Тринадцатый

Не стоит писать здесь чего-либо - для этого есть таки пояснения к главам. Да и общая история в самых общих чертах и обрастает деталями лишь со временем.

Andere Leben

История социализации человека в Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Эплблум Спайк Принцесса Селестия Зекора Биг Макинтош Другие пони Доктор Хувз Дискорд

Стардаст

Разлученная с друзьями и плененная посреди войны, Твайлайт должна справиться с кошмарами своего пребывания на "Земле", а также с угрозами, которые несут ее обитатели, видящие в ней врага. Сможет ли она преодолеть свои страхи и страхи своих пленителей? Будет ли помощь своенравной единорожки для "людей" благом или проклятием? И, самое главное, отыщет ли она дорогу домой?

Твайлайт Спаркл Человеки

Перья небесных пони

Восьмилетняя кантерлотская аристократка Флёр Де Лис и представить себе не могла, чем обернется ее «ссылка» в Понивилль накануне Дня Согревающего Очага…

ОС - пони Флёр де Лис

Памятник

Тысячу лет стоит он в королевском саду.И лишь память спасает от забвения...

Свити Белл Принцесса Селестия Найтмэр Мун

Любовь не угаснет

Девочка по имени Сара попадает в мир пони и там она подружилась с 6 пони но покой в Понивиле нарушает Дискорд а дальше вы все узнаете.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Дискорд

Fallout Equestria: Gardener

Каждый день десятки пони погибают на Пустоши. Но для одного пони смерть означает не конец, но начало новой жизни. И этот рассказ поведает вам именно о нём – Садовнике, что пытается возродить Пустошь.

Другие пони

Дитя

Очень краткий рассказик, которому уже около 4 лет. Выкладываю т.к. случайно наткнулся на него в Гегл Диске и удалять было жалко.

Кризалис Чейнджлинги

Самолюбие Флаттершай

Бизнесшай, Флаттергот и Хипстершай возвращаются! Но не ради мести. На этот раз они просто решили расслабиться втроём, на фоне винтажных интерьеров избушки Флаттершай.

Флаттершай

Сон

Представьте себе, что первобытная пони уснула на долгие века, а проснулась в современной Эквестрии? И этой пони оказалась маленькая Заира

