S03E05
Глава 15.5: Моя полноценная бессмертная жизнь Глава 17: Наличие отсутствия прогресса

Глава 16: Направляясь домой

Понимание масштабов вселенной, если говорить откровенно, не является чем-то, чем может похвастаться любое существо, оставаясь при этом хотя бы наполовину в здравом уме. Это одна из тем, насчет которых Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике имеет четко определенную политику: все должно быть максимально упрощено ради сохранения душевного здоровья читателя. Тысячи галактик, заполняющие темные пространства в небесах на планетах даже с относительно чистой атмосферой, невидимы для всех, кроме самых продвинутых и терпеливых телескопов. Каждый пиксель наиболее детального снимка ночного неба на самом деле показывает участок, содержащий многие сотни галактик, настолько отдаленных и настолько умопомрачительно старых, что пытаться понять это сродни попыткам вывернуть собственный мозг наизнанку, не обладая при этом необходимыми психическими способностями.

Галактика, как правило, считается концом и началом космоса, если учесть насколько безразмерное количество жизненных циклов нужно даже для света (весьма немедленной штучки), чтобы добраться куда-либо. Знание, что эта галактика всего лишь одна из триллионов в галактическом кластере, который в свою очередь один из триллионов других кластеров… Оно и к лучшему, что большинство существ галактики понимают только, хоть и смутно, что вселенная всего-навсего весьма просторное местечко для жизни и не будет нуждаться в последующем расширении в ближайшее время.

На Золотом Сердце находились ровно два существа, разумных настолько, чтобы полностью осознать огромный размер вселенной, и то лишь в качестве математической модели. Одним из них был Марвин, который избрал абсолютную жалость к себе, как некий тип защитного механизма против мира, вроде старика, хмурящегося и скрючившегося под дождем, независимо станет ли он этого менее мокрым или нет. Другим был Дискорд, и он реагировал совершенно иным путем. Он был, по сути своей, целиком и полностью безумен. Он решил (совершенно верно с одной стороны, но мы не будем об этом думать, так?), что одна-единственная жизнь или даже вся галактика попросту не оказывает никакого влияния на сущее в космических масштабах и, соответственно, не имеет с технической точки зрения, ни малейшего значения. Поэтому, как рассудил он, почему бы не превратить это в игру? Если все вокруг ничто, то оно с тем же успехом может быть веселым и непредсказуемым типом ничто.

Дискорд являет собой существо с очень странной историей и всегда проявляет себя по-разному в каждой галактике таким способом, который покажется наиболее странным её обитателям. Он был рожден в море абсолютной энтропии, в которой вселенная, со всеми её скучными физическими законами, плавает, словно мыльный пузырь. Именно поэтому окончательно победить Дискорда не представляется возможным. Все, что можно сделать, чтобы предотвратить его влияние на выбранный участок – определенным образом запечатать его магией. Эквестрия, этот маленький островок, заслуживающий завистливых взглядов многих существ, является одним из таких миров.

*

Дискорд стоял, притопывая ногой уже несколько минут. Он глянул вверх и вздрогнул.

— Ага, кажется, вступительные слова автора закончились.

Он подмигнул Пинки Пай, которая громко фыркнула сквозь путы.

— И это ставит меня только перед одним вопросом: что делать с вами? Я уже потратил здесь кучу времени, и, честно говоря, мне совершенно наскучило торчать здесь с вами. О, за исключением тебя, Зафод, ты проделал замечательную работу, время от времени цапаясь с этими пони, это привносило некое оживление моему заключению. А в качестве награды… — Промурлыкал он и начал щелкать пальцами, вышагивая взад-вперед. С каждым щелчком появлялось изображение. — Золото? — Щелчок. — Алкоголь? — Щелчок. — Планета-другая? — Щелчок. Он помолчал. — Илии… может быть дружба? — Он хихикнул. — Да, моей наградой тебе станет мое позволение остаться с твоими новыми маленькими друзьями! Они же такие миленькие, согласись?

