Один день Пинкамины Дианы Пай

...

Как же больно...

Сколько я спала? Часа два, наверное... Может быть, три... Тяжело быть просто альтер-эго...

Опять она проснулась. Я, наверное, не доживу до этого счастливого момента, когда она не проснется. Зачахнет, как когда-то зачахла я, и больше не появится.

Пустые надежы. Будто бы я знаю тебя всего один день, Пинки Пай. Ты же так надоедлива...

Опять улыбается. Черт возьми, ты проснулась несколько секунд назад! Как у тебя еще мышцы лица не заболели постоянно улыбаться?!

Пропрыгала в ванную (неужели так сложно ходить как все нормальные пони?!). Улыбнулась своему отражению.

Если бы у меня были силы, я бы зарыдала. Как же я ненавижу эти кудряшки! Я так скучаю по своей прямой гриве! Сразу вспомнилась каменная ферма. Почему я не ценила эти, как оказалось, самые счастливые моменты моей жизни?!

Резкая боль.

Ах, точно. Эти моменты — счастливые, но для Пинкамины Дианы Пай. Не для тебя, Пинки.

С тобой было проще, Пинки. Это ТЫ была МОИМ альтер-эго. Появлялась изредка и всего на пару минут — и тут же гасла. Бороться с тобой было совершенно не нужно: ты мне совсем не мешала.

Пока не появилась эта треклятая радуга. Все будто перевернулось внутри меня: так было каждый раз, когда ты появлялась. Потом — резкая боль.

И темнота.

Я очнулась лишь пару лет спустя. Глубокой ночью, я сумела поднять тело, не разбудив тебя, и пройти в ванную.

Лучше бы я этого не делала. Мне едва тогда удалось сдержать дикий крик.

Помимо того, что я стала старше, моя грива была кучерявой, а на боку красовалась кьютимарка! Я не помню, чтобы я ее получала! Но тут мне снова пришлось сдерживать крик.

Кьютимарка — три воздушных шарика. Наверное, символизируют радость, ты всегда ее излучала просто в неприличных количествах. Потом на место шока пришел гнев...

Это — твоя судьба, Пинки Пай! Не моя! Ты забрала у меня часть разума, затем тело, а теперь еще и будущее!!! Не в силах больше сдерживаться, я разбила зеркало и начала кричать.

Крик разбудил родителей и сестер. Но, самое главное, он разбудил тебя. И снова боль.

Но темнота не пришла, я была будто в полусне. Я слышала, как ты объясняла отцу, будто увидела паука в ванной. Я слышала, как утром ты объявила семье за завтраком, что уезжаешь в другой город, ибо здесь негде устраивать вечеринки. Тогда я и узнала, что это — твой особый талант.

Я помню, как ты переехала в Понивилль. Как нашла друзей. Ты нагло пользовалась моей превосходной памятью, чтобы запоминать лица и имена всех этих пони! Зачем, Пинки Пай?!

Все это время меня не покидала боль. И ощущение полусна.

В итоге, я научилась "спать" внутри тебя. Так меня покидала боль. Хотя бы на время.

За всеми этими воспоминаниями и размышлениями я не заметила, как ты прошла на первый этаж "Сахарного Уголка", к кассе. В комнату вошла Миссис Кейк.

— Пинки Пай, не забудь: сегодня кондитерская закрывается в два часа дня дня по случаю праздников. Ты справишься?

— Не беспокойтесь, Миссис Кейк, все будет оки-доки! Я не забуду.

Миссис Кейк улыбнулась и вышла из комнаты.

Кейки... Ты, может быть, этого и не осознаешь, у тебя же опилки в голове... Но, они любят тебя, как свою родную дочь. Не меньше, чем Паунда и Пампкин.

Интересно, приняли бы они так меня?

Хотя, о чем это я... Это ты у нас всеобщая любимица и королева вечеринок, а не тихая сосредоточенная Пинкамина, способная собрать адронный коллайдер из подручных материалов! Я бы могла стать великим инженером-механиком, у меня великолепная память! Я умею практически все и не боюсь тяжелой работы!

Но, нет, я буду тратить энергию на вечеринки и память на ненужных пони... Это невыносимо, хуже этой постоянной боли...

Ты честно проторчала у кассы полдня, надоедая посетителям своим неуемным позитивом (И они еще улыбаются, уходя от тебя! Они нормальные?!), потом к тебе пришла Эпплджек.

— Эй, сахарок, ты не забыла? Мы собирались пойти на ярмарку в честь праздника все вместе! Только тебя и ждем!

— Все в порядке, ЭйДжей, я уже закрываю "Сахарный Уголок". Подождешь минутку?

Ты закрыла магазин и поскакала на пару с Эпплджек к остальным. Видимо, уже забыла, как эти друзья тебя бросили?! В твой День Рождения! Не мне, конечно, их обвинять: благодаря этому, я смогла проявиться в полную силу. Но неважно. И плевать, что они хотели устроить тебе вечеринку, могли бы тебя развлечь, чтобы ты не загрустила! И после вечеринок они что-то не рвутся тебе помогать прибраться.

Тоже мне, друзья. Ненавижу их...

И тебя, Пинки Пай, тоже ненавижу...