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Дискорд Найтмэр Мун

Автор рисунка: Devinian
Глава 3 Глава 5

Глава 4

Кантерлот спал. Наверное, тишина и этот город — понятия совершенно разные, но в предрассветные часы, когда солнечные лучи только начинают сверкать на самых высоких шпилях замка принцесс, покой и тишина правят городом. Как будто бы все жители в немом восторге смотрят, как Принцесса Селестия поднимает солнце.
Солнце только-только показалось из-за горизонта, но профессор уже проснулся. Выпив крепкого чая, он взял со стола написанное вчера письмо и тихо, чтобы не разбудить Шайниспринг, вышел из дома. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Грейхув вышел через калитку и отправился по пустынной утренней улице в сторону почты.
— Как же я люблю эту утреннюю свежесть... — сказал он чуть шепотом, чтобы случайно не разбудить пока что спящих жителей города.
Длинная тень от восходящего солнца бежала впереди него по мощеной камнем дорожке, и Грейхув, как маленький жеребенок, наступал на нее в надежде, что она останется под копытом.
«Ох, если бы меня сейчас видели мои коллеги или студенты то, наверное, засмеяли до конца моих дней.»
Дойдя до отделения почты, он бросил письмо в почтовый ящик и направился к замку. Вспомнив тему разговора, профессор опять погрустнел и вся утренняя радость куда-то пропала. Он надеялся что все его предположения останутся только глупыми догадками.
Город начинал потихоньку просыпаться. На улицах появлялись лавочники, торгующие всевозможными овощами и фруктами, кое-где открывались ставни на окнах, в воздухе появился приятный запах свежей выпечки. Но вся эта утренняя суета в один миг могла исчезнуть. Сейчас это беспокоило Грейхува больше всего на свете, он даже стал быстрее идти: ему казалось, что, если он придет на пять минут раньше, это может что-нибудь изменить.
— Я сейчас же сообщу, что вы пришли, — сказал один из многочисленных служащих замка.
Ждать пришлось недолго. Пони-служащий прибежал и сообщил, что Селестия ожидает профессора в саду. Грейхув, в очередной раз вздохнув, направился к месту аудиенции. Сад замка был также светел и приветлив, как в тот злополучный день, когда все началось. Принцесса находилась в беседке. Перед ней на столике стоял изящный фарфоровый чайник, угощения в вазочке и пара чашек (вторую чашку моментально подали, как только узнали, что в замок пришел гость).
— Доброе утро, профессор.
— Здравствуйте, Принцесса Селестия! — преклонив колени, ответил Грейхув.
— Как продвигаются исследования по поиску «пришельца»?
— Мы провели расчеты и выяснили, куда он приземлился, с небольшой погрешностью, конечно же, — немного замявшись на последней фразе, сказал Грейхув. — Я уже отправил письмо моему знакомому в Понивиль, чтобы он навел справки и помог нам с поиском.
— Это хорошо. Я бы очень хотела увидеть то, что к нам прибыло. Это все что вы хотели мне рассказать? — спросила Принцесса.
— Эмм. Боюсь, что нет. У меня появилась одна, как бы это сказать, теория, — запинаясь на каждом слове, говорил профессор.
И Грейхув начал рассказывать о том, что его так беспокоило последние несколько дней. Селестия слушала его внимательно и не перебивала, но ее лицо становилось все более мрачным. Грейхув говорил на одном дыхании и старался не поднимать взгляд на принцессу. Закончив говорить уже совершенно сухим голосом, он одним махом осушил чашку с чаем. Селестия, не говоря ни слова, сама наполнила его пустую чашку и поставила чайник. Вид у ней был очень задумчивый. Грейхув только было собирался сказать, что это всего лишь его бредни, но не успел.
— Боюсь, что вы можете быть правы — опустив взгляд, сказала она.
От этих слов он чуть чашку не выронил.
— Вы должны как можно скорее найти то, что к нам попало. — мелкая дрожь била все тело Грейхува, но властный взгляд Селестии вывел его из ступора мгновенно. — Поторопитесь, ради Эквестрии!


Я так и летел, разрубая собой потоки воздуха, время как будто замедлилось и текло со скоростью сосновой смолы. Бесконечные потоки образов, слов, воспоминаний, ощущений всплывали в темноте моего сознания. Новое тело сопротивлялось тому, что возвращалось в меня. Старая сущность хотела занять свое законное место, но оно уже было занято и хозяйка моего сознания не очень деликатно просило другую уйти. Новая сущность тоже не уступала. Казалось, что тело борется с вирусом. Но, наконец, поддалось. Они слились, образуя собой нечто новое из того, что было в прошлой жизни и того, что я до конца не познал. Резкий удар в бок прервал это представление и я открыл глаза. Я лежал на чём-то белом и мягком. Передо мной стояла обеспокоенная Рейнбоу Дэш.
— Ты чего задумал? — спросила она запыхавшимся голосом. — Совсем с ума сошёл? Пикировать с закрытыми глазами. Ты же мог расшибиться. Хорошо, что я тебя подхватила, а то бы твое лечение продлилось еще на неделю.
Но ее слова были как в тумане, колени тряслись, во рту было сухо. В голове царил хаос от всего того, что я вспомнил. Я вспомнил все, надеюсь, что все, потому что если будет ещё хоть что-то, наверное, меня стошнит. Просто, наверное, людям свойственно помнить плохое.
— А еще, говорил, летать не умеет! — продолжала она.
Лишь только я посмотрел в ее глаза, и она оборвала фразу на полуслове. После секундной заминки она сказала:
— Ты вроде бы изменился. Твой взгляд, он стал другим. — сказала она.
«Да, не зря говорят, что глаза — это зеркало души.»
— Да нет, все в порядке, — сказал я пересохшим голосом, — просто летать — это...
— Шикарно! — с довольной улыбкой договорила она за меня фразу.
— Да. — подтвердил я.
Она посмотрела с облака вниз и сказала:
— Эмм, думаю, нам нужно возвращаться.
Я подошёл к краю облака (несколько необычное и страшное ощущение было в груди, всё-таки не каждый день удается ходить по облакам) и увидел доктора, который что-то кричал нам, но от сюда ничего не было слышно, и вид у него был не очень дружелюбный.
— Да пожалуй, не стоит злить дока, — окончательно придя в себя, ответил я.
Сидя на койке в палате я долго выслушивал лекцию доктора о моем поведении. Всю вину я принял на себя и сказал, что идея полета была только моей. Все пони стояли в дверях у палаты и ждали когда нравоучения закончатся. Когда док закончил отчитывать меня и вышел, зашли пони, мы обнялись на прощание, я обещал зайти к ним, когда меня выпишут. Уже выходя из палаты, Рейнбоу Дэш подмигнула мне, а я ответил улыбкой. В таком странном настроении я начал готовится ко сну.