Он пощекотал подбородок разъяренной Эпплджек и едва успел уклониться от ответного пинка, с хлопком разделившись на две половины. Он подтянул, словно штаны, нижнюю половину к верхней, а затем продолжил.

— А насчет вас я решил, что отправлю вас всех домой! Это ли не замечательно с моей стороны?

Выражение лиц собравшихся пони, ранее варьирующееся от ненависти и раздражения до чистого ужаса, стало недоуменным.

Дискорд снова рассмеялся.

— Вы же не думаете, что я на самом деле злой?

Он посмотрел на них, затем обиженно произнес:

— Хмм, неужели вы думали, что я делал все это со зла?

Твайлайт, наконец, высвободилась настолько, что смогла говорить.

— Так ты утверждаешь, что не злой?

— Нет, конечно. Конечно злой. Но это не значит, что меня не обижает, что вы все так думаете. — Надулся он, его лицо неплохо подходило для выражения подобных эмоций. — Но, как я уже говорил, мои маленькие пони, я уже достаточно потратил здесь время. Всего хорошего, сайонара и аривидерче!

Он исчез, как и путы, связывающие рты присутствующих пони.

Это был именно Эпплджек, первой нарушившая тишину весьма уместным вопросом.

— Что он имел в виду? Он сказал, что отправит нас домой!

*

Снаружи корабля Дискорд завязал шнурки на бутсах, надетых на его несовпадающие ноги, и начал потягиваться и встряхиваться. Немного отойдя в космос, он оценил корабль профессиональным взглядом. Затем сжал руки и немного присел, вглядываясь куда-то вдаль. Любой наблюдатель смог бы отметить, насколько быстро увеличивался его размер по отношению к кораблю. Он также смог бы отметить, владей он точными картами звездного неба, что драконеквус смотрел прямо в ту область галактики, где находилась Эквестрия. Он отошел еще на несколько шагов, сплюнул и начал разбег. Как только он приблизился к кораблю, его нога прочертила идеальную дугу. Последующее столкновение его ноги с кораблем прошло совершенно беззвучно, пустота космоса убила потенциальную драму шума. Для удовлетворения любопытства читателей аудиотранскрипция звука, раздавшегося в тот момент, приведена ниже.

ДРРРРРЫННННННЬФффффффууууууууууш!

Дискорд приставил львиную лапу козырьком к глазам, наблюдая за стремительно удаляющейся белой точкой, пока она не исчезла в пространстве.

Он говорил правду, сказав, что пошлет их домой. Переживут ли они столкновение — было не его заботой. Ему еще предстояло сеять хаос.

*

Простетник Вогон Джелц был типичным представителем своего вида. Ничто он не любил больше бюрократии, разве что кроме возможности злиться и убивать. Это не говорило о том, что он был злым, он ни за что, к примеру, не убьет просто так. Но, несомненно, поступит так, если подвернется подходящий повод. Он перебирал пальцами рукоятку пистолета и смотрел на отчет, державший в руке. В нем говорилось что-то о проделанной ранее работе, работе, которую он был уверен, что сделал. Но вот отчет говорил обратное, и дымящаяся дырка в посланнике вогоне была его возражением данной инсинуации. Но вглядевшись в отчет, он обнаружил, что не может отрицать очевидных доказательств.

Это была небольшая видеопластинка, показывающая участок космоса. Он вновь включил запись и смотрел, как планета исчезает в облаке горящего щебня, а потом флот шести с лишним сотни кораблей разлетается из ранее державшейся формации.

Затем началось самое интересное. Две светящиеся точки аккуратно заскользили по границам мира, который рос в деталях и размерах с каждой последующей секундой. Он угрюмо наблюдал, как на небе планеты постепенно сформировались маленькие небесные тела и изображение застыло, показывая практически ту же самую сцену, что была в начале видео. Он сердито уронил отчет, который упал и разбился к его маленькому удовлетворению.

— Компьютер?

— Да, капитан? — ответил вибрирующий, нервный голос.

— Покажи мне отчет разрушения 10102010.

— Сию секунду, капитан!

