Я! Обязательно! Вернусь!

Глава 2

Что может быть красивее Кантерлота? Только вечерний Кантерлот! Гуляющие влюбленные парочки в свете уличных фонарей, уличные музыканты, играющие веселые и грустные, ритмичные и протяжные мелодии. От одних хотелось смеяться и веселиться, другие же приносили грусть, но ненадолго, потому что вновь слышались мажорные ритмы. В окнах домов зажигались огни, дамы и их кавалеры в вечерних нарядах спешили в театры, оперу или просто на званый вечер.
— Эх, хорошо-то как. — выдохнул и шепотом, с едва заметной улыбкой проговорил профессор.
Приятный летний ветерок гладил его по гриве. Запахи ночи витали в городе. Он шел не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Наверное, так и нужно прожить всю жизнь, радоваться всему и, главное, всегда, а не только когда стоишь перед пропастью. В таком воздушном настроении Грейхув дошел до своего дома. Закрыв за собой дверь, он только сейчас понял, как устал.
— Как много придется еще сделать. — с усталостью и в тоже время с радостью подумал он. — Но все будет завтра, ночь пройдет — утро присоветует, как любил говорить дед.
С этими словами профессор отправился на боковую.

«Какая же дурь мне снилась сегодня!» — уже почти проснувшись, думал я.
Запахи трав и всевозможных настоек лезли в нос, и это окончательно разбудило меня. Открыв глаза, я увидел то, чего никак ожидать не мог. Передо мной стояла зебра и помешивала что-то в огромном котле. Не успев ничего и подумать, я вскочил, как будто мне под одеяло ведро холодной воды вылили. Делать этого не стоило, так как висевшая над кроватью полка, уставленная всевозможными пузырьками, встретила мою и без того побитую голову. Мозг в очередной раз дал команду «отбой».

— Зекора? А чего это он? — спросила маленькая пони.
— Первый раз увидев меня, все боятся как огня. — с легкой грустью ответила ей зебра.
— Неправда! Я нисколько не испугалась тогда.
Ничего не ответив, Зекора просто дружелюбно потрепала гриву Эпл Блум.
— Позови пожалуйста сестру, а то до больницы не донесу его и к утру.
— Хорошо. — сказала Эпл Блум, хватая предназначавшиеся ей мешочки с травами, и вышла из хижины.
Осмотрев голову лежащего, зебра ничего страшного не обнаружила: просто спит. Ну и пусть спит, ему нужно набираться сил. Хоть травы и вытащили его почти с того света, но они тоже не всесильны.
— Беда бы случилась без моей ворожбы, но где ж ты оставил свою метку судьбы? — задумчиво произнесла Зекора вполголоса.

Утро, пение птиц за окном. Солнечный лучик, пробивающийся между штор, медленно, но верно приближался к спящему профессору, чтобы самым бесцеремонным образом его разбудить, но его опередили. Грейхув проснулся от стука в дверь.
— Да-да, войдите. — зевнув, сказал профессор, и поднялся с кровати.
В комнату вошла пони-единорог с длинной гривой цвета опавших листьев.
— Доброе утро, профессор, — сказала она.
— Доброе утро, Шайниспринг. — Отвечал Грейхув.
— Я принесла вчерашние отчеты и приготовила завтрак. Но ты спал, и я не стала будить так рано.

Шайниспринг была, наверное, самым незаменимым помощником профессора, она всегда знала, где что лежит, помогала по дому, так как профессор из-за огромного количества работы никогда не успевал прибираться. Но самым главным был сад профессора, в котором его ученица, помощник, да и просто хороший друг могла сидеть хоть целый день. Грейхув никогда не был против этого. Даже напротив, он всегда был только за. До ее появления там все было запущено и имело довольно жутковатый вид. Но теперь и сам преподаватель частенько коротал там свободные вечера вместе с ученицей, показывая ей всевозможные заклинания или просто сидя и попивая чай за приятной беседой. А какое количество цветов было в саду! Наверное, все цветы, которые только были в мире, сейчас проживали вдоль ровно подстриженных дорожек, и если бы у радуги внезапно появился новый цвет, Шайниспринг обязательно бы нашла цветок такого окраса. Недаром на ее боку цвета топленого молока красовалась метка с букетом первоцветов.

