. Скрип несмазанных петель… Завидев розовую пони, гости заявили:

— Мы к Пророку.

Пинки удивленно почесала голову и позвала Хесуса. Когда тот вышел, пони застучали копытами о землю, приветствуя его. Их всего было пятеро. Взглянув оратору в глаза, один из них сказал:

— Вчера ты пришел в наш город и произнес великую речь. Ты встретил Скуталу, маленькую пегасиху, потерявшую веру в себя, и дал ей надежду. Ты сказал, что она сможет летать, только если захочет этого всем сердцем. Сначала она не поверила тебе, но потом…. Она собрала всю свою силу и желание, предалась своей мечте… Никто не верил… Думали, что мертвый номер… Хесус, она взлетела. Ее маленькие крылышки вознесли преисполненную надеждой пегасиху ввысь. Я никогда не видел ее такой. Она рыдала от счастья. Она снова загорелась жизнью, и все благодаря тебе… Мы видим в тебе великого пони, Хесус. И мы готовы идти за тобой. Будь же нашем учителем!

Тишина. Сделав шаг назад, пони поклонились бородатому пророку. Шум ветра. Джошуа пораженно смотрел на подоных ему последователе й учения Хесус оглядел пятерых своих поклонников и сказал:

— Вставайте. Вы можете идти за мной. Но помните – мы все на равных, ибо в этом и есть моя весть народу, великому народу пони. Вставайте же.

И, обернувшись к Джошуа, он закончил:

— Отныне это твои братья, мой ученик.

В сердце смольного пони растаял лед непризнания. Он почувствовал невероятный трепет и восторг. Только подумайте: «ученик»… Хесус впервые так назвал Джошуа. И теперь у него есть с кем разделить свои мысли!

В то же утро семеро путников отправились в дорогу, оставив расцветающий дымкой рассвета Понивиль позади.

Это было начало великого пути. Великого по своему масштабу.