Мертвая тишина...

Разорвавшееся от горя сердце…

Я шел по пустой улице. Иногда оглядываясь назад, всматриваясь в разбитые окна: мне казалось, что кто-то следил за мной. Нет,я вовсе не опасался слежки, просто я хотел хоть раз,спустя столько времени увидеть человека, пусть и в самом плохом свете, но увидеть...

Через час ходьбы по одинокому городу я сел на старый железобетонный блок напротив того,что было когда то моим домом. Я смотрел на свои руки,пытаясь прислушаться к постороннему шуму,но такого не было. Птицы молчали,мухи молчали, радиоэфир молчал, да и вообще всему живому наступил конец. И во всем городе больше не было никого,с кем бы я мог поговорить и поделиться своими впечатлениями от увиденного. Земля была мертва,как и моя душа...

Моя жена,та которая прощала меня за все и мои любимые дети,которым я так и не успел сказать,как сильно я их люблю — ушли из этого мира и мне не удалось спасти ни одного из них...

Я мог бы пойти дальше,но не видел в этом никакого смысла. Я останусь здесь, на пороге нашего когда то красивого дома и проведу здесь остаток своей жизни.

Грустно осознавать,что ты больше никогда не увидишь ни одного человеческого лица,хотя конечно же увижу — у трупов солдат,которых здесь полно:у Ратушной Площади, у Собора Всех Святых — везде. Куда не глянешь — повсюду воронки от взрывов, разброшенные оружия и гильзы... Я не хочу вспоминать те дни. Просто не хочу. Что же мы сотворили с нашим миром. Все эти года,прошедшие под знаменами войны. Мы даже не успели понять, что это — мировая война. Никто даже и не догадывался о том,что скоро она придет и в наш город. И этот день наступил — На улице развернулся страшный бой,который длился очень долго.Помню,как я открыли прихожую для раненых. Внутрь их затаскивал врач из нашей местной клиники. От клиники и от всего прочего персонала остались только обожженные кирпичи и тлеющие головни. Доктор даже под самым страшным огнем раз в час выползал наружу, находил бойцов, которые еще дышат, и на себе тащил к нам. Помню,как у соседского порога лежал мертвый комиссар, рассыпав вокруг себя ворох листовок с призывом «Восстань!». Какой был страх.

А жена... моя любимая жена носилась к колодцу за водой, помогала омывать раны, стирать кровавые тряпки… Как же я ее любил...

Но в какой то момент в угол нашего дома попал снаряд и я бежал,оставив всех... Я успел спрятаться в подвале одного двухэтажного дома, началась "последняя" бомбардировка,после которой все стихло. Я не слышал ни плача в домах, ни последних вздохов солдат,ничего... Все ушло,а люди добились того, чего хотели. Они уничтожили себя. А я выжил,как назло. Не сказать,чтобы я позавидовал мертвому,но мне было очень грустно и одиноко. Эта тишина сводила меня с ума. И я снова закрываю глаза и снова передо мною начинают мелькать образы людей,взрывов,выстрелов и больше ничего.

Я медленно открываю глаза в надежде осознать,что все это сон,но нет... Передо мною все та же улица с разрушенными зданиями и мертвая тишина. Не выдержав,я хватаю свою винтовку и,вставив в нее последний патрон,приставляю ее своим дулом к своему горлу...

— Простите меня за все. — сказал я в пол-голоса и тут то я собрался нажать на курок как услышал позади себя шорох.

— Не надо. — сказал милый и очень знакомый мне голос.

Обернувшись,я ничего не заметил. Никого не было.

— Один раз ты мне уже спасла жизнь,но теперь все изменилось. — ответил я в пустоту. — да,ты спасла меня,но ради чего ? Чтобы я страдал, и чтобы мысли о моих погибших близких и родных сводили меня с ума ? Ответь !

В ответ я ничего не услышал.

— Тебя же нет, ровно, как и Эквестрии. Нет этого…

Я услышал медленные шаги позади себя.

— Так почему ты молчишь !? — сорвался я на крик. Отчаяние схватило мое сердце, губы не могли разжаться от тяжкого чувства пронизывающего всю мою душу. Я сел на землю и через несколько секунд почувствовал ,как ее мягкое копытце ложится мне прямо на шею и начинает ее поглаживать.

— Я ведь теперь один... — из глаз потекла одинокая слеза.

Наконец она подошла ко мне и повернулась ко мне своей красивой мордочкой. Передо мною стоял аликорн сиреневого цвета.

— Твайлайт... тебе ведь все равно придется уйти и оставить меня здесь. Так чего же ты сидишь здесь со мною ?

Она прошла по этой дороге со мной месяцы, рассказывая о прекрасной Эквестрии, об их приключениях с другими пони, о добродушной принцессе и о злобной Кризалис, обо всех. Она терпеливо слушала мои монологи отчаяния о войне и о том,скольких я потерял. Может я и говорил,что нету ни ее ни Эквестрии,но все таки ,в глубине души я верил, что смогу найти ту Эквестрию, что Твайлайт поможет мне, но когда я первый раз попытался ее погладить, она оказалась прозрачной, словно ее нет. Она иногда растворялась передо мною, иногда уходила за угол. И когда я смотрел за этот угол, ее уже не было.

— Я пришла попрощаться. Скоро последний огонек жизни потухнет... После тебя. Мне придется покинуть тебя навсегда, извини…

— Ты не можешь, мне не будет ради чего жить ! Зачем я шел?! Зачем я боролся?! Зачем… ты мне рассказала про Эквестрию и про все эти чудеса ?

— Чтобы ты насладился последними мгновениями в своей жизни. — улыбнулась та.

Потом она начала уходить все дальше от меня. Я хотел догнать ее, но не мог. Что-то держало меня на месте. Рыдая от отчаяния и горя, борясь с приступами истерики и тягучим нитям, держащим меня на месте, я из последних сил вытянув руку, крикнул уходящему аликорну:

— Стой!!! Возьми хоть это!!! Прошу!!!

Рука дрожала, держа фотографию ,на которой был изображен я,моя жена и дети... Я упал, сосредоточив свой взгляд на сиреневом аликорне. У меня не было сил встать, меня словно затягивало вниз, в бездну. Веки уже начали закрываться, как вдруг, Твайлайт посмотрела на фотографию и в унисон зарыдав, взяла ее...

— Ты есть, я верю,ты есть... У меня из глаз потекла последняя слеза, и я еле-еле улыбнулся...

Через несколько секунд она растворилась в воздухе вместе с фотографией, и она не увидела мой потупившийся взор и мои последние слова. И никто не услышал бы, ведь все было мертвое: и город, и земля, я и мое разорвавшееся от горя сердце…