— НЕ СМЕЙ ОТВЕЧАТЬ!

— Простите, капитан!

На экране появилось изображение отчета. Он состоял из нескольких миллионов страниц, бумажная волокита весьма ценилась в обществе вогонов.

— Перемотай к текущему статусу миссии.

На экране высветились несколько строчек. Джелц громко прочел их.

— Расчистка всех значительных планетных образований на запланированном маршруте Гиперкосмической экспресс-ветки 4573-Б в галактическом секторе ZZ9 Множественное Z Альфа (отменено). — Он призадумался. — Компьютер?

— Да, капитан?

— Проложи курс к этой планете, посмотрим, сможем ли мы сделать это как надо в этот раз!

— Сию секунду, капитан!

Стоит отметить, что сам факт отмены маршрута был недостаточной причиной для отмены миссии без нескольких месяцев бюрократических проволочек. Если краткость когда-либо окажется нужна для мыслительных процессов вогонов, это могло бы стать отличным началом.

Джелц развалился в кресле. Он начинал жалеть, что перестрелял всех членов экипажа за прошедший час с небольшим после получения сообщения. Он попытался вспомнить, остался ли уборщик или еще кто в живых, чтобы на него можно было как следует наорать. Именно в этот момент произошло кое-что неожиданное. Он почувствовал щекотку на носу. Подняв глаза на причину данного раздражителя, он не увидел ничего. Затем щекотка повторилась на правой руке, и он шлепнул по этому месту. Вознаграждением стало вполне явное ощущение, как невидимая рука дернула его за нос. Он яростно взревел и вскочил на ноги и немедленно почувствовал мягкий толчок в спину, заставивший его наклониться вперед и тяжело рухнуть на пол. Джелц был поражен. Он совершенно не привык злиться на что-то, что не делало все от него зависящее, чтобы не злить его. Эта штука, чем бы она ни была, действовала совершенно враждебно. Он поднялся и обернулся. Ничего. Он вытащил оружие и все равно начал палить по сторонам, просто потому, что мог. И тогда раздался голос.

— Ну, привет, Простетник Вогон Джелц, прекрасный день, не находишь?

Джелц резко развернулся. Ну, возможно «резко» было не совсем подходящим словом. Он изо всех сил постарался резко развернуться, но сложение вогонов скорее рассчитано на неторопливое переваливание, чем на что-то другое. Секундами позднее он встретился лицом к лицу с фигурой, немного выше него. Тощее, удлиненное лицо с глазами, блещущими чистым безумием, насмешливо смотрящими в его собственные глаза. Он снова начал жать на курок, как обычно действовал в подобных ситуациях, но это, однако, не привело к ожидаемому эффекту. Дискорд отшатнулся назад с улыбкой, растянувшейся на лице.

— Замечательно, самый настоящий вогон, предсказуемый как всегда. Сначала стреляет. Это заслуживает уважения.

Он стал на пол. Простетник Вогон Джелц ясно видел, что его оружие не производит абсолютно никакого эффекта, но продолжал стрелять из чисто злобного упрямства. Дискорд зевнул и начал ходить по помещению. Он с явным отвращением оглядел останки крупного инкрустированного бриллиантами краба на полу, пока его змеиное тело продолжало дергаться от выстрелов. Затем он обернулся и посмотрел на Джелца в тот самый момент, когда вогон остановился, чтобы перезарядиться.

В мгновение ока Дискорд оказался лицом к лицу с вогоном.

— Не находишь это немного печальным, Джелц? Разве не печально постоянно разрушать и никогда не создавать ничего нового? Не находишь, что это немного СКУЧНО? Вы, вогоны, только это и делаете, так рационально, так упорядоченно, так скучно и убого. Давай-ка озарим это лицо улыбкой!

Его глаза, казалось, вывернулись наизнанку и на них появились спирали, на которые спустя секунду ответили другие. Джелц несколько мгновений глядел на них с упрямой неприязнью. Затем он почувствовал что-то вроде укола. Его собственные глаза также начали делать странные вещи, пока вокруг не осталось ничего, кроме голоса.