Вы развлекались до самого вечера. Ты, как обычно, съедала все сладости, которые видела и вобще творила странные и сумасшедшие вещи. Ты так делаешь всегда. Серьезно, почему у других пони не возникает подозрений относительно твоего душевного здоровья?!

И в этом весь смысл жизни, Пинки? Вечеринки, бесконечное веселье, смех... Это бессмысленно, ты не делаешь ничего полезного! Другие пони смеются и радуются вместе с тобой. Но ЧЕМУ они радуются? Тому, что ты, по сути, просто бесполезный шут, а они хотя бы делают что-то полезное?

Жизнь — не только веселье и смех. Это боль и трудности, а ты этого не понимаешь. И никогда не поймешь... Наши отец и мать всю жизнь трудились, старались приносить пользу... Да знала ли ты, Пинки Пай, помнила ли, что наша ферма — основной поставщик камня, и если бы не мы, пони жили бы в палатках из сена?! Знаешь ли ты, что Кантерлот был отстроен благодаря стараниям нашего прадеда?! Архитектор Пинкамин Даниель Пай, в честь которого меня назвали, создал Кантерлот, каким его знают современные пони. Я надеялась не подвести нашего предка, стать таким же гением! А что сделала ты, Пинки?! Через полвека никто и не вспомнит о Пинки Пай, а творение нашего прадеда будет жить еще несколько веков!

У пони не просто так появляются кьютимарки. Они отражают судьбу и непревзойденный талант каждой отдельно взятой пони. То, чем она может быть полезна.
А ты бесполезная! Умение устраивать вечеринки — это не судьба и не польза! В тебе нет честолюбия, нет стремления к чему-то великому! Ты должна благодарить судьбу за то, что Кейки взяли тебя работать в кондитерской, так ты делаешь хоть что-то полезное. Но это ли твой предел, Пинки Пай? Ты просто выбрала себе легкую беззаботную жизнь, не рискнув пройти через трудности и боль, чтобы добиться чего-то стоящего.

У тебя есть все. Способности, выносливость... Тело, в конце концов! И ты используешь это для своих развлечений! У меня же нет ничего, даже собственного тела, а я ничего не могу добиться. Где же справедливость, Пинки Пай?! Скажи мне!

Боль. Темнота.

Очнулась я посреди глубокой ночи, в постели. Черт, я всегда забываю: если я начинаю очень сильно злиться или печалиться, происходит диссонанс с твоими мыслями и чувствами, и ты подсознательно меня подавляешь...

Стоп. Боль прошла. И я... Я что, могу двигаться?

Я внимательно разглядывала свои копытца в свете луны и не могла поверить. Я снова получила контроль над своим телом.

Я не могла поверить своему счастью, но ощущения сменились отчаянием.

Это тело в моей власти до рассвета. Потом Пинки Пай проснется. И снова это бессмысленное существование с редкими просветами...

Стараясь сдерживать слезы, я начала лихорадочно соображать. Что же делать? Я не хочу снова во мрак и боль. Не хочу жить в этом бесполезном безумии, не хочу....

Идея пришла мгновенно. Я почувствовала, как похолодели ноги от осознания.

Это просто гениально. Единственный выход.

Осторожно встав, я прошла к столу. Стараясь не шуметь, нашла листок бумаги и карандаш. Молясь, чтобы Пинки не проснулась, написала записку. Перечитала. Вроде, грамотно и без ошибок. Подойдет.

Взяв записку в зубы, спустилась на кухню. Ноги сводило, но я должна это сделать, иначе мои мучения не закончатся никогда...

Положила записку на стол. Придется ходить в темноте, я боюсь, что она проснется от света...

На секунду задумалась. Есть же вариант проще...

Налила стакан воды. Залезла в буфет. Искать долго не пришлось. Вытянула на свет голубую коробочку.

Скоро все закончится, Пинки...

Пинки Пай нашли мертвой утром того же дня. Причина смерти была установлена сразу же, стоило лишь взглянуть на стол, на котором стояла голубая аптечка, а рядом — сильнодействующее снотворное. Передоз, кома, смерть из-за неоказанной первой помощи...

На столе была лишь записка, написанная аккуратным, ровным, нетипичным для Пинки Пай почерком:

"Твайлайт, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Рэрити!

Простите, что я забрала у вас подругу. Я не жду, что вы поймете меня. Я знаю, что Пинки Пай много для вас значила. Я не жду, что вы меня поймете, я даже предвижу, что вы меня возненавидите.

Я хотела многого добиться, хотела стать гением, чье имя все запомнят. А Пинки Пай забрала мое тело, лишив меня судьбы и возможности исполнить мои мечты. Я всегда ее ненавидела.

Я, уже не надеясь вернуть тело, которое уже все равно мне не принадлежало, хотела вернуть себе хотя бы свободу. Смерть была единственным способом. Знаете, даже у меня был бы шанс получить свободу, оставив Пинки в покое, я бы им не воспользовалась. Я не могу простить ей этот поступок.

Мистер и Миссис Кейк, простите, что смертью Пинки причинила вам неудобства и боль.

Простите меня все. Если сможете.

Пинкамина Диана Пай"