— Так рано? — с недоумением переспросил профессор. — А сколько же сейчас времени?
— Уже почти полдень. — ответила Шайниспринг.
— Как полдень?! А как же...
— Не беспокойся. На занятиях тебя подменит коллега. Вот, кстати, распоряжение от Селестии. И, я все знаю о твоей... — она запнулась, — то есть, нашей миссии.
Профессор внимательно прочитал бумагу и перевел взгляд на свою ученицу.
— Отговаривать я тебя не стану, потому что знаю, что без толку. Если ты смогла выбить для себя это (он помахал листком в воздухе), то тебя уже и заточение в камень не остановит. Но учти, нам предстоит очень много работы, придется провести кучу расчетов, а потом отравится в точку выхода.
Весьма довольная собой Шайниспринг спросила:
— И когда мы приступаем?
Грейхув еще раз взглянул на часы.
— Ну, как минимум пару часов назад. — с некоторым ехидством ответил он.

Равномерное поскрипывание колес, чьи-то голоса на заднем фоне, сон никак не хотел отпускать меня, но нужно было просыпаться. Открыв глаза, я увидел медленно плывущие облака и кроны деревьев.
«Так, что на этот раз?» — промелькнуло в моей голове.
— Он проснулся, проснулся! — раздался чей-то детский голосок прямо над ухом.
— Эпл Блум, не стоит оповещать всех жителей Вечносвободного леса об этом. — сказал чей-то женский голос впереди.
Я приподнялся на локте и увидел двух пони, тянущих повозку. Точнее, одна из них была той самой зеброй, которую я уже видел, а вторая была пони светло-оранжевого цвета в ковбойской шляпе.
Повозка остановилась, пони распряглись, и та, что в ковбойской шляпе, начала представлять мне всех присутствующих.
— Привет, я Эплджек. — с улыбкой представилась она. — А это, — указала она на зебру, — Зекора. Она тебя нашла и выходила у себя дома.
— Тысяча благодарностей вам за то, что помогли путнику в беде. Вы спасли мою жизнь, и я даже не знаю, как вас отблагодарить за это. — максимально учтиво ответил я. Мир хоть и другой, но правила приличия, думаю, везде едины.
— У вас очень интересный говор. Откуда вы к нам прилетели? — спросила Эплджек.
Из Москвы чуть было не ляпнул я, но вовремя закрыл рот и сказал по-другому:
— Я... похоже, я не знаю. И имени своего не помню. — сказал я, так что заминка выглядела вполне естественно. Про то откуда я, конечно, пришлось соврать, но неизвестно, какая реакция последовала бы за этим. А вот имя я до сих пор и правда не вспомнил.
— А я знаю, откуда он прилетел. — все посмотрели на маленькую пони с большим красным бантом.
— Это моя младшая сестра, Эпл Блум. — представила ее Эплджек.
— Он прилетел с яблони! — гордо заявила она.
В этом была доля правды, и, если бы я не упал с той яблони, наверное, и не познакомился бы с такими добрыми созданиями. Все дружно засмеялись. Боль в груди почти не чувствовалась, и я тоже смеялся со всеми. Видимо, вовремя наложенные припарки из трав сделали свое дело.
Ехать нам было еще долго, поэтому они пытались меня расспрашивать на предмет того, чтобы я что-нибудь вспомнил. Я же лишь пожимал плечами и ссылался на провалы в памяти. И расспрашивал о том месте, где мы находимся.
— Вы уже взрослый, а где ваша кьютимарка? — спросила Эпл Блум, но как-то неуверенно. Однако, было видно, что этот вопрос ее больше всего волновал.
— Эпл Блум! Я же просила тебя. — сказала Эплджек, явно недовольная сестрой. — Это очень не культ...
— А о каких марках вообще идет речь? — перебил я их.
И тут уже обе они посмотрели на меня, Зекора же так и продолжала не замечать случившегося конфуза.
— Видимо, все-таки, ты очень сильно упал. — подытожила Эплджек.
— Я уверен, что когда ко мне вернется память, мы будем долго смеяться над всем этим. — сказал я.
И мы поехали дальше. Дорога лежала к госпиталю.