— Плюнь на все, Джелци. Плюнь.

Это был едва слышимый шепот, но он заполнял весь его разум.

— Поступай по-своему, Джелци, следование приказам совершенно тебе не подходит, ведь так? Плюнь на все это.

Да.

Это имело определенный смысл. Забавно, что он не замечал этого раньше.

Плюнуть на все.

Дискорд удовлетворенно поглядел на вогона, который сел в кресло с все еще вращающимися спиралями в глазах. Весело будет наблюдать, как целый флот вогонов начнет носиться по галактике по капризу вогона с тщательно перепутанными основными личностными приоритетами. Интересно, на что окажется способен добрый капитан?

Он подумал, что некоторое время поиграет с остальным флотом, а затем, возможно, отправится и сделает что-нибудь с Имперским Галактическим Сенатом. Они как никогда заслуживают хорошей встряски.

*

На борту межзвездного корабля Золотое Сердце ничего не работало.

— Ничего не работает! — произнес Зафод.

Системы не отвечали, а двигатель был мертв, как люди когда-то думали про птичку додо.

— Системы не отвечают, а двигатель мертв!

Нарастала отчетливая уверенность, что наши герои обречены.

— Полагаю, что мы обречены, да?

Марвин присоединился к ним на мостике, предвкушая возможность по полной насладиться безнадежностью ситуации.

Зафод раздраженно вскинул копыта и отошел от компьютера.

— Зарк! Поверить в это не могу! Эдди?

— Да, приятель?

— Что происходит?

— Ну, в данный момент мы летим около 198R по направлению к планете Земля, если точнее – к Эквестрии. А если еще точнее – к городу Понивилль!

R – это мера скорости, где 1R является скоростью передвижения, с которой можно благополучно добраться до места назначения, опоздав при этом не более, чем на пять минут. Её открытие и последующее применение на всех средствах передвижения стало очень удобным для потребителя и не слишком удобным для всех остальных, желающих знать, насколько быстро они движутся. Как таковая 198R не является точно определенной скоростью; эта скорость, однако, совершенно очевидно являлась очень чрезмерно быстрой.

— Почему ничего не работает, Эдди?

— Этот твой друг сломал все топливные линии!

— Бельгия!

Твайлайт набросилась на Зафода.

— Мы совсем ничего не можем сделать?

— Я никогда ни о чем не думал! У меня под копытом всегда были подходящие для этого пони!

Твайлайт повернулась к своей подруге.

— Пинки, что мы можем сделать?

Пинки Пай расслабленно сидела на одном из диванов.

— Ой, да ничего такого. Поэтому успокойся.

— Успокоиться? Когда мы ничего не можем поделать?

— Отличная причина успокоиться для меня. Ты такая глупышка, волноваться нужно лишь тогда, когда ты МОЖЕШЬ что-то сделать. — пропела она перед лицом ошеломленных пони.

— Слушайте, либо мы как-нибудь спасемся, либо нет. Проще простого. Хочешь кексик?

— Должно быть что-то, что я могу сделать!

— Неа, ничего. Я уже все обдумала.

— АГА! — Твайлайт села, небольшая иллюзорная лампочка на миг торжествующе зажглась над её рогом. — Я поняла! Мы просто дождемся, пока не достигнем Эквестрии, а потом я телепортирую вас маленькими группками! Просто!

— Твайлайт?

— Да? Замечательная же идея?

— Что происходит, когда ты телепортируешься? Твой импульс меняется?

— Ну, нет, но я не пойму… оу.

В разуме Твайлайт сформировалась картина. Конечно же, количество движения остается прежним. Именно поэтому объект телепортации внезапно не обнаруживает себя вне планеты, пока она продолжает двигаться. Любое направление, любая скорость, с которой ты перемещаешься, остаются прежними. А если ты движешься достаточно быстро…

— ОХ.

— Ага, — поморщилась Пинки. — Не слишком приятное зрелище. Это у меня не первый раз, поверь. Просто сядь, расслабься и сильно-сильно надейся, если уверена, что это поможет!