Профессор несся по улицам Кантерлота со всей возможно скоростью и совершенно не обращал внимания на удивленные взгляды прохожих.
— Это же Грейхув. Куда он так торопится? — сказал кто-то из горожан.
— Опаздывает, наверное, — ответили ему.
Добежав до отделения почты, он вихрем влетел внутрь и прямо с порога спросил у очень удивленной таким посетителем почтальонши.
— Утренняя почта уже ушла в Понивиль?
— Н-нет еще.
— Мне нужно чтобы мое письмо отправилось немедленно магической пересылкой.
— Хорошо, — все с таким же удивлением сказала она.
— И попрошу вас, чтобы ответ пришел в таком же порядке. Все расходы я оплачу.
Когда все операции по пересылке были выполнены, Грейхув вышел из почтового отделения и медленно пошел домой: торопиться уже не имело смысла, оставалось только ждать.


На небо поднялась луна и озарила всю палату своим бледным светом сквозь закрытое окно. Сон никак не хотел приходить ко мне. Слишком много мыслей было в голове.
Ах да, простите, я совсем забыл о приличиях и забыл представиться, меня зовут Сергей Чкалов. Я с планеты Земля, ноль тринадцать в тентуре, семь по спирали, шучу шучу. А если серьезно, то я родом из города Москвы. Мой отец, который и передал мне фамилию, военный летчик, а значит и мне была уготована с рождения такая судьба, с такой говорящей фамилией и семейно-военными традициями. Но я никогда не был против этого, даже наоборот. Небо манило меня, как манит наркомана очередная порция дури. Наверное я все вспомнил именно тогда, когда почувствовал, как прекрасен полет. Четыре года назад поступил в КВВАУЛ, то есть в Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков, и по сей день там состою. Ну, вот, наверное, и все что могу интересного рассказать про себя.
Перевернувшись на другой бок (в какой уже раз не помню), я снова постарался уснуть. На грани дремы мне почудилось легкое шевеление тени в углу палаты. «Веток за окнами не было, шторы тоже сами по себе не двигаются!» — в один момент пронеслось в моей голове и это пробудило сознание, готовое уже отойти ко сну. Я быстро зажег настольную лампу, но тень не пропала; пришлось проморгаться: исчезла, остался только след какой-то то ли грязи, то ли пыли на полу. Дурь какая-то, что может привидется в такой поздний час. Уже давно пора спать. Я выключил лампу и улегся поудобнее. Завтрашний день был последним днем моего лечения: меня должны были выписать.
— Вот выпишусь и первым делом пойду к новым друзьям. Расскажу им всю правду. Они поймут меня — и с этими позитивными мыслями, наконец-то заснул.